Текст книги "С чистого листа 2029 (СИ)"

Автор книги: Alchy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Дома Жека убрал железо подальше – Гриша со сроками не торопил, а сейчас он сам слишком взбудоражен, чтоб за работу приняться. Завтра дежурство ещё и новые вводные переварить надо. Сегодня разгрузочный день стоит устроить, может, действительно, сносить Марысю на стрижку когтей, хоть не с ночевой, а до вечера у Марины зависнуть? Самому не пить, так для настроения чутка пропустить, для неё давно стоит пара бутылок ликёра самодельного по рецепту Наташи. Как на вкус Жеки – жутко приторная и чересчур сладкая гадость, но Наташе нравилось, и Марина довольная была. Всё-таки женщины не совсем нормальные, как алкоголь может сочетаться с сгущёнкой и кофе?

Набрал, улыбаясь поздоровался:

– Привет, Марина, как дела?

– Здравствуй, Женя. Всё хорошо, у тебя как?

– Ууу, у меня всё глобально, долго рассказывать по телефону. Лучше при встрече, ты как на это смотришь.

– Теперь только по делам, Женя, – после короткой паузы отозвалась Марина, – если кошке ногти подстричь, то приходи. Я мужика нормального нашла, замуж зовет…

Жека растерялся и замолчал, в голову ничего не лезло. Вот вроде недавно трезво оценивал их отношения, сам понимая что нет любви, просто удобно встречаться было. Сбрасывать напряжение к обоюдной пользе, без сильной эмоциональной привязанности, а сейчас, смотри ты – зацепило. Чувство потери сработало и досады, словно игрушку отобрали. Давя чувства, собрался, ответил:

– Поздравляю, чо… На свадьбу напрашиваться не буду, счастья молодым!

– Спасибо, Женя, – серьезно ответила Марина, – и извини, что так, сам пропал, месяц не звонил…

Жека не стал развивать тему дальше и просто положил трубку, решив для себя, что пусть хорошие моменты лучше в памяти останутся. Чем сейчас переругаются, выясняя, кто виноват, что так всё получилось. Зашагал по квартире, хотелось что-то сделать, но явно не за сборку компьютеров в таком состоянии садиться стоило. Выпить бы сейчас, но завтра на дежурство с утра, не стоит начинать свой первый день на службе благоухая перегаром. Марыся настороженно наблюдала за тем, как мечется хозяин по комнате, вертя головой как на шарнирах.

Марыся, точно! Жека достал паспорт питомца, посмотрел – плановая обязательная вакцинация в два года, а ей в августе третий как раз затикал. Достал переноску, но на этом все дело застопорилось – кошка забилась за диван и на все кис-кис отзывалась то шипением, то рычанием утробным. Жека сходил на улицу, покурил и охолонул, придя к выводу, что не стоит страдать скотинке из-за спермотоксикоза хозяина. Сам ногами прогуляется на гору, где государственная ветклиника находится, там Марысю и прививали уже несколько раз, и стерилизовали, и чипировали сразу же, в первый визит. Выяснит всё досконально, а то вдруг как в прошлый раз – в ветаптеку за вакциной придется идти сначала…

Врач просмотрела паспорт питомца, проверила по базе:

– Несите, конечно, не критично ещё, но лучше сейчас. Чем дальше, тем холодней на улице, вы же недалеко живёте как раз. Кстати, у нас и сайт, и телефон есть, не обязательно ноги бить…

– Да я знаю, – смутился Жека. – по пути зашел просто, раз живу рядом. Спасибо!

Дождь всё так же ни усиливался, не прекращался – хмарью висел в воздухе, нагоняя тоску. Жека спустился с крыльца клиники, кинул взгляд налево, на храм Серафима Саровского, словно парящий над лежащими внизу домами и городским прудом. Перешел трамвайные пути и, поддавшись порыву душевному, свернул к нему. Перекрестился перед входом, откинул капюшон и зашел в церковь.

