Текст книги "Возвращение Безумного Бога 16 (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Голос Бездны издал последний, пронзительный визг, который оборвался на самой высокой ноте.

– Пицца… с ананасами… – прошептала Черная, прежде чем ее лицо исчезло в вихре тьмы. – Наверное… это… вкусно…

Вспышка. Беззвучная и Абсолютно черная. Она на мгновение стерла весь мир вокруг нас, оставив только пустоту.

А потом свет вернулся. Мы стояли на берегу Озера. Гигантского монстра не было, щупалец не было. Тьма сгинула.

На белом песке, там, где только что стояла девушка, лежала небольшая черная сфера. Она тихо, сыто гудела. Она поглотила все. Сущность Бездны. И ту, кто ее держал.

Никталия шмыгнула носом. Громко и некрасиво. Так как умеет только Никталия.

– Она даже не попробовала, – сказала богиня дрожащим голосом. – Ананасы. Это же гадость. Но она хотела попробовать.

Пугливка подошла к тому месту, где лежала Сфера. Она присела и осторожно коснулась песка.

– Она была хорошей, – сказала волкодевочка. – Она спасла нас.

Карнакс молча подошел и вонзил меч Рассвет в песок. Салют павшему воину.

– Честь, – коротко произнес он.

Я стоял и смотрел на Сферу. Внутри меня была пустота. Еще одна потеря. Еще один шрам. Сколько их уже было? И сколько еще будет?

Но я знал, что нужно делать. Скорбеть будем потом. Сейчас нужно закончить дело. Ради нее тоже.

Я подошел и поднял Сферу. Она была теплой, почти горячей. И вибрировала от переполнявшей ее энергии. Теперь это была не просто ловушка, это был Якорь. Самый мощный из всех.

Я повернулся к Озеру. Вода выглядела спокойной. Она ждала.

– Спи спокойно, – тихо сказал я Сфере. – Ты заслужила свой покой. И свою вечность.

Я размахнулся и бросил Черное Солнце в центр Озера Вечной Молодости.

Бултых!

Сфера ушла под воду. Круги разошлись по серебристой поверхности.

Прошла секунда. Две. Три…

И Вода вспыхнула! Свет ударил из глубины. Сначала серебряный, потом золотой, потом ослепительно белый. Он пронизал воду, наполнил грот, вырвался наружу, в разрушенный Небесный Чертог. И ударил прямо в небо через дыру в потолке.

Черные тучи, висевшие над руинами, начали рассеиваться. Трещины в золотом куполе небес затягивались на глазах. Золотой свет, тусклый и мертвый последние тысячелетия, вдруг налился силой. Он стал ярким, живым, теплым.

Руины вокруг нас дрогнули. Камни начали подниматься в воздух, вставая на свои места. Колонны срастались, обломки и пыль складывались обратно в величественные статуи. Пыль и грязь исчезали, сменяясь блеском полированного мрамора и золота.

Небесный Чертог исцелялся.

Сфера стала его новым сердцем. Она связала это измерение, окончательно очистила его и запечатала проходы для Бездны.

Я чувствовал, как вибрация проходит через мироздание. Первая точка сети активирована. Самая главная.

– Красиво, – прошептала Никталия, вытирая глаза. – Ей бы понравилось. Тут теперь чисто. Можно вечеринки устраивать.

Вместе с восстановлением архитектуры происходило и нечто иное. Золотая пыль, висевшая в воздухе, начала сгущаться. Она закручивалась в вихри, обретая плотность и форму, наливаясь силой и жизнью.

Через мгновение вокруг нас стояли они. Крылатая гвардия. Элита Небесного Чертога. Сотни воинов-духов в сияющих доспехах, с копьями и мечами наперевес. Те самые, что пали здесь тысячи лет назад, защищая своего безумного повелителя или пытаясь его свергнуть.

Карнакс напрягся, его пальцы с лязгом легли на рукоять меча. Я тоже подобрался, готовясь к мгновенной атаке. Мы не знали, в каком состоянии они вернулись. Безумны ли они? Помнят ли, что мы были по разные стороны баррикад? Или Бездна выжгла их разум?

Гвардейцы озирались. В их глазах читался абсолютный шок. Они помнили смерть. Помнили предательство и тьму. А теперь видели вокруг себя свет.

