Текст книги "Оставьте Поттера в покое (СИ)"

Автор книги: Akku

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 28 страниц)

Глава 10

За тренировками и учебой прошли две недели. На уроках нагрузка была просто невероятная. Каждый преподаватель пытался выжать из учеников все соки, давая тонны теории и подкрепляя все это практикой. Единственными отдушинами были уроки травологии и астрономии. Профессора по этим дисциплинам относились к ученикам куда спокойнее, отобрав несколько человек, показывающих высокие результаты и посвящающие им больше всего времени. Конечно, они не забывали и остальных, но при этом не давили тоннами домашних заданий или многочасовой практикой.

Астрономия проходила на верхушке астрономической башни, где мы разглядывали планеты и звезды, нанося их на звездные карты и, собрав достаточно материала, отправлялись изучать движение небесных тел и другие интересности. Мне и в прошлой жизни было в радость послушать всякое разное про космос, а тут предоставилась возможность во все это вплести еще и магию.

Уроки травологии начались с практических занятий, на которых мы занимались пересадками растений, уходом за ними, окучиванием и другими общественно полезными работами. Профессор выдала нам самопишущие перья, чтобы испачканные в земле ученики могли записывать ход практики. По ее словам, когда наступят холода, уроков на воздухе будет меньше, а в классах мы займемся разборами и анализом записей, параллельно перебирая учебник.

Остальные же учителя задавали по несколько листов эссе на еще не изученные темы или написание конспектов по пройденным главам учебников. Причем, для хорошей оценки нужно было включить материалы не только из главной книги, но еще и знания из дополнительных материалов из библиотеки.

Тренировки мы продолжали, но стали больше времени уделять отработке заклинаний и проклятий даваемых на уроках. Это позволило нам заработать несколько десятков баллов для наших факультетов и получить одобрение Кэрроу и Флитвика. Уизли же чаще всего можно было заметить склонившемися над свитками и книгами, так что о мести можно было временно забыть. Подготовить стоящую пакость под таким давлением было практически невозможно.

Мои поиски выручай-комнаты тоже не продвинулись. Я исходил весь восьмой этаж, так и не найдя ничего подходящего. Даже больше, я расспросил кучи картин и статуй, но результат стремился к нулю. Однако, у меня почему в памяти всплывало, что комната может быть не только на восьмом этаже, а еще и на пятом. Будто бы в одном из переводов или в каком-то фильме это упоминалось…

Отчаявшись найти что-то на верхнем уровне, я все чаще отправлялся на три лестничных пролета ниже. К сожалению, замок уменьшался в размерах если забираться все выше, поэтому на пятом уровне мне придется провести куда больше времени, даже чтобы обойти его полностью. Грустно, печально, но ладно.

Удивительным событие было внезапное приглашение от профессора этики на чай. Принес его мне, Лите, Невиллу и Дину Томасу, хорошо влившемуся в нашу компанию.

На уроках миссис Блэк не проявляла больше никакой враждебности к студентам. Однако, дисциплина в классе оставалась образцовой, причем не только среди гриффиндорцев, но у других факультетов, узнавших об инциденте. Маглорожденный же, после того, как его выписали из больничного крыла, кстати, всего через пару часов, покинул школу. О его дальнейшей судьбе мы не знали, да и не сильно волновались.

Уже сейчас стало заметно, что далеко не все смогут пройти на второй курс. Некоторые совершенно не справлялись с практическими занятиями, но большинство не вывозило бешеный темп учебы и тонны материала. В основном это были, конечно же, грязнокровки.

Вообще, меня сильно удивила такая система образования. В Хогвартс поступали все волшебники без разбора, учась при этом все вместе в одном классе. Однако, программа обучения была явно рассчитана на тех, кто всю жизнь прожил в волшебном мире, ибо поглотить такой объем совершенно новых знаний, которые мало того что стали доступны тебе всего месяц назад, так еще и полностью рушили твое представление об устройстве вселенной, это было просто невозможно.