Было не многолюдно, запах ладана, мерцание свечей и атмосфера храма – успокоили его. «Всё в мире тлен, и это пройдет тоже», – подумал Жека, расплачиваясь за три свечки смартфоном, а все доселе проблемы перед иконами и ликами святых, казалось, не стоили суеты и переживаний. «Жив, здоров и слава богу, а остальное всё придет…»

Зажег и поставил все три свечи у образа Николая Чудотворца, молитв он не знал, только начало «отче наш», поэтому повторил про себя что вспомнил. Запнулся на словах: «хлеб наш насущный даждь нам днесь…» и продолжил дальше своими словами: «Пусть Маринка найдет свое бабское счастье… Дай покоя тем, кого уже нет с нами, боже, и нам сил и терпения всем…»

Преисполнился, в общем. Приметил двух симпатичных прихожанок в платочках, которые его внимание заметили, смутились, но не по-настоящему – вскоре ему самому стало жарко под их внимательными ответными взглядами. Совсем уже умиротворенный вышел из храма, обернулся, перекрестился и тут зацепился глазами за плакат справа от двери, с кьюар-кодом и надписью: «Бог всегда с тобой! Скачай приложение Киберпастырь!»

– Хуястырь! – Жека сдержался, сплюнул, только чуть отойдя подальше, закурил и продолжил мысль: – Небось и свечки там можно ставить виртуальные, списывают сразу с карточки…

Глава 6

6.

'За окном пустота, белым саваном лёд,

Пустота за окном, пустота в голове,

За окном никого и никто не придет,

И не вспомнит со мною о мертвой траве.

За окном тишина, мы неслышно живем,

Продавая себя, не торгуясь в цене,

За окном пустота и мой старенький дом,

Вспоминает погибших на прошлой войне…' Новолуние

На душе было неспокойно. Вроде и встал загодя, чаю напился, проверил в очередной раз готовность к дежурству. Кошке полпакета влажного корма вывалил (норма на полтора дня), прикрыв крышкой. Сухого, перестраховываясь, дня на четыре насыпал – а червячок какой-то шевелился. Марыся ещё дурниной завыла за ним, не успел дверь закрыть…

Ждать почти не пришлось, пока раздумывал, не закурить ли, у остановки тормознул изрядно побитый на уральском бездорожье какой-то «китаец» (к своему стыду – Жека абсолютно не разбирался в машинах, в отличие от компьютеров), из окна высунулся Ильяс, и белозубо скалясь, осведомился:

– Тебе чо, особое приглашение надо? Прыгай на заднее!

Сидящий за рулем крепко сбитый парень их с Ильясом возраста, стриженный под ноль, обернулся, протянул руку:

– Здорова, Жека! Ильдус Галямов, можно просто Галям. На дежурстве даже нужно, надо тебе тоже позывной. Ильяс у нас Шама, сейчас на машзаводе Кузьмича подберем и сообразим вместе, как тебя погонять…

«Шама, это производное от Шамитов, – догадался Жека. – Кузьмич окажется Кузьминым или скуфом типичным, если парни юморнули, ну и следуя этой логике, я Николой буду. Впрочем, не пофиг ли…» Прикрыл глаза – не поспать, так хоть подремать, но раздолбанная дорога не способствовала, ещё Галям добавил громкость у радио. Между тыц-тыц и умс-пум-пумс нейросетевой пены, что сейчас заменяла музыку, вклинился выпуск новостей. Фоном, не вызывая эмоций, проплыли слова диктора: «Провокация НАТО…. Сувалкский коридор… Минздрав предупреждает о обострении эпидемиологической ситуации в стране…»

Проскочили лесной массив между Гагарина и Машзаводом, на детском Мире Галям притормозил у остановки, в машину на заднее сиденье залез молодой, едва за двадцать, курносый пацан, поручкался со всеми, познакомился с Жекой:

– Кузьмич, Лёха Смирнов, будем знакомы!

– Жека Николаев, позывной сейчас обещали придумать…

Оживились, остаток пути до Балашихи упражняясь в остроумии, придумывая позывной для Жеки, впрочем, беззлобно. Жека отшучивался:

– Да хоть Хакер, хоть Ламер, главное к кухне поближе и от начальства подальше…

Точку поставил Галям, заруливая на пятачок, заставленный машинами, перед реорганизованной исправительной колонией, где сейчас жалкие остатки контингента трудились и располагался один из пунктов теробороны:

– Жекой будет! Пауэрбанк взял же? Вот! А если ещё с развлекухой поможешь, как Ильяс заикался, то вообще ценны тебе нет. А дальше посмотрим, как себя покажешь…

Дружной гурьбой ввалились в пункт теробороны, пристроились в конец небольшой и быстро продвигающейся очереди. Жеку придержал Галям:

– Пусть парни паек возьмут, тебе ещё патроны выбить надо. В конце месяца талоны на бензин выдадут, их все мне, раз на моей ласточке ездим. Если надо будет, то решаемо, подойдешь…

Парни впереди, получив сухпай в картонке и по медицинской маске, отходили от окна выдачи, под раздраженные выкрики полной тетки в военной форме:

– Маски, маски, блядь, надеваем! Ещё вчера предупреждение прислали!

