Текст книги "Выживала. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 8
Хорошие грибы

Постояв 10–15 минут и остудив моторы, небольшая колонна из мотоциклов продолжила свой путь. Дальше сначала потянулись поля, окружённые холмами, которые становились всё выше. Потом потянулись невысокие горы, заросшие лесом. Дорога была очень непростой, и смотреть надо было в оба: подъёмы, спуски, крутые повороты, иногда на 90 градусов и более, а иногда сразу всё вместе чередовалось на достаточно коротком расстоянии, метров 100–200.

Встречный транспорт попадался редко. Один раз проехал междугородний красно-белый «Икарус», чадящий чёрным дымом на подъёме, пара фур-длинномеров и два «Беларуся» с косилками, похоже, от местного совхоза: какое-то время по обочинам дороги на пологих склонах тянулись поля, засеянные багрово-коричневой культурой, из-за чего они имели сюрреалистичный инопланетный вид.

– Гречка! – кивнул головой Иван, обернувшись к Женьке и бабке Авдотье. – Тут всегда её садят.

Миновали несколько деревень и наконец добрались до деревни Кузедеево, которая располагалась в 50 километрах от города и была как перевалочный пункт. Влево шла дорога в Мундыбаш, в который Женька ездил совсем недавно в поход, и дальше на Шерегеш, куда батя хотел съездить к родственникам, а прямо в гору шла дорога в Алтайский край, в город Заринск и дальше, в Белокуриху. На развилке находилась автобусная станция, магазин и большой рынок прямо у дороги, который уже сейчас работал, с самого утра.

Иван снизил скорость и внимательно посмотрел на стоящие ряды торговцев: кроме огурцов, помидоров, капусты, кабачков, картошки, продавали множество грибов самого разного вида, от опят до маслят, подберёзовиков, волнушек, груздей. Чего только не было!

Иван махнул рукой, показывая что не стоит тут тратить время на остановку, И направился по алтайской дороге в гору. Григорий Тимофеевич последовал за ним.

Здесь уже была совсем дикая местность. Двухполосное шоссе проходило по густому лесу, состоящему из осин, берёз, редкого ельника и сосен. Но вдалеке, за этим смешанным лесом виднелись высокие горы, заросшие черновой тайгой. По краям дороги не было столбов электропередач, вестников цивилизации. Они заехали в абсолютно дикую природу…

Женька впервые ехал в мотоциклетной коляске, и, естественно, впечатлений была масса. Казалось, будто сидишь почти на дороге, и видно каждую выбоину на асфальте, каждый камушек на обочине, каждую травинку. Такого плотного единения с процессом езды он ещё не ощущал, это был первый опыт. За всю свою прошлую жизнь ни разу не удосужился ехать на мотоцикле в коляске, и новизна происходящего захватила полностью, казалось, часовая поездка пролетела за десяток минут. На люльке стояло защитное стекло, так же как и на мотоцикле, и ветер не бил в лицо: ехалось вполне комфортно.

Бабка Авдотья, сидевшая за Иваном и державшаяся за него обеими руками, тоже, на удивление, стойко переносила долгую дорогу. Однако Женька тут же вспомнил, что работала она и на тракторе, и на вездеходе, и на катере, так что к дороге и трескотне двигателей не привыкать.

Наконец, при очередном подъёме Иван сбавил ход, притормозил и осторожно свернул вправо, на обочину. Там с асфальта под небольшим уклоном сходила просёлочная дорога, хотя просёлочной её назвать можно было лишь с большой натяжкой. Две с трудом различимые колеи, проложенные по траве.

Мотоцикл на первой передаче, покачиваясь на колдобинах, покатил по небольшому лугу, потом въехал в лес. Вокруг берёзы и осины с подлеском из калины и черёмухи. Проехали ещё метров 50, и дорога закончилась круглой площадкой. Дорога вела в никуда. Лесной тупик.

– Вот и приехали, – сказал Иван. – Выходите.

