Текст книги "Оставьте Поттера в покое (СИ)"

Автор книги: Akku

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 28 страниц)

В паре я и Эдвард, достаточно быстро, стало одним Поттером на плаце меньше. А Лита быстро разобралась сначала с Гринграсс, а затем и со своим женихом.

Наше с ней противостояние затянулось на долгие три минуты. Девушка вынудила меня уйти в оборону, закидывая кучей заклинаний, угадать траекторию которых не представлялось возможным. При попытке с наскока перехватить инициативу я получил оглушающее в лоб и, сделав кувырок, приземлился на спину.

Ну и самая красочная дуэль между Литой и Эдом, в которой оба продемонстрировали невероятную скорость и изобретательность, кончилась победой Литы, схватившейся за галстук друга с помощью левиосы.

В качестве приза, девочка сразу потребовала от Беллатрисы и Сириуса показать нам мастер класс и самим выйти на ринг. Отказываясь, подгоняемые хихикающей Вальпургой, старшие все же вышли друг против друга. Сигнал из искр и невербальный бой начался.

В начале оба противника прощупывали друг друга, прежде чем набрать скорость и разразиться тонной мощных заклинаний. Большую часть, кстати, они даже не пробовали принимать на щиты, в отличии от нас.

Половина лучей откидывалась, а от второй половины просто уворачивались. Интересная техника, используемая ими, была аппарация на пару метров. При этом, оба оставались сконцентрированными и не терялись в бою.

Минуту спустя в ход пошла стихийная магия, когда Лестрейндж выпустила волну огня, а Сириус затянул ее в торнадо, отправив обратно. Беллатриса переместилась за спину кузену и провела серию быстрых атак, на этот раз принятых на щит протего.

Параллельным волшебством Сириус создал из воздуха кусочки металла, превратил их в ножи и отправил в Беллу, заставив ту опять переместиться. Вот только на выходе из воронки аппарации леди Лестрейндж ждал неприятный сюрприз, в виде вылетевшей из пола лозы.

Дальше, когда нога противницы оказалась закована в крепкие деревянные путы, Сириус просто закидывал кузину чарами, пока палочка не вылетела из ее рук.

Глава 23

Возвращение в школу застало меня врасплох. Честно сказать, я уже привык к жизни в уютном особняке Лестрейнджей, урокам в библиотеке по утрам, пока сонная Лита не звала меня летать на метле или в гости к кому-нибудь из наших друзей. Затем тренировки с Сириусом и Беллатрисой и наконец посиделки до ночи у камина в одной из многочисленных гостиных дома на Гриммо 12.

Однако, учеба никуда не девалась. К счастью, домашних заданий у нас почти не было, ибо каникулы были совершенно спонтанными, так что полторы недели мы отдыхали и занимались своими делами.

Под конец, я сильнее сблизился с мисс младшей Гринграсс, находя ее общество интересным и веселым. Ей, вроде бы, тоже было приятно проводить со мной время, так что вечера скрашивались долгими разговорами обо всем и ни о чем сразу.

Друзья, к моему удивлению и радости, к нам особо не лезли, хотя я предполагал куда более бурной реакции почти подростков на такое близкое общение двух молодых людей.

К поезду мы прибыли к счастью не магловским способом и даже не на летающих машинах, как это могли бы устроить Уизли в каноне, а просто зайдя в камин в половину одиннадцатого. Договорившись заранее про время и место встречи, на вокзале никто не потерялся и не остался.

Благодаря тренировкам, у нас появилась какая-то своя атмосфера, так что решение занять одно купе на всех даже не осуждалось. Постепенно подтягивались и отсутствовавшие на Гриммо ребята. Невилл притаранил какое-то растение, Дин и Симус тоже словили свою волну, но все равно пришли к нам, Панси еле успела на поезд, и почти все время провела за книгой, поглядывая на нас.

Пару раз заглядывали другие первокурсники, проходили старосты и даже профессор Вальпурга, решившая ехать в этот раз “как в старые добрые” на поезде, поздоровалась с учениками.

