Текст книги "Кулон (СИ)"

Автор книги: Айон 91

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Часть 15 «ЗОТИ и Гости»

На урок ЗОТИ к профессору Грюму мы с Драко и Тео шли, как на каторгу. Все без исключения ждали, что нам предстоит пройти через круги ада и пекло преисподней. Ведь мы были уверенны, наше темное происхождение и родители-Пожиратели Смерти, служащие лорду, как в прошлом, так и в перспективном будущем – станут темой урока или хотя бы способом донести разницу между сторонами силы. Показать пример света – это гриффиндорцы, и тьмы, а это – слизеринцы, то есть мы.

Настроение ни к черту, завтрак в горло не лез, так, что-то затолкали, чем-то запили и пошли на ЗОТИ, как всегда с Гриффиндором. Пока не видят Тео и Драко, смотрел на Рона и Гермиону, тоскуя и вспоминая былое. Иногда мне их не хватает. Даже не иногда, а часто. Но я для них мертв, или без вести пропал. А если и раскрою правду, скажу, что я был Поттером все это время, будет так, как и сказал Тео – они меня пошлют. Зачем им друг отпрыск Пожирателя Смерти? Бывшие друзья моего взгляда в их сторону тоже не видели, но все равно сидели мрачнее тучи. Ведь Гарри так и не нашли. И не найдут, в мире живых точно.

А урок начался. Резко и громко закрылась дверь, а между рядами, хромая и кряхтя, опираясь на посох, стуча протезированной ногой по полу – шел профессор Грюм. Одобрительно посмотрел на гриффиндорцев, бывшим друзьям уделил внимания больше остальных, задержался у их парты на несколько секунд дольше. Нас же слизеринцев рассматривал внимательным, пристальным взглядом, с помощью волшебного, всевидящего глаза. Что-то для себя отметив – кивнул, потом подошел к доске и начал писать тему урока. А ей стала:

– Классификация магии. Итак, бравые гриффиндорцы и хитрые слизеринцы, кто из вас мне ответит на вопрос: Какой бывает магия? – думал, Гермиона потянет руку и скажет, развернуто и подробно, но она молчала, как и весь алый факультет. Тогда Грюм обратился к нам: – раз львята молчат, может, вы змейки мне скажите, какой же бывает магия? – подходит ближе к нам с Драко и Тео, – уверен, мистер Малфой, мистер Нотт и вы, месье Эмье знаете ответ. Так заработайте баллы для своего факультета, – и на удивление в голосе нет издевки, лишь одно слово прозвучало в определенной тональности: «змейки». Мы с друзьями переглянулись и первым сказал Драко:

– Магия делиться на три вида: темная, светлая и стихийная.

– Десять баллов Слизерину, спасибо, мистер Малфой, а теперь примеры темной магии, – смотрит на меня, – месье Эмье. Вам известно, что входит в раздел темной магии? – кивнул и ответил:

– Все проклятия, Непростительные и ритуалы. Любые, – уточнил. За что получил так же десять балов и просьбу классифицировать проклятия, какими бывают они и вопрос, почему все проклятия входят в раздел темной магии. Ответил: – Проклятия бывают трех видов: низшие, средние и высшие. Проклятия – это намеренный вред жизни и здоровью человека, поэтому и входят в раздел темной магии. Если от заклинаний можно выставить щит или отбить другим заклинанием, то проклятие только снять, путем трудоемкого и сложного процесса. Все проклятия без исключения считаются темными, потому что даже низшими, такими как: «Безудержный танец» или «Гнойные глаза» можно нанести непоправимый вред здоровью и даже жизни.

– От чего зависит такой результат?

– От влитого в проклятия количества магии. Чем ее больше, тем дольше и сильнее эффект. И конечно желание волшебника, который проклинает. Бывали случаи посмертного проклятия, а такое не снять, потому что в уплату проклятия отдана жизнь, – профессор и все ученики заинтересовались, а я по желанию профессора и просьбе друзей рассказывал: – был случай, как один волшебник на смертном одре проклял другого. Тот увел у него жену путем приворота, а самого волшебника, у которого жену увели, проклял «Гниением» или «Чернильной кровью», не помню. Волшебник, в предсмертной агонии отдав остатки жизни и магии, проклял разлучника и убийцу «Безудержным танцем». И тот танцевал до тех пор, пока не стер ноги в кашу, а умер от разрыва сердца и неуемной боли.

