Текст книги "Выживала. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

– Ты что? – с удивлением спросил батя. – Боишься, что ли?

– Боюсь, – неожиданно признался Женька. – Первый раз еду. Что ты хочешь…

– Ну, я сильно и не гнал, – заметил батя. – Ладно, буду учитывать. Я, конечно, мог бы посадить тебя сзади, чтобы ты держался за меня или за ручку, но кто тебя знает, вдруг не удержишься.

– Ладно, будем ездить сначала так, как ты начал, – махнул рукой Женька. – Показывай своё хозяйство.

Батя открыл гараж, зажёг свет и показал, как тут всё устроено. Показывал с большим увлечением, подробно рассказывал, что и как работает, где что находится. Чувствовалось, что ему здесь очень нравится и он очень доволен тем, что купил.

– Сейчас на мотор надо деньги копить, – заметил батя. – «Вихрь» надо покупать, но он стоит мама не горюй, целых 400 рублей, почти как мотоцикл. А без мотора эта лодка так себе. Куда на ней? Вёслами что ли? Тут везде течение быстрое, кроме этого участка, отплывешь подальше, и потом будешь на верёвке лодку возвращать. Так что пока будем ездить на рыбалку на мотоцикле, либо всё-таки как-нибудь попробуем порыбачить здесь. Места здесь очень хорошие.

Женька окинул взглядом окружающую местность и вынужден был согласиться: действительно, здесь можно было порыбачить на закидушки и на спиннинг. Судя по глубоководью, могла водиться крупная рыба. Правда, выше, в полукилометре, находилось устье Абушки, довольно грязной речушки, протекавшей через весь город, но за половину километра вода из Абушки уже успевала смешаться с томской водой, и здесь уже была вроде бы чистая.

Женька смотрел на мотоцикл, на лодку, и как будто почувствовал что в их семье начинается новая фаза жизни…

Глава 3
Школьные дела

Чем ближе конец августа, тем более напряжённым и обеспокоенным становился Женька, хотя, казалось бы, что такого: ходил ведь уже в школу, знает, что там ждёт, а всё равно какое-то волнение присутствовало…

Хорошо что в конце лета 1977 года установилась хорошая погода. 29 августа пошли на перекличку, как и говорила учительница. Естественно, вместе с мамой, отец был на работе. Женька надел чистую белую рубаху, чёрные выглаженные брюки с острыми стрелками, школьные туфли. Мама аккуратно причесала и с умилением посмотрела на свои труды: «Прекрасно! Как взрослый!»

– Тебя только в фильме снимать! – улыбнулась Мария Константиновна, обняла сына и поцеловала в щёку. – Красавчик!

– М-р-р-р! – прокомментировала Анастасия, глядя через прутья кроватки, и недовольно посмотрела на маму.

Неужели ревнует к брату? Вот так новости!

Впрочем, сама Мария Константиновна тоже оделась красиво: жакет с юбкой, которые ей подарил Гришка, когда ещё жили в бараке. Беременной он ей был мал, сейчас опять стал в самый раз. Выглядела как Эдита Пьеха! Или Бриджит Бардо. Даже на Анастасию надели новую нарядную одежду: красивые тёплые красные штаны и тёплую флисовую курточку на подкладке с Львёнком. На голову белую косынку.

– Гр-р-р-р! – поблагодарила Анастасия, выплюнула пустышку и предприняла попытку укусить рукав: попробовать на вкус новую, доселе невиданную одежду.

– Перестань! Нельзя! – строго сказала мама и окинула комнату взглядом, чтобы ничего не забыть. Впрочем, с собой нести нужно было не очень много вещей: учительница говорила взять с собой тетрадь с ручкой, чтобы записать что-то важное, и сумку для учебников.

В тетрадь Мария Константиновна положила медицинскую справку 086-у – накануне ходили с Женькой в детскую поликлинику и прошли медицинскую комиссию. Итоги комиссии были удивительные: плоскостопие прошло, но на учёте ортопеда всё равно Женька остался.

