Текст книги "Хочу дышать свободой (СИ)"
Автор книги: Анжелика2А
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)
56.
Братья уехали в Ношем, надеюсь не на долго. Марина в последнее время сама не своя, ни с кем почти не общается, из комнаты практически не выходит. Ладно спит много, но к занятиям готовится уже не в кабинете отца, а всё в той же комнате. Есть выходит в гостиную только, когда Алекс дома. Странности беременной женщины или что-то другое, не знаю. Юлия говорит с учебой у неё всё в полном порядке. С Алексом не рискнул обсудить, с учетом нашего последнего разговора. В чём-то он прав, каждая семья заслуживает личного пространства.
Первая ночь без мужа. Спала в рубашке Алекса, хотела чувствовать его запах на себе, мне так спокойнее. Долго не могла улечься, выбирала удобную позу. Ну вот, вроде улеглась, поглаживаю животик, а теперь малыш копошится, пару раз толкнулся и затих. Улеглись. Хорошо, что Алекс Натана увёз, мне так спокойнее будет, без сюрпризов.
Проснулся ночью от того, что Марина плачет. Почувствовал не ладное или зверь дал о себе знать, сам до конца не понял. Разбудил Юлию и мы поднялись к ней в комнату. Марина действительно, сквозь сон тяжело дышала и всхлипывала без слез. Юлия сама предложила остаться у неё на ночь. Легла рядом и обняла её за плечи, поглаживала по спине успокаивая и та притихла. Пришёл к ним в комнату только утром, чтобы разбудить, пригласить на завтрак и отвезти на занятия.
Когда Марина переодевалась к завтраку и набрасывала халат, Юлия заметила на спине кроме рисунка шрамы, и сообщила об этом тихонько мне.
А я не был удивлён рисунку, на свадьбе его все видели, но шрамы… Неужели «ее первый раз» о котором она тогда призналась? Чтобы успокоить Юлию сказал, что «возможно это детские травмы». Попросил Илиха приготовить ей успокаивающий травяной чай или пусть сделает то, что сам сочтёт необходимым.
Алекса не было уже четвёртый день. Я скучала, т.е. мы скучали, малыш стал вести себя очень тихо. Волновалась из-за чая, который мне Илих рекомендовал пить на ночь.
– Не всем же быть такими бойкими, как вы Марина, – ответил тот, после тщательного осмотра. – Не волнуйтесь, с ним всё в порядке.
В отсутствие Алекса, я стала чаще разговаривать с малышом и поняла, что я совсем не знаю детских песен. По одной строчке и не более того, жаль. Но зато вспомнила песню Жени Любич:
«Мне бы крылья чтобы, укрыть тебя, мне бы вьюгу, чтобы убаюкала. Мне бы звезды, чтоб осветить твой путь. Мне б увидеть сон твой когда-нибудь. Баю-баю-бай, ветер, ветер – улетай, и до самого утра я останусь ждать тебя. Мне бы небо чёрное показать… Мне бы волны, чтобы тебя укачать. Мне бы в колыбельную тишину. Точно корабли проплывают сны. Баю-баю-бай, ветер, ветер – улетай, и до самого утра я стану ждать тебя». Теперь её пою нам перед сном. Два вечера подряд ко мне заходила Юлия, сидя на краешке кровати слушала как пою…
Не знаю, что со мною происходит. Словно выдохлась вся, опустошена, апатия серой пеленой мозг окутала. И тоска накатила необъяснимая. Как же мне тяжело, была бы мама рядом, голос её услышать, поговорить, обнять или поплакать. Иногда волком выть хочется, если бы не учеба, завыла бы… Что если я так и не повзрослела. Выросла, но не повзрослела или не созрела… И на филолога учусь… Специалист из меня наверное не ахти получится…
Сижу в кресле и животик глажу, сама ребёнок, а скоро со своим ребёнком нянчится придётся… ничевошечки не знаю и не умею… Блокнот свой просматриваю, листаю и от прочитанного горечью отдаёт, зачем писала всё это? Пометки к занятиям уже не нужны, в библиотеке не ночую, с учебниками и книгами проблем нет, домой их беру. Захлопываю эту чудо-писанину и отправляюсь на кухню, в печи сожгу. Кухарка прибиралась в помещении и в моей просьбе не отказала, сожгли, обложка горела долго…
А вот и хорошие новости. Крид вернулся из продолжительного плавания. Входит в дом и ведёт за руку Юлию.
