Текст книги "Возвращение Безумного Бога 16 (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

– Агх… кххх… – Темный Эстро скреб когтями камень, пытаясь ползти, но не продвинулся ни на миллиметр. – Ловушка… Как…

Из глубокой тени за троном медленно, неторопливо вышла фигура. Аймос. Владыка Мертвых не прятался в резерве и не отсиживался в подвале. Он ждал здесь все это время и терпеливо ждал. Его аура, напитанная силой Осколков, пылала внутренним багровым жаром. В руке он сжимал двузубец, зубья которого раскалились добела.

Рядом с Аймосом воздух сгустился, и из портала шагнул я, собственной персоной. Я посмотрел на распластанного по полу двойника и позволил себе легкую, усталую улыбку.

– Привет, красавчик, – сказал я сухо. – Как там, на полу? Не дует? Полы у нас с подогревом, но давление может быть великовато.

Темный Эстро с невероятным усилием скосил на меня налитый кровью глаз.

– Ты… ты не мог… – просипел он, выплевывая слова вместе с кровью. – Я… я знаю твои схемы… Ты ленивый… Ты не строишь… таких сложных… капканов…

– Именно, – кивнул я, подходя к самому краю круга, но благоразумно не переступая черту. – Я знаю, что я ленивый, и я знаю, что ты – это я. А значит, ты тоже ленивый и самонадеянный засранец.

Я присел на корточки, чтобы быть ближе к его уровню.

– Я знал, что ты не захочешь штурмовать стены честно. Ведь зачем потеть и рисковать шкурой, если можно срезать угол? Я бы на твоем месте сделал именно так – попробовал бы телепортироваться прямо к цели, чтобы почувствовать себя гением.

Я указал на пылающую пентаграмму.

– Поэтому мы с Аймосом оставили «форточку», маленькую, незаметную дыру в защите замка прямо здесь, специально для тебя. Мы знали, что ты найдешь её. Твое раздутое эго не позволило бы тебе пройти мимо такой возможности – показать свое превосходство над «глупым оригиналом».

Аймос подошел и встал рядом со мной, глядя на пленников сверху вниз. В его взгляде не было ни капли жалости, только холодный расчет профессионального палача.

Он ударил древком двузубца об пол. Давление в круге усилилось еще на пару атмосфер, от чего Перчинка жалобно пискнула.

– Аймос, – предупреждающе произнес я. – Не перебарщивай.

– Ловушка надежна, – констатировал Аймос, проверяя потоки энергии на своих наручах. – Гравитационный колодец плюс магический нулификатор, даже бог отсюда не выберется, будь он хоть трижды всемогущ. Но…

Он нахмурился, глядя на показатели расхода энергии.

– Она жрет прорву маны. Сферы едва справляются с подпиткой, и долго мы их так не удержим. Минут десять, не больше, а потом контур перегорит к чертям.

– Десяти минут хватит, чтобы придумать, как их упаковать и обезвредить, – сказал я, поднимаясь и отряхивая колени. – Нам нужно отделить Осколка от силы Бездны, а Айсштиль…

– Нет, – резко перебил меня Аймос.

Я удивленно повернулся к нему.

– Что «нет»?

Владыка Мертвых поднял свой двузубец, и наконечники вспыхнули так ярко, что стало больно глазам.

– Никаких упаковок, Эстро, никаких тюрем и никаких вторых шансов. Мы уже проходили это, и посмотри, к чему это привело. Магические путы не работают, пленники такого уровня сил всегда сбегают, чтобы вернуться и ударить в спину.

Он сделал решительный шаг к кругу.

– Я казню их. Всех. Прямо сейчас, пока они лежат и не могут дернуться.

Я почувствовал, как внутри все похолодело.

– Аймос, что ты такое несешь? Там моя дочь! И Светлана! И Айсштиль! Они под контролем, но их можно спасти!

