Текст книги "Звездолёт (СИ)"

Автор книги: Зоя Карпова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 6 Новые загадки гравитационного капкана

После вальса была мазурка, потом гавот, потом другие танцы, а потом… Внезапно концерт на экранах сменился мигающей надписью: «ЭКСТРЕННЫЙ ВЫПУСК НОВОСТЕЙ». Музыка смолкла. Диктор, молодая женщина с причёской «ирокез», искусно выполненной на её трансгенных фиолетовых волосах, хладнокровно вещала: «Согласно Конституции Космической Экспедиции, в связи с длительным отсутствием Президента на рабочем месте, Совет Безопасности решил назначить исполняющим обязанности Президента, представителя Сената. Общим решением Совета Безопасности и Сената на этот пост избран министр космической промышленности Амадей Вольф. А в случае истечения срока его полномочий и дальнейшего отсутствия действующего Президента Артура Аргуса будут назначены досрочные перевыборы…»

В зале воцарилась мёртвая тишина. Кто-то вежливо подкашливал, кто-то звучно сморкался в платок. Это было похоже на бунт на президентском корабле. Президент надел микрофон на лацкан пиджака и произнёс короткую речь экспромтом.

– Уважаемые дамы и господа, уважаемые члены экипажа «Скитальца-1001», уделяя внимание своим обязанностям, я прибыл сюда по доброй воле и согласно долгу службы. Космическая Экспедиция, не просто туристическая прогулка. Я всегда отдавал себе отчёт в том, что наш полёт полон опасностей и непредвиденных ситуаций. Любой корабль может попасть в любую ловушку, приготовленную природой в недрах глубинного космоса, и которая, до поры до времени, хранит скрытые входы и выходы втайне от случайных путешественников. Я счастлив, что в нужный момент я оказался в нужном месте. Моя основная специальность вовсе не политика, я – лоцман и разведчик глубинного космоса, поэтому буду очень рад поучаствовать в разведке гравитационной воронки полости Роша, если конечно, вы меня туда включите!».

Мощные крики: «Ура!!! Браво!» и «Слава нашему президенту Артуру Аргусу!» стали завершающим аккордом этому выступлению. Президентский приём продолжался далее по программе, как и был заранее задуман. Хотя сам президент и важные персоны, перепоручив гостей церемониймейстеру, уединились в президентской библиотеке. Лично я не поверила в альтруистические порывы главы нашего космического поезда.

***

Музыка завораживала, пленяла и манила в мир фантазий. Дэнвил нашёптывал мне стихи малоизвестных поэтов-бардов. Я кружилась в ритмах вальсов, танго, рок-н-ролла, джайва и других танцев и мне казалось, что я плыву среди звёзд в Туманности Андромеды. Потом, после бала, гости пошли кто куда: кто в ботанический парк-сад, кто в океанариум, кто-то в кинозал, а мы с Дэнвилом отправились в бар виртуальной реальности. Он предложил виртуальное хрональное путешествие. Храбрец сказал, что записал его, когда был в той экспедиции со своей командой. Потрясающе!!! То, что я увидела, было круче любимых пиратских историй. Однако я думала, что Дэнвил просто сделал этот фильм с помощью компьютерного моделирования. Может он киношник? Хотя…. Нет, вряд ли. Неужели этот немыслимый исторический фильм воистину документален? Невероятно! Мы всю ночь бродили с ним по президентскому этажу. Где мы только не побывали!? Мы сходили в ботанический парк-сад и океанариум, и даже в бассейне покатались на лодке среди кувшинок и водяных лилий.