– Эй, где вы там? Оставили беременную, почти под дождем. Рик! Давно соплей в доме не было? Или сопливое потомство желаем увидеть?
– Я… я что беременна? – Юлия с явным удивлением смотрит на Рика.
– Крид! Ты! – братья с радостью пожимают друг другу руки и крепко обнимаются похлопывая друг друга по плечу, – Что ты там про Юлию… И где это вы дождь видели, сухо же на улице.
– Носом чую, тучи сгущаются. А Юлия твоя «в положении», всего то дней пять не больше, ты что не почувствовал. Нюх теряете…
– А я-то думаю, чего это она почти неделю носом трётся и спит свернувшись как сурок…
– Я, как сурок сплю? – спрашивает Юлия, – Это ты ворочаешься пол ночи пока уляжешься, а утром тебя не растолкать, – надула она губки. Крид внимательно смотрит на меня и на мой округлившийся животик:
– Да у вас гнёздышко полное птенцов? В самую пору поздравлять. Где остальные?
– Здравствуй Крид. Они в Ношем уехали по делам, обещали скоро вернуться, – отвечаю.
Крид испытывая некоторую неловкость спрашивает:
– Обнять тебя можно? Или уже Вас?
– Если только нас и чуть-чуть, – робко улыбаюсь ему.
Он делает шаг на встречу и аккуратно, с читаемой внутренней дистанцией обнимает меня за плечи не прижимаясь, и тихонько прошептав: «Рад за вас с Алексом» отстраняется и не отпуская меня задерживает свой внимательный взгляд на моем лице, эмоции считывает, недовольно вздыхает и отпускает меня, – Ну что? Дом, милый дом. Не поверите, но я скучал.
Мы расположились в гостиной и немного погодя к нам присоединился Илих. Он был несказанно рад увидеть Крида здоровым и полным сил после долгого отсутствия. Мы даже не думали расходиться, как поздно вечером ещё и Алекс с Натаном вернулись домой, ну вот теперь-то мы засиделись до полуночи.
Крид увлечённо рассказывал о своих удивительных приключениях, об островах, городах и людях живущих там, о нравах и местных традициях. Потом затронул и деликатную тему…
– А я вот одну чужестранку никак в оборот не возьму. Красивая и своенравная. Глаза чёрные, фигура огонь, а двигается как – пантера перед прыжком. Чтобы жениться, выкуп за неё заплатить нужно, статус свой подчеркнуть. Представляете? Вот это нравы!
Тема выкупа всех заинтересовала и почти развеселила. Покупка невесты – это оригинально.
– Выкуп баранами или табун лошадей им подавай? – подколола я Крида, – Или всё же деньгами, местными.
– Баранами? Марина, ну ты и загнула? – хмыкнул Натан. Она даже не взглянула в его сторону, как и весь оставшийся вечер. Крид был предельно внимателен, давно не видел всех, поэтому вникал во всё с неподдельным интересом.
– А что, у нас в азиатских странах разные обычаи, некоторые уже считаются пережитком времён, я читала. А вот, чтобы не платить за невесту, её можно украсть по соглашению, кстати это зрелищно и весело, тебе об этом что-либо известно? Или её семья в деньгах нуждается. Кстати где это ты пантеру видел?
– Лучше бы не видел, чуть ни посидел от страха…
– А выкуп большой? – включилась в разговор Юлия.
– Дороговато по-нашему. Дочь главы Клана не дешевая. – произнёс Крид.
– Ну так не поскупимся ради счастья брата, главное потом не пожалей, – озвучил Натан.
– Возможно эти деньги означают первоначальный финансовый капитал для молодых? Тогда это не плохо, – уже зевая произнесла я.
Крид окинул нас смущенным взглядом и рассказал очень интересную историю знакомства с Ен Шин. Её имя, пояснил он нам, обозначает «мир и доверие» на их языке.
