Текст книги "Калгари 88. Том 12 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Глава 6
В музей!

Историко-краеведческий музей имени Ефима Артамонова располагался на центральной улице города: проспекте Ленина, дом 1. Длинный двухэтажный особняк построен в классическом стиле, как минимум, в середине XIX века, недавно отреставрирован, покрашен в жёлтый цвет и украшен белой гипсовой лепниной по карнизу и парапету. Перед музеем на гранитном постаменте стоял небольшой блестящий старинный паровоз с длинной трубой и громадными колёсами со спицами. Сбоку висела какая-то табличка, но стоять и читать, что там написано, не было времени. Древний паровоз служил символом старой промышленности Екатинска и преемственности поколений рударей и обработчиков металла.

Рядом с главным входом к стене прикреплён бронзовый барельеф бородатого мужика в старинном картузе. Под ним надпись славянской вязью: «Ефим Михеевич Артамонов, крепостной крестьянин, первый русский изобретатель». Внимательно рассмотрев барельеф, друзья прошли внутрь, с трудов открыв массивную деревянную дверь с могучей пружиной, которая со стуком закрыла дверь, отпущенную Анькой, вошедшей последней. Дверь громыхнула на весь музей так, что откуда-то сверху посыпалась вековая пыль. Эхо гулом пролетело по пустым помещениям.

– Это не я! – пискнула Анька, когда все машинально обернулись и посмотрели на неё.

Арина неожиданно и не ко времени вспомнила, что ей сегодня нужно было отнести эскиз костюма для показательного номера в ателье. Вот ведь незадача… Только что ходили в универбыт, можно было зайти и узнать всё подробно. Впрочем, такое важное дело не терпит суеты, можно сходить и в понедельник, предварительно позвонив Елизавете Константиновне Соколовской. Теперь же необходимо сосредоточиться на музее. Предстояло найти информацию про медный завод на территории Рабочего посёлка!

В музее царила тишина и полутьма: через узенькие старинные окна, сделанные во времена, когда стекло стоило дорого, поступало мало света для помещений такого объёма. А ещё здесь стоял тот самый запах казёнщины, который знаком каждому, бывавшему в подобных заведениях, других присутственных местах и вокзалах.

Посетителей в музее казалось, совсем мало, а точнее, похоже, вообще не было. У входа за столом сидела старушка-смотрительница в чёрном платье с кружевным воротничком моды 1940-х годов и с причёской примерно такого же временного промежутка. Она с подозрением окинула взглядом вошедшую тёплую компанию.

– А вы куда это, молодые люди? – недоверчиво спросила она. Судя по всему, подростки в музее бывали нечасто.

Вся компания растерялась, естественно, кроме Аньки. Причём пока Арина собиралась сказать нечто вразумительное, будущая маман взяла проблему допуска в музей на себя.

– Мы хотели посмотреть историю родного города! – важно сказала Анька. – И ещё историю КПСС! Это же не запрещено?

– Не запрещено. Но есть нюанс: к нам ходят организованные экскурсии! – недовольно сказала смотрительница. – Экскурсовода сейчас нет, она работает в школе. И смотритель на территории только один.

– Зачем тогда вообще музей работает? – спросила Анька, наглыми глазами глядя на старушку.

– Хорошо, идите, взрослый билет 1 рубль, детский 50 копеек, – заявила смотрительница, не став спорить. – Деньги без сдачи! У меня сдачи нет!

– Мы ещё дети! – напомнила Анька.

– Если дети, значит, с вас с четверых 2 рубля, – старушка полезла в стол, достала билеты и протянула четыре билета.

Арина, не дожидаясь, чтобы друзья начали считать деньги, положила два рубля на стол.

