Текст книги "С чистого листа 2029 (СИ)"

Автор книги: Alchy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Выговорившись, дядя Ваня грузно поднялся из-за стола, поблагодарил за стол и, забрав обещанные авансом четыре бутылки, попрощался, посоветовав напоследок:

– Друзья, Женька, только друзья помогут. Сейчас только стаями выживать – воспитали несколько поколений хищников и потребителей…

Жека проводил гостя, закрылся за ним и, вернувшись на кухню, увидел, как Марыся, подтверждая только что высказанный дядей Ваней тезис о хищниках, обеими лапами со стола из блюдца сало таскает. Только тряпкой удалось отогнать…

Глава 4

4.

Проснулся Жека от того, что вначале Марыся своими вибриссами его пощекотала, обнюхивая лицо, и сразу же ткнулась в щёку холодным мокрым носом. Разлепил глаза – в сером рассветном сумраке (опять нет солнца, тучами обложило) питомица сидела возле подушки, словно бы удивляясь: «Так ты не спишь что ли⁈»

Потянулся к смартфону, щёлкнул кнопкой – пару минут осталось до того, как включится будильник, надо вставать, просыпаться и собираться. Спихнул мягкую и тёплую Марысю в сторону, слез с дивана и распахнул окно, чтоб быстрее проснуться. Оделся и, пока не умываясь, на кухне поставил чайник, накинул куртку и вышел покурить к подъезду.

Кошка, чувствуя нервозность хозяина, только обнюхала утреннюю порцию корма, не притронувшись. А Жека в очередной раз проверял, не забыл ли чего: «Документы все, в смартфоне ничего лишнего, побрился, перегара нет – можно выдвигаться». Решил добираться пешком – три или четыре остановки, двадцать минут неспешным шагом…

Тучи зацепились за горы, окружавшие город, солнце сегодня точно не выглянет. Жека уже забыл, когда последний раз ходил пешком дальше соседнего магазина, и сейчас смотрел на свой город с тротуара, подмечая детали, на которые раньше не обращал внимания: патрульная машина Росгвардии у безлюдного сейчас мини-рынка, ДПС на перекрёстке и люди в форме, которых оказалось неожиданно много на улице при общей немноголюдности…

Проходя мимо автовокзала, отметил, что уже не видно таксистов, как раньше – площадь пуста, лишь под навесом в ожидании рейсового автобуса стоят люди. А года три назад, когда он ездил по делам в Челябинск, стояло с десяток частников, наперебой предлагающих подвезти по цене чуть больше, чем стоимость автобусного билета, – в любую точку, от Уфы и Екатеринбурга до самой отдалённой деревни в области…

Отдел МВД составлял разительный контраст – жизнь кипела. Сновали люди в форме, отъезжали и подъезжали машины, в том числе и класса люкс, с первого взгляда было понятно – тут люди заняты делом. Жека, настраиваясь на атмосферу, подтянулся, одёрнул куртку, поправил сбившийся капюшон и с решительным видом распахнул дверь.

Первое впечатление оказалось верным – никакой бюрократической волокиты Жека не увидел, и меньше чем через десять минут уже сидел в кабинете. На двери висела табличка «п. п-к Карасёв И. А.», за монитором сидел худощавый мужчина лет пятидесяти в штатском, с глубокими залысинами и тяжёлым, немигающим взглядом, словно он подыскивал статью, по которой можно привлечь Жеку. Сверяясь с информацией из базы, он закидывал его вопросами:

– Не судим, ограниченно годен, высшее образование. Так-так… А РОХу зачем оформил?

– Чего⁈ – удивился Жека.

– Разрешение на хранение и ношение охотничьего оружия, – терпеливо объяснил подполковник Карасёв. – С какой целью оформил? Лицензий на отстрел ни одной не приобретено, стало быть, не охотник и не браконьер. Или для самообороны держишь? Так-так… В «Русской общине» тёрся…

– С детства оружие люблю, – ощетинился Жека. – А животных жалко. По мишеням стреляю, насколько финансы позволяют!

– Ну-ну, – Карасёв отвёл взгляд и вновь принялся считывать с монитора. – В компьютерном сервисе работал, электроника, ремонт ПК, пайка, настройка локальных сетей знакома, значит?