Женька выбрался из коляски и огляделся. Действительно, здесь была небольшая площадка размером примерно 10 на 10 метров, вокруг которой простиралось берёзово-осиновое редколесье, пологим уклоном спускавшееся вниз. Между деревьями росли папоротники, в которых были видны тропинки, отходящие от площадки в разных направлениях. Лучи солнца через прогалы среди деревьев пятнами освещали окружающую местность. Стало тепло. Определённо чувствовался грибной запах.

Потом тут же подъехал батя, остановился рядом, заглушил мотоцикл и, повесив каску на руль мотоцикла, вышел размять ноги.

– Вот сюда мы и ездим, – пояснил Иван, снимая шлем и махнув рукой, словно показывая окружающую обстановку. – Место тут как бы глухое, с дороги не видать, но и недалеко. Ездим и за грибами, и за колбой, а когда и на охоту. Тут вот у нас кострище. Ночуем тут.

Иван показал на обложенный камнями выжженный клочок земли, засыпанный древесной золой. Рядом лежали уже готовые нарубленные и напиленные палки, сучья. Над кострищем вбитые рогатины с лежащим на них толстым суком: уже готовый таган. Площадка вокруг хорошо вытоптана и выровнена, похоже, для установки палаток.

Вытащили из мотоциклов приспособы для поиска грибов: мешки, сумки, ножи.

– С чего начнём? – спросил батя. – Кто куда пойдёт?

– Тут далеко ходить не надо, – объяснил Иван. – Грибы тут должны быть повсюду. В общем, давайте так, чтобы не толкаться друг с другом: вы идите влево, мы пойдём вправо. Через час, давай сейчас сверим время, возвращаемся сюда. По итогам вылазки решаем что делать дальше. Туда, вниз, пока не пойдём, там трава выше, и начинаются ложки, внизу болотина и ручей, можно заблудиться.

Женька посмотрел ещё раз на окружающую местность: деревья довольно высокие, что находится за ними не видно, ориентиров никаких нет, кроме уходящего вниз склона с тропинками, идущими через папоротник.

– Хорошо, – согласился батя и махнул рукой Женьке. – Семён, бери вот эту сумку и ножик, пойдём.

Отойдя на 10 метров от стоянки, батя своим большим складным ножом срезал две палки с рогатульками, чтобы раздвигать траву, одну, поменьше, отдал Женьке, другую взял себе. У Женьки в руках была небольшая авоська и такой же маленький складной ножик с тремя приборами: нож, открывашка и вилка. Женька глянул на жёлтую пластмассовую рукоятку: знак качества СССР и цена 40 копеек.

Первым шёл батя и нашёл первый же гриб: здоровенный гнилой подосиновик, растущий прямо на тропинке. Этот факт говорил о том, что, похоже, здесь давно никого не было. Потом на тропинке нашли ещё пару подосиновиков, а Женька с высоты своего роста разглядел небольшой подберёзовик чуть в стороне от тропинки.

Конечно, это всё было хорошо, однако в такую даль ехали не за подберёзовиками и подосиновиками, а за опятами. Однако опята почему-то пока не попадалось, но потом, примерно через 10 минут, батя нашёл три штуки. Потом две штуки нашёл Женька. Это были летние опята, довольно большого размера, но росли они не на деревьях, а просто на земле.

Пройдя некоторое расстояние по тропинке, батя решил свернуть в сторону, вправо, и полез напрямую через заросли, раздвигая их палкой. В папоротнике попадалось много валежника, и приходилось пробираться осторожно, перешагивая через гнилые стволы и кучи веток, переплетённые словно рассыпанные спички. Для Женьки это конечно представляло определённую проблему, часто Григорию Тимофеевичу приходилось помогать сыну преодолевать преграду, а то и вовсе переносить под мышкой.

Осень приближалась и на траву нападало много жёлтых листьев, которые значительно осложняли поиски грибов, так как сливались с ними по цвету. Приходилось тщательно всё осматривать и палками раздвигать заросли. Продвижение вперёд стало очень медленным.

Прошло 20 минут, опят всё ещё не было, вернее, не было в понимании отца. Так-то они находились, но по одному, по два, по три, а что это такое, если гриб мелкий? Таким образом можно и весь день искать, и найти половину ведра.