Один из них, высокий командир с пышным плюмажем, сделал неуверенный шаг вперед. Его взгляд скользнул по нам. Остановился на Карнаксе, закованном в алую броню.

– Бог Войны? – хрипло спросил он, словно не веря своим глазам.

Потом он посмотрел на Пугливку, которая испуганно жалась ко мне, прижав ушки.

– Госпожа Лилия? – в его голосе прозвучал благоговейный трепет.

И, наконец, его взгляд уперся в меня.

– Изгнанник Эстро?

Оружие в их руках дрогнуло, но не поднялось. Агрессии не было. Только тотальная растерянность людей, проснувшихся после кошмара и обнаруживших, что мир перевернулся.

Никталия, конечно же, не упустила такой шикарный момент. Она выплыла вперед, поправляя свои очки (теперь уже без одного стекла), и окинула строй хозяйским взглядом.

– Ой, мальчики! – звонко протянула она. – Какие люди! Давно не виделись! Примерно с той самой гражданской резни, которую вы тут устроили! И которую я благополучно проспала из-за Ноктуса!

Она бесцеремонно ткнула пальцем в двух стоящих рядом гвардейцев.

– Эй, ты! Да, ты, с алебардой! Ты же вроде отрубил тому парню слева крыло? Я точно помню, кровищи было – жуть! А ты, – она указала на его соседа, – кажется, пытался поджарить этого молнией?

Я скептически посмотрел на нее. По словам Ноктуса Никталия проспала всю гражданскую войну в измерении Ночи. Выдумывает на ходу?

Гвардейцы переглянулись. На их лицах отразился ужас узнавания и крайняя, мучительная неловкость. Они инстинктивно попятились друг от друга, вспоминая последние моменты своей прошлой жизни.

– Как неудобно вышло, да? – продолжала издеваться Никталия, прохаживаясь между рядами ошарашенных воинов, как строгий ревизор. – Стоите тут, плечом к плечу. Прямо как лучшие друзья. Ну что, обниметесь? Или сразу начнете второй раунд? Я ставлю на парня с алебардой, у него вид более злопамятный!

Строй заволновался. Кто-то нервно кашлянул. Кто-то опустил глаза.

– Никталия, – устало осадил ее Карнакс, убирая руку с меча. – Прекрати деморализовывать личный состав. Они только что воскресли. У них когнитивный шок.

– У них сейчас будет стыдливый шок! – фыркнула богиня, подмигивая остолбеневшему командиру. – Но ладно, живите. Пока что. У нас сегодня день амнистии.

Командир гвардейцев, высокий воин с суровым лицом, медленно перевел взгляд с Никталии на меня. Потом на Карнакса. И, наконец, на сжавшуюся Пугливку.

Он с лязгом вогнал свой золотой меч обратно в ножны.

– Громовержец пал, – его голос прозвучал глухо, но твердо. – Мы были слепы. Мы сражались за безумие, принимая его за порядок.

Он опустился на одно колено, склонив голову. Его крылья коснулись пола.

– Но Свет вернулся. И принесли его вы. Крылатая Гвардия ждет приказов!

За его спиной раздался единый, слитный грохот. Сотни воинов как один опустились на колени. Шелест их крыльев был похож на вздох ветра. Золотое море доспехов склонилось перед нами.

Я выпрямился. Сейчас я был не просто княжичем и не просто странником по мирам. Я говорил как тот, кем являлся по праву силы.

– Встаньте, бойцы, – мой голос, усиленный эхом восстановленного чертога, разнесся над площадью. – Война, которую вы помните, окончена. Но началась новая.

Гвардейцы поднялись. Сотни глаз смотрели на меня с жадным вниманием. Им нужна была цель. Им нужен был смысл существования, который они потеряли тысячи лет назад.

– Это место – Якорь, – я указал на сияющее Озеро. – Сердце защиты всего мира. Ваша задача – охранять его. Ни одна тень, ни одна тварь Бездны не должна коснуться этой воды. Восстановите периметр, укрепите барьеры. И не теряйте бдительности.

– И приберитесь здесь! – рявкнул Карнакс, не удержавшись. – Бардак развели, смотреть тошно. Чтобы к следующему визиту все блестело по уставу!

– Будет исполнено! – гаркнул командир, ударив кулаком в грудь.

