Текст книги "Звездолёт (СИ)"

Автор книги: Зоя Карпова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 17 Параболоид инженера Трейса

С тихим шипением захлопнулась стальная дверь, пропустив отряд Вина Локвуда. Технический склад, оборудованный на дисколёте «Королева Луди», напоминал заводской цех, где создавались высокоточные приборы. Даже сейчас, после разграбления аборигенами корабля из созвездия Орла, ангар выглядел чистейшим и стерильным.

Люди спустились вниз по винтовой лестнице, держась за перила. Вдоль стен стояли стеллажи, по-видимому, с комплектующими деталями. Вблизи каждого стеллажа некоторое освещение едва теплилось в фонарных стойках. Провода от них тянулись к общему аккумулятору, возвышающемуся на платформе в центре ангара. Пятиметровые куполообразные потолки сходились парусами где-то вверху, горя ультрамариновыми светодиодами.

Николас провел пальцами по гладкой поверхности неизвестного материала, и поднёс их к глазам:

– Обратите внимания, командир, – обратился к Вину Локвуду Николас. – На гладких стенах не осело ни пылинки!

– Это потому, что этот сложный пылеотталкивающий композит делался нашими металлургами специально для этого ангара. В системе Омега Орла вокруг светила вращается семь планет. Ближайшие к звезде Омега три из них, обитаемы. Это Ксальфа, Рекбета и Фита. Заводы-синхротроны для космической промышленности отлично работают на планете Ксальфа; там есть богатые залежи редкоземельных металлов. Всё под рукой, – очень удобно транспортировать. Жители Рекбеты специализируются в основном на сельском хозяйстве, биотехнологиях и медицине. Весь экипаж дисколёта «Королева Луди» мы набрали на планете Фита, – сказала Сиртако и улыбнулась Вину Локвуду. – Фита, – это планета спортсменов, пожарников, спасателей, космонавтов и прочих экстремалов.

– Чрезвычайно интересно. А слишком узкие специальности планет не мешают общению людей, их взаимопониманию? – спросил Николас.

– Да нет, мы привыкли и не замечаем тех космических трасс, которые заставляют нас летать с планеты на планету в гости к родным и близким, – пожала плечами Сиртако.

В правом дальнем углу инженер Трейс шуршал чем-то, звякал железками об пол и что-то втолковывал помощнику. «Скитальцы» и «королевичи» поспешили туда:

– Как дела? – спросил Вин Локвуд и подбоченился. – Трейс, все комплектующие обнаружил, или чего-то не хватает?

Инженер Трейс, чувствуя себя в своей «железячной» стихии, словно рыба в воде, вытер пот со лба масляной рукой и отдышался:

– На первый взгляд, как будто да, почти полный комплект.

– Что значит почти?

– Ещё нужны шарикоподшипники, вот такого диаметра, – он показал людям. – Видно всем? Пусть народ порыщет на других стеллажах, прикажи, командир, пожалуйста.

– Илгур и Фирс, бегом! Одна нога здесь, другая там. Время поджимает однако, – поторопил людей Вин Локвуд.

Он посмотрел на «крякозяблу», – проект будущей водомётной пушки, – и озадаченно почесался во всех доступных местах, где только можно было это сделать в присутствии дамы, не смущая женскую добродетель. Его командирское терпение растаяло, испарилось, исчезло и иссякло. А в недрах его широкой души начал расти демон колючей раздражительности. Он не выдержал и выругался в сердцах:

– Тьфу, ты, холера и тридцать матерных попугаев вместе! Ввязался же, дурак, в эту авантюру. Атака простынет как кислые щи. Столько времени потеряли, вся затея коту под хвост!

