Текст книги "Господин чиновник. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Amazerak

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Утром я завтракал консервами, когда в дверь постучались. Открыл. На пороге стоял капитан, одетый по форме: в серо-зелёный офицерский китель, сапоги, фуражку. На поясе висела сабля. Похмельное, отёкшее лицо выглядело виноватым.

– Доброе утро, господин… Ушаков, – проговорил он.

– Доброе утро и вам, – ответил я нарочито дружелюбно. – Как спалось?

– Неплохо, но… мне сегодня денщик сказал, что вы вчера заходили и что… я зачем-то вызвал вас на дуэль.

– Было такое, верно. Я всего лишь попросил вас выключить музыку.

– Вот уж да… А я совсем запамятовал. Голова как в тумане от этого зелья проклятого! Поэтому, что бы я вчера вам ни наговорил, я должен извиниться за свои слова и своё поведение.

– Не беда. Извинения приняты, – улыбнулся я. – Значит, дуэль отменяется?

– Да-да, разумеется. Только не думайте, что я извиняюсь из-за страха. Ни в коем случае! Но совесть говорит, что я был не прав, а потому и не должен был гневаться на вас.

– Хорошая у вас совесть. Значит, мир, – я вышел на лестничную площадку и протянул руку.

– Разумеется, – капитан пожал мне ладонь своей богатырской хваткой. – Я не знал, что здесь кто-то живёт. И мне жаль, что мы познакомились при таких обстоятельствах. Вы давно приехали в Култук?

– В эту субботу. Меня назначили чиновником в городской управе. Как и вы, приехал на службу.

– Да… это… хорошо, – проговорил капитан, которому с похмелья слова в голову не лезли. – Служба – дело благое.

– Это точно! А теперь, прошу прощения, но мне надо поторапливаться на неё самую. На службу, в смысле.

– Разумеется, не смею задерживать. Честь имею, – капитан кивнул и отправился к своей двери.

Филипп сегодня на службу так и не явился, я уж думал, назначить ему какое-нибудь наказание – например, поработать часов так до дести сверхурочно, но ближе к обеду позвонил Кривошеев и сказал, что мой сотрудник приболел и не выйдет следующие два-три дня. Я сразу понял, что это – враньё. Просто Филя, увидев, сколько работы на него свалилось, решил «переждать бурю», отсидевшись дома.

И чтобы рассказать о своих догадках, я отправился лично к городскому главе. В приёмной меня встретила расфуфыренная девица с толстым слоем пудры на лице, одетая не по форме: в платье в чёрный горошек, с брошью и бантом. Она работала секретарём. Хотя как работала… сидела и подводила брови перед зеркальцем на столе.

– Его высокоблагородие отсутствует, – сообщила она, смерив меня неприветливым взглядом.

– А когда господин Засекин… Нет, не так. Господин Засекин вообще планирует сегодня приехать?

– Этого я не могу знать. Господин Засекин занят.

– Охотно верю, – проговорил я с сарказмом и отправился к заместителю.

Кривошеева на месте тоже не оказалось, но он скоро подошёл.

– А, господин Ушаков, у вас вопросы? Проходите, присаживайтесь, – он открыл дверь и впустил меня в кабинет.

– Вопрос по поводу моего канцеляриста. По поводу его болезни, если точнее.

– Он сказал, что простудился. Окно было открыто и… вот.

– Думаю, его «болезнь» вызвана другими факторами: например, количеством работы.

Мы расположились за столом друг напротив друга.

– Думаете, притворяется?

– Поскольку весь вчерашний день я имел неудовольствие наблюдать его недовольную физиономию, думаю, открытое окно тут ни при чём.

Кривошеев рассмеялся:

– Может быть. Честно сказать, я не сильно за ним слежу. Не мой же сотрудник.

– Я бы за такое увольнял. Но он же – племянник уважаемого человека. Уволить будет трудно.

– Все вопросы к Засекину, – развёл руками Кривошеев. – Он решает, кого увольнять, кого – нет. Но, насколько я знаю, за Филиппа попросил его дядя, а Фроловы с Засекиными дружат, и… в общем, да, вы зрите в корень.

Мои догадки подтвердились: у Фили большие (по местным меркам) покровители, и мне вряд ли удастся как-то повлиять на него. Но сдаваться я не собирался.

