Текст книги "Гордость Злодеев (СИ)"

Автор книги: Зозо Кат

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

      Свейн ничего не говорил и не отвечал на вопросы Вестара, но при этом и не уходил. Продолжал стоять на месте, словно у него не было выбора.

      – Ты сам выбрал свой конец, – со вздохом произнёс Вестар, после чего замахнулся клинком и, до того, как Свейн успел хоть что-то сказать, стремительно понёс лезвие в его сторону.

      Откуда-то послышался вскрик Мэрит. Свейн задрожал и зажмурился. У него не было ни магии, ни сильного и приспособленного к битвам тела. Меня сильно лихорадило, и я осознала, что магия меня больше не слушается. Вернее, я просто не могу вспомнить ни одного заклинания. Лишь из последних сил стараюсь не упасть на землю.

      Это магия? Она была такой мощной… Но у всего есть цена. И свою платить я начала до того, как успела что-либо сделать.

      Лезвие рыцаря практически коснулось тела Свейна, как неожиданно… прозвучал удар бьющейся друг о друга стали. Меч Вестара вылетел у него из рук и отлетел в сторону, оставив юношу безоружным. Нас спас тот, кого здесь не должно быть.

      – Говоришь об ответственности? Что ж… за свою драгоценную супругу я всегда готов взять ответственность. Но готов ли ты понести наказание за прогулы моих лекций, студент?

      Я не видела человека, который пришёл. Я не знаю, как он сейчас выглядит и в каком состоянии. Я едва сохраняла сознание, стоя на ногах. Но всё равно улыбнулась, понимая, что теперь… в безопасности.

Глава 15. Разговор у камина

      – Мерзость… – вырвалось у меня с неким подобием стона от тошноты.

      Сразу же после этого изо рта потёк новый поток жидкости вперемешку с переваренным завтраком и чем-то, о чём я знать совершенно не хочу. Полость рта жгло от желудочной кислоты. А запах такой, что умереть можно. Но самое отвратительное – этому потоку нет конца. Я уже сбилась со счёта, который раз меня выворачивает наизнанку в ведро, которое находится передо мной.

      Если честно, то я так ослабла, что даже стоять не могла. Вот она… герцогиня Диана фон Хэлстейн, сидящая на полу и обнимающая высокое ведро. В ином случае меня бы стошнило на пол. И это хорошо, что я сижу перед камином. Есть возможность отвлечься на танцующие языки пламени, хотя нет… Это сияние чем-то напоминает ту силу, которую мне удосужилось недавно попробовать.

      И от одного воспоминания из глубин желудка хлынул новый поток.

      – Ох, я этого не вынесу… – застонала я, чувствуя, как пальцы рук и ног немеют.

      Мало того, что меня всю выворачивало, так я ещё и дрожала от жуткого холода. На моих плечах как минимум три пуховых одеяла, но этого недостаточно. Я прямо перед камином, но и этого недостаточно. Тело дрожало. Холод пронизывал каждую клеточку, и я никак не могла согреться. И это в тёплое время года? Плохо… мне очень плохо.

      – Тише, моя драгоценная супруга, – слышался усмехающийся голос Эджила, сидящего недалеко от меня. Он тем временем одной рукой придерживал мои длинные белоснежные волосы, чтобы не запачкались, а во второй держал бокал с вином и наслаждался напитком, так же наблюдая за пламенем в камине. – Такова расплата.

      – Расплата?.. – раздражённо бросила я, медленно обернувшись к мужчине. – В учебниках говорилось, что, после того как женщина примет первый раз мужскую ману, она будет испытывать слабое головокружение и лёгкость, как после небольшого глотка вина, а после почувствует мимолётную головную боль, которую исправит элементарное лекарство. Но это… – договорить не успела, так как меня вновь стошнило в ведро, и я обречённо вздохнула, ненавидя всё своё существование в целом.

      – Миледи, – ласковым тоном произнёс Эджил, чем ещё больше разозлил. Он определённо насмехается надо мной. – Это называется «похмелье». Как говорят солдаты королевства Астрал в таких случаях, если сейчас тебе плохо, значит, недавно тебе было очень даже хорошо.

