Текст книги "Правила отхода (СИ)"

Автор книги: Ande

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 29 страниц)

Глава 28

– Боже мой, какой сюрприз! Джейкоб Бигот! Ты мне никогда не нравился, но нужно быть вежливым.

– Питер, что бы казаться дураком, вовсе не обязательно говорить!

Джейкоб Бигот, английский банкир в столице Британских Вирджинских Островов – все такой же. Длинный, унылый свиду тип, с лошадиной челюстью. Вот только подъ@бнуть его, у меня не вышло ни разу. Всегда следовал мгновенный, и еще более язвительный ответ. При этом вид у него, оставался исключительно противно-меланхоличный. Это только добавляло мне азарта. И, встретившись снова в Нью-Йорке, я тут же принялся его безуспешно троллить.

Остаток пути до Нью-Йорка оказался трудным. Окончательно испортилась погода и выпал снег. Хотя и местами, но так даже хуже. Американцы сплошь и рядом не справляются с управлением, машины вылетают с дороги. Несколько часов пришлось стоять в пробках.

Болтали о всяко-разном, обсуждали планы. Я выразил сомнение в том, что английский банкир согласится нам помочь. Тут-то Карл и сказал:

– Уверяю тебя, Питер. Норфолк только кажется мороженым лососем. Он нормальный парень.

– Какой еще Норфолк?!

Так я узнал, что старина Джейкоб не абы кто, а один из потомков герцога Норфолка. То-то они нашли с Хофманом общий язык! Свинья всегда грязи найдет.

– Может он педик? – с надеждой спросил я.

– Даже не мечтай, Грин. – засмеялся Карл – настолько безнадежных натуралов поискать!

И вправду обидно. Англичанин, богач, Итон, неслабый интеллект, да еще и веселый парень. А насчет мозгов все было сразу очевидно. Он раньше Френка Синатры понял, какие плюшки ему может принести идея телепередачи, что я предложил.

В общем, в Индианаполисе мы свернули на семьдесятое шоссе, с него на восьмидесятое, и почти сутки тащились до Нью Йорка. Ввиду Моста Джорджа Вашингтона съехали к мотелю. Было четыре часа утра, сонный ночной портье выдал нам ключи, и мы завалились спать.

Еще из Питтсбурга мы позвонили Джо Оттаму, и сообщили, что приближаемся. Он рассказал, что все готово, груз под охраной. Как подъедете, звоните. Мы с Айрин вас ждем.

Больше всего в этой истории меня удивляла как раз Айрин. Веселая и славная, вовсе не дурнушка, и совершенно не дура. Разглядела в негре Джо что то такое, что влюбилась мгновенно и насмерть. Размышляя об этом, я подозревал, что она страшная авантюристка.

Не говоря о том, что Джо, конечно, не мог не произвести впечатления на рафинированную домашнюю девочку. Громадный такой, но опасно-плавный, словно сонная змея. Свиду– туповатый, молчит все время. Короче, типичный типаж. Но глаза, как у собаки, умные. Впрочем, молчал он только первые минут пятнадцать, после знакомства с ней. А уж потом…

Позвонив в начале девятого утра, мы узнали адрес, куда нужно подъехать. Это оказались какие то охраняемые склады, на этой же стороне Гудзона. У проходной нас ожидал Джо.

Посреди большого, ярко освещенного, абсолютно пустого ангара, стояли два ящика с золотом-бриллиантами. Заехали, вылезли из машины.

Нас встретил чернокожий парень, одетый просто и удобно. В отличие от остальных виденных революционеров, невысокий, худощавый и, с виду, совершенно банальный. Правда, взгляд у него такой безучастный, что хотелось проверить пистолет.

– Знакомьтесь, парни. Это Этьен Мале. Он будет заниматься всеми делами здесь, в Нью-Йорке. Ти, – обратился Оттам к встречающему – это Карл и Питер, которых мы ждали.

– Называйте меня Ти, мистер Грин – улыбнулся мне этот Мале. И взгляд у него был обычный и доброжелательный.

– Со мной тоже можно попроще – ответно улыбнулся я – лучше всего– Питер. Но и Грин сойдет. Как удобно.

Пока Хофман и этот Ти обменивались любезностями, автоматические ворота закрылись.

