Текст книги "Возвращение Безумного Бога 16 (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 23
Мамин рык

Майор Волков тяжело оперся на ствол перегретого, уже бесполезного пулемета.

Рядом Вольдемар, Чемпион Айсштиль, изящно вогнал последний магический заряд в мерцающий разлом Бездны. Тот захлопнулся с жалобным воем.

Двор особняка Безумовых представлял собой живописное полотно под названием «После Апокалипсиса: День первый, последствия». Ухоженный газон превратился в лунный пейзаж, обильно унавоженный черной слизью, осколками хитина и воронками от взрывов.

Угроза миновала, но пейзаж все еще навевал стойкое желание уйти в монастырь.

– Готово, майор, – Вольдемар изящно стряхнул невидимую пылинку с плеча, стараясь не обращать внимания отсутствующий левый рукав. – Сквозняки устранены. Можно заняться косметическим ремонтом.

Волков хмыкнул, доставая из подсумка мятую пачку сигарет, которую, кажется, носил с собой чисто по привычке.

– Курить бросил, – раздраженно произнес он, глянув на пачку. – А привычка все еще душит.

И в этот момент земля под их ногами мелко, но ощутимо завибрировала.

Из огромной расщелины, располовинившей особняк надвое, показалась фигура. Гигантская фигура.

Волков и Вольдемар синхронно замерли. Пачка выпала из рук майора.

Это была Вафелька.

Та самая милая, немного наивная мирмеция, которая долгое время пролежала в коме. Только теперь она стала… несколько крупнее. Метров эдак двадцать в высоту. Закованная в непробиваемый, черно-оранжевый хитиновый доспех, она возвышалась над руинами особняка. Как оживший титан из древних мифов.

Безумие берсерка отпустило мирмецию. В ее огромных оранжевых глазах читалось лишь искреннее, детское недоумение пополам с чистым восторгом. Она моргнула, посмотрела на свои гигантские руки, покрытые острыми шипами, затем оглядела двор с высоты птичьего полета.

– Ух ты… – ее голос, многократно усиленный новыми габаритами, прокатился по двору. От басов зазвенели уцелевшие стекла на втором этаже. – Я что, съела растишку для Годзиллы?

Она пошевелила закованными в броню плечами. Металл и хитин издали звук, похожий на скрежет сталкивающихся тектонических плит.

– А мне нравится! – резюмировала она, и на ее лице расплылась довольная улыбка.

Идиллию нарушил противный визг. Парочка недобитых тварей Бездны – крылатые скаты-переростки с зубастыми пастями на брюхе – вынырнули из дыма.

Видимо, они сочли 20-метровую мирмецию отличной неповоротливой добычей. Твари на большой скорости спикировали прямо на нее.

Волков по привычке потянулся к пулемету, но Вафелька даже не изменила позы.

С абсолютно невозмутимым видом человека, отгоняющего назойливого комара летним вечером, она подняла руку. Гигантские пальцы сложились в характерный жест.

ЩЕЛК!

Щелбан 20-метрового суперсолдата, подкрепленный чистой физической мощью, пробил звуковой барьер с оглушительным ХЛОПКОМ.

Первого ската словно распылило на атомы. Второму повезло чуть больше… или меньше, смотря как посмотреть. Кинетическая волна прошла по нему вскользь, и его просто со свистом унесло за горизонт.

Тварь превратилась в удаляющуюся точку. Блеснула мерцающей звездочкой где-то в стратосфере и скрылась из виду.

Волков и Вольдемар проводили «звездочку» долгими, философскими взглядами.

Вафелька виновато посмотрела на свои гигантские пальцы, затем на ветеранов.

– Ой, – бас титанши прозвучал почти смущенно. – Кажется, я немного не рассчитала силу… Привет, мальчики! А где папа? Мы уже отбились от Кривотолковых?

Двое суровых мужчин, повидавших на своем веку немало кошмаров, синхронно сделали шаг назад. И, не сговариваясь, почтительно кивнули 20-метровой девочке-муравью.

