Текст книги "Господин чиновник. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Amazerak

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

К счастью, повторная учёба проходила куда быстрее, чем в первый раз. Спустя час непрерывных бросков, мне удалось метнуть горсть мелких острых камней с такой силой, что те вонзились в ствол сосны, и во все стороны полетели куски коры. Новичку, чтобы достичь подобных результатов, требовались месяцы упорной работы. А мои навыки развивались так стремительно, что через пару лет я, вероятно, смогу выйти на свой прежний уровень, а лет через пять – достичь статуса «гранд», коих на всю империю приходилось пара десятков человек.

На следующий день была пятница, и вечером я отправился в дворянское собрание на премьеру фильма. Суббота официально считалась рабочим днём, но так повелось в городской управе Култука, что начальство обычно не выходило на службу, да и мелкие конторщики долго там не задерживались. Я пока не знал, пойду или нет, но мероприятие решил всё равно посетить, правда, интересовало меня главным образом не само кино, а знакомство с местной аристократией. Может, и Ксения туда заглянет. Попробую выудить у неё какую-нибудь информацию, касающуюся Скверны. Да и вообще полезно иногда выйти в свет.

Двухэтажное здание дворянского собрания, к моему удивлению, имело весьма опрятный вид. На его ремонт Засекины не поскупились. Оно и понятно. Сюда захаживала вся местная элита, на которую следовало производить благоприятное впечатление. Как бы ни был князь богат и силён, а без поддержки остальной аристократии у него вряд ли получилось бы сконцентрировать власть в собственных руках.

Дворянское собрание находилось в стороне от центральных кварталов, и до него мне пришлось топать минут десять. Неподалёку зеленел заросший пустырь, за которыми виднелись заброшенные кирпичные здания, напоминающие цеха. Перед крыльцом же пристроились дюжина конных и паровых экипажей, а у коновязи стояли три осёдланные лошади.

Одновременно со мной подъехал чёрный паровик со скрещенными мечами спереди на эмблеме. Из машины вылезли двое парней в чёрной форме жандармов. Они открыли задние двери, и оттуда выбрались Ксения и молодая женщина, одетая в штатское.

Свою знакомую я едва узнал. Приталенный чёрный китель с позолоченными пуговицами и красной выпушкой обтягивал талию, ниже спускалась длинная чёрная юбка, из-под которой выглядывали начищенные до блеска сапожки, а голову венчала форменная шляпка с узкими полями и крупной кокардой. На плечах – красные погоны с продольной серебристой полосой и одним ромбиком на каждом.

– Вот так встреча! – я подошёл к группе стражников. – Здравствуйте, Ксения Сергеевна!

– Знакомые лица! – лицо девушки осветилось радостной улыбкой. – Я так и думала, что вы явитесь на премьеру.

– Посмотреть фильм, кажется, единственное развлечение в этой дыре, и я не собирался его упускать. Вам идёт форма.

– О, я польщена! А вам ещё не выдали форму?

– Нет и не выдут. Самим приходится шить за свои средства.

– Ой, прошу прощения, забыла вас представить.

Ксения представила меня двум младшим офицерам из корпуса стражей и девушке, которая являлась женой одного из них – штаб-ротмистра Руновского, и мы все вместе отправились в здание. Вестибюль выглядел вполне респектабельно: большая люстра, кафельные полы, где отражался блеск газовых ламп, зеркала.

Здесь нас встретил Алексей Засекин. Он общался с двумя мужчинами, но, увидев меня, оставил разговор и поспешил ко мне.

– Господин Ушаков! Рад вас видеть в нашем пристанище! Пойдёмте, я вас представлю моему отцу.

Мы прошли в другую залу, где на расставленных диванах и креслах расположились пара десятков аристократов разных полов и возрастов. На стене перед ними висело белое полотнище экрана, а в конце комнаты стоял кинопроектор, с которым возились два человека.

На одном из диванов сидел высокий, крепкий господин с хвостиком седеющих волос. Землистое лицо с прямым носом и тонкими губами выглядело строгим и властным, а благодаря залысине, лоб казался выше, чем был на самом деле. Рядом с ним сидели два парня и фигуристая, полноватая женщина лет тридцати, напудренная и накрашенная.