– Карло Гамбино будет с тобой сегодня обедать в три часа, Питер. В ресторане «Il Falco». – говорил между тем Джо – это в Квинсе. Я знаю это место, похоже, дон Карло хочет максимальной приватности.

Это понятно. Схема контакта с доном Гамбино и так непростая. Мой доверенный человек, тоесть Джо, звонит доверенному человеку дона Карло. Потом снова созваниваются, и обговаривают уже место, время, и прочие детали. За мафией следит ФБР. По настоящему, без дураков. Впрочем, находясь в рутинном режиме. Что и дает Дону ряд возможностей.

– Сеньор Лукезе, – продолжил Оттам – не отказался встретиться. Но время и место мы решили обсудить непосредственно перед встречей. Так что, слово за тобой, Питер.

– Слушай, Джо, как бы мне костюм погладить? – я откинул брезент, закрывающий кузов, и вытащил баулы с одеждой.

– С этим синяком под глазом, ты, Грин, ходи лучше в мятом – заговорил Хофман потягиваясь. – солидный человек сразу поймет, что ты выше условностей.

Ну, синяк уже почти прошел. Но все равно обидно. С другой стороны, ждать пока он пройдет глупо.

– Можно позвать Айрин – оценил меня взглядом Джо – она загримирует. Пойдемте, налью вам кофе.

Мы пошли в отгороженную в углу контору.

– Макияж? – оживился Карл – губы Питеру красить будем?

– А что, Джо, Айрин вкурсе наших похождений? – я уселся в кресло начальника, милостиво кивнув парням на стулья для посетителей.

– Про клад я ей рассказал – пожал плечами Джо– глупо скрывать. Она каталог увидела, ну я и рассказал, Карл, твою историю. С купюрами, конечно.

– Думаешь, это правильно? – достал сигарету и закурил.

– Я подумал, что она что-нибудь посоветует –Джо тоже закурил – и оказался прав, Питер. Даже ты, с твоей хитрожопостью, до этого не додумался бы. А уж Карл и вовсе бы, вспоминал сиськи, что видел в последний раз. И мечтал о новых.

– Озабоченные вы. Единственный человек со здоровыми мыслями здесь, это я. – Карл налил себе кофе из кофеварки, и отхлебнул – В конце – концов, должен же я познать Америку!

– Нью-Йорк для этого подходит лучше всего на планете– ухмыльнулся Оттам– ты не будешь разочарован, Карл. А что касается Айрин, то послушайте, парни, что она предлагает.

Потом, минут пятнадцать, Джо рассказывал идею юной гарвардки и дочери конгрессмена. Когда он закончил, Хофман выругался по-немецки. А я кивнул, подтверждая что все понял. Подумал только, что и вправду, сам бы я до этого не додумался.

– Так и сделаем. По крайне мере, я такое предложение сделаю. Так что, переодеваемся. Потом ты, Карл, едешь и снимаешь нам номера в отеле. Меньше чем на Плазу или Уолдорф я не согласен, так и знай. Ты на машине, Джо? Побудешь моим водителем у ресторана? И где все же погладить костюм и начистить ботинки?…

– Я займусь, парни – снова заговорил Ти – минут через двадцать вернусь.

Он взял баулы и вышел из ангара.

– Отель искать не нужно. Номера мы вам зарезервировали еще вчера, Грин. Плаза устроит?…

Первый, кого мы с Карлом увидели, войдя в Плазу, оказался Джейкоб Бигот. Он направлялся куда то из отеля, но увидев нас, задержался. Пока я с ним обменивался любезностями, Хофман успел переговорить с главным портье, и наши вещи бодро утащили по номерам.

– Вы помните, что сегодня, в двадцать два часа, премьера нашей передачи? – спросил Бигот, поздоровавшись с Карлом.

Я почесал затылок. Действительно, двадцать девятое января, а я и забыл.

– Давай, Джейк, соберемся у нас в номере, и посмотрим. Опрокинем по бокалу. Нам от тебя нужен будет совет – оживился Хофман.

– Карл – поморщился я – никаких пати. Достал уже.

– Грин. – Бигот, сцуко, невозмутим – с тобой что-то случилось в дороге? Это навсегда?