– Его Сиятельство где-то спасает мир, сударыня Вафелька, – ответил Вольдемар, мысленно ставя галочку: никогда, ни при каких обстоятельствах не играть с этой девушкой в «камень-ножницы-бумага».

Пока во дворе 20-метровая Вафелька осваивалась со своими новыми габаритами, внутри полуразрушенного холла особняка разворачивалась драма совершенно иного толка.

На поле боя элитные мирмеции-солдаты были хладнокровными и безжалостными машинами смерти. Но сейчас они напоминали стайку паникующих воспитательниц в детском саду.

– Осторожно! Несущая колонна! – в отчаянии пискнула одна из воительниц, пытаясь перехватить размытое черно-белое пятно, пронесшееся мимо нее на сверхзвуковой скорости.

Двое пушистых полубогов играли в салки. В качестве «мячика» они использовали кусок бронированного панциря того самого крабо-демона, весивший добрых килограммов двести. Дети перебрасывались им с такой легкостью, словно это был надувной мяч.

Мирмеции метались вокруг, растопырив все четыре руки, но поймать сорванцов не могли физически. Они боялись не за детей, этих маленьких терминаторов с иммунитетом к Бездне и танковым снарядом не прошибешь. Они в ужасе смотрели на трескающиеся стены. Если малыши в пылу игры снесут еще пару опор, остатки особняка просто сложатся им на головы.

Майор Волков и Вольдемар, осторожно заглянув в холл сквозь выбитые двери, застыли на пороге.

– Идеи есть? – спросил Волков, наблюдая, как мальчик с хохотом раскручивает над головой мирмецию-солдата.

– Позвать сударыню Вафельку? – предположил Вольдемар.

– Таких наскипидаренных мух ей не поймать…

И тут из темного зева лестницы, ведущей в подвал, показалась фигура.

Лилия шла тяжело, пошатываясь, опираясь рукой о стену. Ее белое платье было безнадежно испорчено, порвано и перепачкано. Белоснежные волосы спутались.

Но от нее исходила мощная, густая аура Власти. Таинственным образом воздух в холле мгновенно наполнился запахом озона и весеннего леса после грозы.

Она остановилась на нижней ступеньке.

Дети ее не заметили. Мальчик как раз с веселым визгом запустил мирмецию в сестру. Та ловко увернулась, и воительница со страшным грохотом впечаталась в остатки парадной лестницы, выбив фонтан мраморной крошки.

Ей это не повредило. Физически. Но гордость воительницы была растоптана из-за двух маленьких засранцев…

Лилия медленно выпрямилась. Она сделала глубокий вдох, ее грудная клетка расширилась, а глаза вспыхнули ярким, первобытным светом.

И она рыкнула.

Это был короткий, низкий, вибрирующий на самых глубинных частотах РЫК. Рык альфа-волчицы, призывающей потомство к абсолютному повиновению.

Звук ударил по нервам так, что Волков и Вольдемар инстинктивно активировали покровы, а закаленные в боях мирмеции замерли по стойке «смирно».

Эффект на детей был мгновенным и поистине магическим.

Брат и сестра застыли прямо в воздухе, в прыжках. Их пушистые волчьи ушки мгновенно и виновато прижались к головам, а хвостики поджались.

Хаотичные демоны разрушения испарились. На их месте возникли два абсолютно невинных ангелочка, которые «ничего такого не делали».

Они синхронно повернулись к Лилии, смешно засеменили к ней и послушно плюхнулись прямо у ее босых ступней. Они смотрели на мать огромными, кристально честными глазами, в которых читалось лишь абсолютное обожание.

Лилия тяжело выдохнула. Первобытное пламя в ее глазах сменилось безграничной, мягкой теплотой. Не обращая ни малейшего внимания на застывших у входа Вольдемара и Игоря Волкова, на израненную Дарью, привалившуюся к стене неподалеку, и на толпу мирмеций, она опустилась прямо на обломок мраморной колонны.