Сиртако отошла в сторону и слегка посмеивалась. Женщина спокойно вытащила из кармана пакетик и съела сухой паёк, ни мало, не беспокоясь ни о чём. Она точно знала, гений гидротехнического ума инженера Трейса не подведёт. Впрочем, флегматичный характер Сиртако действовал успокаивающе на многих её коллег. Помог он и на этот раз. Глядя на полное отсутствие проявлений эмоциональности инопланетянки, Вин Локвуд перестал мерять шаги по ангару и чувствовать себя тигром в клетке. Он остановился перед группой сборки, нависая скалой над рождающимся «нечто». Сложив руки на груди крест-накрест, стал молчком наблюдать за процессом.

Тем временем инженер Трейс уверенно распоряжался вновь подошедшими добровольцами и помощниками. «Крякозябла» росла вширь, вверх и в длину прямо на глазах изумлённой публики. Вскоре Вин Локвуд увидел первые намёки на что-то осмысленное.

Пришли, наконец-то, Илгур и Фирс, тяжело нагруженные, словно роботы-ослики:

– Мы перевернули семь стеллажей вверх дном. Еле-еле отыскали эти, будь они не ладные, подшипники, Трейс.

Парни медленно опустили на пол четыре пластиковых контейнера, доверху набитые шарикоподшипниками всяких размеров.

– Добро, ребята, но мне нужны были только вот эти, – инженер Трейс потряс образцом. – Ну да, ладно, сейчас проверим наш клад.

Он взял парочку шарикоподшипников из кучи и насадил их на какие-то длинные стволы. Попутно Трейс объяснял:

– Вот здесь, командир, Вин Локвуд и Сиртако, вы видите систему видеонаблюдения и аудиконтроля окружающей обстановки, – он указал на верхние башенки с видеокамерами и динамиками, насаженные на корпус параболоида.

– Зачем это нужно, не понимаю? – спросил Вин Локвуд.

– Затем, чтобы люди, оставаясь в укрытии, могли видеть происходящее за забором, за углом, за любым препятствием.

– Хорошо, продолжай, Трейс.

– Внутри параболоида сзади находится цельнометаллическая цистерна для воды. Сюда смотрите, кэп, через этот клапан, мы наливаем воду. Действие помпы в водомётной пушке обеспечивает небольшой двигатель внутреннего сгорания, работающий на вайт-спирите.

Вин Локвуд, Фирс, Илгур и другие окружили параболоид инженера Трейса и с неподдельным интересом рассматривали его. В конечном виде его творение обрело обтекаемые формы и где-то даже грозную красоту. Еще бы работало безупречно!

– Вопрос можно? – спросил Фирс. – Воды на дисколёте, как я подозреваю, нет. А вайт-спирит для двигателя есть?

– Правильный вопрос, Фирс. Воду мы возьмём из родника, бьющего у подножия Рыжих скал. Трубопровод предусмотрен и уже свернутый лежит в багажном отсеке параболоида. А вайт-спирита хватит нам пару больших канистр. Николас и еще кто-нибудь, принесите их сюда, они стоят рядом с аккумулятором.

Николас и добровольцы из «королевичей» отправились за канистрами. Когда заправляли их в топливный бак люди уловили крепкий запах керосина:

– Это же керосин! – возмутился Николас.

– Да, но он очищенный и со специальными добавками. Поэтому очень хорош как топливо, – ответил инженер Трейс, вытирая испачканные в технической смазке руки и любуясь чудо-оружием. – Ну вот мой водометный параболоид и готов.

– Устройство, честно говоря, мне кажется странным, – сказал Вин Локвуд. – Не вижу ни колёс, ни гусениц для транспортировки к месту планируемых боевых действий. Мы же не лошади!

– Зато есть шагающий «шестилапый» механизм на торсионных рессорах, – сказал гордо Трейс. – Для горной местности он очень даже неплохой. Да, и для всех хочу сообщить краткую информацию, что может делать мой параболоид.

Бойцы сгрудились вблизи чудо-пушки. Недоверчивые трогали механизм, раскачивали, пытались понять способ управления.

– Внимание, бойцы! Параболоид, он же водомёт, прежде всего, призван вывести из строя нейропаралазующее оружие противника. Также он может служить средством для разрушения завалов и баррикад, сооруженных городским гарнизоном. Это хорошее подспорье в битве с отборными войсками императора Оттавия. Живая сила противника не устоит под напором тугой струи воды!