Ильдус представил Жеку, забирая свой паек, маску и расписываясь в подставленном гроссбухе:

– У меня пополнение, Марь Пална!

– Паспорт, – бросила та Жеке, не глядя на него. Повернулась к компу, вбила данные, сверила, отперла сейф, вытащила из него шеврон с пластиковой картой и общей тетрадью, заполнила графу, Жеке толкнула его вещи, поставила галочку и придвинула ведомость – расписывайся!

– А патроны, Марь Пална⁈ – Напомнил Галям.

– Сейчас! – огрызнулась та. – Мне разорваться что ли? И надень маску, Галямов, как вы меня все заебали с утра уже!

Таким же образом Жеке выдали сухпаек, две пачки патронов по двадцать пять штук в каждой («Перехват», со связанной картечью и вторая с дробью «пятеркой»), неизменную маску, которую он тут же напялил, не дожидаясь напоминания. Расписался ещё в двух разных тетрадях и поспешил к поджидающим его парням, вместе вышли на улицу, синхронно снимая маски и убирая по карманам, залезли обратно в машину. Жека на ходу мельком глянул пластиковую карту теробороны – фамилия имя отчество без ошибок, сунул во внутренний нагрудный карман. Покрутил шеврон со стилизованным гербом города, крылатым конем и надписью «Тероборона. Злат. Гор. Округ».

– Дома пришьешь, убери пока. – посоветовал Кузьмич и Жека сунул его туда же, к пластику теробороны. Затем добавил, показав на коробку с сухпаем: – Это тоже оставь, пусть лежит, мы на дежурстве таким не травимся, завтра домой заберешь. Или толкнешь, или сам давись, если фанат такого хрючева…

Жека, кивнул, в знак того что понял, переложил патроны в рюкзак, радуясь приятной тяжести. Кузьмич, правильно оценив его довольную улыбку, слегка поубавил радость:

– Губу не раскатывай, это тебе поначалу выдали. Положено отстреляться, а Галям зачет примет. А потом только новые в обмен на гильзы. Так что не забывай собирать, как отстреляешься. Галям, будешь у новенького зачет принимать?

– Не, – мотнул тот головой, не отрывая взгляда от дороги. – чего зря жечь патроны. Предлагаю на выходных собраться и на озера сгонять, там и у Жеки зачет примем, и свои гильзы потом обменяем у Палны. А то лицензия на утку мертвым грузом лежит, а морозильник пустой почти. Вы как?

Парни выразили полное одобрение, а Жека впервые за утро подумал, что это он удачно всё-таки решил в теру пойти…

Проехали Балашиху и не доезжая до М5, свернули налево, к садовому кооперативу «Оазис». Остановились у колонки, где набрали воды в две десятилитровки от кулера, закинув их в багажник. Разгоняя лужи на отсыпанной грунтовке проехали посёлок насквозь, вверх по склону, к поросшему сосняком хребту, остановившись у капитальной ограды с небольшой калиткой в лес. Ильдус припарковался рядом с блестевшей от недавнего дождя «Нивой», объявил:

– Пересадка! Дальше одиннадцатая маршрутка, выгружаемся. Что-то парней не видно…

– Смену сдал, смену принял! – Раздались вразнобой выкрики из леса, словно отвечая Галяму, и вот уже через калитку прошли четыре уставших, невыспавшихся мужика с оружием в чехлах, одетые в разномастный камуфляж, только шевроны на левом рукаве указывали, что это тероборона.

Поздоровались, отдежурившие сгрузили в багажник «нивы» две пустые бутыли от воды, залезли сами, хлопнули дверцами и на этом развод караула закончился. Ограничившись двумя репликами между старшими:

– Нормально всё было?

