Текст книги "Калгари 88. Том 12 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Арина зашла за ширму, разделась до белья, Соколовская с рулеткой замерил основные пропорции тела и записала их в блокнот.

– Всё, Люда, ты свободна, – заявила Соколовская. – За работу я берусь сразу же. Этот костюм будет чуть подороже, примерно…

Женщина задумалась, как будто высчитывая материалы, стоимость тканей, которые пойдут на изготовление этого изделия.

– Минимальная стоимость будет 80 рублей, – наконец сказала Елизавета Константиновна. – Это платье получится дороже, потому что кожа сама по себе дорогой материал, работать с ней труднее, ну и плюс в общую сумму добавляется стоимость перчаток и шляпы. Это мы всё тоже сделаем вручную. Шляпу никак не хочешь украсить?

– На тулью можно пришить фиолетовый платок, узлом завязанный сзади, концы которого падают на плечи, – подумав, сказала Арина. Я посмотрю, как он будет выглядеть, если понравится, то оставлю, если не понравится, то сниму.

– Хорошо, – согласилась Елизавета Константиновна. – До свидания, Люда. Всего хорошего, и позвони через неделю, уже должно быть что-то известно. Но гарантии, что будет готов хотя бы предварительный эскиз, я, естественно, не даю… Всё зависит от того, сколько времени уйдёт на заказ кожи. У нас такой нет. Придётся делать снабженцам отдельный заказ.

Арина попрощалась с директором ателье и вышла из кабинета. Теперь можно было ехать домой…

…Впрочем, до дома доехать с первого раза не удалось. Пока Арина занималась насущными делами: упорно тренировалась, нарабатывала прыжки, заказывала платье, кое-кто праздно проводил время и маялся ерундой. А возможно, специально зависал в это время у лавки, зная, что мимо сейчас должна пройти Люська. Естественно, это была Анька, кто же ещё может встретиться у второго подъезда?

– Ух ты, какие люди! – крикнула будущая маман, скачущая на скакалке. – Люська, привет! Когда золото пойдём искать?

– Какое ещё золото? – прошипела Арина и оглянулась. – Что ты кричишь-то⁉ Ты почему на тренировке сегодня не была?

– У меня живот болит! – соврала Анька и тут же перестала прыгать, свернув в моток и спрятав скакалку в карман.

– Живот болит, а скачаешь? – строго спросила Арина. – Аня, ты когда повзрослеешь? Ты записалась в секцию, заплатила деньги, пусть и небольшие, договорилась с людьми, тебя там ждут наверняка.

– Я им сказала, что иногда не буду ходить! – возразила Анька. – Я не спортсменка, чтобы туда таскаться каждый день! Я им сразу сказала: когда-нибудь приду, а может, и не приду. Если я не пришла к 12:00, значит, не приду и вечером. Люська, а чего ты такая вреднюка? Чего кипятишься? Радуйся! Мы решили, как золото найти!

Несомненно, золото был достаточно увесистый аргумент, с ним Арина могла бы согласиться со стопроцентной уверенностью. Знала Анька, чем увлечь Люську!

– И как вы решили его найти? – с интересом спросила Арина.

– Надо ночью залезть на телефонную станцию и посмотреть, что там в подвале! – уверенно ответила Анька. – Там можно запросто забраться!

Арина недовольно покачала головой. Кажется, она начала уже жалеть, что вообще затеяла это дело…

– Без меня ничего не предпринимайте! – строго предупредила она и отправилась домой.

Анька иронично хмыкнула, махнула рукой и продолжила увлекательное занятие по скаканию. Люська ей была не указ! Впрочем, здравый смысл у неё всё-таки присутствовал…

Глава 10
Упорная работа над собой

Дни бежали своим чередом. Пятница 8 августа 1986 года. Прошли пять непростых тренировочных дней, и на их протяжении Арина занималась только прыжками. Никаких накаток новых программ! Занималась только технической частью! Она действовала как автомат, как человек, заряженный высшей мотивацией. Привычно приходила на тренировку, взвешивалась, тут же шла на ОФП, где в наглую первым делом занимала спиннер с удочкой, делала на нём несколько раз прыжки с отталкиванием и входом в крутку, потом бегала на дорожке, крутила педали велотренажёра. После ОФП шла на хореографию, после неё на обед, а потом занималась ледовыми тренировками.