– Здесь на стене план музея, – смотрительница показала на большую схему, висевшую у входа. – Зал номер один описывает первобытно-общинный строй, от палеолита до средних веков. Зал номер два – это история освоения Среднего Урала русскими первопроходцами в 13–17 веках. Зал номер три – история освоения месторождений, добычи природных ископаемых, появление первых шахт, появление первых металлургических заводов в 18 веке. История заводчиков Демидовых. Зал номер четыре – история Екатинского округа в период с восемнадцатого до начала 20 века. И, наконец, зал номер пять, с начала 20 века и по наше время, революционный Екатинск, гражданская война в Екатинске, история коммунистического движения нашего города, период Великой Отечественной войны и по настоящее время. Зал номер шесть – природоведение, животный и растительный мир Екатинска.

– Ясно! – сказала Анька. – Ну мы пойдём?

– Идите! – разрешила старушка. – Только смотрите, не балуйтесь, по музею не бегайте, разговаривайте тихо, соблюдайте уважение к месту истории! На территории есть смотритель, если есть какие-то вопросы, обращайтесь к нему. Он будет наблюдать за вами.

– Скажите, пожалуйста, а есть что-нибудь про Рабочий посёлок? – спросила Арина. – Дело в том, что мы живём в новом микрорайоне и случайно услышали, что раньше на его месте был более старый район с медеплавильным заводом. Мы хотели бы узнать историю этого места.

– Ах вот как! – неожиданно потеплела старушка. – Это вам надо в зал номер три. История города начинается с появления первых заводов по обработке меди и железа.

– Спасибо большое! – поблагодарила Арина и осторожно пошла внутрь музея. Друзья потянулись за ней, с любопытством разглядывая всё, что здесь находится.

– Мы здесь на экскурсии были! Я тут всё знаю! – важно сказала Анька и пошла следом. – Тут камни обтёсанные есть, сабли с ружьями и мужик стоит, в кольчуге с топором, а рядом с ним ещё один мужик с пистолетом.

В краеведческом музее было темно, тихо и пусто… Такое ощущение, что люди сюда ходили очень редко. Да и то, скорее всего, как старушка и говорила, ходили лишь организованные экскурсии из школьников, студентов и работников предприятий, которых насильно гнал профком. По своей инициативе сюда, вообще никто не ходил, судя по реакции смотрительницы.

Мельком осмотрели зал номер один, в котором экспонатов было крайне мало, разве что каменные орудия труда, да и то, похоже, это лишь имитация древностей, сделанная в современное время. В основном, экспонаты были представлены в виде фотографий, сделанных в известных музеях мира и вывешенных на стендах. Зал номер два, где находилась экспозиция, посвящённая временному промежутку от 13 до 17 века, смотрелся поинтереснее. В витринах лежали истлевшие ржавые сабли, наконечники стрел, старая утварь. В углу стоял манекен длинноусого, с бритым подбородком, княжеского дружинника Владимиро-Суздальского князя, в кольчуге, остроконечном шлеме, с узорчатым топором в руке. Рядом с ним бородатый казак Ермака в синем кафтане, меховом малахае, с изогнутой саблей в руке и фитильным пистолем за кушаком. Рядом с манекенами стояли таблички на стойках, описывающие персонажей.

– Вот он, мужик с топором! А другой с пистолетом! – радостно указала Анька на манекены.

Впрочем, в этом зале, в основном, тоже оказалась выставлена, в основном, имитация старинных вещей, хотя смотрелось здесь всё поинтереснее.

В третьем зале показана основная история и становление Екатинска, начиная с заводчиков Демидовых, первых железных заводов Урала, первых рудников и шахт. В углу, на полозьях, стояла настоящая маленькая заводская пушка с лежащими рядом с ней несколькими крошечными ядрами. Пушка стояла за ограждением из каната, на котором висела табличка, что это орудие стояло на Екатинском медеплавильном заводе и защищало его от набегов кочевников.

Экспонатами в зале были старинные железные инструменты, гвозди, образцы горных пород, приспособления, которые использовались древними шахтерами и рударями, начиная от масок, защищавших от пыли, заканчивая шахтными фонарями и клетками для канареек. Экспозиция интересная и обширная, так как экспонаты сохранились намного лучше, чем прошлых эпох. Но всё-таки ничего подобного тому, что искали друзья, здесь не нешлось.

