Текст книги "Тень Тодзи Фушигуро (СИ)"

Автор книги: AI Caesar

Соавторы: Сим Симович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 7

Дождь над Киото сек черепичные крыши с тем нудным, бессмысленным упорством, с каким деревенский идиот ковыряет пальцем в носу. В сухом, но затхлом мотельном номере густо разило давлеными клопами, прелым татами и застарелым перегаром, бережно оставленным кем-то из прошлых постояльцев.

Тодзи сидел прямо на полу, поджав под себя мускулистую ногу. Вид у наемника был отстраненный, взгляд тяжелый; в зубах неспешно гуляла зажатая спичка. На низком продавленном столике истекал маслянистым паром закопченный глиняный горшок с говяжьими потрохами. Добыча из сомнительной лавки за углом.

– Это не еда. Это кулинарное убожество, – донесся глухой, капризный шепот прямо из-под столешницы. – В золотой век Хэйан за подачу подобной подошвы под видом говядины повару отрубали обе руки. А затем заставляли сожрать их сырыми и без соли. Где обещанная свиная нога, наемник? Где, черт возьми, соус терияки? Ты нагло обманул древнего духа!

– Свиная нога стоит нормальных денег, а у нас режим жесткой экономии, – ровно парировал Тодзи. Выудил из горшка скользкий кусок жирного рубца и отправил в рот. – В Киото цены взвинчены до небес. Здесь каждый второй встречный – либо родовитый маг из клана Камо, либо старый хрыч из Академии. Местные барыги с ходу чуют приезжего и дерут втрое.

– Местные барыги видят сутулого оборванца в драной куртке! – Тень возмущенно выпросталась из дощатого пола по пояс, приняв форму густого, клубящегося силуэта с пылающими бельмами-щелками. – Натяни ты приличное шелковое кимоно, иди с гордо поднятой головой, и тебе бы эти помои бесплатно в ноги бросали!

– Натяни я шелковое кимоно, через пять минут меня бы уже вязали ревизоры Камо. – Убийца Магов запил жесткий рубец добрым глотком дешевого саке прямо из горла. – Захлопни пасть, паразит. Ты вчера в одну харю сожрал три килограмма проклятой плоти Ликвидатора. Тебе энергии еще на неделю хватит, чтобы доски в полу ломать.

– Плоть была тухлой! – заверещала Тень. Из-под столешницы метнулась плотная черная рука, ловко сцапав из горшка самый наваристый кусок говяжьего хряща. – Безвкусная, как прошлогодний бамбук! У этих цепных псов Совета магия консервативная, пресная. Сразу видно – гнилые бюрократы. Никакого полета фантазии! В Хэйан у каждого уважающего себя мастера техника имела индивидуальный букет. У кого-то несло корицей, у кого-то жженым шелком, у кого-то свежей кровью на стали. А это что за дрянь? Уксус и вонючий вазелин!

Тодзи молча наблюдал за трапезой напарника. Сцапанный хрящ мгновенно растворился в черной смоле, переварившись в чистый импульс маны.

– Слишком много болтаешь для того, чья прошлая жизнь оборвалась в виде бесформенной лужи на полу ритуального подвала.

Заметив, как черные пальцы тянутся за добавкой, наемник с сухим хлопком припечатал теневую кисть тяжелой деревянной пиалой.

– Мой путь не оборвался! Меня предательски усыпили! – Сущность дернулась, пытаясь вырваться, но Тодзи надавил сильнее. Деревянные стенки пиалы жалобно заскрипели, татами под коленом наемника продавилось. – Это была засада, подлая ловушка! Семь гранд-мастеров из клана Абе! Они расчехлили древний запечатывающий контур «Семи Звезд»! Какая сука вообще способна выстоять против такого калибра?!

– Любая, у кого есть глаза на затылке и мозги в черепе, – холодно припечатал боец. – Ты банально прозевал удар. Прямо как с теми клячами в Фунабаси.

– Лошади были куплены! Судья лежал под магами из Токио! Я своими глазами видел, как он сунул жокею заговоренную булавку!

– Судья был обычным слепым дедом в кепке, который проклятия от родной бабки не отличит. – Мужчина убрал пиалу, выудил последний кусок мяса и отправил в рот. – Аналитик из тебя паршивый. Но как боевой коврик под ногами – сойдешь.

