Текст книги "Тень Тодзи Фушигуро (СИ)"

Автор книги: AI Caesar

Соавторы: Сим Симович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 8

Ночная дорога на гору Курама смердела прелой хвоей, вымороженным камнем и той специфической, застоявшейся плесенью, какая заводится лишь там, где пять столетий назад массово пускали кровь во имя высшего блага. В золотую эпоху Хэйан подобные горные святилища возводили с одной прагматичной целью: чтобы неупокоенные, обозленные души не спускались в долины резать крестьян. Хотя на практике жрецы чаще использовали эти провалы как мусорные ямы, сбрасывая туда неугодных учеников вместе с их ручными проклятиями.

Тодзи шагал впереди. Широкий, ровный шаг, словно под подошвами стелился столичный проспект, а не изломанная каменистая тропа, зажатая в тиски черных елей. Наемник кутался в неизменную потрепанную куртку, из кармана которой торчал мятый угол сигаретной пачки. Пальцы левой руки небрежно сминали свиток с печатью допуска, выданный мальчишкой из клана Камо.

– Уклон слишком крутой, – глухо проворчал голос прямо из-под правого ботинка.

Тень стелилась по мокрым камням изломанной черной лентой, неохотно переползая через узловатые корни.

– Мои двухмерные суставы уже гудят от этого вертикального марафона. В нормальные времена для подобных восхождений брали крытый паланкин и четырех рабов покрепче. Заставлять древнее наследие месить грязь под дождем – дурной тон.

– Раб в нашей компании только один, – ровно бросил Убийца магов, не сбавляя заданного темпа. – И прямо сейчас этот кусок мрака пытается выторговать себе свиную ногу за счет моего гонорара. Шевели краями, исторический экспонат. Впереди зона антимагического фильтра. Не успеешь вжаться в мои кости – твою хэйанскую задницу размажет по барьеру кровавым туманом.

– Не учи деда кашлять, Фушигуро, – огрызнулся компаньон, но черная полоса заметно уплотнилась, прибавив ходу. – Я эту защиту помню лучше, чем собственное имя. Старик Абе-но Сеймей ставил ее лично. У параноика был пунктик: защитим столицу от демонов, а заодно уморим пару сотен строителей для надежности конструкции.

Тропа резко вильнула за скальный уступ. Из тумана выросли массивные тории – храмовые ворота. Древесина почернела от сырости, обросла коростой мха и паутины. По перекладинам вились гирлянды тусклых, полуистлевших бумажных талисманов. Почуяв тепло живого тела, бумажки тошнотворно зашевелились, издавая сухой, царапающий звук, словно кто-то перебирал в темноте горсть старых костей.

Воздух вокруг врат спрессовался. Исчез стрекот ночных цикад, пропал шум дождя. На смену им пришел низкий, давящий на барабанные перепонки гул, напоминающий работу исполинского трансформатора. Древний антимагический фильтр функционировал безупречно даже спустя пять веков.

– Проходная зона, – напряженно прошелестела Тень, подтягиваясь к самому носку армейского ботинка. – Слушай внимательно, живодер. Сейчас эта штука попытается выжрать из меня всю ману до последней капли. Замешкаюсь снаружи хотя бы на лишнюю секунду – превращусь в дым.

– Что требуется? – Наемник замер в двух шагах от границы, перехватывая свиток Камо поудобнее.

– Впитывай меня. Всеми порами, – скомандовал дух. – Распахни каналы своего Небесного Проклятия настежь. Для этого барьера твоя туша – абсолютный ноль, зияющая брешь в ткани реальности. Спрячусь внутри твоего скелета – система примет меня за часть твоей пустоты и пропустит без досмотра.

Бывший Зэнин с шумом втянул носом сырой воздух. Сбросил с плеча тяжелую сумку, резко опустился на корточки и впечатал широкую ладонь в мокрую землю, где уже клубилась вязкая смола.

– Только без резких движений, паразит. Начнешь щекотать ребра своими шуточками – выплюну обратно в кусты.

– Пасть закрой и доверяй процессу! – рявкнула субстанция.

Черная масса взорвалась фонтаном ледяной, густой слизи. Мрак бросился на человека, жадно обвивая лодыжки, ползя по бедрам, затягивая широкую спину и ввинчиваясь под кожу сквозь старые рубцы.

