Текст книги "Оставьте Поттера в покое (СИ)"

Автор книги: Akku

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 28 страниц)

Глава 31

Рождество проходило в приятной компании, с поздравлениями и остальными атрибутами. Добрый дедушка Дамблдор опять куда-то свалил и забил на мое обучение. Ну а я тренировался, каждый день кстати. Пытался то почувствовать, то увидеть магию, текущую вокруг. Пока что без успеха, если говорить в общем, хотя, какие-то поползновения все же были.

Проблема заключалась в том, что директор ничего не особо не объяснил. То есть задание звучало примерно:

– Напряги то, не знаю что, увидь то, не знаю что.

Когда я обратился за чуть более подробной инструкцией, директор только улыбнулся и покачал головой.

– Это чувство ты должен развить в себе сам. Это как объяснять слепому как видеть или глухому как слышать, можно соловьем заливаться, а толку ноль.

Ну да ладно, но хотя бы рассказать что я должен в результате увидеть можно было бы. А то без цели и алгоритма действий получается мартышкин труд.

– И тут я тебя разочарую, Гарри. Никто не знает, что такое магия на самом деле, так что и чувствовать ее каждый будет по своему. Это как слышать речь, никто не понимает, почему для нашего мозга колебания воздуха складываются в слова. Тут все точно так же.

В общем грусть и печаль охватывает сердце мое, но я не унываю.

Рождество, проведенное с другими студентами в снегу, затем поход к Хагриду, потом поход с Хагридом по опушке леса посмотреть на единорогов, затем обед и отдых в библиотеке, ужин и посиделки за шахматами в гостиной слились в один приятный поток.

Да и в целом каникулы превратились в интересную, но все же рутину. Почти каждый день я наведывался в особняк, постепенно разбирая старые завалы. Нашел добрый десяток заваленных старой мебелью, коробками и тюками комнат. Что тут происходило до запустения, остается только гадать. Но, кажется, хозяева планировали большой переезд, очень уж многое запаковано так, будто это собирались подхватить подмышку и унести.

Дамблдор восстановил тренировки с двадцать шестого числа, больше посвящая издевательствам над моим телом посредством накладывая самой различной гадости руками манекенов. Заклинания он со мной за редким исключением не учил, скинул это на книги и практику с друзьями, разве что показал принцип перемещения на короткие расстояния.

Вот только строго настрого запретил пользоваться этим способом без него, под страхом прекращения обучения. Ну и я не дурак, после пары показанных картинок с расщеплением, мне и самому не хочется пробовать.

Полторы недели пролетели незаметно и вот, пятого января уже девяносто второго года, я сидел за факультетским столом и ждал прибытия сокурсников.

Экспресс прибывает на станцию Хогсмид в примерно десять вечера, так что к половине одиннадцатого студенты уже должны быть в зале.

Приближение многотысячной толпы я услышал заранее. Первыми вошли выпускники, вслед за ними шестые курсы и так далее.

– Гарри! – раздался позади радостный визг, пока я наблюдал за столом Слизерина. Обернувшись, я встретился лицом к лицу с Литой, внимательно меня рассматривающей с расстояния в сантиметров пять. Хмурящаяся девочка, оказавшаяся внезапно так близко, меня несколько смутила и обезоружила.

– С Новым годом, – хлопнул меня по спине Эд и сел рядом. От удара я еще ближе качнулся к внимательным глазам, наконец отпугнул Лестрейндж от себя.

– И вам добрый вечер, добро пожаловать в Хогвартс, – поприветствовал я. – Как каникулы провели?

– Да ничего особенного. Ели, пили, спали, дрались, все как всегда.

– Прям дрались? – удивился я.

– Хм, – самодовольно ответила мне Лестрейндж и гордо вздернула нос. Только сейчас я заметил, что у нее до крови разбита губа.

– Кажется, меня ждет длинная и интересная история, – ухмыльнулся я.

– Только расскажет ее тебе твоя книжка, – отрезала Лита.

Я только вопросительно уставился на подругу, иногда хлопая глазами.