– Не мастер – «золотые руки», – откликнулся Жека. – твёрдая «троечка», врать не буду. Дальше посмотрите, раз всё есть в базе…

– Вижу, вижу, – рассеянно отозвался подполковник. – Колл-центры последние три года: «Ростелеком», «Пятёрочка», «Почта России»… Николаев, а ты про кибердружину не думал? Полностью анонимно, оклад от ста пятидесяти, плюс премии и возможность подработки.

Жека аж отшатнулся. Дело даже не в слухах о том, что делают с деанонимизированными сотрудниками кибердружины в тюрьмах, – само предложение работать там было для него оскорблением. Карасёв, правильно истолковав эмоции, отразившиеся на лице посетителя, скривился:

– Чистеньким остаться хочешь? А грязную работу тоже необходимо делать. Ты вот систему от вирусов, вредоносных программ и лишнего мусора чистишь – и с обществом так же. Ладно, как под мобилизацию попадёшь следующую – вспомнишь моё предложение. Ограниченно годен, Николаев, это в мирное время. Принят, жди звонка, свободен…

Выйдя из мусарни, Жека вздохнул с облегчением. Шаг сделан, осталось только ждать звонка, а патрулирование в тере – это не кибердружина, где надо рыскать в соцсетях и выявлять недовольных. Или того хуже – как ходили вполне обоснованные толки, кибердружинники (имени Павлика Морозова, как их метко прозвали) сами провоцировали конфликты в комментариях, выводя людей на эмоции. План сам себя не сделает, а народ за последнее время всё больше и больше понимал старые истины на собственной шкуре: интернет помнит всё, и то, что ты когда-то сказал или написал, обязательно может быть использовано против тебя.

Солнце так и не показалось, но значительно посветлело. Жека ускорил шаг, торопясь выйти с территории отдела МВД, на ходу воткнул наушники в разъём смартфона, пробежался взглядом по музыке в избранном и, удовлетворённо хмыкнув, нажал на «Play», прибавив громкости:

'Проснуться, протрястись, похмелиться и нажраться.

А на утро проблеваться, похмелиться и нажраться.

Хуй на всё на это – и в небо по трубе!

…

Звереет сердце, каменеет кулак.

В моей душе чёрным пламенем пылает чёрный флаг.

А значит – хуй на всё на это – и в небо по трубе!

На хуй! На хуй! На хуй…'

Е. Летов

Жека непроизвольно ускорил шаг под музыку и, кажется, даже запел в голос. Опомнился только от старушки, просящей милостыню у ступенек продуктового магазина, – та принялась крестить его, провожая округлившимся взглядом. Смутился, убавил громкость, но не шаг и принялся предвкушать, что сегодня у него свободный день. Погоняет Марысю по коридору вволю лазерной указкой – засиделась уже, скучно ей. Потом чего-нибудь приготовит сразу на несколько дней: с той же косулей, оставшейся, можно рагу овощное забабахать и на второе – картохи почистить и сварить.

Разделавшись с бытовухой, зарубит фоном или музыку, или лекцию – да хоть Дробышевского – и наконец займётся ревизией и проверкой того, что добыл дядя Ваня. Чем чёрт не шутит, своего хлама вполне работоспособного хватает, глядишь, и получится собрать на продажу какой-никакой системник. В своих мечтах, после того как собрал рабочий аппарат и выручил за него «котлету» купюр, Жека пошёл дальше – вспомнив, что целый месяц Марыся с нестрижеными когтями мучается.

Не то чтобы процедура была дорогостоящей, но ведь к Марине с пустыми руками не заявишься. Она-то, скорее всего, будет не против, даже если он придёт без всего и попросит денег на опохмел утром, но он так не мог. И четыреста рублей за подстрижку когтей питомицы скрупулёзно отдавал, и заходил не с одним пакетом – не только продуктов прихватывая, но и стараясь купить конфет или шоколадку. Вот уже полгода знакомы. Марина, скорее всего, ждала от этих отношений большего, чем просто визиты Жеки пару-тройку раз в месяц с ночёвкой. Но Жека не торопился, присматривался и даже с Ильясом и Наташей не торопился пока знакомить свою пассию. Любви всепоглощающей между ними не было – оба уже не подростки, и сейчас отношения зависли на этой вот стадии: встретились-разбежались. И пока его это устраивало…

