Текст книги "Хочу дышать свободой (СИ)"
Автор книги: Анжелика2А
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц)
44.
Температуры у меня нет, всего пара дней и мне уже лучше. Сегодня на кухне помогаю Нерии и их кухарке готовить ужин. Колдую над тестом для булочек, мои руки в муке, мы о чём-то женском весело щебечем и не сразу замечаем Алекса.
– Весело тут у вас, смотрю, – оборачиваемся на голос, Алекс отстраняется от дверного проема и подходит ко мне. Вытирает полотенцем мой припудренный мукой нос, – Чумазая и веселая, отжила значит. Завтра в школу? Если хочешь, отвезу, – обнимает меня сзади за талию.
– Хочу, – отталкиваю его локтем, но не тут-то было. Держит крепко. Зарывается носом в мои волосы и шепчет:
– Ещё и готовить умеешь?
– Под чутким руководством, ничего сложного, – опять пытаюсь освободиться и он уступает:
– Я буду у себя, зовите на ужин. Искусницы, – улыбается и уходит.
После ужина Алекс и Крид засели у отца в кабинете, что-то обсуждают. А я сидела в комнате и читала. Значит завтра отправлюсь в школу, решаю лечь пораньше спать. Укладываюсь в постель, кручусь-верчусь и вот я уже начинаю тихонько сопеть.
Засиделись у отца после ужина. Вхожу в комнату, слабый свет с улицы всё ещё проникает и освещает её, а Марина уже в постели, спит. На столе оставила книгу, в шкаф не убрала, выходит ещё не дочитала. Ладно, спать так спать. Усмехаюсь и начинаю раздеваться. Мне нравится, что Марина теперь со мной и так близко, ближе не куда. Укладываюсь рядом, обнимаю её за спину, наклоняюсь к лицу и чуть касаясь коротко целую, она хмурит носик. Потягивается и приоткрывает глаза:
– Ты меня разбудил…
Вот теперь целую её нежно и со вкусом, губы её и рот исследую не спеша, отстраняюсь и глаз губами касаюсь, теперь смотрю на неё долго и выжидательно. Не удержался...
Алекс разбудил меня окончательно, своим вкусным поцелуем, а теперь смотрит так словно жизнь его на волоске и от меня исход её зависит. И что теперь? Глаза мои почему-то заблестели, от волнения слёзы навернулись, он проводит по ним пальцем.
– Не надо, не плачь, милая. Милая Марина, – нежно касается моих губ, вновь целует осторожно, не проникая внутрь.
Целую её неторопливо, робко, нежностью осыпаю, жду, чтобы сама прильнула, отозвалась на поцелуй и в губы мои смелее проникла. Сдерживаю сущность свою, целую и жду, сладкая, невероятная такая. Столько дней рядом, обнимаю ее когда засыпаю и просыпаюсь держу её в объятиях.
Руки свои медленно в волосы мои запускает, льну к ней телом, вжимаюсь, дыхание её меняется, слышен чуть уловимый стон. Чувствую мелкую дрожь по телу, сущность даёт о себе знать, внутри тёплой волной разливается, наружу не выходит, прислушивается к ней, к сердцебиению её, к телу тёплому. Марина сама в губы впивается, сопит рвано, отзывается на меня. Отстраняюсь, разрываю поцелуй и нависаю над ней, не хочу отрываться от неё, но в глаза заглянуть хочу, на неё посмотреть, дышит тяжело, зажглась как когда-то, она уже моя, и я хочу её. И то как она смотрит на меня, только она так умеет… Тону в этом глубоком и бездонном взгляде, в глазах её не вероятных, зелёных, в омут попадаю и пропадаю, а она рукой по щеке моей проводит, губ касается, изучает меня пальчиками своими тонкими и глазами следует туда где пальцами провела. Ловлю в плен, пальчики губами и придерживаю, не сразу рот размыкаю. Низ живота крутит. Прижимаюсь к её бедру и даю понять, как сильно хочу её, до предела возбуждён. Сдерживаться тяжело, войти в неё хочу, сил ждать нет, убираю её руку и целую страстно, накрываю её губы жадно, вдыхая каждый её тихий стон. Судорожно убираю в сторону разделяющее нас одеяло, раскрываю на ней пижаму и освобождаю её плечи. Покрываю поцелуями шею, линию плеча, приподнимаю рукой грудь и ловлю губами вершинку. Грудь не большая и сосок ещё не сформирован в горошинку. Марина выгибается, вновь запуская руки мне в волосы, выдавая Мм… Сбрасываю с себя штаны и выпускаю свой твёрдый, налитый кровью член и решительно настроенный, готовый войти в неё глубоко и яростно. Жадно и до предела. Нависаю над ней и замираю у неё между ног, плотно прижавшись к её лону пульсирующей в ожидании головкой, её лоно жаром ствол опаляет, хочу туда, войти и наполнить собой, растворится в ней. Медленно вхожу и продвигаюсь внутрь растягивая её под себя… Она такая тёплая и узкая… Замирает подо мною. Проник ещё не полностью. А, Марина упирается в мою грудь руками, нутром чувствую её напряжение и страх… сжимает меня внутри, крепко… пойман… Что-то не так, но, что? Останавливаюсь приподнимая голову и перевожу взгляд от ее виска заглядывая в лицо. Марина нервно чуть слышно дышит, губу прикусывает нижнюю, руки не убирает, не обнимает, не притягивает, а упирается.
