Текст книги "Ночные фиалки (СИ)"

Автор книги: Alena Liren

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Когда Детлафф резко обернулся и шагнул к испуганной Рен, девушка вздрогнула. Пальцы на ее собственном горле сжались, ладонь безвольно поползла вниз, защищая тело. Девушка вздрогнула, пытаясь пятиться дальше, только упираясь в шершавую деревянную стену. Его сердце сжалось от осознания. Она не просто боится его так, как раньше, не опасается. Девчонка в ужасе.

В ужасе от того, с кем имела неосторожность связаться, от того, кто держал ее под руку, провожал домой. Чудовище, монстр, которому только чудом удавалось сдерживать собственные инстинкты. Рен зажмурилась, когда вампир не остановился. Он шел вперед, к ней, а девчонка не могла двинуться прочь. Страх держал ее за плечи, прижимая к скамейке все сильнее, хотелось плакать, но слезы не могли выбраться наружу. Рен кусала губы, плотнее закрывая глаза.

– Тише, – мягко шепнул вампир, наклоняясь над ней. – Тише, тебя здесь никто не обидит.

Нет, больше она в это не поверит. Вампир положил руку девушке на оголенную коленку, ее кожа ответила холодом. Мужчина мягко погладил ногу Ирены, вниз, вдоль икр, к щиколотке, пытаясь успокоить ее так, как успокаивают напуганных лошадей. Гладят по загривку, потной морде, шепча на ушко о том, что все хорошо. Но с Иреной это не работало, страх все глубже вонзался в мышцы, сковывая их, подминая под себя.

Она не двигалась, не отвечала. И только заметив, что вампир двигается к ней все ближе, девушка отчаянно дернулась в сторону. Детлафф поймал ее окровавленную руку в полете, предупреждая удар. Его холодные глаза следили за каждым ее движением, каждым вздохом. Рен попыталась толкнуть мужчину, избавиться от его общества, но не могла. Детлафф это уже видел.

Так люди, жившие в сладком неведении, блаженной тишине существования, реагируют на таких, как он. На монстров, скрытых ночной тенью, на противные человеческой природе существ. Так они отрицают произошедшее, прячутся в воспоминаниях, наполненных чем-то менее тягостным. Вампир прижал девчонку к своей груди, его холодные руки медленно скользили по ее темным волосам. Рен пихалась, она пыталась отодвинуться, убежать… Но после нескольких тщетных попыток послушно сдалась.

Послышался тихий всхлип, затем громкий вой. Ирена застонала, прижимаясь к Детлаффу все сильнее. Ее ослабшие пальцы сжимали его плащ, грубая черная материя мялась в ее руках. Чуть широковатые плечи девушки вздрагивали в рыданиях, слезы текли по щекам, впитывались в ткань, делая ее чуточку темнее и тяжелее.

– Я… Я… – лепетала она, пока губы девчонки дрожали от страха. – Не хочу.

– Все хорошо, – тихо повторил вампир. – Хорошо, Рен. Тебя никто больше не тронет.

Брукса с земли не поднималась, она продолжала хмуриться, не желая отвечать разъяренной Венере на удары, что та нанесла ей ранее. Регис наблюдал за нежным общением друга и его спутницы с немым интересом, чувствуя, как сожаление выбирается из его груди, покидая тело. Кажется… Кажется, с ней все в порядке. Да, испуг, да, потрясение, но смертельного в этом ничего не было.

Детлафф отстранил все еще плачущую девушку от себя, чтобы оглядеть ее шею. Укус красным пятном виднелся прямо над ключицей, кровь уже остановилась, страшных последствий легкой травмы вампир не видел. Следы от зубов совсем скоро затянутся, не останется даже шрама, способного напомнить Ирене об этом вечере в далеком будущем, когда она будет баюкать детей на ночь.

Холодные пальцы пробежались по ее розовеющей коже, вампир осторожно поднял девушку со скамейки. Ее руки сами собой обхватили его шею, девушка плотнее прижалась к своему спасителю. Он вытащил ее из лап хищника во второй раз, во второй раз и толкнул в них. Но сказать точно, кто в этом виноват… Глупость самой Рен, что тащится в логово зверя, нежелание Детлаффа ее остановить, проказы жестокой Судьбы? Нет, тут не разберешься.

