Текст книги "Оставьте Поттера в покое (СИ)"

Автор книги: Akku

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 28 страниц)

– Как раз об этом мы и говорили. Я не могу больше использовать непростительные заклинания. Этот случай был исключением, тут была угроза для моей и ваших жизней.

Разговор, непринужденно потекший после этого, продлился до глубокой ночи. Я совсем забыл, что комендантский час уже прошел и мне нужно быть в гостиной, так что, чтобы не попадаться на глаза кому не нужно, я решил притвориться, что очень устал и остаться с друзьями в больничном крыле.

Глава 12

Дамблдор до ночи ходил по кабинету из стороны в сторону, иногда подходя и поглаживая птичку на жердочке. Юный Гарри Поттер, который должен был сыграть всего лишь маленькую роль в большой игре, начал подавать большие надежды. Дамблдор не любил выбрасывать своих людей за борт, ведь однажды спасенный будет благодарен тебе до конца своих дней. Роль Поттера, задуманная изначально, и заканчивающаяся уже в самое ближайшее время может быть и пересмотрена. Глупо отправлять в расход парнишку, из которого можно было бы вырастить настоящую машину смерти. Не свести ли его с Грозным Глазом…

***

Проснувшись в половине восьмого от возни за соседним пологом я медленно поднялся с кровати. Рядом, на тумбочке, стоял стакан с желтой яркой жидкостью. Поставить его тут могла только мадам Помфри, так что я уже обнаружен.

Услышав, что пациент проснулся, медик высунулась из-за белой ткани и кивнула. Не до конца проснувшись, я уселся на край кровати и залип в ползущего по полу жучка.

– Доброе утро, мистер Поттер, – поздоровалась врач, подходя ко мне. – Ваш декан предупреждала, что вы можете зайти. Физически вы полностью здоровы, только сильное утомление. Что вы вчера такого наколдовали, чтобы так сильно устать…

Причитания доктора показали, что использованное мной заклинание осталось в тайне и никто ничего никому не сообщал. Честно сказать, я этому был несказанно рад. Все таки, не часто даже в этой чокнутой школе первокурсники убивают других учеников. Вон, даже Дамблдор вылез из своего убежища и прибежал на помощь.

Ладно, пора уже вставать. Раз я раскрыл часть своих сил, то нужно еще активнее насесть на тренировки. По наставлению мадам Помфри я выпил зелье и сразу почувствовал себя гораздо лучше. Силы наполнили организм и сонливость ушла.

– Бодрящее зелье, профессор Снейп в этом году приготовил отменные снадобья, – заметив мою реакцию сказала врач. – Так, теперь на выход, у меня еще куча работы. Будешь уходить, забери с собой друзей. Мистер Блэк и мисс Лестрейндж пробудут у меня до вечера, а остальные свободны. Все слышали?!

Никакого уважения к больным, подумал я и пошел к выходу из палаты. Вслед за мной стали собраться остальные ребята, и через десять минут мы всей толпой направились на завтрак.

После приема пищи, разойдясь кто куда, мы вернулись к обычной школьной жизни. Благо, сегодня не было ни малефики, ни трансфигурации, ни этики, так что встреча с профессорами, видевшими последствия моего колдовства откладывалась.

Полив, прополов и зарисовав листья железноствольного тмина, простейшего препарата от головной боли на травологии, а затем написав три листа конспектов на двойном уроке защиты от темных искусств о домашних вредителях, я пришел в гостиную и занял уже привычный столик. Со мной остался только Дин Томас. Невилл куда-то умотал по поручению профессора Стебель, а Эд и Лита должны быть выписаны только к самому отбою.

От ран друзей не осталось практически ничего, кроме неприятных воспоминаний и покалываний в случайных местах кожи. Как сказала наш школьный врач, нам повезло, что пытками занимались только третьекурсники, а не взрослый Перси. Ему бы хватило сил, чтобы круциатус добрался до костей и внутренних органов. Тогда, ночью в постели и парой зелий мы бы не отделались. А про мое исцеление она вообще ничего не говорила, видимо решила, что я заклятию не подвергался.