– Ах ты… да я твою нищую куртку сейчас в труху переварю!

Тень яростно зашипела. Силуэт раздулся, заполняя собой крошечную комнату. Непроницаемый черный дым мгновенно затянул низкий потолок, превращая мотельный номер в мрачную, гудящую от ярости пещеру.

Тодзи даже бровью не повел. Спокойно допил остатки саке, стукнул пустой бутылкой о стол и поднял тяжелый взгляд на белые бельма, зависшие прямо над головой.

– Пачкать татами крайне не советую, – тихо, со стальным скрежетом произнес Бывший Зэнин. – Старик снизу вычтет за химчистку из моего депозита. А денег у нас осталось ровно на три дня сносной жизни.

Тень замерла. Черный дым под потолком нехотя уплотнился, медленно стек обратно на гнилые доски и свернулся аккуратной, идеально круглой лужей у тяжелых ботинок.

– Ты убиваешь во мне последнюю поэзию, Фушигуро, – уязвленно пробурчал дух, распластавшись в форме блина. – Абсолютно неромантичный, неотёсанный скот. Ни грамма почтения к великой эпохе Хэйан.

– В твоей великой эпохе люди дохли от банальной зубной боли. – Мужчина потянулся до хруста в шейных позвонках. – Двигаем на воздух. Прошвырнемся по району. Нужно найти одного скользкого типа, он держит местный ломбард для магов-дезертиров.

– За каким лешим? – искренне удивилась Тень, снова вспыхнув глазами на полу. – У нас же еще целая сумка бабок с казино!

– Деньги с казино меченые, – пояснил наемник, натягивая потрепанную куртку. – Иноуэ не дурак. Каждая пачка банкнот пропитана его личным проклятым кодом. Начнем сорить ими в Киото – через пару часов сюда слетятся все ищейки клана Камо. Нужно скинуть кэш барыге. Уценка в тридцать процентов, зато на выходе получим чистую, не фонящую наличку.

– Тридцать процентов?! – истошно взвыл напарник. – Ты добровольно отдашь этим стервятникам семь миллионов иен?! Да за такие барыши в Хэйан можно было нанять армию самураев и вырезать соседнюю провинцию!

– За эти деньги мы покупаем тишину. – Тодзи толкнул хлипкую дверь и шагнул в темный, затянутый дождевой моросью коридор. – Ползи следом и не отсвечивай. В Киото барьерная сеть тонкая, чувствительная. Начнешь фонить своей хэйанской матерью – нас срисуют раньше, чем дойдем до главной улицы.

Район Хигасияма ночью напоминал ожившую декорацию к мрачной постановке кабуки. Узкие, вымощенные неровным булыжником улочки петляли между традиционными деревянными домами-мачиа. В окнах теплился тусклый желтый свет бумажных фонарей, а из закрытых двориков тянуло запахом влажного мха и столетней черепицы.

Тодзи шагал неторопливо, пряча руки в карманах. Тень растянулась под подошвами едва заметной, тончайшей нитью, плотно прижимаясь к неровностям мокрой мостовой.

– Тоска зеленая, – ядовито шептала нить из-под правого каблука. – Ни тебе звона мечей, ни предсмертных воплей резанных аристократов. Тишина, как в фамильном склепе. В мое время в ночной Киото выползали только те, кто искал быструю смерть или легкие деньги.

– Сейчас за легкими деньгами ходят в интернет, – сухо отозвался боец, сворачивая в глухой тупик за старым храмом. От стен неистово несло забитой канализацией. – А за быстрой смертью – приходят ко мне.

– О-о-о, каков пафос! – хмыкнул дух. – Сам сочинил или у того сопливого снайпера в Иокогаме подслушал?

– Захлопнись.

Мужчина замер перед неприметной, рассохшейся деревянной дверью без вывески, врезанной прямо в замшелую каменную ограду храма. Поднял руку и выбил по дереву рваный, трехкратный ритм.

Внутри что-то глухо зашуршало. Маленькое смотровое окошко со скрипом отъехало в сторону. Из темноты на гостя уставился мутный, налитый желчью глаз, утопающий в глубоких, как ущелья, морщинах.

– Кто? – прохрипел голос из-за двери. От говорившего разило дешевым табаком и прелыми сухофруктами.