Так вот, Крид её девственности лишил, она сама его выбрала. У них традиция есть очень странная. В совершеннолетие девушка сама выбирает себе мужчину для первой ночи. Вот эта красавица и выбрала Крида, без его ведома. К нему пришли глава её семейства и брат, в сопровождении стражи. Пригласили в гости, познакомиться и услышать о нашем мире. Познакомились, пообщались и переглянулись с ней раз, другой, а потом его отвели к ней, где всё и произошло. Утром после завтрака распрощались и никаких тебе объяснений. Вот такое ошеломительное знакомство у Крида с девушкой произошло. Она своё желание исполнила и интерес к другим появился, но Крид заявил на неё свои права. Отец (глава клана) принял к сведению его желание и ждёт традиционный выкуп. Вот так наш Крид с первой, единственной проведённой с ней ночи потерял покой и сон. Ен Шин ему подавай и другой ему не нужно. Много интересного за один вечер, даже очень.
Спать пошли за полночь, хорошо, что завтра на занятия не нужно, отоспимся. Как только остались вдвоём, Алекс обхватил меня в кольцо своих сильных рук и нежно зарылся носом в мои волосы, глубоко втягивал мой запах, и сопел при этом как паровоз. Я тоже соскучилась и повисла у него на шее. Расплакаться была готова. Сердцебиение его слышала так чётко и радовалась каждому его гулкому удару. Умиротворенно улыбалась обнимая и прижимаясь к Алексу, вот чего мне оказывается не хватало, прикипела к нему. Невыносимо быть одной. «Люблю, люблю» шептала… Пока не зацеловал меня не выпустил из объятий, а затем пошёл освежиться в ванную с дороги. Ждала сидя на краю кровати и болтала ногами, так приятно на душе и мысли уже не роятся в хаосе. Приехал. Целых четыре дня отсутствовал, для кого-то ерунда, а мне тяжело далось. Ну, где он там? Смылился что ли? Пока ждала глаза слипаться стали, подобрала под себя ноги и легла на краешек кровати…
Соскучился по Марине не на шутку и переживал как она там. Приехали с Натаном в Толинхэд, а дома Крид. Вот тебе ещё одна радость в доме. Семья в сборе. Удивил нас конечно результатом своей поездки, выходит не зря в путешествие отправился. И Марина вижу соскучилась, всего-то четыре дня не было нас, родная такая, моя. Выхожу из ванной в полотенце на бёдрах, а она заснула на краю, не дождалась совсем малость. Приподнимаю её на руки и в середину кровати укладываю, накрываю одеялом и слышу «Алекс…», милая моя… А вот то что доносится с низу из гостиной мне совсем не нравиться. Надеваю штаны и спускаюсь в гостинную.
Рад, что дома. Дорога дальняя, морские путешествия тяжело пережить, почти в другую часть света занесло меня. Море действительно спокойное и всё же пугающее, и тоска по родному берегу не покидает на всем пути. Дома столько перемен, Марина беременна, месяцев пять уже, да и Юлия. Рад за братьев. Долго меня не было. Но то как Марина избегает контакта с Натаном сразу просек, а тот в ответ глаз с неё не сводит. Не хорошо это, ох не хорошо… Марина с появлением Алекса руки их мёртвой хваткой сцепила, переплетая в замок пальцы, так весь вечер и не разомкнули. Ждала его с поездки.
Разговор с дороги долгим выдался, время не заметно перевалило за полночь, устали все, да и спать пора. Начали расходиться.
– Натан задержись, разговор есть, – холодно произнёс ему.
57.
– Натан задержись, разговор есть, – обратился к тому, когда Алекс с Мариной на верх поднялись, – Что ты сделал не так? – Крид поднялся с кресла и стал сверлить того леденящим взглядом.
– Не понимаю о чем ты? – хмыкнул Натан.
– Ты её тронул?
– Кого? – Натан слегка присел на подоконник.
– Натан! – подхожу к нему ближе, – Твою мать! Кого, кого – Марину! Вижу по обоим, значит и Алекс видит, только виду не подаёт. Сама она не скажет, гордость не позволит.
– Не твоё дело.
– Да ты я вижу с ума сошёл!
В комнату возвращается Рик:
– Натан! Ты придурок? А я всё понять не мог, что за чертовщина здесь происходит. Всё ж хорошо было! Накасячил – ты! А лица нет на ней! – Рик остановился рядом с Кридом, – Когда только успел?
– Да если бы в Куэр-Фост её один из нас нашёл, она бы его не выбрала.
– Да, что ты знаешь? Заткнись, Нат, – Крид начинал свирепеть, – Она его жена и мать его ребёнка. Безмозглый!
