Текст книги "Господин чиновник. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Amazerak

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

– Не они, ваше благородие, а его сиятельство, князь Засекин. От всякой нечисти оберегают нас, какая в окрестностях обитает. За то и платим. Да и вообще, разные неприятности могут случиться, знаете ли…

– Ты хочешь сказать, что эти два разбойника работают на князя Засекина?

– Они посыльные. Мзду собирают с мелких лавочников вроде меня. Поэтому будьте осторожнее, ваше благородие. Князю нашему дорогу не стоит переходить. Он – человек влиятельный, уважаемый. У него и сила магическая есть, и наёмники с оружием.

– Вот же сукин сын, – буркнул я себе под нос.

– Что, простите?

– Говорю, нехороший он человек.

– Тут уж судить не берусь, не имею права оскорблять княжеское достоинство. Да и защищает он нас всё-таки. Не он виноват, что мои дела плохо идут.

– Папенька, вы опять ерунду говорите, – возмутилась девушка. – Засекин нас обирает, а вы покрываете его!

– Ох, Тамара, накличешь ты беду своими дерзкими речами, – покачал головой трактирщик. – Спряталась бы у себя в комнате и молчала, так эти двое тебя не тронули бы. Сама же их разозлила. Вот зачем полезла? Зачем?

Девушка фыркнула и скрестила руки на груди.

Наконец, я понял, что не так в этом городке. Князь Засекин считал себя здесь полноправным хозяином, забрали в свои лапы всё административное управление и обирал лавочников и трактирщиков под предлогом защиты от враждебных существ. Одним словом, творилось полное беззаконие.

Было удивительно, что другие местные аристократы не противились такому положению вещей. То ли Засекин всех запугал или купил, то ли им было плевать. Так или иначе, князь имели все возможности, чтобы убрать неугодных, не привлекая внимания губернских властей. Отдалённость и обособленность Култука создавали слишком благоприятные условия для произвола местного царька.

Я же, получается, бросил ему открытый вызов. Засекиным это не понравится. Но что они сделают? Попытаются меня убрать? Что ж, пусть попробуют. Никогда перед подонками не прогибался и не собираюсь. Справлюсь как-нибудь. А город этот будет жить по закону, а не по воле местного царька. Конечно, я не обязан защищать порядок. Не моя это компетенция. Только вот честь требуют. Ещё бы силёнок побольше обрести…

– В общем, так, – объявил я. – Моя фамилия Ушаков. Я новый столоначальник отдела благоустройства. Если эти двое… или кто-то другой от имени князя Засекина сунется сюда, так и скажи им, что дворянин Ушаков запретил давать деньги. Защищать город – это долг всех аристократов, живущих здесь, в том числе мой. И никто не имеет права требовать платы сверх той, что установлены императором. Если же возникнут проблемы, обращайся. В служебное время сможете найти меня в городской управе. А когда сниму жильё, дам свой адрес. И ещё: девушке оставаться здесь слишком опасно. Её можно переселить в другое место?

– Да, я могу переехать, – ответила Тамара. – К тёте Марфе напрошусь. Она-то уж не откажет. Недельку погощу у неё. Только вот как же я отца оставлю?

– И многим ты ему помогла сегодня?

– Да, так будет лучше, – кивнул трактирщик. – И не спорь, Тамара! Его благородие правильно говорит. Спасибо вам большое! Что бы мы делали, если бы не вы. И всё равно князь Засекин…

– Я с ним разберусь, – перебил я. – С князем Засекиным поговорю сам, если возникнут какие-то вопросы. Тамара, собирайся, я тебя провожу. Со мной тебя никто не тронет.

– Спасибо, ваше благородие. Не хочу вас утруждать, но, возможно, мне, и правда, не следует показываться на улице одной. Пойду соберу вещи, – девушка потупила взгляд, словно смутившись от моего предложения, и убежала в дом.

– Ваше благородие, прошу прощения, что лезу не в своё дело, – проговорил трактирщик. – Но вы, кажется, упомянули, что вам негде жить.