– Мы уходим, – прошипел вампир, обернувшись к распластанной на земле Ориане. – Но я еще загляну к тебе.

– Да я бы не причинила ей…

– Замолчи, – гаркнул в ответ Регис. – Ты сделала все, что могла, Ориана, помолчи. На сегодня тебя достаточно.

Венера пыталась заглянуть вампиру за плечо, чтобы посмотреть на испуганную Рен. Только ее видно не было, девчонка укрылась за широкой спиной. Ее руки все еще дрожали, но пальцы крепко цеплялись за ворот плаща. Это приносило вампиру дискомфорт, шею его сдавливало, но мужчина сносил все молча, чувствуя свою долю вины за произошедшее с несчастной девчонкой. Сиди она дома, в кругу семьи, собирай цветочки и играй в куклы…

Рен не видела мелькавших по обе стороны от нее пейзажей, не чувствовала ветра на своем лице. Вампир ее двигался быстро, его фигуру нельзя было заметить во мраке голодной ночи. Девушка тихо всхлипывала, пытаясь остановить слезы. Только они не слушались, лились и лились, а щеки все краснели. Дрожь сошла, оставив после себя слабость мышц, легкую боль в пальцах.

Красная дверь его старого дома не скрипнула. Ее никто не тронул. Детлафф зашел через окно, вечно распахнутое и ждущее. Вампир бережно усадил Рен на кровать, с трудом отлепив ее от себя. Пальцы девчонки обрели силу, вернули ее вместе с сознанием. Синие глаза слипались от усталости, ноги безвольно подкашивались. Вампир помнил о том, что должен был перевязать ее раненую ногу, но действовать сейчас не решился.

– Ты… Ты видела меня, девочка? – спросил он тихо, устало. – Видела, на что я на самом деле похож?

– На чудовище, – подтвердила девушка.

Голос ее сел, охрип. И странно это, ведь крик с губ дочери кузнеца сорвался только один, не было в нем порочной силы ужаса, способной сотворить с голосовыми связками нечто неприятное. Рен замолчала, молчал и Детлафф, угрюмо рассматривая пол. Чудовище. Разве не был он в ее глазах человеком?

Вампир вздохнул. Он медленно опустился рядом, матрас прогнулся под весом его тяжелого тела. Рена не дрожала от холода, но руками она обхватила собственные колени, прижимая их все ближе к себе, пытаясь согреться. Слезы снова полились по щекам, стройными дорожками они капали на бордовое покрывало, на испорченное мутными кровавыми разводами платье. Детлафф знал, что окутавшее комнату молчание придется разбить именно ему.

– Клянусь, Рен, я не хотел, чтобы это случилось с тобой, – произнес мужчина слишком резко, чтобы слова его сошли за сожаления. – Я был против этой затеи.

– Хватит, – протестовала она, но просьба ее не нашла отклика. – Не нужно больше говорить об этом.

– Ты должна была понять еще в тот раз, Рен, что я… Что я не тот, кем кажусь окружающим. Не добрый незнакомец с пристани, не щедрый клиент, не безликий сосед в неизменном черном плаще, Рен. Я даже не человек.

Она молчала, кусая губы, рассматривая подол собственного платья, лишь бы не глядеть сейчас на него. Девчонка знала, знала об этом, но не представляла масштаба собственной ошибки. Не человек, не зверь и не монстр, таящий в себе голод и злость. Девушка подняла взгляд, встретив серо-голубые глаза вампира. Она уже не могла отвернуться, словно завороженный огнем мотылек.

– Ты спас меня… Дважды, – прошептала она.

– Ты сказала, что я – чудовище, Рен, – напомнил он почти столь же тихо. – И ты была права в своем предположении.

– Нет, – запротестовала девчонка, протянув вампиру руку. – Я сказала… Что ты похож на чудовище. Похож. Лицом, зубами, глазами… Когда злишься, – вспоминала она. – Но в любую другую минуту… Ты – человек.

– Почему, Рен?! – вскричал вдруг Детлафф, чувствуя и злость, и отчаяние. – Почему ты не спросишь о том, кто я есть, если не человек?

– Мне… Мне не интересно, – ответила она шепотом.