– Насколько тугая струя? – спросил Вин Локвуд скептически.

– Производительность насоса надежная, шестьдесят литров в секунду. Боевой расчёт параболоида – три человека: один ищет цель, другой – наводит ствол, третий включает подачу воды и насос. Вопросы есть?

– Вопросов нет, будут по ходу подготовки к боевым действиям, – сказал Вин Локвуд. – Ну, что, бойцы, выбираемся наверх.

– Сначала погрузим на платформу параболоид, – распорядился инженер Трейс. – Надо по-быстрому развернуть трубопровод и залить цистерну водой. Кто хочет пойти в боевой расчет?

– Я, я, и я! – откликнулись Николас и ещё двое крепышей из «королевичей», Дзетта и Нелко.

Трейс взял пульт управления и задал маршрут параболоиду. Водомёт мгновенно ожил, замигал бортовыми огоньками. Все обрадовались тому, что можно выбраться на белый свет из заточения в недрах дисколёта. Шагающий механизм приподнялся на «лапах» и направился к выходу…

Подъём наверх прошёл без приключений. Инженер Трейс привёл группу к другому выходу. Через грузовой широкий люк параболоид самостоятельно перелез, поочерёдно переставляя все свои шесть «лап». На выходе Николас разбудил Мику, мирно дремавшего часового, прислонившегося к сосне. К счастью, чужих не было. Получив назидательную тираду от командира Вина Локвуда, Мика с энтузиазмом присоединился к отряду, ведущему на «водопой» параболоид инженера Трейса.

***

Обратный путь к лагерю «скитальцев» был не простым. Кое-где параболоид спотыкался о валуны и камни, скользил по насыпи на крутых склонах, и это несмотря на его цепкие подошвы «лап». Что ж, всех тонкостей общения параболоида с природой учесть нельзя. Инженер Трейс сделал, в общем и целом, невозможное. Отряду Вина Локвуда несказанно повезло в том, что к ним присоединились люди с дисколета «Королева Луди». Чудом выжившие инопланетяне из системы Омега Орла были, как и отряд «скитальцев», полны жажды ринуться в бой с ненавистным врагом. Островитяне во главе с императором Оттавием им также изрядно насолили. Справедливый гнев закипел в их жилах, в глазах горел огонь возмездия. «Королевичи» тоже надеялись вызволить своих людей из рабства.

У Вина Локвуда теперь появилась новая задача: – адаптировать сотоварищей с «Королевы Луди» к боевой задаче, которую выработали «скитальцы». Поделиться с ними хоть каким-то оружием. Обсудить слаженность действий в бою с новенькими он поручил Николасу. Подготовку к операции «Взятие Астилии» пришлось отряду начинать сызнова. Опять нужно было идти в разведку к городу.

На привале Мика разглядывал инопланетянку исподтишка. Украдкой Сиртако тоже бросала на него заинтересованные взгляды. В мирной обстановке им не пришлось бы усмирять внезапно возникшие чувства. Но выбирать не приходилось, в воздухе пахло боевыми действиями. Каждый боец из обеих команд ощущал некую ответственность за людей из своего экипажа, томящихся в неволе в городе-цилиндре, и понимал, что время любви не наступило ещё. Надежда маленьким уголёчком тлела в глубине души этих двоих сердец. Мужчина и женщина из разных звёздных систем, с разных космических кораблей, сидели поодаль друг от друга и мечтали о лучшем времени, о мире, о счастье вдвоём.

С востока послышался лязг пустых вагонеток, – это пленных опять погнали из города добывать руду. Вин Локвуд подозвал своих бойцов:

– Найдите Дэнвила и Надина! Сообщите им об изменении в наших планах. Пусть соберут подпольную ячейку из тех, кто решится вступить в бой, по первому зову. А я попробую подкараулить Васку. Как она там, может быть что-нибудь еще полезное разведала. Задание понятно? Хорошо. Бойцы, сверим часы, и быстро разошлись. Встреча через полтора-два часа. Вперёд!