Зато в следующем зале было ещё интереснее. Здесь описывалась история Екатинска при позднем самодержавии, перетекающем в капитализм, с 18 века по начало 20 века, и рассказывалось о начале промышленной революции и развитии производства на территории города. В больших витринах лежало тоже много образцов горных пород, от хрусталя до малахита. В углу стоял громадный медный самородок весом не менее чем в тонну, мощными штырями прикрученный к стене. На нём прикреплёна пояснительная записка, наверное, указывающая, где он добыт. На стенах развешано много стендов с материалами, описывающими заводы, которые были построены в это время в Екатинске. Всю информацию изучить невозможно, и друзья разделились, каждый начал обследовать свой сектор ответственности. И надо же так случиться, что нашла искомое, как ни странно, Арина. Почти у двери висел стенд с надписью: «Основание медного завода братьев Демидовых и рабочего посёлка рядом с ним. 1790 год».

За что Арина не любила подобные стенды, информации на них было много, написана она была вся мелким шрифтом, и чтобы разглядеть необходимое, приходилось внимательно вглядываться в мелкий шрифт. Однако самое ценное на этом стенде это не текстовые колонки, а планы. На одном из них оказался изображён план завода и рабочего посёлка образца начала 19 века. Привязки к координатам не было, что слегка затрудняло поиск нужного места. Однако основным ориентиром в поиске служила речка, протекавшая по округе Рабочего посёлка. На речке надписью отмечена запруда, на которой стояло водяное колесо, и от которого запитывались заводские механизмы. Похоже, речка раньше была полноводнее, чем сейчас…

Арина окликнула друзей, и все вместе внимательно прочитали что написано на стенде.

– Похоже, завод был где-то рядом с речкой, – недоумённо сказал Макс. – Но там, кажется, сейчас нет никаких развалин. Обычный пустырь.

– Когда строили район, могли речку отвести по новому руслу, – возразила Арина. – Здесь изображён какой-то старый план.

– Нужно смотреть ещё, – непреклонно сказал Макс. – Это очень мало информации. Судя по всему, перед тем как строить жилой район, старые строения взорвали, площадку выровняли, засыпали все неровности и отвели речку в сторону. И я кажется, даже знаю, где. Помните место, где мы пескарей ловили? Мне всегда казалось, что там какой-то неестественный поворот реки вправо. Сейчас понимаю: если бы не поворот и бетонные плиты, река должна была идти прямо, туда, где сейчас крайние дома. Наверное, на месте этих домов и находился завод.

– Там есть подземный ход! – заговорщицки округлила глаза Анька. – Об этом все пацаны и девчонки знают, кто живут в том районе!

– Какой ещё подземный ход? – с недоумением спросила Арина.

– Такой, под землёй! – уверенно сказала Анька. – Там под землёй вода бежит.

– Давайте посмотрим в следующем зале, – предложил Макс, не обращая внимания на слова Аньки.

В следующем, последнем зале, находилась экспозиция об истории Екатинска с начала 20 века по современное время. Революционное движение, революция, гражданская война, Великая Отечественная война, герои войны и знаменитые земляки, Герои Советского Союза. Однако нашлось и нечто полезное. Среди зала на стене находился генеральный план развития города Екатинска, разработанный в 1930-м году проектным институтом «Горстройпроект» и главным архитектором А. М. Мостаковым.

Судя по всему, город развивался так, как планировался архитектором. В 1930-м году как раз должны были сносить старый Рабочий посёлок из бараков, рабочих казарм и заброшенный медеплавильный завод. Похоже, строительство нового микрорайона на его месте планировалось начаться гораздо раньше, чем в середине 1970-х годов. Война поломала планы, и развитие города оказалось отложено на время. Однако, всё-таки новый Рабочий посёлок к 1980-м годам стал таким, каким его планировали архитекторы в 1930-х годах. И вот здесь-то, на этом генеральном плане, было указано, как текла раньше речка и как она течёт сейчас. А также были указаны места нахождения старых зданий и сооружений. Старое русло реки было нарисовано пунктирной линией. Похоже, часть речки отвели в подземный коллектор.

