Текст книги "Прибрежье: глубина (СИ)"

Автор книги: Auxtessa Bara Miko

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

В Лондоне представилась возможность выбора. Эйдан правильно понял, что не доплывет, и собирался лететь. Уилс подтвердила, что они будут двигаться навстречу. Карл самолетами никогда не пользовался, и подозревал, что не сможет. Он представлял, где находится Сеул, но как до него доплыть быстрее самолета? Морские обитатели знают о подземных океанах и каналах, недоступных людям, но одно дело знать, и совсем другое – найти соединяющие протоки. Карл до этого видел только канал под Францией, выводящий в Средиземное море у берегов Италии. А дальше как?

– Крэйг, это Карл. Попроси вашего старейшину задержать самолет Эйдана. Да как угодно, я понятия не имею, смогу ли добраться туда вообще. На сколько сможете.

Он оставил все вещи на суше и поплыл, разгоняясь. В Средиземное море попал без приключений, разве что все тело покалывало от большой скорости. Там с помощью местных жителей отыскал спуск в темное море под Аравийским полуостровом, и на поверхность поднялся уже у южных берегов Пакистана. В Аравийском море какие-то твари с длинными хвостами пытались за ним угнаться, но Карл чудом угадал с направлением и нырнул в глубокую протоку под Индией. Здесь было плыть тяжелее всего: состав воды отличался, дышать не получалось, кожу по всему телу жгло, потому что он торопился все сильнее. В подземных морях темно, магнитные импульсы Земли искажены, и во времени ориентируешься хуже обычного: Карл спешил, уверенный, что едва ползет. Он слегка заблудился в районе Бирманского моря из-за обилия островов; зато именно там он выловил пластиковые бутыли для воды, сообразив, что Эйдан до моря в Сеуле может и не добраться. Поплутав немного, Карл рискнул вынырнуть и спросить у людей, где он находится. Время поджимало, так что он только принял человеческий вид, рассудив, что полулошадь с чешуйчатым хвостом напугает их больше, чем человек в фиолетовых разводах от ожогов.

В аэропорт он проник напролом: просто вылез из моря и побежал по дороге, развивая ненормальную для человека скорость. Самолеты сновали прямо над головой, Карл шепотом матерился. Он был рад, что успел, и знал, что все сделал правильно.

Обратно плыл медленнее, не ныряя под материки. Он чувствовал, что все только начинается, и гадал о своей роли во всей этой заварухе.

– Мы еще повоюем, Ири, – сказал он, обнимая собаку уже на родных берегах. – Думаю, будет интересно.

Дин.

С изобретением самолета человечество сильно уменьшило мир, сделало огромные расстояния доступными и опоясало планету сетью воздушных путей. Дин смотрел в иллюминатор и пытался угадать, что там внизу сейчас. Ночью на высоте видны только звезды и очертания облаков. Иногда внизу мелькали огоньки, и это значило, что самолет летит над сушей, где живут люди.

Ночные перелеты отличаются от дневных, и Дин не мог сказать, которые нравятся ему больше. В салоне самолета приглушили свет, большинство пассажиров спали. Над креслом Уилс загорелся значок вызова стюардессы, и почти сразу из-за перегородки показалась девушка в форме авиакомпании.

– Чем я могу помочь? – шепотом спросила она, чтобы не тревожить спящих.

– Извините, что я совсем загоняла вас, но мне снова нужна вода. Может, я оплачу целую бутылку сразу, чтобы вы могли отдохнуть? – спросила Уилс.

– Нет, что вы, я просто принесу вам побольше, – стюардесса улыбнулась и отошла.

Через минуту она вернулась с бутылкой негазированной воды.

– У вас все хорошо? – этот вопрос предназначался уже Эйдану, который сидел мрачный, как сама ночь, и крепко обнимал канистру.

– Да. Спасибо, мне лучше.

Каким-то образом экипаж знал о происшествии в аэропорту Инчеон, и, похоже, немного гордился тем, что тот парень, что первый почуял лошадь, летит именно с ними.

– Ты чего такой злой? – шепнул Дин, когда стюардесса отошла.

– Мне не нравится летать. Мне сухо, меня тошнит, и я страшно хочу в туалет, – горестно зашептал Эйдан, прикладываясь к своей канистре. – И корейская вода малосоленая.

– Потерпи, часа три лету осталось.