– От Куродзуки, – бросил Тодзи заученный пароль. – Пришел забрать чистые кости.

Желтый глаз недоверчиво сузился. Пауза растянулась секунд на пять. Затем в недрах лавки загремели тяжелые кованые засовы, и дверь со стоном подалась вовнутрь.

– Заваливай, Наемник, – пробормотал старик, пятясь в глубину темного, заваленного пыльными сундуками помещения. – И паразита своего подтяни. Ползает по мостовой, как дохлая угриха.

– А вот за угриху можно и в табло огрести! – мгновенно вскипела Тень. Сущность вынырнула из-под ноги хозяина, материализуя плотный, тяжелый смоляной кулак прямо перед носом антиквара.

Барыга даже глазом не моргнул. Неторопливо выудил из широкого рукава засаленного кимоно дымящуюся трубочку. И хладнокровно выдохнул струю сизого, едкого дыма точно в белые пылающие глаза демона.

Тень истерично зашипела. Смоляной кулак моментально утратил плотность и со свистом втянулся обратно в плоскую лужу у ботинок бойца.

– Тьфу, мерзость! – закашлялся паразит снизу. – Что это за дрянь?! Проклятая полынь?! Где вы только откопали эту отраву?!

– Прямиком из раскопанных могильников клана Абе, – сухо пояснил торговец, шаркая к низкому столу в центре забитой хламом комнаты. – Спецсостав для отпугивания агрессивных бесплотных сущностей. Так что сиди на жопе ровно, хэйанский залетный. Здесь тебе не Токио. В Киото древние традиции чтут строго.

Тодзи молча плюхнулся на единственный свободный табурет. Не снимая промокшей куртки, небрежно швырнул на стол тяжелую спортивную сумку с мечеными банкнотами.

– Семь миллионов, – констатировал Убийца Магов. – Чистыми на руки нужно пять. Без лишнего трепа и записей в гроссбухах.

Старик выпотрошил сумку на стол. Провел над пачками сухонькой, испещренной пигментными пятнами ладонью, похожей на птичью лапу. На грязных ногтях антиквара вспыхнул бледный, едва заметный фиолетовый свет.

– Покров клана Иноуэ, – безошибочно определил барыга, сокрушенно качая седой головой. – Парень, ты берега попутал? В Токио разнес в щепки элитное казино, помножил на ноль Ликвидатора Совета, а теперь притащил эту светящуюся гниль в мой дом? Да клан Камо за такие купюры меня живьем в землю утрамбует.

– За пять минут работы ты кладешь в карман два миллиона, – ледяным тоном осадил наемник. – Ты знаешь, как сбить этот паршивый код через храмовые печати очищения. Кончай ломать комедию, дед. Где наличка?

Торговец глубоко затянулся из трубочки, пуская под потолок ядовитые кольца полынного дыма.

– Наличка имеется, – медленно, взвешивая каждое слово, произнес старик. – Но расклад на доске изменился, Фушигуро. Высший Совет выкатил за твою башку и твои резвые ноги новые премиальные. Тридцать миллионов иен. Живым или по частям – неважно.

Тень под подошвами мгновенно сжалась. Превратилась в иссиня-черный, монолитный диск, готовый к броску.

– Надо же, – Тодзи слегка приподнял бровь. – Наша капитализация на рынке растет. Раньше больше десятки не давали.

– Не обольщайся, смертник.

Барыга невозмутимо вытащил из-под стола плоский деревянный поднос. На нем покоились три аккуратные пачки новеньких, немеченых банкнот. По миллиону каждая.

– Три миллиона. Это мой потолок. Остальное – скромная плата за мои риски. И за то, что я до сих пор не вдавил педаль вызова боевой стражи клана Камо. Она вмонтирована прямо у меня под правым каблуком.

Убийца Магов перевел тяжелый взгляд с подноса на изрезанное морщинами лицо.

– Три – это грабеж.

– Это суровый рынок, парень, – антиквар пожал острыми плечами. – Либо гребешь три мульта и ползешь в свою конуру, либо я жму педаль. Твоя хваленая скорость велика, спору нет. Но против храмового барьера Киото она – пшик. Купол накроет лавку раньше, чем ты успеешь достать свою железку.

