Текст книги "Господин чиновник. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Amazerak

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

И кто знает, быть может, и к гибели брата пятнадцать лет назад Дмитрий приложил руку. По крайней мере, я не мог вспомнить никаких подробностей данного происшествия. Артур то ли никогда не интересовался, как умер отец (что вряд ли), то ли никто ничего не знал, что выглядело крайне странно.

Оставался один вопрос: знал ли дед о происшествии и о тех тёмных делишках, которые проворачивает его наследничек, гордость семьи и будущее славного рода Ушаковых? Я решил на всякий случай уведомить князя, но не сейчас. Приеду на место, обживусь и в свободное время черкну несколько строчек. Никакой симпатии к этому злобному старикану я не испытывал, благих намерений не имел, просто хотелось дядюшке насолить в отместку за покушение. Да и кто знает, как дела повернутся: вдруг Георгий Ушаков, узнав об открывшемся у внука даре, пересмотрит своё завещание? Имущество рода лишним точно не будет, хотя планов я не строил. Пусть хоть золотые горы посулят, а в дедовский дом не вернусь. Для меня сейчас важнее разобраться со Скверной, ведь если она расползётся по значительной части материка, деньги не помогут.

Но я в любом случае предпочёл бы иметь побольше денег и власти. Это поможет организовывать экспедиции для уничтожения заразы и разрабатывать очищающее оружие, если такового здесь нет. А сейчас, имея пару сотен рублей в кошельке, я связан по рукам и ногам. Ещё и некий договор требует ближайшие три года посвятить статской службе.

На аэровокзале у меня чуть было не возникло проблемы из-за шпаги, притороченной к чемодану. Но стоило показать охраннику паспортную книжку, где была указана моя сословная принадлежность, как все вопросы исчезли.

После этого случая вспомнилась одна деталь из новой жизни, которая долго не приходила в голову: сословную принадлежность обычно демонстрировали цвета на костюме, поэтому не стоило их игнорировать, если, конечно, не было цели скрыть своё аристократическое происхождение.

Нетитулованное дворянство носило серебристые цвета, бояре – зелёные, князья – синие, великие князья имели привилегию надевать фиолетовые повязки, а членов царской крови отличал пурпур. Как правило, ленты соответствующего цвета украшали котелки или цилиндры, но иногда цвета присутствовали также на галстуках, лацканах или воротничках, а на торжественных мероприятиях аристократы носили широкие перевязи с гербом, если, конечно, таковой имелся. Дворяне с официально утверждённым гербом стояли в глазах общественности на ступень выше обычных, к которым относились в том числе граждане, получившие личное дворянство. Последние древними родами и вовсе не считались за аристократов.

Я, хоть и являлся отпрыском княжеского рода, но князем не был, ведь титул передавался только старшему наследнику. Поэтому мне следовало носить, как и всем нетитулованным аристократам, серебряную ленту. Но поскольку вместо цилиндра мою голову покрывала простая кепка, я повязал на шею серебристый галстук, представляющий собой широкий шейный платок, какие сейчас были в моде у дворянства. Это демонстрировало окружающим мой статус и автоматически снимало все вопросы.

Благодаря своему сословному цвету мне удалось пройти в отдельный «аристократический» зал ожидания с мягкими диванами и обилием зелени в горшках, и там же пообедать в «аристократическом» буфете. Не знаю, чем он отличался от «мещанского», разве что ценами, но поел я довольно плотно, заплатив почти два рубля, после чего купил газеты, устроился в кожаном кресле и стал изучать последние события.

Из всех новостей больше всего заставила обратить на себя внимание та, где говорилось о падении крепости Удинская в четырёхстах вёрстах к востоку от Иркутска. Это был крупный форт в диких землях на так называемом Сибирском пути. Писали, что Скверна проникла внутрь и уничтожила защитников. У меня от этого известия по спине пробежали мурашки. Неужели и здесь началось?