Во время поездки мы пришли к консенсусу, что дуэльный клуб должен перерасти в клуб, а для этого нужно было убедить профессора Флитвика сделать исключение из правил и позволить нам заниматься. С одной стороны, каждый из нас мог бы выйти на ринг против среднего третьекурсника и даже не проиграть, а с другой, в клуб к профессору попасть не так то просто, так что “среднего” нам там не найти.

Мозговой штурм не привел к четкому плану действий, и мы решили попробовать по всякому.

За разговором прошел обед и постепенно стемнело. Вскоре мы переоделись и стали с нетерпением ожидать прибытия на станцию. Интересно, нас отправят снова на лодки или в этот раз через портал? Ведь мы все еще первокурсники, хоть этот безусловно красивый, хоть и не особо практичный ритуал уже прошли.

А мне, между тем, закрался в голову вопрос, как на четвертом курсе в школу попадет корабль Дурмстранга и карета Шармбатона. Вот будет умора, если вместо эффектного появления, делегация просто протопает пешком от ворот територии.

– Гарри, Гарри! – вырвал меня из размышлений голос Литы.

– А? Что? Прости, я задумался.

– Оно и видно, ловелас, – ухмыльнулась девушка. – Сколько раз в неделю будем встречаться на тренировки? Мы с Эдом и Драко за три раза, а остальные говорят что много.

– Ага, ловелас, я вообще о другом думал…

– Не оправдывайся, так что там с расписанием?

– Вот будет расписание уроков, там и подумаем. Мне кажется, что лучше три раза. Не обязательно всем всегда ходить, если кто-то не успевает, может приходить два.

– Ну уж нет, если начали все вместе, то и продолжим вместе, – запротестовал Невилл. Всю дорогу его гложило, что предки не позволили ему присоединиться к друзьям.

– Нас слишком много. Если помните, перед каникулами к нам напросилось еще человек десять с других факультетов. Так что подобрать время для всех будет сложно, – размышлял я вслух, оправдывая свою идею. – Если сделать из наших встреч клуб или кружок по интересам и выпросить класс для занятий, то можно будет сделать расписание, чтобы каждый мог сам подстроиться и выбрать время.

– Только где ты найдешь разрешение? – ухмыльнулся Симус. Мы и правда пробовали что-то подобное раньше, правда, безуспешно.

– Есть одна идея, – я кивнул Эду и он сразу понял, о каком профессоре идет речь.

– Может сработать, будем пробовать. Только надо составить программу и учебные материалы… Задаром она не согласится, – ответил он.

– Сириус выдал нам кучу всего, там и тактики боя, и история, и вообще полно всего! – воскликнула Лита.

– А программу можно составить по книге директора, пойдем в следующие разделы, – добавил я.

Между тем, поезд уже начал замедляться, оповещая о прибытии на станцию гудком. Запихав оставшиеся вещи в чемоданы, сумки и карманы, мы собрались на выход.

К сожалению, поплавать по Черному озеру нам не предложили, а жаль, зато предоставили кареты с фестралами. Перемещение порталом, кстати, в этот раз отправило нас прямо ко входу в школу, где дежурило человек пять профессоров.

Из перешептывания старшекурсников я узнал, что раньше такого не было, как и каменных големов, скрывшихся в тени по обе стороны от входного моста.

Надо заметить, что директора на пиру не было, и открывала учебу его заместитель профессор Макгонагалл. Это была еще одна странность, на которую обратила внимание сидящая рядом Анджелина Джонсон. Раньше, по крайней мере за все ее время учебы, Дамблдор не пропускал пиры.

В общем, все было странно, учеников стало меньше, как минимум на четверть первокурсников. Больше всего прорядились вороны и барсуки, а вот львов как будто не убивалось. Слабоумие и отвага говорить, похоже на то.

Никаких громких речей не было, просто пир, просто вкусная еда, хоть и не такая изысканная, как было у Лестрейнджей.