Прошло полчаса. Батя хотел уже скомандовать идти назад, когда вдруг неожиданно в папоротнике случайно наткнулся на поваленное дерево, почти полностью сгнившее, и усыпанное опятами разного размера на протяжении метров пяти.

– Во! Вот это я понимаю, гриб! – с удовольствием сказал батя, присаживаясь рядом и раскрывая мешок. – Давай Семён, помогай. Будем сначала мне в мешок класть.

В мешок так в мешок. Женька подошёл к стволу с другой стороны, раздвинул траву насколько мог и принялся срезать грибы, складывая их сначала к себе в сумку. Резал аккуратно, не торопился, стараясь полностью выбрать всё что здесь находится.

Минут через 10 всё срезали, Женька отнёс авоську к отцу и высыпал грибы в мешок. Было там довольно много, минимум, ведро. Впрочем, грибы упругие и должны были смяться.

– Пойдём дальше, – сказал батя.

Женька огляделся: продвинулись они от места стоянки примерно на 100 метров, насколько он понял. По склону пока никуда не уходили, ни вверх, ни вниз. Однако в местности уже произошли кое-какие изменения. Если раньше с правой стороны находился уклон вниз, то теперь там был склон, идущий вверх, а с левой стороны, наоборот, ровная пологая поверхность стала уходящей вниз, где через прогал среди деревьев была видна открытая лужайка, заросшая травой, а метрах в двадцати от неё асфальтовая дорога. А ещё заметил, что за всё время, пока они здесь ковырялись, по дороге не проехала ни одна машина. Незаметно, никуда не поднимаясь, тем не менее они вошли на невысокую гриву: похоже, дорога, по которой они сюда приехали, спустилась в распадок.

– Пойдём, – согласился Женька.

Едва сделал шаг в сторону, как неожиданно из травы что-то выскочило длиннющим прыжком и сломя голову помчалось вниз по склону. Женька только успел разглядеть длинные серые уши.

– Да это же заяц! – рассмеялся батя. – Вот и животина себя проявила.

Именно в это время они оба услышали какой-то едва слышимый странный звук, похожий на мычание коровы. Откуда доносился звук, непонятно, деревья скрадывали источник.

Батя поднял руку вверх и прислушался. Это около деревни мычание коровы может восприниматься как само собой подразумевающееся, а в лесу, слышалось это совсем по-другому… Однако в данное время, когда оба стали прислушиваться, не было слышно ничего, только шелестели облетающие листья под напором лёгкого ветерка.

– Ты слышал? – спросил отец.

– Слышал, – согласно кивнул головой Жека. – Похоже на корову.

– Какие коровы в лесу, Семён? – усмехнулся батя. – До деревни чуть не 10 километров. Конечно, корова может на такое расстояние уйти, но в это как-то совсем не верится. В общем, надо прислушиваться.

Прошли ещё примерно 20 метров, склон всё-таки пошёл вниз, пришлось спускаться. И в этот момент наткнулись на большой пень, буквально облепленный опятами. Батя срезал парочку на пробу, посмотрел: хорошие.

Потом, также не спеша, срезали грибы с пня. Следом батя нашёл рядом ещё один небольшой ствол рухнувшего на землю дерева. Здесь всё было облеплено опятами, растущими так кучно, что сначала меж ними было трудно даже просунуть нож, чтобы срезать.

– Мне кажется, хватит, – заявил батя и поднял полный мешок. – Килограмм 20 весит. Куда нам столько? Пойдём обратно.

– Что там такое? – с интересом произнёс Женька, указывая на просвет в лесу, который образовался из-за нескольких поваленных осин.

Через открытое пространство падал яркий солнечный свет, хорошо освещая это место. Трава в прогалине очень низкая и среди неё видно что-то чёрное. Батя осторожно приблизился и протянул руку назад, придержав Женьку, шедшего за ним. Показал, что дальше идти не следует.

– Что там? – с удивлением спросил Женька.

– Змеи, – заявил батя. – Гадюки погреться выползли.

Женька выглянул из-за отца и увидел примерно пять или шесть штук блестящих, словно лакированных чёрных змей длиной примерно метр или полтора, лежавших в низкой траве и дремавших на солнышке. Похоже, эта прогалина была единственным открытым местом здесь, и змеи регулярно заползали на неё погреться на солнышке. В лесу уже становилось по ночам прохладно, температура выше 5 градусов не поднималась, поэтому ничего удивительного тут не было.

