Текст книги "Выживала. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Поднявшись на второй этаж дружным строем, класс остановился перед дверью. Людмила Александровна открыла её и сказала всем входить и выстраиваться вдоль парт.

– Где мы будем сидеть? – с недоумением спросила Наташка, повернувшись к Женьке.

– Пойдём туда! – махнул Женька портфелем в сторону самого левого ряда, находившегося прямо у окон. Естественно, рассудил как взрослый человек: чтобы не занимать и место и не толкаться в проходе, решил пройти в самую даль, к самой последней парте. В классе было три ряда парт, по пять штук в каждой, всего 15 штук, на 30 человек. Возможно, в других начальных классах первоклассников было больше, если помнить, что директор сказал: в первый класс поступило 95 человек.

Женька с Наташкой прошли к последней парте у окна и остановились там. Следом за ними остановилась вторая пара, третья, четвёртая, пятая, остальные распределились по двум оставшимся рядам. Когда все первоклассники оказались у парт, вошла Людмила Александровна и остановилась у своего стола. Она осмотрела ряды первоклашек, стоявших рядами и не знавших, что делать дальше. Первый день в школе, в глазах у кого испуг, у кого волнение, у кого любопытство, например, как у Женьки Некрасова.

– Дорогая Людмила Александровна, – неожиданно сказал Женька. – Хочу вас поздравить с 1 сентября, с днём знаний. Хочу пожелать вам крепкого здоровья, много-много радости и хороших учеников.

Поставив портфель на скамейку парты, Женька твёрдыми шагами, огибая своих одноклассников прошёл к учительнице и подал ей букет.

– Женя, у меня просто нет слов, – умилилась учительница. – Как же хорошо ты сказал. Спасибо тебе огромное, желаю тебе всего хорошего и много прекрасных оценок, одних пятёрок!

Учительница обняла Женьку, похлопала его по плечу, и он с гордым выражением лица пошёл к своему месту. Дети любят копировать чужое поведение, если чувствуют, что человек поступает правильно, по их разумению, поэтому, увидев, как Женька поздравил учительницу и дал ей букет, сразу же бурной толпой, почти не соблюдая очередь, стали подходить к учительнице, простыми словами желать ей всего хорошего и протягивать свои букеты. Людмила Александровна не успевала принимать цветы и складывать их на свой стол. Накопилась огромная куча в 30 букетов! Впору на рынок тащить!

Когда букеты были подарены, Людмила Александровна занялась рассаживанием учеников. Так как Женька с Наташкой были довольно высокими, остались сидеть они на последней парте. Других учеников учительница более-менее равномерно рассадила по своим местам. Были ребята с плохим зрением, их посадила на первые-вторые-третьи парты, остальных кого куда. Но всегда она придерживалась чёткой системы: с мальчишкой должна сидеть девчонка. Это было мудрым решением, таким образом повышалась коммуникабельность между разнополыми учениками.

Потом, когда все расселись по своим местам, учительница провела ещё одну перекличку, чтобы ребята в спокойной обстановке познакомились друг с другом и узнали кого как звать. Так начался первый Женькин день в школе…

Глава 5
Первый школьный день

После того как все познакомились, Людмила Александровна рассказала о школьных правилах, которые были достаточно простыми: приходить надо к 8 утра, уроки длятся 45 минут, малые перемены – 10 минут, перемена на обед – после второго урока, длительностью 30 минут.

– Учимся шесть дней в неделю, воскресенье – выходной, – продолжила Людмила Александровна. – В субботу два урока. В остальные дни четыре урока. Если физкультура, берём с собой физкультурную форму. Если рисование, берём альбом и карандаши либо краски. Теперь по поведению. В школе не разрешается бегать, прыгать, громко кричать, баловаться, драться, нужно вести себя спокойно и достойно, так, как должен вести себя советский школьник. Раз в месяц у нас должны быть внеклассные мероприятия: мы будем ходить с вами в кино, в кукольный театр, в музей, в цирк, в другие места, это будет решать родительский комитет. А сейчас, ребята, мы с вами, самые первые, отправимся на экскурсию по школе. И начнём эту экскурсию со школьного музея. Выходите в коридор, берите друг друга за руки, и начнём.