– Нельзя рисковать, – голос Аймоса был твердым и тяжелым, как могильная плита. – Осколок слишком опасен, если он вырвется, он доберется до Искры, и тогда всем конец. Вселенной конец. Ты готов поставить на кон существование всего мира ради жизни одной предательницы и одной сломанной богини?

– А если бы там была Эгилия? – жестко произнес я.

Двузубец в его руках на мгновение дрогнул. Но голос остался таким же сухим:

– У нас нет времени на разговоры.

Он занес пылающее оружие над головой Темного Эстро.

– Я сделаю то, что должен, – сказал Владыка Мертвых, и в его голосе звучала страшная решимость. – Я спасу этот мир, потому что смерть – это единственное, что надежно.

– Аймос! – я бросился к нему, перехватил его руку. – Не смей!

– Отойди, – наши взгляды сшиблись, выбив сноп искр. – Ты слишком мягок, Эстро, как и говорил твой двойник. Поэтому я сделаю грязную работу за тебя, чтобы твоя совесть осталась чиста.

Перчинка, прижатая к полу чудовищной гравитацией, смотрела на пылающее острие. В её глазах, полных ужаса, я прочитал одну единственную мысль: «Папа, прости». Светлана закрыла глаза, принимая судьбу, а Айсштиль даже не дернулась, оставаясь неподвижной ледяной статуей.

– Дай мне десять минут! – заорал я ему в лицо. – Десять минут, черт тебя дери! Я перепишу их Книги Судеб! Я вырежу из них этот контроль, как опухоль!

Владыка замер на секунду, раздумывая. Он посмотрел на меня, потом на Осколка, который глядел с бессильной, животной злобой.

– Черт бы тебя побрал, Эстро, – холодно сказал Аймос, опустив двузубец. – Действуй. У тебя десять минут. А потом я сожгу их души дотла и развею пепел по ветру.

Он опустил двузубец чуть ниже, целясь прямо в сердце Осколка.

– Время пошло.

Глава 17
Непростой выбор

– Ох ты ж ё-ё-ё-ё-ё-ё.! – вопила Дарья Кривотолкова, вцепившись побелевшими пальцами в руль своего бронированного спорткара.

Машина, ревя мотором, неслась к кованым воротам особняка Безумовых. На полированном корпусе виднелись глубокие, рваные борозды от когтей. Сувенир на память от тварей Бездны, решивших устроить ей «веселую» поездку с ветерком.

Дарья только что с боем прорвалась через засаду на окраине города. И настроение у нее колебалось где-то между желанием кого-нибудь убить и выпить чего-нибудь крепкого.

– Если я сдохну из-за того, что у этого чертового навигатора топографический кретинизм, клянусь, я вернусь с того света призраком и засужу производителя до банкротства! – прошипела она, резко выкручивая руль влево.

Спорткар снес декоративные клумбы с гортензиями, превратив их в цветочное конфетти. Протаранил чугунную скамейку и с визгом тормозов замер буквально в метре от закрытых створок. Из-под капота повалил густой черный дым, намекая, что гарантийный ремонт машине уже не поможет.

Дарья эффектно, хоть и немного нервно, вышла из машины. На ней был латексный костюм, местами изодранный в клочья. Что, впрочем, не мешало ему вызывающе обтягивать точеную фигуру хозяйки. Плащ с гербом рода Кривотолков развевался на ветру, придавая ей сходство с падшим ангелом возмездия, у которого выдался очень плохой день. В одной руке она сжимала любимый хлыст, искрящий магической энергией, в другой держала крупнокалиберный пистолет. С зачарованными патронами, разумеется.

– Открывайте! – рявкнула она, глядя прямо в объектив камеры наблюдения. – Я требую аудиенции у Константина Безумова! Немедленно, пока я не разобрала ваш забор на сувениры!

Ворота даже не шелохнулись, зато на сторожевых вышках мгновенно выросли силуэты мирмеций с тяжелыми арбалетами и плазменными винтовками. Вся эта красота недвусмысленно глядела в сторону Дарьи.

– Ну и кто в гости пожаловал? – раздался холодный, лишенный эмоций голос.

