Текст книги "Оставьте Поттера в покое (СИ)"

Автор книги: Akku

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 28 страниц)

Профессором малефиком был высокий, болезненно худой мужчина лет сорока, с выпадающими волосами и глубоко посаженными, маленькими бегающими глазами. Одетый в дешевую, сильно поношенную мантию, он, хромая, вышел к классу.

– Амикус Кэрроу, – представился профессор. – Мои коллеги, согласно новому распоряжению директора, начинали уроки с проверки ваших знаний, но так как у вас не было летом учебников по проклятиям, я не вижу смысла от такого тестирования. В моем кабинете вы узнаете как проклясть врага, как противостоять заклинаниям и уберечь свое жилье от нападения.

Мне кажется, или все, что он только что перечислил, входит в курс защиты от темных искусств… А еще в этой школе учат проклятиям против врагов, кажется, Дамблдора больше не волнует, что у него может вырасти темный лорд из учеников.

– Кто из вас может назвать какое-нибудь проклятие? – продолжал урок Кэрроу. – Да, мистер…

– Блэк, сэр, – вызвался ответить на вопрос Эд. – Например, обезоруживающее заклинание.

– Не верно. Какая разница, между проклятием и заклинанием, кто мне может сказать? Попробуйте, мисс…

– Лестрейндж. Заклинание теряет свою силу после применения, а проклятие действует долго. Например, оглушающее проклятие или безмолвие.

– Совершенно верно. – Подтвердил профессор, а Лита с гордо вздернутым носиком бросила на Эда взгляд, который в ответ закатил глаза. – Заклинание имеет вектор движения, силу и скорость, от этого зависит куда и как полетит магический сгусток. А проклятие еще при создании привязывается к цели и стремится достичь ее. Поэтому, если попасть проклятием мимо цели или кто-то встанет на пути проклятия, его сила увеличится или уменьшится?

Класс переглянулся, но никто не знал ответа. Профессор же, подошел к доске, взял мел и, сказав, чтобы мы переписывали на свитки, стал разбирать оглушающее заклинание по формулам, конструктам и рассказывать о принципах действия каждого из них.

Я же, поражался тому, как может преобразиться пожиратель смерти, если не давать ему метки, ведь Кэрроу носил рубашку с закатанными рукавами и предплечья было отлично видно. Урок этот, пожалуй, был за сегодня самым интересным, хоть внешность преподавателя и пугала.

Глава 7

Во время ужина первого дня произошло знаменательное событие. Внезапно, раздались вскрики учеников, показывающих пальцами на потолок. Подняв голову, я увидел потрясающее зрелище. Прямо над стеклянным сводом, окна в котором делились каменными резными арками, в звездном небе, на котором к вечеру стали появляться первые звезды, пролетала комета.

Освещая горящим всеми возможными цветами небо, горящая точка, оставляющая за собой красный, зеленый, фиолетовый и даже синий следы, неслась по небосводу. Полет продолжался недолго, за всего десяток другой минут, огненный шар скрылся из виду, расплескав горящий материал, еще долго наблюдаемый с территории школы.

После ужина, чуть прогулявшись по школе, чтобы найти путь до башни поинтереснее, мы, а именно я, Эд и Лита, ввалились уставшие в гостиную. Четыре урока и сумки с книгами утомили за день, а воспоминание о завтрашнем расписании нагоняло тоску.

Но все же, интересно было и просто поговорить, а не валиться спать, хоть сон, постепенно, иногда подкашивая на поворотах или заставляя дрожать коленки на лестнице, подступал к каждому из нашей компании.

В дальнем зале в углу засели всей семьей Уизли и пару их знакомых, так что мы выбрали главный зал, поднявшись на второй этаж на галерею.

– Вы хоть что то новое сегодня узнали? – спросила разочарованно Лита.

– Проклятия были интересным уроком… – ответил я, вспоминая сегодняшний день. – А так, в целом нет.

– Согласен, все и так было в учебнике, – подтвердил Эд. – Интересно, зачем профессора выпытывали кто знает материал, а кто нет?