Экскурсия по школе заняла примерно полчаса. Сначала направились в школьный музей, где находилось много экспонатов, в основном переданных знаменитыми учениками, которые были героями Великой Отечественной войны, ветеранами труда и передовиками производства. Также были среди них и актёры, и знаменитые спортсмены, и учёные. На стене висели фотографии, плакаты, сделанные школьниками, в стендах лежали тетради и личные вещи этих замечательных людей.

Потом направились в кабинет начальной военной подготовки, где военрук, мужик лет сорока, в форме капитана советской армии, быстро показал стоявший на тумбочке ручной пулемёт Калашникова, противогаз, плакаты по гражданской обороне, висевшие на стенах.

– Будете ходить сюда с седьмого класса! – рассмеялся военрук.

Потом направились в пионерскую комнату, где посмотрели на флаг пионерской дружины имени Володи Дубинина, различные вымпелы, почётные грамоты, пионерские барабаны, горны, плакаты, поделки, сделанные пионерами. Экскурсию провела пионервожатая Машенька Елизова. Потом направились к красной лестнице. На площадке между пролётами находился стол, крытый блестящим кумачом, на нём гипсовый бюст Ленина, а в углах флаг СССР и переходящее красное знамя ГорОНО, которое на год вручалось лучшей школе города, победивший в социалистическом соревновании.

– Здесь, на красной лестнице, в почётном карауле стоят два дежурных пионера, – заявила Людмила Александровна. – И вы тоже будете здесь дежурить, когда пойдёте в четвёртый класс. Бегать по этой лестнице нельзя. Сейчас пойдёмте в кабинеты трудового воспитания.

В школе кабинетов трудового воспитания было два, отдельно для мальчишек, отдельно для девчонок. У мальчишек в кабинете не было столов, вместо них стояли несколько деревянных верстаков с деревянными тисками и два деревообрабатывающих станка: циркулярная пила и электрический рубанок. На стенах висели держатели, на которых закреплены молотки, киянки, стамески, пилы, лобзики. Выше них плакаты по технике безопасности. В углах и на полу стоят и лежат обрезки досок, брусков и даже небольшой отрезок бревна. Единственным напоминанием о том, что это учебный класс, была чёрная школьная доска, на которой рисовали чертежи.

Первоклашки с небольшой опаской разошлись по мастерской, с любопытством разглядывая незнакомые инструменты и оборудование.

– Здесь наши мальчики на уроках по труду занимаются столярным делом, – заявила Людмила Александровна. – Под руководством учителя, Валентина Петровича Нестерова, мастерят разные вещи, например, толкушки, разделочные доски и даже мебель, те же самые табуретки.

Из мастерской дверь вела в небольшую комнатку, откуда, услышав движение в своём хозяйстве, вышел трудовик: пожилой усатый мужик в синем рабочем костюме. Увидев первоклашек, улыбнулся.

– А вот и новое пополнение, – сказал трудовик. – Жду вас с четвёртого класса. Закончите школу, будете столярами и плотниками.

Потом Людмила Александровна провела в кабинет трудового воспитания для девчонок. По-видимому, учительница трудового воспитания для девочек была классным руководителем в одном из классов, потому что в распахнутую дверь было видно, как она что-то объясняет и что-то пишет на доске. Проходил классный час.

– Надежда Николаевна, можно вас отвлечь на пару минут, я покажу первоклашкам, что находится здесь? – попросила Людмила Александровна и, получив положительный ответ, пригласила первоклассников входить в класс.

