Текст книги "Оставьте Поттера в покое (СИ)"

Автор книги: Akku

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 28 страниц)

Сам стадион, кстати, от канона отличался кардинально. Он больше напоминал ту махину, на которой проходил чемпионат мира по квиддичу, чем столбы-трибуны Хогвартса.

Целым кругом шел амфитеатр. Низ трибун оказался на пару метров ниже колец вратаря. С промежутком в десять-пятнадцать метров стояли мощные артефакты, чем-то напоминающие магловские телевизионные тарелки. Как мне объяснил Эд, это защитное поле для зрителей, чтобы не прилетело бладжером в лицо и с трибун было невозможно повлиять на игру.

Поле, кстати, мне казалось в каноне побольше. Да и на тренировках между кольцами места было мягко говоря побольше. Эд же ответил, что размер стадиона не позволяет поставить кольца дальше. В регламенте игры эта проблема учтена и максимальная скорость метел коррелируется в зависимости от размера площадки. По этому, например, на чемпионате мира, на котором Блэк был год назад, игроки могли разогнаться до двух сотен километров в час.

На этой фразе я зарекся когда-либо играть в эту игру для самоубийц. Благо, в моем мире добрый дедушка Дамблдор не заставляет идти по какому-то своему сюжету, так что квиддич тут на мое усмотрение.

Да и вообще, как я понимаю, Дамблдору как-то плевать на меня и планов на мою тушку он особо не стоит. Темный лорд оказывается умнее и я ему нужен только как распиаренная кукла из газет. Может доживу спокойно до выпуска.

В какую игру эти двое играют, насколько далеко простираются их шпионские сети и что может поджидать меня за углом коридора я не знал. Меня это сильно тревожило, потому что я попал в тушку именно Гарри Поттера, героя Британии, мальчика-который-выжил и так далее. В еде всяких добавок я не замечал, защита разума тоже молчала. И это почему-то настораживало, как и заика Квиррелл.

Между тем, матч уже начинался. Стадион взрывался овациями, почти три тысячи зрителей собрались вокруг травяной полянки, скандируя лозунги в поддержку факультетов и просто наслаждаясь солнечным погожим днем. Солнце уже прошло зенит в тот момент, когда четырнадцать игроков и судья поднялись в воздух.

Глава 25

По стандарту, принятому в школе волшебства и чародейства Хогвартс в отношении регулирования школьного чемпионата по квиддичу, регулярные матчи между факультетами длились ровно два часа и сорок минут игрового времени. Из них два часа выделялись на игру с тремя загонщиками и двумя ловцами, за которые одна из команд могла закончить игру поимкой снитча, а еще две трети часа на игру с четырьмя загонщиками и без ловцов. Если снитч не был пойман за первый промежуток матча, то игра заканчивается ударом гонга по истечении времени и победителем становится команда, забившая больше всего голов.

Чемпионат же сам проводился в два этапа на протяжении большей части года. Для начала, все команды проводили отборочные, тренировались и сыгрывались. По задумке, в первые же выходные после Хэллоуина должен был стартовать сезон, но по понятным причинам его отодвинули немного позже, уплотнив расписание состязаний.

Первые шесть встреч игрались в формате робин-раунд. Каждый факультет встречался со всеми остальными и в итоговую таблицу заносился счет в каждом из матчей. Далее, когда очки суммировались и подсчитывались, начиналась вторая фаза турнира, а именно игра на выбывание. Первое место в таблице играло с третьим, а второе с четвертым. Далее, победители делили между собой первое и второе места, а проигравшие третье и четвертое.

Баллов факультета за квиддич отсыпали по самое небалуй. Победители чемпионата школы фактически уже были победителями кубка Хогвартса в этом году, если, конечно, разрыв с текущим первым местом не превышал пары тысяч очков. А это выливалось для всех учеников в дополнительные пометки в дипломах и иногда даже грамоты за отличие в учебе. Не самые полезные вещи, но могут пригодиться в жизни после учебы.