– Как вообще вам здесь служится? – я хотел разузнать, что думает казначей по поводу ситуации в городе, но зайти решил издалека. – Вдали от столицы, наверное, скучно.

Кривошеев улыбнулся и, откинувшись на спинку, приготовился рассказывать:

– Это вы верно подметили. Действительно в этих краях никаких столичных развлечений вы не найдёте. Известные театральные труппы к нам не приезжают, а кино крутят один-два раза в месяц, так что ни балета, ни театра, ни оперы, ни концертов, ни кабаре тут нет. Но я вам скажу, не всё так плохо, и со временем привыкаешь. На охоту ездили, когда злоболюды ещё не лютовали. Кто-то рыбачит на Байкале. В дворянском собрании бывают карты, бильярд, по праздникам балы… в общем, найти занятие здесь можно. Тоже своя жизнь есть.

– Я так понимаю, в городе всем управляют Засекины? Они здесь главные? – перешёл я к сути дела.

– Что-то вроде того. Но вы не волнуйтесь. Принуждения и пустого формализма здесь нет. Помню, был у меня в Петербурге столоначальник. За расстёгнутую пуговицу мог выговор сделать. Приходилось сидеть на своём месте, даже когда работы нет, изображать деятельность. Здесь же мы, можно сказать, одна большая семья. Со временем и вы вольётесь.

Я смотрел на довольное лицо Кривошеева и понимал, что его всё устраивает. Он не хочет знать, что творится в городе, ему неинтересна жизнь простых людей и их проблемы. Человек просто живёт и радуется возможности побездельничать. Наверное, и мне стоило делать то же самое. Прежний Артур Ушаков, скорее всего, расслабился бы и плыл по течению. Но я был не из тех, кто может спокойно спать, когда вокруг творится беззаконие.

– Отлично. Надеюсь, вольюсь в ваше дружное общество, – сказал я. – И начну, пожалуй, прямо сейчас с похода в гости. Адресок Филиппа есть?

– А зачем вам?

– Проведать. Как заботливый начальник я должен быть в курсе дел своих подопечных.

Кривошеев понимающе усмехнулся:

– В приёмной в картотеке должен быть. Я спрошу Викторию, если хотите. Кстати, спасибо, что напомнили, вас тоже надо внести в базу, как нашего нового сотрудника. Не возражаете?

– Надо так надо.

Мы поднялись с мест.

– Знаете, я тут подумал: давно мечтал попутешествовать по горам, – проговорил я. – Вы не знаете, кто бы мог показать тропы?

– О, сейчас там опасно. Я бы не советовал.

– А я не боюсь опасностей. Тем более вы сами сказали, что стоянка злоболюдов уничтожена.

– Как будто это первые злоболюды, которые сюда забредали. Каждый месяц ополчение ездит в горы и истребляет этих мелких выродков, и почти сразу появляются новые. В общем, я бы пока не рисковал.

– И всё же, не знаете, где можно найти проводника? – настаивал я.

– Либо к Засекину обратитесь, либо к местным монголам. Они на северной окраине живут. У них что-то вроде рыбацкого посёлка тут в предместьях. Они хорошо эти края знают. Только вряд ли кто-то согласится. Они – народ суеверный. Да и вам зачем? Смерть найти свою хотите? Здесь же вам не Петербург. Здесь – граница.

– Смерть искать пока не планирую. Вы же сами сказали, развлекаемся как можем.

***

Брат купца Фролова жил минутах в десяти ходьбы от центра города, в большом деревянном доме с резными наличниками, железной крышей и прилегающим яблоневым садом. Первый этаж был кирпичным, с высоко расположенными маленькими окошками, напоминающими бойницы. Таким образом, здание могло играть роль крепости в случае нападения. Здесь, по сведениям из базы данных, обитал и Филя.

Я постучал в высокую двустворчатую дверь, что выходила непосредственно на улицу. Мне открыла женщина средних лет в переднике. Это была служанка, она сказала, что Филипп дома, и провела меня на второй этаж.

Свернув в дверь справа, мы оказались в анфиладе из трёх комнат. Из кухни тянуло запахом готовящегося обеда.