Впрочем, в истории Удинска это был не первый такой случай. Сто лет назад там находился относительно крупный город, но Скверна его захватила. Спустя лет десять территория, как ни странно, очистилась, и на месте города возвели крепость, пережившую в последствии несколько нападений. И вот полтора месяца назад она снова оказалась уничтожена. Скверна проникла внутрь, и ничто живое не смогло её остановить.

А когда стало понятно, что выживших не осталось, к Удинску были направлены военные дирижабли, сбросившие тысячи тонн бомб на крепость и окрестности. Считалось, это остановит заразу.

Попались мне и другие тревожные известия, как, например, сообщения о нападениях огров и злоболюдов на восточной границе, в том числе и Иркутском особом округе, и о троллях и элементалях, встречающихся в горах. Что за существа такие, я понятия не имел. В голове мелькали обрывки мыслей прежнего владельца на эту тему, но конкретики не появлялось.

Лишь про злоболюдов кое-что удалось прояснить, поскольку про них Артур слышал часто и даже что-то читал в приключенческих книгах. Церковь утверждала, что злоболюды – потомки тёмных колдунов, продавших душу дьяволу. Но существовала и иная легенда, дескать, на Земле задолго до становления человеческой цивилизации обитали эльфы, которые позже выродились в уродливых, маленьких человечков с серой или зеленоватой кожей и длинными, острыми ушами. Теперь эти существа жили по пещерам и наводили ужас на путников и жителей ближайших городков и деревень.

Оставшиеся часы ожидания пролетели быстро, и в семь вечера я уже сидел в комфортабельной каюте дирижабля. Комната была отделана деревом и кожей, а мебель состояла из роскошного дивана и откидного столика с выдвижным электрическим светильником и вентилятором. Хоть дед и недолюбливал нерадивого внука, но на каюту первого класса всё же раскошелился. Видимо, аристократическая гордость не позволяла отправить отпрыска в путешествие вместе с «чернью».

Перед сном я прошёлся по дирижаблю. Посетил ресторан, где цены оказались в два раза выше, чем на аэровокзале, попил кофе, заглянул на прогулочную палубу. А вернувшись, уснул сном младенца. После всех потрясений первого дня организм отключился моментально.

Были опасения, что утром память прежнего владельца окончательно исчезнет, поскольку к вечеру стало труднее обращаться к остаткам воспоминаний, однако этого не произошло. Кое-что из унаследованного багажа мыслей в голове по-прежнему сохранялось, хотя, судя по динамике, ненадолго. Впрочем, теперь это не сильно пугало, поскольку на главные вопросы я для себя ответил, а остальное можно выяснить в процессе. Поэтому, позавтракав в полупустом ресторане и прогулявшись по палубе, я устроился в каюте за изучением исторической литературы, прихваченной из дома.

***

Дирижабль завис низко над землёй, почти касаясь асфальтированной площадки. Моторы смолкли, служащие закрепили канаты на шпилях. Окно моей каюты выходило на восток, где показались первые лучи солнца, что освещало покрытое белыми барашками облаков небо. Это была конечная точка моего пути. Перелёт от Петербурга до Иркутска вместе с посадкой в Екатеринбурге занял более двух суток. Не сравнится, разумеется, с самолётом, но зато быстрее, чем на поезде, и безопаснее.

Когда я спускался по трапу, холодный ветер заставил поёжиться. Впрочем, жилетка под сюртуком и широкий шейный платок неплохо грели, поэтому пальто надевать не стал. Сразу же отправился к извозчикам, толпившимся возле скромного каменного здания аэровокзала. Цены оказались здесь куда приятнее столичных: всего за семьдесят копеек меня согласились отвезти к дому генерал-губернатора в центре города.

И вот я сидел в тесном, тряском паромобиле с плоским носом, на котором располагалась одна большая фара, и топкой рядом с местом шофёра, и рассматривал городские виды. Экипажем правил бородатый мужик в мятом картузе и поношенном, засаленном пиджачке вместо форменного кителя столичных таксистов.