      – Разве так говорят не про распитие спиртных напитков? – уточнила я, немного запутавшись, так как голова до сих пор работала слишком медленно.

      – Именно, – улыбался молодой мужчина, слегка приподняв бокал вина, словно произносил тост.

      Он сидел рядом со мной на полу и выглядел расслабленно. Его даже не смущал тот ужас, который исходил из меня. Спокойно пил вино, наслаждался атмосферой уюта и комфорта, что меня лишь удивляло. Как в такой ситуации можно быть таким раздражающе спокойным? Теперь понимаю, почему его порой сравнивают с чудовищем. Не безосновательно.

      – Хватит, – отмахнулась я, желая сменить тему разговора. – Лучше скажите, что было, после того как вы пришли? После того момента я мало что помню. Вроде была в сознании, но… всё как в тумане.

      – Хм… – задумчиво протянул герцог, отпивая немного вина. – Если кратко, то мы мило побеседовали и разошлись, но каждый остался при своём мнении.

      – Что? – озадачилась я, не понимая, о чём он говорит. – «Мило побеседовали»?

      – Диана, вам незачем об этом волноваться, – уверил мужчина, но, встретившись со мной взглядом, тяжело вздохнул: – Хорошо… – согласился он. – Вестар уверял, что вы напали на дочь барона с намерением убить её и даже не скрывали этого. При этом использовали запретную магию на территории академии. То есть заклинание полёта. Вестар настаивал, что вы должны ответить за все злодеяния. Но! – Эджил слегка оттопырил указательный палец той рукой, в которой держал бокал с вином. – За вас вступились и принялись защищать.

      – Эрик… – поняла я, но Эджил мгновенно добавил:

      – Не совсем, – вновь с непониманием посмотрела на мужчину, после чего он с улыбкой пояснил: – Это был Свейн. Любимое Дитя Бога. Он поведал нам удивительную историю о том, как на вас напали, увели в подземелье академии и оказывали психологическое давление, а после, когда вас попытался спасти этот мальчишка, он был так же атакован. Его мана сходила с ума. Правда это или нет, но Свейн уверял, что если бы не Ваша Светлость, то он был бы уже мёртв. В принципе, как и все ученики академии. И мне безумно интересно узнать, что вы скажете на это, миледи?

      – У меня всё было под контролем, – холодно бросила я, чувствуя прилив злости. – Эти никчёмные наёмники пытались навязать мне мысль, что вы похитили меня, Эджил, а после пытали и намеревались убить. И в самом деле психологическое давление, но, когда они уже собирались отпустить меня, явился этот… доблестный герой и чуть было всех нас не убил. Пришлось действовать быстро, исходя из сложившейся ситуации.

      – И вы поступили разумно, – спокойно и без капли иронии отметил Эджил. Мне даже как-то не верилось, что это именно он сказал. То есть он не станет упрекать, высмеивать и даже подшучивать, как это делал недавно? Хм… нет. Его чёрные бездонные глаза, в которых отражались пляшущие языки пламени, казались спокойными, уверенными и… полными уважения. Он действительно считал мой поступок единственно верным, даже добавил: – По правде сказать, мне трудно судить, что бы я сделал, если бы оказался на вашем месте. Возможно, убил бы Любимое Дитя Бога и лишь ускорил свою кончину. Но вы – не я, верно?

      На это я ничего не сказала. Тошнить меня перестало, хотя не сказала бы, что стало лучше. Голова до сих пор кружилась, тело трясло, а желудок ныл, но ведро всё же отодвинула в сторону и плотнее укуталась в одеяла. Неожиданно приятно, что мои поступки и способности оценили по достоинству. Ранее это происходило исключительно из лести ради сближения с семьёй Хэлстейн. Но Эджилу этого не нужно. Он говорит то, что действительно считает.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

      – После такого неудачного опыта с мужской магией сомневаюсь, что я когда-либо рискну повторить подобный эксперимент, – тихо бросила я, смотря на гипнотическое пламя в камине. – От подобной энергии слишком много проблем.

