Текст книги "Возвращение Безумного Бога 16 (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 6
Персональный Ад

Костя, Никталия, Карнакс и Пугливка. Небесные Чертоги

Переход был жестким. Словно нас пропустили через гигантскую центрифугу, а потом выплюнули на твердую поверхность.

Мы упали. Я сгруппировался и приземлился на ноги (сказывалась практика). Карнакс рухнул с грохотом, как мешок с металлоломом, но тут же вскочил. Никталия и Пугливка свалились в кучу.

– Ай! Моя прическа! – возмутилась Никталия.

Мы находились на огромной парящей платформе. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралось бескрайнее золотое небо, по которому плыли облака из чистого света.

Вдали, соединяясь с нашей платформой полуразрушенным мостом, висел в воздухе гигантский остров. На нем возвышались руины.

Некогда величественные дворцы, храмы с колоннадами, сады… Теперь все это было разбито, опалено, покрыто черной плесенью Бездны. Золото потускнело, мрамор потрескался. Статуи лежали поверженные, безголовые.

Небесный Чертог. Дом богов.

Кладбище.

– Кажется, в этот раз нас выбросило немного в другой области Небесных Чертогов, – заметил я.

– М-да, – протянула Никталия, поднимаясь и отряхивая свой латекс. – А в брошюре это выглядело лучше. Ремонтом тут не занимались пару тысяч лет.

– Война, – тихо произнес Карнакс. Он прошел к краю платформы и посмотрел вниз, в бездну облаков. – Великая война. Я снова чувствую эхо ударов, которые раскалывали континенты.

– Скорее, это было предательство, – поправил я.

Я посмотрел на центральный дворец, чей шпиль был сломан, словно обломанный зуб. Там, в тронном зале, когда-то сидел Громовержец. И там находится то, что нам нужно.

А еще там нас ждали. Как и в прошлый раз.

Потому что, едва мы появились, ветер переменился. Он принес запах гнили. И далекий, протяжный вой, от которого даже у Карнакса рука дернулась к мечу.

– Кажется, хозяева заметили гостей, – я достал Черный Клинок. – Приготовьтесь. Экскурсия начинается.

Золотой мост висел над пустотой, словно сломанный хребет гигантского зверя. Некогда величественное сооружение, соединявшее внешние платформы с сердцем Небесного Чертога, теперь представляло собой жалкое зрелище. Огромные куски мрамора, покрытые сусальным золотом, парили в воздухе, игнорируя гравитацию. Некоторые из них медленно вращались вокруг своей оси, другие застыли, словно время для них остановилось.

Мы шли вперед. Наша странная процессия выглядела чужеродным элементом в этом царстве павшего величия. Я шагал первым, чувствуя, как энергия Бездны привычно струиться по жилам. За мной, тяжело грохоча сапогами, двигался Карнакс. Его доспех и красные одежды были единственным ярким пятном на фоне выцветшего золота и серой пыли. Следом, стараясь не смотреть в бездну под ногами, семенила Пугливка. А замыкала шествие Никталия, чье недовольство можно было ощущать физически, как статическое электричество перед грозой.

– Это возмутительно! – голос Богини Ночных Желаний эхом отразился от парящих обломков. – Просто возмутительно! Эстро, ты обещал экскурсию в обитель богов. А что я вижу? Это Небесный Чертог или заброшенная стройка в пригороде Синегорья, которую заморозили из-за нехватки бюджета?

Она остановилась, демонстративно отряхивая свой латексный плащ от невидимой пылинки.

– Мы же тут были! Мы всем надрали задницы! Казалось бы, после такого можно было навести порядок. Где золотые дорожки с подогревом? Где фонтаны с амброзией? Где, в конце концов, красная ковровая дорожка для победителей? Я только что чуть не сломала каблук о череп какого-то полубога! Это неуважение к обуви!

– Это зона боевых действий, Никталия, – не оборачиваясь, бросил я. – Бывшая. Здесь никто не живет уже тысячи лет. Кроме пыли и воспоминаний.