Городские пейзажи вокруг сильно контрастировал с Петербургом. Если там большинство домов были каменные, а местами росли величественные многоэтажки, то Иркутск напоминал огромную деревню: повсюду стояли деревянные здания, а асфальт обнаружился лишь в центральных кварталах, где преобладали двухэтажные каменные дома и немного попахивало цивилизацией. По пути нам встречался в основном гужевой транспорт. Паромобили попадались значительно реже. Да и народ выглядел победнее: мундиры государственных служащих или модные сюртуки, цилиндры и нарядные платья мелькали на улицах не так часто, как в столице.

Я попросил извозчика остановить возле какого-нибудь недорогого ресторана в центре города. Такое заведение нашлось быстро – обычный с виду трактир, но внутри оказался зал для аристократов – маленький, на три столика, отделанный чуть богаче, чем общее помещение.

На завтрак я потратил всего шестьдесят пять копеек, что не могло не радовать при моих ограниченных финансах. А потом сытый и довольный направился к дворцу генерал-губернатора – двухэтажному зданию с прилегающим садиком, пристроившемуся на одной из центральных улиц. По описанию извозчика я сразу узнал его: издали виднелись белоснежные балясины кованой ограды и лепные карнизы длинного дома, покрашенного в васильковый цвет.

На входе охранник записал меня в амбарную книгу и направил в приёмную. За большим столом сидел немолодой важный господин в тёмно-синем мундире с серебряными пуговицами. На длинном носу держались круглые очки. На погонах было по одной полоске, что говорило о чине девятого класса.

– Добрый день, я вас слушаю, – проговорил секретарь, глядя на меня поверх очков.

– Добрый день! Артур Ушаков. Я к вам на службу приехал устраиваться. Из Петербурга. Есть сопроводительное письмо, – я достал из кармана конверт.

– Позвольте, – с безразличием проговорил секретарь, протягивая руку.

– Нет-нет. Я должен вручить письмо лично его превосходительству, генерал-губернатору Тюфякину.

Ответом стал долгий, укоризненный взгляд:

– Корреспонденцию принимаю я. Будьте добры, письмо. Я передам его превосходительству, – произнёс, наконец, секретарь, решив, что его взгляд был достаточно красноречивым.

Я не думал, что имеет некое принципиальное значение, кому отдать письмо: секретарю или губернатору, но на всякий случай решил не рисковать. Дед сказал, вручить Тюфякину. Вдруг это, и вправду, было важно? С какой стати личные письма читать секретарю? Пожалуй, он не имел права требовать этого.

– Простите, но со столь несложной задачей мне и самому под силу справиться, – произнёс я. – Как я могу попасть на приём к господину Тюфякину?

Секретарь смерил меня ещё более долгим взглядом и сухо произнёс:

– Заполните форму и ждите письменного уведомления.

«Ну это уже издевательство», – подумал я, но против бюрократии любая магия бессильна, поэтому я взялся заполнять бумагу. Сразу столкнулся с проблемой:

– Здесь необходимо указать свой адрес, а у меня его нет.

– И как же вы обходитесь-то без адреса? – теперь уже секретарь решил поиздеваться надо мной.

– Последние двое суток я жил в дирижабле. Но, увы, он улетел.

– В какой гостинице остановились?

– Ни в какой. Я, так сказать, сразу с дирижабля на бал.

– Тогда с вами не смогут связаться. Устройтесь в гостинице и после этого подайте заявление в требуемой форме. Или обратитесь в отдел, к коему приписаны.

– Увы, я пока не приписан ни к какому отделу.

– Тогда ничем не могу помочь.

Чиновник был непробиваемым, и у меня доводы иссякли. К авторитету семьи обращаться вряд ли имело смысл, ведь здесь Иркутск, а не Петербург, и имя отставного генерала Ушакова, скорее всего, не подействует.