Одногруппницы, видя такую практически одержимость, удивлялись, сначала посмеивались, потом подтягивались. У самих результаты пошли в гору.

Левковцев поражался, видя такую высокую степень мотивации. Однако для Арины в этом не было ничего удивительного. Каждый день понемногу набивая задницу, ставя синяки на руках и на бедрах, она наконец-то выучила каскад тройной лутц – тройной риттбергер, при этом довела до условно-приемлемого уровня исполнения остальные прыжки. А что значит это понятие в фигурном катании? Надёжность в 70 процентов чисто исполненных прыжков, от общего числа выполненных, уже считалась хорошей, учитывая, какой у неё сложнейший прыжковый контент. Дело в том, что успех и стабильность на тренировках не означает абсолютно ничего в условиях соревнований, высокого стресса, давления со стороны соперников, зрителей, чиновников федерации. Гарантии того, что она будет точно так же кататься на соревнованиях, не мог дать абсолютно никто. В том числе и она сама. Арина могла только обозначить технические проблемы и постараться их решить, используя тот уровень знаний, который ей был доступен.

Естественно, Арина знала проблему чистого исполнения каскада тройной лутц – тройной риттбергер. Этот каскад же был её коронным оружием в 2022 году, когда она выиграла все старты, да ещё и лутц был не тройной, а четверной. Для того, чтобы не потерять угловой вращательный момент после лутца требовалось уверенное приземление и высокая скорость исполнения второго прыжка, риттбергера. Поэтому половину недели Арина напрыгивала лутц, и когда добилась механического, уверенного исполнения этого прыжка, стала к нему методично подключать тройной риттбергер, и концу недели каскад у неё получался, причём получался не какой-то кастрированный, низкого качества, без хорошего выезда. Каскад у ней получался вкусный, зрелищный, без потери скорости, без недокрутов, с выездом в красивую вытянутую арабеску, ведь Арина не зацикливалась на одной ледовой подготовке, параллельно на хореографии тянула руки-ноги.

Приходя домой с тренировки, Арина обедала, снимала штаны и оценивала повреждения от прошедших тренировок. Вся задница и боковины бёдер были синие. Арина опять делала компрессы из камфоры, выходя из дома, мазала кожу волшебным вьетнамским бальзамом «Золотая звезда», который действительно очень сильно ей помогал. А может, помогала молодость, юность, мотивированность и вера во всё хорошее…

…– Люда, ты огромная молодец! – не удержался Левковцев в конце пятничной тренировки, и потом также обратился к другим ученикам:

– Ребята, подойдите на пару минут. Завтра у нас также будет выходной, то есть у вас 2 дня, в понедельник опять жду на занятия. И ещё хочу выразить вам огромную благодарность за эту неделю. Она получилась прекрасной! Никогда такого не было и вот опять! Я считаю, в прыжках мы сильно продвинулись, я даже не помню такого. На следующей неделе начинаем уверенную накатку и отработку соревновательных программ уже с разученными прыжками и каскадами. Я думаю, это будет очень интересно. Всем до свиданья.

– До свидания, милое создание! Пошли вон! Это я! – пискнул чей-то голос из-за бортика. Анька!

Будущая маман пришла на тренировку и воспринимала это как королева, милостиво снизошедшая до своих подданных. Естественно, и Левковцев, и Виктория Анатольевна, да и все одногруппники, воспринимали её с юмором и смотрели как на неизбежную неурядицу, которая сопровождает на протяжении всей жизни. Общались с юморком, старались подшучивать, правда, Аньке эти насмешки были как коню сервелат! На одно слово она выдавала десять! Она легко принимала правила игры и считала себя выше всех!

Вот и сейчас, стоит в тёплом тренировочном костюме, круглой шерстяной шапке с кошачьими ушами, в перчатках, и насмешливо смотрит на фигуристов.

– Люська! А ты хочешь посмотреть, чему я научилась? – крикнула Анька и ступила на лёд. Потом, ловко лавируя между едущих к выходу с катка фигуристов, начала набирать скорость. Правда, это не получилось: сделав пару шагов, будущая маман растянулась на льду, как червяк.