– Ладно, пошли обратно, Семён, – заявил батя и направился в обратную сторону.

Пошли, правда, не по тому пути, по которому пробирались сюда. Поднялись чуть выше по склону и направились обратно, примерно в 10 метрах от прежней тропинки. Батя регулярно останавливался и оглядывал местность, чтобы не заблудиться. Хотя отошли всего метров на 150–200, это уже было достаточно расстояния для того, чтобы пойти плутать. Находившаяся совсем рядом дорога тоже ничем не могла помочь, машины по ней почти не ездили.

Нашли в зарослях ещё один поваленный ствол дерева, заросший опятами, обрезали его и набили авоську, с которой ходил Женька, остатки положили в мешок отца. Потом направились обратно к стоянке, и, как ни старались, чуть было не прошли мимо, пройдя на 20 метров ниже по склону горы. Женьку чутьё не подвело. Вроде как и склон стал покруче, и появились болотные кочки, и несколько ёлок выделялись из пейзажа.

– Мне кажется, мы не туда идём, – заявил Женька. – У нашей стоянки я не видел такой местности.

Батя остановился, подумал и согласился с сыном.

– Мы, наверное, по низу прошли мимо, – заявил он. – Надо вверх выбираться.

Однако едва успели сделать пару шагов, как снова услышали странный звук, похожий на мычание коровы. Стало намного ближе и чётче. Сейчас уже можно было сказать со всей определённостью: никакая это не корова. Сейчас они слышали медвежий рёв. Правда, пока ещё далёкий, примерно в километре под горой. Однако тоже ничего хорошего.

– Пойдём! – махнул рукой батя и стал пробираться вверх.

Примерно через 15 метров наткнулись на тропинку, идущую в густом папоротнике вдоль склона, повернули вправо и уже через 20 метров вышли на стоянку. Вот так и теряются в лесу! А ведь здесь и дорога близко, и не совсем уже глухая тайга.

Батя поставил пакет и сумку с грибами рядом с мотоциклом, достал флягу с водой, дал попить Женьке и напился сам, потом посмотрел на часы: оговоренное время на возвращение к стоянке истекло. Бабки Авдотьи и Ивана ещё не было. И что делать? Кричать? Так медведь услышит, ещё притащится сюда. Батя решил немного подождать. И, как оказалось, не напрасно: через 5 минут в папоротнике раздался шорох, и родственники появились на стоянке. У каждого мешок с грибами на плечах.

– Ну, как сходили? – спросил Иван, снимая свой мешок и втыкая палку в землю.

– Нормально сходили, считай, за час столько же, сколько вы набрали, – заявил батя, показывая на их с Женькой поживу. – Вовремя приехали. Волной пошли. Не попадается ни гнилых, ни червивых. Все хорошие, даже которые большие.

– У нас то же самое, – заявил Иван. – Ну что, надо обедать, да понемногу домой трогаться. А может, после обеда ещё захочем по лесу походить. У меня ещё мешок есть.

– А вы медведя не слышали? – неожиданно спросил Женька.

– Слышали, ревел где-то там, – махнул рукой Иван в направлении, в котором спускался склон. – Приходят сюда иногда из тайги. Там за перевалом, километрах в 5 отсюда, медведица живёт в берлоге. Мы там были.

– И что там дальше? – спросил Женька, глядя в чащу леса. Правда, кроме высоченного папоротника и деревьев, там ничего не было видно.

– Этот смешанный лес вниз спускается ещё метров на 500, внизу бежит ручей, есть болото, за ним начинается другой склон, тоже поднимается полого, но там уже черновая тайга, ельник-лиственница, – ответил Иван. – За грибами туда нет смысла ходить, нет их там, разве что чернику можно пособирать. Мы туда на охоту ходили, рябчиков стреляли и уток на болоте.

– Давайте обедать! – решительно сказала Авдотья. – Уже есть хочется, сил нет.