К тому времени, как мы выполнили все домашнее задание к следующей неделе, вернулись наиболее пострадавшие друзья, устало плюхнувшись на привычные места.

– Как хорошо в гостиной без этих тварей! – воскликнула Лита, как только ее тело погрузилось в мягкую ткань.

– И правда, не нужно думать, что тебе прилетит проклятие в спину, – подтвердил Эд. Честно сказать, я с ними был полностью солидарен, этот месяц я провел в постоянном напряжении.

– Но тренировки стоит продолжить, – добавил я, отпивая горячий мятно-карамельный чай.

Странное сочетание, я тоже так подумал, но в целом неплохо. Вообще, школа просто ломилась от сортов чая, шоколада и кофе, и я взял себе цель до конца года попробовать и составить рейтинг лучших и худших напитков.

– Конечно, теперь это еще важнее. Уизли встали на тропу войны, – рассуждал Эд.

– Странно, раньше они так нагло не действовали, по крайней мере я не слышала, чтобы прямо нападали на людей, – Лита тоже взяла себе напиток и уже доставала тетради и свитки с домашним заданием.

– Почему-то у меня очень плохое предчувствие, – сказал я, думая о событиях канона и как они могут подстроиться под этот мир.

– Интуиция волшебника часто граничит с предвидением, ты уверен?

– Нет, я не уверен, но будто что-то должно произойти, что-то очень важное.

На самом деле, хоть я и ляпнул про предчувствие неосознанно, но решил предупредить друзей, чтобы были начеку. Все таки, я не хочу лишиться их только потому, что забил на все и расслабился.

Я оставил друзьям свои домашние задания и пошел спать. С утра еще осталась невосполненная усталость, так что как только голова коснулась подушки, я сразу же вырубился и проспал до самого утра. А ведь интуиция и правда трубила об опасности с момента попадания в школу.

***

Первым уроком следующего дня была защита от темных искусств, а за ней каскадом шли трансфигурация, чары и малефика. Так что помахать палочкой, держа в голове всякие формулы придется не мало.

Вообще, все три предмета мне нравились, а вот защита не очень. Профессор Квиррелл, носящий свой отвратительный, не стиранный уже десяток лет и пропахший гнилым мясом и чесноком, тюрбан, мало того, что заикался как в каноне, так еще и шипел на каждом согласном звуке. По итогу, слушать его речь просто не получалось, я, как и половина класса, ничего не понимали.

А ему было совершенно наплевать, будто нас в классе и нет. Стеклянный взгляд, бледная кожа, полное отсутствие мимики и лишних движений. Как Дамблдор вообще мог взять на работу нечто подобное? Он даже на человека не похож.

Предмет сам по себе тоже не был чем-то хоть немного интересным. Первый год был частично посвящен простейшим защитным чарам, которые мы с друзьями освоили за первые три тренировки. А вторая половина года должна была уйти на простейших волшебных существ, почти что безобидных для людей.

Так что прочитав учебник, мы просто по сути на уроке ничего не делали. Хотя дополнительная отработка чар всегда шла на пользу, так что грех жаловаться.

Ну а в открытую филонить у Квиррелла было просто опасно для здоровья. Однажды, когда одна из одноклассниц, подумав, что профессор не видит, съела взятый с завтрака тост, это полумертвое тело мгновенно отреагировало, околдовав беднягу бесконечной рвотой. В итоге, она полчаса, заливаясь слезами и истекая желчью, добиралась до больничного крыла. И через два дня покинула Хогвартс.

Отсидев целый час теории, а сегодня по расписанию и не планировалась практика, и написав немного о плотоядных слизнях, опасных для человека только если он уснет на грядке, мы, наконец, вышли из кабинета и двинулись наверх к классу декана.