Лилия плавным, совершенно естественным жестом приспустила разорванный ворот своего платья и прижала обоих малышей к груди. Ей нужно было дать им то, что сейчас было важнее любой магии и любой победы – материнское тепло и пищу, чтобы успокоить их бушующую божественную энергию.

В холле повисла звенящая, почти осязаемая тишина.

Вольдемар мгновенно развернулся на каблуках ровно на сто восемьдесят градусов. Он заложил руки за спину и с преувеличенным, почти академическим интересом начал изучать уцелевшую фреску на потолке. Словно ничего важнее в жизни не видел.

Майор Волков вдруг нашел невероятно увлекательным процесс проверки механизма своего пустого, перегретого пулемета. Он с умным видом щелкал предохранителем, стараясь даже не дышать в сторону колонны.

Дарья Кривотолкова не отвела взгляд. Она смотрела на Лилию и двух малышей, жадно прильнувших к матери. На лице Дарьи, привыкшей сеять страх и боль, вдруг мелькнула странная, затаенная тоска и пронзительная, искренняя женская теплота, которую она так тщательно прятала от всего мира.

Но лишь на один короткий миг.

Чудодейственное молоко матери, помноженное на сытость от «витаминов из Бездны», сработало как лучшее в мире успокаивающее. Едва наевшись, непобедимые разрушители миров просто обмякли. Мальчик смешно причмокнул во сне, уткнулся носом в сестру. Девочка тихо засопела.

Лилия, отдав детям последние крохи своих сил, опустила голову и прикрыла веки. И, кажется, тоже провалилась в глубокий, спокойный сон.

Мирмеции, которые до этого боялись пошевелиться, тихо и благоговейно приблизились. Они осторожно, стараясь не звенеть хитиновой броней, укутали спящее трио в чудом уцелевшие, чистые пледы.

Это была прекрасная семейная идиллия. Но война еще не закончилась.

Спящие дети казались хрупким островком чуда. Но стоило отвести от них взгляд, как иллюзия спокойствия рассыпалась в прах.

Особняк Безумовых лежал в руинах. Двор был перепахан взрывами, залит кислотой и усеян ошметками чудовищ.

Мирмеции двигались среди обломков как безмолвные тени. Они не плакали. Их скорбь, тот самый душераздирающий ментальный крик, уже выжег слезы. И оставил после себя лишь звенящую, абсолютную пустоту.

Четырехрукие девы молча, с бережной, почти священной осторожностью, поднимали переломанные, покрытые трещинами тела своих павших сестер.

Из темного провала, ведущего в подвал, медленно, шаг за шагом, поднималась процессия. Шприц и Бинтик несли носилки, на которых покоилось тело Мелинты. Королева-Мать выглядела так, словно просто уснула. Но в её груди алела страшная, оплавленная рана, оставленная Фазовым Охотником.

Рядом с носилками шла Кристина Валерьевна. Старшая Хранительница Очага держалась из последних сил. Ее губы были плотно сжаты, лицо побелело. Пальцы комкали край передника так сильно, что ткань трещала.

Она не позволила себе рыдать. Не сейчас, когда дом был снова разрушен, а дети нуждались в опоре.

Вафелька, возвышающаяся над двором, увидела процессию. И ее исполинские, закованные в черную броню ноги подогнулись. Она с грохотом рухнула на колени, вдавливая остатки асфальта.

Гигантская девочка-мирмеция, способная в одиночку разорвать армию Бездны, сейчас казалась бесконечно маленькой и беззащитной. Она опустила огромную голову, почти до самой земли. Ее чудовищные плечи судорожно затряслись в беззвучном, надрывном плаче.

Ни звука не вырвалось из ее груди. Но эта немая скорбь гиганта пробирала до самых костей сильнее любых криков.

Процессия остановилась посреди развороченного холла. Кристина Валерьевна обвела взглядом выживших мирмеций.

– В лабораторию, – ее голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки, выпрямив спину. – Найдите самое защищенное, экранированное помещение нижнего яруса. И перенесите тела туда.