Глава 18 Любви все возрасты покорны

Меж тем, пока Вин Локвуд с отрядом готовил операцию «Взятие Астилии», дни и часы в городе-цилиндре текли своим чередом. Полной неожиданностью для меня стал бурный роман подружки Асаки с Ордуэлллом, молодым офицером армии императора Оттавия. Если забыть о распрях между островитянами и пленными пришельцами, то в мирной жизни это была бы прекрасная пара. Офицер Ордуэлл и нынешняя повариха Асака, в прошлом врач-кардиолог, могли бы создать хорошую семью. Но, как всегда не вовремя, вмешивается это навязчивое, неожиданное и малоприятное междометие «Но…». Я надеялась, что, будучи в плену на Острове космических погибших кораблей и подмечая особенности людей, их поведения и новоиспеченных целей, я когда-нибудь запишу эту историю в мой личный дневник. А он ляжет в основу хроники событий. Ценная информация и опыт для «скитальцев», побывавших в лапах гравитационной ловушки и в плену дикарей, когда-нибудь пригодится остальному отряду нашей звёздной экспедиции. Я все-таки надеялась на успех операции Вина Локвуда и наше победное возвращение на «Сукиталец». Как знать? «Итак», – думала я. – «Кому-то и когда-то, я расскажу про любовь. Любовь пленницы к врагу, любовь пламенную, шалую и граничащую с полным сумасшествием. Начиналось же вся романтическая история абсолютно безвинно и не серьёзно»…

***

Главная повариха Жадилина, о чём мы с Асакой узнали невзначай, имела мужа, служившего в арсенале императора Оттавия. В последние дни тот частенько стал навещать свою необъятную супругу на кухне, чтобы перекусить чем-то вкусненьким, между уставным и скучным завтраком в казарме и не менее скудным, с его точки зрения, нежирным обедом там же. Жадилина, нимало не смущаясь подчинённых ей кухонных работниц, и, нахально, пользуясь экзотическими продуктами для «высочайшего» стола, оставляла себе и мужу деликатесы из аквариума и не синтетические, а природные продукты, поступающие на кухню с закрытой фермы: заливную рыбу, устрицы, колбасы, холодец, котлеты и телячьи окорока. Муж Жадилины, интендант в городском гарнизоне, Тырлис, был ей под стать, – выше жены на голову, упитанный тяжеловес, килограммов под двести. Кушал много и плотно. Диета, тщательно разработанная врачами из медицинского блока и одобренная Медеей, главным врачом Острова, не помогала его похудению, ни на один грамм. «И почему же»? – удивлялись местные врачи, урезая порцию его овсяной каши на очередные двадцать грамм. – «Ведь уменьшенное количество калорий должно было заставить его организм не накапливать лишнего».

Как-то раз муж Жадилины, Тырлис, заявился на кухню с офицером Ордуэллом, но не перекусывать между делом, а для того чтобы под его надзором провести ревизию продуктов на складе. Жадилина, гордым взором окинула подопечную ей поварскую армию, и сообщила:

– У Его Величества императора Оттавия скоро ожидается праздник по случаю удачных опытов над белыми мышами. Грызуны в очередной раз стали молодыми и бессмертными. Биологи в императорской лаборатории обещали правителю Оттавию: – следующим прорывом в биотехнологиях империи станет человек! Наш правитель надеется воспользоваться этим открытием и помолодеть.

Надо полагать: в данном контексте, имелся в виду «совершенный» человек с его особенным химическим обменом веществ. Мы с подружкой Асакой переглянулись, и прыснули со смеху. Асаку сзади в плечо толкнула другая повариха:

– Тсс, болтушки! Начальство, чай, услышит, то не только вам может сильно не поздоровиться, но и всем нам.

– А что мы? Молчим, как рыба в пироге, – сказала я холодным тоном, вмиг принимая серьёзный вид.