Приподнимаю её голову и швыряю на пол подушки, одеяло туда же, беру ее ладони и вытягиваю над головой, заставляю сжать прутья у изголовья кровати. Сам её руки накрываю и зажимаю, чтобы не дёргалась и не вырывалась. Смотрит на меня с испугом, глаза широко раскрыв, ёрзает подо мною.
Наклоняюсь и покрываю поцелуями глаза, кончик носа, впиваюсь в губы, ловлю её язык и не позволяю ему увильнуть, вкладываю в поцелуй всего себя. Освобождаю ее губы, глубокий вдох, один на двоих и мой слова вырываются на выдохе:
– Сколько их было… не важно…
Смотрит в глаза и молчит, только губы вздрагивают.
– Я, последний, слышишь… Никого больше не будет. Не позволю забрать и обидеть, – смотрю не отрываясь от неё и руки медленно опускаю, одной провожу по её волосам, описываю пальцами контур лица.
– Я… не…, – произносит прерывисто и голову в сторону поворачивает, не позволяю отвернуться, ловлю в её губы поцелуем и шепчу «я, последний, запомни это». Жду когда напряжение сойдёт, когда успокоится и дышать ровно начнёт.
Опять берусь за её руки, опускаю их на уровне её головы и переплетаю наши пальцы. И вновь возобновляю движения внутри неё. Проникаю до упора, но не сразу, нанизываю её на себя осторожно и не спешу темп наращивать.
– Чшш… Марина, – шепчу ей в губы, – Милая моя… тише, доверься. Вхожу в неё и выхожу почти на всю длину, целую её глубоко оплетая её язык своим, настраиваю её под себя, чтобы открылась и доверилась. В внутри её исчезает напряжение. Сильнее сжимаю наши руки и двигаюсь так же, не торопливо, толчок за толчком. Слышу ее первый стон и каждый последующий, каждый вдох и выдох уже не неё, они все мои, ловлю их, вбираю, впитываю всё, не отдам, не поделюсь, теперь это всё только моё, она моя, вся. Освобождаю её руки и опираюсь на свои локти. Марина руками касается моей груди и проводит вниз и останавливается на пояснице. Целую коротко и разрываю наши губы, но не отдаляюсь, нависаю над самыми губами и начинаю двигаться яростней. В лицо ей смотрю, читаю её внимательно и двигаюсь для неё, ускоряясь…
«Алекс… А…ле…кс»... её рваное дыхание и голос у моих губ. Крепко обхватывает мою шею и плечи своими руками. Чувствую какая она мокрая и горячая внутри и двигается на встречу мне. И вот мои яростные финальные толчки и… она всего на мгновение меня опережает. Резко, как струна выгибается, вскрик и рваное дыхание у моей шеи, оно тоже моё… Ещё пара дерзких движений и я настигаю её дрожь в руках, бёдрах, ногах… не разрывая тел, наполняю её собою сполна. Дрожу и накрываю её бедро рукой, заводя глубже под неё сжимаю мягкое полушарие. «Але…кс…» её ладонь на моей щеке. Нависаю и смотрю не выходя из неё, такую желанную, разгоряченную и румяную.