– Да вот, бродяжничаю. С самого утра, как приехал. Сейчас сопровожу вашу дочь до безопасного места и пойду искать крышу над головой. А то на улице прохладно.

– Скверная ситуация, согласен… Знаете, ваше благородие, рискну предложить вам комнату в своём доме… если не побрезгуете, конечно. Всё равно дочь к сестре моей поедет, и комната освободится. Понимаю, жилище скромное, но…

– Договорились, – сказал я не раздумывая. – Первое время у тебя поживу. Как найду квартиру, съеду. А сейчас я бы всё-таки хотел пообедать. У вас это возможно?

Я решил не упускать шанс. День клонился к вечеру, а мне ещё Тамару провожать. Когда жильё искать-то? Да и не хотелось торопиться. Надо ведь изучить предложения, прицениться, возможно, выждать лучшего варианта.

– Да, ваше благородие, коли желаете, мы вам сейчас быстро сготовим.

Трактирщик вышел во двор и кого-то позвал. Вскоре на кухне появилась дородная женщина в белом фартуке и мальчишка лет двенадцати. Они и взялись за работу, а я вернулся в зал и, усевшись возле окна, стал ждать. Приготовили действительно быстро и, что удивительно, вполне сносно. Тамара же за это время собрала вещи, и после обеда мы отправились к её тёте.

Творящийся в городе бардак меня откровенно возмутил. Не привык я к подобному беззаконию. Когда был градоначальником, никакого разбоя, произвола и мздоимства не допускал. Случалось, разумеется, всякое, особенно поначалу, но боролся я с подобными явлениями жёстко. А когда мы оказались в осаде, стало и вовсе не до шуток, порядки пришлось ужесточить.

Но как справиться с существующей проблемой в Култуке, пока мыслей не приходило. Я здесь – никто, власти почти не имею. Сила есть, но её надо развивать. А столкновение с Засекиным, чувствовалось, случится очень скоро. Они точно захотят со мной побеседовать. Насчёт бандитов я не беспокоился. Те вряд ли решатся поднять руку на благородного без дозволения сверху. Но если я и впредь не захочу играть по здешним правилам, приказ может поступить очень скоро.

Тамара несла саквояж, а я прихватил её чемоданчик. Свой оставил у трактирщика Ивана. Девушка до сих пор негодовала по поводу происходящего, пока мы направлялись к ближайшей церкви, возле которой, по её словам, можно было найти извозчика.

От Тамары я узнал, что забредшие в трактир вымогатели являются членами группировки, возглавляемой неким Медведем – бывшим бригадиром лесорубов, который уже лет десять как всю грязную работу для Засекиных выполняет. Формально он с ними не связан, но в городе каждый знает, что этот человек подчиняется княжескому семейству.

Также девушка описала мне весьма сложную ситуацию, в которой оказалось семейство. Папенька её, как оказалось, не только за защиту денег Засекину должен. Полтора года назад в Култук забрёл тролль и повредил стенку в доме. Тогда Иван взял у купца Фролова в долг пятьсот рублей на ремонт. А когда скопил нужную сумму, вдруг выяснилось, что должен он уже не купцу, а князю. Тот не только перекупил долг, но и насчитал проценты, то есть удвоил сумму, поскольку прошло больше года. В итоге пятьсот рублей Иван вернул и столько же остался должен. С тех пор ему приходилось отдавать проценты, которые продолжали капать, плюс по двадцать рублей в месяц – за охрану. Но платить стало банально не с чего, ведь дела день ото дня шли всё хуже.

– Не представляете как надоела эта шайка! – возмущалась Тамара. – Папенька все подати исправно платит, а ещё Засекиным откуп отдавай. И ведь за что? Как будто только они нас защищают. Как будто царь батюшка армию сюда не прислал для охраны города. Да нас просто грабят! Настоящая разбойничья шайка, которая весь Култук в страхе держит! И не пожалуешься никому. А кто пытался в Иркутск достучаться, те быстро исчезали. Медведь знает, как с такими расправиться. Князю даже руки не приходится марать.