– Я вас оставлю, джентльмены – не стал полемизировать я – кроме моих странностей, интереснее другое. Почему родоначальники футбола – англичане, а выигрывают то немцы, то итальянцы? Это про тупость, или все еще хуже? И вообще,у меня дела, парни. До вечера…

Карло Гамбино сейчас около шестидесяти. Так он и выглядит. Разве что охрана, и глаза. Взгляд у него – внушает. А так, обычный состоятельный горожанин, без вычурных украшений, и бессмысленного блеска. Разве что, большая печатка на указательном пальце левой руки.

Впрочем, даже увидев охрану легко обмануться. Мало ли кому в Большом Яблоке приходится ходить с охраной?

Между тем, Дон Карло недавно провернул головоломную операцию по устранению конкурентов, и главы Семьи, которую теперь и возглавил. Хотя, насколько я помню, успехи Семьи Гамбино, с начала пятидесятых, целиком его заслуга. А тогдашний глава Семьи, скорее этому мешал, чем способствовал. За что и поплатился.

Я совершенно не волновался. Несмотря на то, что Дон Карло слыл, да и был, новатором, многих правил мафии он придерживался неуклонно. В частности – не убивать посторонних. Ну и не связываться с наркотой. Первое правило он будет соблюдать до смерти. Да и второе, по большому счету, тоже. Хотя, к середине семидесятых, станет на наркоту смотреть проще.

А еще, я помнил, что именно он стал прообразом главного героя фильма «Крестный Отец». Даже немного похож на Аль Пачино.

На входе в ресторан, меня обыскала охрана. Я подошел к столику в углу.

Там сидели двое. Зрелый, если не пожилой, мужик. И совсем молодой парень. Мой ровесник, а может быть и младше.

– Добрый день, мистер Гамбино, – как можно более лучезарно улыбнулся я – благодарю вас, за то, что согласились со мной встретится и выслушать.

Когда я небрежно, впроборос, заметил Синатре, что для финансирования и спонсорских, можно подтянуть сеньора Гамбино, тот словно налетел на глухую стену. Задумался, а потом засмеялся. И сказал, а что, вдруг его это заинтересует. Я договорюсь, Питер, он тебя выслушает.

– Здравствуйте, мистер Грин, – ответил Гамбино, внимательно меня изучив взглядом – присаживайтесь.

Сесть получалось только спиной к окну. Но я не стал суетится, а поблагодарил, и уселся. Появившемуся официанту, предложившему питье, сказал, что буду то же, что и джентльмены.

У меня сложилось ощущение, что дон стал смотреть на меня благожелательнее. Он вежливо предложил:

–Пообедаете с нами, мистер Грин?

– С удовольствием, мистер Гамбино – ответил я, и взял салфетку со стола.

Подали пасту дель Маре, будущий босс всех боссов, человек непритязательный. Парень что сидел с ним, и представленный как мой тезка, Питер Готти, не произнес ни слова. Просто, с видимым удовольствием ел. А мы, с доном Карло, обсуждали именно пасту. И я, соглашясь, что до сицилийских спагетти, этой пасте далеко, не согласился с тем, что вонгале никуда не годятся. Запивая это дело недурным кьянти, мы вполне приятно пообедали. Я спокойно дожидался, когда Гамбино поинтересуется причиной нашей встречи.

К сути мы перешли за кофе. Я внутренне ухмыльнулся, увидев, что Дон закуривает Мальборо. И закурил Лакки Страйк, к которым привык еще в Сайгоне.

– Малыш Френки сказал мне, что ты, Питер, хочешь денег, на производство телепередачи – наконец заговорил о деле глава Семьи Гамбино – он что, решил бросить кино?

–Я думаю, мистер Гамбино, он не хочет складывать яйца в одну корзину. А телевидение – серьезный бизнес. Но причина, ради которой я просил вас о личной встрече, гораздо серьезней. И, может быть, нам стоит все обсудить с глазу на глаз.

Взгляд дона стал настороженно– оценивающим. Он по-новой посмотрел на меня, прикидывая, чего можно ожидать. Потом покачал головой, и сказал:

– Питер пришел со мной. Он сын уважаемых людей. Он в бизнесе.

