Текст книги "Хочу дышать свободой (СИ)"
Автор книги: Анжелика2А
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 25 страниц)
18.
Ждём Лию внизу с Жаком. Пока она не спустилась решил перекинутся с ним парой слов. Тем более, что он меня пытает взглядом «Ну? Как прошло?».
– Мне нечего тебе сказать. И не смотри на меня так. – бросаю короткий взгляд на лестницу.
– Жак, в свете последних событий, прошу, теперь ты рядом с ней будь круглые сутки, не на шаг от неё. Охраняешь, защищаешь. Ты её тень. Если меня не будет рядом, значит спишь под её дверью если понадобиться. Понял?
– ??? Почему я?
– Потому что никого другого к себе не подпустит, и я только тебе доверяю.
– Но, у вас с ней… всё хорошо?
– Трудно ответить. Не всё сразу, может потом… если доверится, видимо не так я хорош как хотелось бы, держит дистанцию между нами.
– Кайн ты чего? Если не ты, то кто тогда? Странно. Ладно, как скажешь, рядом значит рядом.
Лиа спускается по лестнице, здоровается с Жаком, и быстро опускает глаза в пол. Чувствует неловкость. Нет той смелости и открытости присущей ей с первых дней знакомства.
Вчера излила свои страхи, ещё и я обозначил наши отношения, не совсем рабочие. Она пока не готова принять меня, не осознаёт что ей нужен мужчина. Хочет оставаться не зависимой. Ничего подожду, хотя терпение по отношению к ней… вряд ли на долго меня хватит.
Усаживаемся в экипаж, Лиа садится между нами с Жаком.
– Лиа, я тут подумал, может ты хочешь семью навестить? Пару-тройку дней провести сними. Как думаешь?
– Хорошо бы, но лучше дней пять с учётом дороги. Но как «Магнолия» если я уеду?
– А что с ней? Всё идёт по плану. С поварами вопрос решён, подобрали, через день работать будут, так надежней. Персонал уже почти набран. С музыкантами программу проработаешь, когда вернёшься. Время есть. Сегодня интерьер обсудим. Художники тоже подъедут. Ты хотела большой бутон на стене, сегодня и обсудим твой бутон и другие нюансы.
Жак боковым зрением с любопытством следит за обоими.
– Ну, что скажешь?– наклоняюсь к ней, близко, почти дышу в висок. Она плавно отстраняется от меня и я улыбаюсь, при этом накрываю своей ладонью её руки, которые она сложила в замок на коленях.
– Хорошо, подумаю. – отвечает.
Подъезжаем на место, нас уже ждут все заинтересованные лица. Приятно удивлена тому, что площадь для «парковки» и подъездные пути уже выполнены, как я и предлагала Грэгори. Въезд широкий метров десять, две кареты вполне разминутся, на аллее вместо скульптур уже стоят кованные фонари, их не менее тридцати.
– Фонари? Я думала ты оставишь скульптуры, мы даже не обсуждали это. – и мысленно представляю их зажжённые в ночи. Они бесспорное украшение въезда.
– Не поверишь, но это Жак предложил. Видел в одном из парков Толинхэда. – смотрю на Жака и показываю ему знак рукой «класс», он улыбается в ответ.
Рабочих на площадке много. Даже не предполагала, что моя идея задействует столько человек. И как только Грэгори с ними управляется, даёт указания чётко и быстро, всё возражения или рекомендации внимательно выслушивает, советуется и только тогда даёт распоряжения. Я более двух часов обсуждала роспись стен, с декораторами сделали пару эскизов. Решили подключить ещё молодых художников, возможно предложат что-то своё.
Каждая стена это отдельный арт-объект со своей идеей и задумкой. Над сценой было решено, во всю стену изобразить раскрывшийся бутон Магнолии, нежно розового цвета, возможно на ладони. Если за пару дней одобрим разработанные варианты отделки стен, можно будет съездить «домой», навестить Дарию со Стеном и обязательно дня три проведу с Гором. Чувствую как мне приятно дышится от этих мыслей и я вздыхаю с легкой улыбкой на губах.
Грегори вывел меня из забвения просьбой помочь нанесли разбивочный план на пол: обозначить расположение столиков с учётом vip кабинок, танцпола и сцены.