Наклоняюсь и у самого уха произношу:
– Я буду любить тебя каждый день, каждый миг, всю тебя, наливая тебя своим семенем, а ты сама решишь который раз будет желанным для зачатия наших детей, Марина, девочка моя. – и только после этого выскальзываю из её тела…
– Сама? – удивлённо и почти испуганно спрашивает.
– Да, только ты сама, – медленно перекатываюсь на спину и укладываю её голову на предплечье, – Такие мы особенные, Салеваны.
– Но, вы… и что значило пять дней?
– Время ушло, не думай об этом Марина. Мне неприятно это вспоминать и братьям тоже…
Утром проснулась от его прикосновений на своей спине. От них исходили необъяснимо приятные и сладкие покалывания.
Касался шрамов и обводил рисунок, некоторые элементы были обласканы несколько раз. «Красиво» томно произнёс он прильнув к коже и стал целовать поднимаясь вверх к лопаткам…
Как пушинку перевернул меня на спину и прошептал: «Вставай, в школу опоздаешь», подразнил меня кончиком носа по щеке…
Скользил вдоль позвоночника и увидел… но не подал вида. Среди незамысловатого рисунка были скрыты шрамы. Грубый рубец особо чувствовался под пальцами, и тонкие как паутинки рваные шрамы, переплетаемые лозой и спрятанные в ней. На МОЛОДОМ теле? И … чёрт! На нижнем лепестке на половину раскрывшегося бутона изображён ГЕРБ! Смазано, туманно, скрыто. ГЕРБ ЛОГЭРОВ!
Сказал об этом Криду и родителям.
– Ждём письма из Йорана и примем решение, – сурово ответил отец, – Вот и всплывает то, что скрывалось до поры до времени. Если она точно Логэр, твоё желание жениться на ней под вопросом, ты это понимаешь?
Крид кладёт мне на плечо руку:
– Хотя Логэр и своенравен, но и с ним можно договориться…
45.
Вот и май, солнечный и очень тёплый. От холодных морских ветров устали, все. Теперь от легкой морской глади веяло только приятной свежестью одаривая пьянящей прохладой и освежая нас от палящего солнца. Мы с Алоном наконец-то получили внеклассную литературу, а вот учебники пообещали нам прислать только к новому учебному году.
Перед обедом Алекс с отцом уехали по делам. Начался тёплый весенний дождь, я читая в кровати не заметила как уснула. Кровать рядом прогнусь… Кто-то плавно завёл руку под мою одежду и стал оглаживать живот и добрался до груди. Я повела плечами…
– Проснись соня, что ты будешь делать ночью?
– Я читала и заснула. Так хорошо и спокойно. Давно так не спала, – произношу не открывая глаз.
– Как? – спрашивает он вольготно прогуливаясь по моему телу пальцами, пробирается к бедру, а затем к попке…
– Безмятежно… – выгибаю спину и приоткрываю глаза. Протягиваю руку к его шее и завожу ее на затылок, – Не нужно думать, что будет завтра, какой будет день и что готовят на завтрак… и даже если пойдёт дождь, я уверена, что и это не помешает мне… Але-кс… что… ты де-ла-ешь…
Он отрывается губами от моей груди, произносит с придыханием, – Слушаю… тебя… – и начинает ласкать моё лоно рукою, более настойчиво… сжимать и поглаживать в пальцах пульсирующий от желания крохотный бугорок…
– Але-к-ссс…
– Дааа….
– Ааа…ле…ксс… – я выгибаюсь и поджимаю губы… Мм…
Странно, очень, но я заметила, что и в этот раз Алекс вышел из меня до того как излиться семенем… Неужели решил, что моя учеба в приоритете, не же ли наследник? Может быть…
Суббота, сегодня особенно тепло. После затяжной зимы в Куэр-Фосте я очень соскучилась по солнцу. Беру книгу, покрывало и предупреждаю Нерию, что отправляюсь в глубь сада читать.
Хочу погреться на солнышке и позагорать, но здесь это не принято. Поэтому располагаюсь в дали от дома, укладываюсь, расстёгиваю пару пуговиц на платье сзади, оголяя только плечи и задираю до колен подол. Лежу на животе и читаю. Хорошо, что взяла платок укрыть голову, иначе солнце напечёт.