Понимая, что мне придётся потратить несколько дней на то, чтобы устроиться на службу, я в задумчивости вышел из здания. Но, возможно, всё было не так уж и плохо. Имеющихся наличных хватит на три-четыре месяца, значит, торопиться некуда. Есть время осмотреться, оценить обстановку, узнать, где находится ближайший заражённый округ, поупражняться с магией…

Возле двери, ведущей во двор, остановился тёмно-зелёный, блестящий от лака паромобиль, напоминающий карету. Из салона выбрался тучный мужчина с бакенбардами. По зелёных петлицах на золотом узко воротнике-стойке тёмно-синего кителя я понял, что это господин имеет боярский титул, а два крупных ромба на золотых эполетах говорили о том, что передо мной, возможно, сам генерал-губернатор.

Сообразив, что мне представился отличный шанс избежать бумажной волокиты, я быстро зашагал к господину с бакенбардами.

– Ваше превосходительство, – подойдя, я выпалил скороговоркой. – Добрый день! Меня зовут Артур Ушаков, я – внук князя и отставного генерала Георгия Ушакова. Прибыл из Петерубурга, чтобы служить под вашим началом. Имею сопроводительное письмо от деда с повелением передать вам лично в руки.

Генерал-губернатор опешил от моего неожиданного появления.

– Добрый день, рад приветствовать вас, господин Ушаков, – произнёс он, выслушав мою речь. – Мне сообщили, что к нам направят молодого чиновника из столицы. Но для аудиенции вам необходимо заполнить форму.

– Я дерзнул обратиться к вам напрямую. Мне не терпится приступить к службе, ваше превосходительство.

– Какой вы нетерпеливый… А впрочем, раз уж вы здесь, давайте разберёмся с вашим делом. Пойдёмте за мной.

Очень скоро я оказался в просторном кабинете генерал-губернатора на втором этаже. На стене висели герб Российской империи и большой портрет императора в военном зелёном мундире.

Тюфякин велел мне присаживаться на стул, а сам уселся за широкий рабочий стол, открыл письмо и, повесив на мясистый нос пенсне, стал внимательно читать. Мне было чертовски интересно знать, что там написано. Возможно, не самые приятные вещи. Однако вскрыть по пути я не стал, не желая ломать сургуч с печатью. Оставалось надеяться, что дед не решил мне подгадить напоследок своей «рекомендацией».

– Итак, силой вы, значит, не владеете, – генерал-губернатор снял пенсне.

– Увы, природа обделила, – ответил я, решив пока не выдавать появившиеся способности.

– Бывает, – в голосе Тюфякина звучала снисходительность. – Не вы первый, не вы последний. К счастью, на статской службе ценятся несколько другие таланты. Ваш дед всю жизнь верно служил царю и отечеству. Надеюсь, что и вы последуете примеру своего славного родственника. У вас будет возможность проявить себя. Поедете в Култук. Сейчас черкну сопроводительную записку для городского главы.

– Простите, куда я поеду?

– Пограничный городок на берегу Байкала. Пара часов езды отсюда. Такое место, знаете ли… чиновники там постоянно нужны, особенно столь молодые и энергичные, как вы. Вот и отправитесь.

Глава 3

Холодное летнее утро осветилось первыми солнечными лучами. К станции подъехал пыхтящий паровоз, тянущий за собой зелёную змею пассажирского состава и толкающий броневагон с множеством бойниц и тремя пулемётами. Те торчали в три стороны, а на крыше располагалась малокалиберная пушка за щитком. Такая подготовка говорила о том, что передвигаться по железной дороге в этих краях небезопасно.

Вагоны первого класса были прицеплены в голове состава сразу за товарным. У меня в билете, за который в кассе пришлось выложить два рубля, значился первый вагон. К нему и направился.

Купе первого класса выглядело чуть менее роскошным, нежели каюта дирижабля, но мне здесь всё равно нравилось. Оно оказалось весьма вместительным, вдоль стены стоял большой мягкий диван, раскладываемый при необходимости в виде кровати. Усевшись у окна, я стал наблюдать за суетящимися на перроне людьми, мысленно прощаясь с Иркутском, который стал вовсе не конечным пунктом, а всего лишь перевалом на пути к моему месту службы.