А на следующий день началась самая обычная рутинная учеба, если бы не одно но.

***

От лица Литы Лестрейндж.

Десять лет в менталистах министерства это вам не шутки. Профессионализм Беллатрисы Лестрейндж никто в здравом уме не оспаривал, так что серьезный разговор, на который Лита была вызвана накануне отъезда в школу и начинающийся со слов, что об этом не должен узнать никто, вызвал у девочки беспокойство.

– Что ты можешь сказать о Гарри Поттере? – ледяным голосом спросила Беллатриса.

– Хороший парень, умный не по годам, очень усердный, хоть и не самый талантливый. Особенно хорош в зельеварении и травологии, но отстает в чарах и заклинаниях, – отчиталась Лита, не в ее привычках спорить с матерью. Если это важно, значит важно.

– Ты не замечала за ним никаких странностей? – продолжала допрос Беллатриса, в то время, как глаза ее покрылись легким туманом. Соврать высококлассному ментальному магу теперь стало совершенно невозможно.

– Он смог применить убивающие заклятие и его поведение после него не изменилось, он вырос среди маглов, но в школу приехал в полном комплекте защитных артефактов, а также рассказал, что месяц до начала учебы прожил один, – на одном дыхании рассказала Лита. В начале она не хотела навлекать на друга возможные неприятности, но если мама использует ментальную магию, чтобы определить ложь, то дело и правда серьезное.

– Ты хочешь рассказать что-то еще?

– Его идея по занятиям магией и приглашенные им участники. Он наугад ткнул в полдюжины маглокровок и попал в талантливых людей. Одна Грейнджер из воронов и ее невероятная память чего стоят.

– Хорошо, – дымка спала с глаз Беллатрисы. – Я хочу, чтобы ты иногда поглядывала за Гарри Поттером и писала мне, если он делает что-то подозрительное.

– Можно узнать почему? – не выдержала Лита, сама в Гарри она не видела ничего экстраординарного.

– Того, что ты рассказала уже достаточно для подозрений. Прибавь к этому совпадение, что среди почти тысячи первогодок, он выбрал именно ваше купе еще до отправления поезда, – ответила Беллатриса и добавила. – Возможно, это только подозрения. Я на это надеюсь, но прошу тебя быть на чеку.

– Хорошо мам, я поняла, я буду писать, если что.

***

Почти сутки спустя.

– Итак, что я узнала о Гарри Поттере за один день, – размышляла Лита Лестрейндж даже не думая о сне.

– В вагоне вел себя тихо, думал о чем-то своем, но при этом почти всю дорогу так или иначе участвовал в разговоре. Многозадачность есть, нить беседы не терял даже во время чтения. Но это ерунда, мама тоже так может, мне ли не знать.

– Он видит фестралов, в этом я уверена. Возможно, он помнит смерть родителей. Да, что-то такое он говорил после нападения Уизли. Тоже неудивительно, может занимался оклюменцией, она помогает восстанавливать старые воспоминания.

– Про кареты он знал заранее, иначе бы не спросил про лодки. Хоть и ни разу на них не ездил. Мог спросить у старших, тоже не показатель.

– Подметил учителей и големов у входа, хоть я сама их не видела. О том, что их не было раньше, как сам сказал, услышал из разговора старших. Хороший слух и внимательность.

– Сразу заметил отсутствие Дамблдора, еще до того, как сел за стол. А еще определил, насколько поредели столы факультетов, просто пройдясь по ним взглядом. Внимательность и память, причем фотографическая, пересчитать людей в толпе он бы не смог, а ученики на пиру распределились достаточно равномерно.

– Итог, очень внимательный, подмечающий мелочи, поведение и нервозность других людей. Запоминает все, что происходит вокруг, знает то, что знать не должен и всегда оказывается в нужном месте в нужное время. Ведет себя как лидер, но при этом открыто этого не показывает, оставляя последнее слово за другими.