В комнате повисла тяжелая, звенящая тишина. Воздух пропитался вонью полыни, вековой пылью и липким запахом застоявшегося страха.

– Эй, Тодзи, – едва слышно подала голос Тень из-под ботинок.

– Что?

– Педаль под его правой клешней замкнута на бронзовую жилу, проложенную в полу, – мысленно, прямо в мозг наемника зашептал дух. – Жила тянется к главному храмовому источнику. Если я пущу по этой меди мощный импульс своей хэйанской массы – барьер не сработает. Систему закоротит к чертям. Проводка у них тут древняя, паршивая, на резонанс с высшими духами не рассчитана.

Мужчина едва заметно кивнул.

– Старик, – мягко, обманчиво спокойно произнес Бывший Зэнин, подаваясь вперед. – Из тебя хреновый торгаш.

– Зато я живой торгаш, – огрызнулся барыга и с силой впечатал правый каблук в доски пола.

В ту же долю секунды напарник выстрелил из-под ботинок тончайшей, острее иглы, черной нитью. Мрак нырнул точно в щель между половицами, впиваясь в запрятанную бронзовую жилу.

Раздался оглушительный треск.

В подвале лавки что-то коротнуло. Сквозь доски повалил густой сизый дым, густо воняющий паленой медью и горящими шелковыми печатями. Вместо того чтобы накрыть комнату непробиваемым куполом, защитный барьер жалобно мигнул и сдох с тихим хлопком.

Антиквар окаменел. Желтый глаз едва не выкатился из орбиты от дикого, парализующего ужаса.

– Что… Какого дьявола вы натворили?! – заверещал дед, судорожно пытаясь вытряхнуть из рукава новую порцию защитной полыни.

Вставать с табурета Тодзи не потребовалось. Короткий, змеиный выпад правой рукой. Железные пальцы сомкнулись на дряблом горле барыги, с чудовищной силой впечатывая его спиной прямо в деревянный стол.

– Пять миллионов, – тихо, но предельно аргументированно повторил наемник. – Иначе я подарю местному храму свежее анатомическое пособие.

Демон вынырнул из пола во весь рост. Приняв форму гигантского, дымного монстра с пылающими глазами, он ласково проворковал старику прямо в ухо:

– А твою драгоценную полынь я тебе сейчас в задницу затолкаю. По самые цветочки.

Спустя три минуты Убийца Магов покинул лавку, небрежно закинув на плечо сумку. Внутри лежали пять миллионов новеньких, кристально чистых иен.

Дождь на улице разошелся не на шутку, превратившись в сплошную стену ледяной воды. Узкие переулки Хигасиямы затопило бурными грязевыми ручьями.

Тодзи шел под спасительными козырьками закрытых лавок, низко натянув капюшон потертой куртки.

– Рэкетир, – довольно, с сытым урчанием прокомментировала Тень, скользя прямо под подошвами. – Настоящий, породистый бандюган. В мой золотой век из тебя вышел бы первоклассный сборщик податей для даймё. Крестьяне боялись бы тебя пуще бубонной чумы.

– Я забрал исключительно свое. – Наемник стряхнул воду с рукава. – Этот старый хрыч решил нажиться на чужих проблемах. В нашей сфере за такую борзость ломают пальцы.

– А почему ты ему их не переломал?! – с искренним разочарованием возмутился дух. – Я уже приготовился наслаждаться классическим хэйанским хрустом суставов!

– Он нам еще пригодится. Завтра вернемся сбрасывать оставшиеся артефакты.

Боец затормозил у круглосуточного автомата с напитками. Бросил монету, забрал горячую баночку какао и сделал большой глоток, согревая горло.

В этот миг черная лужа под ногами резко, судорожно сжалась. Поводок сократился до нуля. Белые светящиеся глаза исчезли с асфальта, панически втянувшись в толстые подошвы армейских ботинок.

– Наемник… – мысленно, с редкой, несвойственной ей тревогой прошептала сущность. – Никаких резких движений. Нас пасут.

Оборачиваться Тодзи не стал. Его звериное чутье уже зафиксировало аномалию.

На противоположной стороне узкой улицы, под деревянным, прогнившим навесом старой чайной, замерла одинокая фигура.