– Нет, не ври мне. Ты спрашиваешь обо всем. О рисунках на стенах, о том, что таится в банках на полке, о том, какие цветы я люблю… Не ври мне, Рен. Не нужно. Ты сгораешь от любопытства, я чувствую. Так почему же не спросишь?

– Хватит, – шикнула она. – Перестань…

– Потому что боишься, – ответил за девчонку вампир.

Ирена замолчала. В комнате было темно, луну закрывали тучи, ее скудный свет не мог пробить их плотные шкуры, как бы ни пытался. Девчонка смотрела на вампира, а он – на нее. Молчание топором висело в воздухе, молчание обступило обоих, и каждый ждал ответа. Детлафф не мог разлепить губ, Ирена предпочитала держать свои мысли при себе. Сердце ее колотилось о ребра все быстрее.

– Я сменю повязку, – резко произнес мужчина, поднимаясь с места.

А девчонка и не думала его остановить. Она расправила ноги, вытянула их вперед, а после свесила с кровати. Так небрежно… Беспечно, словно ничего с ней не случилось. Рен смотрела в окно, на улице послышались быстрые шаги, перешедшие в бег, и кузнецкая дочка едва заметно напряглась. Вампир краем глаза видел ее реакцию, но не спешил реагировать в ответ. По улице бежит вор, скрывающийся от хозяев обработанного дома, вор, ничего больше.

Детлафф рывком достал из комода нужную ему склянку с настоем, кинжал он взял со стола. Старая марля, пропитанная запахом календулы и спекшейся крови, оказалась разрезана пополам, куски использованной материи упали на пол. Мужчина осторожно осмотрел затягивающуюся рану, решив, что все с ней прекрасно, еще пара похожих манипуляций, а после – блаженное забытье. Шрам кривой полосой будет гореть на ее розовой коже. Полезно. В назидание.

Рен не одергивала ногу, когда мужчина дезинфицировал рану. Да, она чувствовала знакомое покалывание, жжение, но старалась терпеть, стиснув зубы как можно плотнее. Ирена не двигалась, пока вампир бережно гладил ее шрам пропитанной настойкой марлей. Вверх и вниз, вверх и вниз, пока сам он не поднялся на ноги, выпрямив затекшую от напряжения спину.

– Подними подбородок, посмотрим, что у тебя с шеей.

Он не просил, не требовал от нее подчинения. Тон мужчины был странным, несколько взволнованным. Рена послушно подняла голову, задрав подбородок как можно выше. Взору Детлаффа предстала ее белая шея, вымазанная все еще алой кровью. Девушка не смогла сдержать всхлипа в тот момент, когда марля коснулась свежего шрама. Кровь зашипела, вспенилась, оборачиваясь ржавыми пузырьками.

– Укус затянется, ты о нем и не вспомнишь, – произнес мужчина, отнимая марлю. – Все пройдет, даже не вспомнишь.

Рена слабо кивнула. Ей теперь было стыдно за свое нахальство, понимание слишком сильно ударило ее в висок. Он вовсе не был злобным и угрюмым все это время, только не хотел, чтобы Ирене причинили боль по его вине. Вампир отгонял от себя скучающую девку только затем, чтобы жизнь ее оставалась беспечной и легкой. А та упрямо возвращалась, навязываясь ему с каждым днем все больше и сильнее… И разве может она теперь винить его в том, что случилось?

Вампир предупреждал. Не вербально, конечно, но все, что он произнес, несло в себе только один призыв: убирайся от меня подальше. А Ирена не слушала, погруженная в думы, известные ей одной. Чистой марлей Детлафф обернул ее рану, аккуратно стерев остатки запекшейся крови с шеи девчонки. Закончив, он сел напротив, нехотя зажигая свечу, еще утром оставленную на столе.

– И что теперь? – спросила Рена, шмыгнув носом.

– О чем ты? – спросил мужчина раздраженно.

– Ты… Ты злишься на меня? Мне больше не приходить сюда?

Детлафф словно бы улыбнулся, на секунду сложив губы в знакомом жесте. Ирена видела это, видела, но не могла быть уверенной. Прошла всего пара коротких секунд, только три или четыре, а от улыбки вампира не осталось и следа. Вид его снова стал серьезным, угрюмым. Мужчина одарил девушку недовольным взглядом.

