Текст книги "Проклятые сны (СИ)"
Автор книги: Анна Литвинова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)
Впервые в жизни я потеряла сознание…
Глава 10
– Дара! Твою мать!
Недовольный голос Нерона вторгся в сознание с трудом, а я выразительно поморщилась, чудом сдержав стон. В ушах неповторимо звенело от встречи головы с полом, а в организме слезно выл каждый мускул, отказываясь подчиняться командам разума.
Но долго валяться мне не позволили, выразительно подтолкнув в бок. Что не помешало мне приоткрыть глаза спустя секунд десять, в течение которых я раздумывала, а не притвориться ли мне мертвой. Ну, или хотя бы без сознания.
Но Нерон знал меня слишком хорошо.
– Дара, – укоризненный голос заставляет вздохнуть, а первое, что я вижу – протянутую руку, – что с тобой сегодня творится?
Да если бы я знала!
Ответа на этот вопрос у меня не было ни для него, ни для себя.
Пробуждение с утра не отличалось от большинства предыдущих – та же мелодия будильника, то же нежелание просыпаться, та же попытка зевнуть и потянуться одновременно. И в первую секунду – иррациональная надежда, что вокруг увижу полумрак старой избушки знахарки, а не светлые стены собственной комнаты. Но нет, реальность встретила усмешкой и привычным интерьером. Огорчилась ли я? Да, ненадолго, но все же. Но меня быстро отрезвили две мысли. Первая – было замечательно, что на самом деле нет никаких парней, так жестко пострадавших от карающего кнута палача. И вторая – если бы это оказалось правдой, перспективы у меня замаячили бы просто чудовищные. Настолько, что хоть самой беги к тому палачу с просьбой сделать все быстро и безболезненно…
Однако, кое-что все же отличало это утро от предыдущих…
Мое самочувствие. Оно оставляло желать лучшего. Очень сильно желать. У меня было ощущение, что ночью не спала вовсе – с жуткой сонливостью и странным состоянием утомленности не справились даже три больших стакана крепкого кофе.
Впрочем, с этим бы я худо-бедно смирилась – не первый раз, после работы бывало и хуже. А вот боли в мышцах, которые не прошли ни после горячего душа, ни после зарядки причиняли нешуточный дискомфорт. Царило чувство, что я решила разом поставить рекорд и по бегу на дальние дистанции, и по прыжкам в высоту, и еще по десятку спортивных дисциплин без подготовки. Даже челюсти болели, добивая морально целиком и полностью.
На тренировку не пришла – приплелась. Ноги и руки слушались с трудом, а настроение царило где-то между «все бесите, разойдитесь» до «пристрелите меня, пожалуйста». Нерон, как всегда, о поблажках даже не подумал. Коротко поздоровался, как обычно, хотя и одарил чуть удивленным взглядом и приподнятой бровью. Но вопросов не последовало, а жаловаться я сроду не привыкла.
Поэтому, шипя и кривясь, переоделась и потопала в зал, где начала разминаться. А затем приняла предложенный Нероном шест, приготовившись морально к очень нелегкому спаррингу.
Какое там! Это даже спаррингом то назвать язык не поворачивался. Скорее избиением старой и больной женщины, которая падала, казалось, даже от колыхания воздуха, и запиналась о собственные ноги.
Нерон молчал. И хмурился. И еще более хмуро молчал…
И в тот момент, когда я пропустила очевидный, а от того еще более обидный, обманный маневр – Нерон сделал легкий выпад с шестом, заставив отшатнуться, а после – атаковал ударом ноги в голову, отправив меня в незабываемый полет с жестким приземлением – тренер не выдержал.
– У меня такое ощущение, что ты ко мне пришла в первый раз и совершенно забыла, чему я тебя учил все это время, – продолжил мужчина, все же заставив меня подняться на ноги, – это же элементарно! Мне уже кажется, что я тебе даже не нужен – сама свалишься на ровном месте! Не ожидал от тебя такого! Испытание послезавтра, а ты не то, что не стараешься, ты вообще готова сдаться без сопротивления! Ты заболела? Передумала идти в охотники? Дара, объясни мне!
