Текст книги "С чистого листа 2029 (СИ)"

Автор книги: Alchy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Сейчас за сантехником ещё заедем, – Галям после общения с начальством был задумчив, до подчиненных сегодняшнюю задачу не довел ещё, – тьфу ты, за слесарем то есть. Старый город, работаем по квартирам. У меня, – показал на планшет, – список, которые надо вскрыть и проверить. Не напрягайтесь, больше рутинная работа, пустующие квартиры проверим, большинство отмечены как дополнительная жилплощадь, а владельцы на контакт не выходят. А беженцев везут и везут, расселять надо.

– Мы так и до продразверстки доживем, – завозился Шама на заднем сиденье, – все интересней и интересней…

– Но я вас сегодня погоняю, – пообещал Галям, – у нас патрулирование и поквартирный обход плюсом, буду вас натаскивать. Броники не просто так выдали, привыкайте, тера сейчас в распоряжении полиции поступает, в перспективе и оклад, и риски, слышали же: объяснят скоро, как дальше жить будем…

Замолчали, переваривая только что услышанное, но старшего пока не тревожили вопросами, во избежание. Даже Кузьмич отлип от смартфона, лишь изредка, забывшись – протягивая руку к карману, но тут же спохватывался и отдергивал. Заехали в старом городе куда-то во дворы, забрали слесаря, сухонького старичка, с чемоданом инструментов. Дедок, по имени Иван Сергеевич без проблем втиснулся на заднем сиденье, между Шамой и Кузьмичом, инструменты отправились в багажник. Галям сверился с планшетом:

– Тут рядом первый адрес, во дворе кофе-чаю попьём, у кого что есть и перекусим, только по быстрому…

Жека, допивая чай с галетами, довольно прикидывал, что не зря он начатый позавчера и недоеденный сухпай догадался прихватить. Сегодня до вечера смена, как раз хватит доесть, а два выданных домой. И патроны ещё, он любовно погладил рюкзачок, в августе приценялся в охотничьем – самые дешевые от двухсот сорока рублей за штуку были…

Сталинка, третий этаж, зашли, Иван Сергеевич единственное чем оказался полезен – универсальный код от подъезда сказал. Ящик с инструментами у него Шама забрал внизу ещё, ждали, когда поднимется. А понаблюдав за тем, как дед ковыряется с замком, Шама опять не выдержал, отодвинул его, покопался в инструментах и через несколько минут дверь уже была открыта.

– Не расслабляемся, – скомандовал Галям, – Кузьмич со мной, Шама верх, Жека низ держите, пошли…

Жека по затхлому запаху квартиры понял, что давно пустая стоит, никто не живет. Но не стал спорить, взяв под контроль нижние пролеты. Через несколько минут вернулись товарищи, Кузьмич разочарованно доложил:

– Пусто…

Галям достал планшет, поколдовал над ним, распорядился:

– Поехали дальше.

– А тут что, – удивился Кузьмич, – мебель же и вещи, не обнесут?

– Инфу я скинул, – отозвался старший сержант, – не пройдет и часа, заселят новых жильцов. А мародерка по законам военного времени, – он повысил голос, не иначе, как для прислушивающихся соседей, – дальше продолжать?

– Никак нет! – По уставному гаркнул Кузьмич и затопал вниз.

Дальше пошло по накатанной, одна квартира оказалась обитаемой, хозяин сдавал в аренду, не оформляя юридически. Галям сказал, что это не их проблема, скинул информацию и поехали дальше, оставив жильцов в глубокой задумчивости. Большинство квартир было пустыми, подобно первой, но одна попалась резиновая. Двушка, обе комнаты матрасами застелены, на кухне гора посуды, плита уделана вся остатками пригоревшей еды. Мебели и вещей нет практически, срач и беспорядок повсюду…

Сегодня Жека свыкся с рацией. То ли знание того, что смена только до вечера помогло, то ли то, что меньше суматохи и беспорядка в эфире было. Чувствовалось, что в городе установлен контроль, за первые дни основную работу проделали. Сказывалось и то, что не надо было отчитываться перед каждым адресом, как в посёлке Энергетиков, и после. Галям больше возился с планшетом, Жека удивлялся, что он на него эту работу не скинул. Сам помалкивал, сочтет старший нужным – скажет.