– Вот оно! – довольно сказала Арина. – Запоминайте! Завод стоял, где сейчас пустырь. Рядом с крайними домами.

– Нужно запланировать туда экспедицию! – Анька опять смешно округлила глаза. – С верёвками и свечками!

– Нет уж! – возразила Арина. – Никаких свечек! Электрические фонари намного лучше. А сейчас давайте домой. Я после тренировки вообще-то.

Больше делать здесь было нечего, и друзья отправились к выходу. Погуляв ещё немного по городу, сели на автобус и вернулись к себе в район. Неспеша прогулялись по округе, потом стали расходиться.

– Ну что, сегодня вечером будем золото искать или завтра? – спросила Арина. – Давайте уже завтра.

Дружно согласившись, разошлись, договорившись встретиться завтра, в 10 утра на своём любимом месте – у подъезда Аньки. Предстояла увлекательная экспедиция за золотом!

Со стороны могло показаться удивительным, почему Арина, с её сугубым рационализмом и реализмом, пустилась в явную авантюру, но, если хорошо подумать, это не выглядело таким уж удивительным. Всю жизнь она занималась спортом, кроме катка и поездок на соревнования, ничего не знала, ни в чём не участвовала. Подружка была одна – Сашка Смелова, и… Иногда ей просто было очень скучно. Арина даже завидовала обычным подростков, которые где-то гуляют, занимаются чем-то необычным. В более широком смысле, Арина оказалась лишена детства, заменив его спортом. И сейчас… Она хотела наверстать упущенное, хотя и понимала, что это практически уже невозможно…

…Арина вернулась домой и занялась обедом. Родители были всё ещё на работе, и сегодня обед предстояло готовить самой… Пока закипала кастрюлька под пельмени, она достала номер Советского спорта, в котором лежали фотографии, вытащила их и внимательно рассмотрела. Сейчас Арина уже была твёрдо уверена, что эти фотографии точно видела. Ну что ж, значит, действительно, связь времён существует. Она может воздействовать на время. Кстати, авария в Чернобыле… Её в текущей итерации пространства-времени не случилось. Интересно, может это повлиять на будущее? Об этом Арина не могла сказать с определённостью, а вот с прочим можно было попробовать разобраться…

В «Советском спорте», кроме пакета с фотографиями, лежали несколько почтовых конвертов, купленных в киоске «Союзпечати». На письме был изображён первый советский спутник и напечатана марка стоимостью 5 копеек. Арина увидела письма и тут же загорелась написать письмо Серёге Николаеву. Проблема возникла оттого, что кроме адреса общежития, который она точно знала, ещё нужно ввести какой-то индекс, причём специальными цифрами.

– Что за индекс? – недоуменно сказала Арина. – Пожалуй, стоит спросить у мамы.

После обеда вкусными пельменями Арина вырвала из общей тетради лист бумаги в полоску, взяла ручку с фиолетовой пастой и застыла в нерешительности. Что писать? Для неё это огромная проблема. Что она писала в своей жизни? Разве что школьные сочинения, посты в социальных сетях и в своих аккаунтах. Писала какие-то заявления в банках, договоры с фирмами и спонсорами по утверждённым формам. А вот написать письмо другу для неё оказалось полностью неразрешимой задачей. Казалось бы, самое время свесить руки, однако Арина была спортсменкой и в первую очередь, любую проблему старалась решать! И решать максимально эффективно. Поэтому написала просто:

'Привет, Серёжа!