Что касается уровня команд и их обмундирования, то тут все достаточно равно. Нельзя спрогнозировать до начала сезона, кто будет в аутсайдерах, а кто фаворитом. Хотя, пожалуй у Гриффиндора всегда чуть больше шансов на победу, спасибо предрасположенности к безбашенному поведению, а у Пуффендуя их чуть меньше, в угоду природного спокойствия и мягкости. Однако, это не отменяет слаженной игры тех же барсуков, хитрости змей или расчетливой и точной игры воронов.

Летают игроки сборной на лучших метлах из ныне выпущенных, тут все строго. Под каждого игрока подбирается метла из склада факультета, а сам склад постоянно пополняется. Богатые рода иногда жертвуют оборудование школе, а у игроков принято оставлять свою метлу команде после окончания школы. Так что разницы в болидах на поле нет.

Кстати, что интересно, некоторые игроки, особенно на загонщики и вратари предпочитают метлы куда старше, чем имеющиеся в наличии. Мне, как профану в квиддиче, этого не понять. Думаю, дело в привычке или в особенностях управления конкретной моделью. По словам старших, тот же Оливер Вуд в прошлом году летал на пятерке Чистомете, выпущенном лет так сорок назад, а вот сейчас щеголяет Нимбусом тысяча семьсот, всего пару лет как появившейся.

Во время одного из визитов к Малфоям, мне было в добровольно приказном порядке рекомендовано опробовать коллекцию спортивных метел. Между Кометами, Чистометами, Метеорами, Старсвиперами и Нимбусами мне больше всего понравились последние. Четкое позиционирование, хорошо ложится на курс, нет тряски при разгоне и еще куча плюшек по мелочи. А вот из всех метел в целом, в том числе морально устаревших, очень приглянулась Серебряная Стрела. Будто до этого катался на фетбайке по песку, а потом пересел на шоссейник на треке, так и с метлами. И из всех моделей в коллекции Драко, больше всего на полюбившуюся мне модель походил Нимбус тысяча семьсот.

Вспоминал я все это кутаясь в специально вынутую для матча зимнюю мантию. Рядом со мной тем же самым занимались и мои друзья. Ледяной ветер, в котором иногда проскакивали ледышки, а иногда капельки дождя, хлестал лицо и морозил кости. Только общее настроение трибун, поднятое до небес открытием сезона, не давало всему Хогвартсу замерзнуть.

Пердставляю себе лица мадам Помфри и профессоров Снейпа и Слизнорта, ведь им придется отпаивать зельями многие сотни простуженных студентов. Ноябрь в Англии – самое ужасное время в году, и не важно, волшебник вы или магл.

Между тем, игроки уже вышли и пожали друг другу руки, заняли позиции в воздухе и тренер Трюк, работающая в школе судьей, объявила игру открытой. На одной из колонн, поддерживающей трибуну профессоров, начали отсчет большие часы и голос неизвестного мне комментатора загремел над полем.

– Новый сезон чемпионата Хогвартса по квиддичу открывает матч между Гриффиндором и Когтевраном, львы против воронов, храбрость против ума! Команда Гриффиндора претерпела значительные изменения. Капитан Вуд покинул место у колец и взялся за биту. Новый ловец Томмен Кристал уже высматривает снитч высоко над полем. Сразу три девушки заняли позиции охотников, мисс Бэлл, мисс Джонсон и мисс Спиннет собираются задать жару синим мантиям!

На каждое имя трибуны с красными плащами, а также многие другие взрывались аплодисментами. Игра только начиналась и игроки вяло перекидывались мячами, давая комментатору озвучить имена всех игроков. В это время ловцы, даже если и заметят снитч, никак на него не должны реагировать. Это не правило, это спортивный этикет, как объяснил мне Эд.

Как только последняя фамилия ворона была названа, все поле оживилось. Бладжеры заметно набрали скорости, квоффл летал не случайно, а следуя разработанной стратегии.