Ещё одна интересная квартира попалась, видно, что жили тут, и жили со вкусом. Много вещей оставленных, распахнутый настежь оружейный шкаф и картонные обрывки от пачек с патронами на дорогом, не ширпотреб, ковре…

Галям, видя, что личный состав на расслабоне – вспомнил свое обещание погонять и натаскать. Пока Шама возился с замками, гонял Кузьмича с Жекой по этажам, учил делать поквартирный обход, подмечать подозрительные детали и просто – гонял до верхнего этажа, особенно в многоэтажках, чтоб служба мёдом не казалась.

Вот в один из таких забегов Жека отличился – наткнулся на «нехорошую» квартиру. Принюхался, спустился вниз, доложил Галяму. Тот заинтересовался, махнул Кузьмичу с Шамой, поднялись втроем на пятый этаж. Теперь уже Галям принюхался, расплылся в довольной улыбке:

– Молоток, Кузьмич на улицу, следи за окнами, а ты отбивай по рации и будем проверять.

– А чо отбивать? – Растерялся Жека.

– По обстановке! – Отрезал Галям и уставился, как Жека будет выкручиваться.

Жека снял рацию:

– Седьмая, прием, вторая Кедровская двадцать пять, семнадцатая квартира, резкий химический запах, приступаем к проверке, как приняли?

– Приняли, седьмой, докладывай по обстановке, наркоманы возможно… – ответила жестяным голосом рация.

Галям только что довольный тем, как Жека доложил обстановку по рации – вновь стал раздражительным:

– Ну чего замерзли? Дальше давай, не вечно же мне за вас отдуваться…

Жека понял, нажал кнопку звонка – в квартире зашебуршали и затихарились. Зарядил несколько раз ногой:

– Открывай, тероборона, или сейчас дверь вскроем, ну! Открывай!

Галям, понаблюдав за бесплодными попытками Жеки, скомандовал:

– Отойди, Шама, ломай, пиздец вам там!

За дверью отозвались испуганно:

– Да открываю, открываю, спал я!

Из открытой двери вынесло такое стойкое амбре химии, что Шама бесхитростно поинтересовался у хозяина, с искренним сочувствием:

– Как ты тут спать можешь вообще?

Ответить тот не успел, получив ногой в живот от Галяма, рявкнувшего в квартиру:

– Все на пол, стреляю без предупреждения! – И Жеке с Шамой прошипел: – Вы хули опять сопли жуете? За мной!

Квартира оказалась обычным притоном, на кухне кустарная лаборатория, помимо хозяина две девки и три хмыря. Галям сразу прошел к окну, открыл, высунулся, крикнул Кузьмичу:

– Ну что? Неси сюда!

Жека, спросил у одной из девиц, совсем молоденькой, почти школьницы:

– Зачем тебе это надо, а? Сколько лет тебе?

Та не отвечала, обхватила себя руками, раскачивалась словно в трансе и повторяла:

– А я им говорила, что за нами следят, давно следят… А я им говорила…

Поднялся запыхавшийся и довольный Кузьмич, продемонстрировал пакетик небольшой с белым порошком:

– Вот чо скинули!

Галям брезгливо забрал пакетик, выругался, прошелся по комнате, довольно чувствительно буцкнув каждого, кроме девок, ногой. Девчонкам рявкнул:

– Свалили отсюда в темпе! Ещё раз попадётесь…

Те понятливо заторопились, срывая с вешалки куртки. А Галям скривился и скомандовал:

– Пошли, уже пора возвращаться, отбей, Жека, что притон обычный, пусть отметят…

По дороге в отдел объяснил:

– А ничего с ними не сделаешь теперь, не крупный размер, к сожалению, как в двадцать шестом убрали нижний предел за употребление и изготовления для личного пользования. Сами сдохнут, надеюсь…

– Нормально тогда законов напринимали, да, – внес свои пять копеек Кузьмич, – эта мелкая хоть не беременная. На районе уже несколько таких знаю – в пятнадцать залетела, в шестнадцать родила и торчат за счет детских. А чего, государство сыкухам хорошо башляет, лишь бы рожали…

Глава 14

14.