Ну, раз обедать, так обедать… Батя наложил в кострище валежника, сухих палок, размял половину газеты, быстро развёл костёр. Достал сардельки, стал жарить на рожнах. Иван и Авдотья расстелили покрывало, разложили на нём газеты, достали варёную картошку, огурцы, жареную рыбу, нарезанный хлеб, и уже через 20 минут грибники дружно обедали, заедая еду чаем из термосов и водой из фляжек. И это простецкое угощение здесь, на природе, на свежем воздухе, казалось вкуснее самых изысканных блюд…

Глава 9
Медведь и рыбалка

После обеда решили немного полежать, отдохнуть прямо на траве, расстелив на ней чего ни попадя. Все люди лесные, привычные к походам, чего бы и не полежать в тени деревьев, отбиваясь от комара и овода. Уже устали шататься по лесу. Попутно решали, что делать дальше. Иван был за то, чтоб ещё пошариться по лесу, собрать ещё один мешок грибов.

– Что нам уезжать сразу? – спрашивал Иван, как будто споря сам с собой. – Потом когда ещё сюда соберёмся… Ты же поедешь сюда за полста километров, бензин лишний раз сжечь. Да и другие дела могут навалиться. А сейчас время только…

Он посмотрел на часы.

– 12 часов с небольшим. Ещё весь день впереди.

Батя неопределённо пожал плечами. Женька видел, что больше ходить он никуда не хотел, похоже, просто потерял интерес. Вот если бы рыбалка, это да… А грибы быстро надоедают, азарта-то никакого, постоянно в траве, по зарослям лезешь, то отгоняешь оводов, то отодвигаешь паутину, которая перетянула весь проход на несколько метров, то ногой натыкаешься в муравейник со здоровенными чёрными крупными муравьями. Да ещё и по сторонам поглядываешь, чтобы на змею не наступить или на медведя ненароком не наткнуться.

– Мы, наверное, здесь с Женькой посидим, – заявил батя. – Надоело уже таскаться. Нам и столько грибов хватит.

– Смотри, Гринька, это опята, – предупредила бабка Авдотья. – Отваришь, они ужмутся в пять раз, кажется много, а привезёшь, там всего ничего, с ведёрко.

– Ну и что! – возразил батя. – Посолим 3–4 баночки на зиму, и хватит.

По-видимому, Иван с бабкой Авдотьей решили всё-таки ещё пошататься по лесу и уже собрались идти, как услышали совсем недалеко человеческий крик. Доносился он откуда-то снизу, из-под горы. Все внимательно вгляделись в сторону леса. Отсюда хорошо было видно одиночные деревья и папоротник между ними, испещрённый тропками в разных направлениях. По одной из тропок очень быстро шёл и даже, можно сказать, бежал человек, одетый по-походному: штормовка, кепка на голове. Он бежал, раздвигая руками нависающий над тропинкой папоротник и ветки кустов. Но бежалось ему очень неловко: постоянно под ногами попадался валежник, поваленные стволы деревьев, торчащие прелые ветки, корни. Но всё-таки бежал, старался как можно быстрее. И тут же, примерно в 50 метрах от него увидели небольшого бурого медведя, который явно гнался за человеком. Медведь тоже бежал нелегко, постоянно спотыкался об корни, крошащиеся стволы деревьев, ветки. Конечно, человека он догнал бы всё равно, однако было видно, что спасающийся бегством человек прибегал к одной таёжной уловке: когда за тобой гонится медведь, нужно временами бросать какую-нибудь вещь, и таким образом будет отвоёвано какое-то время.

Прямо на ходу человек снял кепку и бросил прямо на тропе. Медведь, подбежав к кепке, остановился, начал обнюхивать её, ворошить лапой, но потом человек хрустнул веткой, медведь поднял голову, увидел его снова и, перепрыгнув через ствол дерева, побежал дальше. Направлялся он явно в сторону именно этого места, где сейчас находились Некрасовы и Авдотья с Иваном.

– Зачем он бежит? – спросил батя. – Надо притвориться мёртвым, пару раз поцарапает и всё, уйдёт через 5 минут.