– Ну, профессор Снейп вроде проговорился, что это распоряжение директора…

– А ему-то зачем знать, что там у первогодек. – Лита взяла в руку пончик и начала медленно поглощать его, запивая дымящимся какао.

– Он же должен контролировать обучение и все такое… – предположил я.

Лита и Эд только с вопросом посмотрели на меня.

– И зачем ему это? Половина курса вылетит из школы еще до Рождества, – ответила Лита на мое предположение.

– Как это, вылетят? – я правда удивился, на моей памяти, из школы ушли без аттестата только близнецы Уизли, да и то, в конце седьмого года.

– Всякие грязнокровки… – наотмашь ответил Эд. – Или бездарности, которые не могут сдать тесты первого года. Таких на самом деле полно, вот увидишь.

– И что им потом делать, они же даже колдовать не умеют…

– Я иногда забываю, что ты из мира маглов, хоть и чистокровный, – сказала доевшая сладость Лита и принялась объяснять. – Для них есть специальные школы, в которых учатся пять лет, но проходят только первые два класса Хогвартса. После выпуска, эти недоволшебники могут наколдовать простые бытовые чары, в общем, не пропадут. Идут работать на дно министерства или на какое-нибудь производство.

– Без аттестата хотя бы о сданном ЖАБА после седьмого года, ты в мире магии никто. Тем более без СОВ после пятого, – добавил Эд. – Богатые, конечно же, могут учиться и дома и потом сдавать экзамены. Кстати, так многие и делают, чтобы не позориться на уроках, они сдают все с опозданием. Но, как говорится, бумажка есть бумажка.

Вот это было интересно. Вот как, оказывается, существует огромный магический мир. М-да, мне точно нельзя вылетать из школы, нанять преподавателей, когда ты несовершеннолетний и живешь у злобных родичей, это кажется шуткой. Да и связи пригодятся.

Тем более будет печально, если знаменитый Гарри Поттер вылетит, не сдав экзамены. Хорошо, что я уже неплохо выучил часть материала за год еще до приезда в школу, если не сбавлять темп, то проблем быть не должно.

– А тебя, видимо, сильно впечатлил наш рассказ, – усмехнулась Лита.

– А ты, видимо, не волнуешься, что из школы можно вылететь и остаться с двумя классами образования? – передразнил ее я.

– Ну так, мы с Эдом всю жизнь живем в волшебном мире, многие вещи уже знаем. Да и колдовать нас начали родители учить лет в…

– Восемь? – закончил Эд, – около восьми.

– Ты, кстати, неплохо обращаешься с палочкой, видел наших грязнокровок, почти никто из них не справился с заданиями, хотя было видно, что некоторые учебники читали.

– Ну, я просто следовал инструкции… – замялся я. А ведь и правда, я смог то, что большинство не смогли.

– Вот тебе еще одно преимущество чистой крови, – сказала Лита, вставая и отправляясь за новыми сладостями. – У нас магия выходит куда лучше. Не знаю как это вышло, но даже дети грязнокровок колдуют лучше родителей, не говоря уже о древних родах. Вам что-нибудь взять?

– Кексик возьми, – ответил Эд и добавил. – Каждое поколение магия становится стабильнее и спокойнее. Это не всегда добавляет сил, но улучшает контроль.

– Я читал, в истории по магии, что Дамблдор полукровка? Как он тогда стал таким сильным? – спросил я, хоть информации этой нигде я не видел, но хотелось вытянуть из разговорчивых друзей побольше.

– А вот тут самое интересное. Если дети маглов и сквибов почти всегда не могут нормально контролировать волшебство и поэтому у них никогда не выйдут сильные заклинания, то полукровки могут вытянуть счастливый билет. От магла взять первородную силу, а у волшебника контроль. И в итоге получаются такие индивиды, как Дамблдор.

– Но это редкость, очень большая редкость. Таких как он единицы. Если брать средний срез, то чистокровные куда лучше управляются, быстрее учатся и поэтому мы в итоге сильнее.