– Ты говорила, что после нападения тролля вам пришлось самим дом ремонтировать, – напомнил я. – А скажи, пожалуйста, город никак не помогает пострадавшим? Может быть, из окружного центра помощь присылают?

– Помогают нам, как же! – фыркнула девушка. – Нас только и знают, что обворовывать. И про помощь я ничего не слышала. Но даже если что-то и присылают, Засекины всё себе в карман кладут, это как пить дать.

– Любопытно. Надо бы проверить… – вопросы, касающиеся восстановления города, наверняка окажутся в моей компетенции, поэтому кое-что сделать я, пожалуй, мог в своей новой должности.

– Папенька говорит, мол, из-за трактира Фролова все проблемы начались. Ясное дело! Он же купец первой гильдии Фролов этот! Он-то заодно с Засекиным, поэтому у него дела хорошо идут, а у нас – нет.

– А другие аристократы не замечают, что у них под носом творится?

– Да кто ж их знает! Все считают Засекина защитником. Все его уважают, потому что он ополчением командует. А военным и вовсе плевать, что в городе происходит, что Засекин разбойничью шайку покрывает и бюджет разворовывают. Вы видели наши улицы? Видели? Ну вот! У нас на стенах театра до сих пор пулевые отверстия остались после перестрелки шестого сентября, когда наш князь с Барыковыми сцепился.

– Это ещё кто такие?

– Тоже дворяне местные. Раньше жили здесь, каменоломней владели, тоже богатые были, пока с Засекиным не поцапались. Уж не знаю, из-за чего. Но после шестого сентября Барыковы уехали.

– В деревянных ящиках?

– В смысле? А, я поняла. По-разному. Кто-то и в гробу. А те, кто жив остался, всё бросили и перебрались в другое место от греха подальше. У них особняк остался заброшенный там дальше по улице.

– Кажется, я видел. С колоннами такой красивый?

– Да, это он. А каменоломня, разумеется, Засекину досталась. Просто отобрал её у Барыковых, и никто ему ничего сделать не может.

Мы подошли к небольшой каменной церквушке с колокольней, но извозчиков рядом не обнаружили.

– Эх, как они нужны, никогда не найдёшь, – проворчала Тамара. – Да что ж это такое!

– Значит, повод прогуляться, – сказал я. – Торопиться мне некуда. Заодно город посмотрю. Он ведь у вас не особо крупный?

– Ну если вашему благородию не лень туфли сбивать, то пожалуйста. Маленький у нас городишко, везде пешком можно дойти, даже до крепости. А она аж за городом находится.

Пока шли, я расспрашивал Тамару про всякое-разное. Она была не единственным ребёнком в семье, существовал ещё брат, но его забрали в рекруты на двадцать пять лет. Мать же умерла от болезни девять лет назад, поэтому Тамара стала верной помощницей отца и частично взяла на себя ответственность за трактир, доставшейся семье от деда. Только вот главной её обязанностью было вовсе не тарелки разносить. Она занималась в основном бухгалтерией и закупками, поскольку папенька, по её словам, был «туговат в таких вопросах».

Тамара девушкой оказалась грамотной. Для меня стало неожиданностью, что девочек в местной церковно-приходской школе и гимназии не обучали. Тем не менее она выучилась самостоятельно (к счастью, отец не препятствовал и даже покупал кое-какие книжки) и теперь свободно читала, писала, знала простейшие арифметические действия и всё, что нужно для ведения дел в трактире. Помимо этого, она много читала на разные темы – буквально всё, что получалось достать у знакомых или в местном книжном магазине. Тамара мечтала поступить в институт, однако понимала, что туда дня неё путь закрыт.

– Без гимназии меня не возьмут даже на какие-нибудь женские курсы, – жаловалась она. – А в гимназию уже поздно поступать, даже если бы я переехала в Иркутск, где есть гимназии для девочек. Поэтому я уже смирилась с тем, что мне придётся торчать в этой дыре до скончания дней.

– Печально. У тебя есть способности, – отметил я.

