Текст книги "С чистого листа 2029 (СИ)"

Автор книги: Alchy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

– Давай системники сразу в сумки уберу, долго не буду сидеть, мне ещё с ними до дому чапать…

Жека его понял, помог затолкать блоки в баул, прошли на кухню, где Гриша протянул ему стопку купюр:

– Тут сто восемьдесят, считая твои комплектующие и работу. Цена не окончательная, как реализую – ещё подкину, что получится наварить, годно?

– Годно. – Жека не пересчитывая, сунул деньги в карман, решив про то, как их легализовать, потом спросит, по трезвяне: – У тебя со своими сейчас проблем не будет из-за этого Сивого?

– Нет-нет, не парься, – замотал головой Гриша, – эта пехота самодеятельностью занялась, причем в крысу, уже всё порешали…

Гриша не стал засиживаться, выпил «стременную», ещё раз уточнил у дяди Вани, когда того ждать с инструментам – засобирался. Жека вышел его проводить, на пороге спросил:

– А чего девчонки, Гриш, как?

– А никак, Евгений, – Гриша натянул ботинки, взял сумки, покачался с носка на пятку, собираясь с мыслями. – других найдем. Ленка с утра заявила, что в жопу этот город и нас, таких красивых, Настя рядом стояла и гривой кивала. Сумки забрали, сказали что лучше в Кундравы свои вернутся и свалили в общагу… Хоп!

– На связи, ага. – Жека запер за ним дверь и вернулся в зал, к дяде Ване.

Тот, заметив Жекино настроение – тоже не стал засиживатся. Сказал отдыхать и отсыпаться, прихватил недопитую бутылку, аргументировав тем, что кое-кому на работу завтра, в отличие от честного пенсионера и, пошатываясь, ушел.

Жека, уже изрядно пьяный, ещё и расстроенный тем, что так начавшееся хорошо знакомство закончилось ничем – решил спать лечь, философски заметив: «Где-то убыло, где-то прибыло, главное, что на свободе…» Прибрал деньги, поискал Марысю, и «кис-кис» её выманивая, и даже ещё вкусняшек ей подсыпал в латку – бесполезно. Загасилась где-то и не желала ни в какую вылазить.

– Ну и хрен с вами со всеми!

Жека сдернул плед и рухнул на диван, никаких мыслей в голове не было, как он и хотел. Только пьяная муть плескалась, убаюкивая. Перед тем, как окончательно провалится в сон, подумалось, что сайга под диваном в чехле, надо бы достать…

Глава 11

11.

'Если ты хочешь любить,

Ты должен забыться, а лучше забыть,

Я плАчу тогда, когда надо платить,

Я плачУ тому, кого легче бы было убить…

Ожоги на коже, убитые снегом дома,

У меня был брат, он сошел с ума,

Была сестра, её съели тоже.

Я остался один,

Среди пахнущих копотью стен…

Среди воя дежурных сирен…

Я солдат супергорода,

Бесполезный, бессменный,

Безумный солдат супергорода,

Бессловесный, безумный, бессменный солдат,

Я воюю, пока виноват…'

Новолуние

С утра Жека вспомнил слова Наташи о том, что они в золотом миллиарде живут, полностью согласившись с её утверждением. «А вода-то какая вкусная из-под крана! И хоть залейся…» – Внутрь уже не лезло; сунул голову под кран. Постоял так, пока не заломило виски от холода, тогда только от раковины отошел, вытираясь кухонным полотенцем.

На фоне легкой похмельной паники (хорошо, что в меру пил) несколько раз проверил готовность к дежурству, заварил чаю покрепче в термос, пытаясь уйти от мыслей, чем же всё-таки кончится эта эпопея с убийством двух урок. Вчерашняя эйфория от освобождения отпустила, а в голове стояли слова Карася о том, что следствие ещё не закончено…

Вышел из дома пораньше, на свежем воздухе постоять и покурить, и едва свернул со двора вверх, к остановке, заметил всполохи проблескового маячка на перекрестке. Патрульная ГИБДД стоит, росгвардия и гражданская машина, контролируют перекресток. Сам подошел, представился:

– Тера, на дежурство иду, сейчас старший подберёт на остановке.