Я молчала. Крепко закусив губу от неприятия происходящего и разглядывая свои и, заодно, и его кроссовки. Мои выглядели не в пример хуже. Даже в этом хуже… жопа, куда ни плюнь.
Хотелось плакать и ругаться одновременно. Вот только, если с плакать все было очевидно, то с руганью… на кого? На Нерона? Так вроде и не виноват? На себя? Так вроде тоже обвинить не в чем. Вот так и получается – проблема одна другой дебильнее, а решения один хрен не видать.
– Дара, не молчи, пожалуйста. – Нерон заговорил с такой заботой в голосе, что я удивленно подняла голову, уставившись ему в глаза. Чаще всего строгие и слегка насмешливые, сейчас в них застыли только тревога и участие, вводя меня в еще больший ступор. Таким тренер бывал исключительно раз в пятилетку. А уж когда он взял меня за руки, принявшись поглаживать по пальцам… в общем, потрясение оказалось настолько сильным, что я перестала думать и про слезы, и про рвущийся из груди мат. – Расскажи мне, что случилось? В конце концов, уж мне ты можешь доверять. Я же вижу, что ты сама не своя в последнее время. Проблемы? На учебе? Дома? Может, я могу помочь?
Я только отрицательно качнула головой. А потом все-таки решила добавить вслух:
– Нет, дома все в порядке. И на учебе тоже…
А вот лучшей подруге надо бы позвонить…
– Только не говори мне, что неожиданная любовь закружила настолько, что ты не спишь, не ешь и забиваешь на занятия?
– Чего? – Получилось хрипло, ошарашенно-возмущенно, а мой взгляд должен был сжечь тренера на месте.
Какая, к черту, личная жизнь? Неужели я произвожу впечатление настолько легкомысленной дуры? Вот уж не ожидала!
Но Нерон только рассмеялся, подмигнув.
– Ну, вот. Теперь вижу, ожила. Только бить меня не надо! – Он в притворной защите выставил ладони, выпустив мои руки.
А я, спустя пару секунд, сама чуть не рассмеялась. Да уж, шоковая терапия работает, как ни крути.
– Нет, просто с утра чувствую себя не очень, – организм тут же откликнулся тошнотой, заставляя сглотнуть, – может, и правда заболела. Подлечусь сегодня и буду, как новенькая.
Прозвучало не слишком уверенно, но всяко лучше, чем все сказанное до этого.
– Хорошо, – кивнул Нерон, принимая мои объяснения. А затем вздохнул, наклоняясь и поднимая наши палки, – надеюсь, что к испытаниям ты восстановишься. Потому что…
Он не договорил, но что-то царапнуло меня изнутри. Не знаю, что – голос тренера, его задумчивость или что-то еще. Но я решилась переспросить.
– Потому что, что? Что-то не так?
– Нет, испытания пройдут так, как и запланировано, – ответил Нерон настолько ровно, что стало понятно – подстава. Причем, такая, что ему очень-очень не нравится. А то, что он отправился к стене, больше напоминало попытку уклониться от разговора.
– А что не запланировано? – Настойчиво двинулась я следом.
– Дара, – обернулся тренер, водрузив два шеста на их законное место, – ты веришь в предчувствие?
Секунду подумав, я твердо кивнула. Верю. В последнее время я на многие вещи пересмотрела отношение.
– Так вот, у меня нет конкретных фактов, но предчувствие очень плохое. На испытании будет присутствовать глава Управления Летучих отрядов. И главы кланов.
– Что? Зачем? Это же не отборные испытания в охотники? – Изумилась я так, что начала слегка заикаться. – Да это даже не Финальные испытания! Да, предварительные, помню. Но они же сроду не присутствовали на таких? Тем более, что Финальные – всего через три месяца!
– Я не знаю, – покачал головой Нерон, нахмурившись, – хуже того, я вообще не представляю, зачем им это делать. И никто не знает. И это и настораживает больше всего…
Я снова вздохнула, хотя захотелось приложиться головой обо что-то твердое. Час от часу не легче! Еще и главы кланов… Если присутствие главы Управления еще худо-бедро натягивалось на банальное «присмотреться и оценить перспективы», то главы кланов не выходили из своих обиталищ месяцами, занимаясь только им известными проблемами и делами. И банальные промежуточные испытания – это не то, что не повод, а так «чих в вакууме»…
И беспокойство Нерона передалось и мне.
