Текст книги "Выживала. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Красная лестница, находившаяся в центре, перед главным входом в школу, служила скорее как торжественная, поэтому ходьба по ней не приветствовалась. Вроде и запрета не было, однако по застеленной красной ковровой дорожке, ведущей к бюсту Ленина, со стоящими по обе стороны пионерами в почётном карауле, идти как-то особо и не хотелось. Поэтому школьники старались пользоваться боковыми лестницами.

Девчонки ходили исключительно в платьях коричневого цвета с чёрными фартуками. Волосы либо короткие, либо стянуты в хвостики, либо заплетены в косички. С распущенными волосами по школе никто не ходил! Или с декольте до пупа, через которое видно кружева лифчика, что в 2000-е годы было сплошь и рядом.

За весь месяц Женька не заметил ни одной девчонки, которая в школе пользовалась бы косметикой или, например, ходила с длинными или накрашенными ногтями. Даже старшеклассницы в школе щеголяли своей естественной красотой.

Пацаны ходили все в одинаковой школьной форме, причём, как Женька заметил, куртка была примерно до шестого класса, потом пацаны носили синие пиджаки, а вот у старших классов, в девятом, в десятом, уже допускались пиджаки не школьного формата, а обычные, чёрные или тёмно-серые, с галстуками разного цвета и комсомольскими значками.

Поведение тоже было приличным. В стенах школы – никакого баловства, шалостей, громких криков, драк. Боже упаси, матерщины. Конечно, дети есть дети. Они всегда найдут способ самовыразиться или пойти против системы. Дрались и в этой школе, только аккуратно, чтобы никто не видел. На лестнице, ведущей в подвал, находилась дверь чёрного входа, ведущая на задний двор, где располагалась волейбольная площадка. Дрались именно здесь, на чёрном дворе, причём прямо у двери, чтобы не было видно из окон. Однако, если учителя всё-таки замечали такое непотребство, это грозило очень серьёзной бедой, вплоть до вызова родителей и постановки нарушителя в детскую комнату милиции, которая считалась чуть ли не каторгой начального уровня и внушала у советских школьников большие опасения.

Тех, кто плохо учится, у кого плохое поведение, учителя постоянно стращали двадцатой школой и полставосьмым училищем, где учились умственно отсталые и завзятые хулиганы. При этом не только стращали, но и отправляли запросто. Двадцатая школа и 58 училище считались как приговор на всю жизнь, своего рода детскими колониями, попав в которые, на всей жизни можно поставить крест. Всё это способствовало поддержанию строгой дисциплины, но всё равно иногда в школе бывали инциденты. До разбитых окон дело при Женьке не доходило, но, например, стены на втором и третьем этаже были исписаны ручками, а иногда и похабными словами, поэтому дежурные по школе каждую неделю отмывали эти надписи тряпкой с мылом. Но лишь для того, чтобы они в скором времени появились вновь.

Один раз побывали на экскурсии в кабинете зоологии, потом географии, и даже посидели за «взрослыми» столами, и Женька обратил внимание, что они тоже исписаны ручками, а иногда даже изрезаны ножами. Детки есть детки…

Однако в целом, ходить сюда Женьке понравилось…

Глава 12
Зубные и молочные страдания

А потом настал настоящий кавардак. Две ночи подряд в семье Некрасовых выдались крайне беспокойными: Настя ни в какую не желала спать, просилась на руки, плакала. Не помогало ничего. Две ночи подряд не высыпался абсолютно никто.

– Живот, что ли, болит? – с недоумением спросила Мария Константиновна и тут же посмотрела дочери в рот: из покрасневшей нижней десны чётко торчал белый кончик зуба.

Зубы режутся! Вот, приехали…

– А я-то смотрю, думаю, чего это у неё слюни рекой бегут, – Мария Константиновна ещё раз внимательно осмотрела рот дочери, бесцеремонно отодвинув губу вниз. – Пойдём сегодня в больницу, там десна опухла.

Педиатр в больнице осмотрела Анастасию и подтвердила вердикт.