Решила написать тебе письмо. Телефон – такой ненадёжный способ общения. Тем более я не знаю номер, по которому тебе можно позвонить. У меня всё хорошо. Занимаюсь тренировками, дома читаю книги, слушаю музыку. Выучила новый прыжок – тройной риттбергер. Восстановила все тройные прыжки. Скорее всего, в понедельник буду собирать каскады. Знаешь, очень хочу тебя увидеть! Как ты там? Напиши пожалуйста мне. Очень скучаю по тебе. Очень-очень'.

Потом Арина чисто по-девчоночьи намазала губы импортной помадой и поцеловала лист после последней фразы. На бумаге остался жирный алый отпечаток её губ, приятно пахнущий импортной отдушкой. Потом аккуратно сложила бумажку вдвое, осторожно сунула в конверт, заклеила его, проведя языком по краю, написала адрес и имя получателя: город Москва, Ленинградский проспект, 15, общежитие ЦСКА, Николаеву Сергею. Тут же написала адрес отправителя: Свердловская область, город Екатинск, улица Кирова, 72, квартира 25, Хмельницкая Людмила. Вот только что делать с этими долбаными индексами? Пожалуй что, об этом стоило спросить у родителей, когда они придут с работы…

Глава 7
Золотая лихорадка

Родители приехали с работы опять довольные и с хорошим настроением, привезли целую сумку вкусняшек.

– Люся, мы были на рынке и купили ягод и фруктов! – радостно сказала мама. – Вымой, пожалуйста, и пообедай с нами.

– Нет уж, обедать я не буду, пардон, я уже обедала! – уверенно сказала Арина. – Фрукты с ягодами можно.

Пока родители занимались пельменями, Арина помыла яблоки, груши, сливы, садовую клубнику, купленную на базаре у старушек.

– Мам, у меня тут вопрос возник, – робко сказала Арина.

– Спрашивай, – улыбнулась Дарья Леонидовна.

– Ты не могла бы мне сказать, что такое почтовый индекс? – с лёгкой неуверенностью спросила Арина.

На удивление, родители адекватно отреагировали на вопрос, несмотря на боязнь Арины, что она опять спросила что-то такое, о чём должны знать абсолютно все жители СССР 1986 года. Родители подумали, что она хочет знать чисто теоретическую часть, а не практическую, а именно: для чего индекс используется!

– Индекс – это как бы цифровой код твоего места жительства, – с уверенностью ответил папа. – Три первые цифры означают город, три последние цифры означают номер почтового отделения. Если номер двузначный, то четвёртой цифрой ставится ноль. Как видишь, всё просто! Наш индекс 622022. У нас 22-е отделение почты.

– Всё ясно, спасибо! – смущенно сказала Арина.

Теперь осталось узнать только почтовый индекс общежития ЦСКА. Однако и тут родители помогли.

– Все индексы любого города можно узнать в справочном, позвонив на 09, – неожиданно сказала мама.

Дождавшись, когда родители отправятся смотреть телевизор, Арина позвонила в справочную, узнала индекс города Москвы, соответствующий адресу «Ленинградский проспект, 15», вписала его в конверт и аккуратно положила конверт в номер «Советского спорта». Перед тем как положить газету обратно в спортивную сумку, взгляд случайно упал на имя «Ирина Чен» под одной из статей. Заинтересовавшись, Арина открыла газету и внимательно прочитала материал.

Это была очень занимательная статья о горнолыжниках, и о том, что в советском горнолыжном спорте появился парень, настоящий самородок, который в 14 лет уже стал КМС по гигантскому слалому, лыжному двоеборью и по скоростному спуску. Звали его Евгений Некрасов. Начал заниматься горными лыжами с 6 лет, в 12 лет уже стал перворазрядником, выиграл многие соревнования регионального масштаба, получил путёвку на следующий чемпионат СССР среди юниоров. Родом из Сибири, но родители решили переехать на Урал, и парень скоро будет выступать за Свердловскую область, за город Екатинск. Тут же Ирина Чен не преминула напомнить, что в Екатинске живёт и тренируется чемпионка СССР и мира среди юниоров, фигуристка Людмила Хмельницкая.