Это должна была быть моя первая встреча с кошкой после инцидента, так что я слегка нервничал. Хоть и понимал, что если у Дамблдора ко мне претензий нет, то у его подопечных тоже не найдется что сказать, даже если будет желание.

Урок, начавшийся с переклички и проверки домашнего задания, проходил вполне обыденно. Макгонагалл рассказывала о превращении металлов, а затем отвела нам полчаса на практическую часть. В принципе, задание было простое. Нужно было понимать что такое плотность вещества и работать в основном с ней. Форма при этом была не так важна.

Я справился с заданием с пятой или шестой попытки, заслужив кивок от профессора. Отложив получившийся кусочек трансфигурированного золота, я стал смотреть за другими учениками.

Эд выполнил практику раньше всех, как, собственно и всегда, превращения у него получались лучше всего. Лита тоже не отставала, а следом за ней справился и Невилл. Также, быстро получилось у Дина и Лаванды. Остальные либо справлялись медленнее, либо их превращения были недостаточно качественными.

Фей, сидящая в соседнем ряду, после очередной неудачной попытки, стала рассматривать мой кусочек металла, и, заметив, что я проследил ее взгляд, грустно вздохнула. Оглянувшись на декана, я наклонился к девочке и прошептал:

– Попробуй закрыть глаза и интуицией почувствовать кусочек перед собой.

– Как это? – спросила она, удивившись, но так же шепотом.

– Смотри.

Я взял лежащую на столе палочку и направил ее в сторону стола однокурсницы, закрыл глаза и представил в голове картинку из воспоминания секундной давности. Соседняя парта, маленький слиток, который мне нужно сжать. С закрытыми глазами я начал выводить нужно заклинание рукой, чтобы в последний момент открыть их и направить чары точнее.

Как вдруг палочка вырвалась из моих рук, а по телу пробежала волна, схожая с сильным ударом. Правда при этом я остался сидеть на своем месте. оглянувшись, я сразу встретился взглядом с испуганным лицом профессора, в правой руке которой была ее палочка с дымящимся после применения заклятия кончиком, направленная мне в грудь, а в левой моя палочка с пером феникса.

Весь класс замер, переводя взгляды с меня на профессора и обратно. При этом ни я, ни профессор не знали, как на эту ситуацию реагировать. Многие из одноклассников даже не догадывались, куда исчезли сразу пять учеников факультета и что случилось позапрошлым вечером.

Молчание затянулось, когда декан опустила оружие и медленно вернула мне мою палочку.

– Вы ведь хотели помочь мисс Данбар с выполнением практического упражнения, не так ли? – со смесью надежды и, кажется, отчаянья, спросила заместитель директора.

Я только кивнул в ответ, сразу поняв, чем была вызвана такая реакция преподавателя. Видимо, слов Дамблдора о моей “вменяемости”, а подобный разговор точно был после моего ухода, старой ведьме не хватило.

– Продолжайте выполнение задания, пока ваша заготовка не будет похожа хотя бы на золото низкой пробы, на обед никто не пойдет. Уже закончившие ученики могут помочь с отработкой отстающим, но только если те смогут повторить превращение самостоятельно. – Профессор развернулась и села за свой стол, начав что-то писать длинным гусиным пером.

Я же вернулся к Фэй, продолжив прерванное объяснение. Девочка вполне способная, так что уже через две минуты у нее на столе лежал неплохой кусочек золота.

На вопрос, почему волшебники не могут наколдовать себе сколько угодно галеонов, заданный кем-то с задних парт, пол класса только разочарованно покачали головами. Ведь трансфигурация явление временное и через всего пару часов галеоны вернутся в обычное состояние. Да и у гоблинов для этого есть свои методы отслеживания и наказаний.