Он махнул рукой, отдавая отрывистые команды. Строй мгновенно распался на отряды. Крылатые воины взмыли в золотое небо, разлетаясь к границам Чертогов, занимая посты. Небесный Чертог оживал.

Я удовлетворенно кивнул. Теперь за этот мир можно было не беспокоиться.

– Уходим, – сказал я. – Нам нужно помочь остальным.

Я открыл портал. На этот раз он был стабильным, широким и легким. Мир больше не сопротивлялся нам.

Мы шагнули в переход.

Я оглянулся в последний раз. Озеро сияло. И мне показалось… просто показалось… что на поверхности воды, в игре света и ряби, на мгновение проступила улыбка. Хитрая, кокетливая и немного грустная.

– Спасибо, – шепнул я и шагнул домой.

Глава 10
Незваные гости

– Ты бы видел свое лицо, Эстро, – хмыкнул Карнакс, снимая шлем. – Выглядел так, будто проглотил лимон вместе с кожурой.

Мы стояли в холле особняка. Возвращение прошло гладко. Слишком гладко для нашей компании.

– Я просто устал, – буркнул я, падая в кресло. – Спасать мир – утомительное занятие. Особенно когда мир сопротивляется.

– А мне понравилось! – заявила Никталия, материализуя в руке бокал с вином. – Драматично, ярко, с элементами трагедии. Прямо как в опере, только никто не поет толстым голосом.

Пугливка сидела на ковре, обнимая колени. Она все еще была тихой.

– Она умерла, да? – спросила она тихо.

– Она стала частью чего-то большего, – ответил я. – Это не совсем смерть. Это… трансформация.

– Красивые слова для «ее больше нет», – заметила Никталия, но в ее голосе не было обычной издевки.

Я посмотрел на карту мира, висящую на стене. Одна точка – там, где проецировался Небесный Чертог – теперь горела ровным золотым светом.

Одна из двенадцати.

– Осталось одиннадцать, – сказал я. – Сахаринка уже на месте. Настя и Эмми тоже. Ноктус в Лондоне. Айсштиль в Антарктиде.

– А ты? – спросила Никталия. – Ты будешь сидеть здесь и руководить процессом, как большой босс?

– Нет, – я встал. – Я пойду в самое сложное место.

– Куда? – насторожился Карнакс.

– В Мир Мертвых, – сказал я. – К Аймосу. Там нужно установить сферу лично. Некроэнергия нестабильна, автоматика не справится.

– Я пойду с тобой, – тут же вызвался бог войны.

– Нет, – я покачал головой. – Ты нужен здесь. Координировать оборону. Если Бездна решит нанести ответный удар, пока мы расставляем ловушки, нам понадобится толковый генерал в резерве.

Карнакс нехотя кивнул.

– Логично. Хотя я ненавижу сидеть в резерве.

– А я? – спросила Никталия. – Можно мне с тобой? В Мире Мертвых, конечно, скучно, но с тобой всегда весело.

– Нет, – я улыбнулся ей. – Ты останешься здесь. Присматривать за Пугливкой. И за Безумной Лилией. И за Кристиной Валерьевной. Ты – наш последний рубеж обороны от уныния.

Никталия просияла.

– О, это я могу! Уныние не пройдет!

Я посмотрел на Пугливку.

– Ты справишься?

Она кивнула.

– Я буду смелой. Как та… другая я.

– Ты и есть смелая, – сказал я. – Просто по-своему.

Я ещё раз оглядел свою разношерстную команду.

– Ну что ж… Пора навестить Аймоса. Надеюсь, он не слишком обиделся на то, что мы оставили его разбираться со щупальцами в одиночку.

– Привези ему тортик, – посоветовала Никталия. – Мужчины любят сладкое, даже если они мертвые боги.

– Я запомню, – пообещал я.

Я взял со стола еще одну сферу Черного Солнца. Она была тяжелой и холодной.

– Еще один рывок, – сказал я.

Я открыл портал. На этот раз он вел не в золотое сияние, а в серый туман.

– Не скучайте, – бросил я напоследок и шагнул в серую мглу.

Мир Мертвых встретил меня тишиной. Но это была не та напряженная тишина, что раньше. Это была тишина ожидания.

Я стоял на той же площади перед замком Аймоса. Щупалец Сверхсущности не было видно. Они втянулись глубоко под землю, словно решили, что сегодня ведут себя прилично.