– Зубы режутся, один уже полностью вылез, второй на подходе, вот-вот выйдет, – заявила врач. – Ничего страшного, мамаша. Это вполне естественный процесс. Все через это прошли. Конечно, немного больно, сами посудите: живые ткани десны зубом разрезаются. Хотя, скорее, там не боль, а просто сильно чешется, оттого ребёнку неприятно и не может уснуть. Купите в аптеке зубное кольцо, пусть малышка его грызёт, зуд немного уменьшится. Не забывайте регулярно мыть его в кипячёной воде.

– А какие-то лекарства есть? – спросила Мария Константиновна, с надеждой посмотрев на врача и представляя третью бессонную ночь.

– Лекарств никаких нету. Что мы вам можем назначить? Все через это проходят. Терпите. Придёте на осмотр через неделю.

Мария Константиновна по пути домой зашла в аптеку и купила зубное кольцо: баранку из мягкого пластика голубого цвета. Честно говоря, не думала, что оно сильно поможет, слишком уж простой казалась конструкция. Однако Анастасии внезапно понравилось. Когда мама вместо пустышки дала ей кольцо, Настя улыбнулась и первым делом по привычке сунула незнакомую вещь в рот: надо всё попробовать на вкус. Вкуса никакого не было, зато ощущение от прикосновения к ноющей десне, по-видимому, было хорошим. Анастасия принялась жадно кусать кольцо, а потом радостно завизжала, махая рукой с зажатым в пальцах спасением. Сработало!

На короткое время и пустышка стала не нужна, давай только зубное кольцо! И это правильно! Новые вещи всегда должны приносить радость человеку!

…В конце сентября, во второе осеннее посещение, участковый педиатр, посмотрев на довольно выросшую и активную Анастасию, щеголявшую двумя свежими зубами, вылезшими из нижней десны, сказала, что ребёнку необходимо давать прикорм. Возраст половина года и вылезшие зубы это знак!

– Девочка быстро растёт в этом возрасте, зубы начали резаться, нужен активный кальций, витамины, микроэлементы, грудного молока ей будет недостаточно, – заявила педиатр. – Сейчас я вам дам направление на молочную кухню, что на улице Спартака, выпишу кефир и ацидофилин, будете получать каждый день по бутылочке того и другого. Старайтесь давать в первой половине дня, чтобы усвоилось до вечера. Ну и следите за стулом. Пойдёте в молочную кухню, возьмите двенадцатилистовую тетрадь, там из неё отрежут дневник, по которому будете получать кисломолочку. Ещё нужно давать прикорм из обычной еды, девочка должна начинать есть с ложки. Начинайте с супов, налейте жижку, разомните немного овощей, чтобы была пюреобразная масса, и понемногу приучайте, чтобы начинала сначала слизывать, потом научилась проглатывать, только помногу не давайте, чтобы не подавилась. Можно давать протёртые каши, начиная с манной на молоке.

Мария Константиновна поблагодарила педиатра и вышла из кабинета, держа расшалившуюся Настю в руках. Молочная кухня – это, конечно же, хорошо, советское государство заботится о бесплатном питании для своих маленьких граждан, но кто и как туда будет ходить?

В этот же день Мария Константиновна, по пути из детской поликлиники, направилась на молочную кухню. А идти до неё от дома приличное расстояние, не меньше остановки, причем необходимо переходить проспект Металлургов. Так как ни разу не была в той части района, нашла молочную кухню методом тыка, спрашивая прохожих несколько раз.

Выглядела она обычно: на первом этаже пятиэтажного блочного жилого дома, несколько окон с белыми занавесками и входная дверь с крыльцом в целых пять ступенек, на которые пришлось затаскивать коляску с Настей. Вот придумал же кто-то…

Над входной дверью висело объявление что раздача питания осуществляется с 6:00 до 9:00 утра. Принимаются только чисто вымытые бутылки.