Редкие исключения, вроде того же Дина Томаса, Симуса Финнигана или Гермионы Грейнджер из Когтеврана осваивались с поразительной скоростью и вливались в группы более родовитых волшебников.

В чем был смысл такого образования я категорически не понимал, кроме, возможно того, чтобы воспитать из выпускников Хогвартса настоящую элиту. Ведь одно дело, если тебе родители вливали в голову, какой ты замечательный и родовитый, а другое дело, если ты видишь, как постепенно сокращается количество твоих сокурсников, а ты остаешься доучиваться. Эго выпускника, наверняка, можно ощутить материально.

***

Приглашение к профессору Блэк выпало на вечер субботы. У нас как раз было куча свободного времени на выходных, так как основные задания на дом мы распределили поровну и потом скатали друг у друга. Так что, одевшись в “парадную” мантию, которая на самом деле была просто запасной еще ни разу не одетой и подбитая более качественным материалом, я вышел к друзьям в холл.

С остальной компанией мы условились встретиться на лестничной площадке четвертого этажа. Именно тут обитала искомая нами бабулька. Вообще забавно, что обитаемыми были только подземелья, благодаря дюжине преподавателей выходцев со Слизерина, а также верхние четыре этажа.

Исключениями были как раз миссис Блэк, занявшая сразу три огромных кабинета, а также профессор Стебель, чей кабинет и апартаменты были на этаже со входом в гостиную Пуффендуя, так же прямо рядом с выходом к теплицам.

Ну и Хагрид, понятное дело, жил в своей хижине вне замка. Заметив, как лесник обходит территорию каждый вечер и утро по кругу, я пришел к выводу, что его должность в школе куда важнее, чем в каноне. Он как минимум что-то делал и за чем-то следил, а не просто занимал жилплощадь за казенный счет.

Итак, собравшись все вместе, мы пошли к кабинету. Малфой надел парадную мантию Малфоев, с красной подкладкой и вышитым на месте сердца гербом. Девушки также нарядились в платья, накинув легкие школьные мантии поверх. Крэбб и Гойл сменили военные берцы, в которых рассекали каждый день на лакированные туфли, как ни странно, не так уж и ужасно на них смотрящиеся.

Леди Вальбурга уже ожидала нас в кабинете, переоборудованном для чайной церемонии. Вместо рядов парт и скамеек, тут стоял один большой круглый стол и двенадцать стульев вокруг него. Около стеллажа с книгами в дальнем углу стояла профессор и о чем-то жарко спорила с невысоким пожилым мужчиной приличной толщины.

Как только мы вошли, они сразу завершили разговор и начали приветствовать гостей. В магическом мире очень трепетно и с уважением относились к традициям и этикету. Так что, дабы не вызвать неудовольствие учителя именно по этой дисциплине, мы соблюли все, что только можно было соблюсти.

– Знакомьтесь, это профессор Слизнорт, он будет преподавать у некоторых из вас алхимию в четвертом году и далее, – представила своего коллегу Вальбурга.

– Добро пожаловать, как вам в школе? Надеюсь, Северус не отбил у вас желание заниматься зельями на первом же уроке? – рассмеялся милого вида старичок. – Ничего, скоро начнутся экзамены за первое полугодие, там посмотрим кто из вас будет достоин продолжать учебу, ха-ха.

– Интересная парочка, – подумал я, рассматривая преподавателей. – Кажется, оба вполне нормальные люди, вот только одна отправила ученика в больничное крыло на первом же уроке. Да, он сам нарвался, но все же, это же школа.

– Прошу за стол, будем знакомиться, – пригласила профессор и, заметив немного удивленный взгляд Невилла, добавила. – По настоящему.

– Итак, предлагаю всем рассказать немного о себе, – сказал Слизнорт, позволив зачарованному чайнику налить себе чай. Как я заметил, взрослые волшебники вообще ничего не делают руками. Я еще ни разу не видел профессора, который бы писал рукой или собирал домашние задания, проходя по классу. Абсолютно все делалось при помощи палочки и волшебства.