– И очень зря! – не унималась она. – Могли бы нанять клининговую компанию. Карнакс, неси меня! Мои ноги созданы для танцев, а не для акробатики на руинах.

Бог Войны даже не замедлил шаг. Он шел с невозмутимостью танка, прокладывающего путь через бурелом. Его золотой механический глаз непрерывно вращался, сканируя каждый камень, каждую трещину, каждый парящий обломок.

– Уровень пафоса архитектуры превышает допустимые нормы на триста процентов, – пророкотал он своим металлическим басом. – Абсолютно нерациональное использование ресурсов. Золотые перила не имеют тактической ценности. Они мягкие и деформируются при ударе. Рекомендую снести все это и построить нормальный бункер. Бетон, сталь, огневые точки.

– Какой ты скучный, – фыркнула Никталия. – Бункер! У тебя в голове одни доты и дзоты. А как же эстетика?

– Эстетика – это когда враг мертв, а твоя позиция неприступна, – отрезал Карнакс.

Пугливка, которая до этого молчала, вдруг ускорила шаг и прижалась ко мне. Я почувствовал, как она дрожит.

– Костя… – прошептала она, пугливо озираясь по сторонам. Ее ушки нервно подрагивали, ловя каждый шорох ветра. – А тут точно никого нет? Совсем-совсем? В прошлый раз тут была злая тетя с щупальцами… И тот железный робот без головы…

Я остановился и положил руку ей на голову, успокаивающе погладив между ушами.

– Расслабься, малышка. Мы здесь просто электрики. Пришли, чтобы воткнуть зарядку в розетку. Донесем сферу до Озера, активируем, чуть подождем и уйдем. Никаких драк, никаких драм. Быстро вошли, быстро вышли.

– Как у стоматолога? – с надеждой спросила она.

– Ну… примерно, – усмехнулся я. – Только без бормашины и с красивым видом.

Мы подошли к огромной арке, перекрывающей мост. Это было, пожалуй, единственное сооружение, которое сохранилось почти идеально. Высокая, метров двадцать в высоту, она была вырезана из цельного куска неизвестного материала, похожего на застывший перламутр. По ее поверхности бежали сложные узоры, которые, казалось, менялись, если отвести взгляд.

Арка Истинных Желаний. Я помнил ее. Громовержец поставил ее здесь в эпоху расцвета, чтобы тешить свое непомерное эго. Гости, проходящие через нее, видели свои самые сокровенные мечты, а хозяин наслаждался их реакцией.

Сейчас арка выглядела мертвой. Потускневшей. Кое-где виднелись черные прожилки Бездны, словно вены на больном теле.

– Выглядит безопасно, – скептически заметил Карнакс, постучав пальцем по колонне. – Конструкция нестабильна. Возможен обвал.

– Прорвемся, – я шагнул вперед. – Это кратчайший путь. Не хочу плутать по лабиринтам.

Никталия прошла следом, с любопытством разглядывая узоры. Пугливка семенила за ней, держась за край ее плаща. Карнакс замыкал группу, прикрывая тыл.

Мы вошли под своды арки.

Воздух вдруг стал плотным, как желе. Звуки исчезли. Даже ветер перестал выть в руинах.

– Странно, – начал я, чувствуя, как волоски на руках встают дыбом. – Она должна быть выключена…

Это было последнее, что я успел сказать.

Арка вспыхнула. Не золотым светом Громовержца, не фиолетовым огнем Бездны. Она вспыхнула белым, ослепительным сиянием, которое не имело цвета.

Мир вокруг нас дернулся, смазался и исчез.

Персональный Ад № 1: Рай Перфекциониста

Карнакс моргнул.

Странное ощущение падения исчезло. Свет, бивший в глаза, стал мягким, ровным, идеальным.

Он стоял на плацу.

Но это был не тот разбитый, заваленный мусором мост. Это был плац Небесного Чертога в его лучшие дни. И даже лучше.

Под ногами лежал идеально ровный белый камень. Ни одной трещины. Ни одной пылинки. Швы между плитами были подогнаны с точностью до микрона.