– Вы мне льстите. Не знаю насчёт способностей, но толку от них немного. А если трактир придётся закрыть, то – и подавно.

– И что будешь делать?

– Кто ж знает. Ну может быть, кому-то и понадобится счетовод… без образования. Понятия не имею. Ну или в прачки пойду, в горничные, ночные горшки чистить. Куда возьмут, в общем.

– Ну это явно не твоё.

– А куда деваться? Жизнь наша такая, ваше благородие. Нам выбора никто не дал. А забавно будет, если мне в трактир к Фроловым придётся наняться, из-за которого папенька разорился.

– Да вообще обхохочешься.

– Но это если меня те разбойники не похитят, или злоболюды не сожрут.

– Жизнь на границе полна опасностей. Но, думаю, с этими проблемами нам под силу разобраться.

Так мы шли, болтали обо всём подряд, в основном о тяжкой доле простого народа, и незаметно добрались до дома тёти Тамары. Это была крепкая изба с высоким забором и железными ставнями на окнах, подходящая для защиты от существ, как и многие вокруг.

Улица вела вдоль озера, которое простиралось насколько хватает глаз. Водная гладь рябила на ветру и играла бликами солнца, клонящегося к холмам на западе. Шумели волны, а в ясной выси кричали чайки. Далеко впереди виднелась громада крепости. Каменные бастионы выдавались в озеро, а над ними торчал шпиль колокольни.

– Наша крепость, – объяснила Тамара. – Прикрывает въезд в Култук. Считайте, там и проходит граница. Только вот гарнизон маленький, человек пятисот, говорят. Вот, ждём, что после падения Удинска к нам подкрепление пришлют. Вы же слышали, что там случилось?

– Скверна. Во всех газетах пишут.

– Вот именно. А теперь мы крайние, выходит. Нужно, значит, больше солдат сюда направить. Кстати, у нас здесь даже собственный флот есть.

– Да что ты говоришь? Большой?

– Ха, если бы! Одна канонерка и пара боевых катеров. Ну всё… я, кажется, пришла. Только можно попросить вас?

– Попробуй.

– Отойдите, пожалуйста, подальше, чтобы тётушка вас не видела, а? А то ещё начнут судачить.

– Ага, стесняешься, значит, якшаться с дворянством.

– Ну что вы, как можно? Я ж совсем не это имела в виду, – Тамара смутилась.

– Шучу, – улыбнулся я. – Держи чемодан и беги. Если всё будет в порядке, выгляни и махни рукой.

Я отошёл к ближайшему перекрёстку и стал наблюдать за домом. Тамара постучалась в окно, вскоре калитка открылась, и девушка исчезла за забором. А минут через пятнадцать она выглянула и махнула мне. Я кивнул и со спокойной совестью зашагал обратно к дому трактирщика.

По пути заглянул в оружейный магазин, что находился в центре недалеко от театра. Чего здесь только не продавалось! Револьверы всех мастей начиная от старых капсюльных и крошечных карманных заканчивая здоровенными с восьми– и десятидюймовыми стволами и переломными рамками. На стендах были развешаны винтовки, дробовики, карабины, охотничьи ружья, автоматические пистолеты диковинных конструкций. Только военных образцов не завозили – запрещалось законом.

Продавались и защитные приспособления, например, артефакты с митрилом – прозрачным самоцветом синеватого оттенка, способный рассеивать магию при определённой огранке. Правда, стоил такой артефакт аж целых сто пятьдесят рублей, и это при том, что камешек там был маленький и против сильных чар защитить не мог. Ну и противогазы в наличии имелись. Они были необходимы, чтобы не заразиться Скверной.

У меня аж глаза разбежались. Я мог приобрести всё что угодно. В особых округах, как рассказал продавец, не только дворяне, но и любой свободный человек имел право на ношение оружием. Объяснялись такие порядки необходимостью граждан защищать себя от нападения различных существ. В обычных же губерниях лишь аристократы обладали такой привилегией.