– Он, может, и притворился мёртвым, – заявил Женька. – А медведь на это не купился и стал его драть. Или, может, уже начал уходить, но человек не подождал до конца и встал на ноги.

– Давайте кричать! Стучите под деревьями, по траве бейте! – заявил Иван, взял палку и начал колотить по деревьям и по зарослям папоротника, одновременно громко закричав. Бабка Авдотья ему вторила, так же как и Женька. Громкие звуки заполонили всю округу.

Батя подбросил в тлеющий костёр ещё дров. Сразу же по округе пошёл густой дым. Медведи боятся огня, поэтому костёр в такой ситуации всегда спасает.

Медведь, услышав стук по веткам, крики и дым, растекающийся между деревьев, неожиданно остановился и замер. Потом встал на ноги, поднял голову и начал приглядываться, одновременно водя носом из стороны в сторону, принюхиваться. За это время мужик добежал до места стоянки и просто упал на землю, по-видимому, от усталости. Был он одет в ветровку, спортивные штаны и резиновые сапоги, лет 40 на вид. Одна штанина разодрана и сочится кровь.

– Пошёл вон, козёл! – крикнул отец и запустил палку в сторону медведя.

Увидев летящий к нему продолговатый предмет, медведь коротко рявкнул и пустился наутёк: сработал древний инстинкт. Помнили гены дикого зверя копья и стрелы древнего человека.

– Что с тобой? Медведь напал? – спросил батя, подойдя к незнакомцу.

– Пошёл за грибами, решил немного от деревни отойти, – признался тяжело дышащий мужик. – Наткнулся на медведя, вообще не видел его, он набросился на меня, похоже, скрадывал. Я бросил мешок с грибами, упал в траву спиной вверх, он вроде бы затихарился, но за ногу перевернул меня лицом вверх, потом по ноге вот здесь когтями проскреб, больно было до невозможности. Ну, я заорал, вскочил, зарядил ему кулаком по носу и сразу побежал. Он сначала, по-видимому, удивился, стоял раздумывал, бежать или нет, потом побежал, но только не быстро. Я со всей силы как мог удирал, метров 500 пришлось бежать.

Женька задумался: первый рёв медведя они слышали уже давно, примерно полтора часа назад, когда с отцом ходили за грибами. По словам этого мужика выходило, что медведь на него напал только что. Впрочем, это не их дело.

Однако батя так не считал.

– Ты один был? – спросил он.

– Нет, с другом, – подумав, признался мужик. – Друг в обратную сторону побежал, наверное, к деревне. Я не знаю, где он.

Тем временем подошли Иван с Авдотьей. Вид у них был довольный.

– Всё! Отогнали животину! В лес ушёл! – довольно сказал Иван и посмотрел на пострадавшего. – Ты сам-то откуда?

– Из Кузедеева. Нас друг сюда на грузовике привёз, потом уехал, обещал через 3 часа забрать. Сейчас уже должен быть.

– Смотри, а то давай мы тебя довезём, – предложил батя и вопросительно посмотрел на Ивана. – Мы уже уезжать собрались.

– Действительно, поедемте домой! – предложила Авдотья. – Делать тут нечего. Медведи шатаются.

– Ну, если довезёте, то ладно, – согласился мужик и поднял штанину.

На икре были видны глубокие кровоточащие раны, из которых сочилась кровь.

– Хорошо, что ни вены, ни артерии не задело, – заявил Иван и достал из люльки аптечку. – Давай я тебя замотаю, потом сразу же в амбулаторию к вам в деревне иди.

Забинтовав рану пострадавшему, стали собираться домой. Батя залил костёр последней водой, сложил все вещи в мешок с грибами и поставил в люльку. Иван и Авдотья там же разместили свои мешки с грибами. Женька сел в люльку, положив ноги на грибы. Авдотья села сзади, за Иваном. Мужик расположился на мотоцикле Григория Тимофеевича, за ним. Потом развернули мотоциклы, слегка прогрели двигатели и поехали из леса. Первым ехал Иван, батя следовал за ним. Сейчас он уже чувствовал, что мотоцикл тянет тяжелее, даже на первой передаче: сказывался второй пассажир. Качаясь на подвеске, оба мотоцикла выехали по просёлочной дороге на асфальт и прибавили ход. Воздух засвистел над шлемами.