Впереди, до самого горизонта, выстроились легионы.

Карнакс прищурил золотой глаз, увеличивая зум.

Это были солдаты. Тысячи. Десятки тысяч. Закованные в броню, которая сияла так, что на нее было больно смотреть.

И у всех у них было его лицо. Клоны. Идеальные копии его самого в лучшие моменты существования.

Они стояли неподвижно. Абсолютно. Никто не шевелился. Никто не чесался. Никто не переминался с ноги на ногу. Даже их плащи не колыхались, потому что ветра не было. Ветер – это переменная, а здесь переменных не существовало.

Они дышали синхронно. Вдох. Пауза. Выдох. Звук тысяч легких сливался в единый, ритмичный гул, похожий на работу гигантского механизма.

К Карнаксу строевым шагом подошел офицер. Это тоже был Карнакс, но с золотыми аксельбантами и планшетом в руках.

Он остановился ровно в трех шагах. Щелкнул каблуками. Звук был коротким и сухим, как выстрел.

– Господин Верховный Генералиссимус! – отрапортовал адъютант. Голос был ровным, лишенным эмоций. – Докладываю обстановку. Война окончена. Мы победили всех. Врагов нет. Потенциальных врагов нет. Даже теоретических врагов нет.

Карнакс нахмурился.

– А Хаос? Бездна?

– Хаоса нет, – отчеканил адъютант. – Мы его структурировали. Бездну зацементировали и покрасили в уставной серый цвет. Никталию и прочих носителей энтропии сослали в ссылку в специальное измерение тишины. Весь мир – это одна большая казарма, живущая по Уставу Номер Один.

Карнакс огляделся. Все было… идеально.

Слишком идеально.

– Эффективно, – произнес он по привычке.

Он прошелся вдоль строя. Солдаты провожали его взглядом. Синхронно поворачивая головы. Градус поворота у всех был одинаковый.

Он проверил амуницию у крайнего бойца. Блестит. Ни царапинки. Ни пятнышка ржавчины. Меч острый, как бритва.

– Хорошо, – кивнул Карнакс. – Очень хорошо.

Он прошел дальше. Тишина давила на уши.

Прошла минута. Вторая.

Карнакс остановился. Ему стало… неуютно. Его руки искали привычное дело – почистить меч, проверить карту, наорать на новобранца за грязные сапоги. Но орать было не на кого. Сапоги были чище, чем совесть святого.

– Вольно! – скомандовал он, чтобы нарушить эту тишину.

Солдаты синхронно расставили ноги на ширину плеч и завели руки за спину. Тишина не исчезла. Она просто сменила позу.

– Можно… поговорить, – неуверенно предложил Карнакс. – Расскажите шутку.

Легион молчал. Тысячи глаз смотрели на него с преданностью и пустотой.

– Шутка не предусмотрена Уставом Номер Один, параграф четыре, пункт б, – сообщил адъютант. – Смех снижает боевую готовность на ноль целых три десятых процента. Мы оптимизировали этот процесс. Мы удалили чувство юмора хирургическим путем.

Карнакс почувствовал, как внутри него закипает холодная ярость. Он посмотрел на эти безупречные ряды. На этот стерильный плац. На это небо, где даже облака выстроились в шахматном порядке.

Это был не рай. Это был ад.

Ад для Бога Войны.

Война – это хаос. Это грязь, кровь, крики, преодоление. Это ошибка, которую нужно исправить. Это импровизация. А здесь… Здесь была смерть. Смерть в красивой обертке. Бесконечный смотр строя и песни, который никогда не закончится, потому что воевать не с кем.

Скука. Скука сжала его горло стальной хваткой.

– Скука – это смерть, – прорычал Карнакс. – А я – Бог Войны, а не Бог Завхоз!

Он размахнулся и со всей силы ударил ногой по идеальной брусчатке.

– ОТСТАВИТЬ ПОРЯДОК!

Реальность пошла трещинами, как разбитое зеркало.