Мы, как того и хотел профессор, по очереди представлялись и рассказывали немного о себе. Блэк, севший по правую руку от ближайшего родственника, немного сказал о работе отца и о том, что хотел бы попасть в команду по квиддичу. За ним шел Малфой, а далее его невеста Лита. Около нее сел Невилл, как ближайший родственник дающей прием семьи. Дафна Гринграсс, будучи самой родовитой из оставшихся, но не имеющая достаточно близкого родства с Блэками села после Долгопупса, за ней был я, так как побочная ветвь рода Поттеров постепенно влилась в черный род, а все остальные расположились относительно их положения в нашем маленьком обществе, не смотря на происхождение. Только Дин Томас в итоге оказался в конце круга, прямо около сидящего по левую руку от старой леди профессора Слизнорта.

Все эти рассаживания по правильным местам вызвали у меня только головную боль, но раз уж так заведено, то перечить я не стану. Как говорится, в чужой монастырь лезть не хочется.

Тем более, что если ты правил не соблюдаешь, то тебя почти сразу вычеркивают из приличного общества, а следовательно, ты теряешь огромное количество очень полезных контактов.

Разговор протекал спокойно и весело. Я и Дин рассказывали истории из мира маглов, а волшебники высказывали свое мнение на этот счет. В отличии от Уизли, которые кривились даже от самого слова магл, или той же самой Вальпурги на уроках, поносящей необразованное и бескультурное общество, тут разговор потек в совершенно другую сторону.

Во-первых, мы говорили о угрозе, которую маглы представляют сами для себя. Их технологии уже достигли такого уровня, чтобы стереть половину населения планеты, а его дальнейшее развитие только усугубит ситуацию. С этим согласились все, ведь в этом мире карибский кризис произошел всего двадцать лет назад, а со взрывов в Японии в конце мировой войны сменилось всего одно поколение.

Далее стали обсуждаться вопросы сотрудничества волшебников и маглов в области промышленности и экономики. Например, семья Малфой владела многими предприятиями по всей Британии. В основном связанными с лесозаготовками и целлюлозными мануфактурами. Далее, часть произведенной бумаги поступала как сырье в волшебный мир, где проходила процесс зачарования и обработки и появлялась на прилавках по всей стране в виде газет, книг, тетрадей и дневников.

За подобными обсуждениями, среди которых затесались даже идеи о дальнейшей судьбе маглов, когда они не смогут сами контролировать свои изобретения. Волшебники, не уверен что беспочвенно, были уверены, что маглы, даже если узнают о существовании магического мира, не смогут его обнаружить. А тем более навредить.

Дин же упомянул разработки неволшебников в области искусственного интеллекта и других современных технологий. На что получит четкий ответ, что отдел тайн Министерства магии следит за подобными разработками и имеет прописанные и жесткие инструкции по реагированию на появление таких технологий.

В отличии от человечества, которое может и занимается разработками оружия, настоящий ИИ может по настоящему угрожать существованию волшебства. Так что все разработки, которые хоть как-то подберутся к подобному изобретению, будут тут же уничтожены.

Вечером, почти перед отбоем, нас отпустили и я, узнав о магическом мире много нового, расслабленно шел в гостиную. Как оказалось, отец Эда Сириус не имел ко мне никакого отношения. С Джеймсом Поттером он почти не общался, так как учился на два года старше. Да и вообще, никаких Мародеров как таковых тут не было. Да, старший Поттер был тем еще дебоширом и великолепным игроком в квиддич, но все это было не более чем детские шалости.

После школы мой отец поступил на службу в Аврорат и там же познакомился с Лили Эванс. Вместе с еще несколькими десятками магов, они убежали из Министерства после захвата оного пожирателями смерти. Постепенно всех сбежавших отлавливали и убивали, пока наконец, после полугода осады, сам Темный лорд не пришел к дому в Годриковой впадине, который на деле был скрытым иллюзией замком и штабом Ордена Феникса.

