Текст книги "Кулон (СИ)"
Автор книги: Айон 91
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Глава 7 «Еще кусок души и подозрения профессора Снейпа»
– Привет… – а я смотрел и не понимал, что происходит. Как Гарри связался со мной из мира мертвых, и как это выглядит со стороны? Как будто я разговариваю сам с собой или же просто стою и болтаю с потусторонним отражением? А Гарри, видя мою панику, сказал: – никто кроме тебя, меня не видит и не слышит. Так что не переживай, а лучше слушай и запоминай, как пользоваться кулоном. В прошлый раз я забыл тебе сказать.
– Чего? Забыл?
– Слушай и не перебивай, времени на общение мало. Кулон и кусок души в нем – компас. Направляешь свою магию в кулон, как в палочку, тот же принцип, и требуешь от куска души или координаты месторасположения или направление для поиска. Осколок через кулон должен указать тебе место или направить в сторону ближайшего куска. Понял?
– Вроде да, – и только хотел попрощаться, как Гарри добавил еще одну деталь. Кулон переваривает кусок лордовской души в течении года. То есть больше одного осколка в год добавлять нельзя, иначе у кулона будет несварение, и все мной пойманное и в него помещенное – вырвется наружу и придется искать их заново. А нафиг мне это надо.
На этом распрощались. А я, не откладывая на потом, решил попробовать воспользоваться советом Гарри. Достал кулон и сжал в пальцах. Призывал и помещал магию в кулон, как в палочку, с приказом направить и показать мне путь к ближайшему осколку, если такой есть. Не сразу, но от кулона пошла отдача. Сначала он словно не реагировал, был привычно холодным. Но постепенно нагревался, и когда напитался магией – завис в воздухе. Качнулся сначала в одну сторону, потом в другу и поймав сигнал потянул меня за собой, натягивая шнурок. Вел меня, как хозяин ведет собаку на поводке.
А поднимались мы все выше и выше, дошли до восьмого этажа, а там по коридорам, пока не подошли к картине с танцующими троллями и неким Варнавой Вздрюченным, так гласила надпись. Я стоял у стены и смотрел на метающийся и желающий впечатать меня в стену кулон, была бы его воля. Стоял бы так дальше, рассматривая стену, не подумай о том, что найти бы уже этот чертов осколок и идти к Астрономии готовиться.
– Дела!
Стена странно себя вела. На ней стали проявляться узоры, ручка, петли, как на дверях. Волшебным образом этот самый узор стал менять цвет с белого, каменного, на коричневый, как дверь. И в итоге дверь проявилась, приглашая меня пройти внутрь. А кулон резко дернул за шнурок и втащил меня в эту самую комнату. Непонятная комната, что-то вроде склада, и среди всего этого должен быть осколок души Темного Лорда. Где? Хороший вопрос. Жаль, кулон не скажет. Путь он мне уже показал. Упал, перестал поглощать магию. Взял его в руки – он горячий, а должен быть холодным.
– И как мне отыскать тут еще один ваш осколок, милорд Воландеморт? – спросил я, и кулон в пальцах стал нагреваться сильнее, – эй, больно же, – уронил я артефакт.
Шел вперед, осматриваясь. Тут и старый квиддичный инвентарь, и столы со стульями, и книжные полки со шкафами. Ходил, бродил, и за кулоном следил. Казалось, что в некоторых местах он менее горячий. Взял в руки и снова повторил тот путь, каким ходил до этого. И кулон заметно охладел в пальцах, когда я проходил мимо составленных друг на друга столов. А там, среди них шкатулка. К ней метнулся кулон, признавая родную энергетику.
– Значит, вот ты какой, второй осколок души? – открыл шкатулку, а там какое-то женское украшение с ярким, синим драгоценным камнем в центре. Приложил кулон к нему и украшение стало частью артефакта. А я вышел из комнаты, которая после закрытия двери снова стала частью стены. Шел в гостиную факультета, все еще в задумавшемся состоянии. И чуть не влетел в декана.
– Мистер Эмье! – воскликнул он, – смотрите куда идёт!