Мне навстречу вышла уже немолодая женщина в болотного цвета юбке и жакете. Служанка сказала, что это Ирина Фёдоровна, мать Филиппа.

– Здравствуйте, сударыня, – поздоровался я, приподняв цилиндр. – Артур Ушаков.

– Здравствуйте, ваше благородие, – женщина поклонилась. – Чем могу быть вам полезна?

– Я – начальник вашего сына. Сегодня узнал, что он приболел, и вот подумал, не проведать ли его: всё равно недалеко живёт.

– Ох, ваше благородие, вы очень добры. Не каждый начальник будет так радеть за здоровье своих подопечных. Филипп захворал и не смог сегодня выйти на работу. Увы.

Я улыбнулся:

– Как жаль. А позвольте, я проведаю его.

Женщина растерялась, не ожидая с моей стороны настойчивости, но и воспрепятствовать мне она не могла:

– Ох, ваше благородие, да стоит ли…

– Определённо стоит. И даже необходимо. Где он?

– Прошу за мной, – неохотно проговорила женщина.

– Хорошо, только тихо. Ладно? Хочу устроить, так сказать, сюрприз. Филипп точно обрадуется.

Женщина удивлённо посмотрела на меня, словно на сумасшедшего, но возражать не стала.

Мы обнаружили Филиппа в комнате развалившимся в кресле и читающим журнал с красочной обложкой, на которой было нарисовано подобие космического корабля. Парень жевал печенья и больным вовсе не выглядел. Увидев меня, он вскочил, рассыпав содержимое чашки.

– Э… Ваше… благородие? – вытаращился он на меня.

– Ирина Фёдоровна, – мягко проговорил я, – прошу вас оставить нас наедине.

Я вошёл в комнату и закрыл за собой дверь.

– Так ты у нас, значит, болеешь? – уставился я иронично на Филю, а тот потупился:

– Да я это… Жар вчера… я и вот… я сказал господину Кривошееву, что я…

– Но теперь-то жар прошёл? – я приблизился и приложил руку ко лбу Филиппа. Разумеется, никакого жара и в помине не было.

– Ну… вообще-то, да…

– И тебя потянуло к звёздам, – я кивнул на обложку журнала.

– Да это так, – парень повертел журнал в руках. – Фантастика. Очень интересно.. Тут всякие рассказы печатают. Хотите почитать?

– Как-нибудь потом. А сейчас нас ждут трудовые подвиги. Пять минут на сборы. Я буду на улице.

Выйдя из комнаты, я бросил удивлённой матери:

– У меня обнаружился дар целителя, Ирина Фёдоровна. Стоило мне только появиться, и жар чудесным образом прошёл. Так что ваш сын снова может выйти на службу. Того и гляди скоро мёртвых начну поднимать из могил, – с этими словами я зашагал к выходу.

– Простите его, ваше благородие, – женщина поспешила за мной. – Глупый он ещё у меня.

– Может, и не глупый, но трудиться явно не привык. Но это не беда. Служебное рвение привьём. Ни о чём не волнуйтесь.

На обратном пути я не стал упрекать своего конторщика и обличать его обман. Парень и сам всё прекрасно понимал и выглядел ужасно смущённым. Вместо этого я расспросил его про семью, про жизнь, и Филипп немного расслабился. Он утверждал, что матушка у него – добрая женщина, а батюшка целыми днями пропадает на работе, помогает с делами своему брату – купцу первой гильдии и очень богатому человеку. Но чем конкретно занимается папаша, парень не знал.

А когда мы пришли в кабинет, я хлопнул Филиппа по плечу и сказал:

– Смотри у меня. Я ведь знаешь, какой человек: из-под земли достану, если нужно будет. Понял?

– Да… ваше благородие, – снова стушевался Филипп.

– А теперь за работу. Документы сами себя не рассортируют. Сегодня задержишься… – я достал из кармана часы, – на три часа. Впрочем, мне придётся составить тебе компанию. Хочу побыстрее навести здесь порядок.

Филиппа я отпустил в девять, как и обещал, а сам торчал ещё час, но так и не смог всё разгрести. И лишь когда уже начал зевать, отправился домой с надеждой завтра расправиться с бумажной волокитой и приступить к своим прямым служебным обязанностям.