      – Миледи, только первый раз имеет неприятные последствия, в остальных случаях побочных эффектов значительно меньше, а порой и не наблюдается вовсе, – постарался уверить меня Эджил. При этом, когда необходимость держать мои волосы отпала, он не убрал руку, а почему-то принялся нежно поглаживать мою голову, словно старался успокоить плачущего ребёнка. – Как бы это двусмысленно ни звучало, всё зависит от партнёра. А именно: от того человека, чью ману вы принимаете. Если честно, я действительно удивлён, что это был ваш первый опыт. Обычно отцы либо братья помогают своим дочерям, так магия кровных родственников более подходящая и последствий в виде плохого самочувствия, тошноты, лихорадки и болей в теле, в принципе, не вызывает. У вас же есть и отец, и брат… Я знаю, что брат сводный, но всё же…

      – Эджил, ваше удивление неуместно, – вздохнула я, даже не оборачиваясь в его сторону. – Разве вы сами не были свидетелем нашей уникальной свадьбы? Семья Хэлстейн… особая в этом смысле. Отец никогда не считал нужным проявлять свою близость или заботу о детях. Единственное, что от меня требовалось, как от его дочери, – чтобы я училась и постоянно совершенствовала свои навыки. Что касается брата, у него были те же проблемы. И нам не позволяли много общаться.

      – Хм… – задумался молодой мужчина, мрачнея на глазах. – А ваша мать? Она же должна была заняться этим вопросом.

      – Она не видела в этом необходимости, – спокойно ответила я, пожав плечами. – И я её в чём-то понимаю. Зачем тратить своё время на сопливое, несуразное, раздражительное дитя, когда в наше время ответ на любой вопрос можно получить в книгах? Если я что-то хотела узнать, то искала нужную мне книгу и находила ответ сама. Мы виделись с родителями лишь на совместных ужинах и проводили их молча, так как, согласно этикету, шум за столом – признак дурного тона.

      – Миледи… – тихо произнёс Эджил, после чего замолчал, словно забыл, что хотел сказать. После нескольких секунд размышлений он наконец-то продолжил: – По правде говоря, ваши слова кажутся мне весьма печальными. Если бы подобное отношение было к вашему брату, я бы это ещё мог понять, но вы, как их кровь и плоть… Любовь матери к своему ребёнку естественная и неоспоримая. Как же проявление тепла, заботы, семейные объятия?..

      – Ваша семья была именно такой, Эджил? – спросила я, на что на губах мужчины появилась нежная и добрая улыбка, словно в его воспоминаниях мелькнуло что-то светлое. От этого стало немного не по себе. Возникли раздражение, злость, а после безразличие. – Всё, что вы перечислили, – лишь бесполезная трата времени. «Любовь», «забота», «объятия»… Если вы ещё не заметили, любовь ослепляет и лишает человека рассудка. Яркий пример – Мэрит. К чему её забота и объятия, если от них только больше проблем? Я прожила всю жизнь так и стала только сильнее. Этим и горжусь. Мне не нужны слепые иллюзии заоблачных сказок. Я вам уже говорила, что верю лишь в материальную сторону этого мира в денежном эквиваленте. Даже союз моих родителей на этом основывается.

      – Политический брак? – уточнил Эджил.

      – Именно, – кивнула. – Хотя, я бы его назвала, скорее, «деловым». Моя мать из знатного, но обедневшего рода, а у отца были деньги, но не было детей. Он женился на молодой девушке с одной целью: чтобы та родила наследника. Разница в возрасте составляет двадцать пять лет. Естественно, ни о какой любви или даже симпатии и речи быть не может. Долгое время мама не могла забеременеть. Спустя несколько лет, отец даже планировал развестись, чтобы жениться заново на той, кто родит ему ребёнка. Но в какой-то момент мама всё же забеременела, и родилась я. Да, они ждали мальчика – девочка не входила в их планы. Однако это быстро было исправлено, так как у королевской семьи также появился ребёнок, который стал наследным принцем. Наш брак был согласован мгновенно. Так что могу с уверенностью сказать, что я также являюсь долгожданным ребёнком.