– Простите, декан. Я задумался, – извинился я, быстро спрятал кулон под рубашку, а профессор спросил, что такого могло произойти и меня увлечь, что я не вижу куда иду и кто по близости. У меня была потрясающая тема для раздумий, и я ей поделился: – понимаете декан, с самого утра, с вашего урока у меня не выходит то стечение обстоятельств, которое сегодня произошло.
– Какое именно стечение обстоятельств, мистер Эмье, вас так поразило и не отпускает до сих пор? – руки профессора привычно лежат сложенные на груди, от чего широкие и длинные рукава мантии становятся похожими на крылья летучей мыши, которая завернулась ими с целью вздремнуть. Судя по виду, профессор явно меня в чем-то или подозревает, или собирается подозревать, брови его сведены к переносице, а взгляд подобен маггловскому рентгеновскому аппарату, казалось, он видит меня насквозь.
– Несколько обстоятельств, декан. Например, этой ночью было полнолуние. Потом профессор Люпин не пришел на урок по состоянию здоровья, его провели вы, декан, а еще выбранная вами тема урока. Все это складывается в моих мыслях в одну весьма не радостную картину, – смотрел на профессора, а тот смотрел на меня все тем же взглядом, пронзительным и подозрительным. Поэтому я продолжил по-другому, уведя мысль в простое стечение обстоятельств: – хотя, может так совпало. Ну, подумаешь полнолуние. А профессор и до этого не важно выглядел. Явно заболевал и вот болезнь взяла свое.
– Забыли о теме урока, мистер Эмье, – сказал профессор, – она каким боком во всех этих ваших умозаключениях фигурирует? – спросил декан, а я сказал:
– Вы – профессор, вам виднее какую тему нам преподавать. Анимаги и Ликаны? Значит так надо. Не мне ученику спорить и тему выбирать, – улыбнулся, а профессор мне в ответ. Отпустил и сказал не опаздывать на ужин и на Астрономию. А сам все еще смотрел мне вслед. Да, странный вышел между нами разговор. Я вроде как намекнул на то, что в курсе о том, что Люпин – ликан, а он вроде не отрицал. С этими мыслями и еще одним куском души в кулоне шел на ужин, а потом на Астрономию.
Отступление
Северус Снейп
Люсиан Эмье – странный парень. Из старого, французского рода волшебников, явно чистокровный, а поступил в Хогвартс вместо Шармбатона. Да, причина вполне подходящая. Его матушка, как перспективный журналист проходила стажировку в «Еженедельном Пророке», здесь же повстречала отца Люсиана, закрутился роман, а потом неизвестно. Для этого парень и поступил в Хогвартс, а не в Шармбатон, чтобы быть ближе к источнику информации. А еще, как говорил сам, и не отрицали его бабушка и дедушка, хочет найти отца, по возможности врезать ему по роже за то, что бросил маму. Все так, история его не выдуманная, но иногда мне кажется, что я с ним давно знаком. Некоторые привычки и манеры, словно я их где-то видел. Но никак не пойму где и когда.
И очередная странность. Парень гулял по школе с обеда и практически до ужина, погруженный в мысли. И если бы я его не окликнул, столкнулся бы со стеной. Причина – Люпин. Люсиан сложил все кусочки пазла в одну целую картину. Знал, что ночью было полнолуние, потом вспомнил о паршивом состоянии волка в предыдущие дни, далее отсутствие Люпина на уроке, потом выбранная мной тема и вот, он уже понял, что Люпин – ликан. Но, чтобы не подставлять профессора и не нарываться на неприятности сделал вид, что это всего лишь стечение обстоятельств. И я не стал его отговаривать. Лишь смотрел, провожая.
А еще меня насторожил ловец душ, висящий на его груди. Редкий артефакт. Такими пользуются оммедзи на востоке, когда изгоняют аякаши и мононоке из предметов или живых существ. Об этой вещице упоминается лишь в нескольких работах Британских ученых и все они утверждают – артефакт создавался некромантами, чтобы изгонять души или призраков из мира живых, переправляя его в мир мертвых. Проводился специальный ритуал, с помощью которого душа, заключенная в артефакт, отправлялась прямиком в чертоги Смерти.
Висящий на шее Люсиана кулон явно не пустой, в нем кто-то находится. Ловец духов источал энергию, темную, опасную, и казалось до жути знакомую. На парня она не повлияет, не спаразитирует, и его жизнью не завладеет, просто очередная странность от мальчика. Обещая самому себе за ним приглядывать – шел в комнату, готовиться к ночному дежурству.