Для начала следовало изучить жалобы местных жителей, от которых набралась целая кипа писем, затем составить список объектов, требующих ремонта, и предоставить его городскому главе. Засекин вряд ли одобрит большие траты. Он скорее к себе в карман лишнюю копейку положит, чем позаботится об облике города. Придётся прибегнуть к дипломатии, чтобы выбить деньги хотя бы на самые необходимые вещи. Следовало также разобраться с помощью, которую выделяет округ. Если она поступает, но князь её крадёт, мы с ним неизбежно столкнёмся лбами.

А ведь ещё надо думать, где и как найти Скверну. Дело это не одного и не двух дней. Придётся брать отпуск. Проводники из местных вряд ли знают то, что мне надо, а вот у ребят из корпуса стражей, вероятно, есть нужная информация. Знакомство с Ксенией Болотовой мне могло помочь получить необходимые сведения, только вот девицу эту я не видел с самого приезда.

С такими мыслями я шагал по тёмной, неосвещённой улице, направляясь к своему новому месту жительства.

Подходя к дому, я заметил движение возле подворотни, ведущей во двор. Кто-то прятался от глаз человеческих, и одинокий фонарь на углу не мог осветить того, кто скрывался во мраке.

Я прошёл мимо парадного входа, достал револьвер. Его я постоянно таскал с собой. Оружие благодаря своим компактным размерам спокойно помещалось в наружном кармане сюртука и почти не мешало.

– Эй, кто такой? – раздался бас капитана Васильчикова, и я сразу узнал того, кто прятался в подворотне. Подумал было, что офицер спьяну чудит, но голос был трезвым.

– Капитан, вы от кого прячетесь? Это я, Ушаков.

– Тсс! – зашептал Васильчиков. – Сюда! Быстрее!

Я зашёл в подворотню и тоже шёпотом спросил:

– Что случилось?

– По улицам кто-то бегает. Я слышал, как за окном звучали нечеловеческие голоса! – капитан держал в руке длинный армейский револьвер. На поясе болталась сабля. Рядом стоял денщик, вооружённый револьвером поменьше.

– Есть догадки, кто это мог быть? – я отнёсся вполне серьёзно к словам капитана, ведь и сам уже дважды встречался в окрестностях Култука со странными существами.

– Клянусь дьяволом, это злоболюды! Ушастые ублюдки опять шастают по городу! Они побежали куда-то туда, – капитан указал в сторону, противоположную той, откуда я пришёл.

– Много их?

– Трое или четверо. Но это не значит, что нет других.

– Тогда надо бежать в крепость за подкреплением.

– Само собой. Но вначале я хочу убедиться, что мои подозрения не беспочвенны. А то подумают ещё… впрочем, неважно. Господин Ушаков, вы со мной?

– Как же я могу остаться в стороне, когда такое происходит? Вперёд!

– Тогда следуйте за мной.

Мы двинулись вдоль домов туда, куда, как уверял Васильчиков, пошли злоболюды. Капитан шагал первым, держа наготове свой мощный револьвер, я двигался следом, формируя связи с энергией земли, чтобы быстро применить магию в случае столкновения с противником. Замыкал нашу колонну денщик.

Из-за угла доносились звук разбитого стекла и чьи-то противные тонкие, хриплые голоса. Капитан прижался к стене, взвёл курок револьвера и заглянул за угол.

– Чёрт! Так и думал! – прошептал он. – Поганые уродцы возле конюшни. Лошадей хотят увести. Ну я их сейчас накормлю свинцом!

– Злоболюды?

– Они самые!

Я тоже выглянул. Дальше по улице несколько тёмных фигур при свете керосиновой лампы лезли в окно длинного кирпичного строения. Это была городская конюшня и одновременно каретный двор, где горожане, не имевшие собственных стойл, оставляли на ночлег лошадей.

– Надо атаковать, пока они не увели лошадей! – процедил капитан. – Там ведь и мой Фараон стоит. Если они тронут моего коня, я их из-под земли достану. Федя, за мной!

Васильчиков выбежал из-за угла и направился к конюшням, я и денщик двинулись следом.

– Стоять, уроды! – гаркнул капитан, сократив расстояние шагов до ста и направив на грабителей ствол револьвера.