– Аня, кто же так выходит на лёд! – строго сказала Виктория Анатольевна. – Я сколько раз тебе говорила: приходи пораньше, иди в тренажёрный зал, разомнись как следует, потом уже сюда.

– Там хоккеисты! – парировала наставление тренера Анька. – А они пакостные. Я их боюсь!

– Ну раз боишься, значит, разминайся здесь, под моим руководством! Пока наши ребята катаются, я могу тебе давать упражнения на полу, я тебе говорила об этом уже 100 раз.

– Я больше не буду! – заявила Анька, встала на ноги, потирая коленки, и подъехала к Виктории. – Уделите мне, пожалуйста, несколько минут, Виктория Анатольевна.

Когда Виктория занялась Анькой, Арина подошла к Левковцеву. Нужно было утрясти вопрос с показательным номером. Одногруппники в это время отправились в раздевалку.

– Владислав Сергеевич, мне с вами поговорить надо, – робко сказала Арина.

– Пойдём в тренерскую, Люда, – согласился тренер.

Когда пришли в тренерскую, Левковцев сразу же спросил у Арины, что ей надо.

– Я выбрала музыку для показательного номера и уже заказала костюм, – с виноватым видом сказала Арина, отводя взгляд от тренера.

А взгляд она отводила потому, что в фигурном катании так было не принято: ставить какой-то номер без согласования с тренером. Выбирать музыку, выбирать костюмы, выбирать концепцию показательного – со всем надо было советоваться, потому что всё это могло не вписываться в рамки показательных выступлений, которые тоже должны проходить по определённым правилам, и строго прописаны в правилах фигурного катания, утверждённых Международным союзом конькобежцев, и которых придерживался Комитет по физкультуре и спорту СССР. В сущности, правила к показательным были простые: в них не допускалась политическая, религиозная и эротическая подоплёка. Номер должен вписываться в эти правила, поставлен на нейтральную музыку, а фигурист обязан кататься в одежде, которая отвечает правилам фигурного катания. Если за музыку Арина была спокойна, то одежда могла тренеру и не понравиться.

– Вот как, – с интересом сказал Левковцев. – А почему мне не сказала, что у тебя уже есть наработки по показательному номеру?

– Это произошло спонтанно, – честно сказала Арина. – Понимаете, на меня нашло какое-то наитие. Я, как всегда дома, слушала музыку, и в руки мне попалась одна из кассет, которую подарили болельщики в Югославии. Одна из композиций мне понравилась, причём понравилось настолько, что я буквально была потрясена ей. Сразу в голову пришли яркие мысли. Это было как сон или видение. Я с ходу нащупала концепцию программы. Вот посмотрите.

Арина достала из спортивной сумки, лежащей в Советском спорте, рисунок Аньки, который она всё время таскала с собой и забыла выложить. Или предположила, что рисунок может неожиданно понадобиться ей, если придётся идти мерить костюм или звонить Елизавете Константиновне.

– Ничего себе, – Левковцев взял рисунок в руки и внимательно осмотрел его, причём осмотр растянулся на достаточно продолжительное ю время.

– Поразительная картина, – наконец сказал тренер и положил рисунок на стол, но всё равно, время от времени смотрел на него.

Арина могла понять Левковцева. Дело в том, что сейчас, именно в это время, пересеклись культурные коды 2022 года и 1986 года. Откуда Левковцев мог знать про сине-фиолетовый блюз? Про огромные западные мегаполисы, в которых есть свои тайны, иногда неприглядные, и в то же время в них существует высокое искусство, иногда спрятанное на задворках этих городов. Искусство, которое тщательно прячется от взгляда обывателя.

– Кто нарисовал эту картинку? – поинтересовался тренер.

– Ну кто же ещё у нас великий рисовальщик? – рассмеялась Арина. – Рисовала именно вот та пигалица, которую вы всё никак не можете научить кататься на коньках, и которая сейчас занимается с Викторией Анатольевной.

