Текст книги "Оставьте Поттера в покое (СИ)"

Автор книги: Akku

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 28 страниц)

– Эмм, – замялся я. Из-за отсутствия эффекта получилось как то глупо. – Обычно манекены его не переживают, было бы не в кого отправлять остальное.

– Обычно?

– Мы с друзьями отрабатываем заклинания после уроков, найденные в старых кабинетах болванки просто взрываются, – ответил я и растерянно посмотрел на стоящего напротив гуманоида. – А этот нет.

– Свежие чары, профессор Флитвик зачаровал его на прошлой неделе. Хорошо, идите, результаты будут завтра после обеда.

– Да, сэр.

На выходе из кабинета меня встречала Лита.

– Сдал?

– Конечно, не знаю что поставит, но точно сдал, – ответил я и по моему голосу Лита решила, что план на два идеальных предмета провалился.

Вслед за малефикой шло зельеварение. Снейп раздал нам листы с рецептами нового для первокурсника зельями. Мне попался какое-то противоядие, которое я раньше даже не встречал. Вроде бы все возможные варианты и зелья за первые полтора-два курса уже были отработаны, но Снейп удивил.

Рецепт не сложный, но много компонентов и варить эту бурду придется долго. Ну ничего, и не из такого выпутывались.

На часах я заранее выставил интервалы, чтобы не терять секунды на перестановках и сделать зелье идеальным. Перед варкой разложил инградиенты в нужном порядке и удобно положил палочку для регуляции огня горелки. Начинаю.

Набрать воды, довести до кипения, разрезать три одинаковых, эталонного веса, рогатых слизня, не задев при этом сердца, положить еще живыми в воду. Мешать не нужно. Далее насыпать ровно одну унцию простого перца. Подождать три минуты и пять секунд, за перцем идут те самые семена клеродендрума, которые мы вчера добывали на травологии.

Спустя полтора часа и еще пятнадцать препаратов, почти сотню помешаваний в разные стороны и с разной интенсивностью, у меня вышло нечто стабильное. Первое правило зельеварения, если ваше зелье после снятия с огня и охлаждения проявляет какую-то активность, булькает, дымит, не дай бог взрывается – вы что-то сделали не так.

Когда время экзамена вышло, Снейп придирчивым взглядом и нюхом прошел по всему классу, тут же выставляя оценки. Невилл получил удовлетворительно, Лита выше ожидаемого, как и Эд, а вот у моего котла профессор остановился чуть подольше.

Сначала посмотрел глазами, потом достал из кармана очки и еще раз посмотрел, затем принюхался, зачерпнул немного в склянку и посмотрел еще раз.

– Отлично, – коротко вынес он вердикт и положил пузырек к себе в карман.

Напряжение как рукой сняло, первый предмет есть. Пару человек шепотом поздравляли меня, а Снейп заканчивал обход.

После обеда на доске с оценками появились первые результаты. Большая часть полей была все еще свободна, каждый ученик имел свою строку, а предметы были выделены в столбцы. При этом, вся доска делалась по факультетам и годам обучения.

Красным выделялись те, кто завалил два предмета и должен был покинуть школу, если у него не было хотя бы одного отлично. Желтым выделялись те, чья судьба еще не решена, таких сейчас было большинство. А зеленым отмечались ученики, сдавшие полугодие.

Из нашего курса еще никто не вылетел, но у восьми человек уже были недостаточные оценки. Еще одна неудача и Хогвартса им не видать. В моей же графе стояла отлично по зельям, выше ожидаемого по травологии за теорию и практику вместе и зачеты по полетам, этике и астрономии.

Трансфигурация прошла совершенно обычно, сначала тест, затем практика. Превратив спичку в иголку, затем фарфоровую тарелку в стеклянную и применив репаро, я вышел и направился в душ. На сегодня у меня все, спасибо, что подниматься на астрономическую башню не придется.

В среду были чары. Теории не было, ибо у нас ее по этому предмету вообще почти не было. Все теоретическое, что можно было бы писать в тесте, нужно знать для того, чтобы в принципе колдовать. За полет подушки в разных направлениях и с разной скоростью по классу, зажженный люмос, а также за неплохой канкан в исполнении все той же подушки, я, совершенно того не ожидая, получил второе отлично.

Вот так для меня закончился период экзаменов. Спонтанно, несколько несуразно и, главное, так расслабляюще. Подойдя перед обедом к результатам, обнаружил отлично еще и по малефике. Красота!