– Жуть, – слышу со стороны Гриффиндора.

– Посмертные проклятия, как и сказал месье Эмье – не снимаются, даже путем ритуала. Высшие проклятия снять можно, а вот посмертные – нет. За ответ и экскурс в историю, тридцать баллов Слизерину. А теперь о светлой магии, – перешел к Гриффиндору. И отвечала Гермиона. Рассказывала о светлой магии, что к ней относятся целительская магия. Гермиона так же, как и я привела примеры и даже рассказала историю о чудесном исцелении. Скорее сказку, но не суть. Потом упомянула несколько высших Чар, такие как Патронус.

– А к какому разделу относятся боевые заклинания и защитные? – спросил Грюм, ответил Невилл, сидящий за спиной Рона и Гермионы. Сказал, что все знакомые нам боевые заклинания, относятся к стихийной магии, ведь каждое из заклинаний несет в себе какую-то стихию. И дальше разговор пошел о стихийной магии. О ней рассказывал Невилл. Подробно и с примерами. Грюм просил, а он приводил примеры:

– Например, Агументати – это стихия воды, как и Фризан. Локомотор или Флипендо – это стихия воздуха, Релашио и Лакарнум Инфламаре – относится к стихии огня, Инкарцерро – это земля, веревки и все такое, – мы смотрели на Невилла, как и все студены и слушали. Да, если так подумать, то каждое боевое или защитное заклинание можно отнести к стихии. Было интересно узнать такую вот классификацию. О светлых и темных заклинаниях в курсе, Федерик мне многое поведал, как сам, так и с помощью книг.

Урок закончился, нас отпустили. Гриффиндор шли на Чары с Когтевраном, а мы на Травологию с Пуффендуем. Потом у нас обед и дальше Руны. А потом несколько часов на выполнение заданий, а после ужина свободное время, чтобы подготовиться к Астрономии. День, как день. Ничего необычного и странного. И Грюм удивил. Думал, он нас слизеринцев с потрохами съест не жуя, а тут родителей не припомнил, в службе лорду с пеленок не упрекнул. Странно, но ладно. Это первый урок. Кто знает, что ждет нас в будущем.

***

И вот прошел месяц. За ним второй. Ничего выдающегося и неординарного за это время не произошло. Уроки, как уроки. Не считая тренировок Маркуса, которого хочется проклясть и спать дальше, за способ пробуждения, которым он против нас пользуется. Хотелось так же его разбудить. Прийти глубокой ночью или под утро к нему в комнату и над ухом призвать голос петуха, орущего блажью, словно его по живому режут. Но, он старше и проклятий знает больше. Не прокатит. Так что мы с Драко и Тео вставали и шли переодеваться. Позиция загонщика, которую я постигал – меня радовала. То, что я легкий и юркий, а не грузный и мощный, как храпуны, давало мне преимущество маневрировать между противниками и выносить их с поля с меньшим количеством травм.

Не заметили, как пролетело время. Приближался Хеллоуин, а с ним не только ненавистный праздник, день рождения и смерти мамы, а еще и визит гостей из других стран. Вечером прибудут школы, участвующие в Турнире Трех волшебников. Не хотел во всем этом показушном приветствии участвовать, но просьба декана и я сижу рядом со всеми и жду, когда же прибудут гости. А пока вижу новые лица. Как сказал мне Драко – это распорядители и смотрящие турнира. Один из них – Крауч-старший, который в шляпе и плаще, а второй, который пополнее – Людо Бэгмэн. Мне все равно. Махнул рукой и ждал школы и учеников.

Первыми прибыли болгары из школы Думстранг. Матерые и закаленные боями и сражениями вояки. Все как на подбор. Качки и атлеты. Короткие стрижки и традиционные одеяния в красных тонах. Рубаха, штаны-шаровары, подпоясанные кушаком, заправленные в сапоги, на плечах отделанный мехом плащ, а в руках посохи. Палочками болгары не колдуют. В знак приветствия показали огненный танец с применением стихии. Пока болгары танцевали, я смотрел на директоров, на Альбуса и Каркарова, которые обменивались рукопожатиями и о чем-то разговаривали или что-то вспоминали. Как сказал мне Тео, Каркаров – бывший Пожиратель смерти. Почему бывший? Так Игорь сдал многих Пожирателей, в том числе и декана. Надо отцу весточку передать и рассказать, кто посетил школу. Среди них видел знаменитого Крама, играющего в сборной Болгарии на позиции ловца. Парней из Думстранга распределили за наш стол.