Что-то происходило, и от нас это старательно скрывали…
Попрощавшись, я направилась в раздевалку, обдумывая все сказанное. Приняла душ, достала одежду, и снова вздрогнула.
Потому что было еще одно, что не давало мне покоя с утра, заставляя мучиться от заполошных мыслей и догадок.
Браслет… тот самый, что я не снимала абсолютно никогда вот уже не один год. Тот, что не особо мне нравился, но все же болтался на ноге, иногда позвякивая и прикольно играя гранями камешков в лучах летнего солнца.
Он исчез.
До дома решила идти пешком. Пусть это и заняло больше часа, но мне даже будто стало легче. По крайней мере, желания лечь посреди дороги не появилось, и даже мышцы будто стали болеть меньше. Да и обдумать слова Нерона получилось нельзя как лучше.
Впрочем, додуматься до чего-то толкового в любом случае не смогла. Слишком много неизвестных содержало данное уравнение. Больше всего смущало, что даже Нерону не удалось узнать ничего толкового. А причины утаивать информацию от тренера должны были быть либо очень весомыми, либо крайне малоприятными. И почему-то внутри царила уверенность, что сбудется именно последний вариант…
Особых дел на сегодня у меня не было, поэтому я и не торопилась. В баре моя помощь пока не требовалась – после праздника царило затишье, а на учебе объявили перерыв аж на целую неделю. Испытания – слишком серьезный процесс, чтобы преподаватели не понимали, насколько все сосредоточены именно на них. Вот и решили избавить и себя и нас от лишних стрессов. Впрочем, это была стандартная практика каждый год.
Уже подходя к подъезду, я вдруг споткнулась. Ругнувшись сквозь зубы остановилась и, покачиваясь, стянула с ноги кроссовок, вытряхивая неизвестно как попавший туда камешек. Справилась довольно быстро, несмотря на путавшиеся, как всегда, шнурки. А когда выпрямилась…
Между мной и подъездом стояла фигура.
И она оказалась слишком знакомой, чтобы не узнать.
И слишком близкой, чтобы просто пройти мимо…
– Ирма?
Прозвучало растерянно и слегка виновато, но скрывать эмоции от той, что знала меня едва ли не лучше себя самой, я даже не подумала.
Она не ответила. Только смотрела мне в лицо, так внимательно и серьезно, что я не выдержала и отвела глаза. Я ведь хотела ей позвонить не раз и не два. И даже не десять. Брала телефон в руки, но, немного помучив аппарат, откладывала его в сторону. Потому что мой рассказ звучал бредом даже для меня самой. Монстры, галлюцинации, сны… тянуло на добротный приключенческий роман или на полноценный поход к психиатру, смотря с какой стороны посмотреть. И почему-то мне не хотелось этим делиться даже с Ирмой…
Нет, я не боялась насмешек или издевок с ее стороны. Дело было совсем не в этом. Просто в глубине души я осознавала, что для меня это важно – то, что происходило в моих снах было мистическим, волшебным, волнующим. И боялась, что вслух все прозвучит совсем иначе. Что я не смогу передать все оттенки эмоций и моего отношения к происходящему. И больше всего боялась увидеть непонимание и, хуже того, пренебрежение.
Что ее спокойный и рассудительный голос окажет то самое отрезвляющее действие, которое сделает сны – снами, а галлюцинации – галлюцинациями. Змейку – обычным украшением, а пропавший браслет – просто потерянной безделушкой…
Вот только я скучала по подруге. Мне очень не хватало наших разговоров и переписок по телефону перед сном, дурацких, только нам двоим понятных шуток…
Именно поэтому я и стояла сейчас, не в силах сделать шаг первой.
Потому что с одной стороны мне хотелось обнять ее, крепко-крепко прижавшись и стиснув в объятиях. А с другой…между нами незримой стеной встала тема, на которую я говорить не хочу и не могу. По крайней мере, пока.