– Если бы не предупреждение мамы… Я бы наверное и не заметила всего этого…

Записав все свои мысли и наблюдения в отдельный блокнот, Лита легла набок и очистила сознание, как учила Беллатриса. Завтра начинается обычная рутинная учеба, если бы не одно но.

Итерлюдия 4

Министерство магии, отдел тайн, зал пророчеств.

– Милорд, оно должно быть здесь, – тихо, с хорошо скрываемым гневом сказал мужчина в капюшоне.

– Я знаю, где оно должно быть, не слепой, – также тихо, но без всякой агрессии, а скорее задумчиво, проговорил Темный Лорд.

Тело темного волшебника покрывала струящаяся дымка, размывающая очертания, оставляя только лицо и руки с палочкой различимыми. Темный лорд стоял напротив длинного стеллажа и размышлял. Уизли должен как минимум на полчаса отвлечь Дамблдора. Встречать с ним сейчас было бы самоубийством, Темный Лорд еще не окреп достаточно, чтобы сражаться в полную силу.

– Милорд, прошло уже семнадцать минут, Дамблдор уже мог разобраться с Артуром, нам нужно уходить.

– Я знаю, Питер, я все знаю, – медленно ответил Лерд.

Питер Петтигрю резко развернулся и отправился проверять посты других пожирателей. А Том Реддл продолжил рассматривать табличку со своим именем и именем мальчика-который-выжил.

– Значит, все таки, подделка, – вздохнул он с печалью. – Развел меня как ребенка, хорошо сыграно, Альбус, очень-очень хорошо.

Обратившись до конца в черное облако и передав через черную метку команду к отступлению, Волдеморт полетел к выходу из зала пророчеств. Пожиратели, дежурившие у всех дверей, последовали примеру своего господина и ретировались. Всего семеро вместе с лордом, лучшие из лучших. Профессиональные убийцы, показавшие свое мастерство и преданность.

Только Артур не смог присоединиться, но у его задание куда опаснее и важнее, чем быть простым телохранителем. Отвлечь самого Дамблдора, да еще и в компании его верных псов, такое Темный Лорд мог доверить только лучшему.

– Работники отдела, мой лорд, – отрапортовал человек в маске.

– Сколько? Вооружение? – тут же спросил Петтигрю. Именно он ответственен за планирование всей операции. Крысеныш особенно хорош в диверсиях, по этому и эта вылазка до сих пор идет как по маслу.

– Палочки, артефакты против выбросов. Они не боевики, – ответил другой пожиратель, в маску которого были встроены специальные очки для поиска артефактов.

– Убиваем или пусть идут? – задал вопрос Темный Лорд. Провал с Поттерами многому научил его, например, что стоит прислушаться к совету профессионала. Тот же Петтигрю предупреждал, что пророчество может быть ловушкой и не стоит торопиться. Ошибка стоила Волдеморту десятка лет без нормального тела.

– Если заметят, убьем. Только лишний шум, нам еще в атриум пробираться, – просмотрев мысли наблюдателя решил Питер. Семь фигур затаились за приоткрытой дверью зала, пока невыразимцы не ушли в другой коридор. – Чисто.

Путь до атриума прошел без проблем, но выбраться из министерства так быстро пожирателям не удалось.

Альбус Дамблдор, активно обсуждая что-то с Локхартом и ковыляющий за ними Грюм вышли из камина в тот самый момент, когда семь черных туч вылетели из лифта.

Обе стороны на добрые две секунды застыли, рассматривая внезапную преграду. Первым среагировал Грюм, пустив мощную волну магии в противников.

– Защищать лорда! – выплюнул Петтигрю и поставил электрический щит. Левая рука Волдеморта был с первого курса хорош в стихийной магии, так что волна Аластора разбилась о преграду, вырыв канаву глубиной в метр в полу.

Пять авад полетели в светлых магов, но те среагировали аппрацией в разные концы зала. Дамблдор выпустил адское пламя в семерку, а Грюм и Локхарт занялись щитами.