За болгарами, подобно бабочкам, влетели французы из школы Шармбатон. Утонченные и изящные феи. У них, как и у болгар форма определенного цвета. Синяя. У девушек – это платья, шляпка, перчатки, туфли и пальто на пуговицах. А у юношей – брюки, рубашка, пиджак, перчатки, шляпа и пальто. В отличие от болгар, французы показали иллюзорный танец, с летающими бабочками и пыльцой. А еще присутствовала магия обольщения. Сказал парням дышать как можно медленнее и лучше вообще не дышать, а то попадут под чары какой-нибудь феи. Их разместили за столом Когтеврана. Следом представили директора их школы. Выдающая во всех смыслах мадам Максим. Явно она, как и Хагрид полувеликан. Но мадам – это просто нечто. Директор, смотря на нее с обожанием, проводил к столу профессоров и передал слово распорядителям.

Бэгмен и Крауч по очереди рассказывали правила турнира. А перед этим представили Кубок Огня. Оградили его ограничением по возрасту, только выпускные курсы и никого младше. Всех тех, кто не достиг нужного, для состязаний возраста и решит пройти к Кубку – ждет наказание. Какое? Не сказали. Но желающих проверить и узнать – не было. Как и участвовать. Наши выпускники сказали, что они не смертники и жизнь им дорога и жить им нравиться, а лишаться какой-то из частей тела не хочется. Так что пусть ищут камикадзе на других факультетах. А мы будем наблюдателями и зрителями.

Когда пир и приветствие закончилось, нас отпустили по гостиным – спать и отдыхать. Болгары шли за нами, для них были выделены комнаты в подземелье, а французы в башню Когтеврана, с той целью, расположиться и жить там, пока проходит турнир. Не в каретах и корабле же им жить? Я же шел на парапет башни Астрономии, чтобы отправить весточку о предателе отцу. Призвал Патронус и диктовал сообщение:

«Приватос! Антонину Долохову! Привет, отец. С Самайном не поздравляю, как и не жду поздравлений с днем рожденья. Помяни маму за меня и передай наилучших пожеланий мистеру Нотту от Теодора. П.С. А в школе Каркаров! Крепко обнимаю, Люсиан»

Часть 16 «Имена Чемпионов и первое испытание»

К великому и прискорбному сожалению Маркуса и нашему неописуемому и безудержному восторгу – тренировки закончились. А все потому, что поле понадобилось для первого испытания Турнира. Мы с парнями выдохнули с облегчением, а Флинт обещал устроить нам тренировки без полетов, простые физические нагрузки, чтобы не расслаблялись. Это не так страшно, поэтому отмахнулись, а он говорил: «Ну-ну», предвкушая будущее.

А время, оговоренное для решения на участие в Турнире, подходило к концу. Уже завтра огласят участников турнира. Мы же с парнями стали свидетелями представления. Близнецы, желающие быть участниками Турнира, изобрели возрастное зелье, и решили это продемонстрировать. Мол, они выпьют зелье и таким образом обманут Кубок. Выпили, прыгнули в ограничительный круг, ничего с ними не приключилось. Все им аплодировали, а мы смотрели и ждали от Кубка ответ. Дальше Уизли кинули свои имена в огонь и снова ничего. Опять куча оваций и аплодисментов. Казалось, все, победа. Но Кубок обмана не простил, и близнецов обдало волной голубой энергии кубка. Парни рухнули на пол, а через несколько мгновений на полу лежали старые, дряхлые старикашки. Путались в бороде, кувыркались и колотили друг друга, обвиняя в глупости и наивности. Когда их разняли и подняли на ноги – отвели к мадам Помфри. Медиведьма оказала им первую помощь, оставив в лазарете на неделю точно. Возраст восстанавливать.