День был оживленным, я отвлеклась от недавних событий и даже не заметила как начала что-то напевать. Из-за звуков раздаваемых строительными инструментами я не заметила как Грэгори тихо подошёл сзади и обнял меня за талию.
– Хорошее настроение? Меня это радует, Лиа. Меня всё радует, что связано с тобой.
Я разворачиваюсь и пытаюсь освободиться из его объятий, но безуспешно.
– Не надо, на нас смотрят, прошу.
– И пусть, не вижу проблемы. – наклоняется ко мне и целует в висок. – Что если ты на открытии споёшь? Ты же любишь петь? Не так ли, солнышко?
– Не называй меня так, пожалуйста. Ни солнышком, ни рыбкой и ни какой другой зверушкой. Мне это не нравится, прошу.
– Не буду. Но так хочется, – вздыхает. – Что на счёт выступления? Думаю не только мне было бы приятно тебя услышать. – подмигивает Жаку. – Ты и Ви будите на открытии моими vip персонами. – опять наклоняется ко мне и делает попытку поцеловать в губы, но я отклоняюсь назад, выгибаю спину и пытаюсь избежать поцелуя.
– На нас смотрят, – шепчу, – Ты же утром сказал…
– Я помню, всегда помню что и кому говорю. – придерживает меня за талию и спину, наклоняет к себе прекращая попытку дотянуться к моим губам. Я принимаю вертикальное положение и вздыхаю. – Проголодалась? – киваю «угу». – Тогда поехали, на сегодня с тебя хватит.
Мы едем в уже привычное для меня место. Располагаемся за столиком и Грэгори делает заказ. Он протягивает свою руку и касается моей, тянет ее к себе и начинает целовать мои пальчики. Я смущаюсь, понимаю что он таким образом ухаживает и пытается сблизиться со мной. Натянуто улыбаюсь и пытаюсь освободить свою руку из плена, он смотрит на меня снисходительно и разжимает пальцы выпуская меня на свободу. С улыбкой произносит:
– Так значит? Но я упёртый, Лиа. Попыток не оставляю, только отсрочку даю.
Приносят обед и за нашим столиком воцаряется тишина, только короткие взгляды в сторону друг друга.
На улице перед заведением, нас поджидал Яни, он сообщил, что меня хочет видеть Ви. Она нуждается в моей консультации.
Я так рада, вот он, хороший повод хоть не на долго остаться без опеки Грэгори. К Ви я отправилась в сопровождении Жака и Яни.
У Ви в салоне были две очень миленькие юные особы, которые хотели заказать «особенные» платья для бала, который состоится через три недели в поместье Холиванов. Идей у меня в голове роилось море, так что набросала пару эскизов и выбор девушками был сделан быстро. И, «между прочим», в разговоре мы с Ви упомянули… ещё об одном не мало важном событии – скором открытии «Магнолии». У красавиц загорелись глаза и… у Ви заказ увеличился ещё на два платья.
Девушкам было приятно услышать, что они первые об этом узнали, это «секрет» о котором пока никому не стоит говорить. Мы с Ви переглянулись и поняли друг друга без слов. Информация через юных и несдержанных кокеток потекла в массы.
Жак проводил меня в дом Грэгори. На мою просьбу вернутся обратно в гостиницу, за обедом Грэгори одарил меня лишь недовольным знаком головой – «нет». Коротко и доходчиво, спорить было бесполезно.
Улеглась на кровать в своей новой комнате, не переодеваясь прямо в платье. А в голове полная каша, мои умозаключения расстраивали меня с каждой минутой. Я то и дело зажмуривалась или закрывала лицо руками, мотала головой словно из неё что-то можно вытрясти прочь.
События вчерашнего дня. Натан с его вопросами и обильным вниманием. Схватил и не отпускал, так легко он не сдастся. А потом в подвале на его глазах, я была такой жалкой, тряпкой под ногами этих мерзавцев. Ригг, то как он меня... лобзал. Я так надеялась, что Натан успеет помочь, но увы. Если бы Жак меня не забрал из этого ужасного места, даже не представляю, чтобы этот Ригг со мною творил. Но почему Грэгори там не было? Только Жак. Приказал привезти меня к себе, я к этому совсем не готова была. Плохо, это очень плохо. Постоянно находится рядом, бок о бок. И то что… ночью между нами произошло и как теперь себя с ним вести.