Квоффл забрали грифы, резко разорвав дистанцию с противником и взмыв вверх выше колец. Три загонщика понеслись в сторону ворот врага треугольником, причем мяч нес тот, который летел впереди. На маневр перехвата мяч отправился той стороне, которая меньше подставлялась под удар и строй снова изменился, освобождая путь игроку с мячом.

Долетев до зоны атаки, Алисия сделала бросок, но здоровенный бугай на здоровенной метле, именуемый вратарем воронов отбил атаку, откинув мяч своей команде.

Вороны попробовали другое построение, первым летел игрок с мячом, а два других охотника следовали позади него змейкой. Таким образом, при атаке на несущего, мяч будет спускаться в защищенную зону.

Бладжер от Вуда затормозил синих и Анджелина перехватила квоффл, в этот раз идя в нападение в одиночку.

– Джонсон осталась один на один с вратарем, атака на правое кольцо и гол! – разразился комментатор громогласным криком над ликующими трибунами. От скандирования лозунгов воздух вокруг стадиона дрожал.

Мяч перекинут игроку команды Когтеврана. Очередная атака, прерванная двумя бладжерами, столкнувшимися в метре от нападающего, была вновь перехвачена грифами. Однако, после столкновения, черные ядра отлетели прямиком на биты загонщиков синих. Два удара и сразу две охотницы нашего факультета временно выбывают из игры. Кэти Бэлл развернуло от попадания в оперение метлы, да так, что девушка была вынуждена совершить жесткую вынужденную посадку, а Анджелина Джонсон получила удар в плечо, сбивший ее с метлы.

К Кэти подбежал один из запасных грифов и выдал ей новую метлу, так как ее игровая Комета отказывалась взлетать после попадания, а Джонсон с усилием, но залезла обратно и продолжила матч.

К сожалению, в квиддиче не предусмотрены паузы из-за выбывания игрока, если тот в состоянии продолжить матч. А так как никто из девушек не истекает кровью на изумрудной траве, никто не видит проблем в продолжении матча.

Через пол часа напряженной битвы, в результате которой Анджелине все же не повезло подставиться под особо прыткий бладжер и она отправилась в переносной госпиталь, вороны вели со счетом сто десять на сто восемьдесят.

Команда их, как по мне, играла слаженнее, в защите окружая несущего мяч от маневров и передач и расстреливая бладжерами, которые в нужный момент прилетали на биты загонщиков. А в атаке они умудрялись сохранять такие передачи, что иногда казалось, будто кто-то пронес на поле палочки и помогает себе магией.

Ловцы пару раз засекали снитч, но тут же теряли золотой мячик. От канона эта игра отличалась очень сильно. Во первых, поле куда меньше, так что само действо динамичнее. Во вторых, это очень жестокий спорт. Та же Джонсон получила ядро в грудь и ее просто сорвало с метлы в сторону движения мяча. Потеряв контроль над полетом, девушка приземлилась на покрытие с высоты более пятнадцати метров, да так, что Трюк была вынуждена остановить матч.

Если бы не магия, то вряд ли после такого удара хрупкая на вид третьекурсница осталась жива. Однако, мадам Помфри, вышедшая из госпиталя через пятнадцать минут, подняла большой палец вверх, сигнализируя всему стадиону, что игрок в норме.

На замену охотнице вышел Амадей Пруэтт, сидевший до этого на скамье запасных. Отличительной чертой сурового семикурсника была метла Варапидос семь из Бразилии и агрессивная контактная игра.

Более того, этот монстр принял на себя несколько ударов бладжеров, прежде чем выбыл вслед за сокомандницей. Оба охотника Когтеврана сосредоточились только на новичке на поле, что заметно ослабило команду и счет был сравнен на отметке в сто девяносто очков у обоих факультетов.