***

Профессор Кэрроу никак не акцентировал внимание на моих, если так можно выразиться, успехах в покорение сложных проклятий. Только подстебнул, когда у меня не получилось с первого раза применить парализующее на манекене.

– Неожиданно слабо, мистер Поттер, – с приторной улыбкой сказал он. – Я ожидал большего, эти чары ведь невероятно простые.

Да, вот только у меня больше проблем не с самим заклинанием, оно и правда очень простое, а скорее с попаданием в цель. На короткой дистанции это не так важно, а вот на дальней, когда приходится не только выпустить луч в примерном направлении цели, но еще и контролировать его полет… В общем не так просто, как кажется.

Кстати, если судить по теоретическому материалу, то убивающее проклятие будет попадать в цель с любого расстояния, так как оно направлено не то что на тело человека, а вообще на его душу. Хотя принцип действия мне все еще оставался не понятен. И я точно собирался это выяснить в ближайшее время, если найду способ как, не убивая никого.

Кстати о договоре с Дамблдором. Как и любой здравомыслящий человек в моей ситуации, я сразу же начал думать о том, как при надобности обойти клятву. Ибо хоть у меня и была возможность делать что угодно, если это угрожало моей жизни, но все же я хотел иметь полную свободу, просто на всякий случай.

И вместе с размышлениями о принципе действия клятвы с Дамблдором, мне хотелось бы больше узнать о запрете на применение волшебства несовершеннолетними вне школы. Так как я не собирался возвращаться к Дурслям, мне нужно было либо напроситься в гости к друзьям на все лето, а это надо начать прощупывать уже сейчас, чтобы потом не было поздно. Либо найти способ свободно колдовать.

Как вариант, не уверен, что рабочий, найти новую палочку. Возможно, слежение привязано не к человеку, а к его палочке. Еще один вариант, это колдовать в скрытом от наблюдения месте, у меня таким мог послужить менор. Тогда возникает вопрос, как Министерство следит за детьми из волшебных семей, ведь они живут в менорах и вокруг них взрослые маги.

Не думаю, что все семьи так уж чтят традиции и не плюют направила, но все же к детской магии относятся серьезно. Ну и третий вариант, это то, что я не могу колдовать без слежки в принципе. Чем и где бы я не взмахнул, отдел магического правопорядка узнает и меня выкинут из школы.

***

Последним уроком была этика с профессором Блэк. Ничего особенного, пару сочувствующих взглядов от бабушки Эда, пару вопросов ему и Лите о самочувствии и в принципе все. Сам предмет же мы по сути сдали, посетив ее прием. Там, соблюдя все формальности и правила этикета, каждый доказал, что способен вести себя так как того требует ситуация.

К тому же, мы позавчера показали, что чтим традиции и уважительно относимся к устоям волшебного мира. Так что главная цель курса была достигнута и Вальпурга переключилась на наших сокурсников.

Вообще, ее рассказы и объяснения были очень даже интересным материалом. Если убрать из под нее политически-этническую подоплеку, основанную на классовом расслоении, это была та же история Магии, только с большим акцентом на людей, а не события.

Глава 13

Шестая суббота выдалась солнечным погожим днем. В гостиной факультета творился сущий ад, люди носились из стороны в сторону, что-то кричали и желали друг другу удачи. Чем вызван такой ажиотаж? Все просто, сегодня проходит набор в команду факультета по квиддичу. Учитывая, сколько в школе учится людей, семерка игроков мгновенно получают статус идолов, так что кандидатов на место просто море.

Для первокурсников путь в команду закрыт окончательно и бесповоротно. Связано это в первую очередь с безопасностью. Все таки, игра эта достаточно контактная и жесткая. Не каждый первокурсник переживет прямое попадание бладжера или падение с десятка метров. Однако, для нас этот день также не проходит за зря. Сегодня у нашего курса будет первый урок полетов на метле. В то время, как отбор проходит команда Слизерина, у первого курса Гриффиндора проходит урок на соседнем поле. Затем, к мадам Трюк приходят первокурсники зеленых, а мы можем посетить отборочный матч своего факультета. В воскресенье то же самое происходит у воронов и барсуков.