Но воздух все равно дрожал от напряжения.

Ворота замка были открыты. Меня ждали.

Я вошел внутрь. Прошел по пустым коридорам, где эхо моих шагов звучало как удары молота.

Аймос сидел на троне. Один. Эгилии не было видно.

Владыка Мертвых выглядел… постаревшим. Не внешне – боги не стареют так, как люди. Но в его глазах была вековая усталость. И тень страха.

– Ты вернулся, – произнес он. Голос был глухим.

– Я принес то, что обещал, – я показал сферу. – Это стабилизирует твой мир. И защитит его от Бездны.

Аймос кивнул на постамент рядом с троном.

– Ставь.

Я подошел и установил сферу. Активировал ее. Черное Солнце вспыхнуло, и волна темной, но упорядоченной энергии разошлась по залу. Стены перестали дрожать. Воздух стал чище. Давление исчезло.

Аймос вздохнул с облегчением.

– Работает, – сказал он. – Спасибо, Эстро.

– Не за что, – я остался стоять перед троном. – А теперь поговорим. Нам есть что обсудить.

Аймос напрягся. Его рука сжала подлокотник трона так, что камень треснул.

– Я не понимаю, о чем ты.

– Понимаешь, – я подошел ближе. – Когда Айсштиль сказала про Громовержца. Про предательство. Ты не просто удивился. Ты узнал. Ты вспомнил что-то, что было скрыто глубоко в твоей памяти.

Аймос молчал. Он смотрел в пол.

– Говори, Аймос, – нажал я. – Мы союзники. Мы в одной лодке. И эта лодка тонет. Если ты что-то знаешь… или вспомнил о планах своего брата, Грома, о том, что он сделал с нами… мне нужно это знать. Чтобы победить.

Владыка Мертвых поднял голову. В его глазах стояли слезы. Черные слезы мертвого бога.

– Я вспомнил, – прошептал он. – Не все. Обрывки. Но… это страшно, Эстро.

– Что именно?

– Гром… он не просто параноил и избавлялся от конкурентов. Он не просто боялся за власть. Он… он готовил что-то. Грандиозное.

Аймос встал и прошелся по залу.

– Он искал способ стать… абсолютным. Больше, чем богом. Он хотел переписать саму суть мироздания. Избавиться от от Бездны, от смерти, от свободы воли. Создать идеальный, кристальный порядок. Где все лишь шестеренки в его механизме.

– Вполне в духе Грома, – кивнул я.

– Нет, ты не понял, – Аймос остановился и посмотрел на меня с ужасом. – Он не просто хотел этого. Он искал способ. Он искал… Источник.

– Какой Источник?

– Источник Всего. Первозданную Искру, из которой родилась вселенная. Она… Гром был уверен, что Искра находится где-то в нашем мире, Эстро.

Тут уже настал мой черед удивляться. Первоздананя Искра… Малый осколок от Большого Взрыва, сохранившийся в статичном состоянии. Многие считали ее лишь красивой легендой. Я сам какое-то время пытался найти Искру, но потерпел неудачу.

Ходили слухи, что именно из-за Искры Бездна хочет поглотить наш мир. Именно наш. Всё ради Искры.

А тут вдруг… Аймос так просто говорит об этом. Но сил удивляться уже не было.

– Гром… нашел. Он что-то нашел, Эстро, – продолжай Аймос. – Искру или что-то иное… но я видел его глаза, Эстро. Он был очень доволен в тот день.

– Что-то нашел? – уточнил я.

Аймос сглотнул.

– Я не знаю, что именно. Но он понял, что не может исполнить свой план в своем нынешнем состоянии. Ему нужна была сила. Много силы. Больше, чем у любого бога.

– И поэтому он начал поглощать нас? – догадался я. – Разбивать на осколки и забирать нашу суть?

– Да. Но не только нас. Он хотел поглотить Бездну.

Я замер.

– Что?

– Он хотел использовать Бездну как топливо, – продолжил Аймос. – Как батарейку. Он думал, что сможет контролировать ее. Пропустить через себя, очистить и использовать эту бесконечную энергию, чтобы взломать печать Источника.

– Безумец, – выдохнул я. – Бездну нельзя контролировать. Она сожрет его.

– Она и сожрала, – кивнул Аймос. – Но… не до конца. Я точно не уверен, но… кажется он слился с ней. Он стал… чем-то иным. Не Громовержцем. И не Бездной. Чем-то третьим.