Внутри находилось небольшое помещение, размером всего 5 × 5 метров. В одной части продолговатое окно с табличкой «Выдача молочных продуктов», в другой дверь с надписью «Педиатр-диетолог». Стены и пол помещения отделаны кафельной плиткой и… в помещении стоит аппетитный кисломолочный запах, похоже, уже навечно пропитавший тут всё.

Мария Константиновна постучалась в кабинет врача и вошла внутрь, толкая коляску перед собой. Анастасия, вертя головой в круглой шерстяной шапке, двигала пустышкой во рту и с большим любопытством разглядывала незнакомый интерьер.

– Вы за детским питанием? – спросила врач, женщина лет 30, в белом халате и белом колпаке. – Давайте направление и тетрадку 12 листов в клетку.

Врач внимательно изучила направление, взяла половинку ранее разрезанной тетради и заполнила её. Потом разлиновала один лист линейкой и проставила даты сразу на месяц, потом протянула Марии Константиновне. На обложке было написано: «Некрасова Анастасия Григорьевна, возраст 6 месяцев. Выписан ацидофилин двухпроцентный 250 мл в день, кефир однопроцентный 250 мл в день».

– Вот смотрите, мамаша, с этой книжкой будете каждый день ходить на молочную кухню. При получении продукции на выдаче вам будут отчёркивать каждый день, это будет означать, что вы получили её. Если не сможете приходить, двойную порцию получить уже будет нельзя, на выдаче вам вычеркнут как полученное. Если не съели по каким-либо причинам, в крайнем случае, детскую молочную продукцию можно хранить в холодильнике в течении двух дней, в таком случае можно получить и новую продукцию, для этого нужно купить в аптеке необходимое количество бутылок, и вам выдадут в ваши чистые бутылки. Пустые бутылки обязательно надо мыть в тёплой воде с ёршиком.

– А сейчас-то мне нужно пустые бутылки покупать? – спросила Мария Константиновна.

– Сейчас не нужно, вам питание выдадут в наши бутылки, – покачала головой врач-диетолог. – Вас уже прописали, и уже завтра можете приходить, с 6:00 утра мы работаем. Кстати, у нас бывает ситуация, что кефира или ацидофилина может не быть по разным причинам, тогда берите что есть: молоко, простокваша, варенец.

Мария Константиновна поблагодарила врача и вышла из помещения молочной кухни. Да… Очевидно что кому-то придётся ходить с самого утра на кухню, при этом вставать намного раньше чем обычно… Минимум на полчаса. Конечно, это будет либо отец, либо сын, самой ей ходить с ребёнком сюда, за целую остановку, да ещё с утра, в темноте, было дело невозможным.

Когда Григорий Тимофеевич вечером пришёл с работы и услышал новости о выписанном дополнительном питании и о необходимости ходить на кухню с утра, только пожал плечами, чисто по-мужски восприняв очередное отягощение своей судьбы.

– Надо так надо, куда деваться, – заявил батя. – До скольки она, говоришь, там работает? До 9:00? Завтра схожу пешком, посмотрю, где находится, потом, при оказии, уже буду определять, может, на машине удастся ездить. Так что не переживай, Машка, всё это дело поправимое…

… Дел с освободившейся комнатой предстояло много. Сосед окончательно съезжал, оформлял документы, и после небольшого магарыча, поставленного председателю профкома, третья комната в квартире оказалась в полном распоряжении семьи Некрасовых.

– Полное право на эту комнату имеешь, Григорий Тимофеевич, тут ничего не скажешь, – сказал председатель профкома, пряча увесистую авоську с брякнувшими бутылками под стол. – Сейчас у вас двое детей, дети разнополые, так что положена трёшка. Сейчас напишу ордер на дополнительную комнату.

Сосед с переездом не тянул, затеял его в ближайшее время. Однако переезд получился слегка напряжённый.

– Вот, оставляю вам тут кое-что, – смущенно сказал сосед во время переезда. – Может, пригодится, в дело куда пустишь.

В это время по комнате ходили одетые мужики, его кореша с работы, выносили вещи, спускали по лестнице и складывали в бортовой грузовик ЗИЛ-130, стоявший у подъезда. Мужики тихо переговаривались, странно смотрели на соседа: по-видимому, тоже сильно удивились его запущенному холостяцкому месту жительства.