Кстати сегодня сдачи закончились не только у меня, но еще и у Эда, Литы, Невилла, и Фей из гриффиндорцев. У Драко, Панси, Дафны и Миллисенты Булстроуд из Слизерина, у Гермионы Грейнджер и Эрни Макмиллана из Когтеврана и Олливандера и Боунс из Пуффендуя. При этом Дафна, Гермиона и Сьюзен получили три отлично, как и я.

Глава 27

Дни после объявления о нашем досрочном зачете стали усладой для глаз. Всю вторую половину среды, а так же четверг, пятницу и утро субботы мы смотрели за нервными, дергаными и злыми детьми, бегающими от кабинета к кабинету и пытающихся не скиснуть от перенапряжения.

Помимо тех, кто отделался от дальнейшей пытки среди первых, под вечер среды к нам присоединилось еще пару учеников первых курсов. А к вечеру пятницы сдала большая часть.

В субботу были поставлены пересдачи для тех, у кого провален только один предмет и есть хотя бы одно превосходно, сдавались они всеми курсами сразу и у всех профессоров одновременно. Как ни странно, но большинство пересдающих справились. В итоге школу из восьмиста первокурсников покинуло всего тридцать человек, совсем уж отстающих и столько же из всех старших курсов.

Валяния в праздном безделье в преддверии ужина меня постепенно доканывали, но оторваться от созерцания несчастных студиозов, потихоньку сходящих с ума из-за отставания, было слишком сложно.

Вывело меня из этого состояния невероятно важное для моей жизни событие. Вернее, сразу два события, идущих друг за другом. Первым, и не таким важным, была сова от Хагрида. Мы с друзьями время от времени наведывались в гости к великану, попить чаю с очень неплохой и сдобной выпечкой за авторством лесничего, так что ничего удивительного в этом не было. Разве что, лесник просил не говорить особо некому о посещении, хочет мол, показать что-то секретное.

Мне сразу пришло воспоминание про дракона, однако, что делать, если там будет каноничный Норберт, я понятия не имею. Рона с братом в заповеднике под рукой нет, как и подсматривающего Малфоя. Если только Драко не захочет проследить за друзьями тайно, что, вообще-то, не в его стиле. Блондин скорее припечатает заклинанием и сам выведает у тебя все, что хочет знать, а не будет бегать ночью по полям и заглядывать в окна.

Вторым мне прилетел самолетик от директора. Дамблдор тоже просил зайти к нему вечером на разговор, впервые, с покушения на наши одиннадцатилетние жизни в начале года. От ребят я решил этого не скрывать, так что мы, не теряя драгоценного времени, подхватили палочки, накинули теплую одежду и побежали к Запретному лесу.

– А, это вы, входите, только аккуратно, без резких движений, – сказал на лесник с порога, не дожидаясь стука.

– Привет, Хагрид, – поздоровалась Лита, аккуратно заглядывая в дверь. – У тебя жара.

– Да, сам весь мокрый, заходите, раздевайтесь, – пригласил лесник.

– Так почему ты так жарко топишь?.. – начала было спрашивать Лита, но тут взгляд ее зацепился на что-то в глубине хижины лесника и девочка замолчала. – А?.. Это?..

– Ну вы это, того-самого, не толпитесь, сейчас чаю налью. – Хагрид стал суетиться у очага с монструозного размера чайником. – Сегодня без пирожных, не до того.

– Оно и понятно, – спокойно откликнулся Эд, скидывая теплую мантию и оставаясь в одной рубашке. – И давно у тебя дракон?

– Уже неделю как вылупился, простите, раньше не мог сказать.

– Хагрид, – тихо сказал девочка, переводя взгляд с почему-то спокойного друга, на почему-то тут живущего дракончика. – Это же незаконно, драконов нельзя держать дома.

– Ну так это в Британии незаконно, а мы в Хогвартсе, – подняв указательный палец, с умным видом сказал лесник. – Хе-хе, садитесь, я сейчас это, того-самого, мяса ему дам, вот, и вернусь.

Подхватив жердочку, лесник вышел на задний двор хижины, оставляя нас наедине с чайником.

– Мне ведь показалось? У Хагрида не может быть дома дракона, да? – с надеждой сама у себя спрашивала Лита.

– Нет, у Хагрида и правда дома сидит на жердочке красивый зеленый дракончик, – пожал плечами я.