Городской глава представил меня этой компании. Передо мной были князь Фёдор Иванович Засекин собственной персоной, его жена и два сына – Михаил и Евгений. Первый выглядел совсем молодо. Чертами лица он напоминал отца: такой же прямой нос, такой же волевой взгляд. Второй, который постарше, имел изящные, утончённые черты, а сам отличался бледностью и худобой, словно его давно не кормили.

– Наслышан я о вас, господин Ушаков, – сухие губы князя сложились в вежливую улыбку. – Мой старший сын сказал, что вы с энтузиазмом принялись за работу.

– И я о вас слышал, – ответил я с обычной учтивостью. – Говорят вы тут… покровитель и защитник этого славного городка.

– Не буду скромничать. Так оно и есть. Этому славному городку нужна сильная рука, иначе проблем будет выше крыши. Занимайте места, дамы и господа, и наслаждайтесь просмотром. Нечасто к нам привозят современные киноленты. Между прочим, сегодняшнее мероприятие – заслуга моей дражайшей супруги. Она у нас заведует культурой. Кстати, а кто ваша юная спутница?

– Ксения Сергеевна Болотова, прапорщик корпуса стражей, – представил я спутницу, которая стояла чуть позади меня.

– Очень приятно, госпожа Болотова. Не видел вас раньше. Вы у нас недавно?

– И мне очень приятно познакомиться. Буквально несколько дней назад приехала, – затараторила Ксения. – И вот… служу. Кстати, я не прапорщик, а корнет. Мы ж всё-таки жандармерия, а не пехота какая-нибудь… А у вас, кстати, милый городок. Правда, жаль, края эти довольно опасны. Но для того я и здесь, чтобы бороться с угрозой.

– У вас благородные мотивы. Ну что ж, не смею задерживать. Располагайтесь, отдыхайте, наслаждайтесь просмотром.

Мы с жандармами заняли свободные кресла в заднем ряду. Возле нас уселись четыре армейских офицера. Я взглядом выискивал Васильчикова, но почему-то не находил. Наверное, капитан не был любителем кино.

– Какой грозный тип этот князь, – шепнула мне на ухо Ксения. – Вам так не кажется?

– И это вы ещё не знаете того, что знаю о нём я, – шепнул я в ответ.

– Правда? И что же вы такое знаете? Расскажите. Это очень интересно!

– Ну не сейчас же, право слово. После фильма.

– Я же теперь не смогу спокойно смотреть!

– Зато будет повод прогуляться вместе вечером.

– Хитрец, – заулыбалась девушка. – Вы умеете заинтриговать.

В зале слуга выключил свет, и на белой простыне экрана забегали вступительные титры. Все разговоры моментально смолкли.

Фильм являлся экранизацией какой-то известной пьесы, сюжет которой мне показался знакомым. Он повествовал о любви парня и девушки из враждующих аристократических кланов, противившихся союзу возлюбленных. Закончилось всё смертью обоих молодых людей.

Кино было чёрно-белым, а игра актёров мне показалась слишком театральной. Ни о каких спецэффектах и речи не шло. Новшеством считался звук. Какие-то пару лет назад фильмы были немыми. Развитие кинематографа здесь тоже шло с опозданием, но аборигены этого не понимали и прониклись увиденным.

Под конец Ксения вытащила из кармана носовой платок и стала утирать глаза, приговаривая шёпотом:

– Ах, как ужасно грустно. Ну почему же эти два семейства такие злые и глупые?

А кто-то из сидящих рядом армейских офицеров, когда фильм закончился, проговорил:

– Вот что значит, сила кинематографа. Настоящее искусство!

Впрочем, нашлись и недовольные. Один пожилой дворянин, что сидел передо мной, проворчал:

– Лучше бы нормальную труппу привезли. Что на эти картинки смотреть? В театре уже сто лет не бывал. Вот на это приходится глазеть.

– Ну не ворчи, Веня, не ворчи, – успокаивала его сидящая рядом с ним немолодая женщина. – И то хорошо, что кино показали. Всё вечер провели с интересом. Пойдём лучше в буфет.