Григорий Тимофеевич с Марией Константиновной посмотрели внутрь комнаты: оставались груды хлама, старых книг, какой-то ерунды, тряпок, пара ломаных стульев без спинок. И куда это всё девать? Он что, решил этот хлам здесь оставить?

– Ты всё забирай! – строго сказал батя. – Оставляй нам комнату полностью чистую. Куда нам это барахло девать?

Голос Григория Тимофеевича неожиданно стал стальным, а глаза сузились, превратившись в узкие щёлочки. Сосед с опаской посмотрел на него и сказал своим дружбанам таскать всё подряд. А то ишь, хотел оставить полную комнату хлама. Куда его потом девать? В мусорку всё это дерьмо никто не разрешил бы бросать, это надо договариваться с машиной, самому старьё на городскую помойку возить.

Мужики, матерясь про себя, носили хлам по лестнице и складывали в машину, однако ничего поделать не могли: за машиной зорко наблюдала старшая дома с ещё одной бабкой, чтобы переезжающие ничего не украли и ничего не оставили в подъезде из своего барахла.

Впрочем, даже когда комната оказалась совсем очищенной от хлама, смотрелась она очень неприглядно: во-первых, требовалось основательное мытьё всего на свете, потом замена новых розеток и выключателя, покупка люстры, побелка стен и потолков. А больше… Больше ничего сделать было и нельзя: надвигалась поздняя осень, зима, и ни окно, ни батарею, ни пол выкрасить было совершенно невозможно, помещение не проветрить. Придётся оставлять комнату в таком виде до следующего года…

… Впрочем, время шло быстро, да что там быстро, буквально летело. Григорий Тимофеевич привык с утра ходить на молочную кухню. Вставал пораньше минут на 20, пил чай, закусывая печеньками, одевался, брал книжку, авоську с пустыми помытыми бутылками и быстрым шагом направлялся на улицу Спартака. На дорогу туда уходило 10 минут. Очереди на молочной кухне почти не было, дело продвигалось быстро. Сдавал пустые бутылочки, получал полные, потом примерно столько же шёл обратно. Но всё-таки, в основном, большую часть времени, ездил на машине. Если знал, что утром будет проезжать через город, по пути в ОРС сразу захватывал книжку выдачи, пустые бутылки в авоське, шёл в гараж, потом ехал за Клавкой, а потом на молочную кухню, следом ехал домой и заносил детское питание в квартиру.

Две стеклянные бутылки по 250 граммов с кефиром и ацидофилином были закрыты одноразовыми пробками из стерильной ваты, которая была накрыта небольшим куском бумаги, стянутым резинкой. Мария Константиновна грела бутылку с кефиром в тёплой воде, надевала на неё чистую прокипячённую соску и давала голодной после сна Анастасии вместо завтрака.

Очень ей понравился кефир! Бутылка опорожнялась за раз. Второй раз Мария Константиновна кормила дочь грудным молоком, а на поздний обед давала бутылку с ацидофилином. И этот вкусный напиток больше нравился Анастасии! Две бутылки уходили за день очень легко. Пока этого хватало.

…Один раз получилось не так гладко. Отец должен был остаться в командировке в отдалённом посёлке, причём знал заранее, что так получится, поэтому предупредил маму, чтобы на него не рассчитывали, не сможет ни при каких обстоятельствах сходить за едой для дочери.

– Ну, один раз не будем получать, пропустим, ничего страшного, – успокоила Мария Константиновна. – Прикормлю завтра супом.

– Ы-ы-ы! – выплюнула пустышку и недовольно замахала руками Анастасия, подслушав родителей и догадавшись что завтра останется без вкуснейшего кефира и ацидофилина, и вместо этого придётся опять облизывать ложку с супом.

– Я могу сходить! – вызвался Женька. – никаких проблем! Встану чуть пораньше, схожу до кухни, потом приду и сразу в школу. Сейчас вечером приготовлю всё заранее, портфель поставлю в прихожке.