Если бы не алкоголь не за что бы не допустила этого. Мы не пара и не будем ею, я не хочу. И как это безумие остановить? Хочу чтобы он оставил меня в покое, чтобы держал дистанцию. Наверняка он пользуется популярностью у женщин, зачем ему я. Да и возраст, хотя разница в возрасте для мужчин ничего не значит. Мне эти отношения сейчас точно не нужны. Думаю придётся разрабатывать новый план, маршрут побега и по-дальше от сюда. Кайн и братья Салеваны – их так много для меня одной, очень много. Встаю переодеваюсь в халат и иду в ванную комнату смыть с себя дневные заботы и усталость.
Темнеет. Стою у окна и провожу пальцем по стеклу, рисую солнышко, из окна хороший вид на вечернюю улочку. Смотрю на проходящих мимо беззаботных людей. И не замечаю как в моей комнате появляется Грэгори. Только успеваю обернутся, а он уже кладёт свои руки мне на плечи и шепчет:
– Я скучал, Лиа, – прижимает мою спину к своей груди, я вздыхаю и не знаю, что сказать… поэтому просто молча стоим и смотрим в окно.
– Лиа…
Внезапно он подхватывает меня на руки и выносит из комнаты направляясь к себе, я брыкаюсь ногами, «нет» вторю не раз, без истерик, прошу чтобы он меня поставил на пол и отпустил. Нет, меня не слышат и не слушают, несут сильнее прижимая к стальной груди, быстро шагая по коридору.
И вот я в его спальне лежу на кровати, и он покрывает меня поцелуями, не даю возможность поймать свои губы, тогда целует моё лицо, нетерпеливо, спускается к шее, я пытаюсь его оттолкнуть, мотаю головой, не теряю надежды вырваться и повышаю голос в попытках освободиться из его объятий:
– Не надо, прекрати… Кайн, нет… ты говорил, что… – говорю прерывисто, дыхание сбито.
Он отстраняется, смотрит на меня, минуту не больше, но она длится бесконечно, целует меня в лоб и встаёт с кровати. Уходит прочь не оборачиваясь. Дышу, тяжело, ситуация не приятная, злюсь на себя, на него, на всё и всех. Медленно приподнимаюсь, поправляю халат, убираю назад растрепанные волосы и на дрожащих ногах ухожу в свою комнату.
Иду по коридору придерживаясь рукой за стены. Почему? Зачем они так со мною? Все, абсолютно все, лезут ко мне под одеяло. Чем выше я его себе на голову натягиваю, тем глубже они туда стремятся. Вокруг столько симпатичных девушек и доступной любви в ассортименте, а их словно клинит, ни как не оставят меня в покое…
18.1
Что с ней не так? Не могу понять, нежен и обходителен, не давлю на неё, ну, почти. А она не подпускает. Защитить ее хочу, оберегать, рядом быть. Ночью откликалась на ласки мои, тело её податливое таяло в руках моих, живое и такое горячее… Стараюсь, обхаживаю, руки сами к ней тянутся, а она уворачивается и выскользнуть норовит.
Сижу на кухне, не пью, а стакан пустой словно смотрит на меня, гранями играет в свете и блеском соблазняет. Ну уж нет. Входит Жак.
– Один? Что делаешь? Не ешь, не пьёшь.
– Где был?
– У Ви задержался, потом с этой ребятней потрепался. Не такие уж они и беспризорники. Семьи у всех есть, прикинь? А почти всё время проводят на улице. – вздыхаю, – Не подпускает? – мотает головой «нет», – Не всё сразу, время ей дай.
– Не хочу ждать. Магнолию откроем и думаю увезти её в пригород, пусть ребёнка мне родит. На свежем воздухе в дали от этого всего… рядом буду, навещать буду, полюбит и родит, почти уверен, – ударяет кулаком по столу, – Ни хрена не уверен, ни в чём. Жак? Что творю?
– Хорошо если полюбит, но насколько это правильно, не знаю, – замолкаем, смотрю на Кайна, а он на стакан.
На кухню входит Лиа.
– Ты здесь? – спрашивает, не смотрю на неё, интерес не проявляю, а внутри кипит всё, – Ты предлагал мне съездить домой и я решила, через пару дней поехать. Завтра хочу заехать в булочную, вкус наших кексов обсудить и предварительно о поставках договорюсь. Что скажешь?