К воротам в сопровождении мирмеций приближалась Кристина Валерьевна. Старшая Хранительница Очага Безумовых выглядела как строгая учительница элитной гимназии, поймавшая ученика за курением в туалете. Только вместо указки в руках она держала внушительный дробовик, испещренный светящимися рунами. Она невозмутимо поправила очки на носу и окинула Дарью оценивающим взглядом, от которого захотелось выпрямить спину и спрятать пистолет.

– Княжна, – произнесла она тоном, от которого у нормального человека возникло бы непреодолимое желание извиниться и убежать в закат. – Вы только что уничтожили мои новые гортензии. Которые я, между прочим, выращивала три месяца. У вас есть ровно три секунды, чтобы объяснить, почему я не должна сделать в вас пару лишних дырок для вентиляции. Раз.

Дарья задохнулась от возмущения, чувствуя, как краска приливает к лицу.

– Я здесь по делу государственной важности, черт возьми! Мне нужен Эстро, а не лекции по садоводству!

– Два, – Кристина Валерьевна демонстративно громко передернула затвор дробовика, и этот звук прозвучал убедительнее любых аргументов.

– Да послушайте вы! – Дарья опустила пистолет, понимая, что ее привычный авторитет здесь не работает. – На Синегорье идет Волна! Опять! Твари Бездны, настоящие, из Диких Земель, а не та мелочь, что обычно лезет из щелей! Они охотятся на Одаренных! Я еле прорвалась, потратив весь боезапас! У меня есть информация, понимаете?

– Почти Три, – Кристина Валерьевна медленно опустила ствол, но палец с курка благоразумно не убрала. – Информация – это хорошо, информация нам пригодится. Но Кости… Константина Безумова нет. Он занят спасением мира в другом месте, и график приема у него расписан на вечность вперед.

– Как нет⁈ – Дарья в сердцах топнула ногой, и каблук ее сапога со звоном ударился об асфальт. – Но мне нужны его мозги! И его сила! Я нашла в уцелевших архивах дяди такое… Это может изменить расклад сил!

В этот момент из-за спины Кристины Валерьевны, тяжело переваливаясь, вышла Лилия. Беременная волкодевочка выглядела уставшей, ее живот сильно выпирал под белым платьем, делая ее похожей на пушистый дирижабль. Она двигалась с трудом, но в ее голубых глазах горел недобрый огонь.

– Р-р-р… – утробно зарычала она, впиваясь взглядом в Дарью.

Лилия, как природная сущность, остро чувствовала ауру боли и доминирования, исходящую от княжны. Дарья привыкла, что ее боятся, что ее Дар подавления заставляет людей трепетать. Но здесь, перед лицом дикой, первобытной силы, она вдруг почувствовала себя неуютно. Ее БДСМ-штучки и ментальные плети были бессильны против инстинктов зверя, защищающего потомство.

– Тише, Лилия, – Кристина успокаивающе погладила волкодевочку по голове. – Это гостья. Хоть и шумная, и с дурными манерами. Заходите, княжна. Но предупреждаю: если вы попытаетесь кого-то здесь ударить хлыстом или повысить голос, я вас пристрелю. И это не метафора, а обещание.

В отсутствии мужчин в доме Кристина Валерьевна преобразилась. Её мягкость и добродушие… отошли на второй план, выпустив наружу старшую женщину в роду. Которая, как львица, будет до последнего защищать своих.

– Очень гостеприимно, – фыркнула Дарья, пряча оружие в кобуру. – Я просто напоминаю, что наши рода больше не враждуют. У вас тут всегда так встречают аристократов или мне повезло попасть не в тот день?

– Только тех, кто давит цветы и орет у ворот, – парировала Кристина. Мирмеции по ее сигналу открыли ворота и пропустили гостью на территорию.

Дарья, все еще кипя от возмущения, пыталась сохранить остатки достоинства. Она прошла внутрь и замерла в паре метров от Кристины Валерьевны.