– На тебя? Нет, не злюсь, – ответил он, подбираясь к шкафчику. – Будет гораздо лучше, если после того, как ты поправишься, мы оставим наши встречи.

Мужчина распахнул дверцы, с них слетела пыль, притаившаяся наверху. Детлафф выудил из закромов бутылку вина, выдержанного и спелого. Он открыл ее легко, тут же подставляя бокал, чтобы до краев наполнить его алой жидкостью. Сухое, красное, терпкое вино плескалось в его бокале, било по краям. Рен такое никогда не любила, оно была кислым на вкус, иногда даже вяжущим, но пьянящий запах ей нравился. Вампир предложил ей наполненный сосуд, но девчонка отвернулась.

– С меня хватит вина, – ответила она.

– А я выпью.

Вампир в три глотка осушил наполненную чашу, не почувствовав ни слабости, ни эйфории. Ему нужен куда больший градус, куда в большем количестве, чтобы захмелеть хоть немного. Рена насупилась, сладковатый запах алкоголя витал вокруг нее облаками невидимого алого пара. Детлафф все еще чувствовал запах ее крови, слышал, как она бежит по венам, как соблазнительно ползет под кожей, перемещая жизнь с места на место… Сладко. И никакое вино не избавит его от этих чувств.

– Давай я отнесу тебя домой, – предложил он. – Занесу в окно, никто не заметит. С утра скажешь, что вернулась очень поздно и очень тихо.

– Я не могу прийти домой в этом, – хмуро ответила Рен.

– А где твое платье?

– У Венеры дома.

Вампир хмыкнул. Он был в гостях у суккуба, Регис как-то проводил там небольшой прием для низших вампиров, на который и позвал своего верного друга. Паршивый райончик, но квартирка ему понравилась. Со вкусом. Мужчина нахмурил брови, неодобрительно посмотрев на Рен. Это платье ей шло, безусловно. Гораздо лучше, чем старые лохмотья, которые девчонка купила на рынке за пару грошей и перешила под свой размер. Только дочери кузнеца богатое фиолетовое платье уже не пригодится, а вот старая юбка цвета копоти, поношенная рубашка…

– Я схожу, – отозвался вампир хмуро.

– Нет!

Ему пришлось остановиться, сделав только один шаг к окну. Девушка вскочила с постели, сбив за собой бордовое покрывало. Глаза ее в один только миг, в секунду наполнились слякотью, Рен силилась покрепче схватить вампира за руку, но не смогла. Она только ухватилась за его черное пальто, потянув ошарашенного мужчину в свою сторону, чтобы удержать его рядом.

– Рен, что ты? Что с тобой? – спрашивал вампир, пытаясь взять девушку за плечи, встряхнуть ее, выбив из этого состояния.

Но Ирена каждый раз умудрялась прицепиться к нему снова, как плод репейника. Вампир не придумал ничего лучше, чем подхватить ее с пола, чтобы снова усадить на кровать. Боится, боится оставаться одна. Пожалуй, этого следовало ожидать после первого взгляда в глаза кровожадному монстру. И что теперь творится в ее голове, как проходит осознание факта существования подобной мерзости, существование ее в такой близости?

– Тише, тише, – говорил он, пока Рен прижималась к груди мужчины все плотнее. – Я всего на пару минут.

– Нет! Не хочу тут одна! Нет, только не уходи…

– Рен, но мне нужно отвести тебя…

– Нет! Ничего тебе не нужно, останься здесь.

И если сначала ему было жаль девчонку, чей разум помутился от потрясения, теперь ее поведение вызывало в вампире раздражение. Мужчина пытался отстранить дочь кузнеца от себя, чтобы достать из шкафчика настойку валерьянки или заваренную ромашку, но девчонка все цеплялась за его руки. Она опасалась, что он убежит, освободившись, выпрыгнет в окно, расправит крылья, которых Рен никогда прежде не видела. Тогда она будет здесь одна, беззащитная, лакомая, вкусная. Какая тварь может ждать ее под кроватью, за поворотом, на первом этаже пропахшего плесенью дома? Мир полон зла, и зло жаждет невинной плоти.