Аймос подошел ко мне вплотную.

– Эстро. Ты же знаешь почему я стал Владыкой Мертвых. Это не было моим выбором. Он поставил меня сюда. Как стража.

– Стража чего?

– Врата, – прошептал Аймос. – Врата к Источнику. Они здесь. В самом глубоком кругу Ада. Под моим замком. Под Сверхсущностью. Сверхсущность – это не просто скопление душ. Это… пробка, созданная по задумке Грома. Печать, которую он создал из страданий, чтобы закрыть проход, пока он не будет готов.

Меня прошиб холодный пот.

– Значит… все это время… мы сидели на бомбе?

– Да. И теперь, когда Сверхсущность ослабла… когда мы ее потревожили… Врата могут открыться.

– И что там? Под Сверхсущностью?

– Я не знаю, – Аймос покачал головой. – Но я знаю одно. Если Гром… или то, во что превратился мой брат, доберется до зоны под Сверхсущностью… Вселенной конец. Он перепишет ее под себя. И в этом новом мире не будет места ничему живому. Только вечный, застывший, мертвый порядок.

Я потер виски. Информация была… тяжелой.

– Значит, нам нужно не просто остановить Бездну, – сказал я. – Нам нужно защитить Сверхсущность. И, возможно… найти способ уничтожить то, во что превратился твой брат. Если он, конечно, ещё где-то прячется.

– Это невозможно, – глухо сказал Аймос. – Если он ещё жив… Он стал сильнее любого из нас. Сильнее всех нас вместе взятых. И самое плохое… он может превратиться в такое чудовище, равному которому мы не видели…

– Посмотрим, – я усмехнулся, хотя веселья не чувствовал. – У нас есть Черные Солнца. Они доказали свою силу.

Я хлопнул Аймоса по плечу.

– Спасибо, что рассказал. Теперь я знаю, с чем мы имеем дело. Держи оборону, Владыка. Я скоро вернусь. И мы устроим твоему брату такую вечеринку, что он пожалеет, что не остался в Бездне.

Я развернулся и пошел к выходу. Мир висел на волоске, но мы еще не проиграли. Пока у нас есть хоть один шанс – мы будем драться.

До последнего вздоха. До последней капли магии. До конца.

А потом еще немного.

Антарктида. Айштиль.

Антарктида встретила её не как врага, а как блудную дочь, вернувшуюся домой после тысячелетий скитаний. Ветер здесь не кусался – он ластился к щекам. Холод не обжигал – он наполнял вены силой, заставляя кровь петь. Для любого смертного это место было ледяным адом, белой пустыней смерти. Для Айсштиль это был тронный зал.

Богиня льда ступила на вечный ледник, и тот отозвался глубоким, утробным гулом, приветствуя хозяйку. Её платье, сотканное из полярного сияния и инея, развевалось на ветру, который мог бы содрать кожу с человека, но лишь играл с её серебристыми волосами.

– Ну здравствуй, Белое Безмолвие, – прошептала она. – Давно не виделись.

Однако безмолвие было нарушено. Бездна добралась и сюда.

Снежная равнина перед ней шевелилась. То, что издали казалось торосами, на деле оказалось спинами чудовищ. Искаженные Бездной морские леопарды, раздувшиеся до размеров китов, ползли по льду на множестве уродливых ласт-крючьев. Гигантские черви, плавящие лед кислотной слизью, вздымались из глубин. В воздухе, хлопая перепончатыми крыльями, кружили твари, отдаленно напоминающие поморников, но с клювами-пилами и горящими фиолетовыми глазами.

Их были тысячи. Армия, призванная осквернить последнее чистое место на планете.

Айсштиль не приняла боевую стойку. Она даже не подняла руки. Она просто улыбнулась. Холодно, снисходительно, как королева, увидевшая грязь на своем паркете.

– Вы ошиблись адресом, – произнесла она. Её голос, усиленный магией, прокатился над ледяной пустыней подобно грому раскалывающегося айсберга. – Это мои владения.

Твари взревели и ринулись на неё единой волной. Лавина из плоти, клыков и ненависти.

Айсштиль сделала шаг навстречу. И мир вокруг неё замер.

Температура упала до значений, при которых останавливается само движение молекул. Абсолютный ноль! Это не просто холод, это концепция. Это конец энтропии.