– Ну пошли в буфет. Пропущу стопочку.

Мы с Ксенией тоже отправились в соседнюю залу, где находилось что-то вроде кафе, но нас опять подловил Алексей Засекин и представил двум офицерам из крепости, а потом – той самой пожилой паре, что сидела перед нами. Главу семейства звали Вениамин Павлович Щетинин, и он владел рыбным промыслом на Байкале.

Наконец, мы с Ксенией перебрались в соседнюю залу. Там можно было попить кофе, чай или что покрепче и перекусить. Взяв по чашечке кофе и бутерброду, мы устроились за столиком в углу и стали обсуждать фильм. Точнее, обсуждала в основном Ксения, я же слушал и поддакивал. Быстро начали обращаться друг к другу по именам, без отчеств, что говорило о дружеском сближении, чему девушка вовсе не противилась.

Вдруг возле нашего стола нарисовался морской офицер в тёмно-синем двубортном кителе и фуражке с белой тульей. За разговором я и не заметил, откуда он взялся. Он поправил усы и обратился к нам не совсем трезвым голосом.

– Прошу прощения. Сударыня, позвольте вас угостить?

– Сударь, – сказал я. – Как вы могли заметить, мы общаемся, а вы своим вторжением мешаете нам.

– Да, спасибо, меня уже угощают, – учтиво улыбнулась Ксения.

Но офицер сдаваться не собирался.

– Подумайте хорошенько, сударыня. Чьё общество вы выберете? Это сопляк, не успевший молоко матери с губ вытереть, или офицер императорского флота!

– Послушайте, офицер императорского флота, протрезвейте сходите, а потом возвращайтесь, побеседуем, если желание останется, – появление этого осла в столь неподходящий момент меня ужасно раздосадовало. Складывалось впечатление, что городок этот – особое место, куда ссылают всех алкашей, дуэлянтов и дегенератов.

– Что?! – возмутился моряк. – Да как вы… да какое вы имеете право со мной так разговаривать! Жалкий сопляк!

И тут я обнаружил, что все вокруг смотрят на нас, ожидая, чем закончится представление. А ведь офицер нанёс мне оскорбление, причём прилюдно. Это нельзя было оставить без ответа.

Глава 10

Я смотрел в глаза офицеру и видел в них полную осознанность. Взгляд его был достаточно осмысленным, чтобы списать поведение на последствия алкогольного опьянения. Те не менее всё происходящее казалось настолько нелепым и неестественным, что у меня возникли сомнения, а не подстроено ли данное событие? Но даже если так, не отреагировать я не мог, иначе покрыл бы своё имя позором перед всей аристократией города.

– Пожалуйста, не надо этого делать! – проговорила Ксения, умоляюще уставившись на меня. – Он сейчас уйдёт. Сударь, я вас прошу, вы…

– Спокойно, – я жестом и властным тоном прервал девушку. – Он ждёт от меня определённых действий. Все они ждут. Вы только посмотрите вокруг, на их любопытные взгляды. Здесь должно состояться представление. Ах да, сударь, вы ещё тут? Знаете, после таких слов вы должны снять этот мундир, потому что столь жалкий и никчёмный пьяница даже дворянином не достоин называться, не то что офицером императорского флота. Ваше место у помойки или под забором рядом со свиньями и собаками… – я планировал сказать ещё много чего, но офицер не выдержал.

– Что?! Что ты сказал, щенок! Да я… Да я тебя… уничтожу! Я не потерплю такого хамства! Будем драться! Я не остановлюсь, пока не спущу шкуру с этого мальчишки! Кто будет моим секундантом?

– Я могу, – тут же вызвался один из морских офицеров, сидящих за столиком в противоположном конце зала, словно только и ждал этого момента.

– Отлично, дамы и господа, развлечение продолжается! – проговорил я. – Только вот мне тоже нужен секундант, представьте себе.

– Если позволите, я к вашим услугам, – проговорил с ухмылкой на лице Алексей Засекин, тоже как нельзя кстати оказавшийся неподалёку. – Господин исправник, я же надеюсь, проблем не будет? – он обратился к толстому мужчине с длинными закрученными усами, что беседовал с кем-то возле барной стойки. На ярко-синем мундире этого господина красовался блестящий полицейский значок.