Ощущения напоминали купание в жидком азоте, щедро приправленном битым стеклом. Кожа покрылась крупной мурашкой, мышцы свело судорогой. В черепе громыхнуло так, словно по мозгам врезали кувалдой. Боец до скрежета стиснул челюсти, давя рвущийся из глотки стон. Глаза на мгновение остекленели, отражая слепящую белизну внутреннего ментального резонанса.

Барьер у ворот тории угрожающе качнулся. Пространство пошло сизыми волнами, пытаясь отторгнуть чужеродную инвазию. На истлевших талисманах кроваво вспыхнули забытые руны.

– Держись… сука… – прохрипел Тодзи, заставляя себя сделать тяжелый шаг сквозь невидимую преграду.

Плечо врезалось в стену спрессованного воздуха. Защита заскрежетала, отчаянно пытаясь нащупать и выжечь Тень, укрывшуюся в самом центре костного мозга. Волна первобытной боли прошила позвоночник. Но уникальная мутация – абсолютная физическая пустота, лишенная магической частоты – сработала как идеальный свинцовый саркофаг. Барьер захлебнулся собственной яростью, не найдя точки опоры, и с глухим хлопком выплюнул нарушителя по ту сторону.

Убийца магов рухнул на колени. Мокрые каменные плиты внутреннего двора холодили ладони. Изо рта вырывались облачка густого белого пара.

Мрак немедленно вытек из пор, растекаясь по камню бесформенной лужей. Сущность шумно, с надрывом задышала.

– Мать… твою… – выдохнул напарник, кое-как принимая форму плоского силуэта с тусклыми бельмами. – Едва не расплавился. Старик Сеймей, должно быть, юлой вертелся в гробу, пока я протискивался. Ты там живой, бронелобый? Мозги из ушей не потекли?

– Терпимо.

Мужчина медленно выпрямился, разминая ноющую спину. На предплечьях и шее всё еще пульсировали глубокие черные следы теневой вязи, постепенно остывая и впитываясь в плоть.

– Но если еще раз полезешь во внутренние органы без стука, оформлю тебе путевку в крематорий.

– Взаимно, Тодзи, взаимно. – Силуэт приподнялся, сформировав полутораметровый дымный торс. – Мы внутри. Фильтр позади. Осмотрись.

Двор святилища являл собой картину абсолютного упадка. Посреди заросшей мертвым бурьяном площадки гнил главный павильон с проваленной крышей. Вокруг валялись обломки каменных фонарей и расколотые статуи клыкастых стражей-они. Но разруха была не самым страшным.

Воздух стоял мертвый, неподвижный. Смердело так, будто здесь спалили библиотеку древних свитков, предварительно щедро облив их протухшим бальзамическим маслом. В густой тьме между руинами хаотично мерцали десятки бледных, трупно-синих огоньков. Жалкие, бесплодные духи, застрявшие в ловушке барьера и окончательно потерявшие рассудок от тысячелетнего голода.

– Куда теперь? – практично поинтересовался наемник, извлекая из недр червя-хранителя короткий нож с широким, хищным лезвием.

– Прямо к центральному алтарю.

Смоляная конечность вытянулась в сторону зияющего провала под основанием павильона. Оттуда в самое чрево горы уходила крутая, истертая поколениями жрецов каменная лестница.

– Первая часть моего имени спрятана в подземной сокровищнице. Судя по тому, как фонит из этой дыры, внизу нас дожидается старый знакомый.

– Насколько старый? – уточнил боец, ставя ногу на первую склизкую ступень.

– Настолько, что его крыша окончательно протекла еще во времена правления императора Итидзё, – злорадно осклабился дух. – Готовь железо, живодер. Намечается теплая семейная встреча.

Спуск в катакомбы Курамы походил на путешествие по пищеводу окаменелого чудовища. Стены тоннеля покрывал толстый слой жирной копоти и защитных мантр. От вековой сырости древние заклинания оплыли, превратившись в липкие, ядовитые сталактиты.

Человек уверенно шагал во мраке. Небесное Проклятие наделяло зрение звериной остротой. Компаньон двигался по отвесным стенам короткими, рваными скачками, изредка подсвечивая опасные обвалы бледным сиянием глаз.