Единственное, что меня ограничивало – это финансы. Я мог потратить на оружие не больше тридцати рублей, ведь предстояло ещё арендовать жильё и сшить мундир. Но за эти деньги продавались лишь короткоствольные револьверы с дальностью стрельбы до тридцати шагов. А на таком расстоянии и магия действовала неплохо.

И всё же я купил кое-какое оружие. Это был револьвер под унитарный патрон калибра три с половиной линии. Он имел ударно-спусковой механизм одинарного действия, ствол длиной три дюйма и довольно неудобный механизм заряжания через дверцу в щитке барабана. Пришлось довольствоваться тем, что есть. Более современные и мощные модели стоили дороже.

Дополнительно я приобрёл четыре пачки патронов и противогаз с двумя запасными фильтрами. В прошлой жизни Скверна на меня не действовала, а как сейчас обстоят дела, я не знал, и потому не стал пренебрегать мерами предосторожности.

***

К утру на улице резко потеплело, с юга подул жаркий, сухой ветер. Я шёл по склону холма под сенью сосновых ветвей, вдыхал аромат хвои и наслаждался видами, открывающимися с высоты. Внизу раскинулся город, растянувшийся вдоль побережья, а дальше, насколько хватает глаз, простирался Байкал. Был воскресный день, и я, сытно позавтракав в трактире Ивана, отправился на природу, чтобы потренироваться. Через плечо висела сумка с противогазом, в кармане сюртука лежал револьвер.

Энергия земли отчётливо чувствовалась под моими ногами, она разливалась вокруг, пронизывая камни, почву, деревья, но управлять ей до сих пор не представлялось возможным. Она не слушалась меня. Источник был на месте и функционировал, как положено, моя внутренняя энергия беспрепятственно текла по телу, но некий блок мешал мне объединиться с собственной стихией. Сегодня я намеревался разобраться с этой проблемой.

Найдя удобную площадку, я сел, закрыл глаза и попытался преодолеть хаос мыслей, чтобы погрузиться в медитативный транс. Магия земли требовала спокойствия, невозмутимости. Очень долго не получалось. Никакие методы не помогали. Складывалось впечатление, что моё новое тело было неисправным в энергетическом аспекте. Разорвались некие важные связи, без которых человек с развитой энергетикой не мог стать магом. Возможно, кто-то сделал это намеренно, когда Артур был ещё ребёнком, а возможно, природа сыграла злую шутку, или какая-нибудь неудачная комбинация генов подпортила парню жизнь.

И всё же в какой-то момент мне удалось, что называется, поймать волну. Мой разум погрузился в покой и поплыл по океану безмолвия, а сознание отключилось от окружающего мира.

Источник ощущался внутри тяжёлым булыжником с острыми краями. Мысленным взором я обследовал его и обнаружил, как от сердцевины, словно вены, тянулись тонкие нити, пронизывающие всё тело от макушки до пят – энергетические каналы. Одни были толще, другие тоньше. Довольно много нитей концентрировалось в руках. Я сосредоточился, пытаясь связать каналы со стихией, и некоторые из них начали прорастать в тёмно-зелёную энергетическую субстанцию подо мной.

Это было то, что надо! Блок оказался сломан в считаные минуты. Вероятно, его и не существовало, просто сказывалась общая неразвитость энергетической структуры организма, в котором прежде отсутствовало сколь-либо мощное ядро силы. Пока «корни» уходили неглубоко. Требовалось больше тренироваться: упражняться с концентрацией и отрабатывать заклинания. Чем больше будет практики, тем глубже и шире разрастутся каналы, позволив мне укрепить связь со стихией.

Из транса меня вывел звук, похожий на топот тяжёлых ног. Земля вздрагивала подо мной, а расползающаяся вокруг тёмно-зелёная субстанция волновалась и бугрилась вдали.

Я вскочил, достал револьвер. За соснами виднелось крупное существо, которое брело в моём направлении, ломая по пути кустарник и молодые деревья. Я не чувствовал готовности драться, связь со стихией была пока слишком слаба, но ситуация вынуждала.

