Текст книги "Господин чиновник. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Amazerak

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Annotation

Когда-то я был Великим Стражем и погиб, защищая город от порождения Скверны. Но Вселенная зачем-то даровала мне вторую жизнь. Оказавшись в теле молодого дворянина в новом мире, мне пришлось стать чиновником в уездном городке у самой границы диких земель. Казалось бы, вокруг природа, красивые виды, Байкал… идеальное место для тихой, размеренной жизни. Как бы не так! Мало того, что тайга кишит магическими тварями, так ещё и правит здесь злобный князёк, держащий всю власть в своих руках, а население – в страхе. Разруха и коррупция процветают, а местным чиновникам и дела нет. И это тогда, когда человечество стоит перед страшной угрозой, ведь Скверна и здесь расползается по планете, уничтожая всё живое на пути. Похоже, пришло время навести порядок.

Господин чиновник. Том 1

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Господин чиновник. Том 1

Пролог

Стоя перед зеркалом, я рассматривал своё отражение. Оттуда на меня удивлённо глазел взъерошенный молодой человек с осунувшейся физиономией, заострёнными чертами и синяками под глазами. Я умылся, опять посмотрел в зеркало – ничего не изменилось. Болела голова, дрожали ослабшие ноги, а на распухшем лбу, с которого я только что снял бинт, краснела крупная ссадина.

Момент смерти я не помнил. Помнил долгую осаду, и как мой город оказался отрезан от гибнущей цивилизации, как Скверна подступала к стенам, как у нас заканчивались еда и боеприпасы. Помнил последнее сражение с прорвавшимися в город тварями. Они запрудили все улицы и добрались до ратуши, где укрылись я и мои ближайшие соратники, выжившие в этой мясорубке.

Моя магия земли здорово проредила толпы осквернённых, позволив отсрочить неизбежное. Она не только создавала преграды на пути стаи, не только уничтожала их физически, дар Великого Стража сжигал существ живьём, стоило им коснуться созданной мной стены или булыжника. А моя невосприимчивость к Скверне позволяла мне выживать там, где и обычные люди, и заклинатели гибли, поражённые заразой.

И всё же враг оказался слишком силён. Орды тварей сокрушили нашу оборону. Сил сопротивляться не оставалось. Защитники пали, и город погрузился в хаос. Мы стояли до конца, мы были последними выжившими.

Я помнил, как нажал кнопку, и здание, обложенное тоннами взрывчатки, вздрогнуло. Меня подбросило вверх – всё вокруг исчезло. А когда открыл глаза, обнаружил, что лежу на мягкой перине и смотрю в потолок комнаты, обклеенной старинными обоями в ромбик и обставленной антикварной мебелью. В окно с двойной деревянной рамой проникал тусклый свет и падал на низкий шкафчик с книгами и всякой всячиной и на стол, где стояла лампа с зелёным абажуром.

А вскоре выяснилось, что я – не я: в зеркале оказался паренёк лет восемнадцати-двадцати, одетый по устаревшей моде: брюки на подтяжках, свободная холщовая рубаха и носки на ремешке.

Прошлое казалось сном. Словно я не был никогда Великим Стражем и градоначальником города-крепости, павшей под натиском Скверны, словно не было той последней битвы и моих верных боевых товарищей, самоотверженно дравшихся рядом. Тогда кто я такой? Увы, этого тоже понять не удавалось, хотя обрывки чужих мыслей мелькали в ушибленной голове. Я отчаянно зацеплялся за них, чтобы получить ответы на вопросы, роящиеся в мозгу, но картина пока вырисовывалась слишком смутная.

Случившееся походило на переселение душ. Только почему-то перенёсся я во взрослое тело, а не в новорождённого, как полагается в соответствии с некоторыми восточными вероучениями.

– Так-так-так, и куда же тебя занесло? – я ощупал своё молодое лицо, такое непривычное и незнакомое. – Может, хоть что-нибудь вспомнишь, а? Или так и будем стоять и бессмысленно пялиться друг на друга?

В дверь постучали.