Войдя, все сгрудились толпой и с любопытством посмотрели, что здесь находится. В классе стояли точно такие же столы, как в обычном школьном кабинете, только на нескольких из них находились ручные швейные машинки, прикреплённые к столешницам. Ещё отдельно стоял большой стол для разметки и раскроя тканей, на нём лежали тщательно свёрнутые отрезы, линейки и ножницы.

За столами сидели школьники, по возрасту, учащиеся шестого класса, девчонки в чёрных платьях с белыми фартуками и пионерскими галстуками, на головах белые бантики, пацаны в тёмно-фиолетовой форме, белых рубашках и тоже с пионерскими галстуками. Увидев первоклашек, с любопытством уставились на них и начали шушукаться и улыбаться.

– Вот, ребята, как вы видите, это класс для занятий швейным делом, – объяснила Людмила Александровна. – После того как перейдёте в среднюю школу, девочки будут ходить сюда учиться кроить ткань, шить и вышивать разными стежками. Дело это творческое и очень интересное. Ну а сейчас пойдёмте посмотрим физкультурный зал.

Физкультурный зал находился в левом крыле первого этажа и оказался не очень большой. Потолки в нём были стандартные, трёхметровые, такие же, как во всей школе. Деревянные полы, крашеные синим цветом, разлинованные под баскетбольную площадку. По краям баскетбольные щиты с кольцами. По одну сторону, противоположную той, в которой окна, шведская стенка, крашеная в синий цвет с красными перекладинами, рядом несколько лавочек. Около одного из щитов с потолка свисает канат, в углу разложены маты и стоит козёл. Больше никаких спортивных снарядов не видно. Раздевалки находились рядом со спортивным залом, ближе к лестницам, и получается, переодевшись, нужно было выходить в коридор, только потом в физкультурный зал, и наоборот, позанимавшись физкультурой, сначала приходилось выходить в коридор школы, потом в раздевалку. В раздевалках не оказалось ничего примечательного, не было даже шкафчиков: у стен стояли лишь обычные деревянные лавочки, над ними прибитые вешалки.

После физкультурного зала спустились в подвал, и учительница показала общую раздевалку, дверь в которую сейчас была настежь открыта. За дверью обширное помещение с прибитыми к стенам досками, к которым прикручены множество крючков. Доски разделены по классам, с надписями над ними.

– Утром здесь стоят дежурные, следят за порядком. После того как все ученики разденутся, в 8:10 раздевалка закрывается, – заявила Людмила Александровна. – Ключ у дежурной. Открывается по запросу, только на переменах, и только в её присутствии.

После того как экскурсия по внутренностям школы была закончена, Людмила Александровна провела первоклашек по наружной части школьной территории. Территория была огорожена железным забором, но вход в неё был свободный, перед школой в ограде были сделаны широкие проходы в обе стороны территории.

Перед парадным фасадом с левой стороны разбиты цветочные клумбы, и находились грядки, на которых школьники весной на уроках ботаники садили различные огородные растения, и до середины лета ухаживали за ними. Перед правым крылом росли красивые рябины и ранетки, на которых висели домики для кормления птиц. Домики сделаны на уроках трудового воспитания, а птиц кормили на уроках зоологии и вели дневники наблюдения по ним.

Школа со стороны улицы выглядела очень ухоженной, покрашена в бежевый и белый цвет, с крышей, крытой красным кровельным железом и чердачными слуховыми окнами. По виду не терялась среди окружающих её сталинок.

В левой части школьной территории находился стадион с несколькими спортивными сооружениями, на которые Женька со своими друганами имели свойство лазить весной и летом. Была здесь беговая дорожка, которая зимой превращалась в лыжню, турники, брусья, лесенки, железная шведская стенка. За самой школой находился задний двор с волейбольной площадкой. Вдоль железной ограды росли высокие тополя. За оградой находилась небольшая аллейка, за которой сразу начиналась пойма Абушки, бурное течение которой даже отсюда было слышно. Женька с батей как раз за школьной оградой всегда копали червяков на рыбалку.