– Да, но потом еще!

– Тут уж ничего не поделаешь, терпи.

– Остался бы дома, раз такой капризный, – с соседнего кресла через проход сказала Уилс. – Или поплыл назад с Карлом, уж с ним-то точно безопасно.

– Ну да! Я больше Дина никуда не отпущу! – взвился Эйдан.

– Тихо ты, люди спят, – шикнул Дин. – А обратно как? Там вообще сутки полета с маленькой остановкой.

– Ужас, – резюмировал Эйдан, отхлебывая еще воды.

И все же Дин чувствовал себя просто неприлично счастливым. Вроде даже звезды сегодня сияли ярче обычного, и затененный салон самолета казался каким-то особенно красивым. Дин погладил колено Эйдана, и ощутил прилив радости, когда тот поперхнулся и глубоко засопел. Нет, совершенно точно, что-то есть волшебное в этих облаках за бортом.

========== Глава 22 ==========

Дин не мог поверить, что все перелеты остались позади, и теперь можно просто ходить по земле. Благодаря вмешательству мистера МакКеллена, Эйдану не только разрешали проносить на борт морскую воду, но и специально подготовили две канистры свежей. В аэропорту Сингапура их торжественно вручили замученным путешественникам, как средство от аллергии.

В Окленде встречали Адам и Бретт, причем второй отличался особо красными глазами, а первый выглядел бодро.

– Рад, что все обошлось, – Адам сдержанно улыбался. – Но в следующий раз, Эйдан, выбери способ попроще.

– Если речь о деньгах, то я все верну, – буркнул тот.

– Нет, не о них, а об общих усилиях.

– Если вы не прекратите ругаться, я немедленно развернусь и куплю билет на первый попавшийся рейс, лишь бы улететь отсюда, – устало прервал спорщиков Дин. – Я хочу домой, есть и спать. И в душ, о боже!

– А мы с Эйданом своим ходом, – подключилась Уилс. – По берегу прогуляемся.

Она схватила его за руку и потащила прочь, Эйдан не успел даже возразить. Оставалось надеяться, что они никого не испугают на побережье – хотя зимой там было не так много народу.

Дин дремал на заднем сиденье машины Бретта. Он то выныривал из сна, то вновь погружался в теплую темноту, наслаждаясь долгожданным покоем. Головы, покачивающиеся на передних креслах, казались фигурами на берегу, а сам Дин словно купался в летнем прогретом море, не теряя из вида полоску суши. Глубина больше не была непроглядной тьмой – она наполнилась оттенками синего и зеленого, а пузыри, заполнявшие толщу воды, несли на себе крохотные отметки радуги. Дину хотелось смеяться от счастья и неожиданной легкости, и он тихо улыбался, прислоняясь щекой к чему-то теплому и ласковому. Золотистые волосы лежали по плечам королевы спокойными волнами, стекая на плащ, расшитый мерцающими узорами.

– Все хорошо, надзорный. Ты все сделал правильно, – сказала она, поглаживая Дина по щеке. – Но этого недостаточно.

– Что же еще я могу? – прошептал он.

– Очень многое. Ты должен понимать, кто ты, и чем готов жертвовать. Это важно, не торопись. Решение принимать можешь только ты один, поэтому хорошо подумай.

– Я просто хочу, чтобы с Эйданом и его семьей все было хорошо. И чтобы он не уходил больше.

– Это немало, – улыбнулась королева.

Дин удивлялся яркому цвету ее глаз и глубокому звуку голоса, но никак не мог вспомнить, где видел эту прекрасную даму прежде.

– Но это возможно?

– Конечно, если ты справишься с этим.

– А если нет?

– Тогда никто не сможет. Но не спеши печалиться: смерть тоже не так ужасна, как принято думать у людей.

– То есть, либо мы будем вместе и все сложится хорошо, либо мы умрем и все закончится?

– Пожалуй, так. Лучше я не смогу объяснить сейчас, ведь ты еще не готов.

Дин вздохнул и снова задержал взгляд на радужных пузырьках, во множестве усеявших волосы и корону королевы. Разговаривать на глубине было странно, но удивительно спокойно.

– Но вы считаете, что я могу справиться?

– Разумеется. Иначе мы не говорили бы сейчас. А теперь возвращайся к своим, тебе пора. Мы еще увидимся, надзорный, не сомневайся. Я буду в том самом месте, в тот самый час, чтобы подставить руки, когда ты упадешь.