Мирмеции начали бережно переносили павших. За спиной у Кристины послышался хруст битого стекла и гравия. Она оглянулась и увидела приближающуюся Дарью Кривотолкову.

От привычного высокомерия и лоска виконтессы не осталось и следа. Дорогой латексный костюм висел клочьями, обнажая кровоточащие ссадины. Лицо было перемазано сажей и кровью тварей.

Когда она проходила мимо оцепления мирмеций, ни одна из воительниц не подняла на нее оружие. Они только что сражались плечом к плечу, урожденные дочери рода Безумовых и Кривотолковых, когда-то злейших врагов. Дарья проливала свою кровь, защищая их Дом. Она доказала свою надежность там, где слова ничего не значат.

Дарья остановилась напротив Кристины Валерьевны.

– Мне нужен Костя, – хрипло, без всяких прелюдий сказала княжна. – Срочно.

Кристина Валерьевна устало потерла переносицу.

– Дарья… вы же видите всё сами, – она обвела рукой разрушенный холл и спящих на мраморе детей. – Нам сейчас совершенно не до политических игр и интриг родов…

– Это не политика! – Дарья шагнула ближе, в ее зеленых глазах горел лихорадочный, отчаянный огонь. – К черту политику! Я копалась в закрытых архивах моего дяди. И нашла кое-что…

Волков и Вольдемар, услышав это, мгновенно подобрались и подошли ближе, превратившись в слух.

Дарья запустила дрожащую руку за пазуху своего изодранного костюма и резким движением вытащила небольшой предмет.

Это был амулет. Сплетенный из потускневшего серебра и какого-то странного, темного металла, он пульсировал. Сердцевина амулета излучала болезненное, фиолетово-черное свечение, от которого веяло холодом, не имеющим отношения к магии льда. Оно пахло… Бездной, но какой-то искаженной, упорядоченной.

– Дядя пытался использовать эту дрянь, чтобы понять природу Бездны, – быстро заговорила Дарья, глядя на пульсирующий артефакт. – Если я все правильно поняла, этот амулет может помочь в контроле Бездны! Он пригодится Косте!

Она сжала амулет так, что побелели костяшки, и посмотрела прямо в глаза Кристине Валерьевне.

– Я должна передать ему это. Этот амулет – якорь. Дайте мне канал связи! Или откройте портал, не знаю, хоть что-нибудь!

Кристина Валерьевна перевела взгляд с пульсирующего черным светом артефакта на полные решимости глаза израненной аристократки. Но прежде чем она успела открыть рот, чтобы ответить, реальность на улице перед особняком содрогнулась.

Это не было совсем не похоже на мерзкое, чавкающее появление Разломов Бездны. Воздух лопнул с оглушительным, торжественным звоном, словно гигантское зеркало. И вместо привычной фиолетовой тьмы пространство вспыхнуло ослепительным, чистейшим золотом.

Огромный, исполинский портал развернулся прямо над истерзанным газоном. Его края искрили и плавились, выжженные божественным светом такой силы, что на секунду ночь превратилась в ясный полдень. Оттуда пахнуло не пеплом, а грозой и сталью.

Из слепящего золотого зева раздался голос. Он был многократно усилен магией, перекрывая вой ветра и треск догорающих руин.

Это был голос правителя, зовущего своих людей на последний бой.

– ГОВОРИТ ГОСУДАРЬ РОССИЙСКИЙ АЛЕКСАНДР ПЯТЫЙ! – голос императора прогремел над особняком, вибрируя в каждой клеточке тела стальной, командирской хваткой. – ОБРАЩАЮСЬ К КАЖДОМУ, В КОМ ЕЩЁ ТЕПЛИТСЯ ЖИЗНЬ И КТО СПОСОБЕН ДЕРЖАТЬ ОРУЖИЕ! ТАМ, ВО ТЬМЕ, КНЯЖИЧ БЕЗУМОВ ОДИН ДЕРЖИТ ПОСЛЕДНИЙ РУБЕЖ. ОН СТОИТ ЗА НАС НАСМЕРТЬ. ЕСЛИ МЫ НЕ ПОДСТАВИМ ЕМУ ПЛЕЧО, ЕСЛИ НЕ ВСТАНЕМ ЕДИНОЙ СТЕНОЙ ПРЯМО СЕЙЧАС – ЗАВТРАШНЕГО РАССВЕТА НЕ УВИДИТ НИКТО. К ОРУЖИЮ! ОБЩИЙ СБОР!