'Очень скоро

Мы исчезнем с экранов цветных мониторов

Из подъезда увозят кого-то на «скорой»

Остаёмся рисковать

Остаёмся рисковать, остаёмся рисковать

Вода замерзла – перебьёмся

Зимовать, зимовать, зимовать

Не спать, не спать

Не спать, не спать…'

Сплин

Жека, рассчитывавший, что до восьми сегодня работают, был неприятно удивлен задержкой со сдачей смены. Нет, отметились-то и броники сдали быстро, но потом всю их группу Галям повел к Карасю в кабинет.

– Обозначил личному составу перспективу? – Подполковник уставился своим фирменным немигающим взглядом на старшего сержанта.

– В общих чертах, – обтекаемо ответил Галям, – как группа мы сработались, парни молодцы, ловят на лету. Не без тупняка пока, но есть куда расти…

– Присаживайтесь, – Карасёв показал головой на ряд стульев у стены, – разговор долгий предстоит…

Вопреки только что обещанному долгому разговору – подполковник в лоб огорошил тем, что тероборона расформировывается, а личный состав переходит в полицию:

– В армии демобилизация большая, первую и вторую волну менять будут, следовательно тут – четвертая волна мобилизации. Думайте, перейти в МВД или в армию попасть, грести всех подряд будут. График работы остается прежним, сутки через трое, полное вещевое довольствие, оклад от пятидесяти тысяч. Плюс весь соцпакет…

– А подумать можно? – Ильяс, ну ему-то можно подумать, бронь от завода есть.

– Можно, но не долго, и не всем, – Карась со значением покосился на Жеку, пощелкал мышкой, высматривая что-то на экране монитора, – следующая смена у вас в среду десятого, тогда и присягу примите, и зимнюю форму одежды получите, и корочки. Или оружие сдадите, новые правила лицензирования на хранение спустили. Свободны, Галямов, задержись…

В коридоре встали недалеко от двери в кабинет, дожидаясь Галяма. Только что услышанное не обсуждали, прислушиваясь к тому, что там в кабинете происходит. А там монотонное «бу-бу-бу», не разобрать, Галяма – сменялись отрывистыми репликами Карася, более внятными:

– В печенках уже твои наркоманы… Разберемся, наверху пока власть делят и виноватых назначают… На ходу переобуться пытаются… Сейчас с фронта приедут, охуеют, увидев что здесь… У нас тут пенсионеры на грани выживания, нормирование со дня на день введут…

Галям вышел довольный, напевая что-то совсем древнее:

– «Я буду жить теперь по-новому, мы будем жить теперь по-новому, а любо, любо…» – Резко оборвал куплет, обратился к Жеке: – Без пятнадцати восемь в среду там же. А вы думайте…

– А чего думать, – Ильяс поправил ружьё на плече. – я не хочу оружие сдавать… Да и ты, старший, правильно сказал про группу, сработались. Жека опять же, – кивнул на друга, – я с вами.

– Грузчиком соракет, тут полтинник, – загибал пальцы Кузьмич, расплываясь в улыбке, – боевой пропуск на месяц куплю и пару героев легендарных!

– Я в вас не сомневался, – Галям тоже скупо улыбнулся, – и Алинка моя объявилась, живая-здоровая, в лагере беженцев пока, хз, как и когда домой доберется, главное что нашлась…

У дежурки старший сержант оставил Кузьмича, попросив дежурного отправить его на машзавод с ближайшей попуткой и подсластил пилюлю от их перехода в полицию:

– С корочками проезд бесплатный будет по городу, на всём транспорте!

Вышли на крыльцо отдела, синхронно поежившись: небо, хмурившееся весь день тучами – разразилось дождем, редкими пока, но крупными каплями. А в свете фонарей кружились и снежинки, Жека поглядел на затянутое небо, вздохнул, накидывая капюшон:

– У нас на Урале зима не простая…

– Послезавтра бушлаты выдадут и остальное, – обнадежил Галям, – от ушанок до зимних ботинок, поехали…

Квартира встретила такими одуряющими запахами, что в животе сразу заурчало. А вот его никто не встречал, даже Марыся, предательница. Из кухни выглянула Настя:

– Женя, ты чего так поздно? Я яичницу приготовила, с помидорами, луком и салом, остыло уже всё, раньше ждала. – Настя опять в платочке, фартук надела, на кухне парит и что-то булькает, а она продолжает монолог: – Хлеба не купил? Сходи, пока не разделся, а я греть поставлю. Опята мариную, за сегодня управлюсь, а на завтра отгул взяла, отдохнем вместе. – Загремела банками, ойкнула, обжегшись и притворно-сердито замахала рукой: – Иди-иди, сходи! Я на себя взяла уже булку, от ценников в шоке…

Жека скинул рюкзак, тут же в коридоре поставил две коробки сухпая. Карабин начал снимать, спохватился – оставил. Пообещал, что быстро обернется.