– О, ни в коем случае, – усмехнулся в усы исправник. – Считайте, меня здесь не было, я ничего не видел и не слышал. Дело чести должно быть улажено достойным образом.

– Почту за честь, – согласился я на предложение.

– Что здесь происходит? – тихо произнесла Ксения, в ужасе оглядываясь по сторонам. – Они как будто сговорились!

– Так ли это важно? – пожал я плечами. – Общество требует хлеба и зрелищ. Последнего им сегодня было явно недостаточно. Что ж, удовлетворим их спрос.

– Это же… дикость!

– Господа, давайте выйдем и обсудим наше, так сказать, грядущее мероприятие, – предложил Алексей.

Мы вчетвером вышли на улицу. К тому времени уже стемнело, и лишь два фонаря на чугунных ножках перед крыльцом давали тусклое рассеянное пятно света.

– Ну что, господа, где и когда будем драться? – спросил Алексей.

– Чем быстрее, тем лучше! – заявил оскорблённый офицер с погонами старшего лейтенанта.

– Тогда можно уладить вопрос прямо сейчас. Например, на пустыре возле заброшенной фабрики. Как вы на это смотрите?

– Отлично! Сделаем это там.

– Хорошо. Оружие выбирает господин Ушаков. Вы же его вызвали на дуэль.

– Пускай, – буркнул старлей, насупился и скрестил руки на груди. – Мне всё равно, каким образом отстаивать свою честь.

– Замечательно, – сказал я. – А можно для начала хотя бы узнать, с кем буду драться?

– Это старший лейтенант флота Клемм Виктор Анатольевич, – представил Алексей моего соперника. – Виктор Анатольевич, перед вами наш новый чиновник, прибывший аж из Петербурга, Артур Андреевич Ушаков.

– Недолго продлилась ваша карьера, – сверкнул глазами Клемм.

– Но вы её окончания не увидите, – парировал я.

– Господа, господа, давайте не будет опускаться до словесной перепалки, – остановил нас Засекин. – Пусть говорит ваше оружие. Господин Ушаков, что выбираете: шпага, сабля, пистолеты? Может быть, магию? Ой, простите, совсем забыл, вы же ей не владеете.

Мне стало понятно, что скрывать свои способности больше не получится. Даже если я выберу обычное оружие, мне придётся укрепить своё тело, и это увидят все.

– Господин Клемм имеет магический дар? – спросил я.

– Школа воздуха, – гордо заявил старший лейтенант. – Мастер второй ступени.

– Тогда магия.

– Простите, но вы же… – хотел возразить Алексей, но я перебил.

– А у меня тоже прорезался дар. Местные горы благотворно влияют на энергетику. Так что хочу себя испытать в деле.

– Уверены? Господин Клемм всё-таки не новичок.

– С опытным мастером, если он действительно таков, драться куда интереснее, чем с новичком.

– Боюсь, вы себе не оставляете ни единого шанса. Подумайте ещё раз.

– Подумал ещё раз. Выбираю магию.

– Что ж, я вас предупреждал, – Алексей развёл руками. – Тогда обсудим условия поединка.

– Здесь и обсуждать нечего! – заявил Клемм. – Бой будет смертельным. Только кровь смоет оскорбление!

– Да пожалуйста. Трудно что ли? – пожал я плечами.

– Да ладно, господа, одумайтесь. Мы все выпили, разгорячились, – с лицемерным добродушием проговорил Засекин. – Может, до первой крови, а?

– Если бы этот юноша не наговорил в мой адрес столько мерзостей, я бы его пощадил. А теперь – ни за что! – отрезал Клемм.

– Что ж, воля ваша. Тогда подведу итог. Дуэль магическая. Изначальная дистанция – сто шагов. Будет сигнал – выстрел из пистолета. После этого сможете сближаться и применять любые заклинания, какие знаете до тех пор, пока один из вас не отдаст душу Богу. Легенда будет гласить, что смерть наступила во время сражения с напавшими на город злоболюдами. Данную информацию я доведу до господина исправника и до остальных должностных лиц. Преследования можете не бояться. Здесь у нас не столица, и такие вопросы решаются проще. Право чести есть право чести. Все это прекрасно понимают.