Дин хотел спросить, куда же он должен падать, но пузыри окружили его, заполняя все пространство вокруг, и ничего больше не было видно. Он всплывал, отмахиваясь, а солнечные лучи проникали с поверхности, как светлые нити.

– Он слишком большой, чтобы таскать его на руках, – прозвучал над ухом голос Бретта.

– Дин очень устал. Пусть он спит, вдвоем мы справимся, – отвечал ему Адам.

Дин понял, что его пытаются вынуть из машины, и тут же распахнул глаза.

– Эй, не нужно меня выкидывать, я готов оплатить проезд, – сонно сказал он.

– Вот и отлично, тогда вставай и топай домой на своих двоих, – обрадовался Бретт. – А то ты ни разу не пушинка, чтоб тебя таскать, и с приятными округлостями у тебя не очень-то…

– Ты хорошо себя чувствуешь? – заботливо спросил Адам, помогая Дину выбраться из машины.

– Я чувствую себя грязным, усталым и голодным. Это можно считать нормой?

– Вполне, ведь это поправимо, – Адам улыбнулся. – Иди сразу в душ, а мы пока сообразим еды. Потом поспишь, и все нормализуется.

– А Эйдан? Он уже здесь?

– Кажется, пока нет. Но куда уж тут от него денешься – прискачет скоро.

– Братишка, слушай, ты в натуре завел себе коня? Нет, правда? Я такое только в фильмах для взрослых видел – чтобы прямо с конем, всерьез… – заговорил Бретт, хитрым приспособлением снимая крючок с двери.

– Вовсе не с конем, братец, не завидуй. Эйдан вполне нормальный, ты же видел его, – Дин устало привалился к стене дома. – Извини, у меня нет сил острить.

– Ага-а-а, восемь-восемь! – торжествующе сказал Бретт, толкая дверь. – Вползай, зоофил домашний.

Горячая вода будто смывала с кожи многие мили, делая тело легким, почти невесомым. Дин с наслаждением стоял под душем и испытывал блаженство просто от того, что ему больше не нужно никуда лететь, бежать, успевать.

– Не трожь Гуфи! – пробасил Бретт через дверь.

Дин приоткрыл один глаз, покосился на резиновую фигурку диснеевского персонажа и хмыкнул.

– Если он меня не будет, то и я его не стану…

Громкая возня в коридоре заглушила искрометный ответ брата; могучий топот прогремел по полу и замер у двери ванной. В щель кто-то тяжело засопел.

– Эйдан, – выдохнул Дин, улыбаясь.

Кончики пальцев показались под дверью и тут же исчезли. Кажется, он сел снаружи, прислонившись спиной.

– Ну вот, теперь не пройти тут, – недовольно пробормотал Адам.

Вроде, Бретт ему что-то отвечал, и голос Уилс можно было разобрать, но в голове у Дина звенело от счастья.

Эйдан здесь, с ним. Он больше не уходит и не исчезает, кончилась бесконечная глубина, и дно больше не холодит снизу, сковывая дыхание и замедляя стук сердца. Дин отчетливо понимал, что победил в этом раунде.

Он спешно вытерся и толкнул дверь, придавленную снаружи. Эйдан подскочил, загремев чем-то так, словно у него все еще были копыта, и открылся маленький зазор в коридор. Дин вышел, наступая так осторожно, словно на полу были битые стекла. Ему отчаянно хотелось зажмуриться, чтобы не оказалось, что все это сон, и нет никакого Эйдана на самом деле.

Но тот был.

Он стоял в коридоре, прямо возле ванной, в потертых джинсах и мятой футболке, чуть небритый и лохматый. Босиком. В воздухе висел стойкий запах сигарет, мешаясь с ползущим из кухни ароматом кофе.

Они стояли и смотрели друг на друга, и у каждого не было слов, чтобы начать разговор.

– Нет, вы только посмотрите на них: памятник человеческому бессилию, – буркнул Бретт с кухни.

– Скорее наоборот: выносливости и здравому уму, – поправил Адам. – Дин-то как раз молодцом, это конь подкачал.

– Можно я его убью? – прошептал Эйдан, делая жалобные глаза.

– Нет. Нет, Эйдан, ничего нельзя, – выдохнул Дин, обнимая его. – Сначала секс, потом секс, потом еще немного секса и, конечно же, секс. И только потом можно снять лыжи.