– А что если… – Натан вскидывает такой же колючий взгляд на Крида…
– Ни каких если, Нат! – перебивает его Рик, – Он нашёл, да! И Крид был рядом. Но выбрала она Алекса!
– Она могла ошибиться! – не унимался тот.
– Она сама его выбрала! – уверенно давил на него Рик, – Я сам слышал, как она ему предложение делала в доме Логэров. Сама ему, ты это понимаешь?
– Что здесь происходит? – вошёл Алекс и окинул братьев гневным взором.
– Ну вот, поговорили… – Крид потупив взгляд подошёл к креслу и опустился в него. Минуты две гробовой тишины повисли в наэлектризованном до предела воздухе и невыносимо давили. Только жёсткое дыхание Алекса звучало в этой зловещей пустоте пугая всех и предрекая грозу внутри дома, а не за его пределами.
– Мне повторить вопрос или сами объясните? Ну же?
Не сразу, но тишину нарушил Рик:
– Пока тебя не было, Марина… плохо себя чувствовала и сон её тревожный... Илих рядом был, с ребёнком всё в порядке, а вот Марине он на ночь успокоительные чаи прописал…
– И вы здесь это решили обсудить? Я жду?
– Натан? – Крид ждал от брата объяснений.
– Я… её люблю… и мой зверь…
– Заткни своего зверя знаешь куда! Там, где и мой, – Рик не смог промолчать, – Ты только себя любишь! О себе печёшься… Любовь у него.
Алекс не сводил взгляда с брата и судорожно прокручивал в голове последние недели в голове… Вопросы! Которые Маринина задавала и после них, неужели брат не успокоился…
– Плевать что ты сделал, но следующей выходки не будет. Ты уедешь в Йоран или Ношем сам решай, Натан. Но здесь я тебя не оставлю.
– Алекс, хорошо что мы её там нашли. Куэр-Фост – это рай… После того что я видел. В Онеме женщин вообще за людей не считают, дочерей продают. Родила, перепродают, меняются или на улицу вон. Матерей не ценят. Они там хуже бродячих собак, за краюху хлеба готовы себя любому предложить… Пользуют их как хотят. А как они прерывают беременность вам лучше не знать. Что если бы она там оказалась?! Она с тобой здесь и в порядке, всё будет хорошо, – и глядя на Натана Крид произнёс суровым тоном, – Даже на замужних «стоп» не срабатывает? Это уже не твоё, пойми же наконец. В Ношем и точка.
Как долго в дверном проёме стояла Марина никто не знал, но когда Натан поднял взгляд и увидел её и сполз задницей с подоконника, это заметили все и обернулись в сторону двери. Она была бледной и безликой, готовой вот-вот рухнуть на пол. У Алекса противно застучало в ушах, он то краснел, то белел, руки вспотели и сжались в кулаки, он не мог отвести от неё взгляда. Он хотел сделать шаг на встречу, но она первая, словно тень скользнула в сторону Натана игнорируя его. Она шла не твёрдой походкой подметая халатом пол и когда проходила мимо, я почти слышал или чувствовал как стучало в бешеном ритме её сердце. Она подошла к нему и остановилась, подняла на него блестящие от влаги глаза:
– Я смотрю на тебя, ты ведь этого хотел… тогда… – и он смотрел на неё, смотрел и молча сгорал уже ни на что не надеясь, – Всё увидел? Так хотел? И на вопрос твой я ответила, ещё тогда… в кабинете. Или забыл? – «нет» покачал он головой.
Марина медленно развернулась и обвела нас отрешенным, а затем полным горечи взглядом, остановившись на Криде произнесла, лишенным эмоций голосом:
– Крид, про Онем, это правда? – он угрюмо кивнул и отвёл глаза в сторону, она тяжело вздохнула и продолжила, – Выходит мне один изверг достался, а Онем кишит ими… – накрыла рукой живот и продолжила, – Если вы из-за меня собачится будете, значит мне здесь не место… Лишняя.
– Марина…. – Алекс хотел что-то сказать, но она остановила его жестом, вскинув вперёд другую ладонь.
– Не надо Алекс… Обещаю не бегать. Я вернусь домой и не нужно меня останавливать, – она вновь обвела всех взглядом выдав нам напоследок, – Выходит вернулись к тому с чего всё началось… Не выходит у нас по хорошему… – развернулась и пошла на выход, в дверях смахнула с глаз рукавом слёзы и скрылась в коридоре.