– Цыц, недостойные! – гаркнула Жадилина. – Не ваше это дело обсуждать высочайшую особу.

– Слава Его Величеству императору Оттавию! – тоненьким голосом затянула одна из новеньких кухонных работниц гимн Острова.

– О, отряд отъявленных лизоблюдов пополнился ещё одним членом, – шепнула я на ухо Асаке.

– Я заметила, – ответила подружка негромко и состроила смешную гримаску.

Новенькая пела вдохновенно, пафосно и точно по нотам, не фальшивя. Мы с Асакой ради забавы подхватили, а Жадилина с ревизорами вынужденно присоединились к нашему разноголосому не спетому хору:

– Слава Его Величеству императору Оттавию!

Когда сумасшедшая какофония отзвучала, Жадилина утёрла от умиления глаза краем белоснежного фартука.

– Так мы увидим императорские закрома? – спросил офицер Ордуэлл, нервно постукивая кнутом по голенищу начищенного сапога.

Вся поварская братия, женского пола, стояла перед высокой комиссией, вытянувшись «во фрунт» и дружно кивала поварскими колпаками.

– Лучше займитесь делом, бездельницы! – велела Жадилина, по привычке, уперев руки в бока.

Мы разошлись по рабочим местам. Комиссия исчезла из поля зрения. Офицер Ордуэлл проводил тщательную проверку во всех хозяйственных службах императора Оттавия, включая шкафчики с дополнительным пайком для личного состава в охране правителя, сухой перекус для водителей военного и гражданского транспорта города-цилиндра, продовольственные запасы резервного назначения и многое другое.

После посещения всех складских комнат, амбаров и холодильников офицер Ордуэлл пожелал самостоятельно побродить по императорской кухне. Он отпустил Жадилину и её супруга, ненасытного Тырлиса, словно хомяка, постоянно что-то жующего. Его двойной подбородок сотрясался от ритмичного хруста. А сдобные щёки могли уместить большой запас провизии. Заглянув в помещение, где готовился обед для верхних этажей города-цилиндра, офицер увидел Асаку. В этот момент, мне показалось, что электрическая искра замкнула мозги альфа-самца. Красавец Ордуэлл, приосанился, поправил мундир, втянул и без того плоский живот, и, пощипывая напомаженный ус, кругом обошёл стол, за которым месила тесто Асака. Всё, что он не смог увидеть под рабочим халатом, он живо представил.

– Ах, какая прелестница! – воскликнул он, снедая её масляными глазами.

– Есть, да не про вашу честь, – смело съязвила Асака, однажды услышав от меня эту поговорку. Она запала ей в душу и прочно прописалась в её бытовом лексиконе.

– К вашим услугам офицер Ордуэлл, мадам. Скажите же мне, ненаглядная, а как к вам я смею обращаться и смею ли?

– Асака, господин Ордуэлл, – смутилась она неожиданно.

– Дивные звуки вашего имени, уже не дают мне никакого покоя! Бессонница, доподлинно, обеспечена.

Со стороны эта было похоже на игру в кошки-мышки. Ордуэлл наступал, а сердце Асаки бесспорно металось от «да» и «нет». Женские чувства в ней не уснули за время пленения окончательно, а лишь немного задремали. Она мельком бросила на статного офицера кроткий взгляд и отметила про себя, что в иной обстановке, этот интересный мужчина, пожалуй, имел бы большие шансы на взаимность с её стороны. Высокий лоб, вьющиеся пшеничного цвета волосы, прямой нос, голубые глаза и полные чувственные губы, тронутые фривольной усмешкой.

***

– Я могу исполнить любое ваше желание, услада моих глаз, – ласково проворковал Ордуэлл над её розовым ушком. – Одно слово, Асака, и я подле ваших ног. Чего изволите, облако моих грёз? Я выстелю розовыми лепестками ковровую дорожку для этих сахарных ножек, о, мадонна!