– Открыто, – сказал я. – Наверное…

В комнату вошёл немолодой, лысоватый мужчина, облачённый в чёрный пиджак с зауженными полами, чёрные брюки и белую рубашку с бабочкой. Удивительно, но лицо этого типа мне показалось гораздо более знакомым, чем то, что я наблюдал в зеркале. Вроде бы, слуга… и даже фамилия на языке вертится, только вспомнить не могу.

– О, слава богу, Артур Андреевич, вы очнулись! – воскликнул лакей, не скрывая радости. – Какое счастье! Это настоящее чудо!

– В последнем я с тобой полностью согласен, – я окинул взглядом вошедшего. Тот назвал меня по имени. От него уже была польза. – Только вот никак не могу вспомнить, что со мной произошло. Откуда это? – я осторожно потрогал припухшую ссадину.

Глаза слуги наполнились тревогой:

– Вы забыли, Артур Андреевич? О, это очень плохо! Вы потеряли память, и вам непременно следует…

– Э, нет, давай только без паники. Да, кое-что я забыл, но ты же, надеюсь, напомнишь? Вот и расскажи. И я быстро вспомню.

– Да, ваше сиятельство. Но увы, я знаю лишь то, что вчера рассказал ваш друг. Дело в том, что произошёл курьёз.

– Курьёз? Я прямо-таки заинтригован.

– Э… да, Артур Андреевич… – смутился слуга. – Так вот, вчера вы с приятелями поехали отмечать выпускной в ресторацию «Золотая птица». И немного… пригубили спиртного.

– А, так я, получается, нажрался до потери пульса и нарвался на неприятности? Говори как есть, без прикрас. Я готов принять самую суровую правду. Бить не буду, обещаю.

– Простите, Артур Андреевич… Я лишь передаю слова вашего друга, который привёз вас домой.

– Продолжай.

– Да, Артур Андреевич... Так вот, по ужасному стечению обстоятельств в том же заведении, в то же самое время отмечал выпускной господин Булатов, ваш бывший одноклассник.

– Булатов? – я подошёл к кровати и сунул ноги в кожаные туфли, стоящие на ковре. На спинке стула висели жилетка и длинный коричневый пиджак, напоминающий сюртук века девятнадцатого. Их я тоже надел. Фамилия Булатов казалась знакомой. У неё был неприятный привкус.

– Это ваш одноклассник. С ним вы.. скажем так, плохо ладили, – проговорил слуга.

– Хм, мой заклятый враг, – улыбнулся я, переведя осторожную речь лакея на нормальный язык.

– У вас с ним были некоторые… разногласия. Булатов – маг земли и… вероятно, вы повздорили.

– А я?

– Простите?

– Я разве не маг?

– Ваше сиятельство, неужели вы и этого не помните?

– Знаешь, как будто припоминаю что-то урывками, но лучше ты мне скажи.

– Ваш отец владел чарами земли, ваш дед владеет чарами земли, но вы… ваш дар так и не раскрылся... к великому сожалению, – слуга состроил печальную гримасу.

– Вот как? Это плохо, – проговорил я серьёзно. Очевидно, что моя душа переселилась в новое тело, но почему оно оказалось таким немощным? Неужели боги не нашли местечка получше для одного из сильнейших воинов своей эпохи? Впрочем, не стоило делать поспешных выводов. Мой дух мог пробудить в новом организме скрытые резервы. – Получается, мне треснули камнем по лбу?

– Очень похоже на то, Артур Андреевич. Вас доставили вчера вечером в бессознательном состоянии. Мы пытались пронести вас так, чтобы не узнал Георгий Павлович, но ему доложили. И он… он сильно разгневался.

– Кто-кто?

– Ваш дед, неужели вы и это…

– Ах да, вспомнил. Продолжай.

– Так вот, Георгий Павлович очень разгневался и приказал вам явиться к нему в кабинет, как только к вам вернётся сознание.

– Эх, весёлый разговорчик меня ждёт, – я взял со стола расчёску и, подойдя к зеркалу, стал приглаживать водой и расчёсывать топорщащиеся не слишком длинные волосы. – В кабинет, говоришь? Ладно, приведу себя в порядок и отправлюсь на экзекуцию. Даже перед смертью надо выглядеть хорошо.

– О нет, что вы, я не думаю, что его сиятельство посмеет убить собственного…

– Я тоже надеюсь, что всё обойдётся, – перебил я. – Кстати, а где кабинет?