Совсем молодой парень. Облачен в темную, строгую форму Магического Колледжа Киото. В руках – обычный бумажный зонт от дождя. Аккуратная, педантичная стрижка, глубокие, пугающе спокойные карие глаза и странная, нечеловечески прямая, будто аршин проглотил, осанка.

Но пугало другое.

От мальчишки не веяло привычной, удушающей проклятой энергией. Его аура была ровной, гладкой и идеальной, как отполированный стебель сухого бамбука. Ни капли животного страха. Ни грамма злобы. Ни намека на боевой азарт.

– Наоя? – тихо, одними губами спросил сам себя Тодзи.

– Нет, – напряженно отозвалась Тень из самых недр подошв. – Это не выродок Зэнин. Это… Наобито слал обычных ищеек, но этот – птица иного полета. Техника векторного наблюдения. Он смотрит на тебя не глазами, босс. Он сканирует тебя через малейшие смещения дождевых капель вокруг твоего тела.

Юноша с зонтом плавно, не нарушая осанки, сделал шаг вперед, переступая через бурлящий ручей.

– Тодзи-сан, – голос парня звучал мягко, почтительно, но пробивался сквозь шум ливня с пугающей, идеальной четкостью. – Мое имя Норитоси Камо. Я прибыл передать вам личное послание от верхушки Клана.

– Камо? – Наемник небрежно швырнул пустую банку из-под какао в урну. – Малыш, твои старики послали тебя в одиночку против мишени с ценником в тридцать миллионов? Они тебя так сильно ненавидят?

На губах парня мелькнула вежливая полуулыбка. Зонт в руке даже не дрогнул.

– Старейшины не в курсе, что я здесь. Я пришел по собственной инициативе. Клан Камо не ищет с вами войны, Тодзи-сан. Мы прекрасно осведомлены о ваших токийских похождениях. Знаем, что Ликвидатор Совета превратился в пепел в подвале казино.

– И что дальше? – Боец неуловимо сместил центр тяжести на правую ногу. Сжатая пружина, готовая к убийственному броску.

– Совет допустил фатальную ошибку, – ровно продолжал Норитоси. – Они классифицируют вас как аномалию, подлежащую стиранию. У клана Камо иной взгляд на вещи. Для нас вы – ресурс. Уникальный, дикий, незарегистрированный в системе ресурс.

Тень под ботинками издала тихий, булькающий смешок.

– Ресурс? – ядовито прошипела сущность. – Слыхал, босс? Тебя только что окрестили полезным ископаемым! В мою эпоху за подобную дерзость соплякам выбивали молочные зубы. Вместе с нижней челюстью!

– Пасть закрой, – мысленно рявкнул напарник, не сводя тяжелого взгляда с юноши. – И что конкретно предлагает Камо, мальчик?

Норитоси свободной рукой извлек из внутреннего кармана школьной формы небольшой свиток. Плотная, старинная бумага, запечатанная сургучом.

– Контракт, – пояснил посланник. – Официальный, бессрочный контракт лично от фракции Наследника. Требуется зачистить одну локацию на склоне горы Курама. Древнее святилище, наглухо запечатанное еще в эпоху Хэйан. Там пробудилось нечто… с чем не могут совладать рядовые маги нашего Клана. По крайней мере, без привлечения нежелательного внимания ищеек Совета.

– Цена вопроса? – сухо осведомился убийца.

– Пятнадцать миллионов иен. Чистой наличностью. – Норитоси небрежно подбросил свиток на ладони. – Плюс полное, безоговорочное аннулирование вашего розыска на всей территории провинции Кансай. Клан Камо берет на себя зачистку ваших следов перед Высшим Советом.

Тодзи буравил взглядом свиток в руках парня.

– Святилище эпохи Хэйан? – глухо, с заминкой переспросила Тень. – На склоне Курамы? Босс… там базировался главный храмовый комплекс клана Абе. Тот самый проклятый комплекс, где меня запечатали.

– Ты уверена? – мысленно уточнил наемник.

– Я этот смердящий запах жженого шелка из тысячи узнаю! – зашипел дух, и невидимый поводок на секунду полыхнул диким, голодным азартом. – Там хранятся мои старые артефакты! Мои архивы с формулами! Наемник, хватай контракт! Если мы раскопаем мое истинное имя в тех катакомбах, я смогу растягивать радиус выхода на сотню метров!