Дало ли это действо реальный результат мы не узнаем, так как ночь быстро вступала в свои права. С каждой минутой становилось все темнее, пока наконец, на пятьдесят восьмой минуте матча и отрыве в десять очков у воронов, золотой мячик не начала подсвечиваться тусклым огоньком.

Простой способ ограничить игроков от несчастных случаев в ночное время, подсвети снитч и оба ловца сразу его обнаружат. Так и произошло, первым сорвался гриффиндорец Кристал, зависший чуть дальше от заветного шарика. Когтевранка Чжоу Чанг чуть опоздала, так что золотой плащ нивелировал разницу в расстоянии.

Оба ловца, под громогласные комментарии арбитра выжимали максимум из своих двухтысячных Нимбусов, проносясь без страха прямо через гущу сражения за квоффл.

Понимая, что забитые голы сейчас уже мало что решают, а потерять светящийся мячик практически невозможно, обе команды присоединились к наблюдению, только имитируя продолжение сражения.

Синяя мантия Когтеврана и красная Гриффиндора неслись по кривой траектории к самому дну стадиона, прямо на мячик. Будто поняв, что ему угрожает опасность быть пойманным, снитч сорвался с места и полетел на скорости, не сильно уступающей новейшим метлам, в противоположную от ловцов сторону.

К сожалению, каноничных балок и высоких трибун, между которыми бы лавировали игроки тут не было. Весь стадион идеально овальный, а поле для игры строго ограничено, что не мешало снитчу устроить шоу и заставить ловцов пролететь прямо над зрителями добрые пол круга по стадиону.

Ощущение, надо сказать, просто невероятные. Когда ты стоишь в толпе фанатов и над тобой проносятся на полной скорости две метлы, у любого захватит дух. А самые впечатлительные захотят сами оказаться на месте звезд.

И вот, пол стадиона спустя, ловцы смогли догнать снитч. Счетчик очков перевернулся, присудив дополнительные сто пятьдесят баллов поймавшему мячик Томмену Кристаллу из Гриффиндора.

Овации, кажется, могли бы пробить анитимагловский барьер, если бы мы были в настоящем мире. Все факультеты, даже вороны, разразились криками и аплодисментами. А игроки отправились на заслуженный круг почета. Кстати, тоже прямо над трибунами.

И уже никто не жаловался на холод и промокшую одежду. Целый стадион начала постепенно покидать свои места и перетекать через большую дорогу в замок. По случаю первого матча должен был быть пир, однако, его перенесли, как гласила надпись над входом в зал.

Всем ученикам, именем директора Дамблдора, приказано было отправляться в гостиные и переодеваться в сухое. А праздник начнется только через полтора часа. Сейчас, в большом зале и больничном крыле всем желающим выдавались зелья и горячие напитки. А старшим курсам могли вместо бодроперцового или восстанавливающего плеснуть огненного виски.

Меня, несмотря на согревающие чары и вполне успешные попытки высушить одежду, благодаря которым с мантии не текла вода, а она стала просто противно мокрой, пробирал озноб. Вряд ли я заболею в темплом замке, хотя, кого я обманываю, лестничные пролеты и большая часть коридоров, кажется, напрямую состоят из сквозняка.

Переодевшись, я вернулся вместе с друзьями в обеденный зал. Даже несмотря на погоду и холод, праздник по случаю открытия сезона никто не отменял. Сегодня на ужин собралась, по моему, вся школа без исключения. Как минимум все преподаватели, ибо их места заранее определены и легко понять, что кто-то отсутствует по пустующему креслу.

Директор поздравил Гриффиндор с первой победой в этом году и похвалил обе команды за красочную и зрелищную игру. По велению палочки Дамблдора, по залу прокатилась волна тепла, выбивающая из тел учеников любые отголоски холода и влаги на одежде. А следом за согреванием начался пир.

Игроки нынче сияли и получали все возможное внимание. Все четырнадцать членов команды, из которых половина запасные, поздравлялись каждым, сидящим за столом. Старшекурсники, получившие негласный картбланш на алкоголь, поднимали тосты один за другим, самые впечатлительные подходили за автографами.