      Мои слова были холодными и высокомерными. Я не считала себя в чём-то обделённой. Наоборот, была уверена, что таким происхождением можно гордиться. Политический брак на взаимовыгодных условиях распространён в наше время. Это естественно. После моего рождения отец отбросил в сторону мысли о разводе. Более того, тот факт, что именно он является моим отцом, доказывала моя внешность: белые волосы, голубые глаза… Неоспоримые признаки членов семьи Хэлстейн, которые передаются из поколения в поколение. По идее, моему отцу нужен был ещё один ребёнок, но… мама была категорически против вновь беременеть и рожать, а отец уже не в том состоянии, чтобы подумывать о любовницах. Именно тогда и появился в наших землях Эрик.

      – Теперь… понимаю, – неожиданно произнёс Эджил, вырывая меня из раздумий.

      – О чём вы?

      – О том, почему проклятие «Истинной сути» превратило вас в ребёнка, – тихо произнёс мужчина, после чего его ладонь вновь пришла в движение и продолжила гладить меня по волосам. – Хоть вы и выглядите взросло, вам так и не позволили повзрослеть. Вернее, у вас отняли возможность быть ребёнком.

      – Что за чушь вы говорите? – нахмурилась. – «Отняли возможность быть ребёнком»? Я была ребёнком. Этот этап невозможно пропустить.

      – Дети должны капризничать, плакать, совершать ошибки, заводить друзей, радоваться каждому дню, но у вас этого не было. Стоило вам родиться, как вы уже стали «будущей королевой». Этап «детство» исчез, – спокойным и равномерным голосом произносил Эджил, продолжая прикасаться к моей голове. При этом я его не отталкивала, так как его прикосновения не доставляли мне дискомфорта. – Из-за этого ваше внутреннее «Я» до сих пор не выросло. Но, раз так случилось, то позвольте мне восполнить недостающие фрагменты вашей жизни.

      – Восполнить? – переспросила у него. – И как же? – надменно усмехнулась. – Решили поиграть в заботливого родителя или брата, потакая всем капризам ребёнка? Что за глупость?

      – Возможно, родитель, возможно, брат, а возможно, и вовсе любящий троюродный дядюшка из дальней страны. Я вовсе не против, – добавил он, улыбнувшись и подмигнув мне. От неожиданности и этого его странного поведения я не сдержалась и засмеялась. Это был, скорее, не смех от того, что мне действительно было смешно, а от шока. Подобного от Эджила я явно не ожидала. Но он воспринял этот смех несколько иначе. – О! Вы уже улыбаетесь. Похоже, моя идея вам по нраву.

      – Ошибаетесь!

      – Ну-ну, не нужно смущаться, – тихо бросил он, после чего я почувствовала, как меня слегка толкнули в плечо, и вот я уже лежу головой на его коленях, а большая мозолистая ладонь нежно поглаживает мои волосы. – Лучше отдыхайте и набирайтесь сил.

      – Вы пьяны! – возмущалась я, на что герцог лишь тихо усмехнулся и отметил:

      – Для меня пары бокалов будет маловато. Да и не вам говорить мне о трезвости.

      На это я лишь недовольно поджала губы. Похоже, теперь этот случай с магией Свейна мне ещё долго будут припоминать. Я не хотела сдаваться. Последнее слово должно было оставаться за мной, но… возможно, я действительно сильно ослабла и мне был необходим сон. Крепкий сон и тепло. Так что, когда ладонь Эджила перешла мне на спину и он принялся ритмично похлопывать по ней, пусть и через несколько одеял, я не заметила, как уснула.

***

      Поговорить о поездке Эджила нам удалось только на следующий день, когда я проснулась. Как ни странно, герцог выследил барона и выяснил, чем он сейчас занимается. Если коротко, барон торгует. И торгует клетками для мелких животных. Причём покупает их в бывшем королевстве Астрал и перевозит в Эйдос.