Ясно, вот только у меня мать из маглорожденных, возможно, я уже ни в чем не уверен. Это вообще как на мою силу влияет? Ну, если я смог справиться со всеми чарами сегодня не хуже Эда и Литы, то все хорошо.

– А кто такие предатели крови? – спросил я после некоторого молчания, нарушаемого не громким причмокиванием друзей. Услышав меня, Эд подавился, а Лита сразу стала серьезной и злой.

– Уизли… – прошипела она. – Их ублюдская семейка перебила половину моего рода, а затем их всех оправдали.

– Они сражались на стороне Волдеморта? – спросил я.

– Не произноси его имени, – кажется, скорее на автомате, вскричали оба моих друга.

– Да, вернее, не совсем, – начал отвечать Эд.

– Какая разница, я не верю, что они не при делах… – встряла Лита.

– А можно по очереди, я вообще ничего не понимаю. Как это да, но не совсем?

– Был такой старый ублюдок по имени Септимус Уизли. Бесспорно, один из сильнейших магов нашего века. У него было три сына. Два младших последовали по стопам отца и присоединились к пожирателям смерти, приспешникам Того-кого-нельзя-называть. Все трое были убиты в битве за Роттердам в Голландии. А старший, Артур, оказался не при делах. Вот только женушка его, одна из Пруэттов, которые так же сгинули в Ла-Манше. И что странно, все пятеро мертвых умерли, когда битва почти кончилась победой объединенных сил авроров.

– Кроме Септимуса, – грустно добавил Эд через пол минуты.

– То есть, вы думаете, что они могли убить своих родственников и сбежать? – удивился я. Вот чего я не ждал от рыжих, так это братоубийства.

– Мы ничего не думаем, так думает магия. Посмотри вокруг, среди волшебников нет рыжих, вообще. Это цвет проклятия семьи. Пруэтты, как и Блэки и Нотты и многие другие родственники, были брюнетами. Но Молли Уизли после войны стала рыжей.

– Тогда почему их не посадили? – раз в этом мире магия может так выделить нарушителей из толпы, то судьям нужно просто закончить начатое.

– Потому что нет доказательств. Про старшего Уизли было известно всем, он был правой рукой темного лорда, а вот про его сына ничего. Одного проклятия мало, их могли проклясть как-то еще… – объяснял мне Эд.

– И ты туда же, это ясно как белый день, ублюдки участвовали в войне, так же убивали и пытали, а если нет, то я все равно всех их прикончу. – Лита резко встала и мы решили было, что она собирается выполнять сказанное прямо сейчас. – Я иду спать.

Я и Эд только молча проводили подругу до двери спальни взглядом.

– Что с ней такое, почему она так ненавидит рыжих? Темный лорд убил моих родителей, но это было много лет назад, и я не могу винить в их смерти кого-то еще. – Эд только вздохнул в ответ на мои слова.

– Она и ее мать последние живые и здоровые Лестрейнджи. Все остальные либо мертвы, либо сошли с ума от пыток. Ее отец Рудольфус Лестрейндж сейчас в больнице святого Мунго. Септимус Уизли пытал его и довел до безумия. – Блэк грустно рассматривал свои ботинки.

– Ты сказал, что он выжил в Роттердаме?

– Нет, он тоже остался там. Его убила моя мама… – хоть он этого не показывал, но я заметил на его глазах слезы. – Она срезала ему голову, чисто и быстро. А сама еще год умирала в муках от темного проклятия. Никто не знал, что с ней случилось и как ей помочь.

– Мне жаль… – я хотел сказать что-то еще, но не нашел слов.

– Вот так, – усмехнулся Эд. – И теперь мы все учимся с этими отродьями…

***

Утро следующего дня в школе выдалось мрачным. Небо, весь прошлый день слепящее синевой, было затянуто черными тучами. Завтрак, обычно вкусный, не шел в горло. Над школой будто бы повисла не обычная грозовая туча, а стая дементоров. Каково было мое удивление, когда я, высказав эту теорию между уроками, оказался прав.

На деле, школа не просто была спрятана в пространственном кармане, как некоторые старые меноры древних родов, а дрейфовала в своем измерении. Поэтому, попасть сюда могли только через портал, открываемый специальным механизмом, качающим силу из самого замка. Как она в нем оказывалась, никто не знал.