Бывший Зэнин сделал три широких, скользящих шага вперед, стремительно сокращая дистанцию с посланником.

Норитоси не шелохнулся. Даже не моргнул, хотя разница в физических габаритах и звериной мощи была колоссальной.

Широкая ладонь выхватила свиток из тонких пальцев юноши.

– Завтра. В полночь. У подножия горы. – Наемник сунул бумагу во внутренний карман куртки. – И учти, мальчик… если это подстава, я наведаюсь в твой дом. И твой клан Камо не спасет даже их хваленый кровяной барьер.

– Никаких ловушек, Тодзи-сан. – Юноша вежливо, с легким поклоном склонил голову. Плавно развернулся и неспешным шагом растворился в дождевой пелене узкой улочки.

Глубокая, черная ночь застала напарников в той же убогой мотельной каморке.

Тодзи сидел на жестком футоне. На низком столике ровными стопками покоились пять миллионов немеченых иен и развернутый свиток контракта. На пожелтевшей от времени бумаге четкими мазками туши была выведена детальная схема горных троп Курамы, скрепленная печатями допуска Клана Камо.

Тень вольготно разлеглась по всему полу. Приняв форму гигантского, трехмерного силуэта с полыхающими глазами, демон задумчиво пялился в гнилой потолок.

– Значит, гора Курама… – медленно, с тягучей расстановкой произнесла сущность. Голос звучал непривычно: без привычных ядовитых смешков, с глубокой, накопившейся за века усталостью. – Пять сотен лет миновало. Чертовски интересно, что там уцелело от моего старого дома.

– Твои побрякушки? – спросил мужчина, прикуривая очередную сигарету.

– Не только. – Дымная голова повернулась к хозяину. – В подземельях хранятся печати ограничения моей души. Гранд-мастера Абе оказались недостаточно сильны, чтобы уничтожить меня. Они пошли другим путем: расщепили мое истинное имя на три независимых фрагмента и схоронили их в глубинных ярусах храма. Если мы вернем хотя бы одну часть… моя плотность возрастет до абсолютных ста процентов. Я смогу материализовывать и удерживать физическое оружие без твоей мановой подпитки.

– А что с поводком? – Тодзи заинтересованно приподнял бровь.

– Длина поводка увеличится до километра. – Демон хищно, предвкушающе оскалился. – Ты сможешь спокойно глушить дешевое пойло в баре, пока я буду выбивать дерьмо из местных чародеев на другом конце мегаполиса.

– Звучит как отличный план, – усмехнулся боец. – Но этот сопляк из Камо явно темнит. С какого перепугу им нанимать отморозков со стороны, если у них ресурсов хватит зачистить гору силами собственного клана?

– Потому что в святилище Абе наглухо перекрыт доступ современной проклятой энергии. – Дух удовлетворенно хмыкнул. – Там встроены мощнейшие физические фильтры. Рядовой маг переступает порог и мгновенно лишается способности кастовать. Защита высасывает его до состояния сушеной мумии за считанные минуты.

– Физические фильтры? – Лицо наемника пересекла широкая, хищная улыбка. – Выходит, любые чародеи там – беспомощные щенки, а для человека с нулевым фоном – это идеальное поле боя?

– Бинго! Ты для этой защиты – абсолютный невидимка. Призрак. Системы тебя в упор не распознают. А я там – долгожданный гость, меня там каждый кирпич в лицо помнит.

Убийца Магов аккуратно свернул контракт, спрятал в сумку с деньгами и с хрустом потянулся на матрасе.

– Завтра берем гору, – резюмировал Бывший Зэнин. – Но сперва – плотный завтрак. И если в этом чертовом Киото не сыщется приличной свиной ноги, клянусь, заставлю тебя сожрать этот свиток Камо без приправ.

– По рукам, босс! – задорно рявкнул напарник, послушно ужимаясь в идеально ровное, непроницаемо-черное пятно у его ног. – Но уговор: если отыщем мои артефакты – с тебя целая бочка выдержанного Хэйанского вина!

– Закатай губу, паразит.

Они провалились в сон под монотонную колыбельную дождя. За окном дремал древний Киото, а на темных, заросших лесом кручах Курамы уже шевелилось нечто чудовищное, пять столетий дожидавшееся возвращения своей законной тени.