Все вместе вышли из подъезда: коляска была относительно лёгкая, Женька вынес её и даже самостоятельно собрал. Ничего сложного – раздвигаются колёса, вставляется пластиковый держатель на трубки, и всё, готово. Мама посадила Анастасию в коляску, прикрепила ремнём и закрыла ограничителем. Можно идти к школе.

А на улице-то как классно! Последние деньки лета! На асфальте уже лежат редкие жёлтые листья, самые первые. Утром прохладно, но ещё терпимо. Солнце уже светит тускловато, и небо не такое яркое, как летом: первый признак надвигающейся осени, но всё равно ещё достаточно много времени до холодов, и можно в удовольствие гулять и наслаждаться золотой пушкинской порой очарованья.

У школы масса народу: три параллельных класса, дети с родителями. У остальных школьников переклички проходили в знакомых кабинетах, и они шли сразу в школу, естественно, без родителей. Анастасия с большим подозрением уставилась на такую массу незнакомого народа и замахала руками, выражая своё недовольство.

Людмила Александровна, будущая учительница Женьки, стояла справа, вокруг неё толпа детей и родителей, весь её класс, примерно 30 человек.

– Здравствуйте, уважаемые родители и детки, – сказала учительница. – Сейчас у нас состоится перекличка учащихся, которые будут заниматься в 1 «А» классе. Я буду называть по фамилиям, дети поднимать руку и отвечать, потом выходить и становиться по правую руку от меня в ряд. Начали. Антонов.

– Я! – из толпы вышел худощавый низкорослый пацан, робко подошёл к учительнице и встал по правую руку.

– Беляева!

– Я! – подняла руку довольно высокого роста девчонка, ростом почти с Женьку, довольно шустро выскочила из толпы родителей и встала рядом с пацаном, слегка подвинув его плечом.

– Борисов!

– Я! – гнусавым голосом ответил толстый веснушчатый мальчишка и шмыгнул носом. Подошёл и встал рядом с Беляевой.

Женька смотрел на своих будущих одноклассников и пытался определить, кто из них будет кто. По классической школьной иерархии в классе всегда должен быть аккуратный ботан-заучка, аккуратная девчонка-заучка, все двое – любимцы учителей и гордость школы, какие-нибудь олимпиадники, на которых возлагаются большие надежды, как правило, напрасные. Должна быть девчонка – серая мышка, на которую никто не обращает внимания, и которая потом оказывается после учёбы в самом топе. Есть чудаковатый фрик-дрищ себе на уме, которого многие бьют и шугают, но который может потом сделать что-нибудь неожиданное и совершенно безумное.

Есть пара обычных пацанов и девчонок с богатыми или влиятельными родителями, с которыми все боятся связываться, альфач-умник-отличник-спортсмен, по которому сохнут половина девок в школе. Есть первая красавица класса, вокруг которой формируется пара-тройка её более непритязательных шестёрок, которые будут унижать и шугать как обычных девчонок, так и пацанов. Были и обычные ребята, массовка, которых было процентов 80. Себя Женька относил к беспредельщику-спортсмену, которого многие боятся и который в лёгкую, без сомнений может дать по зубам.

В своей прошлой юности, обучаясь в девяностые-нулевые годы в обычной подмосковной общеобразовательной школе, приходилось драться не то что много, а очень много. Тогда образовывались целые школьные банды, вымогающие деньги и бьющие всех подряд. Впрочем, Женька со своей школьной бандой разобрался довольно быстро, практически за неделю. Так как знал, кто где живёт, подкараулил каждого поодиночке и жестоко избил прямо в подъезде, перед квартирой, до красных соплей и визгов. Потом хулиганы ходили стороной, да и сами стали потише. О Женьке сразу же сложилась репутация беспредельщика и наполовину бандита или даже нелегального бойца.

– Некрасов!

Женька уверенно вышел из толпы родителей и встал рядом с высокой девчонкой по имени Наташка Николаева. Девчонка с интересом посмотрела на Женьку.

Потом, когда были зачитаны фамилии всех учеников, Людмила Александровна сказала, что пришли все, молодцы, теперь осталось поговорить о 1 сентября.