Персональный Ад № 2: Вселенская Вечеринка

Музыка обрушилась на Никталию мягкой, обволакивающей волной. Это была идеальная музыка. Она знала, какой бит Никталия хочет услышать, еще до того, как она сама об этом подумала.

Никталия открыла глаза и ахнула от восторга.

Она сидела на троне. Трон был мягким, бархатным и неприлично роскошным. Но самое главное – он был живым. Он состоял из мускулистых красавцев и изящных дев, которые с обожанием смотрели на нее.

Она находилась в центре огромного зала, украшенного так, словно лучший дизайнер вселенной сошел с ума от вдохновения. Фонтаны били шампанским. С потолка падали лепестки роз и конфетти из чистого золота.

Вокруг веселились тысячи гостей. Все они были красивы, молоды и счастливы. И все они смотрели только на нее.

К трону подплыл (именно подплыл, его походка была верхом грации) официант. Никталия присмотрелась и хихикнула.

Это был Громовержец. В коротком передничке и с галстуком-бабочкой на голой шее.

– Ваш коктейль, моя Госпожа, – проворковал бывший верховный бог, тряхнув белоснежными кудрями. Он протянул ей бокал, в котором переливалась радуга. – «Слезы Счастья». Специальный рецепт. Я лично давил виноград своими божественными пятками.

– Ой, Громик! – Никталия кокетливо взяла бокал. – Тебе так идет этот фартук! Ты всегда был создан для сферы обслуживания!

Рядом материализовался Эстро. Он был одет в безупречный смокинг. Его волосы были уложены, а на лице сияла улыбка голливудской звезды.

– Никталия, – произнес он бархатным голосом. – Ты сегодня ослепительна. Впрочем, как и всегда. Ты самая умная, самая красивая, и твой смех совсем не раздражает. Он подобен звону хрустальных колокольчиков. Я готов слушать его вечно.

– Да ладно! – Никталия зарделась. – А как же «заноза»? «Головная боль»? «Фиолетовое несчастье»?

– Я был слеп, – Эстро упал на одно колено и поцеловал край ее платья. – Я не видел твоего гения. Твои планы всегда были идеальны. Твои шутки – вершина юмора. Прости меня, моя королева.

С другой стороны стояла Айсштиль и махала большим веером из павлиньих перьев. Работала кондиционером, создавая приятный ветерок.

– Вам не жарко, моя госпожа? – заботливо спросила она. – Может, мне заморозить вон того парня, чтобы он послужил вам освежающей ледяной статуей?

Никталия была в восторге.

– Наконец-то! – воскликнула она, откидываясь на спины своих поклонников. – Наконец-то меня оценили по достоинству! Это же рай! Эстро, скажи еще раз, какая я гениальная!

– Ты гениальная, – послушно повторил Эстро. – Твой интеллект затмевает солнце.

К ней подошел Карнакс. Он был в костюме дворецкого и держал в руках огромный торт.

– Ваш десерт, мадам. Бисквит пропитан любовью и обожанием.

Никталия посмотрела на торт. Потом на Карнакса. В ее глазах загорелся озорной огонек. Старая привычка взяла свое.

– Карни, милый, – протянула она. – А если я… вот так?

Она взяла кусок торта и смачно залепила им Карнаксу прямо в лицо. Крем размазался по его суровым чертам, закрыв механический глаз.

Никталия замерла в ожидании. Сейчас он взорвется. Сейчас он начнет орать про «нецелевое расходование пищевых ресурсов» и «нарушение субординации». Сейчас начнется веселье!

Карнакс медленно вытер крем пальцем и облизнул его.

– Спасибо, Госпожа, – сказал он с искренней благодарностью. – Это была великая честь – быть мишенью для вашего десерта. Могу я попросить добавки?

Улыбка сползла с лица Никталии.

– Эй… – неуверенно произнесла она. – Ты чего? Ты должен злиться! Ты должен ворчать!

– Злиться на вас? – удивился Эстро. – Это невозможно. Вы совершенство. Все, что вы делаете – правильно.

– Да! – подхватил хор гостей. – Слава Никталии!