– Мне нужно связаться с ним, – настаивала она, оглядываясь по сторонам. – У вас же есть каналы связи! Магические зеркала, хрустальные шары, голубиная почта, в конце концов? Вы же Безумовы, у вас даже тостеры должны быть с выходом в астрал!

– Голуби в отпуске, а тостеры заняты, – отрезала Кристина. – Магические каналы перегружены, весь мир сейчас немного… в огне, если вы не заметили.

Кристина и Дарья смерили друг друга многообещающими взглядами. Между Кривотолковыми и Безумовыми уже давно был заключен мир, но многовековую вражду забыть было не так просто.

Напряженное молчание прервал тихий стон. Лилия схватилась за живот и тихо, протяжно заскулила, оседая на землю.

– Лилия? – Кристина Валерьевна мгновенно забыла про Дарью и бросилась к волкодевочке, поддерживая ее. – Что случилось? Началось?

– Больно… – прошептала Лилия, и ее глаза расширились от испуга. – Они… хотят наружу. Сейчас. Не хотят ждать.

Ее тело выгнулось дугой. Из тела Лилии вырвался мощнейший импульс Витальной энергии – чистой, неконтролируемой, концентрированной магии Жизни.

БАХ!

Брусчатка под ногами буквально взорвалась. Из трещин мгновенно, с пугающим хрустом, полезли толстые зеленые ростки. Они росли с неестественной скоростью, оплетая забор, скамейки, фонарные столбы. За какую-то секунду ухоженный двор превратился в непроходимые первобытные джунгли. Уличные фонари расцвели гигантскими светящимися бутонами, а асфальт скрылся под ковром из густой изумрудной травы.

Так началось рождение детей полубога Бездны и самой сущности природы.

Дарья отшатнулась, закрывая лицо руками, словно от яркого света.

– Что за черт⁈ – закричала она, чувствуя головокружение.

Ей стало физически плохо. Ее Дар был настроен на боль, на страдание, на подавление воли. А здесь бушевала Жизнь, буйная, бесконтрольная, радостная и подавляющая. Эта энергия давила на нее, вызывая приступ тошноты и паники.

Но это было только начало проблем. Щиты особняка, рассчитанные на отражение внешних атак, просто не выдержали удара изнутри. Защитный магический купол жалобно треснул, вниз посыпались искры.

Для тварей Бездны, которые рыскали в радиусе ста километров, этот всплеск стал сигналом, сравнимым с сиреной воздушной тревоги. Или даже запахом свежей крови для стаи голодных акул.

«ЕДА! – пронеслось в коллективном разуме монстров. – ЖИЗНЬ! БОЖЕСТВЕННАЯ ПЛОТЬ! ВЗЯТЬ!»

Пространство над дорогой, прямо там, где стояла дымящаяся машина Дарьи, начало искажаться. Воздух пошел маслянистыми разводами, резко запахло озоном и сладковатой гнилью. С влажным, чмокающим звуком открылся Разлом, прямо внутри искореженного спорткара Дарьи.

Машину разорвало на части мгновенно, металл смяло как фольгу, а колеса разлетелись в разные стороны.

– Моя тачка! – взвизгнула Дарья, глядя на гибель любимого авто. – Это был эксклюзив!

Из фиолетовой дыры полезли они, кошмары во плоти. Гончие-Пожиратели, твари, похожие на освежеванных псов. Следом за ними, тяжело топая и сотрясая землю, вывалились Мясные Големы, груды сшитой гнилой плоти.

– В дом! – заорала Кристина Валерьевна, передергивая затвор. – Все в дом! Живо!

Мирмеции открыли шквальный огонь. Плазменные заряды с шипением прожигали шкуры Гончих, но тварей было слишком много. Они перли напролом, игнорируя боль.

– Лилию в подвал! – командовала Кристина, хладнокровно стреляя в прыгнувшую на нее тварь. Дробь, усиленная рунами, снесла монстру половину головы. Туша тяжело рухнула на траву, пару раз дернулась и затихла. – Медотсек! Быстро! Защищайте мать!