– Удивительно! – признался Левковцев. – Нет, я, конечно, видел плакаты в поддержку фигурного катания, твои персональные плакаты, которые она рисовала, они были великолепны, словно нарисованы мастеровитым художником, но эта картина… Она потрясающая. А что, кстати, за музыка?

– Это блюз современных исполнителей, – сказала Арина. – Называется Lily Was Here, музыканты Дэйв Стюарт, Кэнди Дюлфер.

– Не слышал, – признался Левковцев. – Наверное, что-то новое. В общем, я так понял, твой костюм будет точно такой же, как изображён на этой картине?

– Да, – согласилась Арина. – Но есть и небольшая проблема. В этой композиции 5 минут, из них мне нужно выбрать 2 с половиной минуты, причём выбрать самые яркие и впечатляющие фрагменты. Я займусь этим сама.

– Хорошо. Перепишешь готовую композицию на кассету со своими композициями для короткой и произвольной программ, и в понедельник принеси её, будем ставить показательный номер.

– Спасибо большое, Владислав Сергеевич! – обрадовалась Арина. – Вы лучший! До свидания! Хороших выходных!

Арина помахала рукой и вышла из кабинета. Кажется, пронесло. Обычно в её времени тренеры не одобряли такое вольнодумство и фрондирование…

… Левковцев после ухода Арины ещё раз убедился, что за этой девушкой тянется какой-то шлейф тайны и в то же время гениальности. Всё, за что она бралась, несло оттенок высокого искусства, которое оказывает огромное влияние на умы зрителей. Вот и сейчас, он только взглянул на этот рисунок, на котором была изображена условная Хмельницкая, и сразу ощутил какой-то налет таинственности, какой-то налёт свежей новизны, который наверняка очень понравится зрителям, причём не только советским, но и зарубежным.

Посидев, Левковцев решил пойти перекусить, но в это время опять ожил селектор.

– Владислав Сергеевич, зайдите на пару минут, – объявил директор. – К нам пришёл документ из Федерации фигурного катания.

– Иду! – коротко сказал Левковцев и сразу же направился в директорский кабинет.

Шеховцов опять с очень важным видом сидел и разбирал бумаги.

– Владислав Сергеевич, вот здесь документ из федерации фигурного катания пришёл, по вашу душу. Ознакомьтесь пожалуйста, под роспись.

– Даже под роспись… – удивился Левковцев и взял бумагу.

Левковцеву Владиславу Сергеевичу, тренеру сборной,

от Центрального комитета Федерации фигурного катания СССР.

Товарищ Левковцев, доводим до вашего сведения, что с 23 по 24 число в учебно-тренировочном центре Новогорск, улица Соколовской 7, состоятся контрольные прокаты сборной СССР по фигурному катанию. Напоминаем, что согласно уставу Федерации фигурного катания, вы должны прибыть на них с вашей ученицей, мастером спорта международного класса СССР, Хмельницкой Людмилой Александровной. Вылет до Москвы из аэропорта Кольцово, город Свердловск, 22 августа, на рейсе в 14:00 местного времени. Билеты и командировочные средства будут вам и вашей ученице предоставлены перед днём вылета.

8 августа 1986 года. Председатель Центрального комитета Федерации фигурного катания СССР Шеховцов В. И.

– Через 2 недели получается, – задумчиво сказал Левковцев. – Ещё время есть.

– Время есть, – согласился Каганцев. – А вы не хотели бы нам продемонстрировать достижения ваших фигуристов? Ведь получается, они у вас уже почти готовы? А то когда мы ещё увидим Хмельницкую, разве что по телевизору? Я думаю, городу, нашим людям будет очень любопытно. Или это большая тайна?

Левковцев оказался в затруднительном положении. Честно говоря, он не хотел бы, чтобы Людмила раньше времени выходила на пик формы и исполняла лишние прокаты, ведь это постоянный риск неожиданной травмы. С другой стороны, руководство имеет право знать, чего ты добился за последние несколько месяцев. И самое главное, наверняка это была бы своего рода цензура. Последний, так сказать, рубеж, созданный для того, чтобы лишнее вольнодумство не вылетело в народ.