Может быть мне показалось, но Питер Готти, что обедал с нами, был очень польщен тем, что дон его признал равным участником переговоров. Так то, понятно. Готти, по всем повадкам – юрист или менеджер. Вот босс его и прихватил на случай, если разговор станет предметным.

Но слово сказано, и не мне его разубеждать. Я полез в карман, достал удостоверение Марсело Джилли. И передал его Гамбино.

Он с интересом его изучил, и поднял на меня глаза. Потом перевел взгляд на своего молодого помощника:

– А где сейчас Марсело?

– Он еще осенью улетел в Гонолулу – немедленно выдал справку Готти –должен был вернуться перед Рождеством, но не появился. Парни пытались до него дозвониться, но в отеле его нет. Решили, что он завис в ЭлЭй, или Вегасе, с какой-нибудь телкой. Ждем, что объявится.

– И что же вы хотите мне сказать, мистер Грин? – Дон потушил сигарету и внимательно посмотрел мне в глаза.

– Я убил его, и еще двоих, скорее всего, ваших людей. В Камбодже, в начале декабря.

Мое заявление переводило ситуацию в однозначную. Вендетта. Другого пути у главы мафиозной семьи нет.

Но, Дон Карло понимает, что я здесь не для того, что бы мафия не утруждалась поисками. И ему очень интересно, что я скажу. Он очень умный человек. Да и сама информация о том, что Джилли убит в Камбодже, ему сказала почти все.

– Я хочу знать подробности, мистер Грин.

– Не думаю, что это имеет значение, мистер Гамбино, но это была самооборона. – заговорил я – а случилось следующее.

И я рассказал дону, что я и мой спутник, столкнулись с его людьми случайно, в джунглях. И те попробовали нас убить. Умирая, мистер Джилли рассказал, что ждет встречи с китайским полковником Пином Лиа. Что бы договорится о поставке наркотиков.

Джонатан Оттам, мой черный друг, до знакомства со мной, считал что главный по наркотикам в Америке, как раз дон Гамбино. А я как раз знал, что он, единственный из боссов пяти больших семей, запретил своим людям связываться с наркотой. Это не отменяло поборов с наркоторговцев. Но, сама семья Гамбино, к драгу не имела отношения.

И вот, в небольшом ресторане Квинса, Дону Гамбино небрежно сообщают, что его люди клали на него большой и толстый болт.

К чести большого босса, он взял себя в руки. И, наконец, задал вопрос, которого я ждал. И ради которого, я эту небезопасную встречу и устроил.

– А вы что делали в джунглях, мистер Грин? Тоже искали наркопроизводство?

– Лучше всего, мистер Гамбино, если ваша охрана принесет портфель, что я оставил в гардеробе.

Охрана Дона, наверное, неплоха. Но условностями не утруждается. Потому что портфель мне отдали – распахнутый после проверки. И я не стал заморачиваться, а поставил перед Гамбино золотой кубок, в драгоценных каменьях. И положил перед обоими по нарядному фотокаталогу. И по бумажному листку– справке, где описывается кхмерский клад, его подлинность и предполагаемая стоимость.

– И что это?– Дон взял кубок в руки и с любопытством осмотрел – золото? Камни настоящие?

–Это, мистер Гамбино, подарок. В знак извинения. Все же ситуация с Джилли – неодназначная. А кубок и камни – настоящие, и, вдобавок, подтверждение того, что я буду говорить о реальных ценностях.

Дальше я рассказал, что мы, с моим спутником, искали в джунглях сокровища, о которых узнали случайно. Нашли. И теперь предлагаем мистеру Гамбино их у нас купить. То, что имеется ввиду – можно увидеть в специально изготовленных буклетах. И прочитать в справке, что прилагается.

Тонкость, мистер Гамбино, в том, что мы предлагаем вам не просто покупку. А полную легализацию найденного. Имеется ввиду, что вы организовали, и отправили в Индокитай экспедицию. Во главе с мистером Джилли, ну, или как угодно. И нашли настоящий клад. Доставили его в Штаты, и выставили в Метрополитен Музее.

Дон Карло, и Питер Готти, с этого места стали слушать особо внимательно.

Серьезнейшей ментальной проблемой мафии вообще, и Нью Йоркской в частности, было отторжение американским истеблишментом. Они были богаты, они были успешнее многих американских селебрети. Но отношение к ним было – много хуже чем к певцам и кинозвездам. Настоящая американская элита, и кинозвезд то за людей никогда особо не считала.