– Э-э-э…

– Не спрашивай.

Дин поймал его губы своими и впился в них, пресекая все попытки Эйдана что-то сказать.

Мелодичный колокольчик Бретта, собранный из консервной банки и здоровенной гайки, оповестил, что кто-то пришел.

– Это пицца! – возрадовался хозяин дома. – Братишка, у тебя есть мелочь?

– М-м-м-м… Да, посмотри в кошельке, он в куртке. Там примерно двадцать баксов мелочью и осталось, – сказал Дин, неохотно отрываясь от Эйдана. – Не могу решить, что я хочу больше: тебя, есть или спать.

– Тут сотня! – заорал Бретт. – Ну, и семнадцать долларов с центами мелочи. Это все мне?

– Здорово, значит, я про нее забыл. Нет, Бретт, оставь ее на месте, я куплю что-нибудь нужное.

– Жадина, – сообщил тот, проходя мимо со стопкой коробок с пиццей. – Я тут их приютил, выселил Лу с дивана и вообще, а они вон чего…

– Если дело в деньгах, то я натаскаю тебе золота или камней, – растерянно вмешался Эйдан, все еще прижимающий Дина к себе.

– Не-а, не в них. Но спасибо, конечно, я учту. Есть идите, зоопарк! – Бретт принялся вскрывать коробки, хватая из каждой по куску. – Горяченькая!

Дин ел, почти не чувствуя вкуса. За спиной шумно дышал Эйдан, иногда касаясь лицом его плеча, и от этого где-то внутри бежали электрические мурашки.

– Предлагаю съездить в супермаркет, – сказал Адам, вздыхая. – Мало корма для утки, закончились яйца, крупы, нет овощей.

Бретт закивал, запихивая в рот недоеденный кусок.

– Тофно, я и фам хофел префлофыть!

– Мы… – начал было Дин, но Адам его перебил.

– Ты отдыхаешь. Прямо сейчас идешь спать, ясно? Не хватало только, чтобы ты заболел.

Эйдан позади ощутимо вздрогнул.

– Действительно, Дин, мы все устали. Даже я, хотя мне положено быть повыносливее, – сказала Уилс. – Поспи, и Эйдан с тобой останется. А я в отель, там удобно.

– Эй, я и не собирался спорить, – улыбнулся Дин. – Хотел сказать, что вот-вот засну прямо здесь, поэтому вряд ли осилю поездку…

– Вот и хорошо, – Адам собрал пустые коробки, а остатки сгрузил в одну. – Иди спать.

Пока они собирались, Дин уже начал очень медленно моргать: закрывал глаза, а открывал через пару минут. Он не был уверен, что звук захлопнувшейся двери ему не приснился, и не знал точно, настоящий ли Эйдан поднял его на руки и понес прочь.

– Мне все еще кажется, что это сон, – пробормотал он.

– Это и есть сон. Не разговаривай, ты устал, – ответил ему черный конь с гривой из морской пены.

– Хочу тебя. И чтобы ты больше не исчезал. Так больно было…

– Я не исчезну. Теперь до конца жизни буду замаливать вину. Я ведь правда думал, что так лучше…

– Не может быть лучше, когда всем плохо. Это какое-то очень хреновое добро.

Голова Дина коснулась подушки, плывущей поверх слабых волн; вокруг кровати негромко плескался океан. Конь зыркнул мерцающими глазами и вздохнул.

– Спи. Не думай об этом сейчас.

– А ты не уходи.

– Не уйду. Вот я, рядом, видишь?

Дин запустил руку в кудрявую гриву, и больше ничего уже не помнил.

Ему виделся берег с теплым песком. Прибой ласково бормотал, мокрыми руками разглаживая край пляжа. Чайки носились над головой с резкими криками, пронзали воздух и чертили линии в небе, словно маленькие самолеты. Дин лежал на песке, закрыв глаза. Яркое пятно солнца плавало под веками, становясь то рыжим, то зеленым. Блестящий черный конь пристроился рядом, подогнув длинные ноги. Где-то вдалеке пиликал телефон, и конь неодобрительно фыркал каждый раз, но Дин и не думал реагировать. Сейчас больше не было ничего срочного, так что желающие общаться подождут.