Глава 6

Тяжёлый топот сотрясал землю. Массивная, широченная туша высотой в два человеческих роста двигалась прямо на меня, а в моих руках был лишь короткоствольный револьвер, выстрелы из которого навредят существу не больше, чем комариные укусы. Достаточно мощной атакующей магией я тоже пока не овладел и мог положиться разве что на свою каменную плоть.

При ближайшем рассмотрении стало понятно, что и у моего противника есть что-то подобное: его кожа была желтовато-серой и напоминала структурой каменную породу. На меня двигалась настоящая скала с отчётливо вырисовывающимися головой, туловищем, короткими, толстыми ногами и могучими ручищами. Глаза горели зелёными точками. Таких тварей я ни разу в жизни не видел, но чувствовал, что она представляет огромную опасность.

Было очевидно, что бороться с этой ходячей глыбой бесполезно. Существо меня одним ударом лапы прихлопнет. Оставалось одно: бежать. Громадная тварь двигалась не слишком быстро, и у меня был шанс спуститься с горы. Но что потом? Существо пройдёт за мной в город, и тогда жителям не поздоровится. Вместо того чтобы защитить их, я, наоборот, навлеку на них беду. Значит, надо уходить в противоположную сторону и пытаться увести каменного великана подальше от населённого пункта.

Но тут мне пришла мысль: что если попробовать воздействовать на существо напрямую? Оно, судя по всему, двигалось под влиянием стихии земли. Если создать мощный импульс, возможно, получится развалить ожившую скалу, ну или как минимум остановить. Только вот я сомневался, что подобное сработает: слишком слабая у меня связь с энергетическим полем.

Преодолевая дикое желание броситься наутёк, я стал концентрировать внимание на быстро приближающемся существе, надеясь найти хоть какую-то зацепку. Монстр одной левой сломал и отбросил в сторону молодую ель, что росла у него на пути. Следующим должен был стать я.

Существо оказалось прямо передо надо мной, глядя зелёными огнями глаз мне в душу. На лице громады восседал булыжником нос, а широкий рот наполняли каменные зубы. Надбровные дуги нависали над глазами. Местами на теле громады зеленел мох.

И я почувствовал некую связь, что появилась между мной и каменным великаном.

– Стой! – приказал я, направив энергию источника на монстра.

Каменное существо замерло и издал утробный рык, словно пытался что-то сказать.

– Уходи! – приказал я, направляя мысль вместе с энергетическим импульсом в голову существа. – Уходи в горы как можно дальше отсюда.

Существо снова заурчало, развернулось и потопало обратно. Я же выдохнул и вытер выступивший на лбу пот. Каким-то чудом мне удалось взять под контроль каменную тварь и управлять им, как раньше управлял големами, которых сам же и создавал. Встреченное мной существо тоже напоминало голема, но если те представляли собой движущееся нагромождение булыжников, то это имело лицо, пальцы, рельеф мышцы. Маги редко заморачивались, чтобы делать столь детализированные объекты. В бою подобное не требовалось.

Кроме того, монстр, как мне показалось, действовал самостоятельно, а не по чьей-то воле. Ну или я просто не видел того, кто им управляет. Судя по всему, я встретил одного из тех, кого местные жители именовали троллями. В древней мифологии так назывались духи гор, но в моём мире подобные твари встречались лишь на страницах сказок. Поговаривали, что они были истреблены первыми магами когда-то очень-очень давно, но лично я не верил в их существование… до сегодняшнего дня.

В любом случае не могло не радовать, что мне удаётся контролировать этих тварей. Значит, опасности для меня они не представляют, да и для города – тоже, пока я там.

Пора было возвращаться. Не стоило пока забредать слишком далеко. Хотелось найти Скверну и проверить, сохранился ли мой главный дар выжигать заразу, но вряд ли она подобралась так близко к городу, иначе здесь все на ушах стояли бы, а корпус стражей прочёсывал бы каждый овраг.

Я спустился ниже по склону, нашёл удобный пятачок и продолжил занятия.