А в вечер оглашения, как и было обещано, называли имена будущих Чемпионов Турнира. Нас всех собрали в зале после ужина и вынесли кубок к столу профессоров. И директор провозгласил начало отбора. Кубок в подтверждении поднял вверх столб пламени и выплюнул первую бумажку с именем. Директор Дамблдор огласил имя:

– Виктор Крам – Думстранг! – болгарин встал из-за стола и шел к профессорам, чтобы подтвердить свое участие и пройти в комнату Чемпионов. За ним шел Каркаров. Вылетела следующая бумажка и имя:

– Флер Делакур – Шармбатон! – француженка, подобно лебедю выплыла из-за стола и повторила путь болгарина. Согласилась на участие и прошла в комнату к Краму. За ней мадам Максим. И следующая бумажка с именем Чемпиона от Хога. И им стал:

– Седдрик Диггори! – пуффендуец вышел из-за стола под бурные аплодисменты сокурсников и большей части школы. Шел к столу профессоров, забрал бумажку с именем, дал согласие на участие и шел к остальным участникам. Как и Альбус. И все, на этом отбор закончился. Кубок убрали, а нас всех отправили по гостиным. Через неделю состоится первое испытание. В чем оно заключается? Без понятия. Увидим.

А в комнату, стоило нам с Драко и Тео зайти, вошел, переваливаясь с лапы на лапу, серебристой дымкой медведь. Парни поняли от кого это послание, хотели уйти, но я сказал, что они не услышат голос и слова отца. Только я. А если что-то важное, то я передам. И медведь, встав напротив меня, заговорил голосом отца:

«Привет, сын.

Маму за тебя помянул, пожелание скорейшего выздоровления Максимилиану передал, а подарок на твое четырнадцатилетние все равно подготовил. Потом, при встрече, на каникулах отдам. Буду ждать встречи на Рождество. Передавай привет Тео от Макса. Он его любит и по нему скучает.

П.С. Каркарова ждет расплата за предательство.

Крепко обнимаю, отец»

– Тео, мистер Нотт медленно, но верно идет на поправку. Передавал тебе привет. А меня отец ждет на Рождество. Скорее всего будет ждать меня у старика Федерика. Так что я в это Рождество напрошусь к тебе, Драко, для достоверности, и чтобы отвести подозрения, – друг не возражал. Письмо отцу отправит. Тео же был мне благодарен за отца и весточки от него. Хоть так, да в курсе. Мы с парнями не стали засиживаться, а легли спать. Напряженная неделя вышла. А утро вечера мудренее, как говорят у отца на родине. Так что спать и отдыхать.

***

Первое испытание – это мрак! Тому, кто придумал сделать испытанием – драконов, нужно самому к этим ящерицам крылатым в пасть залезть. Это же додуматься только, как-то отвлечь дракониху, сидящую на цепи, высиживающую яйца, чтобы забрать одно из них. И плевать, что яйцо не ее, а подброшенное, ей не важно. Спалит до костей, пепла не оставит. Или сожрет, проглотив не жуя. Кошмар!

Мы с парнями сидели на трибунах и заочно поминали всех участников. Особенно Флер. Она – девушка, вейла, а не драконоборец. На этот образ пойдет Крам, а Диггори так, оруженосец. Но, они Чемпионы Турнира, а дракон их испытание. И первой парой дракон-волшебник, а на деле укротитель, стал Крам и Китайский шар. Крам применил к драконице проклятие «Гнойные глаза» и пока та ничего не видела и плевалась на всех подряд огнем, схватил яйцо и сбежал.

Следующей парой стала Делакур и Зеленая Валлийка. Флер, как истинная вейла применила на драконе очарование, заколдовала ее глаза в глаза и почти успела сбежать без последствий с добычей. Драконница лишь слегка опалила ее ногу в запале гнева и злости. Последним был Диггори и его дракон. Ему достался самый буйный и злой – Венгерская Хвосторога. Пуфф, чтобы отвлечь внимание дракона трансфигурировал камни в овец и направил их к дракону. Дракониха на наживку повелась, за овцами рванула и одну даже поймала и почти проглотила, как увидела крадущего яйцо Диггори. Думали, его по кускам собирать будут, как досталось тому от хвоста Хвотороги. Пуфф лежал в углу, у стены, прижимая к себе яйцо, а Хвосторога кружила над ним, как коршун, плевалась огнем и рычала. И тут меня как громом поразило, я слышал рев дракона, а в голове ее рев складывался в слова:

– Ненавижу, убью! – я сидел в шоке и не понимал, что происходит, продолжая слушать гневные вопли и угрозы: – вздумали моих детей забрать? Я этого так не оставлю! Всех спалю! – меня толкал в плечо Драко и спрашивал:

– Эй, ты чего?