Пробив защиту, Волдеморт принялся очищать местность от магов. Он действовал с особой жестокостью, не оставляя никого в живых, ведь всего месяц назад проиграл крупнейшее сражение при Роттердаме, где погибли три четверти его сторонников.

Через полчаса кровавой бойни, Темный лорд обнаружил тайник, где пряталась моя мать с Гарри Поттером на руках. А далее, как и в каноне, заклятие отскочило в отправителя, разрушив его телесную оболочку и выпустив неприкаянного духа наружу. Судя по всему, Дамблдор знал об этом или как минимум догадывался, так что уже с года начал готовить героя Британии к новой битве.

Так как Темный лорд пришел к штабу Ордена, никто никого не обвинял в предательстве. Тем более никто не мог обвинить Сириуса, державшегося в стороне от конфликта. Питер Петтигрю же после суда был отправлен в Азкабан за участие в многочисленных рейдах, пытках и убийствах. Попался он, кстати, на расстреле маглов в Албании через несколько лет после падения Лорда. Крысеныш искал своего повелителя, но начал сходить с ума и принялся убивать.

Все это предстояло еще обдумать, дополнить вырезками из газет и поспрашивать друзей. Каноничная информация оказывается с каждым днем все менее полезной. Единственное, что мне может помочь в будущем, так это знания о крестражах. Но для начала поиска необходимо было найти Тайную комнату с диадемой.

Второй крестраж, дневник, никак не мог оказаться у Малфоя, ибо Люциус не был пожирателем. Так же как и чаша из хранилища Лестрейнджей не могла быть там, ведь Беллатриса сражалась на стороне света. Оставалось узнать про судьбу Регулуса Блэка, и попробовать прикинуть, где сейчас медальон.

Найти змею и кольцо представлялось полностью невозможным, по крайней мере пока что.

Так думал я, пока идущий чуть впереди Дин не зацепился за натянутую посреди коридора невидимую нитку. Мгновенно из стен вылетели маленькие шарики и взорвались под нашими ногами. Сам взрыв не нанес серьезного урона, вот только из каждого шарика повалило облако серого дыма.

Дышать сразу стало сложно, мы начали кашлять и хвататься за горло.

– Уизли, – промелькнула мысль. – Вот их месть.

Я упал колени, задыхаясь и, видимо, вновь умирая. Опять та же чернота застлала мне глаза и звуки отступили на второй план. Как вдруг все прекратилось. От дымки, в которой корчились десять тел не осталось и следа.

– Круцио. – Тихий, но отлично слышимый голос произнес непростительное заклинание и все тело сковала боль. Я хотел кричать, но не мог произнести ни звука. Все тело, руки и лицо покрылись тоненькими порезами, из которых струилась кровь. А стоящие над нами фигуры в капюшонах продолжали пытать. Одного за другим, складывая силу заклинаний. Они проходили круг и возвращались к первому.

После пары минут в почти отключившийся мозг пришло осознание, что питатели могут и не остановиться, доведя нас до смерти или до безумия.

– Лучше уж встретиться с директором, чем опять умирать. – Четкий приказ к действию в моей голове привел в движение руку. Я аккуратно вынул палочку и, пока не видели мои противники, занятые кем-то из друзей, направил ее в спину самому высокому из них.

– Авада Кедавра, – твердым голосом произнес я и зеленая вспышка осветила темный коридор школы.

Глава 11

– Авада Кедавра, – мой, на удивление, твердый и уверенный голос, разнесся эхом по пустому темному коридору.

Яркий, ослепляющий зеленый луч, на коротком расстоянии больше похожий на вспышку, ударил в спину фигуры в капюшоне. Приятное тепло расползалось от руки с палочкой по всему телу. Кровь в венах пульсировала, а на языке ощущался привкус сахара. Картинка в глазах, еще пару секунд назад размытая и мутная, полностью прояснилась. Боль от заклинаний и удушья ушла, а ранки на руках затягивались с поразительной скорость.