Первый пожиратель погиб от остаточной энергии пробитого Гелдероем щита, его тело просто разорвало на части. В то же время, трое других темных магов установили стационарный щит вокруг бестелесного Темного Лорда и начали готовить пробивной портал.

Все в атриуме знали, что после использования первого боевого заклятия и камины и аппарация заблокировались, только мощнейшие пробойники способны вырвать кого-то из бойни.

Несмотря на численное превосходство, светлые действовали слаженно, сразу опознав слабую точку у врага. Адское пламя директора и мощные взрывы его союзников вынудили пятерку пожирателей защищать Темного Лорда, вместо контратаки после уворота.

Но, как бы не была велика сила светлых, пробить пять щитов у них не удалось и адепты тьмы скрылись в воронке портала.

– Откуда он пришел? – тут же спросил Дамблдор, собрав огонь обратно в палочку.

– От лифтов, уже уходил, – ответил Локхарт.

– Аластор, след есть?

– Есть, Альбус, идем, там могут пострадавшие, – вставной глаз Грюма крутился с огромной скоростью, настраиваясь на магический след от эффектного, но заметного способа перемещения пожирателей.

– Не могут, – мрачно заметил Локхарт. – Только трупы.

– Он стал осмотрительнее, надеялся покинуть нас по-английски, – усмехнулся Дамблдор, стоя в лифте и поглядывая на глаз старого аврора.

– Если его кто-то видел, то следы в памяти будут. Надо вызвать Лестрейндж, – предположил Локхарт и, дождавшись кивка от начальника, отправил патронуса.

– Отдел Тайн, – оповестил голос.

– Неужто за пророчеством ходил? – рассмеялся Дамблдор. – Как же он сейчас зол.

– О чем ты?

– Он же не просто так пошел за Поттерами, – ответил Дамблдор, когда троица вошла в зал с пророчествами, – Что самое ценное на войне, Аластор?

– Сейчас не время для загадок, Альбус, либо говори, либо молчи, – огрызнулся Грюм.

– Информация, Аластор, информация. А ложная информация порой опаснее самого страшного проклятия. Нет никакого пророчества, и теперь Том об этом знает.

– Ясно, угробил хороших людей и радуется, – пробурчал Локхарт, вспоминая чету Поттеров, с которыми часто пересекался еще в годы работы в аврорате.

– Если выбирать между парой жизней хороших людей и десятком лет без тирана, я готов убить еще раз, – ответил Дамблдор.

Между тем, в соседней комнате продолжала работу над старинными артефактами Пандора Лавгуд. Только осмотрительность Питера Петтигрю оставила юной Луне живую мать.

Глава 24

Утро принесло известие о бойне в министерстве с первыми упавшими на завтрак пророками. Два трупа, один из которых неопознанный пожиратель смерти, а другой – секретарь из отдела транспорта, случайно оказавшийся в лифте не в то время. Так мне сказал Эд, получивший письмо с предупреждением быть начеку от отца. Газета же говорила про вандалов и радикалов, протестующих против какого-то ограничения магических рас или что-то подобное.

Что интересно, сам Дамблдор, прибывший на место преступления, давал интервью, в котором и рассказал эту историю, пообещал лично проконтролировать расследование и принес соболезнования пострадавшей стороне.

Ну а между тем, начиналась самая обычная, разбавленная поглощением горы книг и постоянными тренировками, учеба. Наш кружок по отработке практических домашних заданий пришел к решению, что каждый факультет должен отправиться к своему декану и попросить выделить класс под наши нужды.

Зачем нам это вообще надо? Во первых, нас стало уже много, число участников близится к тридцати. Так что собираться просто договорившись за пол часа или отправив самолетик на обеде стало неудобно. Кроме того, мы постоянно меняли аудитории в первые два месяца, так как предыдущие классы закрывались или просто пропадали. Все таки Хогвартс – место волшебное и работает по другим законам.