Волна монстров, уже занесших когти для удара, превратилась в статуи. Черная, гнилостная кровь в их жилах застыла, разорвав ткани изнутри. Крик, застрявший в тысячах глоток… так и не прозвучал.

Богиня прошла сквозь строй врагов. Она коснулась пальцем морды гигантского леопарда, застывшего в прыжке. По черной шкуре побежали трещины. Тонкий, хрустальный звон – и многотонная туша рассыпалась в сверкающую ледяную пыль.

– Скучно, – констатировала она, идя дальше. – Никакой тактики. Никакого изящества. Бездна не меняется.

Она щелкнула пальцами. Вихрь ледяных лезвий, каждое острее скальпеля, закружился вокруг неё, расширяясь по спирали. Он прошел сквозь ряды замерзших чудовищ, превращая армию вторжения в красивый, но мертвый снегопад.

Однако Бездна не сдавалась так просто. Лед под ногами дрогнул. Разверзлась гигантская трещина, и из неё, из самых темных глубин подледного океана, поднялось Нечто.

Древний Ужас Антарктиды. Исполинский спрут, чье тело было покрыто не чешуей, а панцирем из черного льда, пронизанного фиолетовыми жилами. Его щупальца, каждое толщиной с океанический поток, взметнулись в небо, заслоняя тусклое полярное солнце.

Эта тварь была способна протянуть щупальца к самому небу и схватить низко летящий самолет. Долгое время она спала, скованная вечной мерзлотой, но была разбужена Бездной.

– А вот это уже интереснее, – глаза Айсштиль вспыхнули азартом. – Местный король, решивший присягнуть захватчикам? Плохой выбор, ваше величество.

Спрут обрушил на неё всю свою мощь. Щупальца падали, раскалывая ледник, пытаясь раздавить маленькую сияющую фигурку. Но Айсштиль танцевала.

Она скользила по воздуху, создавая под ногами ледяные платформы. Уклонялась от ударов с грацией балерины. Создавала гигантские зеркала изо льда, которые отражали магические атаки чудовища обратно в него.

– Лежать! – скомандовала она, оказавшись над головой монстра.

Богиня свела руки вместе. Над полем боя материализовался молот. Не такой, как у Сахаринки, из хитина. Это был молот из чистого, сверхплотного льда, размером с гору.

Он рухнул вниз.

Удар был такой силы, что сейсмографы по всему миру зафиксировали толчок. Панцирь спрута лопнул с отвратительным хрустом. Черная жижа брызнула во все стороны, но тут же замерзла, не успев коснуться белоснежного платья богини.

Монстр дернулся в последний раз и затих, превратившись в новую часть антарктического ландшафта. В новую гору.

– Чистота восстановлена, – удовлетворенно кивнула Айсштиль, опускаясь на лед.

И тут она заметила движение. Не угрожающее. Скорее… суетливое.

Из-за ледяных торосов, смешно переваливаясь, вышла группа пингвинов. Императорские. Гордые птицы, которые сейчас выглядели жалко. Их перья были покрыты той же черной слизью, что сочилась из монстров. Они дрожали, но не от холода, а от скверны, разъедающей их маленькие жизни. Их глаза были затянуты мутной пеленой.

Но они шли к ней. Инстинктивно чувствуя источник спасения.

Сердце Айсштиль, которое она долго считала куском льда, болезненно сжалось. После слияния с эмоциями Никталии она стала воспринимать такие вещи острее.

– Бедные мои рыцари во фраках, – прошептала она, опускаясь на колени прямо в снег. – И вас зацепило?

Она протянула руки. Мягкое, голубоватое сияние окутало птиц. Это был не боевой холод, убивающий всё живое. Это был целительный холод анабиоза и очищения. Слизь на перьях пингвинов замерзла, стала хрупкой и осыпалась, не повредив ни единого перышка. Муть в глазах рассеялась.

Пингвины встрепенулись. Они загомонили, захлопали крыльями. Один из них, самый крупный, подошел к Айсштиль и ткнулся клювом в её ладонь. А затем, к её изумлению, неуклюже поклонился. Остальные последовали его примеру.

– Ну что вы, – улыбнулась богиня, и эта улыбка была теплее летнего солнца. – Вы же свободные птицы. Хранители этого континента. Живите.