Тут не было всяких магических источников в ритуальных комнатах, как я подумал в начале, услышав эту историю. Магическая энергия просто копилась в старых зданиях. И чем больше там жило волшебников, тем больше они оставляли после себя. Видимо поэтому в первый год поступало так много народу, хоть большинство и не доходили даже до второго. Просто директор хотел напитать школу, чтобы открывать портал.

Так вот о дементорах, так как Хогвартс не был привязан к определенному месту, он курсировал вокруг Шотландии, иногда заплывая на сервер, пролетая около Азкабана. Хоть влияние других миров тут чувствовалось слабо, такой фон, как фон страшной тюрьмы, просачивался и к нам.

– Это еще ничего, вот пару лет назад мы, вероятно, прошли прямо над самой тюрьмой. Холод не отпускал неделю подряд, перед сном деканы приходили в спальни и вызывали патронусов, чтобы мы хоть немного согрелись, – рассказывал услышавший меня старшекурсник.

– А часто такое случается?

– Нет, может раз в пару лет. Школа большая, летает медленно, – улыбнулся он и пошел по своим делам, а у меня появилось еще больше пищи для размышлений. Что это за параллельный мир такой, как это вообще работает? И еще больше вопросов к Дамблдору, который эту школу как то “вырвал”. Все об этом знают, но никто ничего не может объяснить.

За размышлениями я пришел к кабинету по этике и традициям. Еще одна интересная штука. На моей памяти такого не было, а зря. Профессором оказалась строго вида бабулька, судя по всему, закостенелая аристократка. Началось все, как всегда, с переклички. При этом, фамилии чистокровных, которые, скорее всего знала наизусть, она произносила с некоторым уважением. А все магловские фамилии выплевывала, будто горький мед.

– Многие из вас не закончат и этого класса, так что я не знаю, зачем вам поставили мой предмет. Но раз директор сказал, то придется учить. Надеюсь, что я смогу вбить в ваши головы хоть каплю ума и вы не опозоритесь выйдя в первый раз в свет.

Кто-то из маглорожденных фыркнул. Профессор, казавшаяся разваливающейся древностью, отлично услышала и даже точно определила источник звука.

– Встать, – рявкнула старушка. – Тебе что-то показалось смешным?

– О да, – рассмеялся он, засунув руки в магловские джинсы под мантией. – Выходы в свет, о чем вы вообще? Я, конечно, понимаю, что вы тут все в средневековье играете, но зачем делать из этого предмет?

– Вон, – только и ответила профессор и как ни в чем не бывало продолжила урок. – Как вы могли догадаться, этот предмет сдается в конце каждого года, чтобы получить доступ к экзаменам…

– Так это еще и сдавать надо? – сказал тот же пацан, закатив глаза.

Профессор внимательно рассмотрела высокого для своих лет мальчика. Хорошо сложенного, с прямой осанкой. Скорее всего, существо подобное Дадли, избалованный отпрыск богатых родителей. Ему то традиции средневекового мира точно не сдались. Также решила и профессор, достав волшебную палочку.

– О как, думаете, что запугаете меня, бабуля? – пацан тоже достал палочку.

– Ты первый, – властно сказала профессор, расслабленно стоя посреди класса.

Парень вышел из-за парты расслабленной походкой. Направив палочку на преподавателя, громко, с небольшим надрывам прокричал:

– Экспеллиармус!

Из палочки, вместе с кучей искр, вырвался тоненький луч красного цвета, направленный в сторону профессора. Женщина же, даже не двинув опущенную руку с волшебным жезлом, выставила по траектории заклинания ладонь свободной руки. Луч разбился, усыпав пол красными искрами.

– Сквиб. – Проговорила профессор и махнула палочкой в ответ. Пол разверзся ущельем, из которого вылезла длинная каменная змея. Шипя, она устремилась на пацана, не успевшего опомниться, как рептилия вгрызлась в его бок, вынося из кабинета.