Но тут Ирма заговорила первой…
– Дара, – тихо и почти отчаянно, настолько, что я в растерянности возвращаю взгляд на ее лицо. Решительности на нем нет и в помине, только глаза странно блестят, да и у меня давно комок в горле, – ты…ты больше не хочешь меня видеть, да?
Пауза.
И это вовсе не потому, что я пытаюсь подобрать слова или не знаю, что ответить. Просто сам вопрос…он настолько нелепый и неожиданный, что из горла пару секунд не вырывается ни звука.
– Что? – Оторопело выдыхаю я, когда первый шок прошел. – С чего ты это взяла?
Ирма замялась, переступив с ноги на ногу, а потом быстро выпалила, сцепив пальцы рук.
– Просто ты не звонишь и сбрасываешь мои звонки. Я тебя обидела тогда, да? Так и знала, что эта идея с гаданием была дурацкой! И ты…мы с тобой никогда так надолго не прекращали общаться…я решила, что ты больше не хочешь со мной дружить…
Последние слова прозвучали на грани слышимости, но отдавали такой болью, что я с трудом сглотнула.
Вот же я дура!
Дура и эгоистка!
Так зациклилась на своих переживаниях, что совсем забыла о том, что люди вокруг тоже что-то чувствуют, тоже думают…и иногда выдумывают такое, что хоть стой, хоть падай!
– Ирма! Что ты за ерунду говоришь! – Начала я решительно, но затем осеклась. – Я…я даже не думала об этом. Просто мне было стыдно за то, что я устроила тогда с тем злосчастным зеркалом. Что сбежала, испугавшись непонятно чего…а потом… Я очень хотела тебе позвонить, честно! Просто не знала, что сказать…
Мы посмотрели друг на друга с одинаковым выражением на лицах. Удивление, осознание, облегчение.
А затем с чувством рассмеялись, одновременно вытирая глаза.
И, наконец, обнялись – именно так, как мне хотелось, крепко и тепло, как в детстве.
– Кофе будешь? – Предложила я, поправляя на плече рюкзак. – Чая, извини, нет. Закончился. Но можно зайти в кондитерскую на соседней улице…
– Пирожные! – Решительно кивнула подруга, взяв меня под локоть. – С белковым кремом! И эклеры со сгущенкой!
Я была целом и полностью согласна.
По дороге Ирма рассказывала о том, что произошло за эти дни, как они с семьей провели праздник, про удачный поход в магазин за новой сумочкой, а я слушала и не могла перестать улыбаться. Мне, наконец, стало спокойно и хорошо. Словно кусочек самой себя вернулся на свое законное место, и воцарилась гармония.
И счастье.
Пусть и ненадолго…
– А Рита в тот вечер тоже почти сразу ушла. Только убраться помогла и сразу убежала, – несмело начала Ирма, когда кофе был допит, а пирожные уютно устроились внутри наших организмов, обещая просто неприличное количество калорий, – знаешь, мне кажется, что она тоже что-то видела. Просто ей это не понравилось. А может, я и придумываю сама себе снова чего-то…
Я только пожала плечами, одновременно собирая посуду со стола. Продолжать скользкую тему не хотела. Однако, что-то в словах Ирмы мне не давало покоя.
– А ты? Ты видела? – Не удержалась от вопроса, бросив на нее внимательный взгляд. И оказалась права.
– Знаешь, мне до сих пор кажется, что показалось. Или просто я весь думала о нем, вот и представила. Да там буквально секунду, не больше…
Она замолчала, а я, сполоснув чашки, повернулась, опершись на раковину вытирая руки. Настаивать не имела права, но любопытство оказалось сильнее – поэтому позволила себе настойчивый, почти умоляющий взгляд.
– Да ты его знаешь, – смущенно отмахнулась подруга, – это Крист.
– Кто? – искренне удивилась я, бросив измученное полотенце на спинку стула и плюхаясь с размаху на него же. – Твой сосед и бывший одноклассник? Которого ты на дух не переносишь и называешь исключительно пижоном и клоуном? Который…
– Да, да, ты все правильно поняла, – прервала меня Ирма и почему-то слегка покраснела. Интересно…
– Ну, поживем-увидим, – улыбнулась я почти нейтрально, оставив свои мысли при себе. Все же вопрос, как оказалась, весьма неоднозначный. И кто бы мог подумать, что Ирме он нравится…ведь всегда же…
А, впрочем, именно, что «всегда». Слишком яркая реакция на парня, которого терпеть не можешь. И как я раньше не заметила?