– Хорошо, езжай. Будет время подумать на счёт моей просьбы. – она и Жак бросают на меня вопросительные взгляды, – Что? – смотрю на обоих, – Песню на открытии исполнить, может и не одну, а вы о чем?
– Всем спокойной ночи, – произносит Лиа и разворачивается в сторону выхода.
– Постой, – окликаю и она оборачивается, – Лиа, у тебя скоро день рождение, может пожелания какие есть?
Смотрю на неё, а она опускает на мгновение взгляд в пол и пожимает плечами.
– Ни каких, правда, не нужно тратиться, – разворачивается и покидает кухню, смотрю ей в след и качаю головой.
– Ей ничего не надо, ты это видишь? Поедешь с ней в Майхалию, у вас три дня. Думаю вам хватит. Пойду спать, иначе сорвусь, рука выпить тянется…
Завтракали молча, Кайн изредка бросал на меня короткие взгляды. Жак на нас обоих смотрел, хмыкал, сопел, то подмигивал нам, то головой качал.
Едем в экипаже в булочную, Жак сопровождает, все время, рядом и не оставляет меня ни на минуту.
Пара часов и я довольна результатом встречи. Жак всё видел, всё слышал. При случае он сам может доложить Грэгори о поездке.
Хочу навестить Ви, подруг у меня нет, а она пока единственная в моем окружении, приятно с ней общаться и если честно даже разницы в возрасте не чувствуется. Хорошая, интересно у неё муж или дети есть? Спрашиваю об этом у Жака, он мотает головой «нет». Но я пару раз ловила его взгляд на ней, возможно виды на неё имеет, или они уже… Но могу и ошибаться.
Заехали к Ви, не скрою, что она была рада нас видеть, как и я её. Как и предполагалось, «сарафанное радио» активно плетёт свою паутину по городку. Заказы посыпались на голову Ви, в салоне с каждым днём становится всё оживлённее. Местные красавицы постоянно интересуются новостями по поводу «Магнолии». Ви стала в эпицентре событий.
С фасонами платьев не для одной местной «звездочки» проблем не было. Сегодня одна из девушек с любопытством рассматривала меня, она была в восторге от моих эскизов. Перед самым уходом она снизошла до общения со мною:
– А вы Лиа, приглашены на бал? – то с какой неприятной интонацией она это произнесла, после того как мы с Ви её «облизывали», меня равнодушной не оставило. Получи «звезда»:
– Хотите меня увидеть? Или боитесь? – мило-мило улыбаюсь, – Виталия?
Только хмыкнула нам в ответ, так и хотелось ей язык показать, «тусовщица, блин».
По дороге домой узнаю от Жака, что у меня только три дня на поездку домой. И Жак теперь будет постоянно со мною, куда бы я не отправилась. Раздуваю щеки от возмущения.
– Значит так, да? Жак! Где он сейчас, ты знаешь?
– Догадываюсь.
– Тогда поехали к нему, хочу поговорить!
Входим в ресторан, вижу его за столиком в компании двух известных мне мужчин, явно обсуждают дела касаемые Магнолии. Быстрым шагом пересекаю зал, двигаясь между столиками, не замечая других посетителей.
– Грэгори! Ты, чёрт тебя побери. – он поднимает голову, ухмыляется видя нас и закатывает глаза.
– Что не так? – бросает короткий взгляд мне за спину явно на Жака. Приподнимает бровь, – Ну?
– Во первых. Мне не нужна тень! Я ещё в состоянии отбрасывать свою, вертикально! Он мне не нужен. – выдаю залпом.
– Нужен. Это не обсуждается.
Злится девочка, и я рад, такая милая, живая. Ноздри раздувает яростно, смелая, волю почувствовала, ну-ну. Любуюсь ею.
– Во вторых? Лиа? У меня мало времени.
– Ты обещал пять дней, пять, не три, не два, а ПЯТЬ! И я узнаю об этом от Жака, не от тебя. Почему?
– Почему три? Или почему от Жака? – дразню её.
– Не увиливай… говори!
– Я так решил, пять это много.
– Для кого, много?
– Для тебя. Не забывай о Ригге. Моё условие – три дня и Жак рядом.