– Ты о чем?

– Не придуряйся, Даф вытащила на Рождество с собой сестру.

Мне показалось, или я только что услышал что-то вроде обиды в ее голосе? Или это был огонек ревности?

– У тебя рана от силы двухдневная, при чем тут Рождество? – отрезал я.

Ответом мне была только отвернутая в сторону голова и обиженное выражение. Ладно, спрошу потом у Гринграсс, мы с ней уже два листа исписали за каникулы. И о Лите я ничего не знал.

Дамблдор объявил начало ужина, а перед этим пожелал успехов в новом полугодии и предупредил, что теперь некоторые проступки будут караться серьезнее. Среди них были в основном шатания по ночам по замку и использование личных порталов. За последнее, если конечно не было угрозы для жизни и здоровья, теперь будут исключать.

***

– Ты идиот, Гарри Поттер, круглый идиот! – кричало мне черноволосое кудрявое недоразумение, стуча по плечу свернутой тетрадью. – Как ты вообще мог такое сказать!

Наверное, стоит захватить в этом моменте события, предшествующие этой вспышке агрессии.

Хоть я и хотел по началу просто забыть про спектакль с обидами, который устроила на пиру Лита, но любопытство взяло верх и я стал расспрашивать Асторию. Ну а та просто взяла и рассказала веселую историю, произошедшую на каникулах.

Если говорить коротко, то Астория просто не отвечала на вопрос, что она подарила мне, пожимая плечами. А так как обе Гринграсс на все каникулы были отправлены погостить к Блэкам, ибо родители их уезжали куда-то по работе, обычная скрытность переросла сначала в попытки миром узнать про подарок, потом не совсем миром, а в итоге вылилась в драку.

Причем Лита, Драко и Крэбб с Гойлом выступили на стороне интересующихся, а за сестру вступилась Дафна, и вместе с ней Эд. Хотя Блэк скорее выступил против Литы, но это не так важно.

Магловское размахивание кулаками, хватание за волосы и визг был прерван Вальпургой, отправившей всех детей в тренировочный зал, где они и выпустили пар. Только вот Лестрейндж отказалась лечить ранку, решила меня ей пристыдить. Ну а я и бросил, выслушав всю эту историю:

– Мне кажется, или ты ревнуешь?

В ответ на меня набросились и стали избивать всем, что попадается под руку, хорошо, что Эд выхватил из под горячей руки толстый том по трансфигурации.

– Ну а как иначе объяснить, что ты готова драться с подругой из-за книжки? Ты же не Грейнджер, – оправдывался я.

– Мне было просто интересно!

– Кстати, Гринграсс тоже так сказала, – добавил Блэк.

– Которая?

– Ммм… обе, – пожал плечами друг и спросил. – А что там в итоге с Дамблдором и его спиритическими сеансами медитации?

– Так, ну во первых, вы оба в замке держите язык за зубами. Не знаю как, но Дамблдор прознал и шутку про Орден Жареной Курицы, и про доброго дедушку. В общем, тут походу везде уши.

– Как это… Узнал? – испугалась Лита.

– Все в порядке, он просто посмеялся, но на всякий случай говорю. Вот. А про медитации эти его, я пока что-то вообще ничего не понимаю.

– Давай подробнее рассказывай, что там делать надо?

– Так в том то и дело.

После краткого пересказа событий дней минувших, мы принялись вместе думать. Предварительно, я конечно же узнал у директора о статусе секретности наших тренировок и информации, которую он мне поставляет. Получив добро на распространение, я решил поделиться проблемой с Литой и Эдом. Еще можно было бы подключить Невилла и Фэй, но первый с утра пропадает в теплицах, а вторая засела с Парвати и посетившей нас Гермионой за составление гороскопа.

Кстати, интересная штука, эти волшебные гороскопы. Если у маглов это способ предсказать будущее и остальной эзотерический бред, то вот волшебники используют его для определения активности духов и привидений. Зачем это трем первокурсницам? Кто бы знал, но все равно интересно.