«Екатинск? Любопытно… Наверное, он будет ходить к нам в ДЮСШОР», – подумала Арина.

Горные лыжи и сноуборд Арина любила. Смотреть, сидя на диване. Любила даже не соревнования, а фрирайд, когда спортсмены-экстремалы катаются среди высоких скалистых гор, лавируя между деревьями, и делают трюки на фоне красивых скал. Однако это увлечение казалось ей крайне опасным, и она искренне не понимала, что заставляет людей идти на такой риск.

Есть же увлечения, которые не влекут никакого риска, в чистой теории. Например, поиск сокровищ в Рабочем посёлке…

… Утром в субботу, воспользовавшись тем, что родители отдыхают после трудовой недели, Арина на скорую руку позавтракала вчерашними фруктами, сделала зарядку и, надев спортивный костюм и старые кроссовки, вышла из дома. В кармане синий фонарь с плоской батарейкой. Следовало искать клад!

На место стрелки пришла самая первая, никого из друзей ещё не было. Посидела несколько минут, любуясь просыпающимся районом. Как всегда это бывает в «спальниках», где рабочих мест мало и куда люди приезжают лишь спать, в выходной рабочий день на улицах не было почти никого, кроме детей, которые с раннего утра бежали на улицу. Естественно, после того как посмотрят «Утреннюю почту» и «В гостях у сказки». Некоторые сначала бежали на улицу, а потом возвращались, чтобы посмотреть эти интересные телепередачи.

Через несколько минут вышла из подъезда заспанная Анька, одетая в спортивный костюм и кеды, а потом пришли Максим и Саша, причём вместе. Похоже, Макс сначала зашёл за Сашкой.

– Где Стас? – спросила Арина.

– Стас на дачу поедет с родителями, – пожал плечами Макс. – Хотели меня подпрячь, но я сказал, что занят в школе.

– Ну что, начнём искать «Остров сокровищ»? – ехидно хихикнула Анька. – Чур, половина моя! Потому что я знаю, где подземный ход! А там склад!

– Пойдёмте, время идёт, скоро на улицах появятся люди, – предложила Арина.

Друзья направились в сторону речки, в то место, где она делала поворот. Клад надо было искать, начиная оттуда.

Уровень воды в реке сильно понизился по сравнению с весенним. Сейчас это был небольшой ручей, плавно струящийся по заросшему осокой и какими-то лопухами руслу. Арине даже не верилось, что весной по этому потоку можно было сплавляться на плоту и даже грозил реальный шанс утонуть. Впрочем, возле поворота, где они ловили пескарей, глубина была явно больше, здесь уже не видно торчащих из воды растений, но всё равно под прозрачной водой, озаряемой солнечными лучами, видно как извиваются от течения водоросли, меж которыми россыпью сигают мелкие рыбёшки.

– Смотрите, здесь какая-то большая труба! – удивлённо сказала Сашка, показывая на место поворота речки. Действительно, за небольшими кустами, если приглядеться, было видно бетонную арку, которую скрывали заросли. Правда, пробраться к ней оказалось невозможно: в арке была решётка, и похоже, там было очень тонко.

– Здесь нам не пройти, – задумчиво сказала Арина. – Нужно идти дальше. Искать другое место.

– Я же говорю, что знаю, где подземный ход! – недовольно сказала Анька.

– Ладно, веди к своему ходу, – согласилась Арина.

Подземный ход, про который говорила Анька, находился в большом бетонном основании, стоявшем в кустах у крайнего дома соседней улицы. Ни плакатов, ни указателей на фундаменте не было. Это был просто бетонный прямоугольник размером 5 на 5 метров и высотой около метра, сбоку которого находился небольшой входной проём. Похоже, сюда часто бегали местные дети, так как к проёму вела достаточно проторенная тропинка. Здесь же лежали окурки и пустые бутылки, что, конечно же, выглядело очень подозрительно. Какое же сокровище спрятано в месте, куда ведёт тропина такой шириной, как будто по ней прошло стадо слонов, и где, судя по всему, кучкуются маргтиналы?