При должном уровне сосредоточения мне, наконец, удалось вытянуть из земли небольшую часть энергии и создать из неё горсть песка. После пары часов тренировок получилось сделать горсть значительно больше. Вокруг меня крутилась целая туча песка. Это простейшее заклинание вполне подходило, чтобы методом постоянных повторений, развивать силу.

Когда же я снова вошёл в медитативное состояние, то обнаружил, что отростки источника духа ещё глубже проросли в энергетическое поле земной стихии. Развитие шло быстро. Потенциал источника трансформировал энергетическую структуру тела, но, чтобы достичь моего уровня из прошлой жизни, всё равно требовались огромные усилия. Без ежедневной магической практики не видать мне прежних высот мастерства.

Во второй половине дня, когда небо затянуло налетевшими с юга тучами, я вернулся домой. Пообедал тоже в трактире. Сегодня людей здесь было больше обычного: три столика из шести оказались заняты. Но грабители больше не приходили: либо испугались и оставили Ивана в покое, либо они что-то готовили…

***

За окном шумел летний ливень, молнии полосовали небо ломаными линиями, раскаты грома проносились над городом. В кабинете своего особняка за широким дубовым столом восседал Фёдор Иванович Засекин и обводил взглядом трёх сыновей, собравшихся по требованию отца после возвращения отряда из диких земель этим утром.

Старший сын, Алексей, расслабленно сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и держал в зубах толстую сигару. Невысокий, остроносый, он не обладал большой магической силой, но именно ему предстояло унаследовать титул и состояние семьи, о чём Фёдор Иванович иногда сожалел. Беспокоило его и то, что у Алексея до сих пор нет наследника, только дочь, хотя парню стукнуло уже тридцать три года.

Средний, Женя, сидел угрюмый и размышлял о чём-то своём. Он участвовал в вылазке вместе с наёмниками и, как всегда, неплохо себя показал в бою. Но сейчас его что-то угнетало. Человеком он был утончённым как по внешности, так и по душевному складу – весь в покойную мать.

Третий, Миша, только сегодня вернулся из Екатеринбурга. У него начались каникулы, и он приехал, чтобы провести их в отцовском имении. Но явился он в Култук не для того, чтобы бездельничать два месяца. Мальчишку следовало готовить к ведению семейных дел. Фёдор Иванович планировал назначить его на время каникул помощником управляющего.

– Мы нашли и уничтожили логово злоболюдов, – объявил Фёдор Иванович. – Надеюсь, они нас больше не побеспокоят в ближайшее время. У них был целый лагерь в одном дне пути отсюда. Более полусотни существ. С нашей стороны два дружинника убит, четверо ранены. Остроухие ублюдки дрались отчаянно. У них даже маг был.

– Если бы вы меня взяли с собой, потерь удалось бы избежать, – проговорил Алексей.

– У тебя была своя задача. Ты присматривал за городом. Кстати, как тут дела?

– Если не считать приезда нового чиновника, никаких происшествий, – в словах Алексея чувствовалось разочарование. Парень рвался в бой, но ему приходилось сидеть без дела, пока средний брат с отцом били злоболюдов.

Весть о приезде нового чиновника сразу насторожила Фёдора Ивановича. Глава рода мыслил стратегически и заботился не только о том, чтобы перебить очередных тварей у границы, но и о том, чтобы сохранить главенство своей семьи в Култукском уезде. Присланные из Иркутска служащие могли нести угрозу не меньшую, чем племена злоболюдов. Генерал-губернатор Тюфякин, хоть и демонстрировал дружеское расположение, более того, уже три года как являлся сватом Фёдора Ивановича, но при этом не оставлял идеи контролировать Култук. Поэтому появление нового чиновника не могло не насторожить князя.

– Что за чиновник? – Фёдор Иванович свёл брови.

– Какой-то мальчишка, только гимназию окончил. Сам он из Петербурга… – принялся объяснять Алексей.

– Откуда-откуда?

– Из Петербурга. Фамилия Ушаков. Как будто какая-то известная. Но я не думаю, что есть смысл беспокоиться. Он – бессильный. Он приходил сюда, я пообщался с ним и столоначальником назначил. Наш прежний как раз помер недавно.