А уж эти, формально – мелкие итальянские торговцы, с криминальным душком, и вообще воспринимались истеблишментом кем-то типа разбогатевших чистильщиков обуви.

А я говорил, что на выставку однозначно придут не только интеллектуалы, но и серьезные люди. И, можно организовать открытие с участием мэра. А на презентации можно будет пообщаться и познакомиться, с кучей серьезных людей, полезных в бизнесе. Освещение в прессе можно не заказывать, и так слетятся на сенсацию.

– И еще одно, мистер Готти.– я снова закурил – после такой выставки, как правило, проводится аукцион, где все это продается. В идеале – единым лотом. Почему бы крупному бизнесмену, который вам задолжал, не купить у вас сокровища, за столько, сколько вы ему скажете? По оценке экспертов клад стоит семь-восемь миллионов долларов. Но вдруг кто-то так влюбиться в сокровища, что заплатит вдвое?

Взгляд Дона Карло стал настолько тяжелым, что меня наконец проняло. Питер Готти, казалось, перестал дышать. Вот уж кому повезло, так повезло. Его позвали на встречу, где нужно было решить вопрос оформления и перечисления десятка –другого тысяч спонсорских. А тут, вдруг, возникло настоящее дело!

А я думал о том, что идея с выставкой и аукционом, придуманная Айрин Патерсон– гениальна.Накрутить три конца на цену – это уже мои улучшения. Но, сама идея Айрин, напрочь отшибла у этих мафиозо даже начатки мыслей о том, что клад у меня можно получить и задаром. Просто расспросить тщательно, и все. Однако, возможность купить клад, и, по сути сразу же на этом не только возместить затраты, но и заработать…Да еще и потусоваться со всеми этим Гетти, Трампами, и прочими Вандербилтами… Дон Карло Гамибино, долго изучал меня взглядом:

– Я готов заплатить тебе, Питер, четыре миллиона наличными. Только купюры будут не самыми крупными. – сказал он мне наконец.

– Если наличными, мистер Гамбино, то– четыре с половиной миллиона –ответил я.

Его взгляд оживился.

– Это где же ты так удачно думаешь это положить на счет, Питер?

– Давайте сначала с кладом решим вопрос – засмеялся я – а потом уж и об этом можно поговорить.

– Хорошо, Питер. Беру. Деньги против сокровищ.

Глава 29

Слава – это вовсе не толпы восторженных поклонниц. По крайней мере поначалу. Слава – это вал телефонных звонков.

На следующее утро после телепередачи «Тачку на прокачку», звонки пошли часов в пять утра. Через пару часов, после выхода в эфир в Лос-Анджелесе, служба Гэллапа, уже выдала предварительные рейтинги и оценки показов на Восточном побережье и на Среднем Западе.

Все было более чем превосходно. Первым позвонил Айзек Инглиш. Потом Синатра, потом важный перец из NBC, потом из Парамаунт. Поздравляли с успехом, и вообще. А потом позвонил корреспондент «Нью Йорк Мэгазин». После него, телефон не замолкал. Пришлось попросить отель отключить входящие. И, не сочтите за труд, посадить на нашу линию телефонистку, что бы она посылала прессу подальше, но вежливо.

– Какая им разница, сколько мне лет?! – недовольно бурчал Хофман, завтракая в номере, вместо ресторана.

– Это на случай некролога, Карл – меланхолично отвечал ему я, намазывая круассан джемом – вдруг ты помрешь завтра, а они уже знают все что нужно.

– Я, Грин, назло им и тебе, проживу сто лет.

– Не могу не согласится, Карл – Бигот, как всегда, невозмутим. Он тоже завтракает с нами. –Внезапная кончина, это скорее про Грина. Ведь, по большому счету, внезапная смерть это результат неправильного воспитания.

Мы с Хофманом заняли один на двоих четырехкомнатный люкс на десятом этаже. Номер Бигота неподалёку. Так что, тусуемся в нашем номере. Вчера вечером, посмотрев получившийся шедевр, мы еще долго разговаривали. Карл, по простому, попросил Бигота, помочь обезналичить деньги, что мы получим за продажу драгоценностей.