Почему сделано так, чтобы все ученики факультета смогли посмотреть свой отборочный матч? Во-первых, это невероятно зрелищно. В отличии от обычной игры семь на семь, тут могут играть сразу четыре или даже больше команд по десятку игроков. Причем, играть тут должны все, кроме капитана и его зама, выступающих в роли судей. Если ты играл в команде в прошлом году, еще не факт, что пройдешь в этом.

Такой замес происходит лишь один раз в год и многие старшие настоятельно рекомендовали его посетить. Более того, посещать отборочные матчи могут только ученики того же факультета, то есть, мы не могли прийти на тренировку к змеям или другим факультетам, как и они к нам.

Наш урок по полетам должен был начаться в десять утра, так что после раннего подъема в восемь, у меня оставалось куча времени на завтрак и прокрастинацию. Эд уже встал и вместе с другими как будто взбесился. Блэка можно считать настоящим и искренним фанатом квиддича.

Лите внешне было все равно, но я знал, что она не меньше кузена нервничала и еле сдерживала эмоции в предвкушении. Оба моих друга собирались участвовать в отборе на следующий год и активно подбивали меня на то же. Мне же хотелось, для начала, попробовать полетать на метле на уроке, прежде чем нырять в мясорубку в погоне за местом в команде.

Время до урока пронеслось быстро и вот, мы уже стоим перед двумя рядам метел, лежащих на земле. В отличии от моих воспоминаний о каноне, где в роли школьных метел выступали какие-то ободранные веники, тут лежали вполне неплохие летательные аппараты, чем-то смахивающие на каноничный Нимбус. Было видно, что инвентарем пользуются уже не один год, но все равно, качество было куда лучше.

– Вытяните руку над метлой и скажите вверх! – сказала мадам Трюк, когда класс успокоился.

– Вверх, – сказал я и метла тут же прилетела мне в руку. То же самое произошло с Литой, Эдом и Фэй. Что странно, почти никто, кроме нас четверых, так и не справился с заданием и был вынужден наклониться за метлой. Чуть позднее смог притянуть летательное средство Невилл и Симус, и все. У нескольких человек метла немного покачалась из стороны в сторону, но осталась лежать на земле.

– Оседлайте метлу, оттолкнитесь от земли и пролетите немного вперед. Затем, направьте древко вниз и спуститесь на землю, – сказала тренер, развернув нас спинами друг к другу. В итоге, мы стояли двумя колоннами и должны были лететь в разные стороны. Продумано, в отличии от канона. – Бояться разбиться не нужно, метлы не поднимут вас больше чем на два метра над землей. Чтобы убиться с такой высоты, вам придется постараться.

Я, предоставленный сам себе, аккуратно толкнулся двумя ногами и подлетел в воздух. Как ни странно, сидеть на древке было удобно. У метлы, кажется, есть какое-то зачарование, выполняющее роль седла. Немного покачиваясь из стороны в сторону, я полетел вперед. В принципе, это было достаточно легко, чуть страшнее поездки на велосипеде, но не более.

Единственное, что меня смущало, это механизм подъема и спуска. Направлять рукоять было тяжело, но тоже не критично. Опустившись в паре метров от точки взлета, я услышал голос тренера:

– Хорошо, мистер Поттер. Вы можете присоединиться к друзьям в дальнем конце поля, пока я разбираюсь с вашими однокурсниками. Постарайтесь не убиться, за каждую травму, я буду вычитать по четверть сотни очков.

Кивнув, я перевел взгляд на дальний край. Там носились друг за другом Эд и Лита, переворачиваясь в воздухе. Эти двое по полной использовали выделенные им два метра высоты, умудряясь делать даже сальто.