Если Ирма таким образом хотела выведать мои видения в ту ночь, то затея оказалась провальной. Немного помолчав и не дождавшись от меня инициативы рассказа, она переключилась на предстоящую премьеру весьма скандального фильма – мы договорились обязательно сходить вместе. Потом разговор зашел о планах на Новый год – да, рано, но почему бы и нет. Потом еще о тысяче нужных и не очень вещей.
В итоге, разошлись мы уже ближе к вечеру. Но я ничуть не жалела потраченного времени, скорее уж, с удовольствием бы повторила. Ирма оказалась мудрее меня, решившись на встречу. А я… я просто счастлива, что она у меня есть.
Убраться в комнате, впрочем, до полуночи я вполне успела. И даже посмотреть пару серий уже виденного сериала про любовь. Все же, если у меня в личной жизни пока тишина и покой, ничего не мешает попереживать за других. Тем более, что счастливый конец там обеспечен.
Хотя слова Нерона задели какую-ту струну в душе. Не обидели, нет. Просто любой девушке хочется, чтобы ее любили. Я видела вокруг достаточно примеров отношений, чтобы и позавидовать, и посочувствовать, но в целом – считала данное чувство прекрасным, вне зависимости от результата. Просто никто не встревожил душу до сих пор. Не заставил безрассудно рисковать, выбираясь через окно спальни на свидание глубокой ночью. Не мучил провокационными снами и пресловутыми «бабочками» в животе от одного прикосновения или многообещающего взгляда.
Эх…
С этими мыслями я и уснула, так и не выключив телевизор.
И сильно вздрогнула, когда, распахнув глаза, не увидела абсолютно ничего, кроме черноты.
А затем еще раз, когда надо мной прозвучал знакомый голос, в котором щедро плескалось облегчение.
– Очнулась, наконец-то… Дара, ты как?
Чернота слегка рассеялась полусумраком, а улыбка Каста, сидевшего рядом, ввела в полнейший ступор…
Глава 11
– Дара, ты меня слышишь?
Каст снова нахмурился. Как догадалась? Да очень просто – мужской голос резко зазвенел тревожными нотами, заставив соображать чуть быстрее. А то еще, чего доброго, лечить начнут. Чем-нибудь.
– Крх, – звук получился неопределенным, хриплым и глухим, что-то среднее между попыткой откашляться, поприветствовать и размять абсолютно затекшее тело.
Да уж, и как мне вообще могло прийти в голову, что смесь еловых веток и сухой травы могут быть мягкими и удобными? Как вообще человечество не вымерло от подобных «удобств»?
Все мышцы словно закостенели в абсолютно неприемлемом для них положении. Казалось, что я минимум сутки пролежала в одной позе, и теперь все хрустело и отдавалось болью во всех доступных местах. Руки, ноги, шея, поясница… Боже, особенно поясница…
С полувдохом-полустоном, стараясь не шипеть сквозь зубы, я спустила ноги с постели и постаралась быстро проанализировать происходящее.
Сон продолжался, без сомнений. И, похоже, подсознание решило «протранслировать» мое хреновое самочувствие и сюда. Жестокое… А ведь вечером, особенно после пирожных и разговора с Ирмой, я чувствовала себя вполне хорошо. За что издеваться?
Ладно, мне просто надо размяться. Качественно так, со вкусом – точно знаю, что поможет. Во сне – так наверняка. Руки и ноги на месте, голова – тоже. И последняя кстати, на мое счастье, единственная не болела, радуя ясностью мысли. Одежда тоже была вся на мне, слава небесам. Какая удача, что Касту не пришло в голову меня раздевать! И дело тут было даже не в стыдливости – ну, что там нового я могла ему продемонстрировать? Все проще – контакт голого тела с этим «пыточным» матрацем стал бы куда более мучительным в последствиях.
– Воды?