***

В семь утра я уже успела накрутить привычные беговые километры на ноги, принять контрастный душ и села пить чёрный жгучий кофе с шоколадкой дома, в своей каюте. Динамик бодрым голосом соперницы Люси сообщил, что с пятницы на четверг перенесли моё дежурство в рубке управления, вместо заболевшего другого члена экипажа. Сегодня был именно четверг! Посему после чашки кофе я влезла в полётный комбинезон и пристегнула кучу всякой экстремальной аппаратуры на пояс и на жилет. В восемь часов ровно я сидела в кресле пятого пилота с радиошлемом на голове и выполняла привычные команды кибернетического Навигатора. Дежурство началось очень обыденно. Несмотря на едва уловимый вектор тяги по касательной к окружности гравитационной воронки бета Лиры-2, поправочный курс «Скитальца-1001» составлял сотые доли процента от линейной скорости корабля. Важно было сохранить мощность двигателей в рабочей форме, и пока мы не рисковали делать попыток убраться отсюда без надлежащих разведывательных данных. Я знаю, что команда быстроходного клипера для разведки уже начала подготовительные сборы, но ещё не были полностью определены состав экспедиции, а также важная часть – её тактические задачи.

Проблема, как я думала, прежде всего, состояла для нас в том, что силовые линии гравитационного поля невидимые и что-либо четко определить в невидимых полях невозможно в принципе. Правда, одна мысль у меня мелькнула, что мы попали в эту ловушку из-за тёмной материи, которая прикрывала вход в гравитационную воронку. Тёмная материя создала дополнительный вектор тяги, который не учёл наш корабельный Навигатор, и сработала как капкан для мышей, поэтому мы сбились с курса. Стоп! Это мысль! Надо срочно связаться с нашим старпомом! Если это действительно так, то отстающие от нас на три-четыре дня корабли нашей эскадры и идущие за нами точно по нашему курсу «след в след» могут попасть в эту же ловушку таким же путём, как и мы.

Я включила Интерком. Линия связи со старпомом была свободной.

– Старший помощник капитана, Вин Локвуд, вас вызывает на связь пятый пилот и второй штурман Васка Торн! Я тут просмотрела данные расчётной лоции и реальный курс корабля до того, в момент и после захвата нашего «Скитальца» гравитационной воронкой Лиры-2, и нашла кое-что любопытное. Мне продолжать?

– Васка, подождите минутку, я сам зайду в рубку управления. Я хочу вместе с вами просмотреть, так сказать, момент захвата «Скитальца» в ловушку.

– Есть, сэр! Жду вас. Конец связи.

Я отключила Интерком, и вскоре старпом Вин Локвуд, собственной персоной, – эта груда мышц, бицепсов и всяких там трицепсов, – лично прибыл в рубку взглянуть на моё дежурное изыскание.

– Вот, сэр Локвуд, смотрите, на лоции расчётная траектория – это зелёная линия. Она прямая, как стрела. Её рассчитал кибернавигатор. Красным цветом отмечена реальная кривая движения корабля, она с явным прогибом, имеющим ненулевой радиус. Именно здесь, в момент корабельного времени «икс», и наблюдается необъяснимое отклонение нашего курса. В этой таблице справа на экране сведены вместе вектора тяги для каждого случая нашего движения. Обратите внимание, что в именно момент «икс» как раз и появился дополнительный вектор тяги, обусловленный центробежной силой Лиры-2. Значит, я предполагаю, что в окрестности точки с координатами альфа-1, бета-3, гамма-8 плюс-минус ошибка определения координат и находится вход в гравитационную ловушку.

– Хм. В самом деле, Васка, очень на это похоже. Однако почему наши локаторы и пространственные гравиметры не засекли столь мощных полей? Ты, как думаешь? – Наконец-то, в глазах старпома проснулся живой интерес. Его выражение лица неожиданно потеплело, и я увидела, что старпом состоит не из сплошной громады мышц, замурованных в жидком азоте, а он – просто большой мужчина с добрыми и ясными глазами ребенка.

– Мне кажется, сэр Вин, – что вход в этот капкан затенён облаком тёмной материей. Она экранировала все гравитационные аномалии до того самого момента, пока «Скиталец-1001» не оказался в критической зоне, когда уже стало поздно выравнивать курс. Навигатор с этим не справился.

– В самом деле, любопытная гипотеза! Это всё, Васка?

– У меня есть опасение, сэр, что следующие за нами корабли нашей эскадры попадутся на эту же удочку, и могут быть затянуты вслед за нами в эту же ловушку. Не так ли, сэр Локвуд? – ввернула я в разговор любимую приставку старпома и пожала плечами.