К двери моего вагона подбежали две женщины: одна – молодая, в модном ярко-синем платье и жакете, облегающими стройную фигуру с узкой талией и высокой грудью. Голову с тёмными волосами венчала шляпка, украшенная искусственными цветами и серебристой лентой. Её спутница выглядела значительно старше и годилась первой в матери, она была одета куда скромнее, хотя невзрачный бежевый наряд состоял из тех же элементов. Да и на чепце какие-либо ленты отсутствовали. За дамами спешил вокзальный носильщик, толкая перед собой телегу с чемоданами и коробками.

Женщины зашли первыми и, судя по звуку открывшейся двери и голосам, устроились в соседнем купе. А носильщик и проводник стали спешно закидывать в вагон поклажу. Еле успели. Поезд издал гудок и тронулся, оставляя за собой одноэтажное здание вокзала и перрон с провожающими.

Весь вчерашний день и всё утро я думал над своим новым назначением. Судя по словам генерал-губернатора, отправлял он меня в места довольно опасные. Иначе с чего вдруг там чиновников не хватает? Уж не дед ли постарался, чтобы меня запихнули в такую дыру?

Впрочем, я не сильно расстроился. Да, пусть края те далеки от цивилизации, зато близки к диким землям и Скверне, от которой мне придётся защищать местных обитателей. И всё же было немного обидно, что меня, словно отброс какой-то не только выгнали из дома, но ещё и запихнули куда подальше, чтобы уж точно никогда не вернулся. И тут невольно приходили мысли, уж не планировал ли дед избавиться от меня насовсем? Он не мог не знать, что лишённый сил отпрыск может и не выжить в регионе, где обитают тролли и огры, а на города время от времени нападают злоболюды.

Первой неприятностью стало то, что никакие извозчики до Култука ехать не собирались. По их словам, дорога была столь опасна, что весь транспорт передвигался колоннами в сопровождении военных. А следующая такая колонна ехала лишь через день. Поезд же отправлялся утром, и я, недолго думая, купил билет, после чего приступил к поиску ночлега. В центральной гостинице свободных номеров не оказалось, поэтому пришлось побегать.

В итоге заночевал я на постоялом дворе, оплатив полностью двухместный номер, чтобы никого не подселили. Здесь оказалось не так плохо, как я предполагал, и только находящийся на улице туалет немного портил впечатление.

Но это было не так важно. Гораздо больше меня заботило распространение Скверны. Люди научились с ней бороться с помощью дирижаблей и бомб, но я-то знал, что остановить заразу не способно и более современно оружие. Тем не менее следовало признать, что в этом мире дела обстояли чуть лучше, чем в моём. Мы не сразу заметили угрозу, были заняты внутренними распрями, за что и поплатились. На борьбу с по-настоящему страшным и опасным врагом банально не хватило финансирования. А когда спохватились, стало слишком поздно.

Здесь же до сих пор существовало такое крупное государственное образование, как Российская империя, занимающая значительную часть материка, и именно благодаря ей удавалось сдержать Скверну на Евразийском континенте. Северная и Южная Америки давно пали под напором заразы, там жизни не было. Но мы продолжали бороться. Области распространения Скверны бомбили с дирижаблей, а на местах работал так называемый Корпус стражей, подчинённый третьему отделению, как и корпус жандармов. Они даже форму носили одинаковую.

Мне хотелось поподробнее узнать про данную организацию. Возможно, моё место именно там. Впрочем, мне было предпочтительнее сохранять независимость, чтобы действовать по собственному усмотрению, а не подчиняться генералам, наверняка не имевшие такого большого опыта, как у меня. Вот только для достижения независимости требовались деньги, земли, предприятия, которые будут приносить достаточный доход для приобретения собственных дирижаблей и организации экспедиций. Невольно мысли возвращались к дедовскому наследству, прав на которое я, увы, не имел.