Мама внимательно посмотрела на сына: это, конечно, было хорошо, идти не сказать что далеко, людей на улицах в это время уже было много, так что, по идее, можно было сходить и Женьке, но всё-таки… Переходить через две дороги… Ребёнку 6 лет… Но делать было нечего.

– Хорошо, – согласилась Мария Константиновна. – Пойдёшь ты послезавтра. Потом я скажу, как нужно идти.

Конечно, никакого волнения Женька не испытывал и ничего не боялся, хотел лишь помочь родителям, которые попали в безвыходную ситуацию. Поэтому накануне вечером сделал уроки, всё собрал, приготовил в школу, и даже портфель поставил в прихожке. Завёл будильник на 30 минут раньше, чем обычно, на 6:30, и накрыл его подушкой, чтобы сильно не звонил.

На следующий день, услышав сигнал, самостоятельно проснулся, умылся, взял со стола маленькую авоську с пустыми бутылками, книжку и направился в том направлении, про которое говорила мама.

Несмотря на относительно ранний час, на улицах уже было навалом народа: город рабочий, заводской, и сейчас как раз самое время ехать на смену. Перешёл дорогу и по Пионерскому проспекту направился до улицы Спартака. Там быстро нашёл молочную кухню, открыл дверь и вошёл внутрь. Сразу пахнуло аппетитным молочным запахом. Стояла небольшая очередь в два человека, но быстро прошла и она. Женька подошёл, поставил две пустые бутылки на полку в окне и положил книжку.

Женщина в белом халате и белым колпаке положила звякнувшие бутылки в пустой ящик, посмотрела на книжку, перечеркнула дату, и поставила перед Женькой две полные бутылки с ацидофилином и кефиром. Женька аккуратно поставил их в авоську и направился обратно домой. Легкотня! Чего тут сложного-то?

Придя домой, отдал бутылки и книжку маме и сразу же направился в школу. Вот и ещё одна ачивка открыта в мире СССР. Про себя со смехом назвал её «Весёлый молочник». В нулевые годы эту рекламу крутили сутками напролёт…

… В этих семейных трудностях и несуразностях осень пролетала чрезвычайно быстро. Октябрь прошёл почти незаметно, содрав ветром листья с деревьев, намочив промозглыми дождями землю, запомнился ночными заморозками. Подошёл ноябрь. И ноябрь был месяцем более замечательным. Во-первых, 7 ноября был великий праздник Советского союза – день Октябрьской социалистической революции, который в школе отмечался очень широко. Во-вторых, Женьке исполнялось 7 лет, ровно 7 ноября. И в-третьих, как раз на торжественной линейке в этот праздник первоклашек должны были посвящать в октябрята.

Так как в этом году 7 ноября приходился на понедельник, и это был выходной день, то торжественная линейка в школе должна была состояться в субботу, 5 ноября, за 2 дня до праздника. А ещё на этот же срок, с 5 до 9 ноября, приходились осенние каникулы.

Накануне, в пятницу, учительница, Людмила Александровна, в конце занятий попросила немного внимания у своих первоклашек.

– Ребята, завтра состоится праздничная линейка, посвящённая важнейшей дате в нашей стране: шестидесятилетию Великой Октябрьской социалистической революции. Это юбилей! Ровно 60 лет назад рабочие и крестьяне под руководством партии большевиков-ленинцев свергли антинародное временное правительство и взяли власть в свои руки, основав первое в мире социалистическое государство. Завтра в школе с утра состоится торжественная линейка, на которой скажут речь директор, завуч, председатель комсомольской ячейки и председатель совета пионерской дружины нашей школы. Также все вы будете приняты в октябрята, а более старшие ребята – в пионеры. Что такое октябрята, Некрасов Женя, скажи, пожалуйста.

– Октябрята – это самая начальная ступень коммунистической партии Советского союза, – сказал Женька, поднявшись с места. – Сначала ребята принимаются в октябрята, потом в пионеры, потом в комсомольцы, и когда мы станем взрослыми, мы станем коммунистами.