Возвращаюсь с почтового отделения с пустыми руками, письма от братьев всё ещё нет. Захожу в дом, отец и Крид играют в нарды, мать хлопочет по дому. Заглядываю в комнату – Марины нет. Мигом спускаюсь вниз:
– Где она?
– Ты чего нервный такой? – Крид безучастно поднимает на меня глаза и переводит взгляд на мать и кивает в её сторону.
– Алекс, она в саду. Что-то случилось? – мать как всегда спокойна, – Глянь, за вишнями, она туда направлялась с книгой.
Не увидел её и струхнул не на шутку. Привык, что она в доме, рядом, родная такая, и мысль о Логэрах преследует. Вижу её в конце сада с книгой, лежит на животе подперев руками подбородок и беззаботно колышет ногами в воздухе, даже немного оголив плечи. Увидела меня, улыбнулась и закрыла книгу. Подхожу.
– Где был? – не успеваю поцеловать её в плечи, Марина переворачивается на бок и поправляет платье, прикрывая им ноги и плечи.
– И кого ты здесь соблазняешь? С книгой в руках, – лукаво улыбаюсь.
– Кроме скворцов никого, – наклоняюсь к ней и она обхватывает меня за шею, – Люблю загорать, а здесь это не принято, – она вздыхает, а я целую ее в кончик носа.
– Одного крупного скворца ты уже в сети поймала, теперь не отвертишься, – игриво усмехаюсь.
Завожу руку ей за спину, расстёгиваю платье до талии. Обхватываю сзади, прогуливаясь пальцами по хрупкой фигуре, хулиганя по её рёбрам. Стягиваю платье до талии освобождая её руки и укладываю Марину на живот. Безжалостно комкая подол задираю его и стягиваю трусики. Держу её за бёдра и покрываю попку поцелуями, «щекотно» смеётся и ёрзает Марина, пытается оттолкнуть меня рукой и перевернуться. Теперь двигаюсь губами выше, по позвоночнику… ДА ЧТО ЖЕ ЭТО ТАКОЕ!
Одна веточка была как завиток или пружинка, а теперь при солнечном свете рядом с бутоном, явно видна тоненькая вертикальная надпись прописными латинскими буквами «Beregi Vegu». Упираюсь лбом в неё. Через минуту одёргиваю подол накрывая её ноги, поднимаюсь выше и прижимаюсь губами к шее зарываясь носом в затылок, и замираю.
– Алекс, аууу… Ты где? Что-то не так? – Марина как-будто бодает мой нос своим затылком.
– Я всё ещё здесь… – вздыхаю и приподнимаюсь, переворачиваю её и поправляю платье, закрывая грудь.
– Раздел–одел? Что это было, – тихо спрашивает.
– Не знаю… уже… – кладу голову ей на предплечье и её руку завожу себе в волосы, оставляю её там и обнимаю её за бедро.
– Странно ведёшь себя в последние дни…
– Сам себе удивляюсь… Нашёл тебя и отдавать никому не хочу.
– А разве кто-то забирает?
– Пока нет… – отвечаю.
Так и лежали в саду, пока тенью нас обволакивало от вишень и мать на ужин не позвала.
В воскресенье получили письмо от братьев, с новостями из Йорана. Редингот сообщил коротко «В ней течёт кровь нашего мира. Все ответы у неё».
Ну вот и ответы. Теперь сообщаю родителям:
– На рисунке ещё надпись на латинском в виде стебля «Beregi Vegu», – произношу и качаю головой, предчувствуя, что Марина ускользает от меня.
– Герб и надпись. Ей необходимо сообщить, – произнёс Филипп.
Подхожу к лестнице, чтобы спуститься к ужину и вижу всех внизу. Спускаюсь вниз медленно и неторопливо. На последних ступеньках Алекс подаёт мне руку и я чувствую как она дрожит. Я обвожу всех взглядом и чувствую, что в воздухе витает что-то странное.
– Что здесь происходит? – тихо спрашиваю останавливая взгляд на Алексе.