Снова взлетев, я, уже увереннее, полетел к ним. С каждой секундой мандраж проходил и я привыкал к полету. Конечно, до друзей мне еще далеко, но я уже точно летал лучше большинства сокурсников.

– Гарри, это ведь твой первый полет? – выкрикнула вопрос Лита, поворачиваясь ко мне и пригибаясь, разгоняя при этом метлу.

– У тебя отлично получается, немного практики и будешь готов к отборочным. – добавил Эд.

– Я пока еще не решил, посмотрим, что будет после обеда, – ответил я, сидя на метле и зависнув в воздухе.

– Не хочешь сыграть в салки? – предложила Лита и, коснувшись Эда, дернулась в противоположную сторону, мгновенно разгонясь.

– Дам тебе пять секунд форы, затем пощады не жди, – обратился ко мне Эд.

Я, принимая правила игры, пригнулся к древку, разгоняя метлу. Чем больше я летал, тем приятнее и увереннее себя чувствовал в воздухе.

Иногда друзья поддавались мне и я умудрялся их осалить, но все же, опыт в полетах играл огромную роль. В течении урока, к нам присоединились Фэй, у которой летать с ходу, как мне, не получилось, а так же Симус, Дин и Невилл. Играть с ними было уже куда интереснее, чем с двумя профи, так что до обеда мы ни разу не слезли с метел, гоняясь друг за другом и развлекаясь.

А в замок возвращались под злобные взгляды других одноклассников, чьих способностей не хватило, чтобы тренер отправила их в свободное плаванье, вернее полет. Но в целом, нам было совершенно плевать.

Во время учебы мы иногда поглядывали за успехами других учеников, и пришли к выводу, что если в конце года нам дадут тест чуть сложнее, чем простая проверочная прошлого урока, то не менее половины наших сокурсников покинут школу уже через пару часов. И это не говоря уже о магии, по каким-то непонятным мне причинам, маглорожденные поголовно не могут нормально использовать заклинания.

То тут, то там, во время практики что-то взрывается, сверкают молнии или на кого-то насылается случайное проклятие. Но более частая проблема, это отсутствие каких-либо магических способностей. В то время, как по программе мы уже проходим трансфигурацию неоднородных предметов, некоторые до сих пор с трудом превращают кусочек дерева в камень или поднимают предмет тяжелее пера чарами левитации.

Вообще, мне быстро стало плевать на других, учителя заваливают нас таким объемом работы, что времени иногда не хватает даже на собственную учебу, не говоря уже о какой-либо помощи другим. Если кто-то не справляется, то это только его проблемы и лезть в его дела, мне не хочется.

Единственные, кто вошел в наш клуб отличников, стали Дин Томас и Фей Данбар. Оба способные ученики, талантливые в своих дисциплинах. По итогу, наш коллектив выглядел так: я, у которого лучше всего получались небоевые чары, Лита – гений малефики, способная освоить за пару минут любое проклятие, даже из программы на пару лет вперед, Эд – особенно отличающийся в трансфигурации, Невилл – потомственный ботаник, Фэй – увлекающаяся зельями и Дин, обладающий отличной памятью, по этому помнящий наизусть весь курс по истории магии и защите от темных искусств.

Так вышло, что и в магии и в полетах именно мы отличились лучше всех. Видимо, выражение, что талантливый человек талантлив во всем, имеет в магическом мире какой-то особый смысл.

После обеда, на котором напряжение за нашим столом проскакивало небольшими электрическими разрядами в воздухе, весь факультет вывалил из замка и направился к стадиону. Еще один нюанс учебы в школе волшебства среди волшебников, коллективное волнение и другие эмоции можно в прямом смысле почувствовать или увидеть.

Перед тем, как пойти с остальными наблюдать за матчем, мы поймали Малфоя и компанию, расспрашивая о том, как прошел их отбор.