Слова Алексея Засекина ещё раз напомнили мне, в каких диких краях я оказался. Никакой закон здесь не работает, особенно когда надо прихлопнуть неугодного выскочку вроде меня. Но заверения городского главы в отсутствии преследования доверия не вызывали. Если князь пожелает меня убрать, он будет использовать любую возможность. Но какой выбор мне оставался? Прослыть трусом на весь город?

Мы отправились на пустырь, а второй секундант побежал в дворянское собрание, и оттуда вслед за нами потянулись аристократы, желающие поглазеть на «представление». Я чувствовал себя гладиатором на арене. В том, что дуэль подстроена, сомнений не осталось. Создавалось ощущение, будто все знали, что делать, заранее всё продумали, отрепетировали роли. Настоящая растерянность наблюдалась лишь у Ксении. Она тоже пошла вместе со всеми, чтобы посмотреть, чем закончится сражение.

Мы пришли на пустырь. Кто-то принёс керосиновые фонари, которые осветили небольшой пятачок. Секунданты отмерили расстояние. Я отдал Алексею Засекину сюртук и цилиндр. Клемм тоже вручил китель своему секунданту.

Старлей и я вышли на рубежи, приготовились к бою. Я хорошо представлял, что делают в бою маги воздуха. Например, противник мог поднять меня над землёй, нарушив связь с энергией стихии и лишив подпитки и способности работать на дальней дистанции. Скорее всего, никуда не денутся и стандартные воздушные снаряды и щиты. Мой же арсенал, увы, пока был ограничен, оставалось полагаться только на довольно сильный источник, который даст мне должный запас энергии, чтобы противостоять мастеру.

Алексей Засекин поднял руку с револьвером. Секунды потянулись медленнее. Я сосредоточился на противнике, готовясь по сигналу превратить свою плоть в камень и атаковать.

Револьвер выстрелил, я моментально создал защиту и направил энергию в землю так, чтобы укрепить с почвой и не позволить себя оторвать от, что называется, корней. Тут же один за другим на меня обрушились воздушные снаряды. Я удержался на ногах и двинулся вперёд.

Следом произошло то, что и ожидалось. Вокруг завыли потоки воздуха и попытались оторвать меня от земли. Тогда я застыл на месте и направил всю концентрацию в устойчивость. В новом теле подобное ещё не приходилось исполнять, но получилось на удивление хорошо. Чтобы с помощью магии воздуха приподнять тяжёлый предмет, требовалось много усилий, и их у Клемма явно не хватило несмотря на звание мастера второй ступени. Он очень быстро устал, ослабил хватку, и я продолжил движение, сокращая расстояние.

Раздался пронзительный свист, и что-то ударило меня словно плетью поперёк живота, причём весьма болезненно. Воздушное лезвие или кнут (я не разглядел) – ещё одно типовое заклинание. Обычно в арсенале среднего мага было по три-четыре атаки и пара защитных техник. И в моём мире, и здесь боевые маги предпочитали количеству качество. И судя по тому, что даже каменная плоть не полностью блокировала удар, Клемм был тренированным бойцом.

От боли я чуть не вскрикнул, сжал зубы и закрылся круглым каменным полотном – эдакий щит, похожий на щиты древних воинов, только состоящий из толстого куска твёрдого магического минерала. Я не успел его полностью сформировать, как одно за другим в него треснули два лезвия или ещё каких-то воздушных снаряда, и вокруг разлетелись обломки, а в полотне появились трещины.

Собирая перед собой энергию земли, чтобы щит окончательно не развалился, я продолжил движение и быстро сократил расстояние. Старлей не бил пару секунд, а потом на мой щит обрушился удар такой мощи, что никакие мои старания не помогли. Каменное полотно почти рассыпалось. До противника же оставалось не более десяти шагов.