– Вот и всё, ребята, я полностью показала вам нашу школу, конечно, кроме предметных кабинетов, и сейчас мы с вами пойдём на обед, – заявила учительница.

Ну что ж, для обеда самое время: голод от обилия новых впечатлений уже ощущался основательно…

…Школьная столовая находилась на первом этаже, в правом крыле. Ещё когда проходили по коридору мимо этого места, чувствовался аппетитный запах: повара уже начинали готовить еду. Сейчас запах ещё более усилился, и наверняка уже вся школа непроизвольно сглотнула слюну.

Открыв дверь, Людмила Александровна пригласила входить в помещение, напоминающее прихожую, в которой стояло три эмалированных раковины с кранами над ними.

– Ребята, перед едой моем руки, – заявила Людмила Александровна. – После этого проходим в столовую. Чтобы вытереть руки, рекомендую приносить с собой чистую тряпочку. Здесь есть полотенца, но, как правило, в течение недели они куда-то деваются.

Женька открыл краны, отрегулировал воду и помыл руки. Сейчас у него тряпочки с собой не было, поэтому вытер руки казённым вафельным полотенцем с фиолетовой печатью на краю, висевшим на крючке рядом со входом в столовую.

Когда под чётким контролем Людмилы Александровны первоклассники помыли руки, учительница повела их в столовую. В столовой красовался типичный советский интерьер, во многих школах сохранившийся, пожалуй что, даже до девяностых-двухтысячных годов, во время которых учился Женька. Бетонный наливной пол с белой гранитной крошкой, стены, выложенные белой стеклянной плиткой, беленый извёсткой потолок с длинными светильниками дневного света. Справа, в конце обеденного зала, находилась раздача с кассой и рядом приёмник для грязной посуды в виде окошка. Во всю правую стену большая мозаика из цветного стекла: снопы пшеницы, рабочий с колхозницей, серпом и молотом, красная звезда над ними. Сбоку, справа, коллаж: часть завода с дымящими трубами, охладитель атомной электростанции, в небе самолёт. Мозаика как бы намекала: кто работает, тот ест.

Обеденные столы расположены поперёк помещения длинными рядами, на столах уже расставлена еда. Увидев её, Женька непроизвольно сглотнул слюну, впрочем, так же, как и большинство его одноклассников.

– Ребята, наш стол вот этот, запомните его, – указала рукой Людмила Александровна на самый первый стол слева. – Чтобы не было путаницы, как рассаживаться, у каждого будет своё место, расположенное точно в таком же порядке, в котором вы сидите в школе. Первыми проходят Николаева и Некрасов.

Наташка, неуверенная в себе, взяла Женьку за руку, и вместе они пошли к столу. Женька опять последовал той же самой тактике, что и в тот раз, когда затаривался в классе: прошёл к самым дальним местам и уселся самый крайний, в самом углу. Наташка села рядом с ним, а потом расположились остальные ребята. Следом за первым «А» вошли первоклашки из первого «Б», потом из первого «В», которые проводили экскурсии, следуя прямо по шагам первого «А».

– Ребята, едим не торопясь, аккуратно, времени у нас сегодня много, не говорим, не балуемся, ведём себя нормально, стараемся не пачкать одежду, помните, что вашим родителям придётся её стирать, – заявила Людмила Александровна и направилась на раздачу.

– А она что, не будет с нами есть? – недоумённо спросила Наташка.

– Естественно, не будет, – с полной уверенностью заявил Женька. – Учителя же за деньги обедают, и я думаю, еда у них там получше, чем эта.

Наташка с большим удивлением и уважением посмотрела на Женьку, по-видимому, даже захотела спросить, откуда у него такие глубокие познания в вопросе, где и как питаются учителя, но всё-таки не решилась.