– В этих норах хранили не только макулатуру, – тихо шелестел голос, догоняя эхо шагов. – Здесь проводили жесткую отбраковку адептов. Слабаков, чья психика лопалась при построении сложных барьеров, тупо скидывали на нижний ярус. Их отчаяние въелось в породу. Услышишь бабий плач или мольбы о помощи – игнорируй. Это акустические призраки. Пытаются зацепиться за слуховой нерв и выпотрошить рассудок.

– Я глух к чужому нытью, – отрезал Тодзи. – Меня заботит лишь то, чтобы щенок из клана Камо исправно отсчитал обещанные миллионы.

– Пятнадцать мультов – солидный куш, – согласился голос из темноты. – Но в сокровищнице Абе пылятся игрушки, которые стоят на черном рынке в сотни раз дороже. Взять хотя бы зеркало «Девяти Звезд». Отражает любую пространственную атаку. Этот ваш столичный Годжо умылся бы кровавыми слезами, попытайся он пробить такую защиту.

– Слишком много трепа для безымянного сгустка копоти.

Тоннель резко оборвался, выплюнув гостей в исполинский пещерный зал. Циклопические колонны терялись где-то в недосягаемой вышине сводов. В самом центре доминировал массивный каменный алтарь, укрытый серым саваном вековой пыли и паутиной прочнее корабельных канатов.

Алтарь пустовал.

Зато у противоположной стены, скрестив ноги и уронив тяжелую голову на колени, застыла фигура.

Издали казалось – обычная мумия фанатичного монаха в истлевшем парадном кимоно. Но стоило наемнику ступить на центр зала, как мертвец зашевелился. Суставы твари затрещали с пугающей громкостью, словно кто-то ломал толстые сухие сучья.

Фигура дергано подняла голову.

Лица не было. Сплошная гладкая костяная пластина, густо исписанная золотыми хэйанскими иероглифами. Из пустых, черных глазниц медленно, густо сочилась зловонная жижа. Из-под истлевшего ворота шелкового кимоно змеились дополнительные конечности – смоляные, гибкие, пульсирующие, как щупальца глубоководного кракена.

– О-о-о… – вырвался из грудной клетки существа скрежещущий, многоголосый гул, бьющий по нервам. – Хозяин… Ты соизволил вернуться… Или это просто очередная портовая крыса забрела в мою кладовую?

Тень парализовало. Мрак намертво вжался в каменные плиты у ботинок. Белые глаза расширились до предела, дымный контур мелко, жалко затрясся.

– Генерал Фудзивара… – выдохнул напарник. В бесплотном голосе плескался первобытный, искренний ужас. – Сука… он же должен был сгнить на куски еще в десятом веке!

– Что за урод? – не меняя интонации, поинтересовался боец, перехватывая рукоять ножа обратным хватом.

– Мой бывший начальник личной охраны! – истерично пискнул дух. – Поехавший садист с синдромом вахтера. Сторожил архивы! Видимо, когда комплекс запечатали, этот ублюдок решил, что контракт не окончен. Сожрал остальных запертых магов, чтобы не подохнуть от скуки!

Существо на другом конце зала с хрустом выпрямилось. Рост монстра перевалил за два с половиной метра. Туловище уродливо искривилось под весом дополнительных рук. В каждой из четырех конечностей из воздуха соткалось по длинному, изъеденному ржой цзяню – прямому китайскому мечу древней эпохи.

– Тень… – прохрипел мертвый генерал, делая первый тяжелый шаг. Каменные плиты под его босыми ногами брызнули крошкой. – Ты предал императора. Пытался уйти с тайнами Клана Абе… Я искал тебя в каждом кошмаре. В каждой капле пролитой крови… Я выпотрошу тебя снова. И на этот раз лично прибью твою печать ко дну океана!

– Да пошел ты, выживший из ума маразматик! – внезапно осмелел паразит.

Вынырнув из-под ног человека, мрак раздулся в боевую форму трехмерного гуманоида.

– Твой драгоценный император задохнулся от коклюша тысячу лет назад! А ты всё бегаешь по пыльным подвалам с ржавыми железяками! Позор семьи!

Генерал взревел. Звук ударил физической волной, стряхивая со сводов пещеры каменный дождь.