– Нет, это не является тайной, – признался Левковцев. – Но перед контрольными прокатами федерации я бы не хотел, чтобы Люда напрягались. Поймите, нам нужно будет показать перед ответственными товарищами, чего мы добились, начиная практически за целых 5 месяцев, начиная с апреля. Давайте сделаем так: мы проведём контрольные прокаты в Москве, потом приедем, Люда отдохнёт, и как раз перед учебным годом, примерно 28–30 числа, устроим в школе открытые прокаты секции фигурного катания. Я думаю, будет хорошая посещаемость.

– Ну что ж, ваше предложение выглядит очень разумным, – заметил Каганцев. – На нём и остановимся. Вы свободны, работайте. Когда придёт информация о получении билетов на самолёт и командировочных, я вам сообщу дополнительно…

…Предстояло два дня выходных! И у каждого из семьи Хмельницких на них были свои планы. Родители вдруг захотели опять съездить в Бутку, к бабушке. Арина же наоборот, планировала провести это время дома, чтобы нарезать композицию для показательного и потренировать растяжку. Это было крайне важно и стало для неё первостепенной задачей.

– Люся, нас бабушка ждёт в гости, – предупредила мама вечером. – Мы с отцом решили съездить на машине, на выходные. Уедем в субботу рано утром, приедем в воскресенье в обед. Я хотела бы, чтобы ты поехала с нами. Бабушка давно тебя ждёт.

Арина вздохнула и пожала плечами. Вот ещё одно противоречие… Конечно, хотелось бы навестить бабушку, она ведь может и расстроиться. С другой стороны, здесь дел по горло. В первую очередь, с музыкой для показательного… И что делать? Вечный выбор между спортом и нормальной жизнью. Дилемма! Поехать в деревню с родителями, это значит быть там обычным статистом. Она никого там не знает, наверняка никуда не пойдёт, просидит дома, также как в прошлый раз. Надо ли это? Как всё это тактично донести до родителей…

Арина уже хотела отказаться, сославшись на крайнюю занятость, однако посмотрела на маму и папу и прикусила язык. В их глазах была надежда и ожидание, что она согласится. В какой-то мере, для них поездка всем вместе, была некой разновидностью единения семьи. Ведь они сейчас жили в рабочем графике и практически не видели друг друга. Родители почти весь день на работе, Люда на катке, вместе только по вечерам. Да и то, у отца сейчас наметилась тенденция ходить в свободное время в гараж, ковыряться с машиной. Вроде есть семья, а вместе собираются очень редко.

– Хорошо, – согласилась Арина. – У меня, честно говоря, на эти выходные другие были планы, так как мне нужно решать вопрос с музыкой для показательного номера. Но я решила сделать перерыв. Раз надо, значит, поедем. Только ловлю на слове: вернёмся в воскресенье в обед, у меня ещё очень много дел…

– Да, естественно, мы приедем в воскресенье, причём постараемся пораньше, – согласно кивнула головой мама. – У меня тоже очень много дел, и по дому, и вообще. Честно скажу, я думала, что ты откажешься, как всегда, и я очень тебе благодарна за твоё согласие.

Мама подошла к Арине, обняла её и поцеловала в щёку. Эх, как мало людям нужно для хорошего настроения и счастья. Всего лишь только внимание… Кому же об этом знать, кроме как не Арине…

Глава 11
Новые родственники

Прохладное туманное августовское утро. Пустой двор дома на Кирова 72, что увидишь нечасто. Семья Хмельницких выходит из подъезда и усаживается в ВАЗ 2106 тёмно-фиолетового цвета. Невыспавшаяся Арина заползла в машину на заднее сиденье и сразу же задремала, откинувшись на подголовник, а потом и вовсе забралась с ногами, скинув кроссовки.

Предстояло 6 часов езды по Свердловской области. Класс! Сейчас Арина решила поспать, а когда выберутся за город, можно любоваться таёжными пейзажами! Лесистые горы, реки, озёра, поля с колосящейся рожью и пшеницей, луга с пасущимися стадами.