В принципе, вариантов просматривалось много, просто не хотелось усложнять. А так, еще во Вьетнаме, мы думали про сотрудничество с Доминиканскими и Гаитянскими банками. Они там, на Карибах, уже сообразили, с какой стороны масло на бутербродах. Хотя и Латинская Америка, для такого рода дел, тоже вполне ничего.

Джейкоб Бигот, глава отделения Королевского Банка Шотландии в Род-Тауне, что на острове Тортола, к его чести, согласился не сразу. Поинтересовался происхождением средств. И Карл ему рассказал свою грустную историю.

Больше всего Джейка Бигота расстроило то, что телепередача, что мы придумали, это случайность. Он быстро сообразил, что и как произошло. И что мистер Синатра нужен был нам всего лишь для того, что бы получить доступ к мистеру Гамбино.

Сам то он, прилетел в Голливуд, желая уговорить нескольких звезд, прикупить себе недвижимость на острове Тортола. И стать оператором этих сделок. Может быть, убедить какую-нибудь независимую кинокомпанию открыть в своем отделении постоянные счета. Показать банковскому руководству в метрополии, что не бездельничает, а даже несет прибыль.

Но тут он словил удачу. Это интересная и занятная история, о появлении интеллектуальной собственности в Америке. Можно много говорить об этом. Но важно лишь то, что с богатой идеи, как правило, получают доход ВСЕ кто присутствовал при ее первоначальной озвучке.

Так и тут, я бросил мысль про передачу, Фрэнк ее подхватил. Присутствующий тут же Бигот, включился. Вуаля! Любой суд признает, что он полноправный соавтор идеи, как минимум. Судится с ним – глупо и недальновидно, хотя бы потому, что он может тут же пойти в другую телестудию, и там эту идею продать. И, в любом случае, он все равно что то получит…

Так вот, его чахлое отделение банка, по любому уже увеличивает оборот, обслуживая производство телепередачи. Это наполняло его чувством глубокого удовлетворения, и надеждами, что мы еще что– нибудь придумаем.

Придумали, чего уж. Погрузив его в легкую тоску.

Я не отказал себе в удовольствии оттоптаться на Биготе. Сказал, что мощный банк, возглавляемый мистером Биготом, может не сдюжить такую прорву денег.

А чего ты хочешь, Карл? Два клерка, кассир, пожилая секретарша. Стол начальника под вентилятором, что на потолке. Полуголые мулаты, забегают раз в неделю разменять один фунт стерлингов на доллары и центы. Видишь, как Джейку неохота заниматься этими жалкими миллионами? Зачем ему такие партнеры, Карл?… Маленький банчок, немножко клиентов – вот рецепт счастья и спокойного сна в сиесту.

– Ты, Грин, в этом своем Китае, не знаешь основ современного банковского дела. Думаешь, что это про фьючерсы и клиринги с овердрафтами. – просмотр титров нашей передачи наполнил Хофмана гордостью, – Нет, Питер! Сотрудничество с приличным английским банком нужно начинать с выстрела в ногу банкира.

В титрах Хофман, как и мы с Биготом, упоминался дважды. Как автор идеи и как со-продюсер.

– Перестань, Карл. Джейкоб честно мечтал помереть от малярии. Почетная смерть колонизатора. А тут два каких-то оборванца, не успели приехать в Голливуд, как запустили рейтинговую телепередачу. А потом еще и индокитайскими кладами торгуют! У тебя нет знакомой кинозвездочки, Биготу в подарок? А то ведь уедет плакать к себе в Род Таун…

– Я, Грин, поеду завтра на Уолл– Стрит. – Богота ни чем не прошибить – А ты, подумай о должности щвейцара в моем банке. Если сумеешь понравиться кадровому департаменту, может и возьмут. Но знай, за эту должность тебя ждет серьезная борьба. Несколько мулатов и мексиканцев тоже претендуют на это место. И ты – не фаворит, нет.

– Считай, что я уже работаю, Джейкоб. И, как банкир банкира, хочу спросить прямо, а что Хофман? Дадим ему место?

– Максимум– полотером, Грин. Чего-то больше ожидать от Карла глупо.