Женька посмотрел на еду: порции самые мизерные, что казалось естественным. Что можно купить за 20 копеек даже сейчас, в 1977 году? В школе это были жиденький светлый борщ с минимумом овощей и лёгкими признаками сметаны, ложка картофельного пюре, кусочек маринованного огурца и мизерная котлетка. На котлетке кусок хлеба. Ещё гранёный стакан с компотом, в котором половину объёма занимают сухофрукты, на стакане маленькая белая булочка. Даже по меркам СССР еда выглядела очень непритязательно, но деваться некуда, надо есть. Женька вдруг подумал, что учительница так и не показала, где находятся сортиры. Так, на всякий случай…

Впрочем, все проголодались сильно и ели так, что за ушами трещало. Пока обедали, Женька разглядывал столовую. Как входили в неё ученики сначала средней школы, потом старшеклассники. На удивление, с прибавлением возраста посещающих столовую, их становилось всё меньше. Старшеклассников так пришло вообще лишь несколько человек. По-видимому, либо старшаки экономили на питании, либо ели где-то в другом месте, а может быть, школьная еда настолько обрыдла за 8–10 лет, что проще было взять с собой бутерброды с колбасой и сыром и съесть их в спокойной обстановке в классе. Во всяком случае, помещение школы было достаточно небольшим, но одновременно в нём обедали все ученики и учителя.

После обеда Женька оказался проводником высоких идей: по-видимому, никто из первоклассников не знал, как обращаться с посудой после еды, а Женька знал. Съев борщ, поставил в пустую тарелку другую тарелку, со вторым блюдом, потом, когда съел второе и приговорил булочку с компотом, взял всё вместе и понёс к окну сдачи грязной посуды. Там поставил на отполированную металлическую полочку, и быстрая рука мойщицы сразу же взяла её, ополоснула под краном и бросила в чан с тёплой мыльной водой. Естественно, все первоклассники неукоснительно последовали примеру Женьки.

После обеда вернулись в класс. Женька подумал, что учительница сейчас отпустит их домой, или они сходят, например, погуляют по городу, но этого не случилось. Первый урок после обеда изучали букварь. Людмила Александровна прикрепила над школьной доской таблички с разноцветными крупными буквами и, указывая на них линейкой, спрашивала каждого, какая это буква, чтобы определить уровень знаний своих учеников. Потом выборочно просила почитать букварь: ей нужно было знать, с какого уровня начинать заниматься с детьми, а какие моменты можно пропустить, ведь класс считался более способный чем другие.

Вторым уроком была математика, и отсидели её также, от звонка до звонка. Людмила Александровна спрашивала цифры, счёт до 10, потом до 20, потом до 100, а потом…

– Я умею считать до 1000, – заявил Женька и тут же осёкся.

Вот вообще зря сказал, лишняя слава ему совсем ни к чему. Нафига отсвечивать? Но было уже поздно. Правда, Людмила Александровна на это утверждение никак не отреагировала, сказав лишь:

– Хорошо Женя, буду иметь в виду.

После того как последний урок математики закончился, прозвонил звонок, Людмила Александровна встала со своего место, первоклассники тоже поднялись.

– Вот и всё, ребята, звонок с урока, – сказала учительница. – Ваш первый школьный день закончен. Вы все показали себя большими умницами. Завтра жду вас также, в этом кабинете, без десяти восемь, завтра у вас по расписанию вторым уроком физкультура, поэтому не забудьте физкультурную форму. А сейчас до свидания.

– До свидания! – пропищали первоклассники и, взяв портфели и ранцы, хлопая ими по ногам, начали выходить из класса.

Так закончился первый день в советской школе. В течение этого дня Женьку охватывали очень глубокие чувства, в некоторых местах даже хотелось плакать, так как ощутил какое-то дежавю. Он уже забыл, как ходил в свой первый класс в 1997 году. Кажется, всё тогда было не так пышно обставлено, и не так торжественно выглядело. Скорее, даже бедно. Кажется… Впрочем, его первый школьный день 1 сентября 1997 года не запомнился абсолютно ничем…

Глава 6
Тренировка и физра

Когда Женька пришёл домой после школы, то был полон впечатлений, которыми не замедлил поделиться с мамой и Анастасией. Отца не было, наверное, уехал в гараж.