– На втором этаже, в правом крыле, – слуга сделал круглые глаза. – Вы уверены, что вам не надо к доктору?

– Нет, мне сейчас надо к деду на беседу, а с докторами потом. Можешь идти.

– Слушаюсь, – слуга поклонился и вышел, аккуратно затворив за собой дверь.

Теперь мне предстояла новая задача: найти кабинет деда. Общение, скорее всего, приятным не будет. Старик начнёт распекать нерадивого внука за вчерашний кутёж, а мне придётся держать ответ за всё, что сотворил этот бестолковый юнец перед моим вселением. Забавно. Новая жизнь началась не самым воодушевляющим образом. Но это было немного лучше, чем находиться в окружении жутких тварей в обречённом городе.

Глава 1

Выйдя из комнаты, я оказался в узком тёмном коридорчике. Думал, придётся попыхтеть в поисках кабинета, но интуиция, основанная на обрывках знаний юноши, сама повела меня в нужном направлении.

Проживал Артур в пристройке, где находились комнаты для слуг. Странное решение, если учесть, что особняк был достаточно просторный, имел три этажа и кучу свободных комнат. Но почему так произошло, я понял быстро: вместе с дорогой к дедовскому кабинету, вспомнилось и то, как к парню здесь относились.

Кабинет был обставлен не менее старомодно, чем комнатушка внизу, только более роскошно. По нижней части стен тянулись деревянные панели, в центре громоздился массивный письменный стол с обтянутой зелёным бархатом столешницей, в углу стоял большой диван-честер, отделанный коричневой кожей, за рабочим креслом возвышался дубовый шкаф, подпирающий потолок, а напротив висел портрет сурового бородача в нарядной одежде.

В комнате никого не было, и я подошёл к окну. По широкой улице, что тянулась вдоль полноводной реки, проезжали редкие машины вперемешку с колясками, запряжёнными лошадьми. Автомобили эти напоминали кареты, и у каждого над крышей торчало по трубе: у некоторых спереди, у других – сзади. По тротуарам прохаживались люди в старинной одежде: мужчины – в сюртуках, котелках или цилиндрах, женщины – в длинных, закрытых платьях и изящных шляпках с узкими или широкими полями.

Сразу стало ясно, что мир, куда я попал, находится на более низкой ступени развития, нежели мой, и в отличие от моего, здесь в качестве движущей силы местные обитатели предпочитают пар вместо бензина. Календарь на стене показывал июнь тысяча девятьсот пятидесятого года, хотя мода и техника напоминали более старые времена, век эдак девятнадцатый.

Память подсказывала, что здесь до сих пор существует Российская империя, тогда как у нас она давно распалась. Я вначале подумал, что в этом мире царит относительное благополучие, но очень быстро в голове стали всплывать обрывки информации о наличии Скверны. Значит, и этот мир заражён, причём века эдак с семнадцатого. Здесь тоже случались крупные прорывы, тоже гибли города под напором загадочных тварей, однако захватить всю сушу Скверна по какой-то причине пока не могла.

Среди вороха мыслей всплыло и весьма чёткое понимание, кто я такой. Сейчас меня звали Артур Ушаков, и я был старшим внуком генерала в отставке князя Георгия Павловича Ушакова, героя русско-австрийской и русско-турецкой войн, владельца обширных земельных угодий в трёх или четырёх губерниях и нескольких тысяч крепостных. Отец юноши погиб на службе (хотя подробностей я припомнить не мог), и с самого детства Артура воспитывал дед в своём петербургском особняке. Правда, из-за того, что у парня так и не открылся фамильный дар, старик сильно недолюбливал непутёвого внука, что делало жизнь последнего, мягко говоря, не слишком счастливой в родных стенах.

Дверь открылась, и в комнату вошёл господин преклонных лет, облачённый в длинный сюртук тёмно-бордового цвета. Левую половину лица мужчины закрывала кожаная полумаска с позолоченным окуляром. На пальцах красовались перстни, на лацканах и по бортам – золотые узоры, а от пуговицы к карману тянулась цепочка часов. Сразу бросалась в глаза военная выправка старика.