– Угу, – отозвалась я с благодарностью. А потом с наслаждением выхлебала едва ли не полковша потрясающе холодной воды. Какой же она показалась мне вкусной! Из крана у нас сроду такой не текло…
– Спасибо, – выдохнула с улыбкой, возвращая посудину.
Кстати, вокруг был вовсе не мрак, как мне показалось спросонья. Не светло, конечно, но вполне приемлемо, учитывая отсутствие окон. Сейчас я без проблем различала стоящие вокруг предметы, улыбку Каста и дверной проем, в который свободно подал солнечный свет, проникая из открытой входной двери. Судя по всему, на улице стояло утро – не очень ранее, но и далеко не полдень.
Я с удовольствием вышла из домика и вдохнула свежий по лесному воздух. Птички пели, насекомые жужжали, занятые своими делами, ветерок игриво пробегал по разномастным веткам деревьев и кустов, беспокоя листочки и мягкую хвою… Идиллия зашкаливала. Неподалеку паслась наша лошадка, беспечно помахивая хвостом и безупречно вписываясь в окружающую картину. Каст распряг ее, и теперь она наслаждалась свободой, как и все вокруг. Захотелось упасть в мягкую густую траву и просто лежать так до вечера, вглядываясь в очертания редких облаков. Но…
Но передо мной стояло три проблемы, требующие решения.
С первой я справилась минут за двадцать. Зарядка, интенсивная и динамичная, как я и предполагала привела мой организм во вполне рабочее состояние. Затем я сбегала к ручью и худо-бедно умылась, попутно пожевав еловую шишку в качестве замены чистки зубов. Сон сном, а нечищеные зубы – это фу. Тем более, что на реалистичность сновидения грех было жаловаться. Да я и не думала.
А вот с третьей проблемой возникли сложности…
Я хотела в туалет. Царило ощущение, что мочевой пузырь переполнен и булькает где-то под солнечным сплетением, обещая незабываемые последствия промедления еще хоть на полчаса. И я бы уже нашла подходящий куст – благо было из чего выбрать. Но!
Это же сон…
Во сне не работает физиология! Точнее работает, но типа отраженным явлением от желаний наяву. То есть это не я здесь хочу, а я – там. И если я здесь, так сказать, расслаблюсь, то там… ну что ж за подстава то!
Еще пять минут лихорадочного забега кругами вокруг симпатичного куста, как раз подходящего для моих надобностей, а решения в голову так и не пришло. Точнее, захотелось еще сильнее. Вот только я не могла понять, с чего бы такая реакция? Нет, если бы это был не сон, тогда все, конечно, очевидно – вчера, пока убирала домик и пыталась устроить парней, даже не ела – только пила. Причем из-за пыли и нагрузки жажда мучила едва ли не каждую минуту – понятно, почему организм хочет избавиться от лишней жидкости. Но ведь это же сон!
В реальности же мы с Ирмой только по кружке кофе выпили после обеда. Даже почти «вместо». Причем вечером, перед сном, я посетила нужное «заведение». Так с чего бы вдруг сейчас?
Еще пять минут, и я понимаю, что, в целом, скоро проблема решится сама собой. Потому что терпеть сил нет, а выхода не вижу. Несколько раз честно пыталась сосредоточиться и проснуться. Даже три или четыре раза ущипнула себя за плечо и бедро. Но, кроме боли и наливающегося от последнего, особо жестокого щипка, синяка, ничего не получила.
Поэтому, плюнув на возможные последствия, я быстро забежала за куст…
Возвращалась я в куда более прекрасном настроении.
Обдумывая, чем сегодня заняться, пришла к выводу, что из «острых» вопросов сейчас стоял только один, банальный до невозможности. И, если без изысков, звучал он, как «а че бы пожрать?». Еще следовало сделать перевязку парням и посмотреть, как там друг Каста. То, что он жив и ночь провел спокойно, сомнений не вызывало – иначе бы у Каста было бы совсем другой настроение и выражение лица. А так…
И все же, что же там про еду.
Теперь, когда острые потребности были удовлетворены, желудок яростно урчал, требуя хоть чего-нибудь. Да хоть корки хлеба!