      По сути, ничего незаконного. Купил в одном месте по одной цене – продал этот же товар в другом месте по другой цене, получая из этого прибыль. Меня, правда, смущает, что продажа клеток для мелких животных – столь прибыльное дело, что теперь барон может позволить себе столь роскошные кареты.

      При этом Эджил уверял, что сам видел эти клетки. Издалека, правда, но они реально есть, и поставки происходят регулярно. Но кому именно барон продаёт эти клетки? Кто их скупает? Сомневаюсь, что охотники, ведь они подобные клетки делают самостоятельно. И на какое именно животное они охотятся?

      Эджил на эти вопросы ответить не смог, так как все следы обрываются в поместье барона Айдж. Чтобы узнать больше, за ним необходимо следить и днём, и ночью, но позволить себе подобное мы не можем. Сами ежедневно под наблюдением целого королевства.

      Так ещё и в этой академии…

      Прямо сейчас я находилась на лекции, сидела на задней парте и думала лишь о том, как прожить эти несколько часов. Хоть меня больше не тошнило, я пребывала в ужасном состоянии. Эджил называет это «похмельем». При этом мне станет лучше, если я «похмелюсь», но в то же время герцог не рекомендует прибегать к магии, так как моё состояние может ухудшиться.

      Да и тут есть некоторые правила. Типы магии нельзя смешивать, так как они могут конфликтовать. Это как две ядовитые змеи запустить в одну ёмкость и наблюдать за тем, как они начнут друг друга убивать. При этом пострадать может именно ёмкость, в которой они находятся.

      Магия во мне ещё есть, но её нельзя использовать, так как сила такого потока неизвестна. Простое заклинание способно привести к катастрофе, если вложить в него слишком много чар. Со временем, если не использовать магию, она рассеется, и я вернусь к первоначальному состоянию, в котором и была.

      Правда, сейчас магии так много, что моё развитие замедлилось. Я застряла в тринадцатилетнем возрасте. И с вечной мигренью.

      Вижу, как на меня смотрят все однокурсники. Вижу, как им интересно и страшно одновременно. Вижу взгляды Мэрит, Андреса, Свейна и даже Эрика. Да чего там?! Даже Вестар появился на лекциях как обычно с безразличным выражением лица. Но я всех игнорирую. Целиком сосредоточилась на своём состоянии, демонстративно показывая, что со мной всё хорошо. И это при том, что одета в зимнюю одежду, меня постоянно лихорадит, и бледнею я от сильной головной боли.

      Но нет. Подобный недуг не причина для пропуска занятий. Сейчас мне кажется, что даже смерть не такая уж и уважительная причина для пропуска лекции.

      И всё же было нечто такое, что заставило меня отвлечься от собственных недугов. Я, конечно, понимала, что Мэрит и её свита сосредоточены на мне. Ждут, когда я вновь что-нибудь сотворю. Что-то, что послужит причиной для возобновления конфликта. Мэрит так вообще сидела всю лекцию как на иголках. У неё на лице было написано, что она хочет со мной поговорить. Вернее, как обычно подойдёт к парте и задаст провокационные вопросы, чтобы и другие это слышали.

      Однако самым удивительным человеком была не Мэрит, а Любимое дитя Бога, Свейн. Он без каких-либо церемоний выгнал моего соседа с бокового стола и занял его место, не скрывая, что следит за мной. Этот поступок юноши даже его друзей удивил. Меня злило, что эта группа уже откровенно посягает на моё личное пространство. Резко повернулась в сторону Свейна, ожидая очередных дерзких фраз с проклятием с его стороны. Он любитель подобного.

      Но!..

      – А?.. – растерялся юноша, неуверенно отводя взгляд в сторону, после чего поднёс большой пальце ко рту, слегка надкусывая ноготь. и вновь посмотрел на меня, слегка смущённо произнеся: – Эм… Здравствуй…

      – Что? – спросила я, не понимая Свейна. Он со мной поздоровался? Или у меня настолько сильно болит голова, что я переживаю слуховые и зрительные галлюцинации? При этом, я больше придерживаюсь второго варианта.