– Из Петерубурга, значит… Не нравится мне это.

– А как он выглядел? – Женя вдруг встрепенулся.

– Да ничего особенного: паренёк молодой совсем, в простенькой одежде, кепке… Ничего примечательного. А что?

– И когда он приходил?

– Вчера.

– Да вот, Медведь жаловался, дескать, какой-то незнакомый молодой дворянин его людям помешал работу выполнять. Они вчера пошлину собирали. Трактирщик давно нам долги не отдаёт, на него надавили немного. И тут появился какой-то мальчишка в серебристом галстуке и с чемоданом, словно только с поезда, и прогнал их. Со слов Медведя передаю. Уж не знаю, совпадение или нет…

– Вот же жук, – усмехнулся Алексей. – А фамилию он не называл свою?

– Кажется, нет. Медведь ничего такого не говорил.

– Да уж, – Фёдор Иванович становился всё мрачнее. – Тюфякин вечно к нам пытается заслать кого-то из своих прихвостней. Старому барану всё неймётся. Клянусь ушами злоболюда, этот Ушаков не просто так сюда припёрся. Что-то мне подсказывает, он станет серьёзной занозой в заднице.

– Так что, может, порешим? – предложил Алексей.

Фёдор Иванович злорадно хмыкнул:

– Может, и порешим. Но потом. Думай на два шага вперёд, Алёша. Хочешь привлечь внимание тех, кого не надо? Если это парень работает на Тюфякина, у того сразу возникнут вопросы. А нам оно надо?

– Нет, разумеется.

– Вот то-то. Пусть пока живёт. А ты наведи мосты и постарайся войти к нему в доверие. Я же по своим каналам выясню, кто такой этот Ушаков и для чего к нам припёрся. Пока точной информации нет, пусть считает нас своими друзьями.

– Я понял, отец. Так и сделаю, – неохотно согласился Алексей, переместив сигару из одного угла рта в другой.

– Кстати, как он тебе? Опиши в двух словах.

– Энтузиаст. Сказал, что ему нравится городок наш, намерен усердно работать. А держит себя так, словно за ним не то что генерал-губернатор, а чуть ли не сам император стоит.

– Надеюсь, это ненадолго. Молодо-зелено. Много я повидал таких… энтузиастов. Некоторые плохо закончили. Но это потом. Сейчас есть проблема посерьёзнее, – Фёдор Иванович выдержал паузу. – Скверна.

– Скверна? – приподнял брови Алексей и поглядел на угрюмого Женю, который ни капли не изменился в лице.

– Именно. Мы обнаружили порождение. Это плохой знак. Если третье отделение узнает, что в уезде разрастается Скверна, то жандармы возьмут здесь власть в свои руки. Лучше такого не допускать.

– Тогда что нам делать?

– Что делать? А вот что! – над ладонью Фёдора Ивановича вспыхнуло и быстро погасло пламя. – Огонь очищает всё, чего касается. Нам, заклинателям огня, не нужна никакая помощь. Мы сами справимся с заразой, если она будет угрожать нашим владениям. Поэтому ни о чём не беспокойтесь. К тому же порождения могут далеко разбредаться от корневища. Появление одного существа не говорит ни о чём.

– Весело у вас здесь, – заулыбался Миша, слушая разговор старших. – Значит, предстоит поохотиться? Я только «за».

– Не торопись. Всему своё время, – покровительственно посмотрел Фёдор Иванович на младшего сына. Парень был деятельный, горячим по своей натуре, без дела сидеть не любил. – Тебе лишь бы поразвлечься. Поохотимся, успеем. В общем, парни, можете идти. А ты, Женя, останься, к тебе есть отдельный разговор.

Евгений продолжал сидеть в кресле с таким же понурым лицом, как и до этого. Они с отцом остались наедине.

– Так что за дела с трактирщиком? – спросил Фёдор Иванович. – Этот тот, который нам уже полгода не платит?

– Да, Кучкин. Опять платить не хочет. Жалуется, дела плохо идут, денег нет.