Ворочаться в теплом песке было очень приятно, Дин перевернулся на бок и уткнулся лицом в лошадиную гриву. Конь пах морем, но нездешним, далеким. То море было холодным и умело петь, а в его глубине скрывались тайны. Оно тосковало без кого-то на берегу. Не просыпаясь, Дин улыбнулся: море звало его домой, и он знал, что теперь уже пора. Вот только чуть-чуть еще поспать…

Конь потерся теплой мордой о его грудь и щекотно выдохнул в живот. Дин хихикнул.

– Ты слышишь? – прошептал Эйдан.

– Слышу? Тебя… Море слышу, как оно бьется о скалы, что у маяка. Слышу, как шуршит под ветром трава, ожидая наших шагов. Слышу, как ты дышишь мне на живот, и как кто-то настойчивый сыплет сообщениями мне в телефон, – Дин приоткрыл глаз. – И еще утка Бретта плещется во дворе.

Эйдан сидел на кровати все такой же растрепанный, но вид у него был посвежее.

– Я не был уверен, спишь ли ты, – сказал он смущенно, забираясь руками под футболку к Дину.

– Не знаю. Может, сплю. Ты можешь доказать, что настоящий?

– Легко.

Эйдан усмехнулся и дернул бровями, а Дин подумал, что очень сильно скучал по этому всему. Вот по этим мелочам.

Издалека и правда доносились крики чаек. Эйдан лег на живот и осторожно коснулся губами кожи под задранной футболкой Дина. Сначала мягко поцеловал, потом еще и еще, много раз подряд, явно входя во вкус. Дин кусал губы и думал, вернулись ли уже Бретт и Адам – в конце концов, орать чайкой во дворе мог и любимый брат.

– Какой ты красивый, Дин! Я чуть не забыл…

Эйдан гладил его и целовал, прикусывал кожу на животе, терся носом, и тихо всхрапывал на выдохе, напоминая о своей странной натуре. Ирландский водяной конь в далекой стране.

Он посмотрел на Дина и с явным наслаждением облизал губы.

– Эйдан, ты садист! Я хочу тебя!

– Знаю. Ты уперся мне в шею, – улыбнулся тот. – Можно мне…

– Все, что угодно, только скорее!

Рот у Эйдана был горячий, как всегда. Дину казалось, что он может расплавиться внутри, но прервать это он все равно не мог. Минет у Эйдана получался хорошо, даже слишком: он то брал член глубоко в горло, ритмично стискивая головку внутри, то отпускал и дразнил языком, доводя до полного сумасшествия. Дин все время стеснялся спросить, человеческое ли это умение, или особые способности коня-соблазнителя. Эйдан непостижимым образом чувствовал момент, когда Дин готов был кончить, и тут же прекращал, немного остужая его. Член торчал так, что делалось больно, но на помощь снова приходил умелый рот, превращая боль в невыносимую негу. Дин взорвался у него внутри, выгибаясь и беззвучно крича, а Эйдан даже с ритма не сбился, ровно дыша и собирая все до капли. Глаза у него при этом были совсем темные и мутные.

После Дин лежал, раскинувшись, а Эйдан покусывал его живот. Чайки снаружи что-то притихли, зато стал слышен стрекот газонокосилки. На потолке медленно переползало к стене пятно водяного блика от утиного бассейна.

– Надо же, у вас зимой бывает солнце, – хрипло сказал Эйдан.

– У них да, бывает. А у нас только дождь, ну или снег – по большим праздникам, – отозвался Дин. – Но тут уже почти весна. Календарной зимы осталась неделя.

– Я люблю тебя, – прошептал Эйдан ему в живот. – Я чуть было тебя не потерял, и теперь чувствую себя виноватым. Ты ради меня…

– Прекрати. Я знаю, почему ты это сделал, и в чем-то даже могу понять. Но больше никогда не делай ничего вот так, не обсудив со мной. Я имею такое же право решать, как и ты.

– Да, я понимаю. Теперь понимаю. Мы потеряли столько времени – и теперь никто не знает, что делать дальше. Ты же снова станешь болеть.

– Эйдан, все не так серьезно, как тебе кажется. Я готов мириться с простудой, особенно учитывая, что с ней справляется травяной чай доктора Каллена. Не бери в голову, решай проблемы по мере поступления, – Дин с трудом поднял руку, чтобы погладить его по волосам.