Она выпрямилась. Пора было заканчивать.

Айсштиль достигла географического Южного полюса. Точки, где сходятся все меридианы. Здесь реальность была тоньше, а планетарные линии силы опускались ближе всего к поверхности.

Она достала сферу Черного Солнца. Артефакт в её руках гудел, словно голодный зверь, чувствующий пищу.

– Твое место здесь, – сказала она, опуская сферу в специально созданную ледяную чашу. – Охраняй этот покой.

Черное Солнце вспыхнуло. Столб тьмы ударил в небо, пронзая облака. Но эта тьма не пугала. Она сплелась с полярным сиянием, окрасив его в глубокие, бархатные тона индиго и обсидиана. Купол защиты развернулся над континентом, выжигая остатки скверны на километры вокруг.

Дело было сделано.

Айсштиль активировала магический коммуникатор. Перед ней возникла мерцающая проекция Императора Александра V. Он находился на капитанском мостике боевого корабля – слышен был гул сирен и отдаленные взрывы. Ветер трепал полы его шинели.

– Император Александр, – ровно произнесла Айсштиль. – Антарктида чиста. Сфера установлена и активна. Южный полюс под защитой.

– Отличная работа, – голос Императора был тверд, но в нем слышалось напряжение. – Сигнатура активации подтверждена нашими датчиками. Вы спасли целый континент.

– Это было несложно, – она заметила вспышки за спиной Государя. – Что у вас происходит?

Александр обернулся, глядя куда-то в море.

– У нас гости. Неизвестный флот прорвал блокаду в Северном море и движется к Петербургу. Судя по сигнатурам и внешнему виду… это остатки Королевского флота Британии. Или то, во что они превратились.

Айсштиль нахмурилась.

– Зараженные корабли?

– Хуже. Корабли-монстры. Сросшиеся с экипажами, ожившие машины убийства. Они идут на прорыв к Кронштадту. Балтийский флот готов их встретить. Я лично возглавляю эскадру.

– Вам нужна помощь? – Айсштиль уже прикидывала, сколько времени ей понадобится, чтобы пересечь планету. – Я могу замораживать океаны. Их флот станет ледяной скульптурой еще на подходе.

Император покачал головой.

– Нет. Мы справимся. У нас достаточно огневой мощи и магов воды, чтобы отправить этот металлолом на дно. Ваша сила нужнее в других местах.

– В других? – переспросила она.

– Остальные группы. Свяжитесь с ними, помогите тем, кто отстает. Мы не можем позволить себе провал ни в одной из точек. Сеть должна быть замкнута.

– Хорошо, – кивнула она. – Удачи в бою.

– И вам, богиня.

Проекция погасла.

Айсштиль осталась одна посреди бескрайней белой пустыни. Ветер завывал, перебирая струны ледяных торосов. Над головой пульсировало черно-зеленое небо.

Она закрыла глаза, расширяя свое восприятие, сканируя эфир. Бездна, конечно, глушила восприятие, но кое-что разобрать удалось.

Настя и Эмми в Йеллоустоуне… Справляются. Эмми, кажется, устроила там такой пожар, что даже местные вулканы завидуют. Настя держит оборону. Артефакт установлен.

Китай. Сахаринка и Медовика. Сигнатуры стабильны, Черная сфера активна. Сахаринка, судя по эху эмоций в эфире, сейчас невероятно горда собой и, кажется, ест что-то вкусное.

Лондон. Ноктус… О, там все в порядке. Тьма накрыла город, но это «правильная» тьма, тьма яркой звездной Ночи. Королева-Паук повержена. Биг-Бен тикает в обратную сторону, отматывая заражение.

Эстро… Сигнал из Небесного Чертога был четким и ясным. Золотое сияние восстановлено. Он справился. Как всегда.

Остальные точки тоже загорались одна за другой на ментальной карте мира.

Айсштиль опустила руки. Странное чувство пустоты накрыло её.

Она… не нужна?

Все справились. Все заняты делом. У всех есть своя битва, своя победа, свои напарники. Настя с Эмми, Сахаринка с сестрой, Эстро с Карнаксом и девочками…

А она стоит здесь, на краю света, в компании спасенных пингвинов. Самая сильная, самая холодная… и самая одинокая?