– Я ее понимаю, – показал на драконницу, – Дар отца пробудился, – спросил меня о каком даре я говорю, назвал: – «Душа Леса». Я мало, что о нем нашел, лишь упоминалось, что волшебник, владеющий этим Даром, понимает животных. Думал, медведи там, лисы, волки, тигры, но не драконы же! – шокировано сидел и думал, как бы у отца этот момент выяснить. До Рождества далеко, полтора месяца еще. Меня же любопытство съест.

– А других драконов ты понимал? Или только эту? – показа на Хвосторогу Тео.

– Не обратил внимания. Там быстро все прошло, а тут вон как все запущенно, – показал на Диггори и группу спасения. Он как лежал без сознания с яйцом в руках, так и лежит. А драконих все еще над ним кружит, рвет и мечет, желая спалить всех в угольки. Да, не повезло пуффу. Дама с характером попалась. Кое-как но дракона удалось усмирить, Диггори вытащить с арены. Тут же отправили в лазарет. А места распределены следующим образом: первый – Крам, вторая – Делакур, и третий – Диггори. И я считаю – заслужено.

Большая часть зрителей, все еще обсуждала случившееся, жалела Диггори, восхищалась Крамом и поддерживала Флер. Нам же было все равно. Драко и Тео волновал мой Дар, в каком виде он еще себя проявит. Не откладывая на утро, теми же ногами я призвал Патронус и отправил отцу сообщение о том, что у меня открылся дар «Душа Леса» и просил меня хоть кратко, но просветить в этом направлении, может, что-то почитать. Обещали помочь и Драко с Тео, поискать информацию в библиотеке Малфоев на каникулах. За это им спасибо.

Впечатления первый тур Турнира оставил не ахти какие. Одна сплошная нервотрепка и переживания. А еще драконы. Жалко чешуйчатых. Ими и их инстинктами материнства воспользовались, на посмешище, как клоунов выставили и вред здоровью нанесли. Китайскому – глаза повредили, а Венгерке чуть каменная овца поперек глотки не встала. Повезло лишь Валлийке. На их же укротителей – плевать. Сами виноваты. Так что от второго тура ничего хорошего ждать не стоит. Очередное издевательство и трата времени. Не более.

Часть 17 «Святочный Бал и Рождество»

Пролетел ноябрь, во всю шел декабрь. Времени до каникул оставалось все меньше. Еще три недели и по домам. А перед этим, в честь Турнира, по старой традиции, объявили Святочный Бал. То есть танцы. Приглашаются с третьего по выпускные курсы, пара на балу обязательна, как и парадная форма одежды. Девушкам – платья, юношам – костюмы. И стоило девушкам узнать о бале, спокойная жизнь у нас, парней, закончилась. У Драко, Блейза и Тео точно.

Тео атаковала – Дафна, Блейза – Панс, а Драко – Астория. При этом, не нахрапом, а тактично и элегантно, издалека. Фраза Панс: «Блейз, а какое мне платье подойдет? Черное, под цвет волос или стальное, под цвет глаз?» убедила бедного Забини окончательно сдать позиции и пригласить девушку, сказав: «Стальное, чтобы нам с тобой не сливаться». У Даф и Тео все происходило молча. Она посмотрела, а он пригласил. Как и у Драко с Асторией. Оставался без пары лишь я один.

Думал, я не пойду на бал. Да и не хотелось мне. Танцевать я не умею, так, легкий вальс или что-то не динамичное. Меня не заставляли, говорили, что еще есть время найти пару на танцы. А я отмахивался, мол, не мое это. Да и пару найти за два дня до Бала нереально. Так думал, пока Судьба не свела меня с одной заплутавшей француженкой. Маленькая девочка, даже не первокурсница, пыталась что-то сказать проходящим мимо студентам, а те ее не понимали. Говорила она быстро, тараторила, потому что нервничала. А в руках толи карта, толи записка, мятая и потрёпанная. И мечется, то в одну сторону по коридору пойдет, то в другую. Подошел и спросил, на ее родном:

– Потерялись, мадмуазель? Вам помочь?