Эд, старающийся держать лицо, как подобает наследнику древнего и могучего рода, тихо поскрипывал зубами. А Лита, сразу заметив проблески зависти и жажды славы у родственника, исходила кислотными комментариями.

Осуждать друга я конечно не буду, это было бы лицемерием. Признаю, я и сам захотел попасть на стадион игроком, когда семерка, с зажатым в руке снитчем, летала над трибунами, поднимая за собой слившиеся в единый гром, голоса болельщиков. Пожалуй, несмотря на опасность этого вида спорта, стоит попробовать себя в следующем году на отборах.

Однако, праздник длился не долго. То тут, то там, несмотря на магию директора, начинали чихать студенты. Заметив, что общее самочувствие постепенно проседает, Дамблдор поднялся, еще раз поблагодарил и поздравил команды и завершил пир досрочно.

Все, кто чувствуют себя простуженными, были направлены в больничное крыло за зельями, а остальным предписывалась горячая ванна и покой в факультетских гостиных. Зал отреагировал крайне положительно, ведь задержка ужина на час с небольшим выбивала всех нас из привычного ритма жизни. А завтра, между прочим, в девять начнется первый урок.

Собравшись в группки друзей, все мы поплелись в сторону факультета. К счастью, всем нашим было вполне хорошо и без снадобий Помфри. Не зря учили чары согрева на тренировках, обновляя их раз в десять минут получилось продержаться не околев.

На разговоры и очередные обсуждения сил не осталось. Единственное, что я заставил себя сделать, это принять горячий душ и залезть в теплую постель.

Дождь за окном превратился в снег, освещаемый тусклым светом луны и звезд и на Хогвартс спустились первые заморозки. Завтра, на первом уроке травологии будет очень холодно, подумал, засыпая. Надо будет переносить растения в теплые помещения и прикапывать морозостойкой землей, Стебель точно не будет давать новую тему…

Наступает моя первая зима в замке, все таки магия и снег должны идти вместе.

P.S. Буду прям очень благодарен, если вы поставите сердечко этому фанфику, работы вбухиваю кучу, а соотношение подписок и лайков удручающее.

Глава 26

Дни сменяются днями, жизнь в школе волшебства и чародейства Хогвартс продолжается. Уроки все также вызывают головные боли у студентов, сидящих за домашними заданиями, а приближающиеся полугодовые экзамены, после которых кто угодно может вылететь, давят тяжким грузом.

Я попал в эту школу с мыслями о веселой сказке, в которой сразу стану главным героем, зная все повороты сюжета и переигрывая всех вокруг, начиная от шестого рыжего и заканчивая добрым дедушкой Дамблдором. Но, все получилось совершенно по-другому. Мир встретивший меня с распростертыми объятиями оказался куда жестче, но при этом и интереснее.

С такими мыслями я сидел у заснеженного окна в башне Гриффиндора, ожидая промерзшего до костей Эда. Вечерело и закатное солнце золотым светом раскрасило заснеженный замок, замерзшее озеро и запретный лес в дали. Все воскресенье студенты провели во дворе замка. С третьего курса можно покидать территорию и переноситься порталом в Хогсмид, а первые два года занимались лепкой снеговиков, игрой в снежки и другими детскими делами.

Даже самые усердные трудяги, тратящие все свое время на учебу и тренировки, к которым ни я, ни мои друзья себя не относили, в сегодняшний солнечный день отложили книги и перья и прогулялись до Черного озера. Я же, не устояв от вида ровной ледяной поверхности, напоминающей монструозными трещинами в толстом льду, озеро Байкал, вытащил из спортивного инвентаря старенькие коньки. Последовав моему примеру, куча детей из магловских семей отправилась играть в хоккей.