– Очухался, значит? – проговорил дед недовольно, словно он был не рад, что внук пришёл в сознание.

– И вам доброе утро, Георгий Павлович – я обернулся. – Вашими молитвами. Жив, здоров и… почти невредим. Только голоден, как собака, и голова раскалывается.

Единственный глаз деда с недоумением посмотрел на меня. Кажется, прежний Артур так со старшими не общался. Но что поделать? Мне, человеку столь высокого статуса, пусть и в прошлой жизни, не пристало лебезить перед первым попавшимся князьком.

– Садись, – рыкнул дед, словно усталый лев.

– Благодарю, – я устроился на диване. – Слуга сказал, вы хотели меня видеть. Полагаю, речь пойдёт о вчерашнем вечере?

Дед уселся за массивный письменный стол, сцепил перед собой могучие морщинистые руки и оглядел меня из-под сведённых бровей, а потом заговорил, и в голосе его чувствовалась угроза:

– Ты меня окончательно разочаровал, Артур. Мало того что сила в тебе так и не пробудилась, так ты ещё и род мой позоришь.

Я улыбнулся:

– Не каждый же день бывает выпускной. Было бы преступным не отметить столь знаменательное событие.

– Хватит паясничать! – деду не понравился мой насмешливый тон. – Негодный мальчишка! Я его приютил, дал крышу над головой, и вот что получаю взамен?! Если бы я захотел, то превратил бы тебя в горсть песка! Ты прекрасно знаешь, что не имеешь силы, так зачем тогда спровоцировал драку? Ты хочешь нашей с Булатовыми ссоры? Ты поставил меня в очень скверное положение. Отпрыска моего рода бьют у всех на виду, а мне что прикажешь делать? Молча стерпеть?

– Как вариант, можно кого-нибудь побить в ответ. Ну или потребовать компенсацию…

– Молчать!!! – дед стукнул по столу.

Я отчасти понимал старика: история получилась неприятная. У Артура в гимназии сложились не самые хорошие отношения с одним из отпрысков Булатовых, и вражда детей двух знатных родов могла иметь дурные последствия для обоих семейств. Артура презирали многие сверстники из-за отсутствия у того магической силы, но не трогали благодаря авторитету деда, но Булатову это не помешало.

– Будь по-вашему, Георгий Павлович. Нерадивый внук смолкает, готовясь внимать словам мудрого попечителя, – проговорил я притворно серьёзным тоном.

– Камень, попавший в голову, повредил твой рассудок? – деда мои слова успокоили не сразу. – Ты – позор рода! Ничтожество, ни на что не годное! Мои бастрюки-полукровки и те способнее тебя! Ты должен быть вечно благодарен мне за то, что я не вышвырнул тебя вон! Впрочем… – выпустив пар, дед всё же немного остыл, – твоя болтовня не имеет сейчас никакого значения. Я позвал тебя вовсе не для того, чтобы говорить о прошлом. Речь пойдёт о твоём будущем. Наверное, ты думал, что так и будешь жить на всём готовом, а я буду терпеть твои выходки? К счастью, нет. Дармоедам и нахлебникам не место под моей крышей. Долг свой перед твоим покойным отцом я выполнил сполна. Пришло время отправиться тебе в свободное плавание и послужить отчизне. В армию тебе, недоразвитому, смысла идти нет, но вот на статской должности даже такие, как ты, могут принести пользу стране.

Мне стал окончательно ясны намерения деда. Он хотели пристроить внука на государственную службу, и для меня данный вариант выглядел не таким уж и плохим: появится работа на первое время и доход, чтобы начать самостоятельную жизнь вне стен этого дома. Всё равно со стариком мы общий язык не найдём, значит, разойтись нам надо поскорее. А дальше будет видно.

– Ну что смотришь? Как воды в рот набрал, – продолжал дед.

– Всего лишь исполняю вашу просьбу.

– Знаю, не нравится тебе эта идея, ты же хотел по ресторациям ходить за мой счёт. Но что поделать? – в тоне князя прозвучала злая язвительность. – Хватит дурака валять. Поговорил я с кем надо, и решили мы тебя определить в Сибирь, в Иркутский особый округ. Это возле самой границы. Там служащие очень нужны, а никто туда ехать не хочет, всем тёпленькое место подавай, да чтоб ближе к столице. Но ты поедешь.