– О! Какое счастье! – обрадовалась девочка, – я плохо знаю английский, а мне нужно к мадам Синистре. Карта показывает этот коридор… – говорит она быстро, при этом успевает посмотреть по сторонам, а еще заправить светлую прядь волос за ухо, снова и снова, – … а куда мне сворачивать я так и не поняла, – потом смотрит на меня и замолкает. А я сказал, держа в руках карту и ее руки, так вот получилось, она не замечала, я не привлекал к этому внимания:

– Вам, мадмуазель, прямо по коридору и направо, а потом по лестнице вверх, профессор, которую вы ищите, находится именно там, – улыбнулся ей, она мне. Руки я отпустил. А когда спросили, кого благодарить, представился: – Люсиан Эмье, – француженка удивилась, что я учусь в Хоге, а не в Шармбатоне. Имя моего рода хорошо известно во Франции, сказал: – моя мама проходила стажировку в «Еженедельном Пророке», здесь же встретила папу, родила меня, и здесь же умерла. О маме я знаю от дедушки и бабушки, а вот об отце – ничего.

– Печально. А я – Габриэль Делакур, – сестра Чемпионки, и да, они поразительно похожи. Габриэль – это миниатюрная копия Флёр. Хотел попрощаться с девушкой, как у меня мелькнула мысль пригласить ее на Бал, спросил:

– Габриэль, могу пригласить вас на Бал? – девочка в шоке, я не меньше, но она дала свое согласие. Пожелал ей всего хорошего и обещал быть у башни Когтеврана в шесть вечера, перед началом Бала. Оговорили лишь внешний вид. Она в нежно-голубом платье, я в темно-синем костюме. Еще раз пожелав всего хорошего ушел пол своим делам. А потом, в комнате, сказал Тео и Драко, что присоединюсь к ним на Балу, а парой станет младшая Денлакур.

– Ты попал, Люсиан! – говорит Драко, просил почему, друг ответил: – вейла, пусть и не чистокровная, но все же вейла. Очарует и женит на себе, – сказал, почему бы и нет. Они же с Асторией и Тео с Дафной в будущем тоже поженятся, так почему мне нельзя?

– Можно, – говорит Тео, – просто готовься, со стороны матери все в роду вейлы, а они сплошное очарование и коварство в одном флаконе. Проверять на верность будут опытным путем – соблазнением. А еще ревностью. Так что попал ты – Люсиан, крупно.

– Возможно, это просто танец, ничего более, – отмахнулся я и отвернувшись на бок, укрывшись с головой в одеяло, просто уснул. А думал перед этим о том, что на меня магия вейл не подействует. Или из-за мамы и ее стихии воздуха, явно вейла в предках была, или из-за отца и рода Берендеев. Так что плевать, как и говорил.

День бала!

Девушки бегают и суетятся, а парни на них смотрят и в сотый раз говорят, что они замечательно выглядят и все идеально. И лишь я один сижу спокойно у камина и читаю, жду время, чтобы пойти за Габриэль. На меня с желанием прибить смотрят друзья, завидуя тому, что я в отличие от них, не слушаю несколько часов подряд один и тот же вопрос, но в разной форме и не отвечаю на него, при этом каждый раз меняя слова, подгоняя ответ под заданный вопрос. На все их претензии я просто улыбался и ничего на это не говорил.

А к обещанному времени я стоял у башни Когтеврана и ждал Габриэль. И она спустилась, шурша подолом длинного, светло-голубого платья. Волосы девочки были заделаны в прическу, и только одна прядь спускалась на грудь. Протянул ей руку, и в моей ладони лежала рука в бархатной перчатке. Следом вышла Флер, а встречал ее Роджер Дэвис, выпускник факультета Когтевран. Флер, увидев меня рядом с ее сестрой, легко улыбнулась и пожелала нам с Габриэль хорошего вечера, сказав для меня на ее родном:

– Люсиан, приглядите за Габи на этом вечере, – ответил:

– Непременно, Флер, – на нас смотрел Роджер, а я пожелал уже им обоим, на английском: – Хорошего вечера, Флер, Роджер, – пожелал и взяв Габриэль под руку повел ее в большой зал, который на этот вечер был отдан под танцевальный зал. Первыми, как и положено, Бал открывали Чемпионы. Флер с Роджером, Седдрик с Чанг, а Крам пригласил Гармиону. Я был в шоке, как она преобразилась. Ее платье – это невесомые лепестки фиалки или сирени. Танцевала она, как фея, особенно в руках громилы Крама. Далее в танцевальную часть зала вступили и остальные пары, в том числе и мы с Габриэль.