Идиллия зимней школьной жизни, наполненной тренировками, интересными уроками и постоянным изучением старинного замка нарушалась одной непонятной мне мелочью. Уже несколько месяцев, как я заметил слежку за собой. Причем не от кого-то, а от почти всей нашей компании. Лита, Эд и Драко никак не изменились в своем отношении ко мне, хотя я иногда и замечаю их задумчивые, изучающие взгляды.

Дафне подобное поведение простительно, все таки я уже три месяца постоянно переписываюсь с ее младшей сестрой, скучающей в одиночестве в огромном меноре. Невилл попался на откровенной слежке в первые же недели после приезда в школу в ноябре, но поняв, что его раскусили, бросил все попытки и вернулся к своему обычному поведению.

Крэбб, Гойл и Паркинсон в подобном замечены не были, судя по всему, их родители не входят в узкий круг доверенных людей семейства Блэк.

Размышление о том, почему так вышло, привело меня к паре крупных ошибок, допущенных мной от дурости. Дело в том, что одиннадцатилетним пацаном я был два с лишним десятка лет назад, смерть, а затем долгое и скучное младенчество воспитали во мне аналитическую машину, с повышенным восприятием информации.

Если моим сверстникам требуется объяснять некоторые логически понятные вещи, то я могу додуматься до этого сам. Не задавая вопросов, я на протяжении недели демонстрировал высокий уровень осведомленности обо всем, что меня окружает. Долгие разговоры с друзьями, из которых я так или иначе вытягивал крупицы информации, стали мне информационной базой.

Вот только родители друзей этого знать не могут. Для них я представился обычным ребенком, который должен интересоваться всем подряд и задавать глупые вопросы. А я на глупые вопросы ответы нахожу сам, оставляя старшим только умные. В купе с тем, что в первые недели в школе я отправил к праотцам ученика на два года старше меня, обо мне сложилось очень противоречивое мнение и, конечно же, моих друзей попросили за мной следить.

Грустно, печально, но ладно. Нельзя недооценивать профессионалов из силовых структур и местного КГБ, они куда наблюдательнее меня и подмечают мелочи, на которые не то что Лита и Эд, даже я не обращу внимание.

Между тем вечерело. Лита сегодня куда-то убежала с Драко и возвращаться в ближайшее время не собиралась. Невилл окопался в теплицах вместе с профессором Стебель, а остальные наши сверстники разбрелись кто куда. Так что именно сегодня я решил вывести Эда, прямо сейчас входящего в гостиную, на интересный разговор. Нет, не о шпионаже, если я покажу, что поймал их на горячем, то сделаю ситуацию только хуже. Сами успокоятся через полгода-год.

– Будешь играть в шахматы? – спросил меня Эд, заваливаясь в кресло.

– Не против, Акцио! – я направил палочку на рядок одинаковых шахматных досок, стоящих на одной из полок книжного шкафа. Игру эту в волшебном мире очень уважали. Настолько, что играть можно даже в библиотеке, где злобствует мадам Пинс, а шахматный клуб стоит первым по числу участников в школе. Мы с Эдом, кстати, тоже там состоим.

Игра началась в тишине, в магическом мире самым распространенным дебютом считается игра ферзевыми пешками. Эд разменял моего коня на слона и выстроил хорошую пешечную структуру, а я, проведя рокировку, ушел в оборону.

– У тебя такое выражение, как будто хочешь что-то спросить, – сказал Эд, размениваясь пешками на королевском фланге.

– Возможно, – ответил я и пошел в размен ферзями.

– Не вижу причин молчать.

Откинувшись на спинку, но продолжая рассматривать доску, я спросил:

– Лита и Драко, они ведь кузены, так?

– Так, – ответил Эд и тоже оторвался от игры.

– Разве в магическом мире не порицаются браки между родственниками?

– Спорное замечание, – пожал плечами Блэк.

– А как же всякие возможные заболевания у детей и прочее?

– Гарри, мы в мире магии, не забывай. Еще во времена Габсбургов разработали специальные зелья, нивелирующие последствия. К тому же, троюродные брат с сестрой не такие уж и близкие родственники.