Выглядела такая служба настоящей ссылкой. Видимо, подобное и планировалось. Но меня и это не расстроило. Артур хоть и не был никогда в Сибири, но слышал про те края много интересно, как, например, то, что по тайге распространяется Скверна, которая стала причиной гибели нескольких городов в девятнадцатом и начале двадцатого века. А это значило, мне снова придётся взять на себя роль Стража, если, конечно, мой дар остался при мне. К сожалению, последнее было под вопросом, и магическая недоразвитость нового тела у меня у самого вызвало дикую досаду.

– Отечеству послужить – дело почётное, – рассудил я. – Поеду с радостью.

Единственный глаз деда принял удивлённый вид, но виду старик не подал:

– Поедешь, куда денешься… А потому держи два конверта. В одном – сопроводительное письмо. Вручишь его лично генерал-губернатору Тюфякину. Он решит, в какое ведомство тебя пристроить. Во втором – деньги. На первое время понадобится: мундир пошить, угол себе какой-нибудь арендовать и прочее. Так что распорядись ими с умом. Прокутишь – у меня не проси. Это ясно?

– Можете не беспокоиться. Не люблю оставаться в долгу.

– Надеюсь, – недоверчиво проговорил князь. – Ну и билет на дирижабль до Иркутска там же. Рейс сегодня в семь вечера, не опаздывай. Отныне твоя жизнь в твоих руках. Будешь вести себя разумно и усердно служить, получишь повышение, и, глядишь, достойным дворянином станешь, хоть и обделённым даром. В ином случае незавидная тебя судьба ждёт, ибо от меня помощи не жди. Свой долг я выполнил, и больше позорить моё честное имя не позволю.

– А если я, допустим, не захочу служить? – на всякий случай я решил пробить другие варианты. – Если решу своим делом заняться, например?

– Уже бежать подумываешь? Ну хозяин-барин. Три года пройдёт, которые по договору обязан отслужить, и ступай себе на все четыре стороны. Только не забывай, что средства на жизнь самому придётся выискивать. О нас забудь. А станешь пороги моего дома обивать, добром это не кончится. Так что лучше судьбу и моё терпение не испытывай, – последние слова прозвучали угрожающе.

– Что ж, надеюсь, мы более не доставим друг другу неприятностей.

– Всё, ступай, – дед презрительно махнул рукой, показывая, что разговор окончен.

Взяв со стола конверты, я отправился в свою комнатушку собирать вещи. Не слишком мне были рады в этом доме. Княжеский отпрыск, не открывший в себе магический дар, многими, особенно аристократами консервативных взглядов, считался позором семьи. Так к Артуру и относились.

Один конверт оказался запечатан сургучом, во втором же, довольно пухлом, я обнаружил билет и сто пятьдесят рублей пятирублёвыми купюрами. Попытался вспомнить, какие здесь цены, например, сколько хлеб стоит или аренда жилья, но подобная бытовая «ерунда», кажется, не сильно занимала голову юного княжеского отпрыска, поэтому нужная информация отсутствовала.

Вещей было мало, поэтому собрался я быстро. Деньги у семьи водились, но Артуру покупали, судя по всему, лишь самое необходимое. Помимо зелёного гимназического мундира, у него имелись два костюма: повседневный, что находился сейчас на мне, и праздничный, с чёрными брюками, сюртуком и расшитой серебряными узорами жилеткой. Дополняли наряд пара туфель, четыре комплекта белых перчаток, галстуки, котелок и два цилиндра: высокий и пониже. Головные уборы почему-то имели серебристые ленты.

Всё это добро (кроме гимназической формы), я упаковал в чемодан. Туда же отправил чёрное короткое пальто, джемпер и свитер, нижнее бельё, две книги по истории, найденные в шкафчике и прочее по мелочи. Обнаружил широкую серебристую перевязь с простенькой шпагой – парадный аксессуар, как подсказывала память. Его тоже прихватил с собой, но поскольку оружие в чемодан не помещалось, привязал к ручке. В карман жилетки положил часы, закрепив их цепочкой на пуговице.