Три другие фигуры обернулись, со страхом в глазах уставившись на меня, в то время как их друг упал на землю. Палочка в руке не дрожала, когда я перевел ее на младшего Уизли.

– Беги, – тихо сказал я в полной тишине, нарушаемой лишь постанываниями лежащей чуть поодаль Литы. Несколько человек отключились, а те, кто осознавал мир вокруг себя затаили дыхание и наблюдали за мной.

Рыжий сорвался с места и побежал по коридору. Спустя мгновение за ним следом помчались близнецы. Я опустил палочку и пнул бездыханное тело на полу. Ли Джордан, однокурсник старших ублюдков и друг семьи.

Опознав тело, я осмотрелся вокруг. Круциатус в этом мире не только причиняет боль, но и оставляет на теле маленькие кровоточащие надрезы. Больше всех досталось Малфою, лежащему без сознания и Лите, видимо не осознающей мир вокруг себя. Кивнув Гринграсс, которую только приложили каким-то несильным заклинанием, но особо не пытали, чтобы она осмотрела Драко, я присел около Лестрейндж.

– Надо сообщить учителям, – проговорил Эд. Парень лежал в луже собственной крови и не шевелился, но взгляд его был ясным.

– Панси? – спросил я оглядываясь. Девочка тоже не сильно пострадала. – Сейчас же беги к леди Вальпурге. Скажи, что нам нужна помощь.

Проследив, чтобы она убежала, я вернулся к умирающей. Для начала, легкое обезболивающие, затем начать затягивать порезы. Все это я успел прочитать еще летом и отработать вместе с друзьями в закрытом кабинете.

– Почему я так спокоен? Даже с учетом перерождения, я же только что убил человека… – думал я, водя палочкой по ранам и нашептывая заклинание. – И куда делись раны. Меня пытали не меньше остальных, если не больше. Да и боль от яда в воздухе исчезла. Остальные вон откашливаются до сих пор…

Те, кто был способен держать палочку, постепенно поднимались и начинали помогать друзьям, когда коридор озарила вспышка огня. Директор Дамблдор стоял перед нами с палочкой и быстрым взглядом осматривал коридор. Взмахнув палочкой, он очень быстро затянул все раны и поднял не способных двигаться самостоятельно учеников в воздух.

Следом за директором из-за угла выбежали профессора МакГонагалл, Блэк, Слизнорт и Кэрроу.

– Поттер, дай мне палочку, – резким голосом приказал Дамблдор. Мне не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Взяв ее в руки, директор взмахнул своей палочкой, в которой я сразу узнал изгибы старшей палочки.

Сначала из кончика моей палочкий выползла легкая белая дымка и шепот исцеляющего заклинания. А затем, зеленая молния пробила воздух и ударила в пол. Вместо приятного, успокаивающего шепота, послышался металлический скрежет, в котором угадывались два латинских слова.

– Пройдемте ко мне в кабинет, мистер Поттер. А ваша палочка пока побудет у меня. – директор развернулся и быстрым шагом пошел в противоположную от меня сторону. Посмотрев на профессоров, с опаской смотрящих в ответ, я пошел за директором. Кажется, очень не простой вечер только начинается. Надо как минимум добраться до палочки.

Пока мы шли по пустым коридорам школы, в которых лишь изредка встречались загулявшие студенты, приведения или дежурные учителя, со страхом исчезающие перед нахмуренным директором и спокойно шагающим за ним героем страны.

– Гильотина, – сказал директор, когда мы подошли ко входу в его кабинет. Интересный пароль, в каноне была какая-то сладость или что-то такое?..

– Проходи, присаживайся, – махнул директор рукой на кресло напротив своего трона. Я сел туда, куда мне сказали и стал рассматривать кабинет.