В магазине присвистнул – яйца почти по триста за десяток, а ведь в холодильнике их не было. Настя купила, значит. Взять бы чего-нибудь, на полках ассортимент вообще скудный, но на карте почти ничего не осталось. А впереди коммуналка и кредит, почти сороковник надо выложить. Наличка есть, но уже пятерку на счет завел, аккуратней надо дальше. Впервые порадовался переходу из теры в МВД, с десятого, получается, начнется служба и зарплата капать, если логически рассуждать…

Достал мобильник, зашел в Сбер – две тысячи почти, без нескольких рублей. На кассе, стоя в очереди, не удержался, взял шоколадку, которая подороже, прищурился, вчитываясь в мелкий шрифт: 64 грамма, до чего же довели когда-то стограммовую плитку эффективные менеджеры. Двести семьдесят девять рублей, девяносто девять копеек, ладно, переживет. Настя обрадуется зато…

Обрадовалась, чмокнула в щеку, отправила с тарелкой с кухни:

– Спасибо! Завтра вместе съедим, иди у себя в зале поешь, не мешайся. Два-три часа и закончу, здорово получается, с гвоздикой и лаврушкой, чувствуешь запах?

Жека в основном запах уксуса чувствовал, который перебивал даже яичницу, но спорить с женщиной на кухне, в спецодежде, с кипятком в кастрюле под рукой – себе дороже. Отправился в зал, подмел яичницу и даже хлебом подчистил тарелку, воровато оглядываясь в сторону кухни. Полазил по интернету, через пень-колоду авторизовавшись: новостные порталы подгружались очень медленно, рутуб лежал пластом. С горькой усмешкой вспомнил бравурные реляции чиновников, обещавших создать свой, посконный интернет и сервисы, которые убьют всех западных конкурентов. Формально – ни в чем не соврали, роскомнадзор убил всех, в том числе и сам интернет…

Суета Насти на кухне сподвигла Жеку на то, чтоб оторвать жопу от дивана и заняться наконец последним, третьим системником. Из его комплектующих, на этом денежная полноводная река от Гриши грозила превратиться в пересыхающий ручеек, так что полученными сейчас деньгами следовало распорядиться разумно, не профукав бездарно…

Руки споро занимались привычной и любимой работой, с кухни несколько раз забегала Марыся. Встанет на задние лапы, передними обопрется на край журнального столика, и мордочкой любопытной водит – чем это хозяин тут занимается. Впрочем – бегала она так не долго, убедилась что Жека никуда не денется, чихнула от запахов и окончательно на кухне прописалась. «Настя её небось вкусняшками подкармливает, вот тебе и причина вероломства и непостоянства скотины мохнатой…» – прозорливо догадался Жека.

Системник зафурычил, Жека вставил загрузочную флешку, по экрану побежал текст, подтверждая готовность установить операционку. А в голове у Жеки свои строчки мигали: забрать ключи у дяди Вани для Насти, сносить шерстяную девицу с генеральскими усищами на прививку наконец, провести ревизию, достав зимние вещи и что там ещё всплывет в процессе. Вот весь завтрашний день выходной и расписан…

Настя на кухне с кем-то заговорила, судя по репликам: «Ничего себе… Да ты что⁈ А он как?» – по телефону разговаривает, а не с Марысей. Быстро она от него эту манеру перехватила – с кошкой общаться. Да и немудрено, питомица ведь словно всё понимает и даже рожи уморительные корчит, когда к ней обращаешься. Жека подождал, когда Настя закончит разговор и заглянул на кухню.