В телефоне обнаружилось несколько десятков сообщений. Вернулись в сеть абоненты Крэйг, Люк, Сара и мистер МакКеллен. Все (кроме Сары) написали что-то хорошее, а Крэйг еще и звонить пытался несколько раз. Уилс тоже написала: спрашивала, в какое время будет удобно придти. Дин никогда еще с таким удовольствием не отвечал никому.

До отлета домой оставалось несколько дней, и они пролетели легко и слишком быстро – как и всегда, когда бывает хорошо. Эйдан панически боялся встречи с друзьями Дина, а особенно с родителями, но и тут киви остались верны себе. Дин только посмеивался, наблюдая за возрастающим удивлением своего коняшки.

– Слушай, вы тут и правда совсем другие, – сказал ему Эйдан однажды вечером. – Никто не смотрит косо, а твои родители вполне нормально со мной говорили… У вас что-то в воздухе распыляют, признайся?

– Да нет, что ты. Просто у нас так принято, все привыкли и живут с этим. Мои родители, конечно, хотели бы внуков, но им важно, чтобы дети были счастливы. Неважно, с ирландским конем или с местной уткой.

– Эй, ты там поосторожнее, братишка! У нас с Лу дружеские отношения, никакой грязи. Я не зоофил! – заорал Бретт из гостиной.

– Да-да, мы так и поняли, – заверил его Эйдан, а потом шепотом добавил, – бедняжка.

За два дня до отлета они с Уилс сидели в ресторанчике с видом на море.

– Эйдан, ты решил, полетишь ли на самолете назад или поплывешь? – спросила она.

– Не знаю. Надо решать, ты права, но мне сложно. Мысль о самолете пугает меня до кровавых мурашек, а плыть одному тоже не хочется. Ты же не сможешь составить мне компанию?

– Вряд ли, – Уилс покачала головой. – Я могу находиться в морской воде какое-то время, но совсем недолго.

– Хочешь, я поплыву на тебе? – храбро предложил Дин.

– Нет!!! – хором вскрикнули Эйдан, Уилс и Адам.

– Я прослушал, но я как все, – торопливо присоединился Бретт, до того занятый катанием хлебных шариков и попытками слепить из них фигурку.

– А что? Эйдан меня не уронит. Возьму еды, воды, что-то на голову…

– Ага, и канистру нашатыря: откачивать всех, кто вас увидит. Дин, не смешно. Это опасно, холодно и вообще, мало ли кто может на вас напасть по пути? Эйдан, да еще и с пассажиром – это тебе не Карл, у которого зубов хватит на целое государство, а скорость близка к первой космической, – укоризненно пояснил свою точку зрения Адам.

– Согласна, это плохая идея. Я попрошу деда, он все уладит, вам разрешат взять с собой морскую воду в салон самолета, – присоединилась Уилс.

– Я вообще считаю, что вам лучше остаться жить здесь, – сказал Бретт. – У нас и климат лучше, и веселее, и я здесь живу.

Он слепил из хлеба пингвина и поставил его на стол.

– Мы не можем. Ты же понимаешь, – Дин толкнул его плечом.

– Ага. Это я так, помечтать, – вздохнул Бретт. – Не люблю, когда все уезжают.

– Странно, дед не отвечает. Может, уплыли на охоту? – Уилс потыкала в телефон и отложила его в сторону. – Позже попробую.

А вечером неожиданно позвонил Люк.

– Привет, Дин! Где вы сейчас?

– Привет. Мы дома у моего брата…

– Прекрасно, где дом? Мы с дедом не знаем город, как вас найти?

– Вы… вы что, в Окленде? Но как, откуда?

– Морем, конечно. Мы за Эйданом, чтобы ему не лететь обратно самолетом. Кстати, будет здорово, если он сам сюда приедет: нам обратно плыть, а это долго. Мы бы сразу отправились.

– Вы, наверное, устали? Может, отдохнете? – Дин устал удивляться, и старался думать не дальше чем на шаг вперед.

– Мы не устаем в море. Так что, если я вас ни от чего не отвлек, пусть Эйдан собирается, – Люк улыбнулся в трубку, это было слышно по голосу.

– Нет, ничего страшного. Где вы?

– Мы в заливе с западной стороны. Здесь проходит автомобильный мост и вышки с проводами стоят в воде. Могу выбраться к людям и посмотреть название улицы.