Грохнули выстрелы. Васильчиков пальнул по злоболюдом, те открыли ответный огонь. Пули засвистели над ухом. Что-то прогудело в воздухе и сбило с ног капитана. Денщик бросился к дверной нише ближайшего дома и выстрелил оттуда шесть раз, после чего стал перезаряжать оружие. Один я продолжал спокойно идти по улице. Мне прятаться было негде и незачем. Моя каменная плоть была достаточно прочна, чтобы выдержать попадание винтовочной пули.

– Поганые ублюдки! – простонал капитан, держась за живот. – У них магия.

Глава 9

То, что атаковало капитана, очень походило на магию воздуха, а если точнее, на воздушный снаряд. И судя по тому, что Васильчиков оставался жив после столь мощного удара в живот, либо заклинание противника не имело большой силы, либо капитан владел защитными техниками.

А мне что оставалось делать? Имей я прежние способности, все ушастые уродцы сдохли бы на месте. Но я не мог управлять энергией земли на таком расстоянии. Приходилось орудовать более простыми заклинаниями.

Вытянув из почвы некоторое количество энергии, я создал вокруг моих ладоней множество небольших остроугольных камней неправильной формы. Под воздействием энергетического импульса вначале одна, горсть полетела в противника, а потом – и вторая.

Раздались вопли израненных уродцев. Трое бросились прочь и скрылись за поворотом. Четвёртый тоже побежал, но на полпути обернулся, вытянул руку в мою сторону. В воздухе снова прогудело нечто невидимое. Удар пришёлся мне в левую ногу. Я чуть не потерял равновесие. А маг-злоболюд бросился вслед за своими и пропал из виду, не дав мне времени атаковать второй раз.

Меня охватило раздражение. Из-за того, что мой контакт с энергетическим полем слишком слаб, не получалось использовать свои знания и возможности по полной. Я чувствовал себя каким-то инвалидом.

Тут из окна выскочил пятый злоболюд. На нём-то я и выместил всю досаду. Горсть камней ударила его, и тот с воплями покатился по дороге.

Подскочив к поверженному противнику, я перевернулся его на спину и прижал ботинком к земле. Рядом лежал потухший керосиновый фонарь. Я поднял его, зажёг огонь. Рожа пойманного воришки выглядела настолько мерзкой, что хуже не придумаешь: широкий рот, наполненный мелкими острыми зубами, длинные уши, серая кожа, жёлтые, злые глаза. Было в его облике нечто жуткое. Ростом он обладал небольшим, около двух аршин, с десяти-двенадцатилетнего ребёнка. Одежда состояла из простых холщовых рубахи и штанов.

Злоболюд был весь в ссадинах и истекал кровью. У меня же нога ни капли не болела, хотя воздушный снаряд оказался довольно мощным. Существо под моей пятой извивалось и верещало, но у меня оно не вызвало ничего, кроме омерзения. Хотелось просто прибить его на месте, но он мог оказаться полезным. Я легонько двинул ему ногой в живот, уродец застонал и скрючился от боли.

Подошёл, держась за живот, капитан в сопровождении верного денщика.

– Вы молодец, господин Ушаков! Подстрелили его?

– Можно и так выразиться. Только не из револьвера.

– А, так вы маг! Уважаю! Это паршивец так крепко мне в пузо дал, что у меня чуть ужин обратно не выскочил. Будь прокляты эти дряни! Найду, ноги им переломаю и головы откручу.

– Не ранены? Врач не нужен?

– Пустяки! Бывало и хуже! Мы ведь, знаете ли, тоже не лыком шиты, тоже источник есть, хоть магичить и не дано, – с неким укором произнёс Васильчиков, словно я задел его самолюбие.

– Как думаете, капитан, из него можно вытянуть что-нибудь полезное? Или лучше сразу пулю в голову пустить? Лично я ни бельмеса не понимаю, что он лепечет.

– Оставьте. Он нам пригодится. Расскажет, где их чёртов лагерь. В гарнизоне есть те, кто понимают их язык. Сейчас бы остальных найти, пока они не напали ещё на кого-нибудь. Надо поднять солдат. Федя, – обернулся Васильчиков к денщику. – Бери мою лошадь и скачи что есть духу в крепость, скажи дежурному, что случилось.