      Вот только от галлюцинаций так просто не избавиться.

      – Может, ты… ну… хочешь… воды? – предложил Свейн, после чего из рукава достал небольшую фляжку с водой, на которой имелась церковная гравировка.

      Он мне воды предложил? Так… лучше игнорировать его. Отвернулась, делая вид, что Любимого Дитя Бога просто не существует. Не видела, не слышала, даже не смотрела и не дышала в его сторону. Но я не могу с уверенностью сказать, что Свейн делал то же самое. Скорее, наоборот. Он делал всё, чтобы привлечь меня.

      Во время лекции, когда преподаватель просил перевернуть страницу либо записать формулу, а может, и вовсе прочесть заклинание, Свейн «любезно» помогал мне со всеми мелочами, словно намеренно выжидал эти моменты. Мог вскочить со своего места и помочь отыскать нужную страницу в моём учебнике или передать мне пишущий инструмент, о котором я не просила, а порой и вовсе ответить на вопрос, если преподаватель намеренно вызвал меня.

      Кто-то, возможно, назовёт это «милым». Я же испытывала только одну эмоцию – ужас.

      И понимала простую истину нашей реальности: ему что-то нужно от меня.

      Осталось только выяснить что.

Глава 16. Дружба

      Свейн даже не скрывает того, что заинтересован моей персоной. И, когда я давала понять, что мне его внимание неприятно, он хмурился, кусал нервно губы, сжимал ладони в кулаки, но!.. продолжал смотреть на меня, словно чего-то ждал.

      В итоге, когда начался перерыв между лекциями, я с радостным вздохом принялась собирать свои вещи, чтобы немедленно покинуть кабинет и, хотя бы на какое-то время избавиться от этих пристальных взглядов.

      Хоть я и не вернулась в нормальную форму и продолжала выглядеть, как тринадцатилетний ребёнок, моё тело было сильнее и проворнее. Также в услугах Сюзи я больше не нуждалась. Сама собирала вещи, намереваясь уйти. Во всяком случае, сегодня служанку решила не брать.

      Но, к моему удивлению, когда Свейн заметил, что я собираюсь уходить, сам заторопился и наспех собрал свои вещи. И так ясно, что он идёт вслед за мной. Но ему помешали. И, как бы это абсурдно ни звучало, помешала Мэрит.

      Впервые в жизни я была ей настолько благодарна.

      – Свейн, привет, – с улыбкой произнесла девушка, подходя к парте юноши. Руки за спиной, на лице милая детская улыбка, а в светло-карих глазах отражалось искреннее недопонимание. – Свейн, а почему ты сел сюда? Ты же обычно сидишь рядом с нами.

      – А? Что?.. – растерянно спросил Свейн, словно только сейчас заметил Мэрит. Да и то его взгляд скользнул по ней слишком быстро, не задержался на её персоне. Это потому что он старался не потерять меня среди поднявшихся со своих мест студентов. – Да, Мэрит… – промямлил он, после чего наконец-то нашёл меня около дверного проёма и резко поднялся с места. – Извини, но поговорим позже. Мне… мне нужно уйти.

      И не успела Мэрит вновь задать вопрос, как Любимое Дитя Бога уже преследовал меня вдоль длинных коридоров. По правде сказать, я замедлила шаг, чтобы услышать разговор Мэрит и Свейна. Мне было любопытно, но теперь жалею об этом.

      Похоже, Свейн, пережив недавнее потрясение, сумел сбросить с себя приворот. Надолго ли? Не знаю, но он, видимо, и сам не понял того, что теперь принадлежит только самому себе. Мэрит практически не замечал. Я же задаюсь вопросом, хорошо ли это. Можно ли получить выгоду из этого? Все недостатки и так на виду. И мне совершенно не хочется оставаться в дураках.

      Например, сейчас я не вижу смысла убегать. Во-первых, он быстрее. Во-вторых, необходимо расставить всё по своим местам и поговорить с юношей.