Полез в карман за удостоверением, но ему махнули рукой: не до тебя. Ни одной машины проезжающей, улица как вымерла, гражданских не видно. Перешел на другую сторону – и вовремя: Галямовский «китаец» показался. Вначале тормознул у поста, потом к Жеке подъехал. Сразу на заднее запрыгнул, не успел дверь за собой захлопнуть, как Галям тронулся. Старший сержант повернулся к Жеке, мазнул глазами и снова всё внимание на дорогу, спросил:

– Ты как, готов? Видок не очень…

– Нормально, – Жека то же самое мог сказать про Галяма, напряженный он сегодня какой-то и дерганный, – вчера немного накатил, без фанатизма, уже в норме.

– В общем, парни, мы сегодня в город. И в самом говне, из Челябы беженцев везут, а нам тут пахать. Неблагонадежных в колонию, нам не допускать стычек на национальной почве. – Галям помолчал, вцепившись в руль и добавил: – Сложно будет, довели тут, что там происходит…

Молчавший до сих пор Ильяс (с Жекой лишь рукопожатием обменявшийся), вскинулся, видимо – продолжая начатый до появления Жеки спор:

– Не нагнетай, командир, я с вами лучше всё равно!

– Смотри, не жалуйся потом, – Галям оглянулся опять на Жеку, – это у Жеки спрыгнуть не получится, доверие надо отрабатывать. А ты ещё можешь переиграть, тех же беженцев расселять или в патруль…

– Хорош, Галям, я всё сказал! – Отрезал Шама.

На перекрестке у автовокзала очередной пост, Галям притормозил, открыл окно, махнул пропуском. Стоявший с автоматом полицейский кивнул, махнул автоматом:

– Проезжай…

Проехав оставшиеся от автовокзала сто пятьдесят-двести метров до отдела МВД, Галям притормозил и свернул во двор. Жека спросил с удивлением:

– А Кузьмич? Мы не на Балашиху разве?

– Кузьмича предупредил, мы здесь теперь, – Галям лавировал по напоминающей растревоженный муравейник площади, ища место, где встать, – и да, теперь оружие всегда в боевой готовности носим, в городе тоже…

Старший нашел место, припарковался, вылезли из машины. От главного входа подбежал радостный Кузьмич:

– Парни, вот и вы! Полчаса торчу тут!

Галям недовольно мотнул головой Шаме с Жекой, чтоб на месте оставались, отвел Кузьмича в сторону, принявшись что-то втолковывать, подкрепляя слова отрывистыми жестами. Жека достал сайгу, примкнул магазин с лейкопластырем, чехол в рюкзак затолкал, продолжая наблюдать за разговором старшего с Кузьмичем. Вот у салаги вытянулось лицо, затряслись губы и он принялся с горячностью что-то доказывать Галяму. Старший сержант махнул рукой, подзывая Шаму с Жекой, Кузьмич довольно улыбался.

– Рюкзак-то куда тащишь, – крикнул Галям Жеке, – в машине оставь!

Зашли в отдел, Галям показал рукой вправо:

– К оружейке пока, ждите, я сейчас.

Сейчас растянулось минут на десять, наконец вернулся мрачный Галям, с бланком приказа в руках. Началась беготня: в оружейке получили по пачке патронов на каждого, наконец-то пулевых. Галям долго препирался из-за броников, которых не оказалось, по традиционному сухпаю в другом кабинете выдали. Полученную рацию отдал Жеке, назначив его связистом. Парней старший после этого отправил курить к машине, кинув ключи от неё Кузьмичу, сам отправился выбивать талоны на бензин, и на инструктаж, подчиненным бросив:

– Вам потом сам проведу, а то засрут сейчас мозги лишним…

Жека почитал инструкцию, вроде ничего сложного, рацию воткнул заряжаться. Когда включил – услышал беспрестанные переговоры, но выключил, чтобы не отвлекаться. Повторял про себя позывной, чтоб не забыть: «Седьмая группа, седьмая группа…»

Без пятнадцати девять из отдела вышел Галям, довольный с пачкой талонов в руках. Шаму турнул с переднего сидения, теперь это место связиста. Тут же, без перехода – наорал на Жеку, что рация выключена. Приказал включить, чтоб всё время быть на связи. Поехали, Галям вкратце обрисовал обстановку:

– Полная жопа, что там происходит. Сейчас привезут беженцев, те расскажут населению, в деталях и с подробностями.