Глава 8 «Кто напугал Полную Даму?»
Быть под пристальным вниманием у декана, то еще удовольствие. Нет-нет, да поймаю на себе его взгляд. Первое время меня это напрягало, слегка нервировало, а потом стало все равно. Пусть наблюдает, подозревает – плевать. Что он обо мне накопает? Ничего мне вредящего. То, что я отпрыск Пожирателя Смерти? Не важно. Узнает, так узнает. У него почти все подопечные такие. То, что я был Поттером? Пусть попробует доказать. Остальное – по боку. И да, поиски пропавшего героя до сих пор ведутся.
Директор и заместитель не оставляют попыток найти Героя. К этому подключился Аврорат и министерство. Поттера ищут не только в Британии, но и в соседних странах. И все попытки найти Мальчика-Который-Выжил – бесполезны. Он, как сквозь землю провалился. Именно такая информация всем предоставляется, а на деле Дамблдор и верные ему Авроры ищут не Гарри, а того, кто им был – меня. А вот дракла они в зад получат, а не меня. спрятаться у всех на виду – чем не шутка юмора над великими и могучими?
Так и шли учебные недели, и подкрался Хеллоуин. Ничего нового, такой же как и прежде праздник. С уроками лишь до обеда, шикарным пиром, характерными украшениями и музыкальным сопровождениям. Мне же этот праздник не нравился, как тогда, когда я был Поттером, так и не нравится до сих пор. Теодор спрашивал почему:
– Так совпало, что в этот день, когда мне исполнился год, умерла моя мама, – вот и весь ответ.
– Значит, у тебя день рожденья сегодня? – спрашивал слизеринец, а я лишь кивнул. Сказал, что этот день для меня не праздник, а поминки по маме. И праздновать свои тринадцать я не собираюсь, как и присоединяться к пиру в Большом Зале. Просил оставить меня одного. Теодор ушел, а я сидел в гостиной, на диване у камина с книгой. Читал о Даре мамы – Высших Иллюзиях.
Способности Высших Иллюзий до сих пор полностью не изучены, но упоминается о том, что такие иллюзии могут сражаться на равных с волшебником или волшебным существом. Но Высшие Чары Иллюзий жрут слишком много сил. Волшебник, достигший высшего уровня этого вида магии, носит имя – Иллюзорн. Иллюзорн, призывая Высшие Иллюзии сражается за двоих или за троих одновременно. А это выматывает. Поэтому пользоваться способностям этого уровня рекомендуется в крайне редком случае, когда жизни грозит опасность или есть, кому страховать.
– Мистер Эмье! – влетает в гостиную декан, который был подобен фурии, – вы почему на пиру не были? – а у самого паника и страх. Явно, пока я тут читаю, что-то произошло. Хотел спросить, что именно случилось, и почему он так перепугался за меня и мое отсутствие на пиру в Зале, не успел, он ответил на мой взгляд: – Сириус Блэк, случился. Он хотел проникнуть в гостиную Гриффиндора. Но Полная Дама подняла крик. За это поплатилась.
– Как это, поплатилась?
– Блэк располосовал ее портрет в отместку за то, что она не дала ему пройти в гостиную, – снова тот же вопрос: «Зачем?» чуть не слетел с моих губ, как догадался сам. Поттер, он ищет Поттера, чтобы убить, тем самым отомстить за смерть Темного Лорда. Декан, видя, что я понял, сказал: – всех эвакуировали из спален переселили в Большой зал. На время, пока не найдут беглеца.
– А он разве не в курсе, что Поттер пропал? На кой дементор ему в школу проникать, чтобы Героя и Избранного искать? – этот вопрос интересовал не только меня, но и декана. Но ответ на него он не знал. А вел меня ко всем остальным студентам – в Большой Зал. Когда меня увидел Теодор, махнул рукой, и я присоединился к нему, расположившись на соседнем матрасе. Спать сегодня мы будем здесь, а во всех гостиных будут проводиться обыски. Надеюсь, Блэка или найдут или спугнут и он просто свалит, а дементоры следом. Их присутствие рядом нервировало и напрягало.