Так и сделал, даже перевыполнил намеченное, спохватившись, что дома бардак натуральный. Последний раз пылесосил неделю назад и то только в жилой зоне: коридор, зал и кухня; комната с выходом на балкон, бывшая мамина, и гостевая – месяц не убирались, стояли как пылесборники. Вошёл в раж, словно чувствуя, что скоро не до домашних дел станет: шваброй прошёлся, влажной тряпкой обтёр мебель и скопившееся бельё перестирал в несколько заходов. Санузел отпидорил, надев перчатки, ванну намылил спецсредством – пусть пока стоит, отмокает, потом сполоснёт, как всё закончит и сам помоется.

Умаялся больше, чем на даче, под конец спонтанной генеральной уборки образ Марины заиграл новыми красками – как же он раньше не замечал её достоинств неоспоримых, как женщины и человека? Да и дядя Ваня не зря говорил, что в одиночку в этом мире не выжить, а у бывшей сотрудницы ветеринарного салона, схлопнувшегося из-за неподъёмных налогов несколько лет назад, дома всегда были чистота и порядок. А не так, как у Жеки – раз в месяц спохватится, когда уже грязью зарастёт по уши, под настроение наведёт порядок и опять до следующего раза. Может, перестать думать и съехаться наконец, как она неоднократно намекала?

И только у Марыси был сегодня праздник жизни: за указкой побегала вволю, безуспешно пытаясь поймать красное пятнышко лазера, от пылесоса пряталась по всем закоулкам, потом охотилась на швабру из засады и в конце – мешала вытирать пыль, отбирая тряпку у Жеки. Все удовольствия в одном флаконе, и хозяин не просто дома, а играет с ней, не сидит сиднем у монитора, напялив на голову гарнитуру и разговаривая с голосами из так нелюбимых кошкой наушников…

Вроде всё, финальным аккордом прошёлся рукавичкой для чистки кошачьей шерсти по шторе возле батареи, где стояла Марысина когтеточка с лежанкой, кресло почистил и, утирая лоб, провозгласил:

– Хорош на сегодня! А сейчас мыться, Марыся, мыться!

Кошка, задрав хвост, деловито побежала вперёд него, устроившись в раковине, одними глазами наблюдая за тем, что делает Жека. А он скинул штаны и майку, в одних трусах тщательно ещё раз прошёлся губкой, смыл лейкой для душа – теперь и самому можно занырнуть и отмокнуть, хорошо поработал. Только за мобильником осталось сходить, включить рутуб, пусть бормочет что-нибудь с корзины для грязного белья, подальше от воды.

Зашлёпал босыми ногами по чистому линолеуму, поискал глазами, куда сунул смартфон.

– Да чтоб тебя! Где же оставил…

Словно отзываясь, мобильник завибрировал и зазвонил из кармана куртки, Жека метнулся к вешалке, достал – Ильяс.

– Вечера́, дружище!

– Ага, покой мне только снится, Жека. – На заднем фоне раздавались крики Милы и Матвея, и даже Парфен ревел басом, так что друг не лукавил. – Я тут с Галямом удачную рокировку разыграл, от балласта в нашей группе избавились, вместо того нудня тебя возьмут. Минус три литра из активов, но оно того стоило, пляши!

– Спасибо! – Жека обрадовался, на такой благоприятный расклад, как попасть в одну смену и группу с другом, он и не надеялся. – Чо, кого, когда и как экипироваться?

– Послезавтра, мы на Уреньге дислоцируемся, перед М5 лежки устроены. Полвосьмого как штык стой на остановке своей, подберём. Пайки и патроны получим на машзаводе, тебе ещё на инструктаж и обучение выдадут, так что только оружие бери, и через Балашиху на дежурство. С собой кружку-ложку-миску-нож, пайки мы там не жрём, сами готовим, увидишь всё. Хлеба возьми полбулки на себя, термос литровый, да так чего заточить всухомятку, мы три раза всего кашеварим. И это, я парней ввёл в курс, кто с нами теперь будет, они с тобой заочно знакомы, так что приготовься к просьбам скачать что-нибудь.

– Там же нет связи?