Однако не всё так гладко, как намечалось. На третий час поездки Арина полностью ощутила все прелести езды в отечественном автомобиле. Неудобные сиденья, отсутствие кондиционера, постоянный гул двигателя, тряска на выбоинах дороги. Впрочем, привыкнуть можно ко всему…

Один раз останавливались для заправки машины, ещё пару раз просто сделали непродолжительную остановку, чтобы размять ноги и одновременно полюбоваться окрестностями. Тем не менее, постоянно продвигались к назначенному месту.

Добрались до Бутки полдень, когда туман уже сошёл и вовсю жарило солнце. Вот и знакомая деревня, вот и дом бабушки! Обрадованная Антонина Никифоровна всех обняла, всех поцеловала, пригласила в дом, традиционно накрыла стол, по-деревенски сытный и богатый. Позвала родственников. В том числе и даже неожиданных!

– Сваты придут! Кулаковы-то! Сказала сватье, внучка всё ж приехала, как-никак… – с лёгкой недружелюбностью словно предупредила бабушка.

Арине впервые предстояло увидеть бабушку и дедушку со стороны отца. По его редким разговорам поняла она, что люди они нелюдимые, полностью сосредоточенные на огороде и домашнем хозяйстве.

Кулаковы в Бутке жили на особицу. Большие не любители шумных застолий, компаний, и гостей. Люди непьющие, что для деревни очень большая редкость, практически раритет, и уже только из-за этого могли здесь считаться белыми воронами. Жили при этом богато, зажиточно, но ни к кому в гости не ходили, и к себе гостей не звали. По селу шептались, что родом Кулаковы из сибирских староверов, приехавших откуда-то ещё в конце 1940-х. Якобы даже сейчас, в советское время, на кухне у них есть небольшой иконостас, в котором стоят старинные, почерневшие от копоти времён иконы, а перед ними часто горит лампада, от которой идёт приятный запах ладана. Да и имена-то у них с признаком старины: Тимофей Евграфович и Авдотья Серапионовна… Староверы или нет, однако с греховным внешним миром Кулаковы всё-таки сношения поддерживали, имели автомобиль «Москвич-412», мотоцикл «Восход», цветной телевизор «Витязь», импортную югославскую стенку, ковры на стенах и на полах. Имели большое хозяйство, держали много чего: коров, коз, свиней, кур, коня и кобылу. Чтобы управляться с таким хозяйством, втихую нанимали пару работников на калым, платя им по три рубля в день, словно самые настоящие кулаки нанимали батраков.

В общем, жили не по-деревенски, очень хорошо. А Нюрка из сберкассы обмолвилась как-то, что лежит на книжке у Кулаков, как звали их сельчане, ни много ни мало, аж целых 20 тысяч рублей. С чего такие деньги? Работают вроде как все, в совхозе: сам Кулаков шофером, жена дояркой. «На базаре торгуют в Талице», – шептались сельчане.

Однако, прослышав, что старшая внучка чуть ли не мировая знаменитость, да ещё и приехала к сватье, Кулаковы решили выйти в люди и соизволили прийти проведать Арину, да не с пустыми руками: подарили массивные золотые серьги-подвески и красивое золотое кольцо с синим камнем, всё, по виду, как минимум 19-го века. Дали деньгами 1000 рублей.

– Спасибо большое, но, право, не стоит, – смущённо пробормотала Арина. – Мне так неловко… Это ж… Такое богатство…

– Неловко только стоя спать. Чё у нас, денег для своих внуков нет штоль? – уверенно сказал Тимофей Егорович, здоровенный крепкий бородатый и кудлатый мужик с руками-кувалдами, в старинной домотканой рубахе с пояском, модных ненадёванных джинсах и остроконечных туфлях. – Рад очень, что у нас такая внучка выросла. Видел тебя ещё маленькой, а потом всё не судьба… А ну-кося, подь-ка сюды, хоть облобызаю, по русскому обычаю.

Дед Тимофей крепко обнял смущённую Арину, поцеловал, потрепал по голове и отпустил. В синих глазах под кустистыми бровями застыла деревенская хитреца и смешинка.

Бабушка Авдотья, высокая, черноволосая, чернобровая, красивущая дородная женщина, в длинном цветастом платье и платочком на голове, завязанным сзади, с большими золотыми серёжками-кольцами, свисающими с ушей, ничего не говорила, только счастливо улыбалась, и с умилением смотрела на Арину. Подарила Арине домотканое полотенце, вышитое красными старорусскими узорами по краям и головной платок, выглядевший как супер раритет и винтаж.