– То есть ты можешь чувствовать как магия поступает в палочку, если ты зажигаешь люмос, а Дамблдор хочет, если упростить, чтобы ты видел, как течет магия к чужому люмосу?

– Вроде того, только вот я за пределы тела выйти не могу.

– Странно, я даже не слышал о подобной технике… – пытавшийся до этого что-то вспомнить, сказал Эд.

– И я тоже, надо спросить у старших, может они знают.

– А если нет, то пусть идут к Лавгудам, – бросил я и на меня вопросительно посмотрели четыре глаза. – Что, Пандора же работает в Отделе Тайн, кто, если не она знает про течение магии и вот это вот все.

– Да, это имеет смысл. Но что, если Дамблдор хотел, чтобы ты сам догадался?

– Я у него спрашивал, он ответил, что я сам могу решать, кому рассказывать, а кому нет.

– Ясно, напишу завтра с почтой, – сказала Лита и протянула мне свиток. – Давай сюда трансфигурацию, проверю.

Эд, глядя на подругу, многозначительно хмыкнул. Общепринятый факт, что в нашей компании у МакКошки он лучший.

– А ты только палочкой размахивать умеешь, на бумаге два слова связать не можешь.

Друг только махнул рукой и притянул к себе шахматы.

– Так, это что сейчас было? – вырвалось у меня и у Литы одновременно.

Блэк только пожал плечами и стал расставлять фигуры. Невербальное акцио, это круто, очень круто. Только вот они еще не знают, что меня Дамблдор заставил выучить невербальное Экспульсо. Получается, конечно, не всегда, но дело практики.

***

Учеба началась размеренно и спокойно, новогоднее настроение все еще витало в воздухе, но постепенно стало пропадать, так же как пропадали украшения. Наша гриффиндорская группа учеников сократилась, из двухсот сорока выбыло шестнадцать. Кстати, больше всех в школе. У слизеринцев провалился только один, у Когтеврана двое, а у Пуффендуя двенадцать. Да и не мудрено, нас и барсуков изначально было больше всех, а к седьмому курсу останется примерно поровну.

Профессора не жестили, по крайней мере по началу. Учебный план тоже поменялся. Например на уроках малефики мы перестали бездумно отрабатывать заклинания со стеной или в парах, а перешли к боям с деревяшками.

Для подавляющего большинства, это было сложным и опасным делом, после каждого урока кто-то оказывался в больничном крыле. Для меня, после двух недель почти ежедневных тренировок от директора против трех, четырех а под конец и пяти куда более сильных и быстрых противников, уроки стали простой физкультурой.

Конечно, я особо старался не выделяться, настолько, насколько мне позволяла высшая оценка в первом полугодии. Как мантру перед каждым боем я повторял:

– Умеешь считать до десяти, считай до трех.

Для друзей моих бой тоже оказался плевым делом, но они этого не скрывали, довольно быстро перехватив первенство в успеваемости. Но в целом это и не важно, в аттестат пойдет только итоговая оценка за экзамен, а нормативы, чтобы меня к нему допустили, я сдавал с запасом.

Профессор Снейп после каникул пригласил меня в кружок зельеварения, на что я конечно же согласился, послав куда подальше все остальные дела. Варились в четверг вечером зелья куда сложнее того, к чему я привык, и меня к ним по началу не подпускали. Да и через пару месяцев тоже. Для начала, мне нужно было разделывать для более старших учеников и профессора ингредиенты, носить то, да се, смотреть и учиться.

Мытье котлов, благо, на мои плечи не лягло. Так как в ходе занятия нерадивые ученички могли испортить дорогое оборудование и компоненты, профессор выбивал из них все рассеянность часами оттирания этих самых котелков.

Остальные предметы изменились для меня не сильно. Немного усложнился материал, стало больше теории и параграфов на дом, но в целом все также. Некоторые, правда, с первых же дней стали зашиваться и уже к началу апреля получали нервные срывы и истерики.

Честно сказать, я и во время учебы в прошлой жизни видел таких и никогда их не понимал. Большая часть материала усваивается, когда ты просто слушаешь преподавателя, делаешь конспект, потом читаешь отведенный под пройденную тему параграф и потом выполняешь по нему задание. Да, это долго, но это просто.