– Погодите, – возразил я. – А если по пути встретятся другие злоболюдов? Тогда Федя может и не доскакать.

– Проклятье! Вы чертовски правы, господин Ушаков! Мне придётся поехать самому. А вам надо укрыться.

– За меня можете не волноваться. Я посторожу этого.

– Тогда оставайтесь здесь и ждите подкрепления!

Тут дверь в дальнем конце здания открылась, и оттуда вышел мужчина преклонного возраста с двустволкой в руках.

– Ты где пропадаешь? – набросился на него капитан. – Эти мелкие уродцы чуть не увели всех лошадей, а ты спишь?

– Простите, ваше высокоблагородие! Не спал я. Засаду устроил. Ждал, пока они залезут, чтобы пострелять.

– Конечно! Нечего мне лапшу на уши вешать, – Васильчиков злился, словно конюх был в чём-то виноват. Что этот старик сделал бы с двустволкой против мага? – Ладно, неважно. Отпирай! Мне нужна моя лошадь.

Капитан забежал следом за конюхом в здание, а через пять минут ворота открылись, и Васильчиков верхом на крепком жеребце проскакал мимо нас и скрылся в ночи.

Я велел конюху возвращаться внутрь, поскольку на улице могло быть опасно, а сам оттащил пленника на край улицы и приказал Феде держать длинноухого на мушке. Сам же стал расхаживать из стороны в сторону, ожидая нового нападения.

Кривошеев сказал, что отряд Засекина вернулся с победой, разгромив стоянку злоболюдов. Вряд ли это было враньём. Скорее всего, князь действительно перебил какую-нибудь группу длинноухих уродцев, но племя их никуда не ушло. Ну или приехали новые. Так или иначе, проблема злоболюдов не исчезла, не стоило расслабляться.

Я прохаживался туда-сюда, вслушиваясь в ночную тишину. Пленный злоболюд что-то бормотал на своём, как будто просил о чём-то, и постоянно тёр ушибленный затылок. Я велел ему заткнуться. Федя пнул уродца в живот ногой, и тот умолк, и теперь лишь тихо скулил, испуганно прижав уши к голове. Больше ничто не нарушало тишину спящего города, но я-то знал, что недобитые карлики вместе со своим магом рыщут где-то поблизости, и не ослаблял бдительность.

Бросок получился слишком слабым, мои камни вместо того, чтобы продырявить врагов насквозь, лишь наставили им шишек. Новое тело продолжало демонстрироваться свою неподготовленность. Следовало поупражняться в метании магических снарядов, чтобы научиться пользоваться ими более эффективно. Только вот в квартире этим заняться не получится. Нужен полигон, а где его найти? Требовалось спокойное место недалеко от дома. В лес ведь каждый вечер не походишь.

Мне вспомнился заброшенный особняк, который я видел, пока шёл от Засекиных. Он принадлежал Барыковым, похоже, пустовал. Идти туда от моего дома – минут пятнадцать-двадцать. Здание и прилегающая территория вполне подходили для моих целей. Места много, и никто не потревожит: ни люди, ни тролли, которые бродят по окрестным горам.

Не прошло и часа, как до моих ушей донёсся топот армейских сапог, и к конюшне подошёл взвод солдат. Вначале я подумывал помочь им прочёсывать город, но потом решил, что сами справятся. Утром мне предстояло идти на свою службу, и чтобы не быть сонной мухой, следовало хоть немного поспать. Домой я вернулся лишь в час ночи.

Весь следующий день мы с Филиппом продолжили сортировку и изучение документов и к вечеру кое-как управились. Теперь в ящиках царил порядок, всё лишнее отправилось в архив, а я составил для себя общее представление, как мне организовать свою деятельность, и со спокойной душой ушёл со службы на час раньше. Своего канцеляриста тоже отпустил, чему тот несказанно обрадовался.

Вначале я забежал домой, переоделся в наряд попроще, а цилиндр сменил на кепку. Галстук повязывать не стал. День ото дня на улице становилось жарче, а шейный платок сильно грел. Без него ничто не выдавало моего дворянского происхождения, но, как мне показалось, сейчас это даже к лучшему: народ меньше будет глазеть на улице.