– Не нужно, я понял, где это. Мы тогда сейчас приедем.

Эйдан, слышавший только реплики Дина, уже гарцевал возле него, пытаясь влезть в трубку.

– Ну что там? Что они?

– Они приплыли за тобой, Эйдан. Люк и мистер МакКеллен. Собирайся, поедем к морю. Хорошая у тебя семья, – Дин улыбнулся.

– У нас, – Эйдан обнял его и поцеловал в ухо. – Это наша семья.

========== Глава 23 ==========

Хотелось обнимать их всех разом – и деда, и Люка, и Эйдана снова. Дин поверить не мог, что действительно видит их снова. К счастью, темнело, и друзья, уже принявшие облик лошадей, не так привлекали внимание.

– А Сара не захотела? – спросила Уилс.

– Они с Крэйгом перевозят вещи обратно. Тот дом, конечно, хорош, Эйдан, но далековато, – пояснил дед.

– Я знаю. Специально выбирал, – горько усмехнулся тот, раздеваясь.

– Как я без тебя еще несколько дней проведу? – сказал Дин. – Сколько времени нужно, чтобы доплыть до дома?

– Если не останавливаться и нигде не сворачивать, то почти трое суток. Но можем и задержаться, если что-то произойдет, – Люк мотнул мордой и посмотрел прямо в глаза Дину.

– Не хочу знать, что может случиться. Скорее приплывайте.

– Постараемся, – фыркнул дед.

Они вдвоем помогли Эйдану устроить на спине запаянный пакет с вещами, и Дин почувствовал, как сжимается его сердце. Опять нужно отпустить его, просыпаться и засыпать одному…

– Попросите мистера Каллена подготовить мне побольше его волшебного чая. Осень на пороге, моя простуда не дремлет.

– Хорошо, – кивнул Эйдан. – Если вернемся раньше вас.

Он потерся мордой о шею Дина, а тот поцеловал его в нос.

– Береги себя. И больше не решай ничего без меня, пожалуйста!

– Ты тоже, – глухо шепнул Эйдан.

Они медленно входили в воду, постепенно погружаясь, и Дин неожиданно испытал прилив странного чувства: ему захотелось плыть с ними через ночь, чтобы вокруг были только тихие волны и далекое небо, а утром встретить восход солнца, разлившийся по воде розовым молоком…

– Нам пора, Дин, – позвала Уилс. – Не переживай, все будет хорошо. Эйдан и дед сами по себе сильные, а Люк вообще опасный конь, ничего с ними не случится.

– Надеюсь. Я не смогу потерять его еще раз, Уилс.

– Мне кажется, он тоже.

Два последних дня пролетели быстро. Новостей из Ирландии не было, но Дин этому даже радовался. Он чувствовал Эйдана, как прежде, и понимал, что с ним все хорошо. Знать, что с другой стороны мира такая же ниточка тянется от Люка к Крэйгу, было приятно. Раз с обоих сторон все тихо, значит, ничего не произошло.

Предпоследний день провели в городе, закупаясь подарками и нужными вещами. Дин подобрал кое-что для домашней фотостудии, купил еще один зимний пуховик и непромокаемые теплые штаны, в которых можно лежать на мокрой траве или морском берегу без риска заработать пневмонию. Адам набрал яркой пряжи из знаменитой новозеландской шерсти овец и альпаки, приобрел несколько книг с легендами маори, а также справочник по их традиционным узорам в росписях. Уилс долго бродила по модным магазинам, подбирая вещи, которых не найти дома, и тоже не удержалась от длинных вязаных пальто с капюшонами себе и Саре. С покупками день пролетел как пара часов, вечер застал всех врасплох.

Последний же день стал днем прощаний. К родителям Дин съездил сам, зато друзья приезжали к дому Бретта с самого утра “на полчасика”, пожелать хорошей дороги и обняться. Неудивительно, что к вечеру в доме закончился кофе, а у Дина болели руки от дружеских объятий. Уилс каким-то образом выцепила себе билет на тот же рейс, так что лететь собирались все вместе.

– По нормам багажа мы проходим? – спросил Дин, окинув взглядом чемоданы и сумки в холле.

– Понятия не имею, – пожал плечами Бретт. – Ты лучше спроси, влезет ли это все в мою тачку.

– Можно заказать такси, – предложила Уилс. – Вряд ли это очень дорого.