– Тодзи! – рявкнул напарник. – У него техника гравитационного пресса! Расплющит в блин, если не собьем концентрацию на старте!

– Без сопливых разберусь.

Убийца не стал дожидаться, пока древний труп разгонит ману. Тело сработало на голых, звериных инстинктах.

Рывок. За спиной взвизгнул рассекаемый воздух. Пространство вокруг Фудзивары стремительно уплотнилось, обрушиваясь невидимым многотонным прессом. Но человек, лишенный проклятой энергии, прошил зону гравитационного удара насквозь. Смертоносная магия просто не заметила пустоту.

Древний страж опешил. За пять сотен лет кровавого безумия он привык, что любые нарушители ломались под тяжестью пресса еще на подходе.

– Сдохни, кусок грязи! – прохрипел мутант, обрушивая на смельчака сразу четыре клинка. Стальная мельница, не оставляющая шансов.

– Слепая зона справа! – завопил дух.

В воздухе материализовался плотный смоляной щит, жестко принимая на себя удар двух мечей.

Железо грохнуло о тень с оглушительным лязгом. Защита жалобно зашипела, покрываясь рваными трещинами, но выстояла.

Наемнику хватило этой микросекунды. Нырнув под скрещенные клинки, боец жестко уперся ботинком в коленный сгиб гиганта. Мощный толчок, и короткий нож впился точно в центральное сочленение брони на груди чудовища.

Лезвие вошло наполовину, с мерзким скрежетом упершись в монолитную костяную пластину, покрытую золотыми рунами.

– Проклятье, слишком толстая шкура! – выплюнул Тодзи, пытаясь провернуть сталь.

– Это магический панцирь гвардии! – подсказал голос, перехватывая тактическую инициативу. – Бей в левый бок! В прошлом тысячелетии он словил туда удар копьем. Швы до сих пор держатся на заговоренной глине и честном слове!

Смена стойки заняла долю секунды. Не выпуская рукояти застрявшего ножа, наемник грубо подсек опорную ногу генерала. Многометровая туша нелепо покачнулась. Пружина человеческого тела разжалась, и тяжелый армейский ботинок с пушечной силой впечатался ровно в указанную точку на боку.

Раздался влажный, тошнотворный хруст старой кости и крошащейся глины.

Фудзивара издал булькающий, полный агонии вопль. Дополнительные конечности забились в хаотичных судорогах. Гравитационное поле окончательно рассыпалось, освобождая воздух.

– Добивай! – взревела Тень.

Вязь татуировок на теле человека полыхнула ослепительным черным огнем. Выйдя на предел рабочего контакта, дух позволил пропустить через мышечный каркас колоссальный импульс хэйанской маны. Не внутрь тела, а тончайшим, смертоносным слоем поверх кожи.

Прыжок. В руке уже сверкал длинный «Освободитель цепей». Подпитанный теневой надстройкой, клинок визуально удлинился, превратившись в палаческий тесак. С глухим рыком наемник обрушил сталь на костяную маску.

Зачарованное лезвие прошло сквозь золото иероглифов, развалив череп надвое. Вместе с густой черной жижей на пол выплеснулись остатки древнего разума.

Монстр замер. Четыре руки бессильно разжались. Ржавые мечи со звоном покатились по камням.

– Император… – прошептала раздвоенная челюсть.

Туша стремительно начала осыпаться черным, зловонным прахом.

В центре кучи пепла остался лежать сияющий сгусток первородной энергии. А рядом – небольшой, испещренный тонкой резьбой нефритовый цилиндр. Первый фрагмент истинного имени.

– Моё! – истошно завопил напарник, коршуном бросаясь на добычу. – Родное! Идите к папочке, мои воспоминания!

Мрак жадно накрыл цилиндр и остатки генеральской маны, судорожно втягивая их в свою нестабильную структуру.

Подземелье содрогнулось. Поднялся ревущий вихрь из черного дыма и золотых искр. Каменные своды завибрировали, покрываясь сетью новых, светящихся рун. Силуэт древней сущности начал стремительно меняться. Привычная двумерная клякса исчезла навсегда.