Асака сдвинула брови, плотно сжала рот, чтобы нечаянно не нагрубить Ордуэллу. Его стремительный натиск одновременно и смущал её женское нутро и притягивал. Ритмичными движениями она продолжала месить тесто и формировать отдельные части толстой «колбасы» в булки хлеба. Она закусила губу, но я видела, – обольстительные речи офицера ей нравятся. Я пришла на помощь подруге, встала между ними и стала отправлять булки хлеба в формы для выпекания и мазать их взбитым белком из яиц куропаток. Но Ордуэлл, невзирая на препятствие в виде моей фигуры, нарезал круги около Асаки, словно мартовский кот вокруг кошечки, не отступал и мурчал:

– Я зайду после вашей смены, Асака, а вы уж решитесь высказать любые самые невероятные просьбы или фантазии, сахарная женщина. Клянусь, исполню, всё, что в силах офицера мыслимо, – он подкрутил ус и, вышагивая гусиным шагом, гордо удалился из кухни.

***

– Что скажешь, Васка? – опомнилась Асака, когда мы остались наедине. – Я в затруднении. Он, несомненно, враг, но какой красивый мужчина!? От этого офицера веет такой силой фертильности, что слабой женщине устоять невозможно. Не молчи, присоветуй хоть что-то, подружка!

Я несколько опешила от прямого откровения Асаки. Параллельно меня посетила гениальная идея:

– Асака, этот шанс дает тебе, мне и другим пленникам императора Оттавия нешуточную возможность получить нужную информацию. С одной стороны, ты смело принимаешь ухаживания Ордуэлла. С другой стороны, – раскидываешь любовные сети мотыльку, летящему на свет, и захлопываешь медовую ловушку.

– Но это не честно, по-моему, по отношению к влюбленному мужчине. Васка, ты не находишь? – засомневалась Асака. – Звучит расчётливо и неожиданно цинично.

– Многие женщины задаются вопросом: «А что потом»? Что будет потом, после того, как распрекраснейший офицер Ордуэлл, причём твой реальный враг, поиграет мышкой Асакой? – я сделала значительную паузу и посмотрела подружке в глаза. – Ты умная женщина, Асака, ответь сама на этот вопрос.

Мы замолчали, переваривая коварную мысль. Формы с хлебом заполнились, мы поставили их в высокий духовой шкаф, включили программу выпечки. Я сняла рукавицы, бросила их на стол. Асака поправила на голове поварской колпак и взглянула на меня исподлобья. Затем она уселась на массивный металлический стул и стала водить пальцами по столу, что-то там рисуя на рассыпанной муке. Я заглянула через плечо; два сердца, проткнутые стрелой.

– Ты знаешь расшифровку этих символов? – спросила она.

– Любовь?

– А если это действительно любовь? – ответила Асака с вызовом. – Лучше скажи, Васка, какие желания Ордуэлл должен выполнить на первом свидании?

– Ладно, Асака, мир. Допустим, амурные чары его тоже опутали крепко, тогда для начала попроси у него красивое вечернее платье и прогулку в ботаническом саду императора.

– Это безобидное желание и чисто женское, – согласилась Асака. – Что-то ещё сумасбродное должно быть, чтобы его очаровать.

– Асака, попроси сводить твою подружку, то есть меня, в биологическую лабораторию. Скажи Ордуэллу, дескать, Васка мечтает увидеть бессмертных мышей императора Оттавия. Мало ли, – это твой женский каприз, и он, вроде как, не должен вызывать никаких подозрений.

– Ты на самом деле хочешь этого, Васка?

Асака встала со стула, подошла к духовому шкафу, посмотрела на индикаторы. Вкусный запах хлеба с тмином начала заполнять кухню. Подружка чувствовала себя королевой в новой роли, она понимала, что могла казнить или миловать:

– Ты не ответила мне. Желаешь попасть в лабораторию биотехнологий?