– Этого мало, сутки уйдут только на дорогу. Пять и не днём меньше, таков был уговор, ты обещал – и уже более спокойным голосом добавляет, – Грэгори прошу, пожалуйста. Я даже отказываюсь от подарка и дня рождения. Пять дней.
Смотрю на неё, вздыхает, глаза все искры разметали, порох выпустила, нужно дать надежду.
– Я не обещал, мы только обсуждали. Не психуй, я подумаю.
– Нет, сейчас всё решим.
– Сейчас? Тогда… спой, две песни за два дня. Честный обмен.
– Одна и два дня, ты сказал у тебя мало времени.
– Для тебя выкрою. Повторять не буду.
– Где петь?
– Здесь.
– Здесь? … Хорошо.
Сбрасываю с плеча пиджак и передаю его Жаку. Беру стул и ставлю его на свободное место, – Садись, – он удивленно вскидывает брови, – Буду петь для тебя, ты же этого хотел? Или перед всем залом выступить? – ставлю второй стул напротив, спинкой к нему и сажусь в ожидании.
Подходит, медленно, сверлит меня острым взглядом, садится скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу. Теперь улыбается и расплывается в предвкушении.
18.2.
Натан и Рик прихватив Тая отправились на прогулку в центр города, погода хорошая, лето в самом разгаре.
После визита к нотариусу Крид предложил зайти в ресторан и выпить что-нибудь прохладительное. Ближе к обеду солнце нещадно пекло, даже ветер не спасает, опаляет таким же жаром. Окинув зал взглядом, решили присесть за один из столиков в дальнем углу, подальше от окон и солнечных лучей. Впереди заметили Грэгори с бухгалтером и его поверенным в делах. Сегодня без Марины или Лии, как теперь она себя называет. Сделали заказ и ждём наслаждаясь легким сквозняком в помещении.
– Слышал, что открытие «Магнолии» намечено через неделю после бала у Холивана. Алекс, ты не поверишь, но места бронируют во всю. Девушки с ума сходят от радости, два мероприятия за один месяц. Атаковали сразу все салоны одежды и красоты. Так и представляю этих племенных пустышек хлопающих ресничками и мечтающих о женихах.
– Главное, чтобы наши младшие с ума не сошли от этого рассадника юных кокеток.
– Не думаю, Натан тут уже основательно похозяйничал. Была бы достойная пара, не гнездился бы в скалах да и за Мариной не носился. А Рик… тот вообще за мечи взялся, сам видишь тренируется до одурения и по городу рыссчет, её встретить норовит. Светлая у девочки голова, развернулись они с Грэгори на полную. Говорят, развлекательная программа этого заведения будет наинтереснейшая: концерты, поэтические вечера, театральные постановки и караоке, и это ещё не всё.
– Караоке? Что это?
– Можешь публику порадовать своим выступлением.
– Я не лицедей, не горю желанием.
– Зря, это весело.
Дверь распахивается и в зал входит… Марина, узнаём её сразу. Следом за ней дыша в затылок – амбал, она как фурия прямиком направляется к столику за которым сидит Грэгори.
– Я знаю его, правая рука Грэгори, но не помню как его…
– Жак, – шепчет мне Крид, – Он теперь постоянно с ней. После похищения, ни на шаг не отходит.
Смотрю на неё. Стройная, в белых обтягивающих брюках. Короткая нежно-голубая блузка с треугольным вырезом и завязана на крест на талии в бант с боку, концы пояса ниспадают не доходя до колена. Ловлю себя на мысли, что стрижка ей очень идёт, ей всё идёт, особенно этот дерзкий взгляд с которым она появилась. Я скольжу взглядом по её телу с головы до ног и обратно…
Обоняние обостряется, дыхание учащается, руки смыкаю в замок и кошусь на Крида, а он глядя на меня выдаёт с ухмылкой:
– Ты тоже это чувствуешь? Алекс выдохни, – задевает меня плечом, – А младшие её целовали, Натану больше повезло, он её у озера поймал, почти без одежды, мокрую. Как тебе?
Мои глаза не то от злобы, не то от зависти меняются, ноздри раздуваются и ходят ходуном как у зверя перед прыжком, вдох-выдох, вдох-выдох, мгновение, ещё, и я почти прихожу в норму, наконец-то легкая уходящая дрожь по позвоночнику завершает эту вспышку.