Но корки не было. Только трава под ногами – даже грибов и ягод по пути не попалось. Значит, нужно либо охотиться, либо… да, да, лезть в это темное и страшное подполье. Впрочем, можно туда и Каста загнать. Да и вдвоем не страшно уже почти…
Погрузившись в свои мысли, я незаметно подошла к домику. И уже у самой двери услышала незнакомый голос, резко остановившись.
– … ты – наивный дурак, Каст! Надо было убить ее, пока валялась без сознания, и дело с концом! Что за нелепое благородство? Телега есть, лошадь есть, уже бы успели половину пути до Радужных гор одолеть!
Тихо, почти натужно – хозяину голоса было явно тяжело говорить. Однако же эмоций там плескалось за четверых, особенно злости и иронии.
А меня словно ледяной водой окатили…
– Вел, ты в своем уме? – Каст был ошарашен словами друга едва ли меньше меня. – Ты за кого меня принимаешь?
– Ой, только не надо мне сейчас морали читать! – Голос Вела сорвался, и он тихо и натужно закашлялся. – Мы на чужой земле, чуть не отправились к праотцам, а ты рассуждаешь о благородстве? Серьезно?
– Не знал, что это порок. – Откликнулся Каст, нервно громыхнув чем-то. – И за тобой раньше такого не замечал, друг. Или на грани смерти стать подлецом – не грех?
– А что, рабом тебе нравится быть больше? – Вызверился Вел, даже голос чище стал. А я переступила с ноги на ногу – даже не заметила, насколько напряжена, пока не пошевелилась.
– По крайней мере, мы живы!
– Быть на побегушках у какой-то взбаломошной дуры, по-твоему, лучше⁈
– А по-твоему лучше сдохнуть было? Да, Вел? Ну, извини, в следующий раз, когда ты меня втравишь в очередную безумную авантюру, я всем озвучу твою волю! А мне болтаться в петле как-то недосуг, я жить хочу!
– Вот и живи теперь! На коротком поводке! – Прозвучало, как плевок в лицо, а голос Каста наполнился яростью.
– Так это же ты затащил нас сюда! «Я обо всем позаботился и риска почти нет!» Так ты сказал?
– Я не заставлял тебя идти со мной! Ты сам так решил!
Это бы прозвучало цинично и жестоко, если бы в этот момент голов Вела не дрогнул. И я очень надеялась, что это не от боли, а от того, что он не был полной тварью.
– Да, решил, – а вот Каст будто даже злиться перестал. По крайней мере, заговорил куда спокойнее, – иначе ты бы сдох еще на перевале. И у тебя очень странный способ сказать мне «спасибо», друг…
Повисла тяжелая, мрачная тишина, которая ощущалась куда некомфортнее самого громкого ора. Я отсчитывала секунды, ожидая то ли продолжения, то ли еще чего. Раздумывая над тем, что было сказано…
Странная у них дружба.
– Спасибо, – буркнул Вел.
Каст только хмыкнул в ответ… То ли принял, то ли послал, не разберешь.
Я уже собралась было сделать шаг в домик, когда следующая реплика снова заставила замереть.
– Только от девчонки все равно надо избавиться.
Снова-здорово.
Да уж, благородно, ничего не скажешь. Хотя, если уж он другу не может сказать «спасибо» без прямого указания, что ж еще ожидать.
Нет, конечно, в реалиях этого средневекового захолустья звучит, в целом, здраво. Они – рабы, я – нежданная хозяйка, зачем им это? Тем более, что я знать не знаю, может они благородные графья, а их, вот так, как шавок, на поводок посадили. Самолюбие там, гордость, вопрос выживания, в конце концов…
Вот же мудак!!!
Несмотря на попытки рассмотреть ситуацию с позиции доводов разума, слова Вела злили, отдавая вполне-таки ощутимой обидой.
Говнюк же!
А я еще ему спину мазала, дура! Жалко стало? Вот и слушай теперь благодарность, не захлебнись!
Ничего, будет тебе расплата! Карма, епта! Я тебя таким коктейлем из зелий травницы напою, что ты у меня каждый куст в радиусе километра пометишь! Спать под ними будешь, зараза! Может хоть совесть проснется! Способ во всех смыслах через жопу, конечно, но ему, судя по всему, не привыкать!