– Рен, прошу тебя. Все будет хорошо. Никто тебя не тронет, я обещаю, – пальцами одной руки он бережно сжал ее впалые щеки, заставив девушку смотреть прямо перед собой. – Посмотри на меня. Обещаю.

И осознание, смирение словно бы мелькнуло в ее очах, на секунду отразилось темно-синими глазами… Но тут же ухнуло вглубь трясущейся в страхе души. Рен закусила губу, пытаясь еще раз прижаться к вампиру, что отстранял ее от себя снова и снова. Его сильные руки могли причинить ей вред, потому Детлафф старался быть как можно более мягким, не толкать ее, только двигать от себя.

– Пожалуйста, усп… – начал он, но закончить не успел.

– Нет, не уходи!

Теперь и его нервы были под угрозой. Бледные пальчики хватали плотную черную ткань, девчонка все не могла успокоиться… И Детлафф уже не мог вспомнить, как он пришел к такому выходу. Его сухие, холодные губы прижались к ее – теплым и мягким. Требовательно, настойчиво. Рена подобной атаки не ожидала, она удивилась, но отстраняться не стала, послушно подавшись вперед. Рука вампира легла на ее затылок, мягкие волосы девчонки были смяты его широкой ладонью.

От Детлаффа пахло вином, а от нее – кровью. Ирена краснела, отвечая на поцелуй смешно и неумело. Она никогда прежде не пробовала касаться чужих губ своими, сплетать языки в танце, чувствовать на щеке чье-либо дыхание. Это помогло. Рен больше не пыталась удержать Детлаффа рядом, притянуть его к себе, не позволив уйти… А он был рядом. И вампиру следовало бы остановиться, отпустить ее в ответ, разжав руки.

Но вампир не отпускал.

========== 10. Купец? ==========

И что он там говорил ей после, оправдывался ли, объяснялся с запутавшейся в чувствах Иреной? Детлафф уже не помнил. Он спешно возвращался домой, сжимая в руках ее одежду, оставленную у Венеры дома. Проникать внутрь не пришлось, суккуб была у себя, наслаждаясь обществом хорошо знакомого ей вампира. Она сказала другу Региса, что платье Рен может оставить себе, заколку и сандалии – тоже. Это – меньшее, что женщина может сделать для нее после случившегося.

Конечно, фиолетовое платье с бесстыдно открытой спиной шло ей куда больше, но об этом Детлафф девчонке не скажет. Хватило и того, что губы ее до сих пор чувствуют странный зуд, жжение от его не слишком аккуратных касаний. Ирена же не скажет вампиру о том, что она впервые целовала мужчину всерьез, впервые с того мимолетного «чмока», когда девушке было тринадцать лет.

Ирена ждала хозяина дома на кровати, руками обхватив себя за плечи. Чувство страха покинуло ее не до конца, тревога все еще бегала по мышцам, прыгала внутри, отдавая мелкой дрожью. Когда окно скрипнуло, ведомое порывом воздуха, Рен захотелось вскрикнуть. Только она молча сложила губы, смотря прямо перед собой и надеясь, что никто, кроме Детлаффа, здесь ее не застанет.

Рана продолжала болеть. Не сильно, но очень уж надоедливо. Кожу тянуло, Рен чувствовала, что боль течет по шее то вниз, то вверх, касаясь самой челюсти. Девушка приподнялась, выпрямив затекшую спину, когда услышал знакомые шаги, грохот входной двери и тихое шарканье на лестнице. Вампир старался не шуметь, надеясь, что девчонка благополучно уснула. Зря.

– Детлафф? – спросила она боязливо.

Произнесенное ее голоском, звонким и не по возрасту тонким, его имя звучало странно. Мужчина же не хотел ей представляться, чтобы не завести это нелепое знакомство в непроходимую чащу пустых чувств, надежд и обещаний. Венера или Ориана выболтали названное теперь имя? Может и Регис… Хозяин дома осторожно притормозил у верхней ступени, бегло глянув на свою новую Рен. Есть ли смысл ответить сейчас, когда она его уже видит?

– Ты не отдохнула? – спросил вампир тихо. – Ты же не спала всю ночь, Рен.

– И ты не спал, – ответила она угрюмо, протягивая руки вперед.