Ночь прошла без сна, а в мыслях. Как Блэк смог проскочить мимо дементоров и призраков? Дементоры бы его махом почувствовали, а призраки бы забили тревогу и Блэка скрутили бы в мгновение ока. Явно беглецу кто-то помогает. У него в стенах школы сто процентов есть сообщник. И у меня есть на эту тему лишь один подозреваемый – Люпин. Но мне это надо доказать. Как? Вот в чем вопрос. С этим я разберусь чуть позже, когда наберу доказательную базу. А именно факты и улики. И первым пунктом станет их с Блэком общее прошлое.
Утро было гадким и паршивым, не смотря на то, что директор объявил выходной. Вставали мы все разом, шумно, громко, кто-то даже матерясь, разбредаясь по гостиным и комнатам. Кто-то досыпать, а кто-то просто приводить нервы в порядок. Это касалось гриффиндорцев, особенно Рона и Гермионы. У них собрание в библиотеке.
Я стал невольным слушателем их размышлений. Сидел за книжной стойкой с подшивкой газет за восьмидесятые года, и все, что они говорили – слышал, а они меня не видели. Бывшие друзья обсуждали с Джорджем, Фредом и Джинни произошедшую ситуацию. В том числе и неосведомленность Блэка о пропаже Поттера. Джинни даже предположила, что он искал не Поттера, а кого-то другого. Но над ее словами посмеялись близнецы, сказали:
– А кого ему искать, если не Гарри?
– Он же Лорда укокошил! С него и спрос!
Не стал дальше слушать разговор гриффиндорцев, я уже нашел то, что искал, поэтому вернул газеты мадам и ушел, идя по коридору, к Стенду Славы, туда, где располагались все кубки, медали, награды отличившихся волшебников и волшебниц за последние несколько столетий. В поисках того, что могло бы мне помочь связать Блэка и Люпина. И я это кое-что нашел. Даже больше, чем искал. Поттер-старший, Люпин и Блэк вместе учились, на одном факультете. И видно по фото, что являлись они друзьями, как и еще один мальчик. Друзей было четверо.
– Интересно, – задумался я, – значит, друзья? – смотрю на улыбающуюся четверку гриффиндорцев. Хотел было уйти, как меня засек Филч, требуя ответ, что я тут забыл. Ответил: – мистер Филч, я просто ищу информацию по своему отцу. Мама у меня француженка, училась в Шармбатоне. А вот отец, его она повстречала здесь, в Британии. Возможно, он учился здесь и остались какие-то записи или упоминания, – завхоз понял и отпустил было меня восвояси, как я спросил: – мистер Филч, а вы застали Поттера, Блэка, Люпина и Петигрю? В те года вы работали или был кто-то другой?
– Застал. Еще как застал! – начал ругаться сквиб, – это редкостные поганцы и мерзавцы. Столько раз мне пакостили, и не сосчитать. А сколько они крови из вашего декана выпили! – и тут понял, что сказал лишнего, я же сделал вид, что не слышал. Просто поблагодарил и ушел.
Значит, декан учился в то же время, что и этот квартет друзей? А извечное противостояние Слизерина и Гриффиндора сыграло с ним злую шутку. Четыре храбрых и отважных гриффиндорца сделали своей жертвой одного хмурого, мрачного слизеринца. Фу, фу, и еще раз фу, такими быть. Но, эта связь и дружба доказывает то, что пособником Блэка в стенах школы является Люпин. Старый друг, как не помочь.
Остается еще вопрос, как Блэк проник в школу незамеченным? Над этим я буду думать позже, а пока прослежу за Люпином. Скоро полнолуние, и он сто процентов в эти дни не покажется на глаза. Его счастье, что оно выпадает на выходные, и декану не придется вновь вставать на замену.
Глава 9 «Рождество, Визжащая хижина и ее обиталец»
Время до рождества пролетело незаметно. Для всех, в том числе и для меня. Уроки, задания, прогулки в Хогсмид, разрешение подписанное бабушкой Бенедикт. Гулял с Тео или один. Он мне рассказывал истории о Визжащей хижине, но посетить ее так и не осмелился. Как сказал, там нашли свое пристанище неупокоенные и буйные призраки. Я же смеялся и говорил, что визг и шум, это от гуляющего по пустым, полуразрушенным комнатам ветра. А еще пару раз я видел, как туда забегала черная собака.