– Я могу взять пикап в приюте, – просиял Бретт.

– Но там только два посадочных места рядом с водителем, – напомнил Дин. – Предлагаешь кому-то из нас ехать в кузове?

– Я возьму такси из отеля. Все равно мне сдавать номер, – предложила Уилс.

– Вот, все удобно сложилось, – улыбнулся Адам.

– Тогда договорились, увидимся завтра в аэропорту.

Дин долго не мог заснуть в последний вечер. В одно ухо слышался ему размеренный плеск волн – это плыли где-то далеко морские кони, – а в другом различался приглушенный шепот и негромкий смех из соседней комнаты. Похоже, Бретт и Адам спать не собирались.

По потолку сновали тени, в углах дома пряталась темнота. Здесь она была спокойной и теплой, немного веселой и яркой изнутри, как младшая непоседливая сестрица большой ирландской ночи с высокими облаками, постоянными слезами дождя и стенанием ветра. Дин не мог вспомнить, когда именно это место перестало быть его домом.

Он был почти уверен, что Адам говорит на своем странном языке, так похожем на птичий, а Бретт отвечает ему, старательно выговаривая звуки. На какой-то миг почудилось, что комната стала пещерой из склоненных до земли ветвей, и вместо стен теперь сплошное переплетение листьев и молодых побегов. В глубине сновали светлячки, собираясь в стайки и цепочки, звезды мерцали сквозь резной зеленый полог. Дин понял, что засыпает. Он позволил теплому ветру перебирать волосы, и жадно вдыхал запах далекого моря.

– Все очень просто, – сказал кто-то прямо над головой. – Море принимает тех, кто любит его. Он поднял на руки ее тело и вошел в волны, скрываясь под водой. С тех пор они не расставались.

Дин приоткрыл один глаз и посмотрел на говорившего. Прямо над ним стоял высокий мужчина очень странного вида; с первого взгляда было понятно, что это не человек. Не бывает у людей таких невероятных глаз, и волос, похожих на выбеленное морем дерево, хотя не это было главным. Что-то такое читалось во всем его облике, отстраненное и далекое; идеальное лицо чуть кривилось, словно человеческий облик причинял ему невыносимую муку. Дин смотрел на корону, венчавшую голову визитера – высокую, унизанную жемчугом, увитую перламутровыми нитями. Он догадывался, по чьей просьбе королевская особа оказалась здесь, но не понимал, чем обязан такому участию.

– Я должен… войти в море? – осторожно переспросил Дин.

Король даже не посмотрел на него, ни один мускул на лице не дрогнул, словно это была маска.

– Не ты, а тот, кем ты являешься. Не войти, а стать морем. Человек так не сможет, это должен быть кто-то другой, – он медленно моргнул, и мерцание его глаз на мгновение померкло. – Нужно жертвовать или просить за другого.

– Похоже, эти загадки мне пока не по зубам, – прошептал Дин.

– Тогда точи зубы, надзорный, потому что времени у тебя мало. Я видел того, кто будет ждать тебя у границ надзорной земли, но это меньшее из зол. Будь готов, осень наступает, и идет она за тобой. Но страшнее не дождь и холод, а тепло, от которого ты ждешь спасения. Бойся осени, но мечтай не дождаться лета.

– Сквозь опасности и преграды, коим нет числа… – вдруг вспомнил Дин. – То есть, времени у меня только до лета? Меньше года?

– Нет. Твое время пока еще твое, но есть желающие вмешаться. Бойся лета, надзорный, и того, кто приходит с ним. Он не смог получить тебя в этот раз, но в следующий он будет умнее. У него все еще есть осень.

– Да, спокойной жизни не будет, – вздохнул Дин.

Ему вдруг очень захотелось прижаться к Эйдану, чтобы все видения сгинули прочь, и просто спать, дыша его запахом.

– Ты можешь пойти со мной прямо сейчас, – сказал король, глядя куда-то мимо.

Голос его был спокоен, даже холоден, но Дин очень явно ощущал, как сильно тот этого желает. Стало немного страшно.

– Спасибо… я не могу. Пока еще я не готов.

– Что же. Рано или поздно, – король слабо улыбнулся.

Жемчужины на короне в какой-то миг отливали красным, и Дин представил, как раскрываются в морской воде плавники, до того скрытые под вышитой одеждой, а лицо короля становится живым и подвижным.