В эпицентре бури формировался плотный, абсолютно осязаемый трехмерный человеческий контур. Сперва проступили очертания длинных ног и мощного торса. Затем – широкие плечи, узловатые пальцы рук. И наконец, из дыма вылепилось четкое, резкое лицо с тонкими, аристократичными губами. Пустота в белых глазах сменилась острым, насмешливым, древним интеллектом.

Существо сделало первый неуверенный шаг, покачнувшись на каменных плитах. Опустило взгляд на собственные ладони, сжало их в кулаки. Под серой кожей буграми перекатывались мышцы, сотканные из спрессованной проклятой материи.

– Охренеть… – выдохнул новорожденный. Голос оказался глубоким, человеческим, с легкой циничной хрипотцой. – Я снова могу трепаться без твоего черепного ретранслятора, мясник.

Тодзи стоял неподалеку. Скрестив руки на груди, с привычным ленивым скепсисом изучал обновленного компаньона.

– Ну и рожа, – безжалостно припечатал Бывший Зэнин. – Шмотки организуй. Выглядишь как эксгибиционист из дешевого театра.

Возрожденный дух оглядел свое полупрозрачное, но налитое силой тело. Хмыкнул. Усилием воли соткал из окружающего мрака поношенное, но добротное хэйанское хаори темных тонов. Ткань идеально легла по фигуре.

– Завидуй молча, оборванец, – ухмыльнулся он, поправляя воротник. – Эта физиономия всяко приятнее твоих шрамов. А теперь… заценим длину нового поводка.

Резкий скачок в сторону. Десять метров. Двадцать. Тридцать. Существо стремительно удалялось в глубь исполинского зала.

Невидимая цепь не натягивалась. Удушающее давление на грудь исчезло. Древний маг свободно стоял на другом конце пещеры, ощущая себя полноценной, автономной боевой единицей. И лишь тонкая, незримая пуповина ментальной связи напоминала о контракте с человеком.

– Пятьдесят метров! – торжествующе прогремел голос под сводами. – Сотня! Я могу шляться по улицам в одиночку! Могу глушить пойло в соседнем кабаке!

– И сдохнешь от истощения через полчаса. Твоя батарейка всё еще привязана к моему скелету.

Прагматичный боец приблизился к заброшенному алтарю. Смахнув вековую пыль, подобрал второй артефакт – то самое зеркало «Девяти Звезд».

Дух материализовался за плечом человека. Плавно, без рывков, используя идеальный скачок по теневому следу.

– Туше. Насчет батарейки не поспоришь, – покладисто признал он, заглядывая через широкое плечо. – Ба! Зеркальце на месте! Сеймей был тем еще параноиком, раз спрятал такую имбу в грязном подвале.

– Игрушку забираем. – Артефакт исчез в недрах спортивной сумки, составив компанию миллионам. – А теперь сворачивайся, эксперт по древностям. Пора выбираться на поверхность. Пойдем вытрясем обещанные пятнадцать мультов из щеночка Камо.

– С превеликим удовольствием, – хрустнул костяшками возрожденный маг. Белые глаза полыхнули предвкушением бойни. – Проверим, умеют ли современные выродки держать слово. А если вздумают кинуть – устрою им познавательную экскурсию в историю их собственных фамильных склепов.

Двое развернулись и зашагали прочь. За спиной остался разгромленный архив забытого клана, остывающий пепел безумного стража и пять сотен лет одиночества. Впереди лежал ночной Киото. Деньги. Свежая кровь.

Они больше не были симбиозом угрюмого наемника и бесплотного паразита. На светлую поверхность поднималось нечто куда более страшное, грозящее переломать хребет всему консервативному магическому миру.

Глава 9

Утренний туман над склонами Курамы пропитался густым ароматом мокрого бамбука, едкой хвойной смолой и той специфической, тошнотворной гарью, что неизменно оседает после испепеления проклятого духа высшего ранга. В золотой век Хэйан подобные оскверненные места выжигали до голого камня. Палили вместе с вековыми кедрами, лишь бы личинки новой скверны не зародились в гниющем трупном перегное.

Бывший Зэнин мерно спускался по склизким каменным ступеням. Руки привычно засунуты в карманы потертых спортивных штанов. Тяжелая спортивная сумка, набитая пятью миллионами иен от антиквара и увесистым бронзовым зеркалом «Девяти Звезд», ритмично била по бедру.