– Как вы знаете, 1 сентября праздник, День знаний, – сказала учительница. – Приходим все в школьной форме: синяя куртка, брюки, белая рубашка, девочки в платьях, белых фартуках, белых гольфах, с белыми бантиками. Всё должно быть выстирано и выглажено. Второго сентября в расписании занятий стоит физкультура, дети должны принести шорты, майку и кеды. Сейчас на улице сухо, но когда начнутся осадки, детям придётся приносить с собой сменную обувь, чтобы переодеваться в школе. Это обязательно. Дежурные могут не пустить на урок.

– Что 1 сентября брать? – спросил кто-то их нетерпеливых родителей.

– Про школьную форму я уже сказала. Кроме этого, необходимо взять с собой портфель, в портфеле дневник, подписанный родителями, букварь, учебник математики и три тетради. Тетради в косую линейку, обычную линейку и клеточку. Тетради должны быть тоже подписаны родителями. В полоску – русский язык, в клеточку – математика, в косую полоску – пропись. Тетради должны быть в обложках, которые тоже должны быть подписаны. Необходимо также взять ручку, запасную ручку, карандаш, строгалку и линейку. Ну и цветы, по желанию, естественно.

– А занятия будут 1 сентября? – спросила Мария Константиновна.

– Занятий как таковых не будет, – заявила учительница. – Сначала состоится общая линейка, где торжественное слово скажут директор, завуч, председатель совета пионерской дружины, потом мы пройдём в класс. Первым делом мы с ребятами познакомимся, потом я расскажу правила поведения в школе, правила поведения в классе, мы пройдём по помещениям, покажу им, где находится столовая, туалет, физкультурный зал, пионерская комната, и всё прочее. В общем, будет что-то вроде классного часа. Важное! Сегодня перед тем как пойдёте домой, пожалуйста, на информационном стенде найдите наше расписание и спишите его в тетрадь, чтобы потом аккуратно перенести в дневник. На первых порах, пока дети не начнут самостоятельно писать, дневник будете заполнять сами. Также смотрите, какие оценки получает ваш ребёнок и расписывайтесь в конце недели в дневнике. Если есть какие-то вопросы, обращайтесь ко мне.

– А что насчёт питания? – спросил кто-то из родителей.

– После второго урока идём в столовую, – объяснила Людмила Александровна. – Обед стоит 20 копеек в день, деньги сдавать мне, 1 рубль 20 копеек за неделю, допускается оплатить за месяц. Можете заплатить сейчас, когда мы войдём в класс. Что ещё сказать… Через 2 недели после начала занятий состоится первое родительское собрание, на котором мы выберем родительский комитет и председателя родительского комитета. Вроде бы всё, давайте пройдём в класс, получите учебники.

Друг за дружкой дружная компания родителей и учеников отправилась в помещение школы.

– А вы, мамаша, коляску можете здесь оставить, я присмотрю за ней, – предложила вахтёрша, увидев что Мария Константиновна хочет пройти в школу с коляской в руках.

Мама согласно кивнула головой, отцепила дочь от коляски и взяла на руки. Анастасии это очень понравилось! Что-то радостно пробурчав, сразу же вцепилась маме в волосы.

Здание школы было небольшое, трёхэтажное, всего два крыла: по-видимому, как и везде, учились здесь в две смены. Сразу перед вестибюлем находилась центральная лестница, она же называлась «красная», с бюстом Ленина, транспарантами на стене и флагом СССР. Лестница вела только на второй этаж. Вдобавок были две дополнительные лестницы в левом и в правом крыле, в самом конце коридоров. Лестницы выводили на второй и третий этажи. Компоновка здания в правом крыле стандартная: справа, от фасада, шёл коридор, слева находились столовая и классы. Сделано так для того, чтобы окна в классах находились с левой, южной стороны здания, свет на парты должен падать слева и не затенять тетрадь или учебник.

Кабинеты начальных классов находились в правом крыле на втором этаже. Родители дружно прошли по правому крылу первого этажа, поднялись на второй этаж и очутились перед вторым кабинетом правого крыла. На первом кабинете табличка отсутствовала.