– А что там, Галям? – Высунулся сзади Кузьмич.

– «Крокус» помнишь? Хотя где тебе, лет пятнадцать было…

– Да помню я, помню! – Обиделся Кузьмич.

– Вот сейчас то же самое, только в масштабах страны. Не просто ведь беженцев везут, там армейские спецоперации в городах. У нас задача не допустить такого, сейчас заправляемся и во дворы, перекусим и по адресам…

Жеке не лез кусок в горло, просто чаю глотнул. Рация нервировала, то и дело отвлекая. Вникал постепенно: таких групп как они несколько, работают в авральном режиме, видимо, на сегодня задача весь город прошерстить. Переговоры спокойствия не добавляли, нагнетая: «Четвертый, Вторая Демидовская семь, одиннадцать человек гражданских, высылайте транспорт, сопротивление требованиям властей…»; «Девятый, Карла Маркса семнадцать, второй падик, квартира семь, отказываются открывать, вскроем сами.»; «Третий, вторая школа, всё штатно, к приему людей готовы…»

Галям закрыл термос, стряхнул с колен крошки, завел машину и тронулся, по пути инструктируя:

– Частный сектор, посёлок Энергетиков. Участковый толковый, всё расписал. Проблемных домов мало, но по сторонам оглядывайтесь. Военное положение, имеем право осматривать без ордера, так что если что подозрение вызывает, не молчите. На въезде пост стоит сборный, выдвинутся на помощь, при ЧС.

Несколько минут в гору, познакомились со стоящими на посту – сборная солянка из двух росгвардейцев, двух же теровцев совсем не боевого вида и четыре солдата из армейцев. Один из росгвардейцев доложил обстановку:

– Наверху стройки, две группы по двадцать-тридцать пассажиров собрали. Вроде вменяемые, сказали сидеть тихо и ждать транспорта, не разбредаться. По улицам тишина, магазин закрыт.

– Принято, – Галям достал папку, просматривая список в прозрачном файле, – у меня четырнадцать адресов для проверки, не спите, на связи.

Первый дом оказался пуст, Галям предусмотрительно остановил машину за два дома до нужного, шикнул, чтоб не кучковались. Жеке велел держаться сзади с рацией. Позвонил в звонок, попинал дверь, затем подпрыгнул, ухватился за верх забора и ловко перебрался на другую сторону. Пошли томительные минуты ожидания, Жека вздрагивал от каждого треска и свиста рации, но ещё больше нервировала тишина: «Да где же он там?»

Скрипнули ворота, вышел Галям:

– Никого, дом закрыт, собачья будка пустая, цепь только валяется. Дальше!

В машине, прежде чем поехать на следующий адрес – опять достал папку, ручку, что-то черканул. Выругался:

– Опять всё через жопу, спохватились…

Следующий дом оказался обитаемый, распахнулась калитка, оттуда высунулась женщина в никабе – одни глаза торчат. Запричитала, взмахивая руками, за ней выскочили несколько детей разного возраста, тоже заголосили, младший даже заревел, вцепившись в юбку. Галям ткнул стволом карабина, приказал:

– Во двор, не орать! Мужика позови, – тут же напустился на Шаму с Кузьмичем, – а вы хули рот раззявили, оружие опустили, расслабились? Контролировать сектора, зря я вас не взял на инструктаж, пожалел. После смены посмотрите, как таких лопухов в ножи берут и расстреливают… Жека, адрес в эфир выдай, гражданские, проверяем, вы за мной…

– Седьмой, Энергетиков тридцать дробь один, гражданские на вывоз, проверяем… – Жека передал, отпустил тангенту, рацию клипсой за карман зацепил, сам заглянул во двор, сжимая сайгу.