Я был собран и мог хоть сейчас двинуться в путь. До отправления дирижабля оставалось несколько часов, но торчать в этом доме не очень-то хотелось. Кроме того, меня мучил зверский голод. Следовало найти поскорее какую-нибудь забегаловку, чтобы перекусить.

Я заметил сложенный листок бумаги, просунутый кем-то в щель под дверь. Неизвестный так тихо подкрался, что я, занятый сборами, не услышал ни малейшего звука. Я выглянул в коридор и, не обнаружив никого, развернул лист.

«Если желаете узнать тайну смерти вашего отца, жду вас по адресу Валовая тридцать восемь, квартира двенадцать», – говорилось в записке. И я подумал, раз уж появилось свободное время, можно заскочить по пути, послушать, что расскажут.

Когда я покидал особняк князя Ушакова, никто не вышел меня провожать, кроме слуги Филимона – того самого, с кем мне довелось общаться утром, и чьё имя, наконец, вспомнилось. Он, видимо, не первый год присматривал за Артуром, заменяя тому чуть ли не отца. Сегодня Филимон тоже позаботился обо мне напоследок, вызвав по телефону такси.

К крыльцу подкатила роскошная паровая повозка с котлом и трубой за спицованными задними колёсами, имевшими чуть больший диаметр, чем передние. На облучке под навесом сидел за рулём извозчик в тёмно-зелёном двубортном форменном кителе, шофёрских очках и фуражке.

Забравшись вместе с чемоданом в салон и устроившись на красном кожаном диване, я назвал адрес, и паромобиль неспешно покатился по петербургским улицам среди красивых старинных зданий.

Я попытался вспомнить что-нибудь из заклинаний. Сосредоточился на движениях внутренней энергии, которая в той или иной степени присутствовала у каждого, и скоро ощутил источник духа. Он перенёсся со мной вместе с сознанием, а значит, всё было не так уж и плохо: магический дар не отсечён. Правда, неизвестно, насколько быстро его удастся развить заново.

Сразу получилось укрепить мышечные и костные ткани. Кожа посерела, словно поверхность камня, стала значительно прочнее. При этом в организме появилась тяжесть – следствие нетренированности нового тела. Всё-таки оно пока накладывало некие ограничения.

Энергия земли тоже чувствовалась, но управлять ей пока не получилось, она меня банально не слушалась. Почему? Я не знал, но сомневался, что блок не удастся сломать. Просто требовалось больше времени, чтобы разобраться в ситуации.

Паромобиль остановился.

– Ваше благородие, приехали, – объявил извозчик через форточку в переднем окне.

Поездка мне обошлась в два с половиной рубля, но другие извозчики, скорее всего, брали меньше, поскольку Филимон вызвал для меня паромобиль представительского класса. Ситуация с ценами начала постепенно вырисовываться. Сто пятьдесят рублей, дарованные дедом, выглядели не таким уж и крупным капиталом. Наверняка князь Ушаков за один поход в ресторан столько тратил, но для внука средства пожалел.

Я оказался в старом районе с обшарпанными строениями и не асфальтированными дорогами. Улица заканчивалась тупиком – почерневшим от времени, высоким дощатым забором с колючей проволокой, за которым росли деревья и заброшенные здания. По эту сторону ограды дома тоже выглядели нежилыми: многие окна на первых этажах были закончены, а фасады с облупившейся штукатуркой нуждались в ремонте.

В сознании тут же всплыли воспоминания о районе Петербурга, где двадцать пять лет назад появилась Скверна. Нейтрализовать её удалось быстро, но кварталы вокруг того места до сих пор оставались огороженными. То ли люди боялись туда заходить, то ли городские власти банально не могли найти средства, чтобы восстановить район.

Дом, указанный в записке, рос возле самой ограды. Мне показалось странным, что неизвестный назначил мне встречу в столь заброшенное, безлюдное место. Хорошо, что хоть мой дар по-прежнему оставался со мной, пусть и в «урезанном» виде. Другого оружия, кроме бесполезной шпаги, я при себе не имел.

Поднявшись на четвёртый этаж, я постучался в старую деревянную дверь.

– Открыто! – раздался из квартиры фальцет.

Я зашёл.