– Вот наш кабинет под номером 202. Ребята, сюда будете приходить каждый день к 8:00, – заявила учительница, показав на кабинет. – Конечно, не ровно к 8:00, минут за 10, старайтесь держаться такого интервала. Если есть верхняя одежда, сдавайте в раздевалку, потом проходите в класс.

– А где раздевалка находится? – спросил кто-то из родителей.

– Раздевалка в подвале, вход под красной лестницей, – заявила учительница. – В раздевалке дежурные укажут, где у какого класса их вешалки. Ничего сложного там нет. Самое главное, чтобы была петелька под курточку. Первого сентября мы сходим туда с ребятами. Ну а сейчас я буду называть пофамильно, вы будете заходить, товарищи родители, и получать учебники для ваших детей а также сдавать деньги на обеды. В класс сразу всем заходить не надо, там помыто. Да и столько человек там просто не поместится.

Родители засмеялись: так оно и было. Женька, пока стояли на улице, да и сейчас тоже, понемногу рассматривал родителей своих будущих одноклассников. Надо сказать, особо маргинальных не было – обычные люди. Пара мужчин даже с модными длинными волосами и в брюках клёш, женщины тоже одеты неплохо по советским меркам.

Потом учительница ключом открыла класс, вошла внутрь, и по списку стала вызывать родителей с детьми. Дошла очередь и до Женьки.

– Некрасов, – сказала Людмила Александровна.

Мария Константиновна с Анастасией на руках и Женькой вошла в кабинет. Женька сразу окинул взглядом свою будущую альма-матер. Впрочем, здесь всё было как в обычной школе. Просторный прямоугольный класс, три больших окна, закрытых белыми шторами, под окнами длинные чугунные батареи. Пол деревянный, крашеный масляной краской в коричневый цвет, стены и потолок побелены извёсткой. На потолке длинные лампы дневного света. Чёрная школьная доска с полочкой для мела и тряпок. Стол учителя с бумагами, стопками учебников и какими-то брошюрами. Много всяких плакатов: азбука, цифры, картинки с детьми, с животными, героями мультфильмов. Два шкафа с учебной литературой и документацией. Коричневые деревянные парты. Женька такие видел только в кино про советский период. Это действительно были не столы со стульями, а цельные парты. Лавка и наклонный стол, сделанные в одном корпусе, плюс откидывающиеся дощечки для того, чтобы вставать, когда спрашивают учителя, или когда садишься на место.

На учительском столе разложены стопки учебников. Всего их четыре штуки: «Букварь», «Прописи для 1 класса», «Родная речь», «Арифметика». Кроме прописей, учебники не новые, но аккуратно подклеенные.

– Учебники берегите, товарищи Некрасовы, по ним учиться целый год, и желательно их обернуть в газету, – заявила Людмила Александровна и подала книги. – Берите, пожалуйста. Потом, когда научимся читать, запишем ребёнка в библиотеку и будем оттуда брать кое-какие книги для домашнего чтения.

– Мы бы за питание заплатили сразу за месяц, – заявила Мария Константиновна и достала маленький кошелёк из кармана жакета.

– М-р-р-р! – Анастасия выгнулась, попробовала ухватить кошелёк, но не смогла, из-за чего обиженно надулась.

Мама автоматически слегка покачала и успокоила дочь, достала из кошелька пятирублёвую купюру и подала Людмиле Александровне. Учительница взяла деньги, дала сдачу 20 копеек и записала в тетрадь что Николаева сдали на питание за сентябрь.

– Ну как Евгений, готов к школе?

Учительница добрыми лучистыми глазами посмотрела на Женьку, и он почему-то подумал, что, по крайней мере, обучение в начальной школе у него может получиться в этом времени очень хорошим. Было видно, что Людмила Александровна – человек хороший и увлечённый своим делом.

– Готов! – заверил Женька. – Только и мечтаю.