– Почему бы и нет? Мечтаю, особенно после горячих речей Жадилины это запало мне в душу. Я не видела раньше ничего подобного: молодые и бессмертные мыши, – диво дивное, чудо чудное! Когда ещё представится шанс лицезреть подобные научные достижения? Я поклонница генетики.

Асака, расправила плечи и почти царственно кивнула:

– Хорошо, Васка, я попрошу Ордуэлла об этом. Но дай мне слово, что ты не причинишь моему возлюбленному, ни малейшего вреда.

– Клянусь, подруга, честное-пречестное слово. Меня интересуют исключительно белые мыши и загадочная биологическая лаборатория.

***

Крутой биолог, – как думал о себе Йетя Кантор, молодой учёный, неожиданно выигравший императорский грант, – всё время мечтал. Каждое мгновение, секунду и минуту он, словно танцующий бог Ши-Космос, рождал в голове версии далёкого многомиллионного прошлого Вселенной и тут же растворял их в небытии, заменяя наисвежайшими. Каждая новорожденная Вселенная была невероятней, чем предыдущая. Полсекунды назад по грешной суше неизвестной планеты бегали юные динозавры, а через мгновение их сменяли не менее юные, но массивные и длиннохвостые крысы. Первенство разума Йетя Кантор никак не решался вручить никому из них, хотя лабораторный лабиринт молодой «крысюк» прошёл его с лучшим результатом, чем красно-оранжевая игуана или птичий дракон.

В стеклянном кубе лаборатории, заставленном многоэтажными рядами клеток и лабиринтов Йетя Кантор чувствовал себя почти равным богам. Мягкий зеленоватый свет лился на клетки с рептилиями, позволяя им быть в меру активными. Лампы жёлтого спектра освещали теплокровных животных. Красные лучи бороздили по клеткам с насекомыми. Молодой человек подцепил пинцетом двух пауков, сунул их в банку и аккуратно замотал её марлей. Пауки растопырили передние лапы и приняли угрожающие позы. В этот момент в голове Йети Кантора исчезла крысиная цивилизация, и народилось паучье сообщество с племенным мироустройством во главе с восьмилапым вождём. Он определил банку в просвет между аквариумами для игуаны и дракона.

– Где же закопаны истоки разумности? – вопрошал исследователь, записывая в рабочий файл «спортивные» результаты «крысюка» и рептилий.

Зазвонил тауфон, Йетя снял трубку:

– Здравствуй, светлая голова, – промурлыкала трубка голосом Неа Талки, бывшей соплеменницы с космического корабля «Воздушные замки» из семикратной звёздной системы Скорпиона.

Девушка, как и он, хорошо вписалась в цивилизацию города-цилиндра. Неа Талка, тоже биотехнолог, была одержима экзотическими исследованиями, мечтала получить разрешение на космические экспедиции в ближнем космосе вокруг Острова космических погибших кораблей. Не только Йети и Неа, но и вся лаборатория биотехнологий города-цилиндра визжала в восторге от теленовостей двухмесячной давности. Прямо в эфире бутылка с игристым вином вдребезги разбилась о серебристый борт «Галактики», и янтарная жидкость символически омыла технологичные бока атомного космолёта, – долгожданного детища императора Оттавия.

Чудо инженерной мысли, по замыслу отцов островной науки, было призвано изучать тайны космического вакуума, рождающего и поглощающего частицы сверхвысоких энергий. А потому на его борту кроме лётного экипажа поселился целый отряд исследовательской братии из различных областей физики, химии и биологии. Разномастные области человеческого гения соседствовали друг с другом в надежде плодотворного сотрудничества, как в прямом, так и в переносном смысле. Табу на женскую половину человечества на корабле снял сердобольный академик Ака, друг самого императора Оттавия, дабы усладить мужскую часть экипажа.

Но была лишь одна досада: эту пару молодых ученых, Йети Кантора и Неа Талку, в экспедицию «Галактики» император Оттавий включать не торопился. Им надо было проявить себя должным образом. Медея, как личный врач императора, задала им архисложную задачу: сделать белых мышей молодыми и бессмертными. Уж она-то знала: геном мышей на восемьдесят процентов или более совпадает с человеческим. И вот Йети Кантора и Неа Талка, наконец-то, оказались у подножия научного прорыва. Впереди опыты на людях-добровольцах.