– Но ведь это опасно, да и запрещено…

– Мы не в Англии, кто ему тут что запретит.

– Наверное…

Хагрид вернулся спустя четверть часа довольный, с довольным драконом на переносной жердочке. По размеру ящерка помещалась на большой ладони великана и больше походила на средней откормки кошку, чем на грозу средневековья.

– Ну вы это, про законность-то зря, я ходил к Дамблдору, попросил оставить детеныша, пока не вырастет, ну и в общем, он это, того-самого, разрешил.

– А это точно безопасно? Это же дракон, – высказал витающую мысль Эд.

– Так он масенький, ты посмотри на него, – в подтверждение своих слов леник погладил дракошу по голове и тот радостно… заурчал? – Норберту нужно еще несколько лет расти, чтобы стать опасным. Они и пламя-то учатся выпускать только спустя пол года после рождения.

Играющийся с питомцем великан вызывал только умиление и радостные улыбки. Таким счастливым мы его еще не видели, а после Хэллоуина и подавно, Хагрид чуть не впал в депрессию и часами мог бродить по опушке, о чем-то вздыхая.

– Говорят, что взрослым дракон становится к тридцати годам, он тогда эт-самое, размножаться начинает. К первой сотне у драконов появляется интеллект, близкий к приматам, трехсотлетние ящеры могут думать не хуже ребенка, а когда им переваливает за полтысячи, драконы полностью разумны и очень мудры. Магия позволяет им общаться с людьми телепатически, – рассказывал нам Хагрид.

А я, между тем, вспомнил черепа в кабинете директора, кстати о нем, взглянув на часы в углу хижины, я толкнул друзей и показал на время.

– Прости, Хагрид, я вас на сегодня покину, к сожалению, у меня сегодня еще одно важное дело, – откланялся я, вставая из-за стола. Все таки чай у будущего профессора по уходу за магическими существами что надо, такого ароматного и хорошо подобранного букета трав я еще не пробовал. И самое главное, всегда разное.

Оставив Блэка и Лестрейндж, я потопал по заснеженной тропинке к замку. Уже завтра, сразу после пира, мы все отправимся по домам. Почти никто не остается в школе на каникулы, предпочитая это время уделить семье и отдыху. Я тоже оставаться не собираюсь, у меня еще куча дел дома. К сожалению, за Хэллоуин нам не удалось даже выбраться в Косой. Накрученные взрослые заперли нас дома и запретили выходить, только камин из мэнора в мэнор и обратно, и то, только в сопровождении взрослых.

Снег падал мягкими крупными хлопьями, пощипывая кожу на щеках. Мороз под вечер отпустил и небо покрылось тяжелыми облаками. Луна бледным пятном желтела сквозь ночные тучи, подсвечивая сумерки волшебным светом. Сугробы, порой достигающие добрых трех метров в высоту, переливались в ее лучах и отбрасывая тени на бескрайние поля.

Где-то вдалеке зияла пропасть, после которой заканчивалась территория замка, но перед этим разлилось черным пятном посреди серо-розовой пелены Великое озеро. Покрытое белыми трещинам оно так и манило подойти и заглянуть внутрь, но я продолжал пробираться сквозь свежий снег.

По правую руку осталась стоящая на холмике башня совятни. Прямо под ней зияла пропасть ущелья. По нему к озеру живописно текла речка с лазурной водой, ныне скованная льдом. Водопады будто в один день остановились, замерев в кристальном льду до весны.

С главного моста, на который я выбрался и стал отряхиваться, виднелся второй мостик. Деревянные ноги, переплетены в сложную конструкцию, связанную стоящими под чудными углами бревнами, тоже утопали в наметенном ветром сугробе. Только покосившаяся треугольная крыша не давала редким ночным путникам оставаться не заметенными снегом.

По главной дороге я направился к замку, нависающему черной громадой над окружающей природой. Но Хогвартс никак не портил пейзаж, а даже дополнял его. Высокие башни и сводчатые перекрытия, белые острые крыши и огоньки в окнах. Поистине прекрасное место.

Немного пробежавшись, я подошел к горгулье кабинета директора в ровно назначенное время, ни минутой позже.

– Чарльз Сансон, – назвал я пароль из бумажки. У Дамблдора своеобразное чувство юмора, уж точно лучше лимонного щербета.