– Расскажи об этом Карлу Второму Околдованному.

– У магов традиция не жениться внутри семьи связана с тем, что магические семьи очень злопамятны. Чтобы предотвратить конфликты, еще в пятнадцатом веке было введено негласное правило связывать со своей семьей как можно больше других родов. Вот бабушка Вальпурга например, в одном поколении женила двух племянниц на герцогах, а сына на графине и теперь Блэки окружены союзниками.

– И все же, почему Лита и Драко помолвлены?

– А кто их знает. Меня поставили перед фактом, а эти двое только хихикают по углам и объясняться не хотят, – Эд пожал плечами и вернулся к шахматам. Постепенно Эд забирал у меня фигуры, пока я не остался с конем и слоном и парой пешек. Признав поражение без мата, мы вернули фигуры на места и поменялись сторонами.

– Готов к зельям? – спросил Эд.

– Вполне, думаю он не будет давать чего-то экстраординарного.

– Наверное, мы же первый курс.

Через неделю начинались экзамены. В отличии от итоговых, на которых нужно сдать все предметы, в полугодовых существует правило: если ученик набирает две оценки Идеально, то автоматически сдает полугодие. Обычно, эта оценка не используется. Ее ввели специально для полугодовой сессии, чтобы способные ученики не тратили много времени на все предметы подряд, а могли сосредоточиться на дисциплинах, которые выходят у них лучше всего.

Для всего нашего круга друзей, принимающих участие в тренировочных поединках и турнирах, первым предметом была, конечно же, малефика. Мы идеально отточили все проклятия первого года и были готовы показать их на практике, а выучить теорию было не сложно.

Дальше каждый собирался отличиться в своей области, у меня хорошо получались зелья, у Литы чары, у Эда трансфигурация, у Невилла травология, а Драко готовился к защите от темных исскуств. Остальные хотели попробовать получить высшую оценку, но не были до конца уверены в своих силах, так что готовились ко всему сразу.

– Какие планы на неделю? – спросил я.

– Макгонагалл дает дополнительные уроки в среду и пятницу, пойду на них, так что на тренировках не жди. А у тебя?

– Хочу зайти к Кэрроу, а во вторник и четверг в зельеварне.

– Понятно, а что у Кэрроу будет?

– Хочу расспросить про экзамен, может что про расскажет полезного.

– Потом расскажи нам с Литой.

– Конечно.

К ночи подошла Лита и Невилл, а на утро началась предэкзаменационная гонка. Профессора не давали больше нового материала, сосредоточившись на вопросах учеников. К Помфри в больничное крыло выстроилась целая очередь за успокоительными, а забившихся в истерике по скрытым нишам Хогвартса с каждым днем было все больше.

Я, если честно, тоже нервничал. Понятное дело, к экзаменам я был готов. Хоть и весь год я занимался и учился как проклятый, носясь между библиотекой, друзьями с конспектами, тренировками и уроками, я выучил весь материал по всем предметам заранее, еще тогда, когда он давался преподавателями, мандраж все еще остался.

Печальное зрелище представляли из себя многочисленные маглорожденные ученики, на которых с первого дня навалилось просто уйма нового. Многим чистокровным тоже было тяжело, хоть они и знали историю, неплохо разбирались в зельях и других предметах, но все же учеба выматывала и в гранит науки приходлось вгрызаться всем.

Но пугала меня больше не близость экзаменов, а скорее тот факт, что в следующие года будет только хуже. Сейчас я мог выезжать только благодаря более взрослому складу ума, хорошей памяти и усидчивости, но что будет, когда мои сверстники тоже повзрослеют и преподаватели, в соответствии с учебной программой, навалят еще больше материала.

***

За активной подготовкой к экзаменам неделя пронеслась незаметно и слишком быстро и наступили экзамены. Всего у нас было десять предметов. По этике и астрономии в полугодии ставился только зачет или незачет исходя из результатов работы на протяжении полугодия, так что у меня они были уже закрыты.