– Добрый день, ваше благородие, – в противоположном конце короткого коридора в дверном проёме стоял щуплый мужчина в коричневом пиджаке более привычного вида и плоской кепке. Лицо с жидкими усиками и глазами навыкате выглядело не слишком приятным. – Как добрались?

– О, да меня уже ждут! А более захудалого места не нашлось для тайной встречи? – я демонстративно окинул взглядом пустые стены, обклеенные старыми обоями в разводах.

– Так мы вас и не на званый ужин пригласили, – на лице тощего появилась сочувственная гримаса.

Из боковой двери вышел ещё один мужик – крупный, толстый, с лысой головой и тупым, бычьим взглядом. В руках здоровяк держал ружьё с рычажным затвором.

– Да неужели? А я-то думал… – я сконцентрировал волевые усилия на источнике духа.

Глава 2

Мысли пролетели ураганом в голове. Кто и зачем собирался меня убить? Дед? Очень странный шаг с его стороны. Если бы он хотел, то сделал бы это давным-давно. Мой недруг из гимназии? Ему-то какой смысл? Он и так Артуру накостылял будь здоров.

Источник тем временем без особых усилий выделил энергию, которая сделала моё тело каменным, и по лицам убийц я понял, что для них это стало большим сюрпризом. Они ждали беспомощного мальчишку, не владеющего магией, а не сильного заклинателя.

– Так, парни, ну и что дальше? – проговорил я. – Собираетесь меня убить? Допустим. Но вы же понимаете, что ничем хорошим для вас это не закончится? А вот если всё честно расскажете, кто и зачем вас послал, я подумаю над тем, чтобы оставить вас в живых.

Первым из оцепенения вышел здоровяк. Бахнул выстрел, и что-то сильно толкнуло меня в грудь. Второй парень достал из-за пазухи короткий револьвер.

– Это ты зря, – сделав два шага вперёд, я схватил толстого за шею, прижал к дверному косяку и треснул каменным кулаком по лысой голове. Хрустнула кость, убийца обмяк и мешком рухнул на пол.

Тощий мгновенно сориентировался в быстро меняющейся ситуации, бросил револьвер и поднял руки:

– Стойте! Стойте, ваше благородие! Это была ошибка. Меня вынудили. Я не собирался!

– Ошибка – это верно ты заметил, – я схватил убийцу за ворот и толкнул так, что тот упал, проехал по полу комнаты и уткнулся в угол. – Большая ошибка, просто чудовищная. Но я дам тебе шанс её исправить. Говори, кто и зачем приказал меня убить.

Комнатушка была не менее обшарпанной, чем коридор. Из мебели – два старых стула и шкаф с битыми стёклами и отвалившейся дверцей. Паркет поломан, обои висят клочьями.

– Стефан Мясник. Это он всё. Он приказал, мы не могли ослушаться.

– Какой ещё Мясник? Первый раз слышу. Нужна пояснительная бригада.

– А? Кто нужен?

– Конь в пальто. Рассказывай давай, кто такой это Мясник.

– Ну Мясник… Из Москвы который. Вы не знаете? Он же на вашего дядю Дмитрия Георгиевича работает. Нам сказали, что вы приедете сюда, и нам надо просто… ну вы сами понимаете.

– Да уж как не понять? Не понимаю я другое: зачем дяде меня убивать? Уж не пытаешь ли ты мне лапшу на уши навешать? Не люблю я этого.

– Нет-нет, ваше благородие, клянусь богом, я говорю чистую правду, – тощий совсем побледнел от испуга.

– Тогда объясни. Потому что я очень хочу понять, и кроме тебя, помочь мне в этом вопросе здесь некому, ведь твой приятель лежит с пробитой головой. Ты же не хочешь к нему присоединиться?

– Клянусь, ваше благородие, я не знаю причину. Мы – простые исполнители, нам господа такие вещи не объясняют. Только и сказали, сделать то-то и то-то. Дали инструкцию. И больше ничего.

– Ты пришёл убивать человека и сам не знаешь за что. Забавно получается. Ну тогда хотя бы расскажи, кто такой этот Мясник и какие дела с ним ведёт мой дядя.

– Ну… э… Мясник – кто-то вроде управляющего в Московской губернии. В Одинцово, точнее сказать, где владения вашей семьи. Мясник там присматривает за всем… ну вы понимаете.