– Не смей раскисать, – одернула она себя голосом, похожим на треск ломающегося льда. – Ты богиня, а не сентиментальная школьница. Ты выполнила задачу идеально. Гордись этим.

Но чувство неправильности не уходило. Словно она что-то упустила. Словно здесь, в этом царстве вечного льда, было что-то еще. Что-то, что звало её.

И тут она почувствовала это.

Короткая, слабая пульсация.

Она шла не сверху, не с эфира. Она шла снизу. Из-под многокилометровой толщи льда.

Тук-тук. Как сердцебиение.

Айсштиль нахмурилась. Сфера Черного Солнца работала исправно, её вибрации были другими, низкими, гудящими. А это… это было похоже на звон струны.

Она приложила ладонь к ледяной поверхности. Сосредоточилась.

Сигнал повторился. Странный. Чужой, но в то же время до боли знакомый. Он резонировал с её собственной аурой. Словно эхо её голоса, отраженное от зеркала времени.

– Моя сила? – прошептала она. – Но как?

В этом месте, кроме неё и артефакта, не могло быть источников такой магии. Разве что Бездна снова пытается обмануть, создать иллюзию? Имитировать её подпись, чтобы заманить в ловушку?

– Если это ловушка, то очень качественная, – усмехнулась Айсштиль. – Стоит проверить.

И тут память, словно разморозившись, подкинула ей картинку. Яркую, четкую.

Тысячи лет назад. Еще до падения. До предательства Лилии и безумия Громовержца.

Она уже была здесь. Не просто пролетом, она строила здесь.

Тайная резиденция. Убежище на случай, если политические игры в Небесном Чертоге станут слишком горячими. Подземные ледяные палаты, скрытые от взора даже всевидящего Громовержца. Место, где она хранила свои секреты. Свои эксперименты. И кое-что еще.

– Как я могла забыть? – она потерла висок. – Ах да. Раскол души. Потеря памяти. Чертовы побочные эффекты.

Но если это её старый дом… почему он зовет её сейчас? И почему сигнал кажется таким… активным?

Могла ли Бездна добраться туда? Просочиться сквозь километры льда и защитные руны, которые она ставила лично в эпоху своего расцвета?

– Очень даже могла, – ответила она сама себе. – Эта плесень пролезет везде.

Глаза богини сузились. Если кто-то роется в её вещах, в её доме… это уже личное.

Она топнула ногой.

Лед под ней не треснул. Он расступился. Послушный воле хозяйки, он образовал идеально гладкий туннель, уходящий вертикально вниз, в темноту. Спиральная лестница сформировалась сама собой, ступенька за ступенькой, вырастая из стен.

Айсштиль начала спуск.

С каждым шагом воздух становился холоднее. Но не мертвым холодом поверхности, а другим – насыщенным, магическим холодом древности. Здесь пахло застывшим временем и… озоном?

Она спускалась все глубже. Километр. Два. Три.

Наконец, туннель вывел её в огромную каверну. Это был не природный грот, это был зал. Стены из прозрачного голубого льда были отполированы до зеркального блеска. Высокие колонны поддерживали свод, который терялся во тьме. В центре зала, там, где когда-то стоял её резервный трон, теперь было пусто.

Но не это привлекло её внимание. В дальнем конце зала находилась Дверь. Гигантская, высотой метров в двадцать. Вырезанная из цельного куска Сердца Айсберга – материала, который прочнее алмаза. Она была покрыта сложнейшей вязью защитных заклинаний. Заклинаний, которые должны были убить любого, кто не является Айсштиль, при попытке прикоснуться.

Дверь была приоткрыта.

Щель была узкой, всего лишь чтобы протиснулся человек, но сам факт её наличия кричал о невозможном. Замки были взломаны. Печати… не сорваны, нет. Они были аккуратно, филигранно отключены. Словно кто-то знал код. Или имел ключ.

Айсштиль подошла ближе, ступая бесшумно. В её руке само собой сформировалось ледяное копье.

На полу, покрытом слоем векового инея, были следы.

Не когти монстров. Не лапы тварей. Не бесформенные отпечатки слизи.

Следы сапог. Тяжелых, армейских сапог с рифленой подошвой.

Цепочка следов вела от входа прямо к приоткрытой Двери. И исчезала в темноте за ней.

Кто-то пришел в её старый дом. Без приглашения.

И этот кто-то был человеком. Или чем-то, что носило человеческую обувь.