А учить все в один день только потому, что перед этим ты учил что-то другое, как по мне – бред.

Но я отвлекся, еще одним занятием, проходящим раз в две недели, были тренировки у Дамблдора. Все в том же зале, все так же вдвоем с деревянными манекенами, желающими всеми силами меня сжить со свету.

Помимо отработки заклинаний и проверки моих успехов в медитации, директор стал учить меня разным сложным техникам ведения боя. Для начала, он показал мне на своем примере как работает прием, называемый короткой или шаговой аппарацией.

С перемещением на большое расстояние, когда ты сам себя закручиваешь и магией направляешь тело сквозь пространство, ничего общего нет. В данном случае скручивается не человек, а сама материя, так что применять такое можно и под аниаппарационным куполом.

Получается так, что усилием воли и капелькой магии маг ломает привычную систему координат вокруг себя и в месте, куда он хочет попасть, а затем соединяет две полости. Главное в этот момент не оказаться сразу в двух местах, так как в отличии от обычного ращепа, когда тело просто неправильно собирается уже в точке выхода, в коротком варианте расщеп разорвет тело пополам. А это смерть даже для мага.

Еще один способ, который мне нужно освоить прежде, это перемещение при помощи разбора себя на пыль и сбора в нужном месте. Тут нет никакой пространственной магии, просто пересобрался и все. На вопрос, как может человек контролировать сборку собственного тела, когда человека по сути нет и мозга у него нет, Дамблдор ответил:

– Это магия, Гарри, просто магия. Ты живешь в мире, где понятие души не абстрактное религиозное выражение, а вполне себе конкретная и осязаемая вещь. Поцелуй дементора тебе в свидетели, и спрашиваешь, как человек может существовать без мозга? Более того, наверняка даже сегодня ты видел хотя бы одного призрака, у них не то что мозга, у них вообще тела нет.

Объяснение на грани фола, но даже не поспоришь. Получается, что нужен контроль, контроль и еще раз контроль.

Для его тренировки меня в добровольно-принудительном порядке отправили учиться трансфигурации. Вот освою хотя бы четвертый-пятый курс, можно будет поговорить и про перемещения всякие. А пока что, посмотрел как это все делается, позавидовал и марш учиться.

На самом деле, Дамблдор объяснил, почему отказывается учить меня пространственной магии. Уроки, а затем и экзамен, например, проходят только у шестого и седьмого курсов, и то, только у совершеннолетних магов. К тому же, до уроков должен допустить декан, который проверит готовность мага.

Делается это потому, что хоть на уроках и есть учителя, которые могут оказать помощь, и летальных случаев не так уж и много, но никто не застрахован от ноги, случайно поменявшейся местами с головой. Что в этом случае произойдет со студентом и так понятно.

А у учеников младших, пусти и одаренных, благодаря рассеянному вниманию и подобным вещам, процент смертей поднимется в разы. Я спорить не стал, и просто продолжил заниматься. Нельзя, значит нельзя, я же не самоубийца.

Так и проходила моя школьная рутина плоть до середины апреля, когда на входе в обеденный зал под конец завтрака, я не заметил преинтереснейшую картину, оставившую свой черный след в истории Хогвартса.

Глава 32

Спускаясь по одной из центральных лестничных шахт, я почувствовал до физической боли знакомое чувство. Как и во время нападения, закончившегося пытками, интуиция засвербила и буквально умоляла меня остановиться и развернуться в другую сторону. Более того, Лита и Эд, с которыми мы вместе шли на обед из кабинета чар, судя по их внезапно изменившимся лицам, тоже что-то почувствовали.

Однако, по какой-то неизвестной причине, по глупости или из-за отголосков юношеского максимализма, заверяющего, что ничего не может произойти посреди недели в обед, мы продолжили путь вниз.