Я отбросил остатки щита и рванул вперёд. Столкнулся с невидимой стеной, уткнувшись в неё, словно в подушку. Злой и красный как рак Клемм с искажённой от напряжения физиономией стоял прямо передо мной, выставив вперёд трясущиеся руки. Меня он пока удерживал, но это давалось ему неимоверными усилиями.

Он убрал воздушную стену и с воплем направил мне в грудь очередной магический снаряд. Дыхание перехватило, весь воздух словно выбило из лёгких. Я отскочил на несколько шагов, чудом оставшись на ногах, и тут же ринулся в атаку. Мой кулак обрушился на физиономию Клемма, и тот упал на траву. Начал подниматься, но прямо над ним появились несколько булыжников величиной с человеческую голову и обрушились на него.

Когда старлей зашевелился и застонал, я вздохнул с облегчением. Думал, прибил его случайно. Все эти маги, кроме нас, земельщиков, такие хилые в ближнем бою, что дохнут от любого тычка. У них ведь нет каменной плоти.

А убивать Клемма я не собирался по той простой причине, что не хотел дарить Засекиным компромат на себя. В конце концов, убийство офицера на глазах у всей аристократии города поставило бы меня в крайне уязвимое положение, несмотря ни на какие заверения. А ненависти к Клемму я тем более не испытывал. Возможно, он не по своей воле пошёл на такой шаг.

Старший лейтенант валялся на земле, не в силах встать, и держался рукой за окровавленную голову. Сопротивляться он уже не мог, поэтому можно было сказать, что победа осталась за мной. Я выждал минуту под пристальным взглядом десятков глаз зрителей. Царило глубокое молчание. Никто не проронил ни слова.

– Я желаю его пощадить! – произнёс я громко и отчётливо.

– Вы уверены? – уточнил Алексей Засекин.

– Абсолютно. Я преподал ему урок. Поразвлекались и довольно. Смертей сегодня не будет.

– Очень великодушно с вашей стороны, господин Ушаков, – проговорил городской глава и обратился к аудитории. – Оказывается, наш новый столоначальник не только силён, но и милосерден. Двойное достоинство истинного дворянина! Объявляю дуэль оконченной. Вызовите кто-нибудь врача. Господину Клемму, кажется, нужна помощь.

Поведение городского главы выглядело наигранным, излишне театральным, словно у ведущего ток-шоу. Впрочем, парень любил паясничать, этого у него было не отнять.

– Хороших выходных, господин Ушаков, – Алексей отдал мне вещи. – Надеюсь, завтра вы не будете рваться на службу?

– Посмотрим. Может быть, и захочется. Проснусь, и потянет меня работать, как знать?

– Дело ваше, господин Ушаков. Спокойной ночи!

Застегнув сюртук и нахлобучив на голову цилиндр, я подошёл к Ксении, которая стояла вместе со всеми, наблюдая за поединком. Дуэль завершилась, развлечений больше не предвиделось, и все стали расходиться. Клемм немного пришёл в себя, сел на землю, его окружили два флотских офицера.

– Боже мой, вы его победили! – Ксения захлопала в ладоши. – Это невероятно! Я такого… просто не ожидала. Честно, я испугалась… за вас, разумеется, не за этого наглеца. Не думала, что у вас такая мощная магия. Хотя это же магия земли, она сама по себе делает человека крепким… но всё равно. Магия воздуха тоже бывает очень опасна, особенно в руках искусного заклинателя!

– Ещё бы! Но надеюсь, вы довольны представлением, как и все эти аристократы.

– Ну что вы! Я бы ни за что… Но с другой стороны, вы, и правда, ловко с ним разделались. Я боевое применение магии вживую вижу первый раз. До этого нам только в зале на тренировках показывали. Вы не пострадали, Артур? Я видела, что вы тоже получили удары.

– Противником Клемм оказался достойным, а вот дворянином – никудышным. Ни капли благородства. Впрочем, это дело в прошлом. Я не пострадал, он тоже скоро поправится. Будем считать, все получили что хотели, и на этом можно забыть об инциденте. Кстати, если желаете узнать, что мне удалось выяснить об этом городке и его хозяевах, можем прогуляться. Потом сам провожу вас домой.