– Пойдёшь куда-нибудь на улицу, в люди, наденешь, будешь баушку вспоминать, – белозубо рассмеялась бабушка Авдотья Серапионовна.

– Пора. У нас хозяйство, надолго не оставишь, скотинка уже, поди, кушать просит, – Тимофей Евграфович рывком поднял своё большое крепкое тело со стула и, попрощавшись, вышел из бабушкиного дома. Авдотья Серапионовна тоже встала, сделала пару шагов к двери, однако неожиданно подошла к вежливо вставшей Арине, неожиданно крепко обняла её и троекратно, по-русски, поцеловала в щёки, потом в губы, незаметно перекрестила и, смахнув слезу, ушла.

Со сватьей, Антониной Никифоровной, Кулаковы почти не разговаривали, немного посидели для приличия, попили чай с мёдом из блюдца, с рафинадом в прикуску, раздали подарки и ушли. Даже рюмашку вина не пригубили.

Похоже, единения между сватовьями не было. Да это и было видно: здесь же произошло столкновение взглядов и война миров! Наверное, что Тимофею Евграфовичу, что Антонине Никифоровне тяжело было признавать, что их сын и дочь полюбили друг друга. Да не только полюбили, а ещё и решили, вишь ли, пожениться. Супротив родительской воли пошёл Сашка! Сначала решил в Свердловск ехать учиться, а потом и женился на Дашке не крещённой, родительского благословенья не спросив. Да ещё и свою фамилию поменял на невесть что… Хмельницкие! Тьфу!

– Ишь… – Антонина Никифоровна посмотрела на ушедших сватов, хотела что-то добавить, но посмотрела на Александра Тимофеевича и ничего не стала говорить. Ещё зять обидится… Вот ведь… Все люди как люди, а Кулаки они и есть кулаки…

Потом пришли друзья мамы и папы, другие родственники, и Арине уже стало неинтересно. У этих людей была своя компания, свои темы для разговоров, и сидеть простым статистом, водя взглядом туда-сюда и по-идиотски улыбаясь, она не хотела. Арина вышла в огород, в котором сейчас был настоящий эко-сад! Всё росло натуральное и на настоящей земле!

Последний раз ездили сюда в апреле, когда была видна только вскопанная земля, сейчас же в глаза сразу бросалось великолепие августовского огорода. Уже начала желтеть окученная картошка. Рядом торчали капустные кочаны зелёного и сизого цвета, кудрявились грядки с морковкой, свёклой, лежал на земле примятый перед уборкой лук. Рядом, на навозной грядке росли огурцы, чуть подалее к палкам привязаны ряды помидоров. Зеленели горох на палочках, бобы, фасоль. Всё ухожено, ни одной соринки! Бабушка, не терпевшая беспорядка, ухаживала за огородом очень тщательно.

В другой стороне участка краснели кусты со смородиной, крыжовником и малиной, на яблонях согнутые, стоявшие на роготульках ветки, отягощённые поспевающими яблоками. Арина походила по огороду, набрала пригоршню ягоды и застыла в раздумье: есть – не есть. Немытое есть не хотелось, но всё-таки решилась. Это же экологически чистый продукт! Эко-фрукты и эко-ягода! Правда, ягоды были слегка кисловатые, а яблоки ещё не созрели. Арина сорвала одно, откусила, и поморщившись, запустила в картошку, пока никто не видит. Кислятина!

Однако, ни от ягоды, ни от овощей уйти не удалось.

– Вы сейчас богатые, на машине приехали, бери всё, что увезёте! Овощи, ягоду. Варенье сварите! Закруток наделаете! – уверенно сказала бабушка вечером, когда разошлись гости.

Собственно говоря, этим родители с Ариной и занимались всё следующее утро. Накопали ведро молодой картошки, срезали пару капустных кочанов, других овощей, набрали огурцов, зелёных помидоров. Арине поручили собирать ягоду, а потом и сами подключились к этому увлекательному процессу.