Рядом, впервые за пять сотен лет переставляя собственные ноги и абсолютно не чураясь бледного утреннего света, вышагивал напарник.

Теперь сущность обрела форму. Высокий, пугающе поджарый мужик в просторном, струящемся темном хаори классического хэйанского кроя. Тело его было соткано из спрессованного, иссиня-черного мрака. Резкие черты лица казались грубо высеченными из куска обсидиана, а в глубоких глазницах ровно полыхали два хищных белых огня.

– Топаешь, как стадо носорогов, – брезгливо бросил дух, изящным жестом поправляя широкий рукав. – В мою эпоху так громыхали исключительно деревенские дровосеки, волочащие на горбу вязанку сырых дров. Учись у истинных мастеров, живодер. Стопа обязана касаться камня так, будто ты крадешься по свежевыпавшему снегу, а не маршируешь по палубе гнилой баржи.

– Мастера твоего пошиба шлепали в лаптях из рисовой соломы и загибались от ревматизма, не дожив до тридцати, – невозмутимо парировал боец, даже не скосив взгляда. – И кончай светить своей винтажной юбкой на всю округу. Местные крестьяне решат, что из труппы кабуки сбежал окончательно свихнувшийся актер.

– Это не юбка! Это шелковое хаори индивидуального пошива от лучших мастеров столицы! – взвился древний сноб, но тут же самодовольно осклабился.

Материализовав плотную смоляную ладонь, он с видимым удовольствием хлопнул себя по колену.

– Впрочем, вынужден признать: наличие автономной физической оболочки – штука чертовски практичная. Наконец-то я смогу от души пнуть тебя под зад, не прибегая к манипуляциям с твоей собственной тенью.

– Только рискни.

Убийца неуловимо сместил центр тяжести, готовясь выбросить локоть.

– Поглядим, сколько миллисекунд твой свежеслепленный каркас продержится против прямого удара в коленную чашечку.

– Ни грамма возвышенной романтики в тебе не осталось, Фушигуро, – картинно вздохнул напарник, легко нагоняя широкие шаги человека. – Оцени масштаб: мы только что вдвоем вырезали древнее святилище. Я вернул себе львиную долю имени. Мы отжали артефакт запредельной мощи. А ты ломаешь голову лишь над тем, как бы эффектнее раздробить мне берцовую кость.

– Моя голова занята тем, что сопляк Норитоси Камо торчит нам пятнадцать миллионов полновесных иен. И если этот юный интриган удумает срезать смету на пару сотен тысяч за какие-нибудь мифические «издержки», я выбью из него эту разницу. Вместе с коренными зубами.

Они миновали трухлявые, покосившиеся ворота тории. Антимагический фильтр, лишившись вековой подпитки из уничтоженного алтаря, жалобно заскрежетал напоследок. Невидимый купол осыпался грязными серыми хлопьями мертвой маны, растворяясь в обычном горном тумане.

У подножия горы, на размокшей асфальтированной стоянке перед закрытым туристическим павильоном, их уже дожидались.

Посреди грязного пустыря хищно блестел черным лаком тяжелый представительский седан. Возле машины, укрывшись под изящным бумажным зонтом, неподвижно стоял юный наследник клана Камо. За его спиной, выстроившись безупречно ровной шеренгой, замерли четверо личных гвардейцев. Угрюмые, крепко сбитые боевики в одинаковых темных кимоно, держащие ладони на рукоятках спрятанных под одеждой клинков.

– Опа-на, – глухо пробормотал дух, инстинктивно сжимаясь и делая аккуратный полшага за широкую спину бойца. – А вот и касса пожаловала. И судя по кислым рожам этого квартета на заднем плане, премиальные нам планируют выплатить исключительно свинцом.

– Стоять ровно, – тихо скомандовал Тодзи, затормозив метрах в десяти от капота.

Норитоси Камо плавно повернул голову. Спокойные, цепкие карие глаза просканировали помятую фигуру Бывшего Зэнина, а затем намертво прикипели к трехмерному, клубящемуся мраком силуэту.

На краткую долю секунды на лице молодого аристократа отразилось искреннее, глубочайшее потрясение. Но маска идеальной выучки тут же встала на место.