Государь просил помощи у всех, до кого смог дотянуться. А это означало, что дело приняло максимально серьезный оборот.

Кристина Валерьевна, тяжело дыша, перевела взгляд с золотого портала на спящих у колонны детей и измотанную Лилию. Ее лицо, только что искаженное горем от потери Мелинты, окаменело, превратившись в маску абсолютной решимости. Она взяла командование на себя так естественно, словно всю жизнь руководила армиями.

– Мы остаемся, – жестко скомандовала она оставшимся мирмециям. – Особняк, Лилия и дети… мы защитим их. Никто больше не умрет в этом доме. А кто еще может стоять на ногах… идите!

Добровольцев дважды просить не пришлось.

Дарья Кривотолкова криво ухмыльнулась. Бережно, как величайшую драгоценность, она спрятала пульсирующий амулет в уцелевший внутренний карман изодранного костюма. Свободной рукой она привычно поправила рукоять хлыста. В ее зеленых глазах плескался холодный, расчетливый азарт.

– Пора вернуть должок одному другу детства, – прошипела она. – Чтоб его… заразу такую…

Майор Волков принял от мирмеций дополнительные ленты к своему пулемету. Теперь оружие снова было готово к бою!

– Принято, – коротко бросил он, передергивая затвор.

Вольдемар, Чемпион Айсштиль, тяжело вздохнул. Даже сейчас, на пороге вероятного конца света, он не мог изменить себе.

– Что ж, meine freunde. Кажется, нас пригласили на весьма специфический раут, – произнес он, выпрямляя спину. – Невежливо заставлять Императора ждать.

Земля содрогнулась. Вафелька медленно выпрямилась во весь свой колоссальный рост. Ее оранжевые глаза… в них горел огонь, ради которого она и была создана.

Огонь сильнейшей Защитницы Рода.

Она даже не стала спрашивать разрешения. Две ее гигантские руки в черной броне метнулись вниз с пугающей скоростью.

– Эй! Какого?!. – взвизгнула Дарья, когда земля внезапно ушла у нее из-под ног.

Волков и Вольдемар даже не успели моргнуть, как оказались в воздухе, зажатые в исполинских хитиновых пальцах, словно пластиковые игрушечные солдатики.

Вафелька одним плавным движением поднесла их к своему лицу, а затем аккуратно, но уверенно усадила всю опешившую троицу себе на широченные плечи.

– Держитесь за шипы, мелюзга, – прогремел над двором ее густой, вибрирующий голос, в котором не осталось ни капли детской наивности. – Мы идем спасать папу!

С этими словами титанша развернулась к гигантскому золотому порталу. Даже для него она была слишком велика. Вафелька сильно пригнулась, но всё равно ее антенны чиркнули по верхней кромке раскаленного разлома.

Тяжело ступая, сминая остатки забора, она шагнула в ослепительный свет. Дарья, Игорь Волков и Вольдемар, отчаянно вцепившись в шипы на ее броне, скрылись в золотом сиянии вместе с ней.

Раздался оглушительный хлопок, и портал схлопнулся, обдав двор волной теплого воздуха. Золотое свечение угасло так же внезапно, как и появилось.

Во дворе особняка Безумовых воцарилась тишина. Лишь где-то вдалеке тихо потрескивали догорающие кусты гортензий.

Кристина Валерьевна и выжившие мирмеции стояли посреди руин, охраняя покой мирно спящих детей и Лилии.

Битва за Дом была окончена. Битва за Мир только начиналась.

Читать следующий том: /reader/568907/5400975