Приехав в Кузедеево, остановились напротив рынка, мужик слез с батиного мотоцикла и, поблагодарив за своё спасение, прихрамывая, отправился вглубь деревни. Бабки, сидевшие с торговлей на рынке, проводили его любопытными взглядами, сразу же зашептавшись о чём-то. Впрочем, это уже не имело никакого значения.

Здесь же, на рыночке, и Григорий Тимофеевич, и Авдотья купили зонтики укропа и головки свежего чеснока для засолки грибов: деревенские знали, чем нужно торговать в осенний сезон.

Потом отправились домой. Иван выехал на дорогу и погнал в сторону города, Григорий Тимофеевич направился за ним. И опять потянулась бесконечная лента дороги с лесами, горами, полями, редким попадающимся навстречу транспортом. Женька ехал, сонно клевал носом и думал о мужике. Неужели он действительно бросил своего связчика и убежал от медведя? Почему-то такой вариант развития событий сразу пришёл ему на ум. А вдруг они с женщиной ходили в лес и медведь задрал её, а мужик убежал?

Глядя на бесконечные леса, пролетающие мимо дороги, он подумал, что всё-таки с одним ножичком соваться в такие дебри довольно опасно. В 21 веке у него как раз для таких случаев, от нападений диких животных, имелись очень громкий свисток, антимедвежий спрей, перцовый баллончик плюс травматический пистолет. Этого было вполне достаточно, чтобы отбиться от медведя. Впрочем, по-серьёзному с этими зверюгами в своих походах он ещё не сталкивался, обычно знакомство заканчивалось на стадии использования свистка…

Когда приехали в город, Иван и Авдотья первым делом направились к дому Некрасовых, чтобы высадить там Женьку и выложить грибы. Сами заходить не стали, отказавшись от предложения Григория Тимофеевича.

– Не! Поедем мы домой! – махнул рукой Иван. – Ещё столько дел надо переделать! Мы же сейчас всю ночь будем с грибами сидеть.

Пожалуй что, с этим можно было согласиться. Сначала ищешь грибы, стараешься набрать их побольше, потом сидишь половину дня или даже половину ночи, перебираешь их, чистишь, стараешься пристроить к месту.

Так и случилось. Григорий Тимофеевич отогнал мотоцикл в гараж, потом приехал домой, и вместе с Марией Константиновной плотно занялись перебиранием грибов. Расселись на кухне, разложив вёдра, тазы и вообще всю имеющуюся дома утварь. Всё пошло в дело.

– Много набрали! – похвалила Мария Константиновна. – Правильно сделали, что больше не стали брать, нам и столько хватит.

– И-и-и-и! – завизжала Настя, словно соглашаясь со всем сказанным.

Пока родители перебирали грибы, Женьку озадачили сидеть с сестрой, и это было очень трудной задачей. Проверкой на усидчивость. Анастасия не хотела сидеть с Женькой, слыша что где-то рядом находятся родители, недовольно пищала, выплёвывала пустышку, просилась на пол. Когда Женька расстелил по привычке одеяло на полу, пустив на него сестру, это тоже не принесло облегчения. Настя не захотела сидеть с ним и в этом случае, порывалась ползти на кухню к родителям, посмотреть, чем они там интересным занимаются.

Женька в который раз терпеливо поднимал сестру с пола, уже почти доползшую до кухни, клал её обратно на одеяло, давал в руку погремушку, а в рот пустышку. Анастасия пару раз недовольно, без интереса, встряхивала погремушку, бросала её на пол, выплёвывала пустышку, недовольно визжала и опять ползла на кухню. Упорное стремление к поставленной цели: похвальная черта для будущего спортсмена!

Уже вечером родители закончили перебирать грибы, положили их в несколько тазов, залив водой, чтобы отмокали перед солением. Оставшуюся часть, самые лучшие, пожарили вместе с картошкой. Тогда и поужинали.

Женька вынужден был признать: жареных опят не ел уже давным-давно, уже забыл этот восхитительный вкус и скрипящие ножки на зубах.