– Марина, присядь, девочка. Нужно поговорить, – произнёс Филипп, Алекс обнял меня за плечо и подвёл к дивану, где мы и сели.
– Ты знаешь что у тебя изображено на спине? – продолжил Филипп.
– Да, лиана и два бутона.
– А ещё?
– Это всё, – смотрю на них удивлённо.
– Нет, не всё Марина. Есть надпись в виде завитков на латинском языке: «Beregi Vegu» и герб Логэров изображён на лепестке бутона. Расплывчато правда и туманно. Ты говорила мать твою зовут Вера, она это рисовала? – я киваю, – Выходит она послание оставила.
– И что это теперь значит?
– Что ты знаешь о матери? Её семья? Где она родилась.
– Мама не помнит. Только имя Вера и больше ничего. Они с отцом в больнице познакомились, когда он друга навещал, а она после аварии там находилась. Они пытались её родных найти, но не нашли и маму никто не разыскивал.
– Вера… Вега. Имя она своё написала и герб изобразила, значит помнила всё, но скрыла и жила в новом мире с новым именем, – Филипп потёр подбородок и продолжил, – У Явара Логэра лет двадцать назад дочь пропала Вега. Странная история, сейчас уже всего не вспомню…
– И что это значит? – повторила я вопрос и сжала руку Алекса.
– У тебя теперь есть семья, Марина. Маршал Логэр твой дед, а Вега Логэр твоя мать и его дочь, – произнесла Нерия, – А маршал за своих отпрысков глотку перегрызёт, дорожит каждым.
– Это плохо? – спрашиваю, они как один стали улыбаться.
– Нет, что ты. Это значит, что теперь у тебя будет всё хорошо. Твоя семья сильная и лучшая в Толинхэде. В обиду тебя не дадут. Вот только учти, как только ты появишься в Толинхэде и тебя объявят Логэр, к тебе сразу очередь женихов выстроиться.
– Опять?
– Не бойся, Явар Логэр их всех своим самурайским мечом разгонит, тот ещё борец за правое дело.
– Так, что придётся нам возвращаться в Толинхэд. Как бы ты этого не хотела, а вернуть тебя в семью мы должны. – в этот момент Крид смотрел не на меня, а на Алекса.
– А вот планы Алекса на твой счёт теперь под вопросом, – произнесла Нерия.
– Под вопросом? А что ты хотел… – он жадно сжимает моё плечо.
– Согласие Явара Логэра на брак с тобой получить будет сложно и от тебя многое зависит, – тихо произнёс Алекс.
– Ты, не говорил, что хочешь жениться. Мы про университет говорили…
– Хотел, до того как рисунок твой рассмотрел. Тогда ты была сама по себе, Марина Кабо, а теперь ты Логэр.
– Но, что если они меня не признают.
– Признают, даже не сомневайся. А там время покажет. Мы с Нерией тебя сопровождать в дом Логэра отправимся, – уверенно произнёс Филипп, – Так, что начинайте собираться в дорогу.
Я поджав губы посмотрела на Алекса, он наклонился и прошептал у самого виска «Всё будет хорошо. Потом решишь с кем хочешь быть, остаться или идти дальше в поисках самой себя или кого-то».
Значит готовимся к отъезду. После ужина я отправилась в комнату, мне было о чем подумать. Мама… всё помнила… Странно всё.
Нужно уладить дела с Алоном.
Сижу и пишу для него рекомендации, тесты в виде математических судоку и ещё кое-что…
А сердце волнуется, трепыхается, а разум шепчет «сама, столько дорог впереди, ждут». Бежала от Салеванов, к ним же прибежала… Они же меня семье вернут… Ой?! Выходит Дэрек Гэррер первым узнал кто я «что значит Vega? Забудь…» говорил. И отправил меня. Не семье в руки отдал, а в ссылку отправил «Ты сама выбрала… морем» его слова, вот же ГАД!
– Значит полукровка, даже не предполагал, – произнёс Крид.
– Удивительная, столько в ней всего, – смотрю на брата, – Закономерность, чувствую, а ты… нет?
– Ты о чем, Алекс? – она внучка маршала, а отец полковник. Дочь маршала вышла замуж за военного. Жизнь параллельно течёт в мире, а династия военных продолжается. Марина Кабо-Логэр...