Конечно, в его словах присутствовала некая доля иронии – если бы учительница внимательно посмотрела на Женьку, в его глаза, сразу бы определила это, однако она привыкла иметь дело с обычными детьми, а не попаданцами и иронии не почувствовала.

Потом, распрощавшись с учителем, спустились на первый этаж, и пока Женька, сидя на скамейке, игрался с расшалившейся визжащей Анастасией, держа её на коленях, Мария Константиновна записала в тетрадь расписание первого класса «А».

– Вот и всё, пойдём домой, – заявила мама и посадила дочь в коляску. – Даже жалко мне. Осталось гулять тебе, Женька, всего ничего, 2 дня. Что там у тебя с тренировками? После школы будешь ездить?

К сожалению, на этот вопрос у Женьки не было ответа… Узнать об этом можно было только завтра…

… Летняя тренировка по горнолыжному спорту 30 августа 1977 года проходила по плану. Скорее, она походила на занятия физкультурой в школе, только более усиленные, более приближённые к настоящему спорту. Обязательно занимались бегом на легкоатлетической дорожке стадиона, подтягивались на турнике, занимались на шведской стенке, укрепляя мышцы спины и пояса.

В зале занимались на снарядах: тренировали равновесие на бревне, прыгали через козла, занимались со скакалками, тренировали бесконечные отскоки и прыжки, в том числе и с разворотами. Результаты у Женьки были неплохие, учитывая то, что он был самый младший. Крепкий середняк, даже на фоне более старших пацанов.

– Вес у тебя хороший, физические показатели тела тоже в норме, причём в хорошей норме, – заявила тренер Светлана Владимировна после очередного взвешивания. – Когда установится снежный покров, будем заниматься на лыжах. В декабре состоится первенство города, на нём будешь выступать по третьему юношескому разряду.

– Как быть со школой? – спросил Женька. – Я буду учиться в первой смене, с 8 до 12.

– Значит, будешь ходить во вторую смену, у нас там собираются разные ребята, и старшие, и младшие, – успокоила Светлана Владимировна. – Тренировки начинаются с 13 часов и продолжаются до 17 часов, те же самые 4 часа. Я думаю, половина ребят из младшей группы будут заниматься с тобой. В прошлый год нам как-то повезло, все занимались в первой смене, но в этот год многие говорят, что будут ходить после обеда.

Женька кивнул головой, показав, что понял. Никакой проблемы в общих тренировках не было: со старшей группой ходил он в поход, и на деле, в очень непростых условиях, убедился, что старшаки – нормальные ребята, на кого можно положиться…

Глава 4
Праздник первого сентября

Последние дни свободы Женьки пролетели очень быстро, особенно если учитывать, что 4 часа, с 8 до 12 были заняты тренировками. Приходя домой, игрался с Анастасией, пока мама готовила обед, потом ел и после еды ложился отдохнуть. А там и до вечера недалеко. Однако перед сном всегда терзали неотступные мысли. Заканчивался один из основных периодов его здешнего существования: дошкольная жизнь, как бы смешно это ни звучало, и начинался другой важнейший период: школа, которая будет продолжаться целых 10 лет. В течение этого продолжительного срока он должен вырасти, возмужать, научиться коммуникации в социуме, кое-чего добиться, заявить о себе. Да много чего должен. Даже в спорте должен вырасти хотя бы до кандидата в мастера. Конечно, всё это накладывало сильное волнение, и 31 числа, под вечер, даже не мог уснуть, хотя к школе всё было готово.

Мама почти весь день 31 августа готовила всем одежду к первому сентября. Батя во время работы с оказией заехал на рынок и купил большой букет роскошных гладиолусов, завёрнутых в хрустящую плёнку, традиционных школьных цветов. Сразу же поставили букет в трёхлитровую банку с водой.

– Ну что, Семёныч, готов? – вечером спросил батя, присев рядом с раскладушкой Женьки и погладив его по голове.

– Готов, но как-то волнительно… – неуверенно ответил Женька.