Произнести что-либо ни у кого не хватило духа, да и вряд ли слова нужные подобрали бы. Время остановилось и западня немая накрыла всех. Крах полный. Так молча и сидели, изредка поглядывая друг на друга. Первым вышел Алекс, немного помедлив за ним пошёл Рик…
В комнату вошёл зная, что она не спит. Чувствуя её боль, моя «сущность» наружу показалась, взвыла внутри и вырвалась. Тело от головы до бёдер, мощной бронёй покрылось, твёрдыми и подвижными роговыми пластинами. Нервничает. Защитить её желает и потерять боится. Отец рассказывал, что в момент опасности зверь сворачивается в клубок, сам либо обхватив свою пару, развернуть его под силу только крупному зверю, который рискует порезаться об острые края чешуи.
Ноги ватными сделались, ослабели, сказать ничего не могу – ком к горлу подкатил. Опустился перед кроватью на пол и сел на колени, шелохнуться боюсь в этом безмолвии. В таком виде лучше провалиться, не то что бы на глаза ей показываться или касаться её… Смотрю на её силуэт в темноте, лежит отвернувшись к стене.
Слушаю как «моя Марина» рвано дышит и ребёнка слышу, трепыхается внутри, тоже не спит. Оба не спят, утра ждут, что бы уйти… Тихо и что-то не разборчиво напевать стала, не мне, ему… ещё не рождённому. От зверя избавиться хотели… Из крови своей его вычленить, всего до капли сничтожить… А ведь только рядом с ней Он несчастный свой нос показывает и бессилен перед ней, нашёл таки свою пару и преклоняется пред ней. Внутренним миром своим взяла под контроль, нас… Почуял её и принял, и что теперь будет? С ним? Со мною? Руку к ней тяну, а прикоснуться не могу, не смею…
– Марина… не уходите… прошу…
Мурлычет себе под нос и вздыхает, не слушает и не слышит, не хочет меня услышать, оглохла от обиды и боли. Внутри, в себе закрылась, не пробьюсь теперь сквозь щит её… Напевает и слова глотая урчит себе под нос, как мантру читает… На кровать крадусь и в ноги её ложусь, оплетаю их руками дрожащими через одеяло, голову прижимаю к ногам и слушаю её, как звучит, как его убаюкивает… Заснуть боюсь, чтобы не ушла не замеченной, а голос её успокаивает нас, сон навевает, боль душевную притупляет и лелеет… Глаза слипаются и со сном бороться невыносимо. Зверь чешую свою разомкнул и тихо исчез без отголосков по коже, притаился внутри. На покой ушёл.
Утром просыпаюсь от толчков её, освободиться хочет из объятий моих. Уже не за ноги оплёл её руками, а за плечи и к груди своей прижал. Ослабил руки немного, но до конца не размыкаю их:
– Пусти…
– Не спиши… последние мгновения… Мне тяжело будет без вас... И тебе одной нельзя, Марина.
– Не сейчас… Ни единым словом не удержишь… и не только словом.
– Я верну тебя, обязательно верну вас обоих. Как бы мне это тяжело не далось… верну слышишь... любимая, милая моя. Ты сама меня выбрала, не забывай это Марина...
58.
– Сама… А что если всё не так… И я запуталась… – оторвал её руки от своей груди и пальчики целую, губами их в рот прихватываю и целую…
– Ты у меня такая умница, сильная и смелая… не запуталась. Тебя трудно запутать Марина… – к губам её тянусь, а она, вниз голову наклонить пытается, уворачивается. Губы её полуоткрыты, отстраняется неуверенно и одновременно просяще. В глаза смотрит встревоженно и щеки моей колючей, не бритой касается. Не оставляю надежду и льну к губам желанным и животик наш ладонью накрываю.
Целую робко внутрь не проникая, только губы захватываю в свой сладкий плен. Скучала без меня, извелась за эти дни. Уйдёт и не сможет одна, день, два и души наши взвоют, связь нашу уже не разорвать…
Отзывается на поцелуй тихий и несмелый, раскрывается и сама требует большего, язык её к моему тянется и я волю интуиции отдаю. Поцелуй выходит жарким, страстным, жадным до ломки в суставах, забывая дышать. И только каждый короткий и торопливо-рваный вдох на двоих позволяет продлиться этому каскаду нахлынувших вкусов, звуков и касаний наших тел.