Ответы преподавателей были диаметрально разными. Макгонагалл нашу идею отвергла, отправила нас гулять и пригрозила отработками, если мы будем задерживаться после отбоя. Флитвик своим воронятам наплел, что мол он то не против, но вот другие деканы и директор… В общем ничего вразумительного. Снейп же напротив, поддержал нас, но аудиторию предоставлять отказался, мол в подземелье, которое входит в его юрисдикцию, пригодных комнат не много, а пустых и неиспользуемых вообще нет.

Верить зельевару или нет, решать его подопечным, но, насколько я помню сам, подземелья Хогвартса уходят этажей на семь вниз, не меньше, а обжитые из них только два верхних. Ито, лишь на самом верхнем проходят уроки и живут слизеринцы.

Эд, подхватив меня и литу, направился третировать бабушку, выбивая у нее кабинет. И маленькая правда, с ложечкой лжи, в виде согласных деканов Слизерина и Когтеврана, вылилась на пожилую леди Блэк. Вот только она успела переговорить в учительской и с Флитвиком, и с Снейпом, и оба хоть и ответили да, на наше предложение, но идей не загорелись. Так что послушав минут пять дорогого внука, мы были отшиты.

Оставался последний вариант, который я и озвучил друзьям сидя в гостиной. Однако, оба, и Лита, и Эд, от упоминания Дамблдора напряглись и чуть дернулись. Что не так с именем директора, я не знал, но в этот раз решил выпытать. Благо, я уже два месяца тренируюсь выпытывать у них информацию об этом замечательном мире так, что они мне выкладывали все важное, но при этом сами считали свою речь пустым трепом. Кстати, много интересного узнал.

В общем Дамблдора вся аристократия опасается. С одной стороны, он был тем, кто переломил исход войны с Волдемортом, подставил того и заманил в ловушку со мной, а с другой, когда кто-то обладает такой силой и властью, его начинают бояться.

Ведь в данный момент, от абсолютного доминирования на островах директора отделяет только треть голосов старых родов в Визенгамоте, разабщеные фракции торгашей в конгрессе и министр магии на шатком стуле. Дамблдор же занял председательство и имеет большинство в суде, хоть и не может забрать кворум, а так же хорошо дружит с королевой Елизаветой, ибо она поступила в школу в тот же год, когда Альбус пришел в нее работать.

Так что товарищи мои, следуя советам своих родителей, стали приглядывать за мной и все, что я делаю, так как видят во мне агента и без того влиятельного старика.

Изначально я собирался наведаться в гости к директору и настойчиво вытребовать у него право заниматься, а еще узнать, почему нам отказывают преподаватели. Ибо все причины, кроме, может быть снейповской, были очень уж надуманными. А кто-то, как Вальпурга, вообще не заморачивались, развернули на пороге и дело с концом.

Но нарываться на дополнительные подозрения мне не с руки, так что живем как живем, никого не трогаем, занимаемся своими делами.

В целом, моя жизнь так и продолжалась, спокойно, без всяких происшествий. Учеба набирала обороты, начались первые экзамены и первые нервные срывы и истерики на факультете. Особенно волновались первогодки, постоянно закапывающиеся в книги или пытающиеся натренировать очередное заклинание.

Почему меня среди них не было? Как и моих друзей, кстати. Ну во-первых, мы друг другу помогали, по мере возможностей. Как я уже упомянул, каждый был особенно хорош в своей сфере и старался подсказать или помочь товарищу в обмен на ответную помощь.

Во-вторых, я человек все таки взрослый. У меня просто в силу возраста лучше получается концентрироваться на одной вещи, не распыляется внимание и поэтому я лучше запоминаю информацию. Концентрация также очень помогает в практической магии, особенно в самом сложном для большинства предмете – трансфигурации.

А с освоением чар проблем не возникает благодаря тренировкам по три-четыре раза в неделю. Все таки легче освоить манящие и отталкивающие чары когда ты владеешь полусотней боевых проклятий, чем если в твоем арсенале левитация и мерцающая лампочка.