– Допустим. Если мы сейчас составим, подробный отчёт об этом сбое с курса и отправим всем кораблям Космической Экспедиции, то, Васка, как, по-твоему, – сколько у них времени есть в запасе на изменение своего курса следования, а?

– По моим расчётам два дня, пятнадцать часов и тридцать семь минут есть в резерве у корабля, следующего за прямо нами. Минус время, необходимое для передачи сигнала. Я думаю, что при этом эффект Доплера, меняющий частоту сигнала можно не учитывать, поскольку корабли эскадры идут за нами в пределах двух-трёх световых дней, плюс-минус одно стандартное отклонение на пару секунд.

– Хорошо, Васка, я понял твою идею. Я принял к сведению обнаруженные вовремя форс-мажорные данные и пойду, пожалуй, к себе. Я хочу всё это обсудить с нашим капитаном и астронавигатором. Мы вместе с ними перепроверим эту информацию, твои версии и этот невероятный прогноз, а тогда уже позже отправим упреждающее сообщение нашей космической эскадре. Верно? – он откровенно зевнул.

– Я опасаюсь. Не опоздать бы, сэр, с предупреждением эскадры?

– Пилот Васка, смирно! Вы можете продолжать своё дежурство в прежнем режиме. Вы правильно сделали, что доложили мне об этом. Так держать! Кстати, как насчёт дополнительного вектора тяги, на сей момент?

– Дополнительный вектор тяги – постоянный с переменной составляющей в три тысячные доли процента. Мощность двигателей расчётная, без лишнего расхода топлива. Скорость крейсерская, то есть оптимальная. Крен – одна и семь десятых градуса. Тангаж…

– Стоп-стоп, хорошо, дорогуша! Я пошёл домой баиньки. Доброго дежурства! – Он вежливо мне откланялся и вновь погрузился в озеро из жидкого азота.

– Есть, сэр! Спасибо, вам, сэр Вин Локвуд.

Он тихо закрыл дверь, даже не оглянувшись. Чисто статуя! Бедная Олимпия! Что она в нём нашла? Моё дежурство продолжалось…

Глава 7 Вечерний визит к старпому

После моего доклада прошли сутки. Закончилось странное дежурство. Странным я его посчитала потому, что заметила дополнительное ускорение. Командование ничего не предпринимало. Потом миновали ещё одни сутки. Оставались считанные часы до входа следующего корабля в гравитационную ловушку. Если быть точнее, – пятнадцать часов и тридцать семь минут! Старпом Вин Локвуд, командир корабля Ирвин Нельсон и астронавигатор Май Хо Лэй хранили полное молчание. Я заподозрила что-то не ладное. Что делать? Если пожаловаться дедушке на игнорирование старпомом Локвудом моего доклада, то это будет незрелое детское решение. Хочется быть самостоятельной. Ладно, буду действовать по обстоятельствам, так нас учили! Поэтому мне крайне необходимо набраться храбрости, пойти к старпому лично и спросить о ходе дел. Сказано, – сделано!Я допила крепкий кофе и небрежно сунула чашку в мойку.

Чтобы надеть для разговора? Форменный комбинезон вне дежурств не положено носить по уставу. Я мигом натянула первое, попавшееся платье, длинное стального цвета с разрезом до бедра, и посмотрелась в зеркало. Волосы всклокочены. Ну и видок! Непорядок, страшная дисгармония, ещё вообразит начальство, что у меня вкуса нет. Пришлось пройтись по волосам расчёской и уложить гелем мои неизменно зелёные, слегка завитые волосы. Итак, я была в полной боевой готовности: – сражаться до победного конца! Вот в таком настроении я вышла из каюты на тропу войны. Уже в лифте, я вдруг вспомнила, что не сообщила о своём визите вышестоящему лицу по Интеркому, как это должно быть сделано, все по тому же дурацкому уставу. Однако если разговор носит не служебный характер, то в принципе можно обойтись и без доклада.

«Ага, вот и каюта с бассейном из жидкого азота», – язвительно подумала я, очутившись перед дверью Вина Локвуда. Отступать некуда, позади цена жизни экипажа корабля, следовавшего курсом за нашим «Скитальцем»! Я громко постучала в двери.