– Забирайте хоть всю! – заявила бабушка. – Всё равно птицы склюют. Ну а яблоки уж не знаю… Незрелые они ещё. Позже, может быть, пришлю вам с оказией…

В полдень отправились домой. Антонина Никифоровна стоялау дома и махала рукой, провожая машину, пока та не скрылась за поворотом улицы. Предстоял долгий путь домой…

… Приехали в Екатинск в седьмом часу вечера. Донельзя усталые, измотанные. Зато с полной машиной овощей, ягод и подарков. Поездка к родственникам вышла на славу!

– Даже неловко как-то, сами ничего не привезли, ничего не подарили, – призналась мама вечером, когда разложили всё по местам. – Ехали накоротке, по-быстрому, а оно вот как получилось…

– Ну ничего, зато в следующий раз что-нибудь подарим, – заверил папа.

Арина смотрела на отца и поражалась: он абсолютно не походил на своих родителей, сосредоточенных на деревенской жизни и сельском хозяйстве. Надо признаться, она мало спрашивала о том, как отец жил в деревне, о его семье, о том, как вообще так получилось, что уехал в Свердловск. Похоже, уехал с небольшим чемоданчиком, пойдя против воли родителей. Арина думала, что такое бывает только в фильмах, ан нет. В жизни тоже случается.

…За день намаялась так, что заниматься музыкой уже абсолютно не хотелось. Зато время осталось на то, чтобы рассмотреть подарки. Серьги и кольцо, подаренные ей, выглядели старинными и попали из того времени, когда золота на ювелирные украшения не жалели, не так как сейчас делают кольца – тоненькие проволочки с малюсенькими камнями. Что серьги, что кольцо, подаренные Арине, были основательные, тяжёлые, и наверняка произведут хорошее впечатление. Например… С тем коктейльным платьюшком, подаренным в Югославии.

Здесь ход мысли сменился и Арина вдруг подумала, что не мешало бы ещё раз распотрошить запасы валютных рублей. Например, купить цветной телевизор и видеомагнитофон. Осталось 5000, наверное, как раз этого должно хватить.

– Пап, ты не хочешь через пару неделек в Свердловск съездить? – коварно спросила Арина.

– Опять в «Берёзку»? – как будто догадался папа.

– Да. Я хотела бы купить телевизор, видеомагнитофон, у меня там остались деньги, – призналась Арина.

– Можно и смотаться, – согласился папа. – Мне надо будет с работы отпрашиваться. Но я не думаю, что это будет большая проблема.

– Хорошо, тогда я завтра оформлю ещё одну чековую книжку, – заявила Арина. – После тренировки заеду в сберкассу.

В понедельник предстояло совершить очень много дел, поэтому Арина, поужинав, закрылась у себя в спальне, записала на кассету композицию для показательного номера и легла спать.

… Утро встретило дождём, который пошёл впервые за несколько дней. Настроение было под стать ему. Вот что надо, вроде всё идёт хорошо? Так нет же, обязательно навалится какая-нибудь хандра, навязанная плохой погодой…

– Понедельник! День тяжёлый! – недовольно пробурчала Арина за завтраком.

– Да, Люся, естественно, сегодня понедельник, – согласилась мама. – Быстрее собирайся, завтракай, сейчас поедем.

В очередной раз Арина убедилась, что какая-никакая машина – это очень хорошая вещь. Сейчас, не будь тачки, пришлось бы взять зонт и по лужам шлёпать до автобусной остановки. А так – села в салон, закрыла дверь, откинулась на заднее сиденье и поехала – красота! В дороге ещё и подремать можно, пока папа, внимательно вглядываясь в тусклый полумрак, осторожно ведёт машину, разбрызгивая в разные стороны воду от луж. Арина тут же задумалась: интересно, как бы она поступила со своей машиной, которую ей дали за победу на Олимпиаде? Она попробовала на ней ездить вместе с Сашкой, итог: управлять машиной легко, но движение в Москве такое сложное… А ездить надо так далеко, причём по самым оживлённым и забитым транспортом развязкам. Здесь без личного водителя никак. Интересно, у Люськи хватит ума нанять себе личного водителя? Из числа хорошо знакомых людей? Вот, например, Нину… Потапову?