Вот только возникает вопрос, почему только наша не примечательная группа особо одаренных первогодок занимается чарами дополнительно и самостоятельно? С этим вопрос я обратился в ходячей энциклопедии по взаимоотношениям нашего факультета. Лита посмотрела на меня как на идиота, встала из-за стола и спросила у нашего одноклассника, сидящего неподалеку с книгами и бумагами, что нам задали по трансфигурации сегодня сделать до послезавтра.

Я и сам это знаю, но парниша ответил, что нужно написать сочинение о контроле перехода между неживым материалом растительного происхождения в минерал во время превращения.

– Где ты будешь искать информацию? – спросила меня подруга, уперев локти в бока.

– Эмм, в учебнике есть глава, на уроке мы писали конспекты, может еще поищу что-то в библиотеке, – ответил я, немного не понимая, куда она клонит.

– Хорошо, зайдем с другой стороны. Что конкретно ты будешь искать в книгах и записях?

– Раз нужно писать про контроль, надо будет откопать старый конспект с первых уроков, она рассказывала про порядок работы с материалами. Так как речь про деревяшки и камни, в справочнике по зарядам арканы надо найти про выделяемую и потребляемую энергию, – перечислял я, но заметив удивленный взгляд одноклассника, запнулся.

Парниша, захлопнув раскрывшийся рот, сорвался куда-то, подхватив книги. Будто я ему тут откровение произнес.

– Вот видишь, – пожала плечами Лита и вернулась на место. А я вот ничего не понял.

– То есть по твоему, никто не может писать за учителем на уроках, прочитать пройденные главы в книгах и сопоставить факты?

– Какие конкретно факты должен сопоставить этот магловский отпрыск? – закатила глаза Лита.

Я достал из сумки наш главный учебник по трансфигурации, по которому учит Макгонагалл.

– То есть он не может, вот смотри, – я начал читать. – превращение однородного вещества происходит путем уплотнения или расширения структуры до получения устойчивого и однородного, бла-бла-бла, вот, при расширении потребляется энергия, при уплотнении – высвобождается. Потом, в следующем абзаце пишется про инициационный импульс, тоже вписываем в потребление, и на следующей странице про закрепление конструкта, тоже потребление.

– Так, и что дальше, гений? – Лита точно надо мной издевается, это я понимаю. Почему она это делает, я не понимаю.

– Что дальше, смотрим дальше. – Я начал листать книгу, но быстро бросил. – Я и так знаю ее почти наизусть. В общем про изменение с однородной формы у камней и металлов. Значит часть энергии высвобождается, часть тут же поглощается, часть привносит заклинание. Сама знаешь. Поливаешь все это водой, вот тебе уже половина эссе написана. Потом рассказать про перестройку связей внутри вещества, мол у дерева могут быть неоднородные фрагменты, так что надо делать методом наращивания. Потом упоминаешь про визуализацию в воображении и добавляешь про точное представление конечного результата.

– Молодец, а искать точные данные где будешь? И какие источники приведешь?

– По энергии… Да хоть вот эту главу учебника. Про точные величины из справочника, там есть таблицы. Перестройка описана в дополнительном материале к учебнику, во втором приложении, та огромная макулатура. – Я рассказывал и поймал на себе взгляды многих сидящих рядом первашей. Некоторые медленно или быстро вставали и отправлялись за книгами.

– М-да, – протянул я. – Неумение пользоваться книгами… Это все таки диагноз.

Лита рассмеялась, а некоторые оставшиеся рядом одноклассники насупились. Ну а я тут причем, у нас по каждому предмету от силы семь справочных материалов. Никто не заставляет их выучивать, а некоторые даже читать не нужно. Просто ознакомиться с содержанием, запомнить, что и где искать и дело в шляпе.

***

Учебные будни разбавил квиддич. Игрокам команд, кстати, как я понял из разговоров старших, с учебой чуть легче. С учетом запасных, на факультет их приходится всего пятнадцать человек. У слизеринцев получилось сразу двадцать один, но это редкость.