– Всё правильно говоришь, Женя, – похвалила Людмила Александровна. – В общем, ребята, завтра приходим в парадной форме, чистой обуви. Состоится очень важное событие в вашей жизни.

Женька посмотрел на одноклассников: вид у них был очень серьёзный. Похоже, действительно, ребята думали, что настаёт новая эпоха в их жизни…

Глава 13
Октябрята и пионеры

В пятницу 4 ноября Женька пришёл со школы с чувством какого-то предвкушения.

– А нас завтра в октябрята принимают! – огорошил с ходу Марию Константиновну. – Сегодня выучили речёвку!

Зачем сказал? Неужели это так важно для него? Возможно, и да: видел масштабные приготовления в школе. Везде растягивали красные транспаранты, вешали красные флажки, наводили порядок в классах, дежурные так вообще наводили порядок во всей школе, на красную лестницу сегодня подниматься вообще было запрещено.

– А я знаю, – рассмеялась мама. – Значки-то кто покупал для вас? Родители на собрании сдали мне деньги, и я сходила, купила в универмаге сразу 30 значков. На всех вас!

– Сколько значок стоит? – поинтересовался Женька.

– 10 копеек, – заявила мама. – Ох, Женька…

Мария Константиновна подошла к сыну, присела на колени и обняла его, прижавшись щекой к его щеке.

– Не поверю, что ты такой большой, пошёл в школу, и уже в октябрята вступать будешь. А седьмого тебе, дорогой мой, уже 7 лет будет. 7 лет…

Неожиданно мама расплакалась, по-видимому, вспомнив прошлую неприкаянную жизнь, барак, где они ютились с маленьким ребёнком. А может, то, что молодость так быстро пролетела. Недавно вроде бы тебе 19 лет, а уже упс – 27, и ты сына в первый класс провожаешь…

Женька не знал, что делать. Что делать, когда мама плачет? Наверное, горше этого нету…

– Мама, ну что ты переживаешь, – смущенно сказал Женька, сглотнув ком, чувствуя, что тоже подступает слеза к глазам. – Пожалуйста, не надо. Я думаю, всё будет хорошо. В смысле, у нас всё будет хорошо. Видишь, сейчас мы одни в квартире. И вообще…

К сожалению, весь его словарный запас в утешении иссяк, и он тоже неожиданно обнял маму и расплакался. Накатило как-то неожиданно… Бывает…

Анастасия, сидевшая на расстеленном одеяле посреди кучи рассыпанных погремушек, и внимательно рассматривавшая их по очереди, удивлённо округлила глаза и показала пальцем на обоих.

– Ы-ы-ы! – сказала она.

Наверное, это должно было означать крайнее удивление. Чего они тут слёзы льют? Плохо, что ль? Хорошо же! И вообще, плакать тут имеет право только она!

…В субботу Женька планировал встать тихонько, никого не будя, но этого не получилось. Мама хотела лично проконтролировать внешний вид сына, а то не дай бог потом краснеть перед учителями.

– Пойдём, я тебя одену! – тихонько сказала она, проходя по полутемному залу мимо кроватки со сладко сопящей Настей.

– Да не надо, зачем ты, я сам! – неловко сказал Женька, но все возражения были бесполезны.

Мама сама надела на него белую наглаженную рубашку, тщательно застегнула пуговицы, проконтролировала, как Женька наденет школьную форму, тщательно причесала, потом надела верхнюю одежду, чтобы она не сильно мяла форму. Курточка, тёплая вязаная шапка, начищенные осенние ботинки. Рядом с дверью стоит портфель.

– Всё, красавец, – сказала мама, отдавая портфель в руки сына. – Иди, потом скажешь, как всё прошло.

Женька вышел из квартиры, спустился по лестнице и вышел из подъезда, остановившись напротив окон своей квартиры. Был у них в семье обычай махать друг другу руками, видя кого-то из своих в окне, а также в ответ махать из окна, провожая того, кто уходит. Увидев маму в окне своей спальни, освещённой тусклым светом ночника, помахал рукой, увидел, как она машет ему рукой в ответ, и направился в школу.