– Тишина и спокойствие, да…

«Нива» с пробуксовкой рванула вниз по улице, Кузьмич вытащил из багажника воду, кивнул Жеке на одну, вторую взвалил себе на плечо и направился к калитке. Галям скомандовал Шаме с Жекой:

– Чего стоим? Вперед! Кузьмич, ты отсыпайся до обеда на заимке, а Шама Жеке покажет наши угодья. Познакомит с обстановкой и введет в курс, шамать к часу подтягивайтесь. Давайте, а то пока я доковыляю…

Жека ещё при получении довольствия обратил внимание, что их командир весьма заметно прихрамывает, однако попридержал любопытство до более подходящего момента. Сейчас, когда Кузьмич молодым лосем убежал далеко вперед, словно не замечая своего рюкзака, оружия и воды на плече, а Галям остался позади – можно было и поинтересоваться, что Жека и сделал:

– А чего у Галяма с ногой?

– А у него не только с ногой… – Сделал паузу Шама. – Он на СВО же мобиком попал, там заставили контракт подписать. Комиссовали по ранению, год восстанавливался. Два почти здесь лямку тянет. Сам-то он не больно распространяется, клещами не вытянешь это я за полтора года службы с ним вызнал. И то больше из оговорок, чем сам он рассказывал…

Замолчали, сберегая дыхание. И подъем был крутым, и тропинка не располагала к легкой прогулке: узловатые корни, камни, мокрый суглинок и мох, впитывающий дождь как губка. Километра четыре отмахали, по прикидкам Жеки, прежде чем поднялись на самый верх.

– Чо встал? Устал? – Спросил Ильяс.

– Есть малехо, – Жека поставил бутыль на землю, придерживая, чтоб не дай бог, не скатилась, лететь будет до самого низа, если по пути не размотает об ствол сосны, – перекурим может?

– Пошли, – усмехнулся друг. – тут метров сто осталось, у нас база вон там, слева, увидишь. Давай, последний рывок остался.

Ильяс пошел вперед, Жека подхватил с земли норовившую завалиться десятилитровку на плечо и зашагал за ним. И впрямь, через несколько минут ходьбы слева, в небольшом распадке – показался бревенчатый домик, достал телефон, отметил время – уже семь минут десятого. Спустились к нему, Жека с удивлением отметил капитальную поленницу с одной стороны избушки, стол с двумя лавками дощатыми с другой. Рядом простая уличная печка из кирпича, чуть подальше несколько грядок даже, зелень, скорей всего, летом растили, сейчас осенью не понять.

– Хорошо вы тут обосновались, – одобрил Жека.

– А то! – С нескрываемой гордостью отозвался Ильяс. – Четверть времени, считай, здесь проводить приходится. Подожди до зимы, с обхода когда идешь на заимку, в тепло зайдешь – радуешься больше, чем когда домой с работы приезжаешь…

Кузьмич поджидавший их под навесом, докуривал сигарету, прокомментировал:

– Чо так долго плелись? Я спать тогда пошел, а то скоро Галям придет, начнет посудой греметь, не уснуть толком будет…

– Давай, – отозвался Шама, – а мы перекурим и пойдем с экскурсией обзорной…

– Где гадить сразу покажи! – Обернулся на пороге Кузьмич и добавил. – Где живём. Там не срём! Или исключительно в специально отведенных местах!

– Вали уже дрыхнуть! Опять стонать будешь, что толком не поспал. – Отправил его Ильяс, а другу пояснил: – Галям весной чуть не накормил салагу его же отходами жизнедеятельности в первые смены, когда попалил, сейчас святее папы римского стал. В общем, молодой первый спит до двух, потом Галям до восьми, ну а дальше нам с тобой делить смены, тебе как удобней?

– Мне пофиг, – искренне сказал Жека, – это у тебя трое детей и завод ещё, давай как тебе лучше.

– Заебись, – повеселел Ильяс, – давай тогда ты с восьми вечера до двух спишь, а я потом, до семи. Первая и последняя смена короче получаются на час, за счет дороги, но вот последние часы самые тяжелые. И не дай бог уснуть, заранее предупреждаю, Галям проверить может! Точно вывезешь?

– Вывезу, вывезу, – успокоил его Жека. – чо, под навесом пока брошу рюкзак, покурим и пойдем?