– Не заперто! Входите! – послышался голос старпома, и я нажала на рычаг.

Двери легко отъехали по рельсам вправо. Я храбро переступила порог, начальство, всё-таки. Лишь бы не оробеть.

– Добрый день, сэр!

Вин Локвуд сидел ко мне спиной в красной трикотажной майке, лицом к большому зеркалу напротив двери и брился. Я никогда не видела старпома без рубашки, а точнее полуодетым, в спортивной форме. То, что я увидела, пожалуй, повергло меня в шок. Стальные мышцы, рельефные и накачанные, лоснились от ровного кварцевого загара. Атлетические формы красивого мужского тела играли при движении. Теперь я поняла, почему Олимпия ест его глазами. Это был очень красивый и сильный мужчина. Несколько мгновений я разглядывала его самым бессовестным и откровенным образом, настолько была поражена тем, что так можно развить тело. «Он, наверное, регулярно занимается бодибилдингом, чтобы быть в такой форме. Применяет какие-нибудь упражнения», – подумала я. Старпом в зеркало посмотрел на вторженца, и на сотые доли секунды мне показалось, что он несколько смутился. Мгновением позже я поняла, что обманулась. Зеркальная гладь его азотного озера даже не всколыхнулась.

– Добрый день, пилот Васка Торн! Вы без доклада, не так ли? Значит по неписаным правилам нашего «Скитальца», разговор предполагается быть частным? Чаю, кофе, потанцуем? – мужчина продолжал спокойно бриться, он усмехнулся одним уголком губ.

Ах, он ещё и шутит! Во мне всё кипело и бурлило. Вот, же язви, ну я и влипла! Я прикусила губу, исподлобья глядя на нашего буквоеда и любителя должностных параграфов и неписаных правил. Надо же помнить об этой чепухе в такой момент!? Придётся выкручиваться. Что ж, поиграем в дипломатию!

– Желательно чёрный кофе, сэр, и горький шоколад! – парировала я, глядя на его отражение в зеркале. Отражение замерло, не донеся руку с бритвой до салфетки. По азотному озеру прошла рябь, словно в него попал легкий камешек.

– Вот как? Вы пришли ко мне выпить чашку кофе? Очень интересно, ну я даже заинтригован. Вы позволите закончить бритье, мне нужно еще пару минут, леди? Присаживайтесь, не стесняйтесь, прошу вас, Васка Торн.

– Как вам угодно, сэр, – я села в большое кресло сбоку от него за маленький кофейный столик, для отваги заложив ногу за ногу. Разрез сбоку обнажил моё тренированное бедро в колготках, но отступать было поздно.

Со стороны, любой другой гость подумал бы, что я пытаюсь занять место красавицы Олимпии. «О, нет! Прости, дорогая Олимпия, я хочу спасти и тебя, и твоё озеро с жидким азотом, и весь экипаж «Скитальца». Одна за всех»! – вообразила я не без гордости за взятую на себя ответственность.

В каюте старпома я, конечно же, не была ни разу, поэтому с интересом озиралась вокруг. В дальнем углу каюты была подвешена клетка с парой резвых попугаев. Птицы яростно делили что-то между собой и забавно ругались. Летели пух и перья в стороны и мимо клетки через прутья. Попугаи оглушительно чвиркали и перемежали попугайскую речь отборными человеческими ругательствами, кои я встречала только в пиратских историях. «Ого-го, какой богатый лексикон морских волков!», – подумала я.

– Ваш кофе и молочный шоколад. К сожалению, горького шоколада не осталось, в следующий раз непременно приготовлю исключительно только для вас, – он подал мне чашку с дымящимся кофе с подноса и рядом положил шоколадку и на блюдце маленько бисквитное пирожное. – Пожалуйста, уважаемая, леди Васка.