Но главный вопрос заключался в том, сохранился ли при переселении в новое тело дар уничтожения Скверны. Таких, как я, в моём прежнем мире можно было по пальцам пересчитать. А есть ли люди с подобными способностями здесь, я понятия не имел. Да и свои возможности получится узнать лишь при непосредственном контакте с заразой.

В поезде я недолго предавался раздумьям. Пустующий желудок погнал меня искать пропитание. За единственным вагоном первого класса был прицеплен вагон-ресторан. Он почти пустовал, и только за одни столиком завтракала девушка в ярко-синем наряде – та самая, которая зашла в поезд следом за мной.

– Добрый день, сударыня, – поздоровался я.

– Добрый день, – вежливо улыбнулась девушка и вернулась к разделыванию огромной котлеты, от одного вида которой у человека, не евшего со вчерашнего вечера, текли слюнки.

– Вот уж не думал, что в такую глушь кто-то поедет кроме меня. Мне-то казалось, там одним тролли да огры водятся, – проговорил я как бы между делом, уселся за соседний стол, открыл меню и стал изучать ассортимент.

– Если что, огров там пока не видели. Говорят, гораздо больше неприятностей в этих краях доставляют злоболюды, – затараторила девушка, которая, как мне показалось, была не прочь пообщаться. – Вокруг – горы, а там много мест, где могут укрыться эти мелкие уроды. И найти их обычно не так-то просто.

– Вы хорошо знаете эти края.

– Ну что вы, – засмеялась незнакомка. – Я-то вообще не местная. Просто читала. И по радио слушала. Вы слушаете радио? Я – постоянно. Да люди говорят много чего. Вы слышали, что Иркутский округ считается самым гиблым краем?

Она положила в свой изящный ротик большой кусок котлеты, а ко мне подошёл официант, и какое-то время я потратил, чтобы сделать заказ. Выбор был скуден, половина блюд из меню не оказалось в наличии, пришлось остановиться на котлете с гречкой, как и у моей попутчицы. За окном тем временем проплыл пакгауз – большое бревенчатое здание с бойницами. Такие иногда попадались на пути.

– Не возражаете, если я составлю вам компанию? – спросил я незнакомку.

– Пожалуйста. Я только рада буду. А то даже побеседовать не с кем, – девушка спешно проглотила котлету и махнула рукой на кресло напротив, куда я и переместился.

– Артур Андреевич Ушаков, – представился я. – Внук генерала Ушакова, если знаете такого.

– О, ещё бы не знать! Мы в школе проходили. Ваш дед разбил османов в Греции в сороковом первом году. И вроде бы после этого даже война закончилась. Хотя я подробностей не помню, уж извините. Военная история – не мой конёк. А я – Ксения Сергеевна Болотова. У меня нет такой знаменитой родни, увы, – она продолжила распиливать котлету. – Но на Урале мой род считается одним из старейших. Говорят, мои предки приехали туда в то же время, что и сами Демидовыми! И мой дядя, кстати, тоже воевал в последнюю русско-турецкую. Правда, он дослужился только до полковника, так что ваши родственники всё равно более героические, чем мои.

Я окинул взглядом лицо попутчицы. Узкий подбородок, большие карие глаза под тонкими бровями, прямой носик, тёмные волосы, выбивающиеся вьющимися локонами из-под шляпки. От неё было не оторвать взгляд. Приятная внешность сочеталась с непосредственным нравом и неуёмной болтливостью.

– Так вы с Урала?

– Да. А если быть точнее, из Екатеринбурга. А вы?

– Столичный.

– Далеко же вы забрались.

– Служба, ничего не поделать.

– Правда? У меня – тоже. Кем служите?

– Пока никем. Меня направил сюда генерал-губернатор. Сказал, чиновников в Култуке не хватает. Мол, на меня вся надежда. А вы тоже едете служить?

– Да, и тоже в Куклтук. Я сама напросилась. Очень много интересного рассказывают об этих краях. Закончила академию при жандармерии и – вот, еду.

– Жандармерия?

– Если быть точнее, корпус стражей.