– Дочь Логэра там, а внучка здесь… – добавляет Крид.
Отплыли в Толинхэд на пассажирском судне «Volnafu“. Стою на палубе у борта и любуюсь морем.
Вот и лето. Скоро год как я нахожусь в Маэтане.
А вот и встретилась со знакомым, правда он сам подошёл.
– Привет, – толкает легонько меня плечом, поворот головы в право – это «попутчик», – Тыл нашла, смотрю?
– Да, и семью возможно, если примут? А ты обратно? – спрашиваю.
– Угу… Такую как ты? Обязательно примут. Достойная семья наследниками не разбрасывается, детка. О, твой идёт, исчезаю… Удачи, крошка.
Не обманул, исчез до самого конца плавания, так на глаза больше и не показался.
Алекс подошёл вплотную прижавшись сзади и крепко обнял меня за талию сомкнув руки на животе.
– Ни на минуту нельзя оставить?
– Вот и не оставляй… – накрыла его руки своими. Подошел и рядом с нами остановился Крид. Так и стояли глядя на морскую бескрайнюю стихию.
46.
Прибыли в Толинхэд. Салеваны остановились в гостевом доме, в черте имения Ларистена, а меня разместили в комнате вместе с Юлией. Видели бы вы её лицо с которым она повисла на моей шее писча в ухо «Маринааааа».
После обеда отдыхали после перенесённого морского путешествия, а после ужина время протекало в праздных разговорах Салеваны-Ларистены, они давно не виделись и им было, что обсудить. Визит к Логэрам был запланирован на завтра.
Юлия посвящала меня в последние известные ей события университета и Толинхэда. Упомянула и Рэма… искал меня.
В имении Логэров нас уже ждали. В главной гостиной за не большим столиком разместились на диванах: дядя Вильер с супругой и Луис (тот самый, друг Макса и Тэо), выходит он мой двоюродный брат. Явар Логэр, крепкий, коренастый мужчина лет пятидесяти сидел в кресле, рядом стояла ухоженная и в годах женщина… моя бабушка.
Я была только со старшими Салеванами, Филиппом и Нерией, мы тоже разместились на предложенном нам диване.
– Приветствую гостей и надеюсь только на хорошие новости, – произнёс Явар Логэр, – Дорогая, – обращается он к своей супруге, – Проводите с невесткой девушку и… – переводит взгляд на меня, – Уж прости дитя, но посмотреть тебя нужно.
Мы выходим из гостиной, мою спину внимательно осматривают в соседней комнате. И не успев застегнуться моя бабушка обнимает меня, прижав к себе лицом, затем целует в виски, в щеки, и ещё куда-то… – Девочка наша, милая… Логэр…
Мы возвращаемся в гостиную и на входе бабушка глядя на Явара, судорожно кивает головой, вытирая слёзы с глаз… Явар тяжело выдыхает:
– Правда… значит… – в воздухе повисает тишина. Мать Луиса усаживает меня между собой и дядей Вильером, тот пару раз проводит своей рукой успокаивая меня по спине и шепчет «всё хорошо». Явор сам нарушает затянувшуюся тишину:
– Я так понимаю, что с Вегой всё хорошо. Иначе бы она твоего отца не выбрала. И ты ребёнок желанный. Так кто же твой отец и мой зять, Марина?
– Дмитрий Кабо, – выдыхаю, – Полковник железнодорожных войск. Занимался вопросами развития железнодорожной сети и участвовал в подготовке железных дорог в целях обороны страны. Сейчас начальник факультета в МВПУ.
– Выходит Вега вышла замуж за военного? Моя девочка знает толк в мужчинах.
– Они познакомились когда папа был ещё студентом Военно-транспортного института. Потом дослужился до полковника. А три года назад ему предложили должность начальника военно-транспортного факультета и мы переехали. И я, поступила в университет…
– Здесь ты тоже поступила, – добавил Луис и подмигнул мне.
– Поступила, это хорошо. Продолжишь образование, узнаём на каких условиях и вернёшься к учёбе. Да улыбнись ты уже и кивни, Марина?! Или обидел кто? – киваю, мотаю головой… нервничаю и волнуюсь.