Уже на входе в зал, нам встретились другие ученики, самые магически одаренные из которых озирались по сторонам и ежились от неестественной весенней прохлады. Тут же плелся, погруженный в себя и, судя по всему, не замечающий ничего необычного, профессор Квиррелл.

Дойдя до стола Гриффиндора, мы перекинулись кивками с подошедшими из подземелий слизеринцами и спустившимися из башни когтевранцами, и принялись за еду.

Профессоров за столом было как всегда в обед мало, многие предпочитали не обедать вовсе, или проводить это время в более уютном кругу в учительской, чем сидеть на виду у тысяч студентов. Рацион, как и всегда, был богат, но ничем не отличался от себя же в прошлые дни и месяцы учебы.

– Ты взяла котел для зелий? – раздался справа от меня голос Блэка. Вздрогнув, я обернулся к нему. Лита, который адресовался вопрос, отреагировала так же, и, судя по всему не поняв или не расслышав слов, уставилась на кузена.

– У нас сразу после обеда зельеварения, если не взяла, придется пользоваться школьным, – повторил Эд.

– А, да, вроде да, – невнятно ответила девочка и уставилась в полупустую тарелку.

Воздух в зале сдавливал и, кажется, хотел вытолкнуть всех учащихся куда подальше. Обычные разговоры, даже за громким столом алого факультета превратились в редкие шепотки. Кто-то покрылся испариной, у кого-то дергалась рука, палец или непроизвольно дрожала нога. На каждое падение вилки, выпавшей из замерзших пальцев, зал вздрагивал.

– Сколько у нас времени до начала урока? – тихо спросил я. Хотелось как можно скорее оказаться в пропахшем котлами и травами подземелье с приглушенным светом и вредным профессором, чем сидеть тут, в огромном холодном зале с ярко-голубым потолком без единого облачка.

– Полчаса, чуть больше… – пожал плечами Эд.

– Целых полчаса, пожалуй, стоит уйти с обеда пораньше… – думал я, но мысль так и оборвалась незаконченной, ибо весь свет в зале в одночасье погас.

В полной темноте, я машинально выхватил палочку и за пару секунд создал многослойный щит. Рефлексы, вбитые Дамблдором, сработали на отлично и, вероятно, только это и помогло мне остаться сегодня в здравом уме.

Так же резко, как и пропал, свет вернулся к помещение, однако, вместо кафедры, с которой толкал свои речи директор на пирах, в разрушенный потолок бил луч света. Отливая всеми цветами радуги, он буквально проломил и иллюзию, начавшую распадаться на глазах, и перекрытия и вылетел далеко в небеса.

Из дымки, стекающий по краям луча, шириной в пару метров, стали вылетать черные тени, сразу посылая цветные лучи во все вокруг. Окна вылетели осколками внутрь, посыпая студентов битым стеклом, крыша, надломленная в одном месте, стала осыпаться по всей длине, хороня под собой десятки людей.

У стола преподавателей, тем временем, завязался бой. Пару десятков взрослых со стороны Хогвартса и добрая дюжина фигур в черных балахонах с масками на лицах.

– Пожиратели смерти, – крикнул Эд, всматриваясь в нападающих.

– Бежим! – ответил ему я, и, подхватив не успевшую поднять щит в темноте Литу, направился к одному из выходов.

– Что с ней? – спросил я, ибо подруга будто впала в транс и не реагировала ни на что.

– Какая-то ментальная магия, ты ведь тоже создал щит в темноте? Вот нас и не задело, – тараторил Эд. Оглянувшись, я заметил почти всех студентов в подобном состоянии, даже те, около кого падали обломки и камни, ломая тела соседей, оставались невозмутимы.

– Черт, хватай ее, я прикрою, – крикнул я Эду, заметив фигуру, летящую в нашу сторону.

Черное облако, из которого высунулась рука с палочкой, направлялось в сторону нашего угла.

– Экспульсо, – выкрикнул я на упреждение, вложив в заклинание столько, сколько мог. Серый луч вылетел из палочки и мощным ударом снес облако. Видимо, пожиратель не ожидал ничего подобного.