А в школу сегодня шли все нарядные, одетые так, как обычно ходят на праздники и линейки: пацаны в чистой форме, белых рубашках, девчонки в белых фартуках, белых колготках, несмотря на осень, белых бантиках на головах, которые старались не смять шапками.

По привычке Женька спустился в подвал, разделся, потом поднялся в свой 202-й кабинет, вошёл, поздоровался с присутствующими одноклассниками и учительницей. Прошёл на своё место. Готовиться к уроку что-ли? Однако сегодня всё было не так.

– Ребята, сейчас по звонку мы идём в правую рекреацию, рядом с красной лестницей, там состоится торжественная линейка, посвящённая шестидесятилетию Великой Октябрьской социалистической революции. Там же вы будете посвящены в октябрята.

Людмила Александровна сегодня была одета тоже нарядно: чёрная юбка, белая блузка, красная ленточка на груди.

Прозвенел звонок, но в этот раз он означал не начало первого урока, а призывал идти на торжественную линейку. Первоклассники взяли друг друга за руки и во главе с Женькой и Наташкой направились в сторону красной лестницы. Впрочем, идти было недолго, всего-то 20 метров.

Прямо в коридоре рядами стояли все учащиеся школы, от белого и красного цвета рябило в глазах. В правом коридоре находились ученики начальных классов: первого, второго, третьего. Причём первоклашки расположились самые первые, ближе к красной лестнице. По другую сторону коридора находились учащиеся средних классов и старшеклассники. Посередине, напротив лестницы, стояли директор, завуч, председатель комсомольской ячейки и председатель совета пионерской дружины. Школьники стояли тихо, почти никто не разговаривал.

Наконец директор увидел, что все классы собрались, и взял слово. Смотрелся он очень важно: как всегда, в чёрном костюме, в белой рубашке с галстуком, на груди орденские планки и красная ленточка. Также красные ленточки были на груди у всех учителей.

– Дорогие ребята, сейчас состоится торжественная линейка, посвящённая шестидесятилетию Великой Октябрьской Социалистической Революции, – сказал директор. – 60 лет назад, в этот день солдаты и революционные матросы взяли штурмом Зимний дворец, где заседало антинародное буржуазное правительство. А началась революция со знаменательного залпа крейсера «Аврора». С этого момента наше государство ведёт свой отсчёт. С этого момента началось такое государство, как Советский Союз, первое социалистическое государство в мире, государство рабочих, крестьян, и трудовой советской интеллигенции. Мы, потомки великих людей, вставших на защиту трудового народа, гордимся памятью своих предков и несём эту память вам, молодому поколению, которое будет продолжателем дела Карла Маркса, Фридриха Энгельса и Владимира Ильича Ленина, дела социалистического строительства и созидания. А сейчас прозвучит гимн Советского Союза.

Все присутствующие в один голос начали петь гимн СССР.

Союз нерушимый республик свободных

Сплотила навеки великая Русь

Да здравствует созданный волей народа

Великий могучий Советский союз!

Это было впечатляющее зрелище: вся школа в едином порыве пела гимн Советского государства, причём все пели не по бумажке, а знали его наизусть. Да и как не знать: гимн был на обратной стороне обложки в каждой тетради. Конечно, первоклашки не знали гимна, но старались какими-то звуками подражать пению, и со стороны это выглядело более-менее прилично. Потом, когда гимн закончился, слово взяла завуч.

– Дорогие ребята! Сегодня, в этот замечательный день, в нашей школе принято принимать в октябрята наших самых маленьких учащихся, учеников первых классов. Принимать в октябрята будут отличники и хорошисты шестого и седьмого классов нашей школы. Прошу, ребята, подойдите сюда. Начиная с первого А.

– Все выходим! – сказала Людмила Александровна и начала направлять свой класс в центр линейки. Когда весь первый «А» выстроился в ряд, на нём сконцентрировались взгляды всех учеников, и первоклашкам стало очень неловко, но они преодолевали стеснение как могли. Ещё б! Очутиться в центре внимания всей школы – это многого стоит!