– Из сорока трех участников девять сейчас в больничном крыле, еще трое уже выписались, но им тоже досталось. В итоге сменилась почти вся команда, среди новичков есть даже второкурсник ловец, – рассказывал Драко с горящими глазами, он как и многие другие первокурсники, планировал попасть в команду в следующем году. – Это было нечто, пять команд по восемь игроков, сразу шесть бладжеров и три квоффла, невероятная мясорубка. Причем играли до трех пойманных снитчей и все три поймал Учи Акимбо, новый ловец.

– На какой он был метле? – спросила Лита.

– Не знаю, я не рассмотрел, но точно на одном из последних Нимбусов, может быть тысяча семисотый, или двухтысячный…

– Эй, мы сейчас опоздаем, тренировку сегодня никто не отменял, – прервал я разговор и напомнил друзьям про встречу. Тут же мы поспешили к стадиону.

От Гриффиндора выступило невероятные восемьдесят участников. Кажется, почти четверть всего факультета решила попробовать силы на поле. Как и в случае с Слизерином, игроки собрались в команды по восемь человек, однако, запускать сразу десять команд на поле никто не решился. Игры будут проходить одна за другой, сначала первые пять, затем вторая половина, и в конце концов соберется две команды по десять игроков в каждой для финального отбора.

Я был мало знаком с игроками, так что не особо акцентировал на них внимание, тем более, что большая часть вылетит уже в первом раунде, а кто-то даже в больничное крыло. Меня больше удивляли правила игры, для всех волшебников в этом ничего особенного не было, что меня удивляло не меньше. Зная правила квиддича из каноничного мира, я, по глупости своей, решил, что тут все будет так же, и не уделял игре особого внимания.

Даже более, когда я отрывками слышал фразы сокурсников про эту замечательную игру, то мне сразу становилось понятно, что конкретно происходит, так что повода углубляться в детали не представлялось.

Теперь же, я наблюдал сюрреалистичную картину сражения сразу пяти команд против всех.

– Ребят, а можете правила объяснить, я думал, что квиддич это семь на семь, а не… вот это, – сказал я и показал в небо.

– Две команды по семь человек – это классическая игра. Обычно, они играются на турнирах в финальной стадии. Помимо классических правил, есть и другие варианты. Например сейчас будут играть в модифицированную игру на удержание. Правила не сильно отличаются от обычного квиддича. Четыре команды по семь игроков, три квоффла, пять бладжеров и три снитча. Игра заканчивается, когда пойманы все три снитча. Цель – набрать больше всего очков.

– Такие матчи проходят для распределения команд по сеткам перед основным турниром. Еще есть игра на время, когда ловец занимает любую другую позицию и игра идет не до поимки снитча, а до окончания таймера. Эти игры проходят везде, кроме финалов, если матч длится более четырех часов. Тогда берется перерыв и игра продолжается со счетом, который был до этого.

Интересные правила, предусмотрительно. Помню историю из канона, как однажды матч длился неделю.

– Для отборочных игр правила чуть поправили, чтобы не занимать стадион несколько дней. В итоге получилось, что команд пять, а игроков по восемь.

– А как определить, кто попадет в финал? – спросил я.

– Капитан и его помощник самостоятельно отбирают претендентов, а потом сформируются еще две команды, из которых уже можно будет попасть в сборную.

В целом, мне все понятно. Не понятно только, как судьи должны отслеживать столько игроков сразу. На поле сорок летающих точек, многие из которых носятся с невероятной скоростью, и все это во всех частях стадиона. Но, это не мое дело, я сюда пришел насладиться зрелищем, не более.

По свистку капитана Оливера Вуда, нынешнего вратаря, из специального механизма в центре поля вырвались три красных и пять черных мячей, разлетевшись в случайных направлениях. Снитчи, которые должны были появиться там же, остались мной незамечены. Да в целом, и плевать на них, гораздо интереснее было зрелище в воздухе.