      Когда я и Свейн оказались в коридоре совершенно одни, я наконец-то остановилась и посмотрела в алые глаза Любимого Дитя Бога.

      – Господин Свейн, у вас есть причина преследовать меня? – спросила у него, даже не дрогнув. От такого прямого вопроса юноша растерялся. Неосознанно высматривал подсказку или ответ, оглядываясь по сторонам.

      – Эм… я… это… – запинался он, придумывая оправдание на ходу. – Я просто… гулял.

      – Вот как? – холодно спросила у него. Врать этот человек совершенно не умеет. – Значит, мне просто показалось, что вы меня преследуете от самой аудитории?

      – Именно, – тут же бросил он.

      – Ясно, – кивнула в ответ. – В таком случае не смею вас больше задерживать, – отошла в сторону, всем своим видом показывая, что освобождаю дорогу и предлагаю ему продолжить свой путь.

      Вот только Свейн и шагу не сделал. Замялся, словно подбирал слова и выражения. Отвернулся, обдумывая дальнейшие действия, но не ушёл. Это стало надоедать, так что я сама продолжила путь в надежде, что Свейн останется на месте.

      Как бы не так.

      Он в ту же секунду последовал за мной, словно только того и ждал.

      – Господин Свейн, – строго произнесла, гордо приподняв подбородок и недовольно скрестив перед собой руки. – Объяснитесь. Немедленно!

      Свейн стиснул зубы, тем самым доказав, что придумывать оправдания на ходу не получится. Отчаянно вздохнув, юноша закрыл глаза и обхватил лицо ладонями, словно признал своё поражение, после чего я услышала его слова, в которых чувствовалась нотка отчаяния:

      – Я просто… пытаюсь подружиться с тобой.

      – Что? – озадачилась я, не понимая до конца, издевается он или так неудачно пошутил? – Господин Свейн, вы… пьяны?

      – Я трезв! – бросил громко, тут же убрав ладони с лица, и уверенно посмотрел на меня. Щёки юноши запылали и сливались с алыми волосами. – Я… Ах! – вздохнул он, вплетая собственные пальцы в волосы и взъерошивая их. – Я не знаю, как это делается… Как люди заводят друзей? У меня… нет подобного опыта, так что я просто не знаю, что делать.

      – Хочу дать вам небольшой совет, – холодно произнесла я, даже не дрогнув лицом. – Ничего. Ничего не нужно делать. Так как дружить с вами я не намерена. Прощайте, – после этого я хотела уйти, не желая продолжать этот странный, пугающий и бесполезный разговор.

      «Дружить»? С ним? Не понимаю, о чём он. Во-первых, я вообще ничего общего не желаю иметь с ним. Во-вторых, что он подразумевает под «друзьями»? Как таковых у меня никогда не было друзей, и не вижу от них какой-то выгоды. Вернее, те, от кого я всё же получаю выгоду, друзьями зваться уже не могут. Это партнёры, компаньоны, напарники, но не друзья. Слово «дружба» слишком абстрактно. У друзей всё держится на честном слове, а в наше время не каждому можно доверять. Практически никому. Тогда о какой дружбе может идти речь?

      – Нет, Диана, подожди! – закричал Свейн, после чего подбежал ко мне и схватил за руку, чтобы я больше не убегала от него. – Давай… давай поговорим, прошу.

      – Господин Свейн, – всё ещё спокойно обращалась к нему, при этом неотрывно следила за рукой, которая была стиснута ладонью юноши. – Будьте так любезны отпустить меня. Мой ответ неизменен. Я не понимаю, что вы подразумеваете под словом «дружба» и разбираться в этом не желаю. Если вам просто нужен друг для беседы, то у вас уже есть такие. К примеру, Мэрит. Поэтому, прошу, возвращайтесь к ней и прекратите меня преследовать.

      – Мэрит?.. – озадаченно спросил Свейн, словно впервые слышит это имя, а после вспомнил. – Ах, да… Мэрит…

      При этом юноша до сих пор сжимал мою руку и не отпускал её.