– Ага, только ствол расчехляй и заряжай, на дежурстве уже. И перекусить возьми с собой, у нас участок четыре километра с хвостиком, пока всё покажу-расскажу, там и перекусим, хорошо хоть распогодилось вроде, тьфу-тьфу-тьфу…

Пока Жека снаряжал свои четыре магазина по пять патронов, Ильяс выложил из своего рюкзака пакет на стол. Пояснил, как они питаются: он, как дачник, картошку и овощи берет, Галям с Кузьмичем тушняк или консерву, кооперируются и три раза в день горячее варево гоношат. Нередко кого из живности добывают, то зайца, то косулю, в общем – до поедания сублимированных продуктов из индивидуального рациона питания не опускаются. Пара кастрюль есть, сковородка чугунная здоровая, чайник трёхлитровый – три раза в день можно термос по новой заправить.

Поднялись вверх и не торопясь начали обход всего четырёхкилометрового рубежа обороны. Разделенного на три отрезка: первый для того, кто спит, он в случае тревоги должен подорваться и там караулить, второй на том, чья очередь кашеварить. Остальные два участка распределяются между бодрствующими. Показал все пять обустроенных мест, если приспичит по большому – нормально обустроенные отхожие места типа толчок, с выкопанной достаточно глубоко ямой (сколько позволял грунт, всё-таки хребет горный под ногами) под деревом. С вбитыми кольями по сторонам, обтянутыми старыми баннерами.

Ильяс не удержался и в который раз принялся рассказывать эпическую историю о том, как он прошлой зимой дрон сбил. Жека эту историю знал наизусть, но не перебивал и не обращал внимания, что с каждым новым пересказом подвиг друга обрастал всё новыми и красочными подробностями. Выяснилось, что Галям за два года целых три дрона записал на свой счет, против одного Ильяса. А Кузьмич вообще ни одного. Впрочем, друг справедливо объяснил, почему так сложилось:

– Кузьмич с нами с середины апреля, уже наши РЭБы на границе с казахами поставили и границу укрепили, с тех пор тут загораем, не то что раньше носились, жопа в мыле…

Жека, прикинув масштабы участка, высказал опасение, что всё их дежурство больше на профанацию смахивает, что такое четыре дрона за два года. Ильяс вскинулся:

– Ты при Галяме такого не ляпни! Со стороны М5 ещё один пост как у нас, несколько воинских частей прикрывают зенитками город! А четыре сбитых нами дрона, это минус, что могли в город прилететь!

Жека смутился и покаялся, вспомнив что несколько человек погибли с двадцать шестого года, как раз от шальных прорвавшихся дронов, которые били неприцельно, норовя зацепится за девятиэтажки, не долетая до заводов:

– Извини, не подумав хуйню спизданул!

Ильяс кивнул, принимая извинения, и потопали дальше. Дошли до края их рубежа, Жека всё показанное старательно запоминал, помня, что ему тут ещё ночью предстоит дежурить. Не синекура, как ему представлялась ранее, оказывается. Но патроны сейчас самые дешевые – минимум от двух сотен за штуку, сухпай такой – косаря полтора не торгуясь. А уж возможность защитить город и даже сбить дрон, не дав ему причинить ущерб – это бесценно. А бонусом удостоверение участника теры и статус защитника, тоже дорогого стоит. Поэтому вникал во всё, что друг рассказывал, мотал на ус и сам не стеснялся вопросы задавать.

– Под деревьями смысла нет перехватывать, – поучал Шама, – мы поэтому по самому гребню ходим, тут и полян, и проплешин больше. Запоминай местность, чтоб потом не метаться как заяц. Тем более в темноте, ноги переломать как нефиг делать…

На границе участка с соседями перекусили тем, что с собой захватили, попили из термоса горячего травяного чая, с малой толикой чёрного, отдохнули и таким же неспешным темпом пошли обратно. По дороге Ильяс показал место, где можно было опят подрезать, спустившись на полкилометра, что и проделали, не слишком увлекаясь – полпакета набрали.

– Не зря картошки побольше захватил, – потирал руки Шама. – Галям нас сейчас своим фирменным блюдом накормит, готовит сносно, нажористо и ложка стоит. Но лучше с мазиком его стряпню есть и кетчупом приправлять. А вот я вечером картофана нажарю, с опятами и лучком, ммм, пальчики оближешь!