– Ничего, в школу – это не в армию и не в тюрягу, – обнадежил батя. – Хочу сказать тебе пару слов, как мужик мужику. Я вижу, парень ты хороший, в обиду себя не даёшь, друзей много завёл, и во дворе, и в спортивной секции. Также и в школе держись, в обиду себя не давай, спуску тоже. Помни всегда: лучше быть самому битым, но и нападающий чтоб побит был, на будущее будет знать, что ответка прилетит.

– Я понял, батя, – согласился Женька.

– Вот и хорошо, – заявил отец. – Я на завтра отпросился с работы, пойдём тебя провожать, всей семьёй, фотоаппарат зарядил.

Женька согласно кивнул головой, Ну что ж, всем вместе, так всем вместе…

… А потом настало 1 сентября, и Женька, когда проснулся, оказался уже школьником. Встали пораньше, потому что всем нужно завтракать и одеваться. Первым делом одели Женьку. Тёмно-фиолетовая курточка, брюки, всё отглаженное, белая рубашка, начищенные ваксой чёрные туфли без шнурков, которые в 21 веке Женька назвал бы лоферами. Волосы зачёсаны вправо на пробор, вид в зеркале донельзя важный, особенно с портфелем в руках.

Батя надел свой модный кремпленовый костюм, розовую сорочку с синим галстуком, тщательно причесался и пристегнул на рукава сорочки, выглядывающие из рукавов пиджака, красивые синие запонки. Мама в белом платье и синем жакете, с белыми туфельками на каблучках, тёмные волосы вчера были накручены на бигуди, а сегодня тщательно расчёсаны и красивыми локонами падают на плечи. Ещё мама, что с ней бывало достаточно редко, накрасила губы и подвела карандашом веки с бровями.

Анастасия, сидевшая в кроватке, иногда трясшая погремушку, и с любопытством наблюдавшая за столь масштабными приготовлениями, не могла остаться в стороне, чтобы не прокомментировать эти события, которые происходили впервые в её жизни.

– Пр-р-р-р! И-и-и-и! – замахала руками и засучила ногами Анастасия, с удивлением глядя на ходящих туда-сюда родителей и брата, и тут же радостно заулыбалась. В широко открытом рту было видать на нижней челюсти два чётко набухших зуба, пока ещё сидевших внутри десны. Скоро должны вылезти: сестре уже 5 месяцев.

Анастасию тоже одели в праздничный розовый в белый горох тёплый костюм и розовую косынку.

Потом Женька взял в руки портфель, батя повесил на плечо фотоаппарат на ремешке, взял сложенную коляску, мама – Анастасию в руки, и все вместе вышли из квартиры, а потом из подъезда.

На улице лёгкий туман, однако день обещал быть прекрасным: уже где-то там, в небесных высях, гуляло солнце, освещая лёгким красным светом верхушки громадных тополей во дворе. Ни ветерка. Даже отсюда слышно, как у школы, находящейся всего в 300 метрах, громко звучит песня «Учат в школе». Похоже, играет проигрыватель грампластинок, так как слышны характерные пощёлкивание иглы по пластинке.

– Ну давайте сфотографируемся, дорогие мои! – сразу же сказал батя и расчехлил фотоаппарат. – Вставайте вон под той сиренью.

Сирень, конечно, уже давным-давно отцвела и даже дала плоды, однако растение было колоритное, густое, с красивой листвой, и Женька с мамой, которая держала Анастасию на руках, встали у куста, и батя сделал несколько фотографий с разных ракурсов. Потом отец встал рядом с Женькой, взял на руки Анастасию, и мама сфотографировала их.

– Ну что, пора идти, – заявил отец, пряча фотоаппарат в чехол, и посмотрел на часы. – Время уже без десяти восемь.

Жека заметил что родители волнуются – у них тоже наступал новый период жизни, с этого момента они будут родителями школьника. Возврат назад не предусмотрен.

…Со всех сторон к школе идут нарядные одетые школьники разного возраста, почти все с букетами цветов. Их видно издалека по белому цвету рубашек, девчоночьих белых фартуков, гольф и бантиков на волосах. А ещё почти у всех, кроме самых маленьких и самых больших, красные пионерские галстуки на груди. Настроение у всех волнительное и слегка приподнятое.