Причудливое место, совершенно не похожее на то, что я себе представлял. Тут не было никаких механизмов, весело позвякивающих или пускающих дым. Стены были уставлены шкафами с книгами и свитками, а на шкафах стояли головы самых диковинных зверей. Между головами попадались огромные зубы, кости, шкуры и другие охотничьи трофеи. Еще чуть выше расположилась целая картинная галерея, собранная, судя по всему, с самых разных уголков мира.

– Нравится? Я потратил больше сотни лет на сбор этой коллекции, – сказал директор, заметив мой заинтересованный взгляд. – Вот там две похожие головы, видишь? Это мантикора и химера. Они очень похожи, но ведут себя совершенно по разному. Знаешь почему?

– Химера не разумна, а мантикора может думать и даже общаться с людьми, – ответил я. Да, я знал это, эти знания даже просочились в мир маглов, так что оба зверя попадались время от времени в фэнтези и играх.

– Правильно, Гарри. А вон те головы сможешь отличить? – Дамблдор показал в угол кабинета, где на специальных крючках в стену были врезаны два громадных черепа.

– Драконы? – спросил я. Быть может, если бы от голов остались не только кости, это было бы возможно.

– Нет, не совсем. Но ты прав, они похожи на драконов. Слева голова василиска, а справа перуанский змеезуб. Первый, это одно из самых опасных существ в мире, разумное, убивающее взглядом и обладающее почти полным имунитетом магии, даже к адскому пламени. Ты знаешь это заклинание?

– Я… слышал о нем, – я сразу понял, что хочет директор. Весь разговор был затеян только для того, чтобы выманить у меня информацию. Все сказанное в суде может быть использовано против вас. А я, похоже, именно на суде. На суде за хладнокровное убийство старшеклассника.

– А это кто? – спросил я, показав на череп над дверью. Единственный, прикрепленный щиту и подписанный именем Альбуса Дамблдора.

– Китайский Тянь Лун, более известный как Небесный дракон, – директор поудобнее уселся в кресло. – Самое опасное существо в мире. Небесные стражи по легенде охраняют чертоги богов и питаются из силой. Поистине ужасающие создания. Почти бессмертные.

Кажется, он решил меня запугать, и у него это, черт возьми, получилось.

– Расскажи, Гарри, что произошло в коридоре? – голубые глаза смотрели на меня спокойным, до жути спокойным, взглядом.

– Профессор Блэк организовала чаепитие. Когда пришла пора возвращаться, на нас в коридоре напали трое Уизли и их друг Ли Джордан. Они выпустили удушающий газ, когда мы не смогли сопротивляться, они начали пытать нас заклятием круциатус. В какой-то момент я не выдержал и убил одного из них. Я не знал, в кого я направил палочку, так что Джордан умер случайно.

Не знаю, почему я решил рассказать профессору правду. Артефакты лежали спокойно, не подавая признаков ментальной атаки. Если он и влез мне в голову, то сделал это очень незаметно.

– Откуда ты знаешь, каким заклинание пользовались твои обидчики? – Дамблдор задал вопрос, ответа на который у меня не было. Я хотел соврать, что вспомнил, как Волдеморт убил моих родителей и применил то же заклинание. Но к вопросу про круциатус я был точно не готов. Первокурсник вообще не должен знать о там проклятии, тем более, его опознать.

– Они сказали его название, – сымпровизировал я, представляя себе Долорес Амбридж в этом же кабинете. – Заклятие Круциатус развяжет вам рот.

– Тогда, откуда ты знаешь, как применять убивающее заклинание? Кто тебе рассказал? – директор подался вперед и я четко почувствовал, к в мой мозг вторгаются. Кольцо на руке засветилось ярким, насыщенным голубым светом.

– Я… видел… мои родители… – мысли путались, я не мог сосредоточиться и сказать что-то осознанное. Пора уйти в оборону. Представить чистое озеро. Полное спокойствие.