Прилегающий к особняку участок был обнесён кованой оградой. Я прошёл вдоль неё и с противоположной стороны от главных ворот обнаружил ещё одни. Здесь забор оказался глухим, кирпичным, а сразу за усадьбой начинался подъём в гору.

Стену я ломать не стал, хоть и мог. Но рушить всё на своём пути не входило в мои планы, тем более дом не мой. Вместо этого создал несколько каменных уступов наподобие ступеней, поднялся по ним на стену и спрыгнул с обратной стороны.

Территория была не слишком большой. Справа за кустами виднелись хозяйственные постройки, прямо по курсу находился господский дом. Меня от него отделяли берёзовая аллея и поляна, зеленеющая нестриженым газоном. Она вполне подходила для тренировок в хорошую погоду. А в доме можно упражняться в ненастье.

Осмотрев поляну, я хотел уже взяться за тренировку, тем более что и так много времени потратил, но моё внимание привлёк трёхосный грузовик, стоящий возле дома. Вроде бы ничего странного не было в том, что хозяева оставили здесь транспортное средство, но на всякий случай я решил обследовать здание, чтобы избежать сюрпризов в дальнейшем.

На крыльце-террасе валялись сухие, прошлогодние листья. Почти все окна были заколочены досками. Я заглянул в щели между ними – не увидел ничего: внутри стояла непроглядная темень. Дёрнул за ручку двери – та легко поддалась, что мне показалось странным. Окна забили, а дверь не заперли?

Я зашёл в пустой вестибюль. Свет пробивался сквозь щели, рисуя жёлтые полоски на полу и стенах. Налево и направо вели распахнутые двустворчатые двери, наверх – закруглённая лестница с коваными перилами, с потолка свисала массивная люстра. Большое зеркало на стене покрылось пылью, как и дубовый комод. Прислушался – тихо.

Бесшумно ступая по паркетному полу, я направился к двери справа, как вдруг услышал топот ног с противоположной стороны и резко обернулся. Моя кожа мгновенно окаменела. В дверном проёме напротив стояли два мужика и целились в меня: один – из револьвера, второй – из карабина с рычажным затвором. Первый человек был среднего роста, небритый, в котелке, другой – мелкий, пузатый, в кепке.

– Ты кто такой?! Тебе чего здесь надо? – воскликнул мужик с револьвером.

Мне подумалось, что хозяева оставили охрану. А те не распознали во мне аристократа, приняли, возможно, за грабителя и стали пушками тыкать. Бывает. Я не стал на них гневаться из-за такой ерунды.

– Прошу прощения, – проговорил я. – Мне сказали, что дом заброшен.

– И что? Ты не туда забрёл, шкет. Тебе чего здесь надо?

– Просто зашёл посмотреть, что здесь происходит. Если что, я не грабитель. Обычное любопытство. Передайте хозяевам, что я прошу извинений за своё вторжение. Уже ухожу.

– Нет-нет, ты никуда не уйдёшь! Давай, говори правду. Чего надо?

– Что значит, никуда не уйду? Вот так насмешил. Ты давай поосторожнее. Всё-таки разговариваешь с дворянином и магом. Сами-то кто будете?

Оба мужика переглянулись.

– Хватит мне мозги морочить, – начал злиться человек с револьвером. – Я сейчас доложу его сиятельству о проникновении, а ты до тех пор останешься здесь. Князь разберётся, какой ты там дворянин. Что-то никаких знаков отличия не вижу. Если обманываешь, конец тебе.

– Князь? Какой ещё князь?

– А ты не знаешь, так я и поверил. Господин Засекин, разумеется.

Было странно слышать, что эти люди работают на Засекина. Что они в таком случае здесь делают? Дом ведь принадлежит не им, а Барыковым. Или его тоже конфисковали, как и рудник?

– Интересно… При чём тут Засекин, если дом принадлежит Барыковым? – задал я закономерный вопрос. – Не объяснишь, как так получилось?

– Так, болтать хорош! Захар, беги в господский дом и скажи его сиятельство, что у нас гости. А ты руки в верх и не с места, иначе пулю схлопочешь. Понял?

Ситуация принимала неожиданный оборот. Скоро Засекин узнает о моём незапланированном визите, а мне это было не нужно. Похоже, предстояло устранить препятствие на своём пути.