Первоклашек видно издалека: они самые маленькие, метр в кепке, рядом с ними родители, также красиво и нарядно одетые. Как ручейки, все стекаются в одном направлении: к школе.

Площадка перед ней заполнена до отказа: не сказать, чтобы она большая, поэтому школьники располагались тесными рядами. Первоклашки слева, а Женькин первый «А» – самый левый, ближе к школьной ограде. Классные руководители прошлись по рядам, окончательно расставили детей, потом встали во главе каждого класса, на нижней ступеньке лестницы. Родители расположились почти на проезжей части проспекта Пионерского.

На широком школьном крыльце слева стоит большой стол, накрытый кумачом, на нём проигрыватель с колонками, за которым присматривают два высоченных старшеклассника. У входа директор, пожилой седоволосый мужчина с орденскими планками на пиджаке, по-видимому, ветеран войны. Рядом с ним завуч, которая принимала Женьку в первый класс, и ещё несколько учителей. Справа от всех стоит девушка лет 16, в белой блузке, синей юбке до колена, белых гольфах, красной пилотке. На шее пионерский галстук. По-видимому, это председатель совета пионерской дружины школы, за ней стоят два пацана в белых рубашках с красными пионерскими галстуками, красных пилотках и синих брюках, у одного в руках горн, у другого барабан. Рядом с ними две девчонки лет тринадцати в белых блузках, коротких синих юбках, которые в Женькином времени сошли бы запросто за мини, белых гольфах, в красных пилотках, с пышными белыми бантами на головах. Девчонки держат большое красное с золотыми тесёмками знамя пионерской дружины.

Когда все выстроились, директор дал знак рукой чтобы старшеклассники отключили музыку и начал говорить.

– Здравствуйте, дорогие мои ребята, дорогие мои ученики. Сегодня, 1 сентября 1977 года, я рад увидеть вас всех здесь, на празднике, Дне знаний. Учебный год начался, и всем нам опять предстоят уроки и перемены, экзамены и контрольные, домашние задания и спортивные состязания, всё то, что принадлежит нашей советской школе. Как всегда, хочу пожелать вам хороших оценок, прекрасных учителей и того, чтобы с нашей помощью вы стали настоящими советскими гражданами под руководством коммунистической партии Советского Союза и генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева.

Раздались громкие аплодисменты, радостные крики, потом слово взяла завуч, Валентина Ивановна Овчарова.

– Ребята, мне так всегда волнительно начинать новый учебный год. Я вижу, как многие из вас за лето выросли, возмужали, окрепли, готовы к новым учебным свершениям. У многих из вас сегодня начнётся новая эпоха в жизни, это естественно, наши дорогие первоклашки, которых в этот год к нам поступило рекордное количество: 95 человек будут учиться в 3 параллельных классах. Это говорит о том, что рождаемость в Советском государстве продолжает неуклонно расти. Ребята, желаю вам, чтобы наша школа стала для вас настоящим вторым домом, а наши учителя стали вторыми родителями. Также хотелось бы обратиться к нашим дорогим выпускникам, учащимся 8 и 10 классов. Ребята, у вас начинается самый важный период учёбы в школе: последний выпускной класс. Я уверена, что многие из вас уже спланировали свою судьбу и место, где вы будете дальше учиться, пусть это будут ПТУ, техникум или ВУЗ. Я уверена, что все вы станете достойными гражданами нашего государства, Советского Союза. Готовьтесь к экзаменам хорошо, и я уверена, что вы сдадите их на прекрасные оценки.

И опять после речи завуча раздались громкие аплодисменты, радостные крики и даже свист. Потом слово взяла председатель совета пионерской дружины имени Володи Дубинина школы номер 12, Мария Елизова.

– Здравствуйте, ребята. Вот и начался новый учебный год, а значит, для всех нас предстоит очень много не только учёбы, но и работы. Как пионеры, мы обязаны помогать нашим учителям и нашим старшим товарищам, комсомольцам. Я уверена, что мы выполним ещё больше заданий и поручений, которые дадут нам наши старшие товарищи по школе. Продолжим собирать металлолом и макулатуру, следить за порядком на территории и в помещениях школы. Будем учиться и быть достойными продолжателями дела Ленина и Коммунистической партии Советского Союза. А сейчас объявляю работу пионерской дружины имени Володи Дубинина открытой.