Окошко откинуто, трясется жестяной короб вытяжки, а на кухне всё равно душно. А Настя-то какая хорошенькая, раскраснелась, из-под платка локон выбился, хозяюшка… На столе, на расстеленном полотенце, выстроилась батарея полуторалитровых банок, уже закатанных, крышками вниз. Настя укутала банки сверху другим полотенцем, заглушила вытяжку, окно на микропроветривание поставила. Стянула платок с головы и пожаловалась:

– Умоталась сегодня, дрыхнуть без задних ног буду. Опята остались, полбанки ни туда, ни сюда, не рассчитала, завтра можно картошки сварить и салат забабахать. Пойду умоюсь…

Жека вернулся в зал, глянул на экран монитора – ось встала, теперь надо ручками драйвера кропотливо устанавливать и программы. Бросил взгляд на часы – полдвенадцатого почти, лучше на завтра оставить, а то часов до трех придется колупаться… Вырубил этот системник, переткнул шнур от монитора на свой комп, поискал, чего бы на ночь посмотреть и поняв, что и сам устал – включил музыку спокойную, подборку для релакса. Настя умылась, пришла к нему на диван, рядом прилегла и затихла.

– Устала? – с заботой в голосе поинтересовался Жека. – Как рабочий день прошел, кто звонил?

– Ой, Ленка же звонила! К Грише семью беженцев из четырех человек сегодня заселили, представляешь? Две комнаты заняли, они с Ленкой в большой живут, а им две остальные. Гриша психует, пришлось вещи к себе переносить, ну эти, железки ваши…

Жека представил, завозился, дотянулся до мышки и выключил комп. Погладил Настю по голове:

– Давай-ка спать, будильник на полдевятого поставлю.

– Ого, а что мы завтра планируем, – Настя оживилась, куда вся усталость делась, – пойдем куда-то?

– С утра в МФЦ к десяти, тебя прописывать, надеюсь, что работают. Потом посмотрим, по магазинам точно пройдемся. Дел много…

Жека прислушался к ровному дыханию Насти под боком, вспомнил: «Не рассказал же, что она теперь с ментом жить будет… Ладно, завтра обрадую». Стал сам проваливаться в сон и тут вдруг почувствовал, что у Насти плечи затряслись, и всхлипывать начала еле слышно. «Да бля, чо опять-то не так…» – Расстроился Жека, повернулся, придвинулся к ней и начал успокаивать, как умел – поглаживая и приговаривая:

– Ну тих, тих, чо случилось-то, Насть? Успокойся, моя хорошая, всё решим, кто тебя обидел? – Подумал, может сам чего не так сделал: – Насть, ну чего ты, из-за МФЦ что ли? Так ведь просто прописать пока, не в ЗАГС же сходу поволок, Насть?

– Нормально всё, – повернулась к нему, уткнулась лицом в грудь, – надо иногда девочкам поплакать. Причем тут МФЦ, дурачок, наоборот приятно…

Плечи её заходили ходуном, всхлипывания сменились рыданием, а на Жекину грудь часто закапали горячие слёзы. Продолжил поглаживать по голове и плечам, не переставая шептать что-то успокаивающее – пусть выплачется. Тактика сработала, несколько минут и Настя стала затихать, пока окончательно не успокоилась, затихнув:

– Рассказывай, – Жека сжал её за плечи, – кто, как и почему. Я же полицейский теперь, Настя, нас в МВД перевели. Так что давай, выкладывай как на духу…

– Да всё уже, перенервничала просто, столько всего навалилось… – Настя приподняла голову, стерла ладонью уже почти высохшие слезы с груди Жеки: – Эти ещё, которых к нам в общагу привезли. В цех привели, сказали учить, а как? Половина по-русски ни бельмеса, рукожопые ещё пока, а нам от выработки платят, а не за наставничество… – Настя всхлипнула опять, пожаловалась: – Ленка увольняться хочет, хвасталась что Гриша устроит…

– Разберемся, – успокоил Жека, помня разговор с Гришей о трудоустройстве, – тоже устроим, не переживай, решаемо всё.