– Ой, я бы с радостью, но мы находимся в крепости, а она – далеко отсюда, аж за пределами города. Очень опасно идти туда пешком, особенно ночью. Слышала, в Култуке опять появлялись злоболюды. Эти уродливые, ушастые карлики никак не оставят людей в покое. Просто ужас! Но вы не думайте, я вовсе не пытаюсь вам отказать. Просто у нас распорядок. Не вернусь к десяти – будет выговор. Если бы вы смогли завтра где-нибудь в обед… я бы с интересом послушала о тайнах этого зловещего города! – последнее Ксения произнесла заговорщицким тоном, перейдя почти на шёпот.

– Отлично. Значит, завтра. Подъеду к часу, пообедаем и погуляем. Как смотрите на такое предложение?

– Да-да, с удовольствием! А то, знаете ли, надоело уже сидеть в этих хмурых стенах. Ужас какой-то!

– Ксения Сергеевна! – крикнул один из сотрудников корпуса стражей, что стоял возле парового экипажа. – Прошу прощения, что отвлекаю, но нам уже надо ехать. В такое время здесь извозчиков не сыщешь, да на улице сейчас опасно.

– Иду-иду! – крикнула Ксения. – Ну ладно, Артур, меня уже зовут. У нас все такие заботливые, радушные… Всё, я побежала. До завтра, – девушка улыбнулась, помахала мне рукой и быстро зашагала к большому чёрному паромобилю.

***

Алексей и Евгений сидели в отцовском кабинете на диване, а Фёдор Иванович прохаживался взад-вперёд, заложив руки за спину. Близилась полночь, но главе семейства было не до сна. Сегодня он собственными глазами увидел, на что способен новый молодой чиновник, присланный из Петербурга. Парень выдавал себя за того, кем он не был на самом деле. Достаточно мощная для его возраста магия говорила, что он – настоящий уникум. Подумать только, девятнадцатилетний шкет чуть не убил мастера второй ступени!

Клемм сделал всё, что от него требовалось. За триста рублей он согласился вызвать парня на дуэль и исполнил свою роль почти безукоризненно. Этот заядлый картёжник по уши залез в долги и легко взялся за работу, уверенный, что ему ничего не угрожает.

Расчёт же Фёдора Ивановича был прост: если Ушаков не обладает силой, Клемм его прикончит, и дело с концом. Дуэли хоть и находились под запретом, но дворянам это редко мешало решать на них свои разногласия. Если же новый столоначальник владеет магией, то Клемм, возможно, погибнет. Но так ли это важно? Зато в таком случае на Ушакова появится хороший компромат. Парень окажется прижат к ногтю и под угрозой шантажа быстро расскажет, зачем сюда приехал, кто его послал и прочее.

Увы, события стали разворачиваться незапланированным образом. Ушаков оказался то ли слишком милосердным, то ли слишком осторожны, Клемма он победил, но не убил.

– В общем, ребятушки, вы сами всё видели, – произнёс Фёдор Иванович. – Ушаков только притворялся слабым, да и по бумагам почему-то – ученический ранг. А на самом деле в нём кроется такая сила, что даже мастер ничего не смог с ним сделать. И кто знает, что он там ещё скрывает.

– Я так сразу и подумал, как увидел мальчишку, – произнёс Алексей с интонацией того, кто всё знал заранее, но кого никто не слушал. – Простачка из себя строит, а на деле – хитрый лис. Не зря я говорил, что надо порешить. Добра нам от него не будет.

– А что по вашим каналам выяснилось? – спросил Евгений, сидевший с сосредоточенным и настороженным лицом, подперев щеку пальцами.

– Пока нет никакой информации. Мой источник сам ничего не знает. Первый раз слышит об этом Ушакове, – проворчал Фёдор Иванович.

– Значит, он не работает на Тюфякина? – уточнил Алексей.

– Рано делать выводы. Может, его прислали сверху. Из третьего отделения, например. Вон он как с ребятами из корпуса стражей сдружился.

– А зачем к нам присылать кого-то из третьего отделения? Мы же не замышляем заговоров против государя.