Слышим как она с ним спорит, дерзит, гордо отстаивая свою точку зрения. А она не изменилась, очень убедительна.
А вот теперь становится интересно, она должна ему спеть, здесь.
– А вот и караоке, Алекс, смотри и слушай. Уверен, она не разочарует. Алекс?
– Что?
– Видел бы ты сейчас себя со стороны, – качает головой.
– Верю, как дурак наверное выгляжу, но оторваться не могу. Улыбку с лица смахни, сам не лучше выглядишь.
– А помнишь, как ты мне? – наклоняется как заговорщик, – «Лучшего варианта не было?», как видишь не было.
Марина берёт возле свободного столика стул и тащит его в сторону, ставит и кивает Грэгори «садись», ждёт его реакции. Он ухмыляется, подходит и усаживается, смелый ход с её стороны. Сама усаживается на против повернув стул спинкой, грациозно оседлав его, руки складывает на спинке и заявляет:
– Про любовь петь не буду!
– Я и не заказывал, – ухмыляется ей в ответ, откидывается на спинку, складывает руки на груди и закидывает ногу на ногу.
Марина отстранившись от спинки отводит немного назад спину и мы слышим её голос сначала тихий, затем он становится громче и увереннее:
«Чего бы ты хотел от мечты,
может быть немного огня?
Холод дней порою сильнее тебя.
Чего бы ты хотел от любви,
может быть немного тепла?
Да просто чтобы в жизни твоей, была:
Кто-то деньги за модное,
кто-то в утро холодное,
кто-то в землю за родину,
кто-то дырку для ордена.
Бесконечная молодость,
С безупречным названием жизнь.
Это звезды далёкие,
это раны глубокие,
это нежность и золото,
ложь и сердце расколото.
Бесконечная молодость,
С безупречным названием жизнь.
Чего бы ты хотел от судьбы,
может быть билета назад?
Где глаза таких же как ты, горят.
Туда где не разводят мосты,
где руки и где души чисты,
где правила и жесты просты, прости.
Чего бы ты хотел от мечты?
Чего бы ты хотел от любви?
Чего бы ты хотел от судьбы?
Чего хотел от жизни бы ты?
Хочешь деньги за модное,
хочешь утро холодное,
хочешь в землю за родину,
хочешь дырку для ордена,
хочешь звезды далёкие,
хочешь раны глубокие,
хочешь нежность и золото,
только сердце расколото.
Бесконечная молодость,
С безупречным названием жизнь.»
Она умолкает и держится за спинку руками, они смотрят друг на друга. Долго. Мы видим только серьезный взгляд Грэгори. Марина кладёт подбородок на руки слегка наклонив голову на бок и спрашивает:
– Вторую петь?
Не сразу, но Грэгори мотает головой «нет», не отрывает от неё взгляда и всё так же серьёзен. Она приподнимает голову и ждёт. Грэгори не спеша встаёт, делает шаг и наклоняется над ней. Нежно касается ладонью её щеки, она даже не отстраняется.
– Другого я от тебя и не ожидал, умница. – подаёт ей руку, чтобы встала и обращается в сторону выхода, – У вас пять дней, Жак.
Марина оборачивается в сторону Жака и подмигивает ему с такой искренней улыбкой. Она не отразима.
– Спасибо, Лиа. И уясни, день рождение и подарок будут. Не отказывайся.
Она никого вокруг не замечает, даже вскользь не обводит взглядом зал, приходила к нему и уходит от него. Окружающие и в том числе мы, словно пустое место, не достойны её взгляда и внимания.
Поравнявшись, забирает пиджак из рук Жака, он ее по дружески приобнимает за плечо и пропускает вперёд. В дверях Марина опять оборачивается и бросает на Грэгори прощальный взгляд. Поднимает на Жака глаза и в полголоса с насмешкой произносит:
– Как мы его! У нас пять дней, даже не представляешь как я рада.
– Я вижу и мне этого достаточно. Кстати детка тебе надо на лошади по практиковаться, пешком я с тобой не дойду.
Я вместе с Жаком выхожу на улицу, не знаю но чувствую себя окрылённой, взгляд Грэгори меня ни грамма не пугал и ни к чему «особенному» не обязывал.