Пробравшись к лестнице, вместе с еще двумя десятками учеников, в основном старшеклассников, мы стали подниматься к гостиным. Еще раз бросив взгляд назад, я увидел ужасающее зрелище. Дальний конец зала был почти разрушен, обвалившийся потолок и выбитые стекла придавили и порезали сотни людей, кровь струилась по полу. На моих глазах рухнула от нескольких заклинаний дальняя стена зала, придавливая кого-то из загнанных в угол учителей. А над разгорающимся пожаром витали пожиратели смерти.

***

Месяц назад, где-то на севере Швеции

– Боги, как же я устал, Том, ты себе не представляешь, – бросил высокий мужчина с хорошо видимым рельефом мышц и длинной рыжей шевелюрой и бородой.

– Кого ты обманываешь, мы ровесники, в нашем возрасте от подобной ерунды не устают, – ответил ему парень, выглядящий на семнадцать, сидящий с прямой спиной в странном троне.

– В следующий раз сам отправляйся скакать по мирам, мне это надоело.

– В следующий прыжок мы отправимся все вместе, я, ты, Молли, дети и несколько преданных людей.

– Ты все таки думаешь взять их с собой? – перевернув руку ладонью вверх, Артур Уизли создал из воздуха бокал с красной жидкостью.

– Это не так сложно, количество пассажиров не так важно, если пройдем мы, то пройдут и они, – лорд Волдеморт повторил действие соратника и два старых друга чокнулись бокалами. После пары глотков в зале повисла тишина, нарушаемая только весенней капелью.

– Амброзии осталось меньше бочонка, – с досадой смотря на напиток, заметил Уизли.

– Скоро, скоро все будет как прежде… – Темный лорд грустно вращал тару и наблюдал, как жидкость стекала по стенкам. – Ладно, пора заняться делами.

Встав, похрустев новеньким телом, Том Реддл спрятал обратно напиток и первым вышел из зала. Вслед за ним отправился и Артур.

Нагнал своего друга и начальника рыжий только в еще большем круглом зале с прозрачным, хрустальным деревом посредине.

– Как этим пользоваться? – спросил Том.

– Кто бы знал, – пожал плечами Уизли. – Кажется, нужен ключ активатор, если верить мифам людей, то это либо… эм… кажется там был какой-то молот, принадлежавший богу молний, Мьёльнир, вроде, или копье его отца.

– А если обращаться не к мифам, а к реальности? – закатил глаза Реддл.

– А если обращаться к реальности, то я понятия не имею, как это работает, но до сегодняшнего дня, Биврёст был таким же мифом, как и молоток и та палка, – обиженной ответил ему подчиненный.

– Ясно, мы можем его активировать?

– Да хоть сейчас, только надо разобраться с настройкой. Выходная точка, скорость полета, условия выхода, чтобы команду не расщепило на атомы на выходе.

– Сколько тебе нужно времени?

– Хмм, технология не из этого мира, да и создана, кажется, кем-то куда более развитым, чем эти ничтожества, месяца хватит.

– Отлично, я пока подготовлю оборудование и команду, – Темный лорд повернулся на каблуках и вышел из зала, а Артур Уизли материализовал замысловатый прибор и стал исследовать одну из ветвей великого древа Иггдрасиль.

***

Через десяток секунд после нападения на Хогвартс, Министерство магии Британии, аврорат.

– Что случилось? – кричал молодой аврор, находившийся сегодня на дежурстве, ворвавшись в кабинет Аластора Грюма. – Приборы будто с ума сошли, фиксируют магический выброс невероятной силы в паре километров от Эдинбурга.

– Зашкаливающий уровень темной магии, то же место, – доложил еще один аврор.

– Артефакты сигналят о нападении на Хогвартс, – подхватил третий.

– Тихо, – гаркнул Аластор и создал патронуса. – Альбус, у нас чп, следилки с ума сошли, что-то происходит в Шотландии, координаты из-за силы выброса только примерные, полтора-два километра от Эдинбурга на северо-запад.