– Да. Глухо как в танке. Так что музыки закинь себе, сериал какой-нибудь, банку заряди до талого, есть же у тебя? – Дождался утвердительного ответа. – Класс вообще, а то у нас на четверых одна моя была только. А, ну и дождевик обязательно или пленки, завернуться на случай непогоды, поджопник и пенку для лежки. Мы там как засадный полк, ждём, жрём и спим, но только по очереди. Остальное по ходу пьесы расскажу, ничего сложного. Не опаздывай!

– Спасибо! – Ещё раз поблагодарил Жека, но Ильяс уже отключился, только обрывок фразы донёсся перед гудками отбоя: «Мила, но ты-то куда⁈»

Разблокировал телефон, всплыло уведомление от «Сбера» – щёлкнул по нему, перекинуло на экран ввода пин-кода. Набрал пять цифр кода, прочитал: «Спасибо за своевременный платёж по кредиту, следующая сумма в размере 23 999 ₽ будет списана 30.10.2029, благодарим за то, что являетесь постоянным клиентом Сбербанка. Специально для вас подготовили эксклюзивные предложения, которые могут…»

Скипнул не дочитывая и не успел выйти из приложения вовремя, как капризным голосом Лолиты, тщательно следящей за нецелевыми расходами стареющего и лысеющего папика, зачирикала голосовая помощница Зоя:

– Евгений Александрович, я заметила, что в этом месяце вы использовали наличные больше обычного, семь тысяч двести сорок рублей. Напоминаю, что на эти расходы не начисляется кешбэк и бонусные баллы, также эта сумма не засчитывается в необходимый лимит для бесплатного обслуживания вашей карты и счёта. Хочу посоветовать…

– Грефу своему посоветуй, крыса электронная!

Проникновенно и участливо ответил Жека, ткнул на иконку рутуба, из всплывшего списка рекомендаций выбрал «Пятница, вечер с Дмитрием Пучковым» и не успел нажать – из ванны донёсся явственный скрип мокрых лап по мокрому акрилу:

– Ну Марыся, только что ванну помыл! Не могла подождать⁈

Постоял, чтоб не смущать кошку. Дождался отчётливого и громкого стука выпадавших из Марыси кирпичей и затем ещё более громкого скрипа – опросталась, загребает. Тогда только включил передачу, добавил звук и зашёл в ванну. Марыся, вытянувшись над только что отложенной кучкой, скребла самый верх ванны, стараясь как можно дальше дистанцироваться от своих грязных и дурнопахнущих дел. Терпеливо смотрел, пока она не посчитала свой долг выполненным и не запрыгнула на борт ванны, смотря на него требовательно: «Чо смотришь, убирай давай!»

Взял совок, убрал, по новой прошёлся мочалкой, смыл из душа, утешая себя: «Зато наполнитель не нужен и в квартире не пахнет. И акрил когтям нипочём…»

После ванны, распаренный и довольный, обсох, напился компота, устроился за письменным столом, расстелил антистатический коврик и включил настольную лампу.

Первый корпус оказался пыльной гробницей: материнка на сокете LGA 1155, память DDR3, блок питания безымянный, килограммов на семь. Жека аккуратно выкрутил винты, вынул планки, протёр контакты школьным ластиком, как учили ещё в детстве. Запах старой пыли и окисленного металла привычно ударил в нос. Включил тестер, проверил напряжения на БП под нагрузкой – проседали по шине двенадцати вольт, но для сборки «под продажу» сойдёт. Вставил планку в слот, подключил кулер, нажал кнопку. Материнка пикнула один раз, вентилятор закрутился, на тестовой VGA-карте поплыла строка BIOS. Работает. Жека присвистнул, поражаясь тому, что такое железо в наше время кому-то приходит в голову выкидывать…

Второй системник оказался хламом: вздутые конденсаторы на плате, потёкшая батарейка CMOS, корпус с ржавчиной по швам. Но процессор i5–2400 оказался жив, память – тоже. Значит, можно будет перекинуть живое в первый корпус, а его заканнибалить. Третья – сюрприз: внутри лежала видеокарта GT 730, пара SATA-дисков по пятьсот гигабайт и неттоп-платформа на Atom. Жека усмехнулся, дядя Ваня и на мусорке ценный лут найдёт…