– Да нет, – Настя потерлась щекой, устраиваясь поудобней, – это я так, чего мне жаловаться, по шестьдесят тысяч заколачиваю в месяц, трудно, конечно, зато маме по пять-десять оправляю. И продукты раньше каждый месяц из деревни возила, всё наладится скоро, спи…

Утро встретило Жеку, когда он выскочил покурить на улицу, крупными хлопьями снега, которые ветер швырял из стороны в сторону. На земле и асфальте снег ещё таял, только крыши машин соседей, многие из которых давно уже стояли на приколе – обрастали первыми сугробами, поверх желтых листьев. Жека передернул плечами, в несколько коротких затяжек докурил сигарету, и поспешил домой. Настя уже умылась и хлопотала на кухне, спросила:

– Жень, я у тебя овсянки залежи обнаружила, давай сварю? Двадцать минут и готово!

– Хорошо, по яйцу ещё тогда свари и «Магги» не жалей, я сейчас быстро разминку сделаю и кофе нам сварганю. Выходной сегодня, гуляем!

За завтраком Жека отломил пару ломтиков шоколада от предложенной Настей половины – остальное ей обратно передвинул. Прихлебывая горячий и ароматный кофе, поделился с Настей своими соображениями – оплатить коммуналку за квартиру с её карты, если с пропиской всё получится. Сходил за наличкой, принес двадцать тысяч (мысленно отметил, что сто семьдесят кешем осталось), отдал:

– Вот, по пути в банкомате закинешь на счёт, у меня уже в этом месяце впритык с наличкой, ещё надо за комп кредит заплатить.

– Жень, – Настя задумалась на минуту, – не надо на карту, ты чего? Давай я лучше с аванса со своего счёта закрою платежки, а наличку лучше оставим… Через Гришу можно продукты и вещи взять, у нас на работе девчонки постоянно чем-нибудь приторговывают. Да в той же деревне моей мяса купить, как морозы вдарят и автобусы начнут ходить… – Настя протянула купюры обратно: – Спрячь…

Жека сконфузился – столько проблем сам себе напридумывал, надо было сразу спросить у Ильяса с Наташей или того же Гришу. С теплотой посмотрел на домывавшую посуду Настю, размышляя: «Сегодня в МФЦ, а там и в ЗАГС можно, главное не тянуть, чтоб как с Маринкой не получилось. И с Настей обсудить, как лучше будет…»

В коридоре, перед выходом – первый раз поцапались. Жека, критически оглядывая Настину курточку и кроссовки, высказал с прямотой:

– Насть, а у тебя зимние вещи есть нормальные, не этот полуперденчик демисезонный?

– Ну, знаешь, – вспыхнула та, – это и есть зимнее! И почти новое, в «Спортмастере» полтора года назад в кредит брала! Мы же в городе живем, а с шерстяным носком, – она притопнула ногой в кроссовке, – ничуть не холодно!

Жека с сомнением пощупал тонкую куртку, но усугублять не стал, видя как Настя глазами сверкает. Вместо этого сходил в комнату и достал свой любимый худи из верблюжьей шерсти. Бывший любимый, пару лет назад он его по запарке не на том режиме в стиралке запустил, с тех пор он на него не налазил, держал его как подарок Наташиному Матвею. В будущем, как тому лет тринадцать– пятнадцать стукнет.

– Примерь, – протянул Насте, – мне кажется подойдет.

– Колется, – приняла худи, скинула куртку и натянула обновку, закрутилась перед зеркалом – хорошо сидит, даже впритирку…

Жека и сам это заметил, как ладно его, вернее – уже Настино худи обтягивает её стройную фигуру, подчеркивая грудь. Не удержался, потрогал, прокомментировав:

– Ммм, как сидит, идеально!

– Женя, -засмеялась Настя, хлопнув его по руке, – ты чего такой озабоченный, сам же говорил что опаздываем, пошли!

Минут десять потоптались на остановке, дожидаясь маршрутки, но тут удачно вдали показался трамвай – перебежали через дорогу и поехали на нём. Зашли, Жека придержал руку подруги, потянувшуюся к телефону: сам заплатил две сотки вагоновожатой наличными – камеры нет, видеорегистратор направлен на рельсы по ходу движения. На две трети пустой вагон к их появлению отнесся с равнодушием, разве что группа курсантов или кадетов завистливо облизывали глазами сайгу у Жеки за плечом. Надо всё-таки узнать, как их различать, полицейский всё-таки теперь, по рассказам Матвея – у них между собой спор нешуточный, за статус того, что из них круче…