– Это вообще! Так классно! – с волнением сказал Женька и начал раздеваться, по привычке аккуратно снимая одежду и вешая её на плечики, чтобы не помялась.

– И что там классного? – поинтересовалась мама. – Вроде всё как обычно, как бывает первого сентября. Музыка, много родителей, детей, все нарядные. Пока с Гришкой шли домой, вспомнили себя, как ходили в школу, но у нас, конечно, в деревне поскромнее было.

Ответа на этот вопрос не было. Вернее, не мог быть озвучен. Женька хотел рассказать, как поразительно эта школа отличается от подмосковной школы, в которой он учился первый раз, но вовремя прикусил язык. Не сказать, что там было плохо, учителя делали что могли, с задержками зарплаты воспитывая из уличных оболтусов поколения девяностых более-менее вменяемых граждан страны. Но уже многое было пущено на самотёк, особенно патриотическое и нравственное воспитание. Самое главное отличие школы образца 1977 года от школы образца 1997 года, когда Сергей Смелов пошёл первый раз в первый класс, было в том, что тогда все дети были разобщённые. Российское общество уже не было однородным, а школа, дети, как яркая часть его, отображала все его недостатки. Вместе учились дети барыг и рабочих, бандитов и инженеров, родители которых месяцами не получали зарплату. Дети не были единым целым, кроме уроков, их ничего не объединяло.

Сейчас же Женька увидел перед собой монолит. Единую сплочённую массу детей, подчинённых одной цели: идеи коммунистической партии. Хорошо это или плохо, он пока не знал, но смотрелось впечатляюще, особенно для неподготовленного человека.

Удивление было очень большим. Сейчас бы начать вести дневник и сделать в него первую запись, но вдруг прочитают родители? А ведь ему кому-то надо было выразить свои впечатления, не мог он держать внутри себя столько эмоций. Осталось рассказать всё сестре. Она-то точно никому не расскажет!

– Настя!

Анастасия сидела в кроватке. Услышав, что её зовут, внимательно уставилась на брата, вытаращив круглые глазёнки, потом неожиданно улыбнулась, выплюнула пустышку и ударила рукой по гирлянде погремушек, висевшей над ней. Погремушки громко забренчали.

– Бр-р-р! – заявила Анастасия, словно приглашая к диалогу и показывая на качающиеся погремушки.

– Представляешь, Настя, там столько ребят, и все с красными галстуками! – смеясь, негромко сказал Женька. – А ещё военрук, у которого настоящий автомат на столе лежит! А в кабинете труда настоящие станки стоят! В общем, нет слов, одни слюни.

– У-и-и-и-и! – одобрительно завизжала Анастасия и активно замахала руками, приглашая к игре.

Пока Женька разговаривал и игрался с сестрой, мама готовила обед, однако у Женьки времени обедать не было.

– Мам, я не буду обедать, на тренировку пойду! – заявил Женька. – Обедал я в школе, пока ещё есть не хочется. Печенюшек возьму с собой.

– На автобусе поедешь?

– Придётся на автобусе, – вздохнул Женька. – Сейчас я не знаю, во сколько электричка ходит. Может, на автобусе нормально удастся доехать.