Посидел, поломал голову, что можно со всем этим сделать и решился – переписал аккуратно на бумагу всё, что обнаружил рабочего из добычи дяди Вани, провёл ревизию своих запчастей и добавил в список: «С утра, вернее, к обеду – к Грише заскочу, поговорим. Послушаю, что предложит, в одну каску с этим хламом можно долго колготиться, возни много, а выхлопа на копейку. Одно слово – кустарщина…»

Убрался, хлам закинув в мусорное ведро – завтра всё выкинуть не забыть вечером перед дежурством, кошка хоть и не помоечница, но кто знает, что ей в голову взбредет от одиночества. Достал рюкзак походный, не откладывая на завтра – подготовился на дежурство. Аптечку собрал, проверил что наденет. Пенка, поджопник, и спальник отправились в рюкзак, термос сполоснул и поставил сушиться. Пауэрбанк мигал тремя кнопками зарядки из четырех – воткнул зарядник в розетку. Глаза уже слипались, Жека ещё раз пробежался мысленно по тому, что следовало взять и решил завтра ещё всё перепроверить – утро вечера мудренее.

И по закону подлости – часа полтора ворочался, пытаясь уснуть. То завтрашний разговор с Гришей пытался спрогнозировать, по какому он сценарию пойдет, то грядущее дежурство будоражило воображение. Не выдержал, оделся и спустился покурить у подъезда, жалея что нет ничего в аптечке на такой случай эффективного. И Марыся дичилась, не шла как обычно – пристраиваться в ногах, не по нраву ей были нервные метания хозяина – то на один бок повернется, то на другой и ногами сучит беспрестанно…

Глава 5

5.

'Раскрой же зонт,

Надвинь свой серый капюшон

И подойди поближе,

Я слегка продрог.

Какой смешной сегодня день,

И в нём я сам себе смешон,

Но это лучше,

Чем быть жалким, как листок.

Года, что дым, ещё один,

А мы все ждём, пока живём,

И как ни странно

Мы по-прежнему вдвоём…'

В. Кузьмин

Вчера намеренно не ставил будильник, планируя выспаться. Почти получилось, утреннюю суету соседей в подъезде, спешащих на работу, не слышал, благополучно продрых часов до девяти. А потом пришла Марыся, принялась топтать с мурчанием. Несколько раз отпихнул её в сторону: «Имей совесть, чмо домашневое!» Она было успокоилась, но ненадолго – в следующий раз Жека проснулся уже оттого, что она притащила своего любимого тряпичного карася к нему под бок и начала его трепать нещадно, взрыкивая. Естественно, из этого комка ярости и гнева, с клыками и когтями, доставалось и Жеке, одеяло было слабой защитой. Пришлось просыпаться…

– Никаких у тебя понятий, скотинка, о правилах социального общежития!

Выговаривал хозяин, накладывая утреннюю порцию влажного корма в латку и меняя воду. Марыся, в нетерпении нарезавшая круги, от такого навета остановилась, села на задние лапы и смерила Жеку презрительным взглядом. Только кошки так умеют, сидя на полу – смотреть на человека сверху вниз. Он смутился, а память услужливо подкидывала факты о ней, делающие его обвинение несостоятельным: никогда не бесилась, когда он ложился спать (но вот долго поспать не давала, проверяя, а то и радикально поднимая с постели), не орала, подобно другим кошкам, выпрашивая еду.

Жека понял, что перегнул в моменте, но недовольство тем, что она не дала сегодня выспаться – оставалось. Припомнил:

– И шкаф ты в ванной весной уронила! Чудом ничего не разбилось, минут сорок прибирался!