Образ озера в лесу, успокаивающий меня в обычное время, не помогал. Озеро, нужно представить озеро. И тут мне в голову пришла картинка озера с отражением замка с борта лодки. Звездное небо, отзеркаленное на водную гладь, величественный замок и маленькие лодочки с фонариками на носу. Мысли вставали на место, сознание успокоилось, а я плыл по водной глади к школе чародейства.

– Хм, – Дамблдор поглаживал бороду, откинувшись на спинку. – Мальчик мой, ты занимался окклюменцией? У тебя талант.

– Да, сэр…

– А твоя ненависть к семейству Уизли подпитала заклинание. Удивительно, но стечение обстоятельств помогло тебе выжить. Запомнить момент смерти матери и даже заклинание, которые произнес Темный лорд, – Дамблдор уже не смотрел на меня, похоже, у меня получилось и он поверил.

– Я чувствую, что у тебя много вопросов ко мне?

– Да, сэр. Я хотел спросить… Что со мной случилось… После… Ну, после того, как я убил Джордана?

– Хладнокровия тебе не занимать, – усмехнулся директор.

– Это… хорошо? – я всячески делал вид, что напуган, хоть, это и не было правдой. И мне было интересно почему.

– Ты хорошо притворяешься, но за долгую жизнь я научился читать эмоции других людей. Особенно, детей. – Дамблдор поднял и подошел к одному из шкафчиков. – Убивающее заклятие… Как ты думаешь, почему оно приписано к непростительным?

– Ну, оно же убивает? – ответил я уже спокойно, если меня раскусили, продолжать игру не было смысла.

– Рассекающее тоже убивает, им можно отрезать голову. Достаточно сильное оглушающее может отправить человека в кому. Взрывное просто разнесет тело на кусочки. Да и вообще, в мире магии десятки способов убить.

– Я… Я не знаю, сэр, – чество ответил я.

– Похвально, что ты это признаешь. Все дело в принципе работы. Отнимая жизнь у другого человека, ты забираешь себе частичку его силы. Убитый тобой мальчик был молод и здоров, так что ты сразу же исцелился, причем не только физически, но и духовно. Мистер Джордан был очень… спокойным человеком, так что на некоторое время ты приобрел его хладнокровие.

Дамблдор прошелся по кабинету, рассматривая трофеи и разные полочки.

– Заклятие боли, которое ты мог на себе сегодня прочувствовать, приносит магу столько же удовольствия, сколько боли чувствует его жертва. Оно похоже на наркотик, один раз попробуешь и не сможешь жить без пыток. А действие третьего, подчиняющего проклятия, постепенно высасывают волю из жертвы, делая из нее твоего послушного раба.

– Уизли использовали круциатус, сэр, они же теперь будут… – начал было я после небольшой паузы.

– К сожалению, я спал, когда сработало оповещение о смерти ученика. Так что я не успел активировать барьер и они успели использовать порт-ключ и покинуть школу. Но не волнуйся, больше они тебя не потревожат, проникнуть обратно они не смогут.

– А как они могут покинуть школу, если мы… ну… в другом мире? – спросил я, ибо изначально хотел перевести разговор на тему местонахождения замка.

– Гарри, твои попытки манипулировать разговором смехотворны. – Лицо Дамблдора не выражало никаких эмоций. – Но я расскажу. Школа не находится в другом мире. Единственный предполагаемый портал между мирами надежно спрятан в подземельях Министерства магии. Школа, это всего лишь клочок поверхности, вырванный из привычной системы координат. Мы все в том же мире, просто как будто скрыты за горизонтом, через который нельзя пройти. Например, ты замечал, что в школу легко пролетают совы. Эти умные животные видят мир по своему и для них нет преграды, так что они могут легко пролететь прямо на территорию.

– А как же тогда ощущения, которые вызывают дементоры около Азкабана?