Старпом поставил свой кофе на столик и сел напротив, преспокойно прихлебывая жгучую чёрную жидкость. Столик был маленький, а старпом большой. Полуобнаженный торс в майке, которая ничего практически не прикрывала, притягивал мой неискушенный взгляд. Он был похож на древнегреческих богов. «Мог бы рубашку надеть», – досадливо подумала я. «Правда, он у себя дома, и не он ко мне пришёл, а наоборот я к нему припёрлась, причём незвано и негаданно». Запах крепкого дезодоранта доходил до моего носа, но он не перебивал запаха мужского тела, который необъяснимо мешал мыслям сосредоточиться.

– Так о чём мы с вами будем говорить, дорогуша? О космической погоде и магнитных бурях, солнечном ветре от ближайших к нам звёзд? Или? Я слушаю, вас, Васка. Чем обязан вашему визиту, который может скрасить вечер закоренелого холостяка?

– Сэр, я хотела бы…

– Да, кстати, разговор у нас не служебный, вы помните, поэтому я прошу называть меня просто по имени. Пейте кофе, пожалуйста, берите, пирожное.

– Простите, Вин. Я хотела бы узнать, скомплектована ли команда для разведывательного броска? – придумала я увёртку.

Вин Локвуд искоса посмотрел на меня и иронично улыбнулся. «Издевается, гад», – мысленно кипела от возмущения.

– Вы находите этот вопрос совершенно не служебным, не так ли?

– Ах, вот как! Табу? Хорошо, тогда, Вин, скажите, как вам понравился приём у президента, не правда ли великолепная была программа, особенно её танцевальная часть? – кажется, я неуклюже, наступила на больную мозоль.

Я внезапно вспомнила грустную Олимпию, жадно следящую за танцевальными парами, и испуганно посмотрела на старпома. Вин Локвуд недоумённо уставился на меня, удивлённо поднял брови, и словно, онемел от наглости юной гостьи. Он поставил чашку с недопитым кофе на блюдце. На поверхности азотного озера появились лёгкие волны. А я почувствовала себя не в своей тарелке.

– Простите, сэр... Вин, я вовсе не хотела быть неуклюжей, ради Бога, простите, – я потупилась.

Возникла непредвиденная пауза. Попугаи перестали драться и уже дружелюбно чирикали, ухаживая за перышками соседа. Вин встал из-за стола, подошёл к книжной полочке и долго искал там что-то, наконец, нашёл. Это был карандаш-капсула, который старпом вставил в гнездо проигрывания музыкального центра. Мягкая и лиричная, неизвестная мелодия, сопровождаемая разноцветными светомузыкальными эффектами, залила пространство каюты. Звуки флейты и скрипки заполнили неловкую паузу, и я ощутила умиротворение. Мои эмоции улеглись: беспокойство, неловкость возникшей ситуации и злость тихо ушли куда-то.

– Я обещал вам танец, Васка. разрешите пригласить, – он галантно подал руку и церемонно поклонился.

Мне ничего не оставалось, как принять это удивительное приглашение на танец. Свои руки я вынуждена была положить ему на обнаженные плечи. Танец был медленным, со множеством эффектных фигур. Вин Локвуд умело вёл, как партнёр. Где он научился так мастерски танцевать? Во время вальсирования меня преследовал его запах, близкое дыхание и постоянное касание к рукам, плечам и торсу красивого мужчины. «Зачем я пришла без доклада?» – выругала себя за глупую выходку. Но эта мысль словно призрачное видение тут же упорхнула прочь. Моё сердце птичкой билось в руках этого атлета, громко в такт музыке и неожиданно трепетало неизъяснимыми чувствами.

Мелодия закончилась. Но волшебные звуки неслышимо ещё кружили мне голову. Её сменила другая мелодия. Мы стояли посреди каюты при неярком освещении бра и всполохов световых гамм. Я расслаблено положила голову на плечо нечаянного партнёра, пока до меня не дошло, что танец закончился. Вин поднял мой подбородок и посмотрел в глаза. Жидкий азот его озера явно испарился и витал над ним плотным белесым туманом. Я закрыла глаза и ощутила на губах крепкий, жгучий и горячий поцелуй. Ощущения были новыми. Я задохнулась и потонула в крепких и нежных объятиях. Это был момент или длилось целую вечность? Не знаю. Туман в голове рассеялся. Я отстранилась от мужчины и, отвернувшись от него, взяла со столика ключи от своей каюты.