Марыся лишь фыркнула, как бы говоря:

– А я сколько раз наблюдала, как ты сам себя ронял? В своем глазу бревна не видишь…

Жека сдался, достал с полки баночку с вкусняшками «Дримис» с лососем и выдал ей двойную порцию на сегодня, причем вне графика, с самого утра. Нагнулся, потрепал за ухом и примирительно сказал:

– Ну ладно, мир, мини-манипуляторша…

Больше получаса уделил зарядке – запустил тушку за несколько лет работы в удаленке. Надо наверстывать, сейчас по лесам дежурить, да и угроза подполковника Карасёва занозой засела в голове, так что Жека выложился по полной, вспотев и тяжело задышав. На морально-волевых последний раз отжался от пола, растянулся и полежал немного, потом на кухню, пора самому перекусить. Марыся, с чувством выполненного долга, свернулась клубком на лежанке когтеточки и не подавала признаков жизни, только что не похрапывала…

Окинул взглядом холодильник – вчера приготовленное не хотелось, душа стремилась к правильному питанию и хотела странного. Поэтому залил горячей водой из чайника горсть овсяного «Геркулеса», поставил на плитку, включив её на двойку. На соседнюю конфорку пристроил кастрюльку, куда загрузил последние четыре яйца из холодильника – одно в кашу сейчас, а оставшиеся завтра на дежурство прихватит, как перекус. Бухнул ложку соли туда, поставил на тройку и бегом в душ. Минуту под горячими струями, тридцать секунд под ледяными потоками, потом опять максимальный кипяток, какой только выдавали теплосети.

Досуха растерся полотенцем, теперь можно и кашу доварить. Яйца готовы, охладил в холодной воде, одно почистил и кинул в пускавшую пузыри и загустевшую овсянку, остальные до завтра поставил в холодильник. Посолил, скупо отмерил щепоть универсальной приправы «Магги» и сдобрил куском масла, всё готово…

Покурил на улице, стоя под козырьком подъезда – накрапывало, асфальт влажно блестел и небольшие лужи образовались. Осталось ещё раз подготовиться к дежурству, уже на свежую голову, карабин достать перебрать, что же ещё? Жека вдруг понял, что сознательно оттягивает момент визита к Грише, затянулся последний раз, решительно шагнул под редкие капли дождя, выбросил хабарик в урну и почти бегом поднялся на свой четвертый этаж.

С сайгой всё было в порядке – с весны не стрелял, для порядка собрал, разобрал, любовно прошелся тряпкой и убрал обратно в сейф. Марыся лишь один раз подняла голову, прищуренным глазом окинула комнату и вновь задремала. Жека лязгнул дверцей, закрывая сейф, вымыл руки, сунул в карман два листка бумаги со списками железа (своего и того, что вчера проверил), накинул куртку и вышел из квартиры…

Базарчик сегодня выглядел не таким оживленным – и покупателей меньше, и продавцов, дождик разогнал. Гриша сегодня был без своих тёмных очков, делил свою скамейку под навесом с теткой пожилой и дедом, которые обычно торговали мелочевкой из продуктов с дачи, да дед таскал то рыбу вяленную, да из леса всё, что пользовалось спросом: от ягод до той же чаги. Их ящики стояли рядом, накрытые полиэтиленом, а они скрывались от дождя у Гриши, даже им на ноуте что-то включил. Сам позевывает сидит, а дед с теткой завороженно следят за происходящим на экране.

Заметив посетителя – обрадовался, поздоровались, Жека сразу протянул оба списка:

– Вот, что есть, не новье, но рабочее…

– Евгений, ты слишком высокого мнения о моих познаниях в железе… – хмыкнул Гриша, но списки принялся изучать дотошно, потом оглядел своих соседей, что-то решил и спросил. – Ты торопишься? Пошли до меня прогуляемся, там и переговорим, перекусим заодно. Дед, теть Зин, я до дома прогуляюсь по делам, ноут заодно подзаряжу, садится уже, присмотрите тут…

Дождался согласия Жеки, закрыл ноут, засунул его в пакет, накинул капюшон и вылез из-за прилавка, успокоив Жеку:

– Тут недалеко, на девятой линии обитаю, спуститься только чуть пройти…

Жека на ходу высказал терзавший уже не первый день вопрос:

– Так что делать-то надо, Гриша, про флешки с контентом и железо я понял, а что ещё?

Тот огляделся по сторонам и снизил голос:

– Бабы две есть, даже не милфы уже, а пенсия. Упакованы по полной, денег куры не клюют, техника новая, от теликов до тостера на кухне. Кредитами промышляют, под процент ссуживают, ты как к таким относишься?

Пока Жека ошарашенно переваривал только что услышанное, Гриша ещё больше понизил шёпот, до заговорщического:

– В доверие я к ним уже втерся, пойдем вечером сегодня, с двумя старушками должны справиться. Топор я тебе выдам! – и заржал в голос.