Рождественские каникулы я буду проводить в школе ехать мне не к кому. Не во Францию же мне уезжать на эту неделю. Нет, это время проведу с пользой. Продолжу искать информацию об отце, а еще послежу за Люпином. На Рождественские каникулы как раз полнолуние выпадает. Так что у меня есть чем себя занять. Что касается отца. Ничего нового, кроме того, что я узнал от гоблина.
Антонин Долохов: – чистокровный волшебник из старого русского рода, явно темного. Долоховы – Берендеи, это клан волшебников-оборотней с сущностью медведя. Отец старше профессора Снейпа и Поттера с компанией. Скорее всего, родился в то же время, что и Темный Лорд, а это двадцатые или тридцатые годы.
Так же доподлинно известно все от того же гоблина, что отец верный последователь Темного Лорда, его пожиратель смерти. Больше ничего. Хотелось узнать об отце больше, хотя бы каким образом они с мамой познакомились, как жили и вообще, как так получилось, что он допустил ее смерть.
– Мистер Эмье, – отвлек меня голос профессора Люпина, – вы совсем в мысли ушли, не заметили, что темнеет, поздно уже гулять. Возвращайтесь в школу, – а я стоял у ограждения хижины и просто смотрел в пространство. А еще хотелось увидеть того пса, по возможности проследить за ним.
– Спасибо, профессор Люпин. Задумался, – улыбнулся и мне предложили пройтись. Профессор обещал меня проводить до гостиной Слизерина, а я не возражал. Пусть провожает. Заодно за его действиями и поведением понаблюдаю. Скоро полнолуние, поэтому его органы чувств накалены до предела и реагируют на любой запах. А на слишком резкие, пряные, острые и терпкие особая реакция. И я решил проверить, протянул ему шоколадку с перцем. Вкусная, но есть рекомендуется с молочным коктейлем. Профессор понял, что именно в шоколаде и отпрянул, стараясь мягко отказать:
– Спасибо, Люсиан, но я откажусь. Кушайте сами, – я и откусил, жевал и наслаждался, как вкусом, так и видом профессора. И когда мы подошли к гостиной Слизерина профессор оставил меня одного, сказав, что миссию свою он выполнил. Я же пожелал ему хороших снов и спокойной ночи.
Да определенно, профессор Люпин – ликан. А вот в визжащей хижине на время полнолуния его пристанище. Интересовала еще личность черного пса, который временами бегает туда и обратно. Что-то мне подсказывает, что это не просто собака. Анимаг – вполне возможно. Благодаря эссе декана, я узнал, что ликаны не нападают на волшебников, находящихся в животной форме.
***
Рождество подходило к концу, еще два дня и ученики вернутся, а уроки возобновятся. За время каникул я окончательно убедился в том, что Люпин – ликан. День и вечер полнолуния, а потом и весь следующий день он не показывал носа из своей комнаты, так говорили профессора, а на деле он проводил время в Визжащей хижине. Ушел он туда с рассветом. Видел я потому что не спал. Бессонница доканала и любопытство. Поэтому я проследил за профессором вплоть до хижины, находясь под мантией невидимкой. А потом вернулся в гостиную.
– Мистер Эмье, – раздался над ухом голос декана, отвлекающего меня от книги по Иллюзиям, – позвольте узнать, что вы читаете? – показал на книгу, а профессор едва сдержал удивление, но спросил: – с чего такой интерес, Люсиан?
– Мама, Дар Иллюзий достался мне от нее, – и достал палочку из рукава рубашки, показав пару низших иллюзий, прозрачных, как Чары Патронуса, но цветных. По моей воле из коридора вышли иллюзорные Малфой со свитой, и толстяки, словно охрана. Профессор смотрел, как иллюзии растворяются, проходя через стену. Потом наколдовал того самого черного пса, пробегающего между нами. На этого пса декан весьма странно отреагировал. Казалось, он его знает. Об этом я и спросил, а декан мастерски ушел от ответа:
– Я поражен вашему уровню развития дара, Люсиан, а пса я не знаю. Определенно развитие вашего дара идет быстро, уверен, мадам и мисье Эмье помогут вам его развить.