Во дворе Галям вышедшего на крыльцо мужчину с характерной бородкой без усов допрашивал, приказав ему переместиться во двор, ближе к бабе и детям:

– Дома есть ещё кто?

– Нэт, пылимяник толка с другом, болше никаго, чито такое?

– Крикни, пусть выходят, руки на виду держат!

– Алим, Навруз, виходи! – Послушно исполнил приказ.

Вышли два молодых парня, ровесники Кузьмича, исподлобья зыркая с недовольством, молча встали рядом с остальным семейством. Галям скомандовал:

– Жека, контроль этих, стреляй не думая. Шама, окна держи, Кузьмич за мной!

Через несколько минут вышли из дома, Галям бросил:

– Чисто вроде. – И обратился к сгрудившимся проверяемым: – Вещи соберите и документы, ждите транспорт, поедете в фильтрационный пункт. Там разберутся…

– Зачем, куда? – Принялся горячиться хозяин, подступая к Галяму, сжав кулаки, акцент внезапно стал заметно меньше: – Дом купил, документы все есть!

– Разберутся, назад! – Галям показал стволом, чтоб тот осадил: – Для вашей же пользы изолируют, чтоб не сожгли. Скоро такое начнется, спасибо скажете. И тряпки с бабы сними, запрещено сейчас, депортация за нарушение…

– Вай, дома нельзя, сюда приехали, тоже нельзя… – Недовольно ворчал хозяин, отступив от решительно настроенного Галяма.

– И бороды сбрейте, пока время есть. – Посоветовал Галям, добавив: – Сидеть дома, по улицам не шастать, ждите…

Своим пояснил, когда подходили к машине:

– Всё идет к тому, что за ваххабитские бородки без усов скоро стрелять будут, потом документы проверять

До двух часов проверили все адреса по похожему сценарию: дом-два пустые, поспешно покинутые, один с гражданскими. Всё недовольство и вопросы Галям пресекал жестко, своих тоже натаскивал абстрагироваться и не пропускать через себя. Добавляя:

– Увидите картинки и сводки из городов, поймете…

Закончив с проверкой – вернулись на пост у въезда в поселок, Галям передал список росгвардейцу, поспорили, сверяя данные и старший сержант скомандовал своей группе:

– Обед, потом ждем транспорт, будем контролировать эвакуацию, чтоб без происшествий…

Жека, проголодавшись – уминал консервы из ИРП, вполне съедобно оказалось. Напряжение от службы, сведшейся к рутине – не отпускало. Всю дорогу ждал подвоха, не может всё так гладко проходить, в городе было далеко не так радужно, как у них. Пост с М5 у «Авто-ланча» до обеда докладывал о перестрелке, запрашивал подкрепление. Четвертая группа попала под обстрел, связист истерично кричал в рацию: «Два трёхсотых у нас, вызываю подмогу» – забыв назвать адрес…

Остальные, казалось, опасений Жеки не разделяли. Ильяс, пообедав, отошел в сторону и сейчас разговаривал с Наташей:

– Спокойно у нас всё, не накручивай. Матвея встретишь? Хорошо, Милку заберешь и домой сразу, не надо гулять, дома сидите…

Галям устроился на переднем сиденье и задремал, надвинув на лицо кепку. Кузьмич увлеченно резался в какую-то компьютерную стрелялку. Жека не мог расслабиться – рация мешала, думал, что это не лесное дежурство, где парни наладили быт и даже спали по сменам, тут лямку все двадцать четыре часа придется тянуть. Два солдатика из армейских тоже спали, остальные – бдили. Или делали вид, ярко светило солнце, вид отсюда на город был как на открытке: блестело зеркало пруда, на дорогах появились машины, на небе ни облачка…

После трёх наконец прибыл транспорт – два автобуса и маршрутка, с наклейками «Златтранс», на боковом стекле одного из автобусов до сих пор издевательски висела табличка «Златоуст-Челябинск». В каждом автобусе, помимо водителя – четыре вооруженных бойца, от теровцев до ФСИНовцев. Седьмая группа отправилась по уже пробитым адресам помогать, четверо с поста – поехали на верх, забирать мигрантов со стройки.