Жека подхватил, шутка действительно – вышла удачной. Просмеявшись, продолжил:

– Я серьёзно, Гриш, ты тоже пойми опасения, одно дело железо шаманить, да контентом полулегальным приторговывать, другое откровенный криминал…

– А у нас сейчас вся жизнь такая, не поймешь, где грань, – сплюнул Гриша. – не ссы, Евгений, от тебя требуется именно то, о чем мы разговаривали. Я больше с людьми работаю, так что от тебя нужны как раз именно профессиональные навыки, особенно в плане из говна слепить конфетку. А вот и пришли, заходи давай.

Приставил бипер к домофону, открыл дверь и посторонился, пропуская Жеку. Пятиэтажка-хрущевка, поднялись до третьего этажа, где Гриша подступился с ключами к тяжелой сейфовой двери черного цвета, открыл и её, махнув проходить в прихожую. Сам зашел следом, щелкнул выключателем.

– Разувайся, проходи, у меня бардак, внимания не обращай. Вдвоем с котом живем, батя в двадцать шестом от хантавируса в горбольнице, мама в двадцать восьмом от последствий штамма не оправилась…

Голос Гриши дрогнул и он, скрывая эмоции, нарочито грубо обратился к матёрому черно-белому котяре, настороженно осматривающему из комнаты визитеров:

– Здорова, Фашизд, не ждал так рано? Всё сожрал?

А Жека проглотил комок в горле и сказал:

– Сочувствую, Гриша, понимаю… Тоже, хули…

Фашизд мяргнул и огибая Жеку потрусил к хозяину, принявшись тереться об ноги. Гриша тут же, в прихожей – вытащил из пакета ноут, поставил на тумбочку заряжаться и поторопил:

– Проходи, проходи, долго не стоит задерживаться, скоро обед, народ пойдет туда и обратно, должны люди подойти. Перекусим по быстрому, я тебе сейчас по ценам на твое железо сориентирую, покажу что у меня есть и разбежимся…

– Спасибо, я только что позавтракал, – принялся отнекиваться Жека. – ты ешь, если хочешь…

– Ты чего, – удивился Гриша, – это ритуал же, хлеб переломить, в знак того, чтоб не наебывать друг друга в дальнейшем. Не гарантия, конечно, но надо. Гречка с сосиками у меня, ничего не знаю, присаживайся и рубай. Потом кофе полирнем…

Зарядил в микроволновку тарелку с гречкой и парой сосисок, спросил, сколько хлеба Жека будет, закинул в тарелку кусок «бородинского», пояснив:

– Он из холодоса не айс, а сейчас как свежий будет.

Потом себе повторил, уже с двумя кусками хлеба, пока ели – Гриша продолжил изучение списков, вооружившись ручкой и делая пометки. Поели, Гриша заметил, как Жека мнется, понял:

– В раковину ставь, вечером помою, не заморачивайся, в гостях же. – Протянул бумажки, щелкнул кнопкой чайника, спросил: – Кофе две хватит, сахара сколько? Смотри, это цена, по которой я прямо сейчас у тебя куплю твой хлам. Если соберешь из этого и моих деталей аппарат рабочий, автоматом десять-двадцать процентов сверху. Плюс установка винды и настройка, системники не залеживаются, прайс не ломим конский, все довольны по итогу. Устраивает?

Жека с энтузиазмом закивал – устраивало более чем. Уточнил:

– А что у тебя есть?

– Допивай и пойдем, покажу…

Про бардак Гриша не лукавил, особенно в комнате, куда он завел Жеку после кофе, но это был бардак пещеры Али-Бабы. Жека всего одной фразой выразил переполнявшие его эмоции при виде такого изобилия:

– Нихуя себе!

После чего принялся любовно перебирать железо, пока Гриша не выразил нетерпение:

– Хорош, ты ещё онанизмом здесь займись, Евгений! Бери, что тебе надо для сборки, я так понимаю, три системника можешь собрать, весь свой хлам сразу пристроить хочешь?

– Ага, – кивнул Жека, – там разные по бюджету получатся, конечно…

– Все продадим, – успокоил его Гриша, – давай бери и валим. Вон блоки посмотри, приличных выбери две коробки, внутри может быть хлам как с помойки, а системник сам должен выглядеть красиво и светиться…

– Почему как, – усмехнулся Жека, – у меня именно что с помойки многое.