Вылезли на площади, до МФЦ добрались быстро, подгоняемые ветром. В фойе Жека не удержался, глядя на Настю, греющую дыханием озябшие руки:

– Нет, надо что решать с твоей одеждой, не холодно ей…

– Не привыкла ещё, – насупилась Настя, – вчера ещё тепло было, двигайся давай, смотри народа сколько…

Как примета нового времени – в зале МФЦ четверка полицейских, двое у входа, на диванчике, внимательно следят за обстановкой. Несмотря на непривычное для буднего дня многолюдство – после получения талончика их номер высветился на электронном табло быстро, подошли к окошку. Настя первая протянула паспорт:

– Выписаться и сразу прописаться.

Чиновница равнодушно вбила данные в базу, тиснула печатью, подняла голову на Жеку:

– Вы собственник? Давайте паспорт… – Сверилась с базой данных, оживилась: – Ага, ага, хорошо… Не расписаны, можно было бы больше людей заселить. Евгений Александрович, у вас трёхкомнатная, метраж шестьдесят пять и восемь, вам одна комната, Анастасии Владимировне другая, и одна комната свободная пока. Отметила, ожидайте пуш-уведомления с госуслуг, заселят скоро…

Жека в легкой прострации, не протестуя, ибо толку-то – вышел на улицу. Настя прижалась плечом, сунула руку ему в карман, заглянула ему в глаза:

– Евгений Александрович, у меня сейчас переоценка ценностей случилась – я всей душой не хочу за тебя замуж! Утром ещё хотела, а теперь как представлю, что ещё кого-нибудь подселят…

– Да, – Жека обрел душевное равновесие, сжал её руку, – лучше, в натуре, во грехе жить будем…

Вернувшись домой, Жека оставил Настю на хозяйстве, включив комп и воткнув хард с сериалами:

– Посмотри что-нибудь, я сейчас быстро сам сбегаю, чтоб тебя не таскать по холодрыге. Животину на прививку, потом ключи заберу и в пару магазинов забегу, дома будем отдыхать.

– Купи кефира, я манник состряпаю, – Настя принялась с любопытством смотреть, что у Жеки на жестком интересного есть, но и о деле не забывала, – и давай кусок мяса из морозилки достану, приготовлю что-нибудь. Там на два раза его разделить можно.

– Доставай, ага, только вместе приготовим, не скучай, я не долго.

Жека коварно выманил Марысю из-под дивана, несмотря на ор натянул на неё кофточку с капюшоном. Определил её в переноску, туда же два ее флисовых пледика сунул, и в ветклинику отправился. Перекинул карабин на другое плечо, а то на этом уже скоро мозоль будет и шагнул за дверь. На улице кошка завозилась в переноске, не по нраву такой холод оказался и Жека ускорил шаг…

Как и обещал Насте – со всеми делами управился быстро. Марыся прививку вынесла стоически, только таким взглядом смотрела хозяину прямо в душу, что Жека мысленно пообещал в ближайшем времени загладить вину за всё. В чем был и не был виноват, или как там у классика.

Дядя Ваня тоже укорил, удивившись тому, что Жека пришел ключи забирать:

– Али не доверяешь больше, Женька? Что⁈ Эх, молодежь, погоди расписываться сразу, Женька, и детей делать! А то оставит тебя с голой жопой и квартиру разменивать придется… И на алименты полжизни работать…

Пришлось пообещать в ближайшее время пригласить дядю Ваню в гости, так он рвался с ней познакомится, переживая за Жеку. С жалостью на него поглядывая:

– Я ить и сам таким был, знаю что за девки такие есть, юбкой махнет и все мысли из твоей головы выдувает… Замки-то не хочешь поставить в комнатах, раз жильцов подселяют? Смотри, надумаешь – скажешь.