– Тодзи-сан, – вежливо произнес юноша, обозначая легкий полупоклон. – Вы управились значительно быстрее, чем прогнозировали мои аналитики. И… я смотрю, ваша деликатная «проблема» обрела весьма… специфическую материальную форму.

– Заказ закрыт.

Наемник извлек из кармана заляпанный грязью свиток и небрежно швырнул его прямо в лужу перед шеренгой гвардейцев.

– Святилище стерильно. От вашего генерала Фудзивары осталась лишь кучка вонючего пепла. Гони пятнадцать миллионов чистыми. И разбегаемся.

Один из телохранителей молча шагнул вперед, поднял пергамент. Быстро, профессионально провел над печатью пальцами, считывая остаточный резонанс энергии. Затем коротко, утвердительно кивнул хозяину.

– Исполнение подтверждаю. Локация полностью деактивирована.

– Превосходно.

Наследник Камо сделал изящный полушаг вперед, извлекая из-за отворота кимоно тонкий конверт из телячьей кожи.

– Клан Камо свято блюдет договоренности с исполнителями. Внутри банковские чеки на предъявителя. Пятнадцать миллионов. Обналичиваются в любом центральном отделении Кансая без глупых вопросов и подтверждения личности.

Подходить за расчетом Убийца Магов не стал. Едва заметный жест рукой.

Компаньон, с полуслова уловив мысль, молниеносно вытянул смоляную конечность на добрые три метра. Черные пальцы ловко вырвали конверт из рук Норитоси и утащили добычу обратно. Распотрошив кожу, демон брезгливо перелистал плотные бумаги и удовлетворенно хмыкнул.

– Чеки настоящие, – констатировал дух глубоким, хриплым голосом. – Проклятых печатей нет. Следящих закладок не обнаружено. Надо же, юный выскочка оказался честнее, чем его поганый дед в эпоху Хэйан.

Юноша внимательно, с явным научным интересом прищурился, разглядывая монстра.

– Вы изъясняетесь на чистейшем древнестоличном диалекте, – отметил Норитоси. – Выходит, старые легенды не лгут. Душа из эпохи Хэйан, успешно интегрированная в живой физический якорь… Это феноменальная боевая синергия. Высший Совет в Токио совершает катастрофическую ошибку, пытаясь пустить вас в распыл.

– В вашем Совете заседают старые маразматики, чьи мозги сгнили еще в прошлом столетии, – грубо оборвал Тодзи, забирая чеки и пряча их за пазуху. – Сделка закрыта, мальчик. Мы исчезаем.

– Минутку, Тодзи-сан.

Норитоси спокойно сложил бумажный зонт, абсолютно игнорируя моросящий дождь.

– Наш с вами контракт действительно исчерпан. Однако возникли непредвиденные обстоятельства. Пока вы работали на горе, в Киото спецрейсом прибыли оперативники Токийского Магического Колледжа.

Атмосфера на пустыре сгустилась мгновенно. Четверо гвардейцев синхронно, с тихим щелчком высвободили лезвия на пару дюймов из ножен.

Убийца чуть склонил голову набок. Карие глаза сузились, превратившись в два непроницаемых, мертвых прицела.

– Кто именно? – ледяным тоном осведомился наемник.

– Сугуру Гето и Сатору Годжо, – ровно доложил аристократ. – Формально – первогодки Колледжа. Фактически – маги первого ранга с подтвержденной перспективой получения особого статуса. Им спустили прямой приказ от Совета: расследовать бойню в Иокогаме и зачистить неучтенную аномалию здесь, на горе Курама.

Демон за спиной раскатисто, издевательски расхохотался.

– Первогодки?! – захлебываясь смехом, переспросила сущность, комично всплескивая широкими рукавами хаори. – Эти старые пердуны прислали по наши души школоту?! В Токио совсем кукухой поехали! Искренне верят, что пара сопливых юнцов скрутит пустотника и древнего боевого духа?!

– Крайне не советую недооценивать Сатору Годжо.

Голос Норитоси лязгнул сталью. Наследник смотрел прямо в пылающие бельма мрака.

– Наследник клана Годжо. Носитель комбинации «Шести Глаз» и «Бесконечности». В радиусе его присутствия любые стандартные формулы тупо ломаются, а чужая мана рассеивается в пыль. Он рыскал по вашим следам всю ночь.