Явар встаёт с кресла и подходит ко мне, а он выше и шире в плечах чем казалось, протягивает ко мне руки, поднимает меня с дивана и:
– Ну-ка внучка дай я тебя рассмотрю… Красавица! Сразу видно в любви рождена, так Мрея? – оборачивается к бабушке, та все ещё вытирает слёзы.
– Ну, говори Марина кому мне голову с плеч снести, кто тебя здесь обижал. Вильера и Луиса брать не буду, сам справлюсь, – смеётся громко и раскатисто.
– Никого, – мотаю головой.
– Это хорошо. А то, что помотало тебя по свету, так это жизнь, надеюсь уму разуму набралась? – киваю, он крепко обнимает меня целуя в лоб, – Спасибо за новость о том, что дочь моя Вега, жива и в браке, вон внучку какую мне воспитали. А мы носы утрём кому нужно, с такой-то красотой. Да Луис?
– А то! Дед.
– Да, что ж ты дрожишь то так. Смелее, девочка ты Логэр. Мы не боимся, а выжидаем и отпор даём. Или не доверяешь? Смотрю жизнь тебя многому научила, выводы правильные сделала, вот и умница. Там где сдачи дать не могла, бежала, вот и молодец, бегать тоже надо уметь. Логэры сильные и живучие. Видишь куда добежала. – киваю, а глаза слезится начинают. – Ну-ну, тише.
– Геррер знал, – тихо произношу, – А отправил в Куэр-Фост…
– Так… значит… опять Геррер. Сам с ним разберусь, не сомневайся, девочка моя, – похлопывает меня по спине и обращается к своим домочадцам, – Ну что! С приобретением нас! Покажите Марине здесь всё.
Когда тетушка Аннета и бабушка Мрея разместили меня в комнате, я робко спросила:
– Салеваны сказали, что ко мне очередь женихов теперь выстроиться, вы же меня не отдадите, тому кто богаче? – они обе засмеялись.
– Ни за что, это мы можем себе позволить купить кого хотим. Так что выбираешь ты, а не тебя! И Запомни Марина – Ты Логэр. Голову выше, улыбку шире и твёрдый уверенный шаг вперёд. Маринаааа улыбку шире девочка! – оказывается в этом доме любят смеяться.
О чем остались беседовать мужчины семейства Логер и родители Салеванов я не знала.
Утром спускаюсь вниз, прохожу через главную гостиную и слышу как кто-то поёт, тихо, и не все слова произносит, глотает некоторые. Иду на голос, крадусь. Вижу Марину на терассе, спиной ко мне стоит и за перила держится. Качает головой и плавно бёдрами двигает, в такт песни которую мурлычет под нос. Встаю рядом и смотрю на неё.
– Ну с добрым утром, сестренка! Как первая ночь на мягких перинах?
– Нормально… – смотрит на меня с недоверием.
– Да ладно, обживайся и в роль наследницы Логэр вливайся. – внимательнее заглядывает в моё лицо, – Марина, ты чего?
– Боюсь…
– Кого?
– Деда, он у вас такой…
– Да ладно, нормальный дед, ты его ещё узнаешь…
– Так, так, так… Кто тут кого боится, – за спиной раздаётся голос Явара.
– Представляешь дед, тебя, Марина боится.
– Ничего, вот мы с ней встряхнем Толинхэд, перестанет бояться. – подмигивает мне. – После завтрака поедем в университет, на разведку – это раз. А потом праздник закатим – это два! У тебя День рождение когда, Марина?
– В июле, восемнадцатого.
– Долго, ждать. Значит праздник, а там и День рождение – это три! – и Явар подмигивает нам обоим.
– Не надо праздник, они же все на меня смотреть придут.
– Конечно, а тебе что показать нечего? Смелее Марина. Учись радоваться жизни и отдыхать. Молоденькая, какие твои годы, учись и танцуй! Луис, вот тебе и домашнее задание на каникулы. Растормоши сестру.
– Рад служить, на благо семьи – Луис отдаёт честь деду и улыбается мне словно «вот так-то».
Визит в университет был удачным. Написали заявление, переоформили и подписали пару документов. Я теперь Марина Логэр. Сессия продлена до первого октября. Два экзамена назначены на август, один на сентябрь. До этого необходимо сдать письменные работы, зачеты. Всего девять «хвостов». Библиотека работает, время пошло…
Да они в этом Маэтане прохлаждаются в сравнении с нашей образовательной системой. У нас я бы погрязла в хвостах как в шелках.