Маша усилила голос, который сменился на командный.

– Пионер, к борьбе за дело Коммунистической партии Советского Союза будь готов! – крикнула она.

– Всегда готов! – грянул хор громких детских голосов.

Пионеры подняли правую руку ко лбу в пионерском приветствии. Рядом стоявшие ученики первых и вторых классов с завистью посмотрели на своих более старших коллег, а Женька… Да он просто стоял и офигевал. Только что он увидел, что значит коммунистическая пропаганда, так как до этого как-то не сталкивался со всей этой ерундой, разве что на демонстрации 1 мая. А сейчас вдруг подумал, что учёба в школе может оказаться не такой уж и лёгкой: кроме всего прочего, придётся ведь сначала быть кем-то там, в кого там принимают в первом классе… Кажется, батя говорил, октябрёнком. Потом пионером, потом комсомольцем, и с подводной лодки не убежишь: деваться некуда! Похоже, здесь, чтобы добиться чего-то, надо будет вступать в детскую партию.

– Песню, запевай! – крикнула вожатая.

Взвейтесь кострами, синие ночи!

Мы – пионеры, дети рабочих.

Близится эра светлых годов,

Клич пионеров – «Всегда будь готов!»

Радостным шагом с песней веселой

Мы выступаем за комсомолом.

Близится эра светлых годов.

Клич пионера: «Всегда будь готов!»

Детские голоса громко затянули песню, но, к удивлению Женьки, пели не только они! С большим удовольствием пели и старшеклассники, которые уже не ходили с пионерскими галстуками, а были одеты в обычные пиджаки и платья с комсомольскими значками, пели учителя с улыбками на лицах, пели родители первоклашек. Хор получился очень громкий и очень слаженный.

Когда ребята закончили петь, слово снова взяла завуч.

– Ребята, дорогие родители, сейчас прозвучит первый звонок на урок в этом году. Подаст его ученица первого класса А Наташа Николаева и ученик десятого класса Евгений Семёнов.

Рослый десятиклассник, одетый в чёрный костюм, белую рубашку и синий галстук, с комсомольским значком на левом лацкане пиджака взял увесистый бронзовый старинный колокольчик на ручке и когда к нему подошла первоклассница в сопровождении Людмилы Александровны, взял её на руки, обеими руками они взяли звонок в руки и громко зазвонили. Сразу же раздались громкие аплодисменты и восторженные крики школьников и родителей.

– Объявляю линейку, посвящённую празднику 1 сентября, законченной, – объявил директор, когда звонок перестал звенеть. – Ребята, расходитесь каждый в свой класс. Приступаем к урокам.

– Женя! – раздался сзади громкий крик бати.

Женька обернулся и увидел, как отец нажал клавишу фотоаппарата, сфотографировав его в общей толпе. Тут же поднял руку и поприветствовал батю, помахав букетом. И тот снова сфотографировал. Окружающие тоже обернулись и начали махать своим родителям букетами, смеяться, шутить. В общем, настроение стало ещё более весёлым… Скорее, даже праздничным.

– Ребята! Разбиваемся по парам, мальчик с девочкой, и заходим за мной! – сказала Людмила Александровна.

…Класс за классом школьники стали втягиваться в широко распахнутые двери школы. Самый первый вошёл, естественно, первый «А» класс. Впереди, стуча каблучками по деревянному полу, шла Людмила Александровна, а за ней попарно учащиеся первого класса. Женька шёл с этой девчонкой, Наташкой Николаевой, держа её за руку. Было ему слегка неловко и неудобно: в одной левой руке он сразу держал и портфель, и букет с цветами, стараясь не задеть ими об углы. Наташке в этом плане было получше: у неё висел ранец на плечах, и букет она держала совершенно спокойно в правой руке.