Исследователь Йетя Кантор постучал пальцами по стеклу банки. Паучья цивилизация пошла в атаку. Мелькнула мысль: «Останется только один».

– Здравствуй, коллега, – повторила Неа.

– И тебе не хворать, – буркнул Йетя Кантор, мимолётно увидев в зеркале упрямый рыжий вихор. А это что? Он стёр со щеки случайные крошки от корма попугаев.

– Нашла синюю птицу?

– Ты не представляешь, чего мне это стоило, но…

– Короче, Неа, мне ещё кроликов кормить, – вздохнул Йетя Кантор и вытащил из корзинки морковку, понюхал. – Сладкая, наверное.

В трубке зависло короткое молчание:

– Э-хм… Ты про меня? – Неа странно хрюкнула, затем глупо захихикала. – А что, сие очень даже может быть. Ну, я, вообще-то, о деле. Гений рождается не вдруг: эксперимент не бывает без проб и ошибок. Гений он ошибок друг, – многозначительным тоном сообщила девушка.

Йетя Кантор нахмурил брови: дама несомненно на что-то намекала.

– Конечно, друг, – подхватил он последнее услышанное слово и осмотрел сочную морковку. Оранжевый окрас светился бета-каротином.

– Не попробуешь, не узнаешь, – безапелляционным тоном произнесла Неа.

– Ты думаешь? – Петя лизнул морковку и надкусил кончик, разжевал. – Намёки оставь философу Эмму, разверни-ка мыслю-то на весь воображаемый экран!

– В общем, друг Йетя, собирай вещи, пакуй свой зверинец и через пару деньков с рассветной зарёй перебазируйся на борт «Галактики». В императорской экспедиции не хватало пары биотехнологов. Я договорилась. Курс космолёта лежит на малоприметный планетоид Пегас вблизи Острова. Бытует любопытная гипотеза. С доисторических времён на том планетоиде сохранилась уникальная флора, выжившая, несмотря на жёсткую космическую радиацию. Ну и интрига дня: по слухам, на Пегасе до сих пор живёт параллельная ветвь разумных существ. Никто не знает, а люди ли они вообще: гуманоиды, рептилоиды или крысы разумные? Только смотри, – это топ-секрет.

– Ух, ты! На ловца и зверь бежит, – констатировал Йетя Кантор; он откусил морковку, а остатки корнеплода сунул между прутьями клетки под нос кролику. – Ах, какая сладкая, мне б такую! Луч надежды осветил мой мир, однако хороши твои новости!? Есть, коллега! Понял, – через два дня утром быть на борту «Галактики»! Уже бегу свистать всех хвостатых наверх. Жди меня, Неа, и я приду!

Красноглазый кролик альбинос с хрустом грыз сладкую трансгенную морковку, не испытывая к длани кормящего Йети Кантора абсолютно никакой благодарности. Хрум-хрум.

– Жду, Йетя, – от неожиданных слов Неа растаяла окончательно, она вытащила из кармана помаду и зеркальце и, сложив губы трубочкой, подкрасилась. – Экспедиция стартует с нами или без нас. Да не забудь, драгоценнейший, долгожданный рассвет на Острове начнётся вовремя!

– Надеюсь, Неа Талка, – буркнул Йетя Кантор, – если, конечно же, ничего сверхординарного не произойдет. Видишь ли, я скептик.

– А я, понимаешь ли, оптимистка-аа, – радостно пропела Неа и отключилась.

***

Вот и лаборатория биотехнологий. Я, зажав в руке пропуск, который, по просьбе Асаки, любезно вручил мне Ордуэлл, усмирила волнение перед входом. Нажала кнопку звонка и мило улыбнулась видеокамерному глазку, помахала рукой:

– Привет, всем, я Васка!