Потом к ним подошли празднично одетые несколько девчонок и пацанов возрастом 12–13 лет. Конечно, такие старшие ребята были для первоклашек взрослыми дядями и тётями, слова которых – абсолютный авторитет.

– Октябрёнок – путь в пионеры! – торжественно сказала одна из девчонок. – Какой ваш девиз?

– Ребята! – словно подталкивая сказала Людмила Александровна, стоявшая во главе класса.

Секунда неуверенного молчания: неловко было начинать. Растерялись. Но не растерялся Женька! Это он начал, а одноклассники потом подхватили! Конечно, говорили вразнобой, но всё равно подстраивались под Женьку. Вышло неплохо.

Мы веселые ребята,

Мы ребята-октябрята!

Так прозвали нас не зря:

В честь победы Октября!

Все привыкли мы к порядку,

Утром делаем зарядку,

И хотим отметку «пять»

На уроках получать!

– Молодцы! Орлы! – засмеялся директор и захлопал в ладоши. Вся школа подхватила аплодисменты.

Потом Людмила Александровна дала каждому пионеру по несколько октябрятских значков, и пионеры стали подходить, прикалывать значок в виде красной звёздочки на правый лацкан куртки или правую лямку фартука первоклашки. И тут же по-взрослому жать руку и поздравлять с посвящением в октябрята. Вот и Женьке одна из девчонок подошла, аккуратно присела на корточки, приколола октябрятскую звёздочку, потом встала и, как взрослому, пожала руку.

– Молодец! – улыбнувшись, сказала девчонка. – Посвящаю в октябрята. Достойно неси это звание и будь помощником пионера.

Потом, когда всем прикрепили звёздочки, снова заговорила завуч.

– Ребята, теперь вы не только класс, но и октябрятский отряд. Вы разобьётесь на звёздочки, по пять человек, в каждую звёздочку выберете звеньевого, а звеньевые войдут в совет отряда. Совет потом выберет председателя совета отряда.

После того как первый «А» оказался посвящён в октябрята, первоклашки прошли на своё место, и выступил первый «Б», а за ним первый «В». После того как все первоклашки были посвящены в октябрята, они все встали на свои места.

– Но сегодня посвящаются не только наши октябрята! – сказал директор школы. – В этот торжественный день также мы посвящаем в пионеры учащихся третьих классов, но только тех, которые в прошлом году отучились на хорошо и отлично. Впрочем, таких ребят у нас много. Сейчас классные руководители расставят ребят, кого сейчас примут в пионеры. Ребята, выходите пожалуйста, строитесь!

К удивлению Женьки, несмотря на слова директора о том, что учеников, которые учатся на хорошо и отлично, в школе много, вышло всего 10 человек, и это с двух параллельных классов! Да уж…

Школьники встали в ряд. По виду они очень волновались: часто дышали, блестели глаза, казалось, ещё немного и польются слёзы. Ребятишкам 10–11 лет, а их поставили в строй перед целой школой!

– По нашей традиции, в пионеры ребят примут их старшие товарищи, которые совсем скоро станут комсомольцами! – заявил директор и обернулся к пионервожатой Машеньке, стоявшей рядом с ним. – Мария, тебе слово.

– Пионеры, отличники учёбы, спорта и общественной деятельности, выйти из строя! – скомандовала Машенька.

10 человек, пять девчонок и пять пацанов, точно по количеству будущих пионеров вышли из строя и встали напротив кандидатов в пионеры.

– Ребята, расскажите о законах пионеров! – скомандовала Машенька.

Друг за другом старшие пионеры стали громко говорить, друг за другом, каждый своё предложение:

– Пионер – всем ребятам пример!

– Пионер предан Родине, партии, коммунизму!

– Пионер готовится стать комсомольцем!

– Пионер равняется на героев борьбы и труда!

– Пионер чтит память погибших борцов и готовится стать защитником Отечества!