Каменная статуя тут же сдвинулась вбок и пропустила меня на винтовую лестницу. За ней я прошел в маленькую прихожую с дверью и парой стульчиков. Постучав, я получил приглашение войти.

Дамблдор сидел за письменным столом и что-то аккуратно выводил на гербовой бумаге. Жестом пригласив меня присесть и подождать, вернулся к своему занятию. После беглого осмотра кабинета, я не нашел в нем никаких изменений. Трофеи, картины, портреты предыдущих директоров, даже Фоукс все также сидел на жердочке.

Закончив писать письмо, Дамблдор достал из нижнего ящика стола пару старинных перстней с гербами. Выьрав один, он налил на сложеное письмо каплю сургуча и прижал перстнем. Вздохнув, директор отложил письмо и обратил на меня внимание.

– Для некоторых писем приходится использовать старый фамильный герб, это бывает так редко, что сотня заказанных двадцать лет назад гербовых листов Дамблдоров не кончились до сих пор. Как у тебя дела, Гарри? Я слышал, ты показал отличные результат на экзаменах.

– Все в порядке, спасибо, сэр. Получилось получить высший бал сразу по трем предметам: чарам, малефике и зельеварению.

– О, очень интересный набор, разногранный. Но и по другим ты не оплошал, травология, трансфигурация, другие зачеты.

– Учиться интересно, да и не очень сложно, – пожал я плечами, но тут же добавил. – По крайней мере пока что.

– Не сложно говоришь, что ж, да, я с самого начала заметил, что ты схватываешь все на лету, – Дамблдор откинулся в кресле и из воздуха достал длинную курительную трубку.

Выпустив пару колец дыма, профессор продолжил:

– Ты до многого докопался сам, прошерстил всю историю последних двадцати лет, даже переговорил с участниками многих крупных битв, ты что-то ищешь?

– Мне… Просто интересно. Вся эта слава, мальчик-который-выжил и остальное… – начал было я, но директор прервал меня.

– Орден Феникса. Тебе что-то говорит это название? – по моей реакции директор тут же понял, что я в курсе. Да ему и не нужно было что-то узнавать. – Орден Жаренной Курицы, ты его так окрестил в кругу друзей, хе-хе, хорошо получилось. Так вот, я к чему, ты наверное заметил, что про орден почти никто не знал, а если и знали, то помалкивали.

– Да, сэр, я почти не нашел о нем информации.

– Потому что это секретная силовая структура под моим личным контролем. Каждый член отряда – маг высочайшего уровня, гений своей отрасли. Но ты выведал о нем все. Как ты нашел информацию о Бруствере? О Сириусе Блэке? Не говоря уже о профессоре Снейпе?

Под пристальным взглядом холодных глаз директора я вжался в кресло, прогоняя в голове тысячи способов сбежать в секунду. Портал на пальце, кольцо домой, только бы дотянуться до палочки…

– Так ответь мне Гарри, что ты ищешь с таким рвением?

– Почему умерли мои родители? – собравшись, решил перейти в наступление я. У меня за спиной целая жизнь, думаешь запугать меня, не тут то было. Кто сказал, что после смерти нет жизни?

– Этого стоило ожидать, – как-то… разочарованно сказал Дамблдор, отведя от меня глаза. Чудом я сдержал порыв облегченно выдохнуть. – Что же, стоит тебе рассказать, все равно ты доберешься до правды, так, или иначе. Для начала, я расскажу тебе немного про войну, которую развязал лорд Волдеморт.

– Этот человек и его последователи отличались от всех предыдущих темных лордов. Ему не нужна была власть, деньги или слава, он мог получить их в любой момент, Волдеморт преследовал другую цель, – рассказывал директор.

– Какую, сэр? – заметив, что Дамблдор отвлекся на свои мысли, спросил я.

– Я не знаю, Гарри, я не знаю. Его последовали никогда не ломались. Настоящие последователи, а не фанатики. Он приближал к себе только поистине выдающихся волшебников и они шли за ним. Разговоры за закрытыми дверями старых мэноров оставались там же, никогда не выползая наружу. А вот пожиратели смерти рангом пониже кричали что-то про конец света, всеобщее очищение и невиданные доселе ритуалы.

– Мы не могли понять, что происходит, в их мозгах не было следов вмешательства, более того, наши агенты докладывали о тех же планах, Волдеморт, как мы тогда считали, и правда решил провести какой-то ритуал и уничтожить все живое на планете.