Через пару дней меня навестили Камила и Юлия… Прогулялись по городу, заглянули в «ШокаЛадницу»… Юлия клещами уцепилась за «хочу пижамную вечеринку». Я предложила альтернативу: пикник на берегу моря «с утра до позднего вечера», в компании брата и его друзей, надо же мне в не формальной обстановке мосты наводить с родственниками. Пару дней и одобрение получено от каждого приглашённого на пикник. «Пикник на восемь персон» намечен на ближайшую субботу.
Комната завалена учебниками, мой инертный, за пол года, мозг порядком заработал и вскипел… а думала будет легко.
– Марина! Ты ещё не собралась? – Лукас показался в проёме моей двери, – А ну-ка на раз, два, три! Вещи бери и погнали! Сейчас ребята подъедут.
– Ой, думала ещё немного и успею…
– Не вздумай книги брать, сегодня ОТДЫХАЕМ… Видела бы ты сколько нам еды собрали, дня на два не меньше...
Расположились в прибрежной зоне, в двух километрах от порта. Нас с девчонками трое, Макс, Тэо и Лукас с двумя друзьями по военной академии. Общались, веселились… Ребята купались и я сгорала от желания тоже окунуться. Уговорила Ками проводить меня за ближайшие валуны, переоделась в однотонную пижаму с шортами и сиганула в воду… в перейди был скалистый остров, высотой метров пятнадцать. Преодолев метров триста доплыла и взгромоздилась на вершину.
Стою на площадке перед крутым обрывом. Яркое тёплое солнце обволакивает тело и такой же летний ветерок лаская освежает его. Дышу… вдыхая этот морской запах Свободы и слушаю рьяные удары волн о твёрдую поверхность скалы. Вам до меня не дотянуться, дикие голодные волны. Я выше вас. Полной грудью глубоко вдыхаю Ветер с запахом Свободы. Нет. Ветер Свободы. Не песчинкой, ветром быть, вот мой выбор…
С появлением семьи, этот мир приобрёл яркие краски и приятные запахи. Осталось научиться дышать и жить Счастьем… Но об этом я подумаю завтра…
Алекс… и о тебе я подумаю завтра…
Раскрываю руки в стороны и дерзко задираю нос к верху, наслаждаясь этим мгновением одна. Но не долго, слышу за спиной шорох и не спеша оборачиваюсь.
– Марина, ну ты даёшь, а позвать не могла. Одна в воду сиганула. Я между прочем за тебя ответственность перед дедом несу… – произнёс Луис, – Ты, что здесь танцевать собралась? Чего руки развела?
– Не танцевать, а кричать.
– Что? Взгромоздилась сюда, чтобы кричать?
– Да, и не только… А ты, когда нибудь кричал громко? Во всю мочь?
– Нет, зачем?
– Тогда я одна, – повернулась к солнцу и громко прокричала, – Яаа… люблюуу… жизнь!
– Ого, громко, – произнёс Луис, – А ну давай в два голоса, на раз-два-три, – берет меня за руки и становится позади, – Раз-два-три! Я люблю жизнь!!! – прокричали в два голоса и засмеялись.
Разворачивает меня и теперь строго выдаёт, – Давай назад на берег и чтобы одна ни ногой. Это понятно?
– Угу, – и мы начинаем крутой спуск вниз.
– Покричала, что дальше планируешь делать?
– Жить, Луис… просто жить… – и смеясь добавляю: – В вашей дружной семье.
– В нашей, – поправляет меня Луис, – Боюсь с такими выходками, задашь ты нам «жару». Дед переживет, а вот Ба побереги. Она у нас падкая на слёзы и от смеха и от счастья…
– Хорошо постараюсь.
Вечером на полпути простились с ребятами, и ближе к дому решили пройтись пешком. Идём вдвоём, уставшие и счастливые, беседуем по дороге. Луис рассказывает об отце, который недавно вернулся с дипломатической миссией из Бифаста. Про Явара и про Ба… и вот возле въездных ворот встречаем Рэма. Я первая останавливаюсь и сжимаю руку Луиса.