Максим достал электрический фонарик и посветил в тёмную глубину.

– Туда можно спуститься! – сказал Макс. – Я знаю это место, там внутри ничего примечательного, как я помню.

Один за другим друзья осторожно залезли в люк и по металлическим скобам спустились вниз. Арина спустилась самая последняя и посветила фонарём в разные стороны. Они находились на бетонной площадке, слегка возвышавшейся над полом, заросшим чахлой травой и мхом. От камеры в три стороны отходили большие прямоугольные бетонные трубы, наверное, служившие для отвода воды в весенний период. Сейчас центральная камера и трубы были сухие, и по ним можно было пройти. Вот только куда они ведут? Одна из труб, судя по направлению, наверняка шла к речке, до которой отсюда было примерно 100 метров. В противоположную сторону вела другая труба, а третья отходила в сторону, под углом в 90 градусов от первых двух, причём, судя по направлению, она вела прямо к девятиэтажкам.

– Если здесь было старое русло реки, – задумчиво сказал Макс, – то вот эта труба, которая идёт в район, по идее, должна направляться как к разрушенному заводу. Предлагаю пойти в том направлении. Фонари у всех есть?

Фонари оказались у всех, и друзья незамедлительно приступили к экспедиции. Правда, идти пришлось недолго. Примерно через 100 метров труба, ведущая в сторону микрорайона, закончилась, упёршись в тупик, который был непрост: завален дикими камнями и старыми кирпичами со следами раствора. Арина внимательно просмотрела стены трубы и завал. Наверное, здесь и находился старый завод, судя по обломкам. Возможно, здесь была часть его фундамента, взорванная при сносе.

– Нет, тут не пройти, – отрицательно покачала головой Арина. – Есть ещё какие-то варианты?

Увы, из вариантов оставалось только обследовать оставшуюся часть труб. Друзья вернулись в камеру и пошли по необследованным трубам. Как и ожидалось, одна из труб вела к реке. Однако, приблизившись, заметили, что в ней появилась вода. Пришлось вернуться. В противоположном направлении труба тоже шла какое-то время сухая, потом на дне появилась вода и идти стало невозможно. Наверное, здесь и была перекрытая часть реки.

– Надо возвращаться на поверхность, – решительно заявила Арина. – Это ложная наводка! Отсюда никуда не пройти, но мы узнали, что река действительно здесь была, и от неё отходит ещё один ход в сторону Рабочего посёлка. Наверное, там и стояло водяное колесо. На сегодня всё, надо закругляться. Требуется получение дополнительных сведений.

Действительно, поиски золота зашли в тупик. Поднявшись на поверхность, друзья примерно определили, куда шёл заваленный подземный ход. Судя по всему, он заканчивался у какого-то бетонного двухэтажного строения без окон, находившегося за металлической оградой.

– Что это такое? – с интересом спросила Арина.

– Это автоматическая телефонная станция нашего района, – сказал Макс. – На территорию нельзя заходить, там табличка висит.

– Похоже, ход заканчивается как раз под этой станцией, – задумчиво сказала Арина. – Ладно, на этом пока поиски придётся отложить за недостатком информации.

– Тогда пойдёмте на гаражи! – предложила Анька. – Не домой же идти?

Действительно, в кои-то веки собрались вместе, почему бы не сходить на такие увлекательные гаражи…

… Выходные пролетели, оставив лёгкое послевкусие приятно проведённого времени. В понедельник начиналась новая фаза ледовой подготовки: постановка каскадов. Прыжки уже имелись в наличии, и теперь нужно было собрать их воедино. Собрать настоящий чемпионский прыжковый набор! Вечером в воскресенье, уютно расположившись за столом, Арина расстелила план программ. Она решила прикинуть, что ещё можно улучшить в прыжковом контенте, где можно добавить, чтобы взять максимальную сложность из того, чем она обладает. Здесь были два варианта.