– Это оскорбление, Норфолк! Я, Карл Хофман, выпускник Боннского Университета! Могу смело претендовать на место старшего полотера!

– Конечно, Карл. Я уверен, что и водопроводчиком ты будешь великолепным. Что до оскорбления, помилуй, это кадровая служба так тебя видит. Я-то тут при чем?

– Знаешь, Бигот, я оценил, что ты так и не произнес слово ассенизатор…

Под вискарь и шуточки мы засиделись допоздна. Я ездил Биготу по мозгам всякими финансовыми новациями, типо залоговых схем, и оффшорных юрисдикций. А он неожиданно заинтересовался. Договорились как -нибудь посидеть, обсудить. Я как раз на Уолл-Стрит слышал что то такое, Питер, хотелось бы подробностей.

И вот, утром – незамолкающий телефон. Пресса, как то прознав, что трое из авторов идеи новой телепередачи, поселились в одном отеле, не могла не прийти в возбуждение. Хофман был к этому не готов. А я, по извечной привычке искать и находить плюсы во всем, его успокаивал. Говорил, что зато теперь никого в отеле не удивит, что мы конспирируемся.

Да и то, персонал отеля воспринял нашу славу с удовлетворением. Мы были два каких то странных типа, откуда то с запада, а оказались – теледеятели из Голливуда, которых домогается пресса. В общем, теперь мы выезжали из отеля на отельном лимузине с затемненными стеклами. Это было вовсе не лишним, потому что журналистов собралось с пару десятков. И Джейкоб Бигот, им таки попался. Все же он тоже не очень оказался подготовлен к славе.

А мы поехали в Квинс, где Джо и Айрин снимали жилье. Ты не поверишь, Питер, Джо настаивал не меньше чем на Верхнем Ист– Сайде*, смеясь рассказывала Айрин. Я ему сказала, что тогда он должен будет изображать моего водителя. Иначе никто нас не поймет! Джо объяснял, что эта богачка отказалась мне покупать ливрею! Вот и ютимся теперь в Квинсе.

Мне очень понравилось, как они весело относятся к этой всей расовой чепухе, что крепко давит сейчас Америку. Да и они тоже очень нравились. Она такая хрупкая, беззащитная. Он такой огромный и надежный… Совершенно не парясь, поселились в Квинсе, среди профессуры, и интеллектуалов, и прекрасно себя чувствуют. Понимая, что уезжать все равно придется. Не будут сейчас терпеть в штатах такой мезальянс.

Под чай с профитролями, и меренги с сыром, Айрин рассказала нам, что все отлично, мальчики. Выставка потрясет Нью– Йорк, я договорилась. А вы, договаривайтесь уже с мафией, о переговорах. Нужно согласовать действия. На мой деликатный вопрос, понимает ли она, кто такой Дон Гамбино, она пожала плечами.

– Ни за что не поверю, что он решит упустить такой проект, Питер. Нужно совсем без мозгов быть.

Не откладывая позвонил мистеру Питеру Готти, что оставил свои телефоны для связи. Как я и догадался, он сейчас работает юристом. Услышав меня он обрадовался, и потребовал личной встречи как можно быстрее. Ибо все готово к обмену. Слово за вами, мистер Грин.

Я все время забываю, что нахожусь не только в штатах, но и в Нью– Йорке. Темп жизни здесь настолько запредельный, что люди за день успевают втрое от жителей других мест.

Бар Phebe's, на углу Бауэри и Третьей восточной, на границе Ист-Вилиджа – просто бар. Я– то было решил что еду в гнездо мафии. До места меня отвез Джо, на Форде Электра, что он купил буквально за день до нашего приезда. Только идти со мной отказался.

– Если мы решим подраться, то я знаю места и получше, Питер. Черным сюда ходу нет. Я тебя подожду, и прикрою если что.

Да только все оказалось не страшно. Не испытывая давления мрачной харизмы Дона Карло, Питер Готти стал тем кто есть. Молодым, веселым полубандитом, занятым важным делом. Я такой публики насмотрелся, и вполне знал как себя вести.

– Сразу хочу сказать, мистер Готти, – заявил я, получив свой кофе – что не допущу недобросовестный обмен.

Обмен нескольких ящиков денег, на два ящика золота– бриллиантов, это только с виду просто. А так, кинуть контрагента – первое, что пришло этим деятелям в голову. Гадом буду!