Как только светящийся орел пропал растворился, уносясь доставлять сообщение, в помещении появилась другая птица. Сокол произнес голосом Люциуса Малфоя:

– Поднимай всех по тревоге, нападение на Хогвартс, пробиты все уровни защиты, уже есть жертвы.

Выругавшись, одноногий бывший, а ныне всего лишь временный глава аврората коснулся значка на мантии, отправляя всем доступным сотрудникам сигнал немедленно прибыть в отделение по тревоге.

Через десяток секунд в специальном месте стали раздавать хлопки порталов и в коридор отдела стали входить люди. За это время к Дамблдору улетел второй патронус с уточнением.

– Всем собраться, это не учение, на Хогвартс напали, армия уже оповещена, отряд быстрого реагирования выдвигается через несколько минут. – Кинув взгляд на возящихся с небольшой тумбой сотрудников, Грюм продолжил. – Сейчас мы пятерками перенесемся к порталу в школу, действовать по ситуации, основная цель – защита детей. Вопросы?

– Сэр, профессор Дамблдор в школе? – спросил кто-то из молодняка.

– Хер его знает, где Альбус, я ему сообщил, действуем по наихудшему сценарию.

***

Через минуту, двор Хогвартса около пробитой стены зала.

– Готовьсь! Пли! – кричал человек в маске, стоя на обломках древних стен. По команде, десяток лучей взметнулись к ближайшей башне, взрываясь о внешний защитный контур замка. Несмотря на активную защиту, от стен откалывались куски, а окна вылетали внутрь.

Внутри кто-то разбирался с ожившими големами, доспехами, полтергейстом, превратившимся в ужасающее и кровожадное чудовище и призраками, сковывающими льдом зазевавщихся пожирателей. Преподавательский состав загнали в подземелья, запечатав их там специальным артефактом.

– Сэр, что дальше? – подошел командующий обстрелом пожиратель к стоящему чуть в стороне человеку в капюшоне.

– Делайте, что хотите, будьте аккуратны, курица наседка может скоро вернуться, – ответил, сняв капюшон, Артур Уизли.

Быстрым шагом он пошел куда-то в глубь замка, однако, дойти даже до места, где раньше стояла стена, рыжий не смог. Подняв палочку над собой, он создал красный щит, в который тут же ударила молния. Точно такие же разряды посыпались в пожирателей, обжаривая их одного за другим. Обернувшись, Артур с улыбкой посмотрел на мага перед собой.

Альбус Дамблдор был зол, очень зол. Глаза мага пылали синим огнем, облизывающим брови и челку, трава вокруг мага тут же истлела и пропала, а давление магии свалило всех, кроме улыбающегося Уизли на землю мертвыми.

– Добро пожаловать! – приветствовал профессора единственный в поле видимости живой пожиратель.

Вместо ответа в мужчину полетело объятое молниями пламя такой силы, что даже такой могущественный маг был вынужден спешно переместиться в другое место. Туда же с неба врезался столб электричества, от которого рыжий был вынужден защищаться магией.

От звука грома и вспышки молнии воздух вокруг превратился в вакуум, а потом схлопнулся назад, но уже напитанный зеленой природной энергией. Дамблдор только отмахнулся от импровизированной и спонтанной атаки, собирая ее в шар и превращая в синий луч некроманта.

Артуру пришлось разрезать луч лезвием из воздуха. Остатки магии директора сравняли с землей теплицу в сотне метров позади противника. Не давая Уизли атаковать, директор перешел на стандартные заклинания, отправляя по несколько штук в секунду. От такого напора рыжий оторопел, из-за высокого темпа и скорости полета лучей, он не успевал ни переместиться, ни выставить щит. Все, что ему оставалось, это палочкой откидывать лучи, оставляющие дыры в стенах стоящего позади замка.

Однако, не все может длиться вечно и через дюжину зарядов, Артур ошибся. Потратив чуть больше времени, на отвод особо приставучего проклятия, призывающего в груди цели огненного демона, Артур пропустил небольшой разряд молнии.

Ошибившись, Уизли потерял концентрацию, тут же отправившись в стену и на лету преодолев с хлопком звуковой барьер. Тело рыжего мага размазало недалеко от астрономической башни.