Сказал, как в воду глядел. Так и получилось. По городу на седьмом маршруте уже вовсю ходили венгерские «Икарусы-гармошки», и это сильно разгрузило поток пассажиров в направлении Заводского района. Эх… Кто же не ездил на жёлтых «Икарусах-гармошках»! Даже в конце 1990-х годов они ещё часто попадались в Москве, и Женька их застал. Кто же не помнит эти дерматиновые сиденья, которые, тем не менее, были удобными. Кто не помнит просторный салон, куда может войти сколько угодно пассажиров. Это вращающееся здоровенное колесо с поручнями и гармошкой из толстой резины, разделяющие сегменты автобуса, этот лёгкий запах выхлопа от солярки, который неизбежно проникал в салон…

В автобусе Женька опять чуть не расплакался, такие яркие воспоминания охватили его. Вспомнил, как в Москве с братом ездили в ДЮСШОР ЦСКА, он на горные лыжи, а брат выходил на остановку подальше, где находилась секция единоборств. Занимался Кешка каратэ. Как ездили с девчонками в кино, в парк, гуляли до утра… Первые CD плееры, Татушки, первые компьютеры и игры… Эх…

Поглощённый печальными воспоминаниями, он смотрел в окно и видел, какое большое количество детей ходит по улицам в школьной форме с портфелями. Признак 1 сентября – большое количество девчонок в белых фартуках с белыми бантиками.

Потом автобус заехал на запсибовский мост, Женька бросил взгляд на реку и даже рассмотрел в полукилометре ниже по течению ряд гаражей, стоявших на берегу реки. Как-то не замечал их раньше. А сейчас заметил. И стало приятно, что и у них сейчас в том месте есть гараж и лодка, а это уже признак некой элитарности. Батя сказал, что за зиму накопит на мотор, и на следующее лето будут уже летать на рыбалку на моторке. А сейчас… Вроде бы в ближайшие выходные обещал поехать за грибами далеко от города. И взять с собой Женьку!

… Тренировка в этот раз сильно отличалась от той, которые были до этого, – тренировочные группы были сформированы заново, и в них входили как старшие, так и младшие ребята, которые учились в первую смену. Разница была и в раздевалке: когда Женька зашёл, в основном в ней находились взрослые пацаны.

– Привет, походник, – улыбнулся Виталя и протянул руку. – Что, в школу уже пошёл?

– Пошёл, – согласился Женька и за руку поздоровался со всеми присутствующими. – Мне понравилось.

– Подожди, ещё успеет надоесть, – рассмеялся Виталя. – Сейчас будешь в двух школах заниматься. Это не так-то просто.

Конечно, Женька был полностью согласен, что не так-то просто. Откровенно говоря, понимал он, что наступают тяжёлые времена. Придётся учиться в обычной школе 6 дней в неделю и 5 дней в неделю ходить в спортивную школу, если посмотреть всё вместе, по 8 часов в день. А ведь ещё нужно делать домашние задания. Когда? Только вечером.

Всё это означало, что на уличную жизнь с друганами времени не останется совсем. Впрочем, зимним вечером погонять в хоккей всегда было возможно прямо у подъезда.

К такому распорядку дня он уже привык в прошлой жизни, поэтому сейчас лишь придётся в очередной раз брать себя в руки и преодолевать. А преодолевание трудностей – это, как известно, положительная черта спортсмена, да и обычного человека тоже.

Но это в будущем. Сейчас же Женька смотрел за ходом тренировки: как он и думал, упражнения для всех нынешних одногруппников были одинаковые, несмотря на возраст. Только для младших более лёгкие или с меньшим количеством подходов. А так занимались все вместе: сначала общая разминка, потом тренировка тазобедренных суставов, голеностопов, корпуса, тренировка координации, следом шли на улицу, бегали 800 или 1000 метров, следом шли в зал и там уже заминались.

Первая тренировка в новом составе группы получилась очень хорошей: младшие традиционно старались подгонять себя, стремясь к старшим. А ещё она смотрелась какой-то новой из-за сдвинутого графика. Женька ехал на седьмом автобусе домой и видел, как усталые люди возвращаются с работы, и себя тоже чувствовал возвращавшимся с работы домой.