      – Господин Свейн! – уже громче бросила, привлекая его внимание. От неожиданного высокого детского голоса юноша вздрогнул, но, видимо, он слишком упрям. Даже не собирался уступать и отступать.

      – Диана, я не знаю, как это объяснить или заставить тебя передумать, поэтому перейду сразу к делу: ты мне нужна. Нужна как сосуд для магии.

      – Вы в своём уме? – спокойно спросила, не удивляясь такой просьбе. – Я, к вашему сведению, замужняя женщина и не абы кто, а герцогиня и жена бывшего правителя соседнего королевства. И, даже зная это, вы просите о столь абсурдных вещах?

      – Нет, подожди, – тут же затряс он руками, останавливая мою пламенную речь. – Есть негласное правило для Любимых Дитя Бога. Если появляется сосуд, вернее, женщина, которая способна принять всю силу юноши и не умереть при этом, она может в дальнейшем стать его напарником. При этом не имеет значения, состоит она в браке или нет. Это не считается чем-то аморальным, скорее, благословением свыше, и есть вероятность, что такой женщине даруют титул Святой, так как она способна спасти не только Любимого Дитя Бога, но и всех людей, которые находятся рядом с ним.

      Быть того не может! Он цитирует священный трактат! Да как он смеет?! Конечно, я с ним знакома. Я была лучшей ученицей и изучала священные летописи. Никогда не думала, что они мне понадобятся, но больше всего сейчас злит то, что об этом пункте знает Свейн.

      Этот наглый мальчишка…

      К моему великому сожалению, такое правило действительно существует. Причём действует оно на международном уровне, то есть не только в королевстве Эйдос, но и за его пределами. Любимые Дитя Бога могут появиться в любой стране. От этого никто не застрахован. Они просто есть, и это общая проблема.

      Но порой появляются и сильные женщины, которые способны принять и выдержать весь поток магии от таких детей. Они редки. Отыскать их практически невозможно. Нет способа проверить, насколько крепок сосуд, кроме как на практике. Но ведь именно такая практика и губит женщин.

      Однако если такой сосуд всё же нашёлся, то для всего мира становятся не так уж важно его социальное положение. Даже если женщина давно немолода, у неё своя семья, она не принадлежит ни к одной аристократической семье… это неважно – церковь дарует такой женщине и титул, и власть, и финансовую независимость.

      Как правило, если девушка практически ровесница с Любимым Дитя Бога и не замужем, то всё решается просто – свадьбой. Если же она состоит в браке и разводиться не планирует, её просто используют как сосуд, который удержит юношу от саморазрушения. И выбора у неё как такового нет. Права голоса в такой ситуации она не имеет. И даже её супруг ничего сделать не может, так как это ради общего блага.

      И ладно, когда это знаю я… но об этом знает и Свейн, и, похоже, он намерен использовать данные знания.

      Друг, значит? Интересно…

      – Вы намерены мне угрожать? – прямо спросила, понимая, к чему всё идёт.

      – Что?.. – растерялся Свейн, тут же потупив взор и виновато поджав нижнюю губу. – Нет-нет, всё совсем не так. Я… я не это хотел сказать. Просто… понимаешь… Тогда… то, что случилось в подземелье… Я ведь тебя спас! Разве не будет справедливо, если ты отплатишь мне тем же?

      – Для начала, – вздохнула я, чувствуя себя воспитателем несуразного ребёнка, которому всё приходится объяснять по пальцам, – вы меня не спасли, а чуть было не убили своим необдуманным и эмоциональным поступком. У меня всё было под контролем, но явились вы и всё испортили.

      – Что?! Да тогда ты сама молила о пом…

      – Во-вторых, – перебила Свейна, – даже если вы меня спасли, я уже оплатила вам сполна. А именно: приняла на себя всё безумие вашей силы. До сих пор разбираюсь с последствиями. Предлагаете отведать ещё вашей магии? Благодарю, но вынуждена отказаться. Ещё раз подобное «похмелье» я испытывать не желаю.