– Вы меня удивляете всё больше и больше, – признался я.

– Да, необычно, знаю. Чаще всего девушек направляют в более спокойные места, в канцелярию там какую… Но, видите ли, считается, что «дар рассвета» очень эффективен против осквернённых. Поэтому и пошла. Точнее, родители отдали. Не сюда, а в академию. А на границу сама вызвалась. Меня хотели оставить в городе. Ага, думаю, щаз! В четырёх стенах сидеть? Сказала, что хочу в Иркутск, ну и вот. Папенька, конечно, был против, а матушка так и вовсе чуть в обморок не упала. Но… – Ксения махнула рукой, и на губах мелькнула торжествующая улыбка. – Что они могут сделать? Я-то уж не маленькая.

– Понимаю. Мне тоже столица надоела, – подыграл я.

– Я так и подумала. Знаете, в столь дальние и загадочные края могут рвануть только самые романтичные натуры. В вас что-то такое есть.

– Ещё бы! Видимо, я очень романтичная натура, раз меня понесло в такую дыру.

Официант принёс мне блюдо и чашечку кофе, и я принялся за еду, не прекращая разговаривать, а точнее, слушать девицу, время от времени вставляя пару слов для поддержания беседы.

Удивительным образом оказалось, что моя спутница едет в эту глушь для того же, зачем и я – уничтожать Скверну. Только она – официально, а я – не совсем. Она говорила про некий «дар рассвета». Мне подобная разновидность магии была незнакома, да и воспоминания Артура молчали. Остатки его сознания ушли куда-то на подкорку, и теперь лишь иногда отдавались в душе смутными ощущениями.

– А ваша спутница? – спросил я. – Она тоже едет в корпус стражей

– Не, это моя служанка, – небрежно ответила Ксения.

– Тоже романтичная натура?

Попутчица хихикнула:

– Вовсе нет. Она та ещё трусиха. Всё чего-то боится. Говорит, там водятся злоболюды, и они во что бы то ни стало схватят её, утащат в лес и съедят. Глупенькая. Что ей грозить рядом со мной? Но не могла же я одна ехать, в самом деле. Папенька с маменькой были непреклонны. Не положено, и всё тут!

– Их можно понять, – я продолжил завтрак, а Ксения доела котлету и принялась за большой сладкий кусок пирога.

– Кстати, что происходит в Петербурге? Я ни разу там не была. Только на открытках видела. Правда, там красиво?

Я тоже плохо знал, что там происходит, поэтому ответил коротко:

– Красиво. Много больших каменных домов и машин. А в остальном – всё то же самое.

– О, я бы хотела там побывать… – Ксения продолжила что-то лепетать, но её болтовня всё чаще пролетал мимо моих ушей.

Вскоре мы поели и отправились в свой вагон.

…злоболюды постоянно нападают на приграничные крепости, – не умолкала Ксения, пока мы шли по коридору, – и даже в Иркутске появляются, представляете? Иногда грабят поезда или машины. В общем, те ещё недоноски. Поговаривают, будто они – о ужас – даже человеческим мясом питаются! Представляете? Слышала, год назад их здесь было не так много. Сидели они у себя в горах и никому не мешали. А потом что-то случилось, и они совсем озверели. Я думаю… – произнесла девушка заговорщицким тоном. – Я думаю, во всём виновата Скверна. Она появилась где-то в горах недалеко отсюда и прогнала с места всех существ. Злоболюды, тролли, огры – все как с цепи сорвались. Вы слышали про Удинскую крепость?

– Читал в газетах, – я остановился и повернулся к спутнице, которая, увидев во мне благодарного слушателя, даже не думала затыкаться. А я и не собирался её обрывать: во-первых, девчонка могла сообщить что-нибудь полезное, а во-вторых, её милое личико радовало мой взор, и я был не прочь провести оставшийся час пути в столь приятной, хоть и чрезмерно болтливой компании. «Бедная служанка, – думал я. – Каково ей слушать целыми днями трескотню своей барыни? Мне-то несложно час-другой потерпеть ради общества красивой дамы».