– Вот это я понимаю жарёха! – восхитился Григорий Тимофеевич. – Сами нашли, сами съели.

Грибы любили все, поэтому большая сковорода опустела за 10 минут. Потом, ещё немного посидев и поговорив о грибах, поездке и о медведе, легли спать: всем завтра предстоял трудный день, который называется понедельник.

… На протяжении целых суток опята отмачивались в холодной воде, которую Мария Константиновна меняла с завидной периодичностью. Потом, через 2 дня, засолила по классическому рецепту: отварила в большой кастрюле, потом, когда грибы остыли, положила их слоями в литровые банки, пересыпая солью и резаным чесноком вперемешку с зонтиками укропа. Банки предварительно тщательно промыла и подержала над паром. Потом поставила в зимний холодильник. Вот и готова вкуснейшая закуска. У Некрасовых не было огорода или дачи, поэтому солили на зиму только грибы.

…Неделя прошла быстро, и уже ближе к следующим выходным батя сказал, что в воскресенье собирается пойти на рыбалку. Последний раз в этом году. Совсем скоро станет холодно, пойдут дожди, и уже никуда не выберешься.

– Я с тобой! – заявил Женька.

Вторая школьная неделя прошла хорошо, понемногу привыкал к суровым школьным советским будням. За это время познакомился со всем классом, с распорядком дня в школе, всё это чётко разложил по полочкам в своём разуме. Теперь можно было и отдохнуть. Как раз настало бабье лето, погода по-прежнему стояла очень хорошая, с ночной прохладой, туманами и дневным теплом. Самое то для рыбалки.

– Пойдём, последний раз сходим, – согласился батя. – Я хочу наконец-то в гаражи выбраться, там попробовать порыбачить. Спиннинг возьму с собой.

В субботу накопали червей в том же месте, за школой, среди павших листьев. Приготовили снасти. Батя по традиции заранее приготовил еду, положив её в холодильник, потом все вместе смотрели телевизор, одновременно играясь с Анастасией. Потом легли спать.

Наутро Женька проснулся самый первый, посмотрел в окно, там только начало светать, и похоже, всё заполонил белёсый туман. День, по сравнению с июньским, значительно сократился.

Отец тоже встал, осторожно прошёл на кухню, согрел чай, позавтракали, оделись в заранее подготовленные тёплые вещи и вышли из дома, взяв снасти. На улице всего 10 градусов, что для осени довольно прилично. Оба одеты в тёплые куртки, кофты, рубахи, тёплые штаны, резиновые сапоги, на головах шапки. В руках у бати чехол с удочками, Женька тащит спиннинг, правда, катушку с него батя снял и положил в рюкзак.

Поехали так же, как Григорий Тимофеевич всегда ездил в гараж: сначала на четвёртом трамвае доехали до завода, там пересели на первый трамвай. Сейчас уже смена на заводе началась, и народу в трамвае было не сказать чтобы много, поэтому спокойно ехали, посматривая в окна и на окружающих людей. В трамвае рыбаки тоже находились, по крайней мере Женька разглядел человека четыре, что было неудивительно: последние тёплые дни люди старались провести на реке, на природе.

Доехав до нужного места, вышли и направились в гаражный кооператив, до которого рукой подать. Сторож у калитки приветливо махнул рукой.

– Привет Григорий! На рыбалку решил сходить?

– Решил, – согласился батя, остановившись на короткое время. – Последний раз порыбачить да сезон проводить.

– А ты зимой разве не ходишь? – поинтересовался сторож.

– Нет, зимой я не люблю, – усмехнулся батя. – Не такой уж я сильно увлёкшийся рыбак, чтобы на морозе сидеть в снегу. Для меня рыбалка – это лишь удовольствие, сходить в тёплую погоду, покидать удочку, подумать о всяком…

Потом по хрустящему гравию прошли к берегу реки, прямо к своему гаражу, и огляделись. Холодная тёмная вода размеренно и неспешно текла перед ними, уходя в густой туман. Здесь он был ещё сильнее и гуще, чем в городе.

– Ну что, начнём, – заявил батя, ставя рюкзак на землю и положив чехол с удочками. – Ты-то будешь рыбачить?