– Я на это надеюсь, декан.
Да, определенно, профессор Снейп знает о черном псе, бегающим в Хогсмиде и живущим в Визжащей Хижине. Узнать бы и мне. Но вопрос в том, как это сделать не попавшись им всем. Пока что понаблюдаем и подождем удобного момента. Уйду с головой в учебу, а ближе к весне возобновлю наблюдения за гостями хижины. Как мне кажется, не просто так, профессор проводит там полнолуние, как и тот пес явно неспроста там обитает.
***
Как и планировал, забыл на время о псе и профессоре Люпине. Посвятил все это время учебе. Мы с Теодором стали почти что друзьями, приятелями точно. Он ни с кем кроме меня не общался и я кроме него никого к себе в компанию не принимал. Были попытки Драко и его свиты со мной сблизиться, точнее он посылал гонцов для переговоров. Но я его посылал, молча. Лишь отрицательно мотал головой на все приглашения блондина пообщаться.
– Ты снова ему отказал? – с улыбкой, спросил Тео.
– Не ему, Тео, а гонцу. Если Малфой хочет со мной дружить, то пусть не шлет переговорщиков и парламентеров, а приходит сам, своими ногами, лично. Я такой же наследник старого, древнего рода, как и он. Между нами нет разницы. Оба моих родителя, как и его чистокровные, в энном поколении. И при этом я не считаю себя пупом земли, как некоторые блондинистые павлины, – до блондина дошли эти слова, и больше приглашений на встречу не было. Как и его личных попыток подойти и пообщаться. А я и не настаивал. У меня других забот полно и времени на его борьбу с собой и воспитание не было.
Я таки решился навестить Хижину. Как сказал Теодору, хочу убедиться в том, что там нет никаких призраков и духов, а просто старый разваливающийся особняк. На деле же я видел, как не так давно, в ту сторону зашел профессор. А до него черный пес. Тео махнул на меня рукой, сказал, что я псих и камикадзе, не боящийся опасности. Не отрицал, есть за мной такой грешок. Еще с бытия Поттером. Иногда дурная гриффиндорская голова ногам покоя не дает. Радовало, что поддавался я на это крайне редко. Например сегодня. Но шел я с ясной головой, а не горячей. Друг же наблюдал со стороны, готовый кинуться мне на помощь.
С палочкой в руках, готовый применить что угодно, даже чары Иллюзии – переступил порог хижины. Поднимался по лестнице. Они подо мной скрипели и готовы были развалиться. Я уверен меня слышат и готовы к тому, что я приду. А я готов к тому, что увижу. Точнее кого я там увижу. А именно…
– Мистер Эмье, любопытство сгубило кошку, как говорят магглы, – сказал профессор Люпин, направляя на меня палочку, а я смотрел на того, кто за его спиной и отвечал:
– Не знал, профессор, что вы убийцей заделались, – сказал я, как мне было сказано вторым взрослым, находящимся в хижине, что есть на этот случай он, сбежавший из Азкабана убийца – Сириус Блэк. Рассмеялся и сказал: – если только в кошмарах, мистер Блэк.
– С чего такая уверенность, парень? – улыбался и светил черными, гнилыми зубами беглец, – может, я выхвачу у Люпина палочку и убью тебя Авадой? Об этом ты не подумал? – определенно, не знал бы о Блэке ничего кроме общих, доступных сведений, о его службе лорду, предательстве Поттеров и убийстве одного их друга и тринадцати магглов, то испугался бы. Просил пощады и умолял не убивать меня. Но, во-первых: – я знаю правду, не без помощи поверенного, а во-вторых: – это ни разу не было чертой моего характера. Даже когда сильно прижмет, я лучше перетерплю, но на колени не встану, умолять не буду. Так было и с Дурсями. Я голодал, сидел на воде и хлебе, взаперти, но не лил слез и не молил о помиловании. Не на того напал.
– Подумал. И вы этого не сделаете, мистер Блэк.
– Почему ты в этом так уверен, Люсиан? – спросил профессор Люпин, а я сказал то, за что хотел сам себе откусить язык:
– Если вы меня убьете, мистер Блэк, то никогда не узнаете правду о Гарри…