– Не смей, Вел! – В голосе Каста зазвенел металл.
И снова я обозвала себя дурой.
Потому что стало приятно. И теплом отозвалось все в груди. А ведь я его тоже не знаю, мало ли, что у него на уме. Нельзя быть такой доверчивой, Дара!
Даже во сне.
Вот только почему-то подозрительность всколыхнулась и тут же успокоилась. Каст уже плотно обосновался среди «хороших героев» и выпихнуть его оттуда так просто не получалось.
– Что, понравилась? – Усмешка прозвучала иронично и зло, но Каст не поддался. Ответил спокойно и ровно, раздражая, по всей видимости, друга этим до крайности.
– Понравилась. Она хорошая девушка и, как ни крути, спасла наши шкуры. Заметь, пока еще живые шкуры. Остальных мы интересовали исключительно в роли ковриков.
– Хорошие девушки не шатаются по стране в поисках приключений. Каст, да мы даже понятия не имеем, кто она! Подумай сам! Ну какая девушка может себе позволить в одиночку путешествовать, без охраны, без нянек, без сопровождения! А затем запросто залезть на помост и выкупить двух приговоренных к смерти! И зачем ей рабы⁇
– Какая разница, Вел? Знаешь, я начал очень ценить жизнь с последних суток. Настолько, что не нужно копаться в чужих тайнах, когда своих под завязку!
– И что теперь? Будешь радостно скалиться, бегая вокруг нее на задних лапах? Цветочки собирать каждое утро? Послушной псиной ляжешь под ноги? А потом она заставит эти ноги ей целовать и белье стирать каждый вечер!
– А ты сам-то…
Что хотел сказать Каст, я так и не узнала.
Потому что терпение лопнуло. Слушать о себе гадости от полуживого неблагодарного задохлика мне надоело. И я решительно шагнула в домик, показательно стукнув сапогом о порог, стряхивая какого-то заблудившегося муравья с носка.
Парни тут же замолчали. Вот только взгляды их говорили куда громче слов. Один – тревожный, вопросительный – от Каста. Наверняка переживал, сколько я могла услышать. И еще один – наглый, неприязненный и подозрительный – от Вела. Он, кстати, лежал уже на боку, спиной к стене.
Может, стукнуть его чем? Без сознания он мне нравился в разы больше…
– Не переживай, Вел, – его имя с моих губ сорвалось, как ругательство, – белье стирать не заставлю.
Я не видела реакции парней, отвернувшись для того, чтобы глотнуть воды – в горле внезапно пересохло. Но не сомневалась, ни один из них не рад, что я слышала то, что для моих ушей не предназначалось.
– А что так? – Раздалось ехидное из угла, ну да я и не сомневалась, что промолчать он не сможет. – С рабами церемониться не принято, не стесняйся.
Я допила, не торопясь смахнула остатки влаги с губ, а затем повернулась, глядя Велу прямо в глаза.
– Какие уж тут церемонии, – улыбнулась почти доброжелательно, – вот только не сомневаюсь, что такой, как ты, к работе не приучен – только болтать и горазд. Испортишь. А мое белье стоит куда дороже, чем ты сейчас со всеми потрохами…
Скрип зубов и хрустнувшие костяшки стали мне отличным ответом, а дернувшееся от ярости лицо с лихвой компенсировало неприятные эмоции, испытанные за дверью…
Вдоволь полюбовавшись ущемленным самолюбием и яростью Вела, я перевела взгляд на Каста. Ему явно было неуютно, он не смотрел ни на меня, ни на товарища, гипнотизируя какую-то неровность на деревянном полу. Да уж…
Вот и зачем мне все это нужно?
Сделала доброе дело, называется…
Желудок жалобно заурчал, а я тяжело вздохнула. Вот что за люди, а? Не накормили, не ублажили, а настроение уже испортили. Хотя… в самом деле, чего это я. Это же сон, не по-настоящему. Вроде бы. И Вел этот существует только в моем воображении. Тоже мне, добро и зло в мужском лице. Каст и Вел. Может, и правда надо личной жизнью заняться, а не в снах бегать. Глядишь, и наладится все.