– Это ужасно! А ведь отсюда до Удинска менее четырёхсот вёрст. Я не к тому, что боюсь. Нет-нет, не подумайте. Это моя миссия и мой долг защищать людей от Скверны. Но что делать всем этим несчастным? Особенно когда леса кишат всякими злобными тварями.

– Поэтому поезда ходят с броневагонами? – уточнил я. – Боятся нападений?

– Вот именно! А если ехать машиной, то нужно дождаться, когда будет сопровождение. Не представляю, как крестьяне на лошадях здесь ездят? Да и вообще, странно, что банды злоболюдов не найдут и не покарают. Сколько можно им терроризировать местное население?

– Вы же, помнится, говорили, что в горах их трудно найти.

– Ну да, трудно, но ведь…

Ксения недоговорила, поскольку поезд стал резко тормозить, и она не удержалась на ногах. Я же устоял, моя кожа от неожиданности окаменела, а мои руки подхватили падающую девицу.

– Ой, простите, – вымолвила она удивлённо. – Я случайно… Поезд резко затормозил.

– Ничего страшного. Мне нетрудно.

Мы на мгновение замерли. Сближение оказалось слишком неожиданным и, пожалуй, преждевременным. Но тут в голове состава затрещали пулемёты, и нам обоим стало ясно, что сейчас не самый подходящий момент для романтики.

***

Подъехав на своём паромобиле к старой набережной на окраине Москвы, Дмитрий Георгиевич долго наблюдал за пустым тротуаром, смотрел на растущие вдоль дороги деревья и на дымящие трубы завода на противоположном берегу. Открыл карманные часы. Было уже девять, но тот, с кем требовалось встретиться, ещё не подошёл. Такая непунктуальность доверия не вызывала.

Дмитрий Георгиевич проверил защитный медальон под рубахой, вылез из машины и подошёл к кованой ограде. По серой, грязной реке плыла гружённая углём баржа, навстречу ей – катер. Раздражение росло. Стефан Мясник утверждал, что данный человек – в высшей степени профессионал, мастер своего дела, уверял в его надёжности. Но какой профессионал позволит себе так безбожно опаздывать? Возможно, стоило сесть в машину и поехать обратно, а для решения проблемы нанять кого-то другого, более… обычного. Магия смерти вызвал подсознательные страх и отвращение, хотя Дмитрий Георгиевич никогда бы не признался в этом самому себе.

Ситуация пока не была критической, однако ничего хорошего она не сулила. Артур не просто оставался жив, но и, судя по всему, открыл в себе магический дар. Иначе он не смог бы справиться с двумя вооружёнными людьми. Значит, парень стал ещё опаснее.

Изначально Дмитрий Георгиевич собирался ликвидировать мальчишку для подстраховки, что называется, на всякий случай, ведь источник духа мог пробудиться у одарённого даже после двадцати лет. Но сейчас, когда это всё-таки случилось, Артур стал приоритетной целью, которую необходимо убрать как можно скорее. Нельзя было допустить даже малейшую возможность того, что право первенства вернётся к отпрыску покойного брата.

Дмитрий Геориевич снова открыл часы, но голос за спиной заставил вздрогнуть и обернуться:

– Полагаю, вы ожидаете меня, – в пяти шагах стоял длинный, очень худой мужчина в чёрном сюртуке и высоком цилиндре. Впалые щёки бледного лица и тонкие губы делали незнакомца похожим на покойника. В руке, облачённой в белую перчатку, он сжимал трость.

– Ты Тень? – спросил Дмитрий Георгиевич, чувствуя, как дрогнул голос и сильнее заколотилось сердце в груди. – Опаздываешь. И незачем так подкрадываться.

– Сказали, есть работа. Я пришёл, – голос человека звучал невозмутимо, а бездушный взгляд словно смотрел насквозь.

– Есть, да. Надеюсь, в своей работы ты более пунктуален.