В одночасье окунулся в поцелуй на балу Холивана первый, наш первый поцелуй с Мариной. Как загорелась и злостью обдала не получив желаемую порцию ярких чувств. Моя светлая и единственная звёздочка, моя любопытная и ненасытная, дающая свет и радость каждый миг, час и день… много дней… бесконечно длинных. Слышу тихое «Алекс…». Ничего слаще нет имени услышанного из её уст… Сдержаться готов, усмирить желание своё, страсть умерить, как тогда под террасой, а она нет, не может оторваться и остановиться на полпути, тяжело для неё. Знаю это, чувствую.
– Алекс… рядом будь… с нами… люби нас…
Яркие, самые радужные и неподдающиеся объяснениям мгновения от близости с ней и то как наши тела покидает эта сладостная дрожь, разливаясь волнами и импульсами под кожей сплетенных рук и ног. Держит меня внутри, жадно сжав до последних накативших и покидающих её юное тело искр блаженства. Упоительное ощущение, замираю и жду наслаждаясь её видом… Выхожу из неё, когда сама освобождает меня из своего разгоряченного плена…
Касаюсь губ и как опьяненный откидываюсь на спину, она смущённо улыбается, кладёт голову мне на предплечье и я обнимаю её рукой прижимая плотнее к себе. Ребёнок толкнулся раз, ещё и выпятил мне в бок ножку, смеюсь и щекочу её указательным пальцем, малыш дернулся и спрятался.
Марина пристраивает свою ногу между моих и вздыхает:
– Я всё равно домой хочу, к Ба и Аннет… Не по себе мне здесь. И по маме скучаю…
– Отвезу тебя к Логэрам, погости у них, сколько решишь, а я рядом буду. На правах мужа, – поднимаю пальцами её лицо за подбородок, – Любящего и заботливого, иначе ты все запасы Илиха уничтожишь, – щелкаю её по носу.
– А может вы меня опоили чем? – быстро хватает меня за палец, хмурит брови и носик, дразнит и играет со мной, вредина. Переворачиваюсь и нависаю над ней запрокинув её руки за голову.
– Опоили, – целую в кончик носа, в щеки, – Влюбили, – целую в губки, в подбородок, – Замуж взяли, – целую в шею, в плечо, в грудь, задерживаюсь на розовом соске и спускаюсь ниже… – Развратили, – гулко выдыхаю и отпускаю её руки, обнимаю своими руками животик и целую его, при этом бросаю на неё короткий взгляд, – И ребёнка зачали. Ребёнок! Ку-ку? – губами касаюсь кожи живота, Марине щекотно, она хихикает и за уши отрывает меня от себя.
– Всё! Хватит Алекс, мы кушать хотим и к бабушке в гости.
– Правильно, в гости и не надолго. И домой обратно…
– Алекс?
– Я Алекс. Кушать хотите? Значит не спорьте со старшими. Встаём, я за завтраком, а ты зубы чистить и собираться.
Освежилась в ванной и одеваюсь. И как он это делает? Ещё ночью злилась на них всех, собрались за моей спиной и обсуждали меня, а теперь их видеть не хочу, разными коридорами передвигаться придётся. Ну где он там, что с завтраком?
Вхожу в кухню и собираю завтрак для нас на поднос. Так, прислуга где-то запропастилась, ну да ладно, сам справлюсь. Перенервничал, ещё одна такая ужасная ночь и я свихнусь. Боялся что мир рухнул в одночасье. А утро светом озарило и надежду дало, будет, всё у нас ещё будет.
Выходим из дому и Натан в коридоре в тени показался. Со спины, на глаза не рискнул ей попасться. Окликнул понижая голос:
– Марина, ты меня простишь?
Она замерла и счёт на секунды пошёл. Протянула мне руку и не оборачиваясь к нему произнесла:
– Не сейчас… Едем Алекс.
Подъезжаем к дому Логэров и у меня глаза влажными становятся. Увидев их повисла у Ба на шее со словами «скучала, очень».
– Девочка наша в гости приехала, сентиментальной стала, – Ба гладит меня по спине. Аннет здоровается со мной улыбкой и обращается к Алексу.
– Я тоже в её положении то плакала, то ела без остановки. А ещё всех зверушек бездомных жалела.