Почти все игроки сорвались с мест, устремившись к появившимся мячам. Как мне между делом пояснил Эд, на отборочных запрещалось использовать свои собственные метлы и каждому досталась случайная школьная метла, чтобы уравнять шансы.

Охотники вступили в схватку за квоффлы, толкая друг друга и применяя самые грязные, по меркам каноничного квиддича приемы. Загонщики с битами погнались за бладжерами, отбивая их друг в друга и в столпления охотников. Четверо ловцов начали кружить над полем, высматривая золотые мячики.

Игра была жесткой, если не сказать жестокой. В первую же минуту на земле оказались по меньшей мере десяток игроков, некоторые из которых подбирали метлы и возвращались в игру, но некоторые оставались валяться на поле. К ним оперативно сбегались по несколько учеников старшеклассников и оказывали первую помощь.

Первые голы были забиты к концу второй минуты, причем сразу два. Побеждала в этом состязании команда, которая пропустит меньше всего мячей, а не больше забьет. Баллы после окончания матча складываются и в процентах отнимаются от общего заработанного за матч. Снитч, пойманный ловцом, приносит все так же полторы сотни очков. В чем смысл такой системы, я до конца не понял, но подсчет вероятностей и возможных результатов в сообществе фанатов был отдельной темой.

Через десять минут был пойман первый снитч, принеся команде в дальнем от нас углу долгожданные баллы. Однако, игроки совершенно не обратили на это внимания, продолжая вгрызаться друг в друга и яростно вырывать мяч из рук противника.

Несколько игроков действовали более слаженно, обходя противников разными путями и передавая мяч от одного другому. Лично мне, это показалось куда правильнее, чем нестись напролом сквозь толпу. Так же, часто были временные кооперации охотников разных команд против одного вратаря. Некоторые, в том числе и некоторые достаточно талантливые игроки, оставались полностью в защите, не давая пробросить мяч в кольца.

Из вратарей почти никто не выделялся, все пятеро поочередно пропускали голы, лишь изредка отбивая самые топорные атаки.

Матч был и правда захватывающим, я даже не ожидал, что мне настолько понравится смотреть за страданиями других. Через пол часа после свистка, из игры выбыло, по моим подсчетам, не менее пятнадцати участников. Большая часть от попаданий бладжеров, но некоторые и по другим причинам. Например: один охотник-четверокурсник столкнулся с противником и получил древком по голове, тут же оказавшись на траве. Еще один, мне неизвестный гриффиндорец не рассчитал маневр и на большой скорости врезался в землю, оставив на ровном газоне вмятину от собственной тушки.

В итоге, капитан не дожидался поимки третьего снитча, ограничившись тем, что оба пойманных достались одному и тому же человеку. Собрав толпу претендентов на земле, в том числе и выбывших, он достаточно долго что-то говорил им. А затем отпустил всех, кроме шестерки, судя по всему, выбранной, чтобы продолжить отбор.

После первой игры, почти сразу началась вторая. Ситуация была аналогичной, разве что, голов было меньше, как и выбиваний. Команды старались отыгрывать передачи, а также отвечать на них. Почти никто не несся вперед, прорываясь тараном сквозь толпу.

Зрелища от этого не убавилось. Со временем, охотники осмелели и стали чаще идти на контакт с противником. Как следствие, на земле оказывалось даже больше несчастных, чем в первой игре. Хотя, все еще немного кто выбывал полностью, столкновения с телами людей не такие болезненные, как столкновения с черными мячами смерти, так что игроки вставали и снова взлетали.

Если говорить о загонщиках, то все было скучно. Многие не попадали по мячам битами или отбивали черные шарики в случайном направлении, и лишь несколько более талантливых вели прицельный огонь по охотникам.

В этот раз, Вуд не стал прерывать игру досрочно, дождавшись поимки всех трех снитчей. Как и в прошлый раз, два из трех поймал один и тот же игрок, семикурсник, если я не ошибаюсь.