– Еще желающие? – спросила профессор в полной тишине.

Сам урок прошел очень спокойно. Профессор превратилась обратно в ворчливую старушку, звали ее, кстати Вальбурга Блэк и она была родной бабушкой Эда. Изучались тут в основном правила поведения в обществе, на уроках, как правильно обращаться к старшим и другие мелочи, полезные в общении.

Выйдя из кабинета, я немного сторонился весело болтающих Литы и Эдварда. На их глазах чуть не убили ученика, а может, даже убили, а им хоть бы что.

– Ты чего такой напряженный, – явно веселясь, спросил меня Эд, когда мы прошли пару коридоров.

– А по твоему, ничего не произошло? – язвительно спросил я.

– Да ладно, с кем не бывает, я тебя предупреждал, а то мог бы стать первой жертвой этого года.

– Какой еще к черту первой жертвой? – вскричал я так, что на меня начали коситься одноклассники. Некоторые с сожалением, а некоторые со страхом в глазах

– Успокойся ты, все с ним нормально. Его просто отчислят сегодня и все, это как пример другим, чтобы хорошо себя вели, – расслабленно проговорила Лита.

– Если так дальше пойдет, то к новому году все маглорожденные сами сбегут, предположил я первое, что пришло в голову.

– Не убегут, не волнуйся.

– С чего ты так уверен? Не все живут у злобных родственников, как я. Тот пацан только рад будет убежать домой из этого средневекового дурдома.

– Он подписал контракт. Чистокровным такое не нужно, считается, что мы и так никуда не денемся. А все маглы подписывают контракт, по которому при уходе из школы, они лишатся возможности колдовать, – с заговорщической улыбкой сказала Лита.

– Если тут есть подвох, то я не понимаю, – ответил я, понимая по ее лицу, что не все так просто.

– Нельзя мага лишить магии, это невозможно, – просто ответил Эд и они с Литой ускорили шаг, оставляя меня.

– Да вы тут все что ли чокнутые? Это же не значит, что вы их всех?.. – кажется, я начал понимать, что друзья имели ввиду.

– Добро пожаловать в сказку про волшебников из магловских книжек, – рассмеялась Лита.

– Вы просто ненормальные, оба! – Я уже просто кричал. Контракт, по которому школа не давала волшебнику, покинувшему ее не закончив колдовать, если магию у человека забрать нельзя, значил лишь две вещи. Либо маг не сможет уйти, что не наш вариант, либо маг не покинет школы по другим, более прозаичным причинам.

– Не ты первый, не ты последний, кто не согласен с нашими устоями. Вот только сделать с этим ты ничего не сможешь, да и не захочешь. Я расскажу, если интересно, – предложил Эд. И этот тот же человек, который вчера чуть не плакал, вспоминая о мучительной кончине матери?

Интерлюдия 1

Молодой человек приятной наружности с длинными, ныне растрепанными и грязными волосами и некогда голубыми глазами бежал по пустой улице. Лицо его было сковано ужасом. Черные ранки, проступившие от глаз во все стороны ярко контрастировали со светлой кожей. Глаза, знакомые половине магической Британии, обычно ярко голубые, в этот вечер были красными, похожими на зрачки кошки.

Темный туман расстилался по асфальту, догоняя убегающего. Сформировавшись в облачко, темная тень облетела юношу и выросла прямо перед ним. Существо ужасающее, выглядящее как оживший труп, будто местами подгнившую кожу натянули на скелет, рассматривало мракоборца отсутствующими в глазницах глазами.

Несмотря на ситуацию и страх, годы тренировок взяли свое и Гилдерой Локхарт занял боевую стойку. Прославленный охотник за чудовищами, последовавший совету бывшего одноклассника и начавший писать о своих похождениях, сейчас с бешенной скорость перебирал все возможные пути отхода.

Взяв заказ на очистку старой церкви от ожившей нежити, писатель не рассчитывал, что ему придется успокаивать настоящий осколок лича. Поистине легендарное создание, обладающее силой несоизмеримой с силами обычный волшебников. Душа, привязанная не к месту, а к предмету, отчаянно сопротивляется, если попытаться отправить ее в мир мертвых, иногда убивая десятки ритуалистов и мракоборцев.