Две крупные мирмеции-солдаты подхватили воющую от схваток Лилию и потащили ее в глубь особняка, прикрывая своими телами.

Дарья осталась снаружи. Она была в ярости: машину уничтожили, платье испортили, а саму заставили бегать как испуганную лань.

Боль от Витальной энергии ушла на задний план.

– Ну все, уродцы, – прошипела она, хищно разматывая хлыст. – Вы напросились. Сейчас будет больно. Очень больно.

Она резко щелкнула хлыстом, и кончик артефакта, светящийся алым, ударил ближайшую Гончую. Тварь заскулила, ведь Дар Дарьи – само воплощение Боли – ударил прямо по нервной системе монстра, перегружая синапсы. Боль была такой силы, что мозг чудовища просто отключился. Гончая рухнула на землю, дергаясь в предсмертных конвульсиях.

– На колени! – закричала Дарья, и в ее голосе зазвучали стальные нотки истинной Госпожи, привыкшей повелевать. – Ползать, ничтожества!

Она направила свою волю на группу Мясных Големов. Те были тупыми, как пробки, но боль чувствовали отлично, ведь плоть была живой. Дарья сжала кулак, концентрируя ментальный удар.

Големы взревели. Их мышцы начали сокращаться сами по себе, разрывая сухожилия и ломая кости изнутри. Один из гигантов, не выдержав муки, развернулся и с размаху ударил своего соседа дубиной. От удара у последнего голова смялась, как консервная банка. Он тяжело накренился и грохотом рухнул на землю.

– Да! – захохотала Дарья, и ее глаза горели безумным зеленым огнем. – Страдайте! Это мой бал, и я здесь ведущая!

Она танцевала среди монстров, раздавая удары хлыстом и ментальные приказы.

Тем временем из особняка выбежали слуги. Мирмеция Пушинка, обычно тихая девочка, любившая розы и ненавидящая сорняки, выкатила из гаража странную конструкцию на колесиках. Это был кустарно модифицированный огнемет, собранный из садового опрыскивателя и баллонов с пропаном.

– Ах вы, паразиты! – заорала Пушинка с яростью берсерка. – Тлю я вывела, кротов вывела, и вас выведу! Не топтать газон!

Струя огня ударила в толпу тварей, и Гончие завизжали, мгновенно превращаясь в живые факелы.

– Жги их, Пушинка! – подбодрила Кристина Валерьевна, ловко перезаряжая оружие на ходу. – Не жалей газа, спишем на отопление, на него все равно частичный возврат!

Мирмеции заняли оборону у особняка, поливая врагов кислотой и свинцо. Но тварей становилось все больше, Разлом пульсировал, выплевывая новые отряды, словно прорванная канализация ада.

Лилия, которую тащили в подвал, кричала от боли, и каждый ее крик вызывал новую волну буйного роста растений. Лианы пробивали пол, оплетая антикварную мебель. Корни вылезали из стен, перекрывая коридоры. Особняк превращался в живую крепость, которая пыталась защитить себя сама. Растения хватали прорвавшихся тварей, душили их, разрывали на части. Но в то же время корни мешали и защитникам, создавая невообразимый хаос.

Прошло десять минут, которые показались вечностью. Оборона трещала по швам, твари прорвались к особняку и уже лезли в окна.

В холле особняка завязался жестокий ближний бой. Мирмеции, виртуозно используя свои четыре руки и хитиновые клинки, рубили монстров в капусту.

Они были мастерами коридорных боев, гены муравьев направляли их. Тактика «ощетинившийся еж» работала безупречно: если какая-то тварь высовывалась слишком далеко, ее тут же хватали, затаскивали вглубь строя и методично расчленяли. Но врагов было бесконечно много, они давили массой. Своими телами твари заваливали проходы, давя защитников числом.