– Если честно, не очень. Говори конкретнее. Чем Мясник занимается?

– Ну… он присматривает за борделями, контрафактом, оружием и прочими вещами… не совсем законными.

– Так, погоди. Ты хочешь сказать, что мой дядя занимается незаконной деятельностью?

– Д-да… занимается. И давно… вроде бы.

– А дед? Он тоже к этому причастен?

– Я не знаю, ваше благородие. Это не моё дело. Знаю только, что Дмитрий Георгиевич – управляющий у своего отца, а Стефан Мясник – управляющий у Дмитрия Георгиевича. Я правду говорю. Богом клянусь. Всё, что знаю, выложил, как на духу, ваше благородие! – физиономия тощего убийцы стала умоляющей. Подонок хотел, чтобы я сохранил ему жизнь.

– Что ж, думаю, я тебе поверю, – я подошёл ближе, присел на корточки. – Только вот рожа твоя мне всё равно не нравится.

Тощий и слова не успел вымолвить, как мой каменный кулак ударил его в грудь. Кость с хрустом вогнулась, убийца захрипел, кашлянул кровью и обмяк. Я проверил лысого – тот тоже не дышал. С проломленным черепом долго не проживёшь.

Револьвер и дробовик я не стал трогать: кто знает, сколько из них поубивали народу. Если у меня их найдут, будет трудно объяснить полиции, как ко мне попало всё это добро. Лучше уж куплю в магазине. Вроде бы дворяне здесь могли свободно носить оружие, как и в моём мире. Да и вообще, зачем нужно оружие, когда магия есть?

А вот деньги я забрал. В портмоне у обоих головорезов оказалось сорок шесть рублей с копейками. Моё состояние росло. Однако были и потери: сюртук, жилетка и рубашка от заряда выпущенной почти в упор дроби, порвались. Пришлось переодеться в чёрный сюртук и нарядную жилетку, а старые сложить в чемодан, чтобы выбросить где-нибудь подальше отсюда. Убрал я и цилиндр, ведь у одного из убийц имелась мягкая кепка, которая не так сильно натирала ссадину на лбу.

Ранения я у себя не обнаружил. Энергии дробовика оказалось недостаточной, чтобы пробить мою каменную кожу. Однако небольшие синяки, расплывшиеся по коже, говорили о несовершенстве магической защиты. Следовало усердно упражняться, чтобы научиться делать ткани организма крепче.

Убедившись, что проблема улажена, я покинул дом и отправился искать ближайший таксофон, чтобы вызвать извозчика. Теперь можно было и пообедать с чистой совестью. Телефонная будка нашлась через пару кварталов – стояла на углу рядом с закрытым отделением почты. И уже через полчаса я на очередном паромобиле – более старом, тесном и вонючем, чем прежний – ехал на аэровокзал.

Волей случая и чьего-то злого умысла передо мной приоткрылись тёмные секреты моей новой семейки. Оказывается, дядя вёл некие криминальные дела в Московской области и, скорее всего, втайне от деда. Вряд ли престарелый князь знал о махинациях сына за своей спиной.

Но главное, дядя хотел убить меня. Зачем? Этот вопрос не давал мне покоя всю дорогу. Но кое-какие соображения всё же появились. Артур был старшим внуком Георгия Ушакова. Казалось бы, старший отпрыск в семье должен иметь право на наследование княжеского титула и дедовского состояния, но Артур оказался лишён такой привилегии. Наследником по какой-то причине считался дядя Дмитрий Георгиевич. Именно ему после смерти Георгия Ушакова достанутся все богатства рода.

В связи с этим у меня была только одна мысль: дядя Дмитрий хотел подстраховаться и избавиться от племянника, дабы тот ни при каких обстоятельствах не получил наследство. А то мало ли, что случится: дед передумает, или у Артура сила откроется. Я оказался ходячей угрозой для собственного дяди, и тот, видимо, решил действовать привычными ему методами. Возможно, он давно строил такие планы, но раньше исчезновение Артура вызвало бы подозрения, а сейчас племянник отправился в свободное плавание, официально изгнанный из семьи, и его точно никто не хватится.