Осталась у своих на две недели. Алекс был рядом и терпеливо, «скрипя зубами» ждал возвращения домой.
Сижу с учебником в тени кустарников на покрывале, готовлюсь к последнему экзамену. Одной рукою глажу животик а другой листаю учебник. Мелкий сегодня резвится и часто копошится. Ну вот, а теперь ещё и булькает, а мне щекотно от этого.
Кстати, профессор Лебон в этом семестре всем третьекурсникам провел курс лекций по «Противодействию агрессии в молодёжной среде». С письменной работой и зачётом по итогу. Надеюсь от этого толк будет. Кое кому «пыл» поумерит, а кое кому свободнее дышать станет.
Алекс подходит и усаживается к нам сзади, обнимает меня поглаживая за живот и целует в шею.
– Ну, как вы тут без меня целый день?
– Тшш… Он только притих.
– Ну раз он спит, а ты нет… – шепчет мне и поднимает руки в верх, перебирает мои волосы, освобождая шею, покрывает её и плечо многочисленными легкими поцелуями.
– Когда домой вернёмся? – спрашивает.
– Давай после сессии… – поворачиваю к нему голову и подставляю щеку, – Ещё в щёщку и губки…
– Как скажешь, – Улыбается и целует в щеку, в губки, – После сессии, я запомнил.
– Как дома дела?
– Крид за Ен Шин, в Сэйкун с особой миссией отплыл. Натан к нему на хвост сел. Оба в путь отправились. Дома только Рик и Юлия. Раздолье им там.
– Интересно чем закончится у Крида…
– Посмотрим…
– Алекс…
– Мм…. – Алекс трёться кончиком носа о мои волосы.
– А когда тебе будет 32, ты так ничего и не сказал про свой День рождение.
– Ладно… Только не смейся…
– Так-так-так… Интригой пахнет.
– В этом году его нет, поэтому и не отмечали.
– Февраль, 29-ое?
– Нет. Почему решила, что это февраль? 32 января.
– Что? У вас в январе 32 дня?
– А ты не знала?
– Нет. Выходит у тебя день рождение раз в четыре года?
– Нет, два через два. Будем отмечать 33 и 34 года, а вот 35 и 36 придётся пропустить..
– Ну у вас и календарь? Только январь с сюрпризом или ещё есть?
– С какой целью интересуешься?
– Алекс! Мне между прочим рожать…
– Не волнуйся, только январь, тебя это не затронет. Если только в будущем… – бью его локтем по рёбрам.
– Мне бы с настоящим справиться, а ты уже про будущее…
В начале августа Крид вернулся, не один. Как же она хороша, его Ен Шин. Больше восемнадцати лет ей не даш, высокая, кареглазая, жгучая брюнетка, а восточный разрез глаз готов любому голову вскружить. Мне она напомнила азиатскую актрису. В такую и я бы втюрилась. Гордая, а улыбается как ребёнок. Хотя на улыбки она не особо щедрая. В седле держится отлично, словно родилась в нем.
За несколько месяцев общения с Кридом, наш язык уже хорошо понимает и изъясняется не плохо.
Привезли с собой ещё одну девочку, из Онема. Заходили в порт припасы пополнить, а она сама на корабль пробралась, мать её туда ночью отправила. Ен её в грузовом отсеке голодную нашла на третьи сутки. Уговорила Крида с собой взять в услужение. На вид ей лет пятнадцать-шестнадцать, но говорит что ей возможно четырнадцать. Странно, что она сама не знает сколько ей лет и мать не особо уточняла. Говорит, что прятали её в разных местах. А последние два года они не большой группой в ущельи Змеиной горы жили. Худенькая она очень и бледная. Волосы светлые, хотя Крид говорит, что их народность как у Ен, все смуглые и темноволосые. Видно мать её родила не от местного мужчины.
Мина очень любопытна и при этом безотказна, о чем не попросишь сразу сделает, а вот язык ей наш тяжело даётся, произношение хромает. Как-то раз застукала её в кабинете, она моими карандашами рисовала в тетради в которой заниматься должна. Увидела меня и стушевалась, а я что? Мне любопытно стало и я взглянула. Красиво у неё получилось. Море, берег и скалы изобразила, Онем возможно. А в конце тетради набросок… кое-чей профиль… ого. Делаю вид, что не заметила.