Дарья отступила в холл, тяжело дыша. Она была истощена, ее специфическая магия требовала колоссальных затрат энергии. У нее шла кровь носом, заливая подбородок. Тушь потекла, превратив ее прекрасное лицо в жуткую маску Джокера. Любимый хлыст был разорван очередной тварью. Она выхватила нож и вонзила его в глаз прыгнувшей на нее Гончей. Руны на лезвии вспыхнули, посылая смертельный импульс по всему телу чудовища.

– Сдохни! – выдохнула она, отпихивая тяжелую тушу ногой.

Ей было страшно. Впервые за долгое время ей было по-настоящему, до дрожи в коленях страшно. Без маски «железной леди», без уверенности в своей неуязвимости она понимала, что сейчас умрет здесь, в чужом доме, среди чужих людей и насекомых.

– Кристина! – крикнула она, перекрывая шум битвы. – У меня кончается мана! Я долго не продержусь!

Кристина Валерьевна, которая уже использовала пустой дробовик как увесистую дубину, оглянулась. Ее очки треснули, прическа растрепалась, но взгляд оставался твердым.

– Держись, девочка! – крикнула она. – Мы не сдадимся! Умирать не входит в обязанности Хранительницы Очага!

Мелинта, Королева-Мать мирмеций, стояла на лестнице, координируя действия своих дочерей. Она видела, что их сомнут, еще пять минут – и все будет кончено. Твари доберутся до подвала, до Лилии, до коконов с молодыми мирмециями. Ей нужно было чудо, ей нужен был защитник уровня Эстро или Карнакса, но их не было.

Взгляд Мелинты упал на бронированную дверь, ведущую в подвал, в лабораторию. Там, в медотсеке лежала Вафелька. Героическая мирмеция, которая в прошлом закрыла собой сестер от удара и впала в кому. Она спала уже много месяцев, обычное лечение не помогало.

Мелинта передала пост координатора одной из дочерей и побежала вниз, перепрыгивая через ступеньки.

В лаборатории было тихо и прохладно, Вафелька лежала в специальной капсуле жизнеобеспечения, опутанная трубками и проводами. Несмотря на внушительный рост, для Мелинты ее дочь все равно выглядела пугающе маленькой и хрупкой.

Мелинта подбежала к сейфу, ее руки предательски дрожали, когда она набирала код. Сейф открылся с тихим писком. Внутри лежал шприц с мутной, светящейся изнутри субстанцией. Сыворотка «СуперСолдат».

Это была экспериментальная, опасная смесь. Кровь Эстро, насыщенная энергией Бездны. Гены самой Королевы. Эссенция Высших Монстров Бездны. И капля Живой Воды из Озера Вечной Молодости, которую принес Эстро.

Мелинта смотрела на шприц в своих дрожащих руках, понимая весь ужас ситуации. Шанс на полное исцеление был мал. Куда вероятнее, что Вафелька превратится в безумного монстра, который сожрет всех без разбора…

Но иного выхода Королева не видела. Иначе их всех просто сожрут.

Сверху доносился грохот и крики, двери в холл уже выламывали. Мелинта заплакала, слезы катились по ее хитиновым щекам.

– Прости меня, маленькая, – прошептала она, склоняясь над капсулой. – Прости, доченька…

Она открыла капсулу, Вафелька даже не шевельнулась. Мелинта нашла сочленение хитиновых пластин на груди дочери и решительно вогнала иглу, нажимая на поршень до упора.

Реакция была мгновенной и пугающей. Тело Вафельки выгнулось дугой, словно через нее пропустили тысячи вольт. Капсула жизнеобеспечения затряслась, стекло покрылось паутиной трещин и со звоном лопнуло, осыпав пол осколками.

Из пор на теле Вафельки начали выделяться тонкие, серебристые нити. Это был не обычный шелк мирмеций, а субстанция, похожая на жидкий металл. Нити сплетались, твердели, с невероятной скоростью формируя вокруг тела плотный, непроницаемый кокон.

– О боги… – прошептала Мелинта, в ужасе отступая к двери.