– Хороший вопрос. Это ничего более, чем дополнительная степень защиты. Ведь замок отделялся во время войны, и у врага могли быть анимаги-совы. Если ты такой диверсант проник на территорию и записал координаты для порт-ключа, то все было бы бессмысленно. Так что мы с моим другом решили, что замок должен плавать по миру, чтобы постоянно сбрасывать метки для ключей.

– Ясно… – я не знал, что еще могу спросить у директора, вопросы хоть и были, но задавать их на первом курсе было бы странно. – А можете вернуть мне мою палочку?

– Сначала, Гарри, ты должен мне поклясться, что не будешь больше использовать непростительные заклинания. Жизнь в волшебном мире опасная штука, да и я тебе не отец. Так что ты должен пообещать, что не будешь применять запрещенную магию против учеников и профессоров в школе без опасности для твоей жизни.

– Да, конечно, я обещаю. – После моих слов, вокруг моей шеи образовался зеленый браслет, постепенно сжимавшийся, пока не впитался в горло.

– Нарушать магическую клятву нельзя, Гарри. Последствия будут для тебя очень болезненные. – Дамблдор протянул мне палочку, мило улыбаясь.

– Ты развел меня, старый козел, – подумал я, и лишь кивнул, продолжая ощупывать кожу.

– А теперь иди, твоих друзей уже доставили в лазарет, с ними все будет хорошо. – Кивнул мне директор, показывая, что разговор закончен.

***

Покинув кабинет, я, перебирая ватными ногами, поплелся в случайную сторону. Мне все еще не верилось, что Дамблдор не убил меня сразу же, как проник в мои мысли. Что он там нашел? Докопался ли до моей прошлой жизни? Все эти вопросы я не мог разрешить, так что приходится надеяться, что я смогу дожить до конца обучения, а затем просто исчезну, забравшись куда-нибудь за тысячи щитов.

Не заметив как, я оказался у дверей больничного крыла. Оказалось, что мы с директором говорили приличное количество времени, так что мадам Помфри уже успела обработать все раны и оставить учеников отдыхать. Ну или просто забила на все и легла спать, ибо других объяснений, почему в палате было тихо, я не видел.

Пройдя через незапертую дверь, я увидел всех девятерых друзей, сидящих вместе на одной из кроватей. Видимо, кто-то из них расставил заглушающие чары, так что я не слышал голосов. Меня, стоило пройти через ворота, сразу же заметили. Как только все восемнадцать глаз уставились на Гарри, в помещении стало по настоящему тихо.

Поиграв в гляделки несколько секунд, Лита подозвала меня жестом руки. Она единственная, кто лежал в постели, так что все остальные столпились вокруг и расселись на матрасе. Драко, как полагается порядочному жениху в подобной ситуации, держал девочку за руку.

– Я… – начал было я, хоть совсем не знал, что в такой ситуации сказать.

– Спасибо, – просто ответила Лита и с болью улыбнулась. – Ребята рассказали, что тогда происходило. Я ничего не помню после пары кругов пыток, так что возможно, ты спас мне жизнь.

– Любой бы так поступил, – чуть смутившись, ответил я.

– Откуда ты знаешь убивающее заклинание? – спросил меня Эд. Судя по пересеченным на мне взглядам, этот вопрос волновал тут всех.

– Я… вспомнил как умерла моя мама. – Если уж смог соврать Дамблдору, то придется придерживать этой версии событий до конца. – И я просто… Так хотел его убить, что оно само вырвалось.

Да, это было жестко для одиннадцатилетнего мальчика, и меня могут легко записать в сумасшедшие, но я тут вообще-то убил человека, так что мне простительно.

– А научишь нас? – спросил Драко и все вокруг закивали. Видимо, они собирались просить меня об этом и именно это обсуждали до моего прихода. Черт, я бы и не против начать собирать своих пожирателей смерти, но Дамблдор заключил со мной клятву…

– Я подумаю, но, скорее всего нет, я не хочу остаток дней провести в Азкабане.

– Кстати, а что тебе говорил директор? – со страхом в голосе спросила Панси. Директора все ученики боялись как огня.