Сегодня кто чем занят: Алекс и Крид в мэрию уехали, Натан с Ен где-то в конюшне пропадают, Мина вроде в палисаднике была, прислуга по дому шуршит, а я в беседке роман читаю – про любовь непорочную, только вздохи, взгляды и трепет в груди…
Сижу… читаю… и понимаю, что-то со мною не так. Внутри меня пульсация появляется с промежутками во времени и болью не страшной, но тревожной отдаёт. И ребёнок то тихий, то брыкнёт. Илиху нужно срочно показаться, встаю, а из меня… вода по ногам струится…
– Мамочки, – шепчу, а она дальше вытекает. До читалась, блин. И чего мне в доме не сиделось. Медленно выхожу из беседки обхватив живот руками и что есть мочи ору:
– Илих!!! Кто-нибудь…
Первой мчится ко мне Мина, увидев меня начинает в ладоши хлопать и смеяться, радуется чертяка, а я тут загибаюсь:
– Чусэйё! Чусэйё! – обхватывает меня за талию и в дом ведёт, как только зашли, сразу в один голос крикнули, – Илих!
Началось… Натан и Ен тоже прибежали. Мина молодец, сразу взялась Илиху помогать. Ен переводит всё, что Мина тараторит… Она оказывается про роды всё знает и даже дважды сама принимала, там в пещерах. У них мужчина «хозяин» роды принимает и дитя забирает себе, вот некоторые и убегают куда глаза глядят...
Мина мне подсказывает как дышать и когда тужиться нужно, а я послушно повторяю. Вместе дышим и тужимся, и при этом я успеваю Алекса последними словами поносить… Ен стоит у стены и молча наблюдает, уходить не уходит и в обморок не падает. Натан один в коридоре не выдерживает и врывается в комнату, а мне уже всё равно, кто и где и сколько их, лишь бы скорее все закончилось…
Он опускается у изголовья на колени и обтирает влажной тканью пот у меня с лица… а я с Миной дышу… тужусь и кричу… Дышу, тужусь и скулю «Искусаю всех, Алекса первого… Мамочки!». Натан руку свою к зубам моим протягивает:
– Если кусать, то меня. По крайней мере есть за что… – «нет» мотаю головой. А Мина кивает и запястье его мне подставляет, «нет» мотаю и как уцепляюсь в него… Натан взвыл и зубы стиснул… Вот так дышу, тужусь и кусаю...
Сколько это длилось не знаю, долго наверное, очень долго. Устала. Дышу, а тужиться сил уже нет… Илих и Мина ругаются на меня, каждый на своём языке… а я устала, очень-очень устала. Теперь они между собой спорят, она говорит, что ребёнка нужно доставать за голову, ребёнок уже близко! А Илих твердит сама сможет родить! Ещё одни такие роды и я язык Онема выучу…
В комнату вбегает Алекс. Наконец-то, муж. Мина ему на своём «тарабарском» всё обьясняет и руками показывает, что и как нужно сделать… Одного кусаю, другой роды принимает, Илих кряхтит за спиной у Алекса, Ен за плечи меня вперёд наклоняет по команде Мины... процесс пошёл и...
– Мальчик, – произносит Алекс и расплывается в улыбке, поднимает малыша выше, чтобы я увидела. Илих и Мина просят его самого пуповину перерезать, он отец… Мой мужчина, роды принял, пуповину перерезал, а я рада, что всё уже закончилось.
Сентябрь выдался безумно тёплым. Все Салеваны на пикнике. Мы с Алексом лежим на покрывале на животе и забавляемся с сыном. Алекс держит над Рагнаром бумажного журавлика, который колышется на ниточке, а тот в ответ хаотично машет ручками и ножками. Имя сыну выбрала я, пусть будет сильным как отец и мужественным как викинг. Рагнар Салеван, звучит. Крид и Рик жарят мясо на мангале. Ен и Натан раскладывают для нас закуски на импровизированном столе.
К нам подсаживается беременная Юлия и в пол уха мне сообщает, что слышала как Натан жаловался Рику на Мину. «Как она его достаёт… кривляется… подкалывает… то в суп соль насыпет, то ещё чего вытворит» и всё в таком духе. Качаю головой: «Может она ещё не наигралась? У неё то и детства толком не было», отвечаю.
Ен приземляется рядом с Алексом и перед Рагнаром руками взмахивает, изображая «полёт бабочки».