– Ладно-ладно, спокойно, – я медленно поднял руки, одновременно вытягивая из почвы энергию и делая шаг вперёд. – Видите ли, я просто искал место для тренировок. Никому не собирался мешать. Но, похоже, Засекин любит брать то, что ему не принадлежит.

Полоска света из щели упала на моё лицо, осветив каменную кожу. Глаза охранников расширились, когда те увидели, что я, и правда, маг. И в следующий момент туча песка обрушилась на них.

– Мои глаза! Я ничего не вижу! – завопил коренастый, схватившись за лицо.

– Стреляй! Стреляй в него! – крикнул длинный.

Выстрелы ударили по ушам. Я ринулся вперёд. Моё каменное тело, как обычно, отяжелело, но двадцать шагов я преодолел быстрее, чем противник успел опомниться. Первым под руку подвернулся коренастый. Мой кулак обрушился на его голову. Второй хотел удрать, но я настиг его, повалил лицом в пол и придавил коленом. Что-то хрустнуло, и мужик заорал.

– Не надо! Мы просто выполняли приказ! – закричал он. – Нам велели сторожить склад. Вы от Барыковых, да? Мы не забирали ваш дом. Нас поставили его охранять.

– Да что ты говоришь! Неужели Засекины столь великодушны, что решили просто так по доброте душевной присмотреть за домом своих недругов? – я убрал колено со спины поверженного противника и отбросил его револьвер в сторону. – Ты давай не заливай. Говори, что охраняешь.

– Оружие! Здесь склад оружия! В той комнате!

– А зачем вам склад оружия?

– Это всё дела Засекиных. Они его продают!

– Куда? Кому?

– Племенам. Разным племенам. За горы, в Китай… Монголам, уйгурам, много кому. Я не знаю! Мы просто склад охраняли!

– В доме ещё кто-то есть?

– Нет, только мы. Больше никого!

Само собой, живым отпускать человека я не собирался. Пощажу его – он доложит князю о моём визите. Мне оно надо? Передо мной были, скорее всего, обычные наёмники, ставшие невольными соучастниками неправомерного захвата чужой собственности. Но сейчас было не время для милосердия. Пришлось выбирать менее худший для меня вариант из двух плохих. Что ж, не первый раз…

Я взял револьвер охранника и выстрелил ему в голову. Коренастый был уже мёртв. Но я и тому всадил пулю в башку, чтобы ввести Засекиных в заблуждение, ведь если они поймут, что оба их человека убиты магией, подозрения падут на меня. Протёр рукоятку платком и выкинул оружие в вестибюле.

В голове осталась часть знаний, полученных Артуром в гимназии, поэтому я без труда понял, о каких племенах говорил охранник. Речь шла о монголах и уйгурах, которые сопротивлялись империи Мин. Это государство уже несколько веков являлась геополитическим противником Российской империи. И хоть сейчас нас с ними разделяли дикие земли, ослабление китайской династии было на руку нашему правительству, а значит, поставки оружия могли идти под контролем властей. Если это так, то у Засекиных связи куда выше, чем предполагалось.

Я осмотрел дом. Второй этаж действительно оказался пуст. На первом же хранилось множество военных зелёных ящиков, забитых винтовками, карабинами, револьверами и пистолетами. Нашлись здесь даже гранаты и пара ручных пулемётов. Что делать со всем этим добром, я понятия не имел. На своём горбу ведь всё не утащишь, да и хранить такое богатство в квартире небезопасно. Поэтому оставил всё как есть и покинул здание.

Было досадно, что дом оказался занят, причём не хозяевами, а всё теми же Засекиным. Однако особняк мне понравился, и у меня появилась идея связаться с Барыковыми и убедить их передать территорию под мою защиту. Тогда я официально смогу прогнать Засекиных и тренироваться здесь сколько душе угодно, а князь пускай хранит своё барахло в другом месте.

Но хоть внезапная встреча спутала мои планы, отказываться от тренировки я не собирался. Выбравшись с территории тем же способом, каким попал сюда, я поднялся на склон ближайшей горы, нашёл место поудобнее и стал отрабатывать метание горсти камней. Требовалось создать мощный импульс, чтобы придать хорошее ускорение магическим снарядам. Даже этому приходилось учиться заново.