А дома предстояло отдыхать и готовиться к следующему школьному дню…

…2 сентября Женька шёл в школу и по дороге размышлял что для него самое главное сейчас: не светить своими знаниями, а также интеллектом, который намного выше своих физических сверстников, это вызвало бы ненужный интерес и, возможно, могло повредить ему. Осложнить отношение как одноклассников, так учителей, которые наверняка начали бы его тестировать, посылать на Олимпиады, грузить всякой ерундой, привлекать к внешкольной работе, чего он не хотел, так как будет занят тренировками. В связи с этим обстоятельством решил заниматься как все. Тем более, советская школа представляла для него некий интерес. В своём времени он много читал о прекрасном советском школьном образовании, лучшем в мире, и теперь предстояло это выяснить на личном опыте, наработав его с нуля.

Когда подошёл к школе, опять убедился что контрастов по сравнению с девяностыми было много, и как раз не в пользу школы конца 1990-х годов. Сейчас на крыльце стояли несколько групп пацанов и девчонок, проводивших последние минуты до уроков разговорами на свежем воздухе.

В 1990-е годы в их подмосковной школе это была бы кучка разношёрстно одетой шпаны, половина из которых – налысо стриженные и в спортивках, которые стояли и прятали за спину бычки, почти не обращая внимания на учителей, входящих в школу. Гопники задевали почти всех, кто не мог ответить, и трясли с них мелочь. И это была школа!

Сейчас такого не было! Школьники стояли аккуратно одетые в школьную форму, только девчонки уже были в чёрных фартуках и без белых бантов. Ребята просто стояли, разговаривали, и даже матов не было слышно, лишь изредка слышались увлечённые споры о чём-то и звонкий девичий смех. Женька прислушался: ребята спорили о динозаврах! О динозаврах, блин! Могут они сейчас существовать или нет. О каком-то таинственном звере чипикве, про которого писали в журнале «Вокруг света».

Женька удивлённо покрутил головой и прошёл внутрь. У входа стояли двое дежурных пионеров возрастом лет 12, с красными повязками на правых рукавах. Когда Женька вошёл внутрь, внимательно осмотрели его и поздоровались.

В школе слышались голоса детей, иногда даже баловные крики, смех и визг, но всё в пределах нормы. Никакой матерщины, никакой похабщины и никаких драк. Женька свободно поднялся в свой класс и сел на своё место, поздоровавшись с Наташкой Николаевой. Из старшаков даже подножку никто не подставил и щелбан не дал, не говоря уж о пинке под зад.

Первым уроком была «Родная речь», и учительница сначала прочитала «Сказку о рыбаке и рыбке», потом попросила рассказать, о чём сказка. Первым, естественно, спросила Женьку, и он, на полном контроле, давясь словами, из-за того чтобы не брякнуть ничего лишнего, рассказал ей о смысле этой сказке. Но даже в таком урезанном виде рецензия Женьки вызвала большое удивление у Людмилы Александровны.

– Женя, с тобой родители занимаются, скажи мне честно? – рассмеялась Людмила Александровна.

– Родители, – согласно кивнул головой Женька. – Иногда я сам читаю, иногда родители читают.

Во всяком случае, на удивление, урок прошёл очень быстро, и следующим должен стоял урок физкультуры.

– Ребята, сейчас на перемене берите физкультурную форму, пойдём в раздевалку, там вы переоденетесь, аккуратно повесив вещи на крючки, после этого идите в физкультурный зал, – объяснила Людмила Александровна. – Беритесь за руки, я вас провожу до раздевалки.

Наташка уже как будто так и надо, взяла Женьку за руку, и парами первоклассники пошли в раздевалку физкультурного зала, держа в руках сумки с формой.

В раздевалке Женька довольно шустро переоделся, повесив одежду на крючки, надел шорты, майку и кеды. Привычно повращал корпусом, словно готовясь к тренировке, и окинул взглядом пацанов-одноклассников. Почти все из них медленно ковырялись с одеждой, по-видимому, не имея понятия, что такое быстрое спортивное переодевание.

– Быстро ты, – заметил Борисов.

– Я спортом занимаюсь, – важно сказал Женька, сразу решив расставить приоритеты.