Этот этап дежурства оказался тяжелей, чем рутина утренней проверки. Вопреки рациональному совету Галяма не пропускать через себя – атмосфера била по нервам. А уж проклятий в свой адрес наслушались… Справились до темна, даже невозмутимый Галям вздохнул с облегчением, попросил Жеку отбить в эфир, что с проверкой и эвакуацией выделенного объекта закончено и спросить, что дальше делать. Жека передал, минут через пять дождался ответа:

– Седьмой, седьмой, возвращайтесь в отдел, тут нарежут задач, как принял?

– Седьмой принял, возвращаемся. – Жека отжал тангенту, посмотрел на Галяма, тот кивнул, что услышал, скомандовал:

– В машину, поехали.

Во дворе отдела стало спокойней, машин меньше и народу поубавилось. Галям прихватил папку, планшет достал из бардачка, бросил:

– Курите, чай пейте, если остался, я не быстро…

Ильяс, едва старший ушел – принялся буквально допрашивать Жеку о том, что и как случилось вчера. Весь день терпел, снедаемый любопытством. Кузьмич тоже не просто грел уши, Жекины действия полностью одобряя и вставляя восторженные комментарии. При этом сожалея, что такие приключения всегда мимо него проходят. Ильяс был более осторожен, поворчал для порядка, что Жека вечно во всякие аферы встрять норовит. Но согласился, что Жека поступил правильно, добавив:

– Чудом по сто пятой не уехал ведь, не было бы счастья… – А Кузьмича пристрожил: – Тебе сегодня мало приключений было? Подожди, насмотримся ещё больше…

Кузьмич притих пристыженно, но не надолго, у Жеки ожила рация и вот уже все трое, затаив дыхание, вслушивались в то, что происходит в городе. Рукой подать, сразу за прудом. Эфир взорвался на разные голоса:

– Четырнадцатый, Черная Речка, Парковая двадцать три, территория «АвтоКолора»! Стрельба!

– Черная речка, блок-пост, из города прорвалась колонна из четырех машин, на предупредительную стрельбу не реагировали, на поражение не стреляли, в машинах гражданские! Двигаются вглубь поселка!

– Четырнадцатый, Черная речка, «АвтоКолор», здесь гражданские и вооруженные, требуют переговоров!

– Четырнадцатому и блок-посту на Черной речке, держать дистанцию, подкрепление едет! При попытках прорыва стрелять на поражение, как приняли?

В эфире затихло, изредка прорывалась уже ставшая рутинной перекличка, но от Черной речки – тишина. Парни вылезли из машины, заскучав, в отличие от Жеки, которого рация нервировала всё больше и больше. Но не настолько, как двенадцатичасовая смена на звонках в «Почте России», воспоминания о ненавистной работе примирили с действительностью…

Начало смеркаться, когда вернулся Галям и с ожиданием уставившихся на него парней успокоил:

– Никаких рейдов на сегодня, тем более в темноте. Здесь патрулируем до утра, по девятой линии и по дворам. Без героизма и превозмогания, устали?

– Да уж, в лесу как на даче отдыхали, – с ностальгией вспомнил Ильяс, – и жрали не в пример лучше…

Кузьмич, вот же неугомонный – принялся рассказывать про подслушанный по рации инцидент на Черной речке, удивляясь, что их туда не отправили. Галям прояснил ситуацию, оказывается – в курсе уже и знает больше:

– Там бизнесмены из не русских и криминал себе с пола статью подняли. Нервы не выдержали, семьи собрали, «АвтоКолор» свой и несколько домов рядом своих же – заняли. Какие переговоры, армия подъехала, РПГ наставили и пятнадцать минут дали, чтоб оружие сложили. Ума хватило сдаться, а вот отсидеться спокойно – нет…

Выехали со двора, спустились на девятую линию, медленно проехали по берегу пруда в сторону Старого города. Здесь, внизу – всего один пост стоял на перекрестке, аккурат между Рос оружием и гостиницей. Галям проехал дальше, свернул на обочину, заглушил двигатель и объявил:

– Смысла нет бензин жечь, раз в час будем туда-сюда проезжать, в разное время и дворы выборочно захватывать. Подремать можно будет по очереди, Жека, я вместо тебя рацию возьму, отдохнешь…

Жека пока спать не хотел, предложение оценил, кивнул с благодарностью. Вспомнил Гришу, негромко (сзади Шама на пару с Кузьмичем глаза прикрыли) спросил у старшего, разрывая дистанцию со служебной до приятельской:

– Ильдус, я кенту позвоню, ну, тому, у которого всё и случилось?

– Точно, девятая линия же, позвони, ну… Беспокоишься? Звони, звони…

Жека выбрался из машины, дверь прикрыл, не закрывая, отошел, набрал Гришу. Тот отозвался сразу:

– Евгений, мы только что тебя вспоминали, лёгок на помине!

– Кто это мы? – Сразу насторожился Жека.

– Помнишь такую ненаписанную картину, «возвращение блудных дщерей»? Ты до скольки дежуришь, сможешь с утра заскочить? И сам полюбуешься, и у Насти дело к тебе есть важное, по телефону стесняется говорить, – Гриша засмеялся, на заднем фоне что-то возмущенно загалдели девичьи голоса.

– Я чо и звоню, – вспомнил Жека, – мы тут рядом всю ночь дежурим, так что если кипешь какой, звони.

– Спасибо, Евгений, – посерьезнел голос Гриши, – я это оценил. Да подождите вы! Сейчас, на балкон выйду, – после недолгой паузы продолжил, – про беженцев же в курсе? Расселять здесь будут, у нас, инфа из первых рук, там чуть ли не полгорода эвакуируют, всей области хватит. Вот, а девчонки вчера охолонули, домой ещё дозвонились, сегодня с утра с повинной явились. Я лучше Ленку пропишу, чем неведомо кого, а Настя к тебе неровно дышит, пустишь пожить?

Жека помолчал, переваривая только что услышанное, вспомнил Настю, коротко ответил:

– Хорошо, с утра зайду, поговорим, на связи… – И нажал отбой, не дожидаясь ответа.

Постоял, закурив, вслушиваясь в такую необычную тишину вечернего города – ни машин, ни музыки, ни праздношатающихся. Из машины выбрался Галям, пошутил:

– Сбежал от рации и куришь, на командира свалил обязанности?

Что-то почувствовал, замолчал, тоже закурил и спросил:

– Проблемы какие-то опять, боец? Рассказывай…

И Жека рассказал, вначале немного косноязычно, затем в подробностях. Галям выслушал, щелчком отбросил окурок, сверкнувший дугой, на дорогу и подвел итог:

– Девчонка нравится? Ну и бери, к тому же да, людей из Челябы тут расселять будут. Там теперь не скоро всё будет по прежнему.

– Да, пусть живет, – тряхнул головой Жека, – утром тогда высадишь здесь, сразу и зайду?

– Какой высадить здесь, Жека, забудь гражданские привычки! Утром отмечаемся в отделе, тогда по домам. Потом и закину, не велик крюк. – Галям подумал мгновение и воодушевленно предложил: – А чего ты тупишь, Жека, звони подельнику своему, сейчас заедешь. Только скажи, пусть полный чайник поставит, у меня термос пустой, у этих охламонов спросим. У тебя тоже пустой? Вот, чаю найдет для спасителя своего? Звони тогда.

Жека позвонил, Гриша обрадовался:

– Какой чай, я вам и кофе заварю, и девчонки сейчас бутеров настрогают, когда будешь? Понял, ждем.

Галям хлопнул его по плечу:

– Вот и ништяк! Договоришься если с этой своей Настей сейчас, мы её и к тебе закинем сегодня, много вещей у неё? Ну ты даешь, не знаешь сколько шмоток у своей девки, Жека, как без приданного-то, – веселился Галям, – поехали, нам всё равно дворы патрулировать, вот и оформим новоселье…