Добежал до зоомагазина, там почти двадцати тысяч оставил: запас кормов на три месяца взял, вкусняшек и в последний момент, вспомнив сцену в клинике – двух мышек игрушечных, любимых Марыськиных, которые попискивают, если их жмякнуть. «Одну на праздник выдам, в ноябре, вторую на новый год оставлю, пусть порадуется…» – спешил Жека домой, намереваясь ещё заскочить на мини-рынок, и в Магнит – кефира взять и хлеба. Настя пусть уж дома сидит, хлеба вполне хватает и без положенной ей раз в день булки. С перепугу набирают, уже в холодильнике забито всё: там полбулки, тут четверть и в дверце пара горбушек добрых завалялась, руки не доходят на сухари пустить…

Гриша был на месте, покурили постояли, обсудили совместные дела и обстановку в городе. У дедка, который в прошлый раз рыбой торговал – Жека сторговал приличный пакет рубленых кусками копченых ребер лосиных, почти на два кило, при содействии Гриши. В морозилке как раз место свободное было, да ещё Настя последний кусок косули достала – есть куда положить. На виду дед их не держал, достал из сумки, прошипев:

– Убирай быстрей, не размахивай! Две тышши…

– Бери-бери, – одобрил Гриша, – я еще вчера взял, Ленка кастрюлю здоровую супчика наварила, с картохой и горохом. Сами едим и подселенцев подкармливаем…

– Уживаетесь? – Жека ещё не смирился с мыслью, что в его квартире скоро появятся чужие люди, переживал, поэтому заинтересовался: – Я думал, что ты недоволен…

– А куда деваться, – Гриша сплюнул, – они тоже не по своей воле в такой пиздарез попали, без дома и без вещей остались. Два ребенка ещё, конечно недоволен, но чисто по человечески жаль. Помогаю маленько…

В магазине не стал долго задерживаться, взял хлеба, кефира и на кассу. Со вчерашнего дня ничего не изменилось, те же полупустые полки и ценники, отпугивающие от покупки…

Дома выдохнул – целый день впереди. Достал два обогревателя, один в зал включили сразу, второй к Насте укатил, она ещё посопротивлялась:

– Да зачем он мне, я там и не живу почти, сплю с тобой…

– Пусть будет…

Немного поспорили о том, какую комнату жильцам выделить: Настину или бывшую мамину, с выходом на балкон. Но пока, словно не веря, или не желая принимать факт того, что скоро придется делить квартиру с чужими людьми – просто обсудили, оставив в комнате всё, как есть. Не убирая пока вещей из шкафа и комода, приедут, тогда и разберемся. Решили, что пусть заселяются в ту, что с балконом, Настя уже свыклась считать эту своей и аргументировала:

– На балконе сушилка, так что она в некотором роде проходная будет, надо сразу этот момент обговорить, чтоб потом без конфликтов…

Наташа заезжала, не заходя в гости – Жека ей по быстрому мешок картошки из подвала в багажник сгрузил, кабачков натаскал. Рассказал ей про подселенцев будущих, высказав опасение, что не зря ли они раздают сейчас запасы. Наташа его сомнения развеяла:

– Делов-то, Женя, ну погреб пораньше весной откроем. Ты каждый год мрачные прогнозы выдаешь, а потом раздаем остатки заготовок и овощей по знакомым…

Выходной удался, Жека отодвинул на завтра мысли о дежурстве и новой работе. Готовили вместе ужин и сразу на несколько дней еды, Настя, как и обещала – испекла манник, начинив его ягодами из морозильного ларя, не зря Жека летом собирал. Жека, вздохнув, что придется второй раз сейчас первый сезон пересматривать – включил «Реальных пацанов» и до самой ночи валялись на диване, смотрели смеясь.

Пощелкивал нагреватель, источая тепло, за окном так же ветер бросался снегом, перемежающимся с дождем, под боком Настя пригрелась, заразительно смеясь над особо удачными сценами. А Жека нет-нет – вспоминал Гришины слова: «Этот системник придержи пока, через неделю-две за него как бы не в два раза больше выручим. А вот бабки не храни, закупайся на всю котлету, до нас ещё не все последствия докатились…»

Жека накидывал в голове: продуктов вроде хватает, надо Насте из зимних и практичных шмоток взять что-нибудь, особенно куртку и обувь. И с ней согласовать, и самому проконтролировать… Патронов можно прикупить, если они в охотничьем есть, небось по три сотки уже – взять штук пятьдесят. Сахара стоит затарить, ему ничего не будет, хоть в подвал закинуть, хоть на балкон, а то к лету опять взлетит, несмотря на все заверения Набиуллиной – не успеют первые ягоды покраснеть…