Они смотрели на нее пустыми, влюбленными глазами. Куклы. Марионетки.

Никталия почувствовала, как к горлу подступает ком.

Никто не спорил. Никто не сопротивлялся. Никто не закатывал глаза на ее шутки.

Это было сладко. Слишком сладко. Приторно. Как сироп, в котором можно утонуть. Даже для… даже для неё.

Ей не нужно было поклонение. Ей нужна была искра. Ей нужны были они, настоящие. Вредный Эстро, холодная Айсштиль, токсичный Карнакс.

– Фу! – закричала она, вскакивая с трона. – Вы все сладкие, как… как просроченное варенье! Мне нужен кто-то, кто скажет мне «Заткнись, дура»! Верните мне моих друзей!

Она схватила поднос и со всей силы швырнула его в невидимую витрину с пирожными.

– СКУКА – ЭТО ГРЕХ!

Реальность задрожала и пошла трещинами.

Персональный Ад № 3: Великая Мать

Пугливка открыла глаза и поняла, что мир безвозвратно изменился.

Он стал маленьким.

Дома были ей по щиколотку. Деревья напоминали траву. Она стояла посреди огромного города, но ее голова была выше облаков.

Она посмотрела на свои руки. Они были покрыты густой белой шерстью. Огромные когти блестели на солнце. Она была не просто девушкой. Она была Великой Волчицей. Исполином. Годзиллой, только пушистой и с ушками. И пушистым хвостом.

Где-то далеко внизу, у ее ног, копошились крошечные фигурки.

Она присела на корточки, чтобы рассмотреть их.

Это были они. Костя, Настя, Эмми, Сахаринка. Они были размером с муравьев. Они бегали кругами, размахивая крошечными ручками, и пищали тонкими голосками:

– Защити нас, Великая Пугливка! Мы боимся! Спаси нас! Ты наша единственная надежда!

Пугливка почувствовала прилив тепла. Они нуждались в ней. Она была сильной. Никто не мог ее обидеть.

Из-за горизонта появились монстры. Гигантские черные жуки Бездны. Они ползли к городу, щелкая челюстями.

Но для Пугливки они были размером с котят.

Она зарычала. Громоподобный звук сотряс землю. Она шагнула вперед и просто наступила на жуков. Хрусть! Монстры превратились в лепешки.

– Ура! – запищали человечки внизу. – Слава Пугливке!

Она улыбнулась, обнажая клыки размером с небоскребы. Это было приятно. Быть большой. Быть защитницей. Больше не нужно прятаться. Больше не нужно дрожать.

Она наклонилась к Косте. Он стоял на ладони разрушенной статуи и тянул к ней руки.

– Обними меня, Пугливка! – кричал он. – Мне страшно!

Она потянулась к нему, чтобы прижать к груди, утешить.

Но замерла.

Ее пальцы были огромными. Ее когти были острыми. Одно неловкое движение – и она раздавит его. Превратит в мокрое место.

Она отдернула руку.

– Я не могу, – прогрохотала она. Ее голос был похож на камнепад. – Я слишком большая.

– Но мы хотим к тебе! – плакали человечки. – Мы любим тебя!

Она смотрела на них сверху вниз. С такой высоты они казались просто точками. Она не видела их глаз. Не видела их улыбок.

Она была одна. На вершине мира. Неуязвимая, но бесконечно одинокая.

Ей не нужно было, чтобы ее боялись враги. Ей нужно было, чтобы ее могли обнять друзья. Ей нужно было спрятаться за чью-то спину, почувствовать себя маленькой и защищенной.

Быть монстром – это холодно. Там, наверху, дует сильный ветер.

– Я не хочу быть Годзиллой! – заплакала она, и ее слезы пролились на город настоящим дождем, смывая дома. – Я хочу быть маленькой! И на ручки!

Она зажмурилась и сжалась, изо всех сил желая стать меньше.

Персональный Ад № 4: Бог на пенсии

Я сидел в кресле-качалке. Оно поскрипывало, успокаивающе и размеренно.