В короткой программе она решила прыгать каскад тройной флип – тройной тулуп, тройной лутц и двойной аксель, то есть, ничего не менять с прошлого года. Это и так был очень сложный контент, который в мире прыгала только она. Даже если соперницы улучшатся, и выучат точно такой же прыжковый набор, то предстоит честная конкуренция и борьба. Теоретически можно было усилиться самой и прыгать каскад тройной лутц – тройной тулуп, а одиночным прыжком тройной флип. В её времени это имело бы смысл, особенно если поставить каскад во вторую часть программы, что дало бы прибавку в 10 процентов к базовой стоимости прыжковых элементов. Здесь же, в 1986 году такая перестановка не играла абсолютно никакой роли. Здесь не было разницы, в начале или конце программы стоит каскад, самое главное, чтобы он был сделан. Хотя, теоретически, высокая сложность каскада могла влиять на оценку за технику. Однако не надо забывать простую деталь: в короткой программе нужно выступить чисто и абсолютно надёжно.

Больше вариативности было в произволке. В прошлой произвольной программе она прыгала: тройной флип-тройной тулуп, двойной аксель – двойной тулуп, тройной лутц – ойлер – тройной сальхов, двойной аксель, тройной флип, тройной лутц, двойной риттбергер. То есть, у неё получалось шесть тройных прыжков за произвольную программу. Это дало возможность выиграть чемпионат мира: программу такой сложности исполнила только она.

Можно было бы оставить этот сложный набор прежним, однако где гарантия, что соперницы не улучшатся? Такой гарантии не существовало – тройные прыжки в принципе были легко исполняемые юниорами. Увидев, что для победы необходимо их прыгать, соперницы с тренерами могли поступить точно так же как Бронгауз в начале 2020-х годов: значительно усилиться, чтобы иметь возможность конкурировать с Хмельницкой на равных. Такой вариант был очень возможен. Тем более, Арина всегда держала в голове вечную спортивную мудрость: не улучшаешься ты – улучшается твой соперник, не рискуешь ты – рискует твой соперник. Почивать на старых лаврах никак не стоило. Так что этот вопрос был закрытый – предстояло подходить к новой произвольной программе с новыми элементами.

Теоретически, в прежний прыжковый набор вместо последнего двойного риттбергера можно было добавить тройной, который она сейчас выучила. Это был самый лёгкий и самый предпочтительный вариант для новой программы. Тогда автоматом добавлялся бы седьмой тройной прыжок. Однако где гарантия, что кто-то из мировых соперниц не сможет выучить тройной риттбергер? Такой гарантии не существовало. По сути дела, этот рёберный прыжок был попроще, чем зубцовые прыжки.

А вот если риттбергер прыгнуть вторым прыжком в каскаде, например, после флипа, а тем более после лутца, это была бы огромная фора перед соперницами. Вторым прыжком в каскаде сделать тройной риттбергер получится не у каждого.

В новой произвольной программе каскады и расстановка прыжков были совсем другие, чем раньше: тройной лутц – тройной риттбергер, двойной аксель – тройной тулуп, тройной сальхов, двойной аксель, тройной лутц, тройной флип – двойной тулуп – двойной риттбергер, тройной флип. Именно такой набор был бы самым сложным сочетанием всех тройных прыжков даже в 2022 году, разумеется, без тройного акселя.

– Отступать некуда, позади сборная! – вслух сказала Арина. – В общем, планы не меняются, тем более, программа поставлена именно под такой прыжковый набор.

По сути дела, самым сложным элементом в нём являлся стартовый каскад тройной лутц – тройной риттбергер. Двойной аксель – тройной тулуп многие девчонки в этом времени прыгали. Тройной флип – двойной тулуп – двойной риттбергер тоже не представлял особой сложности. Арина была уверена, что в новом сезоне кто-нибудь да надумает его выучить.

– Значит, в понедельник работаю над этими каскадами, – заявила Арина.