В понедельник мы отправились сдавать два самых легких для почти всего курса предмета.

Полеты на метлах не сдали только пару человек среди всего курса. Требовалось просто подняться в воздух и пролететь небольшую полосу препятствий. Пролет через кольцо, подлететь под деревянной плахой, подняться повыше и пролететь над заборчиком и повилять змейкой. Чтобы не отнимать время у других, тренер Трюк сразу поставила зачеты десятку гриффиндорцев, показавших себя лучше других в этом году.

Далее была травология. Результаты письменного теста будут завтра, так что из класса мы сразу отправились в теплицы работать с растениями. Невилл и еще одна скромная девочка с нашего факультета встали прямо около профессора с намерением сдать предмет идеально, стальные же распределились по теплице и выполняли несложные махинации с цветками.

Подрезать отсохшие листья, собрать семена из волшебного клеродендрума. Этот цветок дает семена в течении всего года, нужно было найти созревшие и правильно надавить на коробочку, чтобы из нее высыпались семечки. Затем собрать их на специальную тряпочку и подписать кусочком бумаги.

Ну и под конец пересадить и правильно удобрить то же самое растение и сдать результат профессору. Я немного ошибся и принял один из пяти цветков за созревший, так что получил за работу выше ожидаемого.

После обеда у нас, так как по этике уже стоял зачет, было окно, в которое я направился в библиотеку, а вот большая часть курса поплелась к профессору Блэку писать письменную работу.

Во вторник стояли сложные предметы с утра и еще более сложные во второй половине дня. Первой шла малефика.

Профессор выдал несложные бланки с вопросами, на которые я, идущий на высший бал, отвечал развернуто, с пояснениями и дополнениями. Рядом со мной скрипела пером Лита, а через три парты Эд. Лица их выражали торжество и ничего более, скорее всего, им экзамен трудным тоже не показался.

На практике требовалось причинить тяжкие телесные манекену в двадцати метрах. Ученики по очереди заходили в кабинет и колдовали, а остальные мариновались в коридоре. Выходили, отстрелявшиеся в другую дверь, так что расспросить о том, что было не получилось.

Когда дошла очередь до меня, я чуть умом не тронулся. Не знаю уж, с чего такое волнение, но в класс я вошел нервным и с подрагивающими пальцами.

– Мистер Поттер, проходите, – пригласим меня профессор Кэрроу. – Тяните билет.

На столе перед ним лежало пять белых листков, вытянув первый попавшийся, я прочел десять заклинаний, которые необходимо было отправить в противника.

– Заколдуйте один из трех манекенов, у вас пять минут, необходимые заклинания на листке, – кивнул мне профессор и замолчал.

Вдох. Выдох. Поехали.

Первым шло обезоруживающее. Одно из самых простых заклинаний, полет луча быстрый, при должной силе может не только вырвать палочку из рук врага, но и оттолкнуть его.

– Экспеллиармус! – четко произнес я и сделал пас палочкой. Луч попал точно в грудь деревяшки, вырвав из такой же деревянной руки палочку. За спиной я услышал шелест пера по бумаге.

За обезоруживающим шло связывающее, далее отталикивающее, два взрывных, одно из которых я решил оставить на самый конец. Небольшая молния оставила на дереве подпаленный след, а от ватных ног тушка закачалась и чуть не упала. Манекены быстро скидывают порчу, но трех секунд достаточно, чтобы показать наложенный эффект.

В самом конце я чуть задержался, концентрируясь на выпускаемой силе.

– Экспульсо! – пробивное взрывающее заклинание белым лучом вылетело из моей палочки и ударило ровно в голову деревяшки. Я надеялся на большее, наши тренировочные манекены бы просто разлетелись от подобного взрыва.

– Хорошо, мистер Поттер. Почему вы решили применить взрыв в самом конце? – спросил меня профессор.