Ирена ждала, что ее одежду вампир тут же вручит владелице, но он повесил юбку на стул, сверху накрыв ее рубашкой. Девушка хмуро отвернулась к окну, смотря за тем, как солнце медленно выползает из-за горизонта. Белая полосочка света становилась желтоватой, облака густели, розовели, наливались силой солнечного дня. Наверняка к вечеру начнется сильный дождь или прогремит гроза.

– Давно мы перешли на «ты»? – спросил он беззлобно.

– С тех пор, как ты… Как ты меня… Ну, – покраснела она, боясь взглядом встретиться с вампиром. – А что будет дальше?

Чтобы получить внятный ответ на этот вопрос, ей пришлось повернуться к мужчине лицом. Казалось, что и сам Детлафф от такого обращения смутился. Как давно он имел отношения с девушками… Что никогда прежде не знали мужчин? Вампир бессильно опустился на стул.

В молодости, не иначе, как в период самой его бурной молодости. Детлафф пытался вспомнить всех тех деревенских девок в людских селениях, к которым он заглядывал по ночам. Кто из них задавал ему похожие вопросы после ночи любви, и как он тогда отнекивался, чтобы больше не появляться в их жизни? Отнекивался ли? Если вспомнить ранние годы, то вампир вполне мог ответить на это пролитой кровью, раз и навсегда решив странную проблему людских привязанностей.

Да и хочет ли он вообще отношений? Почему задумался? Мужчина неодобрительно покачал головой. Настал его черед избегать ее взгляда, отворачиваться и смущаться. В целом, картина, представшая перед Рен, была и милой, и комичной. Взрослый и крепкий мужчина, имевший за плечами немалый опыт, не мог ответить несмышленой девчонке на один глупый вопрос: «Что идет за поцелуем?»

– А чего ты сама ждешь?

– Мою одежду, – прытко ответила Рен.

Вампир громко хмыкнул, он ждал другого ответа, и Рен об этом знала. Девушка приняла протянутую ей юбку и рубаху, но одеваться не спешила. Вампир все так же сидел напротив нее, отвернувшись к окошку. Казалось, что он сейчас снова достанет бутылочку вина, чтобы уже с утра набраться храбрости.

– Мы теперь… – начала она скромно. – Пара?

– Одевайся, – нервно ответил Детлафф, почти что смущенно кривя губы. – Одевайся, я приведу тебя домой.

– А мне теперь можно переодеваться в твоем присутствии? – спросила девушка, комкая в руках желтеющую под тяжестью времени рубаху.

– Тебе никто и прежде не запрещал, – ответил вампир, но тут же поднялся с места.

Детлафф встал, спустился по лестнице вниз и остался там, почти что у самого входа. Девушка угрюмо проследила за тем, как он уходит, оставляя ее в одиночестве. Платье она снимала осторожно, вытаскивая пуговички из крепких петель. Ирена с сожалением осмотрела пятно крови на низком воротнике, решив, что отстирывать его придется долго, ткань в этом месте немного выцветет, и на важные приемы это платье надеть будет нельзя.

Впрочем, какие еще важные приемы она себе выдумала? Ирена быстро отогнала от себя эту мысль, вспомнив о том, кто она на самом деле. Не богатенькая меценатка, не жена зажиточного купца, барона или владельца винодельни. Просто Рена, глупая девчонка, что на рыночной площади торгует цветочками, подает вино в корчме и собирает виноград в садах богатеев.

Переодевалась она недолго, но юбку разглаживала тщательно, чтобы предстать перед своим дважды спасителем в нужном виде. Девушка осторожно расчесала волосы пальцами, она не смогла избавиться от колтунов, но косу все равно заплела, решив, что разберется с ними уже дома. Кое-где средь черных прядей виднелась засохшая кровь, ее девушка старалась отодрать или спрятать, если сделать этого не получалось.

Спустилась Рена быстро, застав вампира за рассматриванием собственных рисунков. Она попыталась заглянуть ему за плечо, чтобы увидеть работу мужчины, но не смогла. Он резво обернулся, сильной рукой отодвигая Ирену от рабочего стола. Его пальцы скользили по талии девушки до дрожи аккуратно. Вампир боялся применить к ней излишнюю силу, боялся, что девчонка поранится, снова заревет, а ему придется искать очередной действенный способ, чтобы успокоить ее.