Вечер в компании Габи, это что-то необычное. Такого я не испытывал и не испытаю впредь, если отпущу и забуду. А я не хотел бы забывать этой легкости, которую я ощущал, находясь с ней. Именно поэтому сказал у двери в башню Когтеврана, когда провожал девушку:

– Было приятно провести вечер в вашей компании, мадмуазель Габриэль, – все это было сказано на ее родном, а на прощание коснулся легким поцелуем ее пальчиков в бархатной перчатке, пожелав спокойной ночи. Мне пожелали того же в ответ и сказали:

– И мне было приятно провести вечер с вами, Люсиан, – предложил перейти на «ты», девушка не возражала и сказала: – с тобой. Не против, если буду называть тебя Лиан? У маминой кузины есть брат Люсиан, и его называют Лианом.

– Не против. Могу называть тебя Габи? – девушка была не против, на этом и разошлись. Называли друг друга на «ты» и по короткому имени.

В таком невесомом и воздушном состоянии, словно крылья за спиной выросли, вернулся в комнату собирать вещи. Послав отцу Патронус, что я скоро буду дома, шел к декану с просьбой воспользоваться его камином, а не терять время на поезд. Декан не отказал, но просил не распространяться. А то все захотят камином домой перейти. А это не понравится директору, не по его установленным правилам, что все студенты едины и никого не выделяем.

По сути дела, все те, кому есть куда камином перемещаться, могли бы воспользоваться такой возможностью, как перейти из одного места в другое всего за минуту. Или через директора, или через деканов. Но у нас в школе все едины и все едут на поезде, как туда, так и обратно. Слово директора – закон! А по мне – глупость! Но я пообещал декану, что никому не скажу и перекинув через плечо сумку – шагнул в камин, оказываясь дома.

Встречал Федерик и отец, который не долго думая схватил меня медвежьей хваткой и не выпускал так минут пять точно. Говорил, что скучал и что эти каникулы я проведу исключительно с ним. У него на меня планы. И это никак не связано с учебой, хотя и ей мы время уделим. Принцип Дара «Душа леса» мне расскажут, а дальше я сам разберусь. А пока мне вручили подарок. Пока один, который на день рожденья. Не хотелось праздновать этот день, но раз этот день я проведу с отцом, а не один или как в прошлом – с Дурслями, то отметим.

Меня все так же, схватив в охапку, переместили в какое-то кафе, а там, на выбор предложили любой торт или пирожное. Выбрал любимый – «Алый Бархат», взял кусок себе, отцу и старику, угостим его позже. Хотел придвинуть тарелку к себе и отломить кусочек, как отец взял край тарелки и достав из кармана пальто свечи, собирался их втыкать. Остановил, спросил, что он делает:

– Как что? Торт и четырнадцать свечей! – удивлялся он, а потом спросил: – или ты предпочтешь четырнадцать кусков торта и одну свечку?

– Я тебе Карлсон, что ли? – спросил и мы с ним рассмеялись.

Свечки так и не коснулись торта, но рядом лежали. Когда торт был съеден, мне протянули подарок – коробку, обтянутую лентой. А внутри фото, как маггловские, так и волшебные. И на них мама, кое-где и отца видел. Но по большей части фото мамины. Совместных фото сделать не успели. Я прижал к себе альбом, а отец прижал к себе меня. уткнувшись в его плечо я просто сидел с альбомом в обнимку. А потом, перед самым закрытием, мы покинули кофейню и вернулись домой, в квартиру Федерика.

Открывая дверь, проходя в квартиру, отец говорил о планах на неделю. Что завтра, первым делом, после подарков и горячего шоколада, мы навестим бабушку и дедушку Эмье, возможно, заглянем и к его матушке. Шли к Федерику, хотели угостить старика праздничным тортом, как нарвались на незваных гостей, нарушивших наше с отцом праздничное настроение.

– Еще минус праздник, который буду отмечать, – говорю отцу, смотря на Федерика, сидящего в своем любимом кресле, смотрящего на огонь в камине пустыми, безжизненными глазами. Авада на лицо. А тот, кто оборвал жизнь, сидит в соседнем кресле и пьет чай, заедая печеньем. Не поворачиваясь, визитер сказал:

– А я вас ждал…