– Потому что через нас идёт оружие. И кто знает, что они там наверху думаю… За свою власть боятся, – процедил Фёдор Иванович со злобой. – Боятся, что такие независимые аристократы, как мы, трон пошатнут. Всё бы им свободу задавить, да ярмо на шею надеть. Как с Петьки Первого повелось бояр к ногтю прижимать, так до сих пор Романовы любую независимость давят в русском народе, немчура чёртова. Впрочем, неважно. Трон мне ихний не нужен, нам нужна наша земля, и чтобы в покое нас оставили. Никого не трогаем, на власть не посягаем, что ещё они от нас хотят? Холуями нас сделать?

– Значит, в Барыковском особняке наших людей Ушаков прибил? Не Барыковы?

– Может быть, и он, – Фёдор Иванович тяжело опустился в рабочее кресло и стал набивать трубку табаком. – А может быть, они все связаны меж собой. Барыковы, этот шкет, третье отделение…

– Прошу прощения, отец, – проговорил Женя, – а убивать Ушакова тоже мне поручишь?

– Если надо будет, сделаешь. Только вот шайка Медведя с ним не справится, поэтому на этот раз не твоя забота.

– Ага! На охоту позовём, значит? – с предвкушением проговорил Алексей.

– Знаешь, я думаю над этим… Неплохая идея. Уедем подальше от города и… поговорим с ним по душам.

Глава 11

В назначенное время я подъехал к крепости. Она была не слишком большой, но выглядела массивной, грозной скалой, нависшей над водной гладью. Помимо основного форта, воздвигшегося на самом берегу Байкала и прикрывающего гравийное шоссе и железную дорогу, что вели к Удинску, на ближайших холмах виднелись и другие сооружения. Враг мог нагрянуть откуда угодно, и форты защищали все направления.

Вот только располагалась крепость примерно в версте от восточной окраины Култука, поэтому толком его не защищала. А выезд из города прикрывали лишь бревенчатый блокгауз и шлагбаум, закрывающийся на ночь.

Дорога шла вдоль озера и терялась в горах. Там уже не властвовали люди, там хозяйничали магические существа, злоболюды и, конечно же, Скверна. Глядя на уходящие вдаль рельсы, в моей памяти живо рисовались картины лесов и гор, кишащих жуткими тварями, куда даже такой сильный маг, каким я был прошлой жизни, не рискнул бы сунуться в одиночку.

Но, как мне рассказал ямщик, вёзший меня на старой, скрипучей бричке, прицепленной к тощей кляче с пустыми консервными банками на шее вместо колокольчиков, здесь у границы проблем было не так уж и много. Ведущий вдоль Байкала участок дороги по-прежнему контролировался военными, через каждые две-три версты стоял блокгауз, а через каждые пятнадцать-двадцать – небольшой форт. Но вот гражданские лица там не жили. После падения Удинска правительство отселило несколько деревень, и теперь по шоссе курсировали только военные машины, а по железнодорожной ветке – бронепоезда.

Погода стояла жаркая и почти безветренная. Пока я ехал, снял сюртук, оставшись в рубашке и жилетке. Рукава засучил, галстук тоже хотелось сбросить, но тогда на мне не будет атрибутов аристократа, а сегодня формальностями пренебрегать не стоило, чтобы не испортить свидание с девушкой.

Извозчику я велел ждать, а сам стал прохаживаться перед КПП, посматривая на часы. Ксения опаздывала. Лишь спустя минут десять она в своём чёрном форменном наряде, словно бабочка-траурница, выпорхнула из-за тяжёлой металлической двери и поспешила ко мне.

– Здравствуйте, Артур! Простите, я опоздала. Ужасно торопилась, но… как всегда, вечно какие-то задержки. Пришлось объясняться с начальством и всё такое. Эх, здесь свободно не погуляешь. Если надо куда-то пойти, проси разрешения.

– Но, как вижу, вас всё-таки отпустили.

– Ну… как майор мог устоять? – загадочно заулыбалась Ксения. – Пришлось пустить в ход дипломатию. Да в общем-то, когда работы нет, обычно отпускают… А у вас не так?

– У нас свобода. Хочешь, приходи на службу, хочешь – нет.