Кокон начал пульсировать. Глухой, низкий звук, похожий на биение гигантского сердца, заполнил лабораторию, отзываясь вибрацией в стенах.

Ту-дум. Ту-дум.

С каждым ударом кокон увеличивался, он рос с пугающей скоростью, забирая пространство. Оборудование сминалось, вдавливаясь в стены, столы переворачивались. Лампы лопались одна за другой. Мелинта выскочила в коридор и захлопнула за собой бронированную дверь, но в глубине души знала, что это не поможет. Кокон продолжал расти, заполняя всю лабораторию.

КРРАК!

Потолок подвала не выдержал давления. Бетонные плиты лопнули, арматура разорвалась со скрежетом.

В холле особняка тем временем творился ад. Дарья, прижатая к стене, отчаянно отбивалась ножом от наседающих тварей, Кристина Валерьевна, включив покров на максимум, с яростью била прикладом по морде очередной Гончей. Мирмеции из последних сил держали строй, но их неумолимо теснили.

И тут пол под ногами вздыбился. Центр холла взорвался фонтаном обломков. Паркет, куски мрамора, дорогая мебель и ошметки зазевавшихся тварей разлетелись во все стороны. Из образовавшейся дыры, пробивая перекрытия как картон, поднимался гигантский, черный, глянцевый кокон. Он уходил вверх, легко пробив второй этаж и крышу.

От него исходила волна такой первобытной, хищной силы, что даже безмозглые твари Бездны замерли. Они попятились, тихо скуля. Их инстинкты кричали об опасности, они чувствовали присутствие Хищника, того, кто стоял на вершине пищевой цепи.

Наступила звенящая тишина, слышно было только тяжелое дыхание защитников и треск горящего дерева. Кокон перестал расти, застыв посреди разрушенного дома как исполинский черный обелиск.

ХРРРРЯСЬ!

Звук по громкости был сравним с выстрелом танкового орудия. По глянцевой поверхности побежала трещина, и из нее вырвался луч ослепительного, яростного света. Куски хитина отлетели в стороны, и из пролома вырвалась рука. Огромная рука, покрытая черной, шипастой броней, в которой сверкали красные прожилки энергии.

Рука схватила ближайшего Мясного Голема за голову и сжала. Голова монстра лопнула, как переспелый арбуз, обдав окружающих черной жижей.

Из недр кокона раздался голос. Искаженный, рокочущий, но до боли узнаваемый голос Вафельки. Только детской наивности в нем не осталась. Эти звуки были полны абсолютной, первобытной ярости пополам с Безумием.

– КРИВОТОЛКОВЫ… – прорычало Существо, и от этого звука задрожали стекла. – ОБИЖАЮТ… СЕСТРЕНОК⁈

Кокон окончательно развалился, выпуская пленницу. Перед ними стояла Вафелька, но это была уже не та милая мирмеция. Она сильно выросла и теперь возвышалась горой над трехэтажным особняком. Ее тело было заковано в тяжелую хитиновую броню, а глаза горели алым огнем берсерка. Руки, ноги и плечи покрывали ряды острых шипов.

Она медленно, с грацией танка, повернула голову. Ее пылающий взгляд скользнул по трупам тварей, по раненым сестрам… и остановился на Дарье. На гербе рода Кривотолковых на ее изодранном плаще.

До Кристины Валерьевны только сейчас дошло, что Вафелька не знала, что князь Кривотолков побежден. Она не знала, что Дарья теперь союзник. Ее память скоерй всего сохранила только одно: Кривотолковы напали на ее дом, они причинили боль ее семье.

Она сделала шаг к Дарье, проламывая пол просто легким движением ступни и голени.

– Вафелька, стой! – закричала Кристина Валерьевна. – Послушай!

– ВАФЕЛЬКА… УБИ-И-И-ИВА-А-А-А-АТЬ… – проревела Вафелька, занося гигантскую руку для удара.

Дарья застыла, глядя на нависающую над ней смерть, и в ее глазах отразился первобытный ужас.

– Ой, бл… – только и успела выдохнуть она.