Жека, всю дорогу то и дело терзавший смартфон, то время смотря, то на полоску связи – задал вопрос:

– А чо ты говорил, что со связью тут траблы? Местами да, но в основном есть полоска, а то и две?

– А ты позвонить попробуй. Эта одна видимость, что есть. Смску если наберешь и ходишь, может улететь. И прийти так же рандомно, от погоды зависит и где проходишь сейчас. Ну или подкидывать если повыше. В сеть не пробовал выйти?

– Пробовал, – сознался Жека. – крутится, что загружается только, и всё…

– Мы на режим полета ставим, – посоветовал Ильяс, – чтоб батарея не так быстро садилась, эх ты, погроммист, азбучных истин не знаешь!

– Да знаю я всё, просто надо самому убедиться было, мало ли… – Сказал Жека в оправдание и достав мобильник, тыкнул по пиктограмме самолета.

Выглянуло солнце, поверху горы продувало ветерком, подсушив подлесок и траву, пахло осенним лесом, с ноткой грибной сырости. Если отвлечься от карабина на плече, легко можно было представить, что просто с дачи вышел за калитку, прогуляться до старых вырубок за опятами. На очередном привале-перекуре Жека прикинул направление, где их дачи с Ильясом находятся, загрузил оффлайн карту, отметил их местонахождение и поделился с другом, что тут относительно близко.

– Ага, только через две горы перебираться придется. – Откликнулся Ильяс. – Это тут, наверху, нормально пройти можно, внизу урема и завалы непроходимые сплошняком. По факту, больше суток придется преодолевать. Ты чо, не устал ещё, на подвиги потянуло?

– Я гипотетически, прикидываю просто, – Жека увлекся, разглядывая карту, ещё слова друга легли на благодатную почву и он продолжил фантазировать, – посмотри, тут в окрестностях можно дивизию диверсантов скрыть или самим партизанить сколько угодно, было бы чо жрать.

– Какой партизанить? – Удивился Ильяс, больше знакомый с реалиями, благодаря службе в тере и знакомству с Галямом. – Несколько FPV дронов и всё, отпартизанился. Это не говоря про комплексы, которые у наших армейцев есть, те любую живность отследят и классифицируют по массе, там хоть весь пеноизолом фольгированным обмотайся – не только в инфракрасном диапазоне чекают, ты «Мародера» Беркемовского вспомнил что-ли? Пошли, как раз к обеду дойдем, сурвайвер…

День у Жеки вышел насыщенным и наполненным впечатлениями. В обед, после прогулки по лесу – уминал стряпню Ильдуса, вспоминая критику Шамы, подумал: «Зажрался друг, разбаловала его Наташа разносолами, нормально Галям готовит!» После обеда его уже Кузьмич водил по маршруту, заболтав и умотав до такой степени, что на ужин он умял добрую порцию картошки с грибами и радуясь тому, что сейчас его очередь спать. Когда мыл свою миску – уже глаза слипались.

Зашел в дом, достал и раскатал спальник на дощатых нарах, улегся, думая что уснет, не успев голову донести до рюкзака, заменяющего подушку. Но не тут то было – гудели ноги, за маленьким окошком шумел ветер, под полом шуршали мыши, и сон не шел. Жека ещё раз прокрутил все события сегодняшнего дня в голове. Пришел к выводу, что всё складывается хорошо, и сослуживцы нормальные. Разве что Кузьмич слегка кипишной и энергия у него через край бьёт, как у Марыси, но это по молодости, пройдет и остепенится.

Марыся, хорошо ей дома. Скучает без хозяина, конечно, но корм в достатке, а утром и он вернется, почешет любимую животинку за ухом. А та, если будет настроение. потрется об ноги, мурлыкая. Может ведь и обидеться демонстративно, своенравная…

Жека улыбнулся, вспоминая кошку, ухватил за кончик проплывающую мысль о наручных часах, у всех трех парней они были, только он со смартфоном сверялся и всё – провалился в сон. Ни жесткие доски, ни полиэстер рюкзака вместо привычной подушки не помешали ему уснуть так крепко, как дома в комфортных условиях не всегда получалось заснуть…