Обернувшись птицей, Дамблдор влетел в разрушенный замок, чутьем и магией помогая себе находить и изничтожать пожирателей. Пока, спустя полминуты, все они не исчезли в вспышке порталов.

***

На следующий день, кабинет директора.

В стенах древней школы осталось всего сорок семь человек, из которых только один ученик, сейчас живущий в подземелье, в одной из профессорских комнат и помогающий занятому в замке Хагриду.

Вчера Дамблдор, разобравшись с вторженцами, собрал учеников и профессоров в Большом зале. После подсчета потерь, переписи всех и короткой речи, о возможном начале новой войны, все дети отправились порталами в Лондон, прямо из зала. Никаких поездок на поезде сейчас допустить было нельзя, одного подрыва моста хватит, чтобы существенный урон превратился в настоящую катастрофу.

– Я больше не могу гарантировать безопасность в замке, – тихо произнес директор в полной тишине. Несмотря на то, что в кабинете сидели и стояли по меньшей мере полсотни человек, тишина была звенящей. – После двух нападений с жертвами, все старые защитные меры я считаю нерентабельными и неэффективными.

– И что ты собираешься делать теперь? – спросил Корнелиус Фадж.

– Это будет решать конгресс и королева, – ответил Дамблдор.

– Сколько… – стоящий рядом с министром Люциус Малфой замялся, – Скольких мы потеряли?

– Восемьсот двадцать шесть учеников и восемь преподавателей погибли, – тихо ответила Минерва Макгонагалл. Один из глаз заместителя директора пересекал рубец шрама, а сам глаз, трансформированный в бою анимацией, больше не возвращался в человеческую форму.

– Мунго переполнен, другие больницы тоже, – добавила из толпы Долорес Амбридж.

– Аврорат прибыл через две минуты после того, как ублюдки сбежали, армия через еще пять. Если бы не ты, Альбус, этот замок стал бы нашей братской могилой, – говорил министр.

– Долорес, объяви военное положение и собери конгресс, – добавил он чуть погодя и поднялся. – Как бы то ни было, все магическое сообщество должно решить, что теперь делать.

Постепенно, люди покидали кабинет, пока в нем не остались Сириус Блэк, Люциус Малфой, Эдмур Гринграсс, Беллатриса Лестрейндж, Гилдерой Локхарт и Аластор Грюм.

– Он вернулся? – то ли спрашивая, то ли утверждая, сказал Сириус.

– Он и не уходил, ты и сам это знаешь, – ответил Дамблдор.

– Ты понял, о чем я говорю, Альбус, сейчас не время для твоего язвительного поведения.

– Пожалуй, ты прав. Я не знаю, вернул ли Волдеморт себе тело и как он мог это сделать, но его сторонники, сильные сторонники, стали выходить из тени. Уизли больше не прячутся, теперь эти нападения, – ответил директор.

– Как это произошло? – подал голос Малфой. – Как они попали в самое сердце замка?

– Я не знаю, – просто ответил Альбус.

– Зачем они это сделали? Темный лорд никогда не делает ничего просто так, тем более, с таким размахом.

– И этого я тоже не знаю, – глубоко вздохнул директор. – Все его планы, уничтожение мира, искупление грехов или что там он пропагандировал, я в это не верю. У него другая цель, ни власть, ни деньги его не волнуют. Я не знаю что он хотел, как он сюда попал и зачем было убивать столько детей.

– И что будем делать мы? – спросил Локхарт.

– Тоже, что и всегда, пытаться выловить его слуг и предотвратить то, что этот безумец хочет сотворить.

– Ты убил Уизли? – вспомнила вдруг, после небольшой паузы, Беллатриса.

– Нет, сильно ранил, но оказалось, что не смертельно, – злость слегка вырвалась из под контроля директора и весь кабинет на секунду замер, а гости поежились, – прошу прощения.

– Ничего, – улыбнулась Лестрейндж, – замок пуст, враг потерял много ресурсов, тебе стоит отдохнуть.