Тодзи молчал.

Его врожденное Небесное Проклятие, обостренное до звериного предела, уже уловило легкую, тревожную рябь. Искажение фона со стороны горного серпантина. Кто-то приближался. Быстро. Слишком быстро – воздух над трассой начал издавать низкий, свистящий гул, словно рвали туго натянутый шелк.

– Они уже здесь, – тихо констатировал боец.

Спорить Норитоси Камо не стал. Грациозно отступил к открытой двери седана.

– Клан Камо свои обязательства выполнил в полном объеме. – Наследник скользнул на заднее сиденье. – В вашей личной вендетте с Токио мы не участвуем. Удачи, Тодзи-сан. Уверен, она вам понадобится.

Тяжелая «Тойота» плавно, без пробуксовки сорвалась с места и скрылась за крутым поворотом, оставив напарников одних на раскисшем асфальте.

Ожидание продлилось ровно три минуты.

Густой туман над площадкой вдруг разорвался, будто его грубо вспороли гигантским тесаком. Из леса неспешно вышли двое.

Оба затянуты в строгую, темно-синюю униформу столичного Магического Колледжа.

Тот, что вышагивал слева – Сугуру Гето. Высокий, сутуловатый парень с длинными темными волосами, стянутыми в небрежный пучок. Узкие, внимательные глаза излучали спокойное, ледяное превосходство. Вокруг его запястий лениво барражировали три мелких духа – уродливые создания, напоминающие летающих скатов с человеческими челюстями.

Но внимание моментально приковывал тот, кто шел справа.

Сатору Годжо. Шестнадцатилетний пацан с копной ослепительно-белых, растрепанных волос. Круглые, непроницаемо-черные очки небрежно сдвинуты на самый кончик носа. А поверх оправы полыхали два невозможных, пронзительно-голубых глаза, казалось, просвечивающих мироздание насквозь. Юнец двигался вальяжно, вразвалочку, засунув руки в карманы и меланхолично жуя пластиковую соломинку от коктейля.

– Ну и вонища тут, – громко, с отвращением протянул Годжо, даже не удостоив наемника взглядом. – Сугуру, ты чуешь? Несет заплесневелым сундуком, тухлым ливером и абсолютной, стерильной пустотой.

– Не расслабляйся, Сатору, – негромко осадил Гето, останавливаясь метрах в пятнадцати от целей. – Это Тодзи Фушигуро. Дезертир из Зэнин, носитель Небесного Проклятия. А рядом… объект с аномальной, зашкаливающей сигнатурой.

Годжо наконец соизволил поднять взгляд. Его хваленые Шесть Глаз сфокусировались на убийце, а затем перескочили на смоляной контур.

Белобрысый подросток замер. Соломинка в зубах перестала дергаться. Впервые за день на высокомерном лице проступило искреннее, глубокое профессиональное любопытство.

– Ого-о-о… – восхищенно протянул юнец, медленно стягивая очки и обнажая светящиеся изнутри глаза. – А вот это уже занимательно. У хмурого дяди слева проклятой энергии нет от слова «совсем». Идеальный вакуум. Зато у дяди справа… мана спрессована в человеческий каркас без единого удара пульса. Не дух, не человек. Какая-то просроченная хэйанская консерва.

– Кого ты консервой назвал, белобрысый выкидыш?! – взревел древний маг.

Сделав широкий шаг вперед, он с угрожающим щелчком материализовал из рукава толстую, усеянную шипами плеть.

– Ты кому хамишь, сопляк?! Да твои пращуры из Годжо в мою эпоху у меня во дворе конский навоз убирали за миску скисшего риса!

Сатору Годжо тихо, зловеще рассмеялся. Смех звучал чисто, звонко и запредельно нагло.

– Ух ты! Консерва еще и разговаривать умеет!

Подросток водрузил очки на место и лениво хрустнул костяшками правой руки.

– Сугуру, дымного урода оставь мне. Жутко любопытно пощупать, как эти древние фокусы ломаются под абсолютным пространственным сжатием.

– Не зарывайся, Сатору.

Гето плавно выудил из широкого рукава сразу десяток темных, пульсирующих сфер.