Кузнецкая дочка уже не хромала, и шла почти так же, как и со здоровой ногой, но вампир все равно подал ей руку. Ирена от помощи не отказалась, ее пальцы мягко обхватили локоть мужчины, девушка осторожно прильнула к плечу спутника. В его обществе ей было спокойнее, чем в обществе семьи или в гордом одиночестве. Уж с ним-то никакие бруксы до нее точно не доберутся.

Красная дверь отворилась охотно. Петли не скрипели, деревянная лошадка, подвешенная на цепях, не шаталась на ветру. Воды, раскинувшиеся впереди, были тихими и спокойными перед надвигавшейся бурей, и даже чайки кружили над берегами, прячась где-то вдали, у заводи, забитой городским мусором.

Ирена шла медленно. Не потому, что она устала, девчонка просто растягивала сладостный момент. Мысли о произошедшем, о том, что еще может случиться, вертелись в ее забитой доверху голове. Дочь кузнеца держалась за вампира, не желая его отпускать. Она поежилась от холода, когда соленый ветерок приобнял ее за широковатые плечи.

– Ты не этого ждала от встречи, верно? – почти что торжествующе произнес вампир, увидев, что левая рука девчонки касается шрама на ее шее.

– Не важно, чего и от кого я ждала, – пробурчала девушка в ответ.

– Ничего. Ты не знала. Просто в следующий раз слушай меня, а не голоса в твоей пустой голове, хорошо?

– А будет следующий раз?

Он не ответил. Кошка спала на горе старой рухляди, крысы, уловив момент, шуршали за оставленными кем-то из моряков ящиками с рыбой. Тухлой, такую только кошкам и отдавать. Ирена ждала ответа, но спрашивать еще раз не стала. Ей было стыдно, злить вампира не хотелось. Вспоминая тот страшный момент укуса, боль, горячие губы на ее устах, Рен сильнее сжала белеющие на черном плаще пальцы.

Его глаза, лицо… Он – другой. Не такой, как та чертова брукса, верно? Рен пыталась вспомнить его слова, жесты, дрожь в хриплом голосе в тот злосчастный вечер. Нужно ли ей бояться его так же сильно, как монстров, что прячутся в ночи, нужно ли ей бежать от этого дома в порту, прятаться под кроватью, лишь бы дожить до следующего рассвета?

– Ты любишь ввязываться в неприятности, – проговорил он угрюмо.

– Не люблю, – ответила девушка, смотря за тем, как облака лениво плывут по небу. – Просто они как-то… Ввязываются в мою жизнь. Это ты виноват.

– Э-э-э, нет, – бойко подхватил вампир. – Я предупреждал тебя о том, что тебе там не понравится, и фиалок никаких я не хотел с самого начала.

– Ну и что бы ты тогда делал все это время? – смеясь, заметила девушка. – Рисовал бы свои картинки в темноте?

Ну, в этом сомнений у вампира не было. Он мог провести эти деньки гораздо скучнее, сидя в собственном домишке, изредка навещаемый Регисом, но было бы ему от этого хуже? Теперь, терзаемый пустыми сожалениями, Детлафф не знал ответа. Если вспомнить тот день, когда он встретил Ренавед, когда позволил себе завести с ней отношения, он так же жалел об этом, и был прав. Рен, его прежняя Рен ушла, оставив после себя дыру в душе, видевшей столь много…

– Не связывался бы с девчонкой, что даже целоваться не умеет.

Детлафф решил бить по больному, подумав, что это будет весело. В нем проснулся дух ушедшей молодости, жажда легкой забавы. Тонкие пальчики девушки сильнее сжали его руку, Ирена нахмурила брови, преграждая вампиру путь. В ее синих глазах разразилась гроза, молнии прыгали вдоль радужки, девушка недобро сощурилась. Мужчина осторожно остановился прямо перед ней, улыбнувшись краешком тонких губ, предвкушая незабываемую тираду.

– Не умею? – спросила она полушепотом, оглянувшись через плечо. – Да ты просто застал меня врасплох…

– Я не говорил, что это было ужасно, Рен, – начал он, издеваясь. – Но практики тебе явно не хватает.

– Да всего мне хватает! – вспыхнула она.

– Неужели? – удивился вампир, приподняв бровь.