– Да у меня тоже, – поддержал Гриша, показав на угол, – вот ещё тебе работа, разобрать этот хлам, в идеале вместе бы сесть посмотреть. У тебя как со свободным временем сейчас? Сегодня-завтра можно собраться, ты как смотришь?

Жека рассказал про теру, что завтра на сутки уезжает. Уговорились, что сейчас набирает что нужным посчитает и в течение недели, как соберет рабочие системники – встретятся, с финансами итоги по факту подобьют, ну и выделят время разобраться с Гришиным железом, рабочее оно или не зря выбросили. Гриша уже принялся выпроваживать его, не желающего покидать столь интересную комнату, набитую всякими ништяками. Вручил два внешних диска, с пояснениями:

– Эта с рабочими сборками винды и основных выкидышей линукса, что у нас любят юзать, винда до четырнадцатой. Проги рабочие, антивирусы, папка апдейт – обновы для для базы по вирусам для всех, пару раз в месяц буду скидывать. Найдешь, куда перекинуть? – Жека в этот момент изобразил на лице такие муки, что Гриша сжалился. – Ладно, пусть пока у тебя как рабочий инструмент от фирмы будет, понемногу в счет расчетов раскидаемся, себе оставишь. Порнуха не моя, если что, жалко стирать просто. А вот на этом харде книги в основном, там и то, что ты притащил и наше. Отдельной папкой сериалы всякие старые, не удаляй смотри, нужная вещь. Сядь, разберись, наделай сборок тематических, по примеру того, как у тебя разделы с боевой фантастикой и прочим. Сейчас…

Гриша скрылся в комнате и вернулся с ворохом разнокалиберных флешок, отсчитал пятнадцать штук:

– Вот, ну и чекни их заодно, нерабочие обратно притащишь, может инфа какая интересная есть, проверь. Понял суть? Не полностью библиотеку продать, которую человек и сам за всю жизнь не прочитает, и дети с внуками не осилят, а вот такие флешки по гигу-два, максимум четыре составить, чтоб ещё к нам пришел… Всё вроде, на связи, пойдем. Фашизд, шторы не драть, наполнитель из лотка не раскидывать!

Поднимались в гору молча, дождик усилился, ещё и ветер шквалистый налетал. Жека погрузился в мысли о том железе, что он сейчас взял и что в результате получится. Попутно другие варианты просчитывая, жалко что у Гриши всё вот так. Кучами и в беспорядке. Каталогизировать бы всё, для удобства, но это на будущее, сейчас надо сделать то, о чем для начала договорились…

Не доходя до рынка, Гриша вдруг свернул под навес давно закрытого салона красоты, предложив:

– Давай покурим, да потом разбежимся. Ты до рынка со мной не ходи, дворами сверни. И ближе, и рисоваться лишний раз не стоит. Будешь? – Протянул пачку, на отказ пожал плечами. – Дело твое, есть так есть. Жень, я про теру хотел сказать тебе…

– А что тера? – удивился Жека. – Я туда не совсем с улицы пришел, подвязки есть. Как страховка, чтоб за тунеядство не привлекли, пока нормальную работу ищу.

– Я понимаю, что раз до тридцати дожил и не в тюрьме и не на фронте, значит, масло есть в голове. Тебя при оформлении не вербовали в «павлики» кстати? Вот, в тере самой тоже тот ещё кубло с интригами, норовят поджевать друг друга, там лучше не въезжать криво. Сразу подведут хуй к носу, сам добровольно контракт подпишешь и будешь радоваться, что легко отделался. Так что если бухнуть на дежурстве предложат или травки покурить, догадываешься о дальнейшем развитии?

– Да, – коротко ответил Жека, – спасибо за предупреждение.

– Не за что, – отмахнулся Гриша, – на тебя сейчас чуть ли не лям завязан, ты мне живой и на свободе нужен. И если деньги вдруг понадобятся, не надо выкруживать, подойди и обрисуй ситуацию, всё решаемо. Ну всё, до встречи, хоп!

– Удачи! – Жека пожал протянутую руку и они разошлись.