– Нам ничего не оставалось, как предпринять ответные меры, мы не могли позволить набирающему могущество безумцу выполнить свой план. Для этого я созвал тайную организацию, в которую вошли самые влиятельные люди того времени. Многих из них ты уже вычислил, к сожалению. Мы разработали трехступенчатый план под кодовым названием «Ковчег».

– Первым шагом стала крупная военная операция близ города Роттердам. Высадка десанта, участие сил Конфедерации и вся военная машина магической Британии столкнулись с главными силами пожирателей. Тысячи убитых с каждой стороны, идеальная реализация. Маги, колдующие в полную силу, выпустили колоссальное количество магии, а специальный отряд людей из ордена собрал ее в разработанные для этого ловушки.

– Второй этап развернулся уже тут, в школе. Это был лишь вопрос времени, когда Волдеморт доберется до самого защищенного замка в мире после Нурменгарда. Какой бы мощной не была защищена школы, вода камень точит, а у Волдеморта было в запасе все время мира. Мы, с моим старым приятелем Геллертом, использовали собранную энергию и силой вырвали замок из привычной людям плоскости пространства, заперев почти четыре тысячи детей и взрослых вдали от готовящегося геноцида.

Директор прервался и вновь посмотрел на меня, давая время переварить услышанное. С такой стороны на происходящее я еще не смотрел.

– А третий этап, сэр? Вы говорили, что в плане было три этапа.

– А третьего шага у нас не было. Засев в замке и распределив своих агентов по всему магическому миру, орден начал подтачивать позиции Волдеморта, устраивать саботаж, поджоги, разорять склады с ингредиентами, которые чаще всего контактировали с элитой пожирателей. Пока в один из дней, я не подкинул в министерство пророчество о неком герое, который будет способен победить Темного лорда и уничтожить его.

– А дальше?

– А дальше, Волдеморт пришел в дом к твоим родителям и сработала мощнейшая защитная магия особняка. Запитанная смертью двух хозяев, защита сконцентрировалась на тебе и убивающее заклинание отразилось. Весь особняк тут же выгорел до основания, накопительный элемент дома-артефакта разорвало и здание обрушилось. Хагрид, я отправил его проверить, что там происходит в Годриковой впадине, нашел тебя под завалами с кровоточащим лбом и сильным истощением.

Кабинет погрузился в молчание. Часы на стене равномерно тикали, отсчитывая секунды, а за окном шел крупный снег. Лита и Эд, наверное, уже вернулись в башню и играю в шахматы.

– Я понял, сэр, – ответил я и посмотрел на Дамблдора. Передо мной сидел не добрый дедушка, играющий из-за спины ниточками ради эфемерного общего блага, а жесткий и властный, еще совсем не старый, человек, готовый пожертвовать тысячами жизней и по локоть запачкаться кровью, если того требуют обстоятельства. И он только что рассказал мне об этом. – Спасибо за честность, сэр.

– Оставлять тебя в неведении было бы опасно и бездумно, Гарри, – серьезно ответил Дамблдор. – Ты сильный волшебник и трудолюбивый ученик. Не так давно Волдеморт узнал, что пророчество подделка, так что цели убить тебя любой ценой у него нет. Но за последние десять лет ты стал символом борьбы со злом и тебе все же угрожает большая опасность.

– Я понимаю, сэр, – сочтя паузу в речи директора за конец мысли, ответил я. – Мы с друзьями начали тренироваться сразу после нападения и продолжаем по сей день. К нам постоянно присоединяются все новые и новые студенты.

– Это похвально, Гарри. Но без учителей ты не научишься и десятой части того, что может тебе понадобиться, если ты встанешь на путь борьбы.

– Профессора не одобрили создание клуба и учителей нам не получить, – разочарованно процедил я.

– Я имею ввиду не всех вас, а тебя.

– Вы предлагаете мне учиться у вас? – наконец дошел я до верной мысли. Кажется, директор ожидал несколько большего от моих умственных способностей.

– Да, я постараюсь научить тебя тому, что тебе может пригодиться прямо сейчас. Ты все таки первокурсник, хоть и одаренный, – Дамблдор щелкнул пальцами и на столе появились две чашки и чайник с чаем, а также большое блюдо с выпечкой, печеньем и сладостями. – Так что, согласен?

– Да, сэр, почту за честь, – спокойно и четко, смотря в глаза директору, ответил я.