Почти все, кто попадал в команду факультета, впоследствии шли в спорт. Это как вытянуть счастливый билет или выиграть в лотерею. Профессионалам очень хорошо платят, есть карьерный рост и всемирная известность. А с учетом вполне себе большого населения магического мира, лучшие из лучших становятся реальными звездами.

Так что было принято решение, что для игроков экзамены и учеба станет чуть легче, ибо зачем спортсмену владеть той же трансфигурацией или астрономией на уровне ЖАБА. А предметы, надо сказать, обязательные на всех семи курсах, хоть и проходятся урезано, если не стоят основными.

В общем сборная факультетов мало того, что всегда на слуху и вообще они у нас самые популярные и любимые, так еще и учатся с поблажками.

Вот и посмотрим, как они будут калечиться против воронов.

Матч должен был пройти во вторые выходные после каникул. Команда пропадала на тренировках целыми днями с утра и до самого вечера, все таки первый матч сезона, и не только у нас и когтевранцев, а вообще всей школы. Зрителей должно быть полным полно.

Так и случилось. Нам, как факультету участнику, выделили места заранее, чтобы все желающие поместились. Вороны тоже расположились в заранее закрытых трибунах. Делалось это потому, что если вся школа придет на матч, то места просто не хватит. А как угадать сколько детей сегодня выберутся поразвлечься?

Так что факультеты участники имеют преимущество, им достаются места заранее. Правда мне, Лите, Эду и Невиллу это не помешало переместиться в общую зону вместе с друзьями слизеринцами.

Остальных мы не приглашали, да и они не горели желанием присоединяться. Гермиона возглавила младших девочек когтевранок и организовала программу поддержки. Девочка, кстати, оказалась совершенно непохожей по характеру на себя из канона. Никакой отчужденности, острый ум и феноменальная память работали на благо положения на курсе. Так что, постепенно, шаг за шагом, участь на своих и чужих ошибках, поглощая знания о волшебном мире и заводя правильные знакомства, Гермиона стала полноправным и непререкаемым лидером младших курсов факультета.

Настоящий политик, хитрый, умный и совершенно ненавязчивый. Меня она заприметила уже на второй неделе учебы, подошла, познакомилась, оба поняли, что общение необходимо и в будущем будет очень важно. Я пригласил Грейнджер потренироваться магии, а она пригласила на чаепитие факультета с деканом. Но об этом позже.

Дин, Симус и другие гриффиндорцы постепенно начали выбиваться из нашего квартета. Еще одним лидером, влияние которого распространялось только внутри львиного общества, стала Лаванда Браун. Чистокровная ведьма из очень богатой семьи, хоть и не показывала свое состояние напоказ, имела свой вес с первого же дня. К ней присоединилась Парвати Патил, тоже чистокровная из древнего рода.

Некоторые менее харизматичные и влиятельные дети бессознательно потянулись к веселой и уверенной в себе девочке с тихой и умной подругой и вот, спустя два с лишним месяца, появился новый кружок общения.

Насколько мне известно, у слизеринцев получилось примерно также, только главными заводилами выступили Теодор Нотт и Блейз Забини, собравшие себе настоящие банды-свиты. И если у нас все происходило мирно и никто претензий не выдвигал, то вот внутри Слизерина постепенно разгоралась настоящая война.

С кем тогда Драко? А ни с нем, вот так вот. Малфой, Гринграсс, Паркинсон и Крэбб с Гойлом слишком влиятельные фамилии, чтобы даже пытаться втянуть их в подобную войнушку. Они сразу поставили себя особняком, никому не досаждая и живя спокойную жизнь.

Вот такие дела идут на первом курсе Хогвартса. Такое бывает, когда в один набор попадает куча одаренных студентов, сразу четыре наследника герцогских семей, не менее двух десятков других аристократов, некоторые из которых скоро станут главами своих семей. Это вам не набор двулетней давности, в котором по сути выделялись только близнецы Уизли.