Передо мной расстилался идеальный зеленый газон. Ни одного сорняка. Трава была подстрижена так ровно, что ее можно было проверять по уровню. Светило ласковое, нежаркое солнце. Где-то вдалеке щебетали птички.

Я был на веранде милого домика с белым заборчиком. На мне был вязаный кардиган и тапочки.

В руках я держал газету «Вестник Спокойствия». Заголовки кричали о невероятном:

«БЕЗДНЫ НЕ СУЩЕСТВУЕТ. Ученые доказали, что это была массовая галлюцинация».

«МАГИЯ ОТМЕНЕНА. Теперь все решается путем переговоров и чаепитий».

«ЦЕНЫ НА БЕНЗИН УПАЛИ ДО ОТРИЦАТЕЛЬНЫХ ЗНАЧЕНИЙ».

Дверь дома открылась. На веранду вышли Кристина Валерьевна, Настя и Эмми. Они улыбались. У Кристины Валерьевны в руках был поднос с дымящимся чаем и печеньем.

– Костенька, – ласково спросила она. – Ты постриг газон?

– Да, – ответил я, удивляясь своему спокойному голосу. – Дважды.

– А мир спас? – спросила Настя, поправляя цветок в волосах. На ней было легкое ситцевое платье, никаких тактических костюмов.

– Не надо никого спасать, – я отложил газету. – Все уже спасены. Тишь да гладь.

– Вот и славно, – кивнула Эмми. – Перчинка, кстати, звонила. Она теперь работает в банке. Старший менеджер по кредитам. Говорит, очень увлекательно. Сахаринка открыла кондитерскую, печет булочки с корицей. А Светлана… она вышла замуж за бухгалтера. Он такой надежный. Носит очки и никогда не дерется.

Я почувствовал, как внутри что-то расслабляется. Наконец-то. Никаких тентаклей. Никаких интриг. Никаких богинь, пытающихся убить друг друга или переспать со мной (иногда одновременно). Просто покой.

Я потянулся за чашкой чая.

Моя рука дрогнула, и я случайно задел блюдце. Чашка полетела вниз.

Рефлекс сработал мгновенно. Я попытался поймать ее телекинезом.

Ничего.

Я попытался призвать щупальце Бездны, чтобы перехватить ее у пола.

Ничего. Пустота. Тишина внутри.

Дзынь!

Чашка разбилась. Осколки разлетелись по идеально чистому полу.

Я смотрел на них. Обычные керамические осколки.

– Ой, какая неприятность, – сказала Кристина Валерьевна. – Ничего, сейчас подметем.

– Я… я не смог, – пробормотал я. – Магии нет?

– Конечно нет, глупенький, – рассмеялась Настя. – Магия – это сказки. Мы же взрослые люди.

Я посмотрел на свои руки. Обычные руки. Без мозолей от меча. Без следов энергии.

Я посмотрел на идеальный забор. На идеальный газон. На идеальное небо.

И понял, что сейчас закричу.

Это был не покой. Это была стагнация. Это было болото.

Я – Эстро. Бог Безумия. Я рожден в хаосе. Я живу борьбой. Мне нужны проблемы. Мне нужно преодоление. Мне нужно чувствовать, как кровь кипит в жилах, а реальность прогибается под моей волей.

Перчинка в банке? Светлана с бухгалтером? Я с газонокосилкой? Да идите вы к черту с таким счастьем!

Я медленно поднялся с кресла.

– К черту газон! – сказал я тихо.

– Костя, ты чего? – испугалась Эмми.

– Я ХОЧУ ПРОБЛЕМ! – заорал я, переворачивая стол с чаем. Печенье разлетелось по веранде. – Я ХОЧУ СПАСАТЬ ЗАДНИЦЫ И НАДИРАТЬ ИХ! ГДЕ МОЁ ЛЕЗВИЕ БЕЗДНЫ⁈

Я вытянул руку, призывая свою силу, свою тьму, свое безумие. Я хотел разорвать этот картонный мирок на клочки.

– ВЕРНИТЕ МНЕ МОЮ ВОЙНУ!