– Простите, сэр, я забыла доложить по Интеркому о неофициальном визите. Это было моей оплошностью. Я вовсе не за этим приходила, – сказала я, усмиряя дыхание.

– Извините меня, Васка, я не должен был тебя, то есть… вас, целовать, честное слово, вовсе не хотел обидеть. Я, конечно же, знаю, зачем вы приходили. Не волнуйтесь так! Ваше наблюдение не осталось незамеченным. Вы молодец!

– Неужели!?

Я ощутила себя драконом, готовым изрыгнуть пламя.

– Радиограмму нашей эскадре с упреждением о гравитационной ловушке мы отправили вчера ближе к вечеру, мы так устали от дебатов и вычислений множества решений, что забыли вам сообщить о результате нашего совещания. Надеюсь, мой сегодняшний проступок не слишком ввел вас в гнев?

Я подошла к старпому. Вид у мужчины был виноватый и огорченный. Положила руки на плечи и дотянулась до его губ. Горячее дыхание и ещё один жаркий и долгий поцелуй, на прощание завершили наше примирение. Ах!.. Это безумие!

–Ты сумасшедший! Вин…. Вин, не надо…. Вин, у меня есть парень, извини, я не могу. Ты должен понять. Мне пора домой. Становится очень поздно, однако. Пока.

–Я знаю, девочка. Нечаянно вышло, и я не нарочно. Точно голову потерял. Желаю удачи, вам обоим! Увидимся, и спокойной ночи!

Я беззвучно закрыла двери его каюты и быстро прошла к лифту, старясь не стучать каблуками по ковровой дорожке, и чувствуя себя грешницей. «Захотела решить вопрос по-взрослому? Хм, кажется, что это удалось», – размышляла я, стоя в лифте. Мои губы пылали огнём новых ощущений. Лифт бесконечно долго ехал на мой уровень.

***

Когда я засыпала, то никак не могла выбросить из головы случившееся. В голове мелькали мысли о Надине, Дэнвиле и, теперь к ним добавился Вин Локвуд. Надина я сразу же решила оставить для Люси. Пусть она радуется, мы с ним даже не танцевали, так что этот вопрос решился без проблем. Оставались Дэнвил и Вин. Что с ними делать, и кого из них выбрать? Дэнвилу я обещала участвовать в какой-то невероятной экспедиции, о которой я имею весьма смутное представление. Да и то, когда это будет? Наш бедный «Скиталец» находится в такой крутой передряге, и всё остальное будущее нашего экипажа – туманно и не определено. Правда, с Дэнвилом у нас больше общего, чем со старпомом Локвудом. Но… этот безумный поцелуй будоражил эротические фантазии. «Так, стоп, Васка!» – скомандовала я сама себе, – «представь, что ты насекомое, пчела, например. У пчёл есть феромоны – это такие биохимические соединения, которые заставляют их искать вторую половину. Наверное, и у людей есть что-то в этом духе, а значит – это просто биохимия. Мы разумные существа. Поэтому забудь, голубушка все запахи его тела, все прикосновения и прочее! Не морочь голову ерундой и спи! Никаких фантазий»!

Так я полночи мужественно боролась с необычными впечатлениями. Я так старательно пыталась усмирить бурное смятение чувств, что едва заснула. Снились огромные пчёлы, жёлто-чёрные мохнатые и пушистые. Они садились на большие шарики клевера и наслаждались нектаром, которому суждено будет превратиться в мёд. Прозрачные крылья трепыхались на ветру, а сквозь них просвечивали жгучие лучи солнца. Оно вставало из-за горизонта, и это была двойная звезда с сачком. Звезда гонялась за пчёлами, и я тоже обратилась в пчелу. Да это же гравитационная ловушка, поняла я! Во сне я убегала от каждого взмаха сачка то влево, то вправо, и пряталась в траве, замирая от страха. Сон был бурным, но глубоким. Поэтому я чуть не проспала будильник.