– Поедем верхом, а я неуч, дашь мне мастеркласс? У нас на это «48 часов», – пропела я последнюю фразу садясь в экипаж, – Жак учти, я лошадей боюсь и совсем ездить на них не умею.
– Всегда бывает первый раз, научишься Лиа.
Два дня прошли в суете, одна поездка в «Магнолию» и три часа каждый день упражнялась в верховой езде. Жак превосходный учитель, выдержка у него и терпение отменные. А вот вечером на второй день были сборы в поездку.
Выехали в Майхалию рано утром. Пока Йоран. Пока Грэгори. Жак был не доволен, тем что мы с Кайном не попрощались, он очень поздно вернулся накануне, а мы очень рано уехали. Ничего переживет, всего-то пять дней.
В дороге поинтересовалась у Жака, может он знает где Пит, а то я его уже недели две как не видела. Пояснил, что Кайн пристроил Пита подмастерьем к знакомому владельцу столярным цехом и не одним. Пит увлёкся и теперь жаждет овладеть новым ремеслом не на шутку. Ещё и резьба по дереву в его планах теперь…
Приятно было это услышать и неожиданно, теперь я не только спокойна за него и Дарию, но и рада услышать хорошие новости.
В Майхалию прибыли ближе к обеду. Дария хлопотала по дому и как всегда была занята выпечкой. Стен с Питом до вечера отлучились по делам. Мы провели пару часов за разговорами, так и не дождавшись мужчин отправились дальше. Хочу увидеться с Гором, очень.
Поездка верхом, порядком утомляет, спину держать ровно тяжело и ноги с непривычки хочется свести вмести. Сделали два привала, ноги размять и землю почувствовать. Жак выносливый, а вот я нет, девчонка, слабая. Перекусили. Развлекла его парой песен, даже станцевала разок своими негнущимися ногами, дабы размять их. Повеселила его как смогла.
Едем мимо озера, улыбаюсь искренне, закаты вспоминаю, скоро уже, скоро приедем.
Подъезжаем к пещере, спешиваюсь и бегу внутрь с криками: «Гор, мой Гор!». Тишина. Его нет. Он ушёл. Осмотревшись выхожу наружу.
У входа в пещеру кричу его имя пару раз, приложив ладони к губам. Минут через десять из лесу выбегает этот громила, раскинув руки в стороны, сопит как паровоз, в раз подхватывает меня на руки и кружит. Жак в ступоре, а я смеюсь от радости, цепляясь за его мощную шею.
– Гор, мой Гор, только мой, – кричу, шепчу и обнимаю своего друга всё крепче, – Ты скучал? Скучал? А я как представляешь? Вот так…– сжимаю его шею силой на которую только способна, – Вот так скучала и целую его с щеку раз пять.
Опускает меня на землю и гладит по голове своей большой и грубой ладонью.
– Мы к тебе в гости, на три дня. Рад? – кивает, – Познакомься это Жак, – Гор меняется в лице, переводит уже не на шутку строгий взгляд на моего спутника, садится на корточки и целует меня в лоб, гладит по голове, даёт ему понять, что «я ему дорога», – Гор, он меня сопровождает, он друг, – обхватываю ладонями лицо великана и произношу глядя ему в глаза, – Но ты лучший друг, помни об этом.
Уже в пещере, я ему рассказывала о своих похождениях и приключениях, угостила его вкусными кексами которые мы привезли из Йорана и передала гостинец от Дарии: большой круглый хлеб и булку с маком.
День был жарким, дорога дальней и нас это утомило, долгие разговоры и мы не заметили во сколько и как улеглись спать. Каждый день мы бывали на озере, дважды ранним утром Жак и Гор ходили на охоту. Два зайца и дикая коза – были добыты совместными усилиями. Жак был не просто в восторге, он был героем, прямо Львом в своей Африке. Хвалила как могла, мужчины – они как дети малые, без лаского слова не могут.
Вечера у озера, как же мне их не хватало. Купание на закате и задушевные разговоры у костра. Жак оказался отличным пловьцом, два заплыва на перегонки с результатом 1:1.
На третий день, мой напарник изъявил желание задержаться ещё на день, я только за. В последний вечер у костра Жак рассказал о своём детстве, о родителях которых почти не помнит… Я о своих промолчала.