– Ты очень не дурак, Питер, а здесь не сообразил. Вот в друзьях у тебя, по настоящему умные люди. Идея с выставкой гениальна. Ради нее, дон Карло не допустит малейших шероховатостей. Так что можешь не переживать.

И мы приступили к обсуждению деталей сделки. То есть сделку наметили на следующее утро. Потом я устраиваю встречу Айрин Паттерсон, организатора, Эдгара Миллера, куратора выставки, с Питером Готти, представителем владельца клада. Для уточнения деталей и оргвопросов. Созваниваемся в восемь утра, мистер Грин. Чего тянуть? Мы не намерены как то усложнять ситуацию, поверьте…

Возвращаясь, я бурчал, что в этой Америке, все бегают как ужаленные. И ты, вслед за ними, тоже носишься.

– И какого черта ты втравил в эту историю Айрин, Джо?

– Ты что, ничего не понял? Я не хотел ей рассказывать. Но, она не знает обо мне лишь то, что не хочет знать. Эти экстраверты…Там такой темперамент… И вообще, давай я сеньору Лукезе позвоню?

– Думаешь, он согласится сейчас встретится?

– В газетах, в криминальных сводках, ничего интересного, так что вряд ли он сильно занят.

– Нужно было Карла у вас оставить, с Айрин. А то где его искать, если что?

–Успокойся, Питер. Если Лукезе согласится встретиться, нас есть кому прикрыть.

Я все время забываю, что Джонатан Оттам видный негритянско – революционный функционер. Хотя, как я понимаю, его желание свалить из штатов, связано не в последнюю очередь именно с этим.

Из окна машины город кажется запущенным. Погода в Нью-Йорке сейчас отвратительная. Ветер с океана принес оттепель, что растопила выпавший накануне снег, и в городе слякоть. Мокрые, прокопченные кирпичные стены домов, с этими пожарными лестницами на фасадах. Унылые пробки в самых неожиданных местах. Грохот сабвея, какие-то усталые свиду прохожие, поднимающиеся на станции…

Мы остановились у какого то бистро. Джо разменял у бармена доллар и ушел к туалету, звонить. Я взял кофе, и уселся у окна. Когда то мой приятель мне говорил, что Нью Йорк – чернушный город. Имея ввиду ментальное давление, на любого, попадающего в него. Глядя за окно, я не мог с ним не согласиться. Даже в небольшом кафе Среднего Манхэттена, на безлюдной улице, что то такое чувствовалось. Этот чудовищный темп жизни и работы всех этих людей, вкалывающих не разгибаясь, и лишь ненадолго забывающихся для сна…

«Cantina Taqueria Tequila Bar» – весьма респектабельное место, расположен на Восточной Парк Вэй. Почти на границе с Гарлемом. Дон Гаэтано «Томми» Луккезе, согласился на просьбу своего приятеля Френка Синатры, переговорить с его партнерами о финансировании телепроектов. Так что просьбу о встрече недалеко от Гарлема он воспринял спокойно. Передача – с черными персонажами, где же еще встречаться?

Заходя в бар, Джо мне пояснил, что выход передачи в эфир, сильно упростил общение с Доном. Если раньше он был слегка пренебрежителен, то теперь – сама сердечность.

– Он не обидится, что речь пойдет вовсе не о телевидении? – спросил я.

– Не ссы, Грин – успокоил Джо– парни контролируют все выходы. Главное, чтоб он прямо здесь стрельбу не начал.

С этим воодушевляющим разъяснением мы и подошли к столику в углу, за которым, в одиночестве, сидел мистер Луккезе. Но ни я, ни Джо не обольщались. В пустом ресторане было занято столиков пять. И три из них – его людьми. Но это, скорее, дань традиции.

Мистер Луккезе – наиболее встроенный в американское общество и истеблишмент мафиози. Приятельствует с зам генпрокурора США. Спонсирует политиков. Очень продвинутый дядя. Если не знать, что он, в молодости, работал с Лакки Лучиано, и лично грохнул пару десятков человек, увидев его, можно решить, что это типичная акула с Уолл-Стрит. И ни за что не подумаешь, что он контролирует больше половины наркоторговли в США.