Вот только обычным волшебником Локхарта назвать язык не повернется. Окружив себя плотным кольцом адского огня, он раскидывал по всей улице взрывные и ослепляющие заклятия, растягивая время до полной зарядки порт-ключа.

Все какие-то двадцать секунд превращаются в двадцать часов, когда могильный холод пронизывает твое тело, когда любой шаг в сторону может стать последним и лишнее движение руки приведет к ее потере.

Увидь зрелище, развернувшееся в давно заброшенной деревне в горах Болгарии, какой-нибудь магл, то точно решил бы, что сама земля разверзлась и дьявол пришел на поверхность.

Гилдерой ослабил контроль над пламенем. Как бы ни был он силен, заклинание подобного размаха выматывало слишком быстро. Благо, ключ уже готов. Закрутившись в вихре, уносящем от одного из опаснейших темных существ в мире, Локхарт не заметил, как осколок льда впился в руку чуть выше кисти и перерезал вену, из которой уже лилась кровь.

***

Профессор Дамблдор не любил покидать школу. Только тут он чувствовал себя по настоящему в безопасности. Купол, не дающий пользоваться средствами быстрого перемещения. Если мощнейшие порталы и могли вырваться из стен школы, то вот попасть внутрь было совершенно невозможно.

Все, даже тайные проходы были под контролем директора. Но сейчас он должен был покинуть уютный кабинет с многочисленными приборами и артефактами-безделушками и направиться в холмы Болгарии.

Люциус Малфой, высокий улыбчивый человек, поприветствовал своего старого учителя и представил команду по ликвидации особо опасных угроз. Помимо благородного лорда и великого светлого волшебника тут были несколько английских мракоборцев. Аластор Грюм с ученицей Нимфадорой Тонкс и Кингсли Бруствер. А вместе с ними еще двадцать колдунов со всего мира. Сильнейшие маги, готовые броситься в любой конец света, чтобы устранить любую угрозу спокойной жизни.

Таков был особый карательный отряд быстрого реагирования на темномагические угрозы. Сегодня им предстоял рейд по наводке бывшего члена отряда и известнейшего охотника за монстрами Локхарта. Не всем понравилась его идея удариться в писательство, но все уважали его профессионализм и умение быстро и точно проанализировать ситуацию и шансы на выживание.

Сейчас же этот маг находился в критическом состоянии в больнице святого Мунго, получив укол проклятым льдом. Из того, что получилось извлечь из Гилдероя, он столкнулся в старой деревне с личем и был вынужден отступить. Сам по себе лич уже опасное существо, а этот будто в несколько раз сильнее, чем любое видимое охотником чудовище.

Дамблдор, проверив работоспоспособность всех защитных артефактов и бузинную палочку, был готов выдвигаться. Дав отмашку, Малфой во главе двадцати трех человек исчез из холла Международной Конфедерации Магов порталом.

***

Высадка прошла вполне успешно, если успехом можно считать потерю четырех человек и полную или частичную недееспособность еще пятнадцати. Малфой готов был прыгать от счастья, что решил написать и позвать на помощь директора. Только подобное поведение ему будет еще несколько месяцев недоступно. Получив, похожий на Гилдеройский, шип почти в самое сердце, он был спасен Дамблдором.

Как только светлый маг развоплотил душу лича, проклятие сразу ослабло. Но даже так его хватило, чтобы отравить Люциусу внутренние органы и приковать к постели на долгое время.

Когда он попросил, даже не потребовал, хотя мог как ответственный за вылазку, у директора информацию об этом личе, тот попросил забыть об этом инциденте как о страшном сне и выздоравливать. При этом, старик выглядел на добрые двадцать лет старше и очень утомленно. Только глаза бегали из стороны в сторону, выдавая страх.

Если сам великий волшебник чего-то опасается, то над миром нависло нечто поистине черное. Все больше появляется нечести, которую приходится успокаивать целой командой. Не спроста все это, и Люциусу это точно не нравится.