Этого следовало ожидать. Ирена, заметившая, что переулок, в котором остановилась странная парочка, безлюден и тих, тут же встала на цыпочки. Разница в росте их была существенной, в ответ на движение лодыжка отозвалась болью, но девчонка не перестала тянуться вверх. Ее сухие теперь губы встретили его, все так же неумело, робко. И Детлафф, на этот раз сам взятый врасплох, не пытался ретироваться.

Ему… Нравилось? Ирена отпустила его руку, освободила ее, и вампир положил ладонь на талию девушки. Да. Ему нравилось. Как язык касается чужого языка, мягко и осторожно, находя в этом небывалое удовольствие, отдушину, так нужную вампиру в этот период жизни. Разве не за этим мужчина подначивал ее, дразнил только что, чтобы получить этот несчастный поцелуй? Стыдно признаться самому себе в порочной правде, но Детлафф жаждал ее губ..

Рен отстранилась лишком резко, Детлафф среагировал не сразу. Он долго не желал размыкать объятья и выпускать из рук свою нерадивую ученицу. Нет, этот поцелуй не был более умелым, чем первый ее опыт, но об этом вампир упоминать уже не стал. Мужчина неловко отвернулся, не понимая, почему это с ним происходит. В конце концов, он уже давно не был юнцом, верно?

Дальше Рена шла молча, хотя вампир очень об этом жалел. Если ему хоть когда-нибудь приходилась по душе ее говорливость, то только сейчас, в такие неловкие моменты. Ирена же болтать не хотела, она смотрела по сторонам. Взять мужчину за руку самой Рен не позволяла не то гордость, не то проснувшаяся в ней обида. Не нужно было прежде в ней сомневаться. И не нужно было ей так на это реагировать.

Девчонка не прогнала вампира, когда оба они уже завернули к улице. Солнце поднялось, трудолюбивые домохозяйки уже проснулись, чтобы приготовить завтрак на всю семью. Наверное, сейчас Ирена не боялась получить выговор от старших, не хотела, чтобы после сказанного вампир нашел ее трусоватой. Желание вполне объяснимое, хоть и глупое, но Рен не прогнала его домой.

– Что, теперь могу провожать тебя к самой двери?

– Только не очень часто.

Рен остановилась в нескольких шагах от своего дома. Она стояла к мужчине спиной, и Детлафф готовился к прощанию. Он очистил горло, негромко покашляв, и только после разглядел в лице повернувшейся к нему девушки сомнение. Ей… Ей было страшно? Снова? Когда все это кончилось, осталось позади?

– Она… Не придет ко мне? – спросила Рен, перекрещивая руки на груди. – Не придет, чтобы закончить начатое?

– Нет, – уверенно ответил Детлафф. – Можешь не бояться Ориану, пока я рядом. У нее есть местечко, где можно безопасно питаться, и о тебе она скоро забудет. И ты забудь об этом, Рен. Для своей же пользы.

– А ты… Ты сказал, что еще поговоришь с ней… – замялась девушка, нервно поглаживая собственные руки. – Убьешь ее, Детлафф?

Ее глаза не давали однозначного ответа на вопрос: «А ты хочешь, чтобы я убил ее?». Ирена закусила губу, привычно оглянувшись назад. Ей не хотелось, чтобы эту беседу прервали. Вампир еще и не думал о том, что он скажет наглой бруксе, как будет объясняться с друзьями, когда вообще захочет навестить Региса или Венеру в их уютном гнездышке. Они оба чувствовали на себе тяжесть вины за испуг несчастной девчонки, а Детлафф не желал пытаться их от этого чувства избавить.

– Рен, ты переживаешь за ее судьбу?

– Я переживаю за тебя, – шепотом ответила она. – Не нужно к ней заходить, разговаривать. Я не в обиде… Я сама виновата, – бегло проговорила она, рукой касаясь шрама на своей шее.

Но вампиру ее ответ не понравился. Лучше бы кузнецкая дочь промолчала, лучше бы она прокляла этот день, всех гостей, собравшихся тем злополучным вечером под крышей, виноделов, готовивших то вино, всех слуг, дежуривших в доме, и даже богов, создавших этот бренный мир. Детлафф аккуратно, но настойчиво приподнял ее лицо за подбородок, заглядывая девушке в глаза.