Текст книги "Звездолёт (СИ)"

Автор книги: Зоя Карпова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Глава 8 Чужой корабль

На следующее утро снова было моё дежурство в рубке «Скитальца». Сидя за пультом управления и контроля над всеми системами нашего звездолёта, я была не слишком внимательна к сигналам локатора. Мерное гудение вентиляторов и компьютерных блоков, мерцание мониторов и светодиодных ламп действовали убаюкивающее, и в какой-то момент я нечаянно задремала. Казалось, это был лишь на миг. Но за доли этой секунды наш корабль поглотил не одну тысячу километров космического пространства. Очнулась я вдруг от воя сирены, заполнившего рубку управления, и, как ужаленная осой, подскочила к экрану.

– О, Великое Двуединоначалие! Что это? – воскликнула я от удивления.

Такого зрелища ни разу не наблюдала ни я, ни мои предшественники. На экране в рамке видоискателя я увидела неопознанную цель. Автоматическая система безопасности «Скитальца» взяла объект в перекрестие прицела! Вой сирены продолжал действовать мне на нервы. Даже стены вибрировали на низкой противной ноте, отдаваясь мерзким холодящим спазмом в печёнке и кишечнике. Стараясь не обращать внимания на тревожный звук, я делала свою работу, следовала букве инструкции в чрезвычайной ситуации.

Цель, загнанная в перекрестие локатора, двигалась со скоростью выше крейсерской скорости «Скитальца», ускорение мишени также превышало наш вектор тяги. Расстояние между нами стремительно сокращалось. На позывные неизвестный объект не отвечал. «Может быть, это астероид»? – предположила я. Задала параметры для графического опознавателя. На втором экране возникло трёхмерное изображение корабля. Космический аппарат не числился в нашей эскадре. «Чужой звездолёт!? Впервые за всю историю нашего путешествия мы столкнулись с другими разумными существами. Кто они? Как на всё это реагировать»? – я растерялась. По той же корабельной инструкции, мне пришлось опять вызывать по Интеркому старпома Вина Локвуда. Только его прямой приказ мог поднять группу быстрого реагирования в такой ситуации.

– Вин, на связи пятый пилот, Васка Торн.

– Хр-р-р…

– Вин, проснись! Вин Локвуд, срочно, да проснись же ты, трам-там-там! Старпом Вин Локвуд, вас срочно приглашают в рубку управления, у нас возникли непредвиденные проблемы!

– Хр-р-р…. Да чего там, и кому от меня что нужно? А? Какие проблемы, девочка, ты не выспалась?

– Вин, по курсу нашего «Скитальца» с высокой скоростью следует неопознанный корабль. Это чужой корабль!

– Не может быть, я думаю, – это неполадки в аппаратуре отслеживания объектов. Проверь, ещё раз параметры объекта, думаю, ты перепутала с астероидом.

Полусонный старпом явно мне не верил. Микрофон однако он не отключил, но судя по шуршанию, по всей вероятности , Вин Локвуд закутался в одеяло и повернулся на другой бок.

– Вин, я не шучу! Я точно вижу его на радаре и на графическом опознавателе. Это стопроцентно чужой корабль! Наши позывные чужаки проигнорировали. Дистанция между нами стремительно сокращается. Часов через двенадцать они нас догонят, и накостыляют всей команде, как пить дать! Не верите, сэр, взгляните сами! Я не знаю, что мне делать, мощностей «Скитальца» для разгона при дополнительном векторе тяги в гравитационном поле ловушки двойной звезды может не хватить, чтобы удрать подальше за такое короткое время! Если вы, сэр, Вин Локвуд, не придёте в рубку, то я разбужу командира «Скитальца». Сэр, так мне будить сэра Ирвина или как?

– Хр-р! Ёлкин дрын! Хорошо, Васка, я иду.

– Жду. Конец связи.

Я отключила воющую сирену и оставила на экране видоискатель с рамкой. К радару я добавила пару камер автоматического слежения. А также на всякий случай включила прогрев резервных ионных двигателей и связанные с ними трёхосные гироскопические блоки. Когда зашёл старпом, я уже привела «Скитальца» в состояние ожидания готовности перед мощным рывком. Но, конечно же, если последует приказ. Я вывела из гибернации главного Кибернавигатора, аватара, электронной копии живого человека, находящегося в криоотсеке. Он быстро отсканировал полученную мною ранее информацию, опросил готовность всех систем корабля и выдал столбцы цифровых данных на экраны рубки управления.

– Доброе утро, Васка! Показывай, что у тебя там стряслось!

– Смотрите, сэр, все перед вами.

– Ёшкин кот! Очень интересно! Включай Интерком, общий канал связи с командиром и группой быстрого реагирования. Готово? Дай микрофон!

– Командир? Ирвин, на связи старший помощник Вин Локвуд, код ноль и десять! Группа быстрого реагирования, пройдите в полном составе в рубку управления…

***

Вскоре была укомплектована разведывательная группа для обследования гравитационных полей в полости Роша двойной системы Лиры-2. Кроме меня в неё вошли многие мои знакомые, в том числе и близкие мне люди: Надин, Люси, Дэнвил, Вин Локвуд. Дедушка был, конечно же,против моего участия там, но я настояла на своём…

Я постаралась, чтобы наш клипер за минимальное время взял мощный разгон. И действительно, вскоре он набрал скорость, необходимую для хорошего маневрирования в опасной зоне. Меня взяли пилотом на этот клипер, другого я всё равно ещё ничего не умела делать. Надин был спасателем. Люси нужна, как врач. Дэнвил – разведчик глубинного космоса, – владел всякой там аппаратурой и методами восстановления из данных реальных физических полей. Вина Локвуда, включили как механика, ремонтника и лоцмана, а также его назначили командиром разведгруппы. Остальные члены экипажа дублировали основной состав, мало ли что может произойти в реальности.

Перегрузки экипаж клипера перенёс благополучно, только у Люси разболелась голова. Ну, это не страшно! Голову мы ей полечили за ужином проверенным старинным способом, коньяком с лимоном. За первый день разведки мы не обнаружили ничего особенного. Чужой корабль словно растворился, исчез из поля зрения. В пределах полпарсека гравитационный потенциал имел однородные величины без особенностей. Шесть часов сна пролетели незаметно, и я снова села за штурвал.

После полудня, когда наше внимание притупилось от напряжения и ожидания чего-то необычного, мы заметили впереди по курсу красноватое завихрение, подсвеченное оранжевым компонентом двойной звезды. Спектрограф определил химический состав вещества звёздного вихря, – это был ионизованный водород. Он окутывал нечто странное, напоминающее чью-то нору, затянутую «паутиной». «Паутина» светилась в жёстком рентгене, и мы её без труда распознали. Что это? «Нора» сужалась в виде воронки, а снаружи она образовывала протяженную спираль. Дальний конец этой спирали сходился, согласно вычислениям кибернавигатора, к одной из точек либрации. Саму зону либрации ни в рентгене, ни в оптике, ни на других частотах с нашего расстояния мы не увидели. Такая невидимая космическая полянка может быть местом для поглощения всякого излучения, в том числе и причиной радиомолчания! Нужен был ещё один бросок, причём на предельно большой для клипера скорости, – практически на мизерную долю, отличающуюся от скорости света. В таком пограничном режиме мне до сих пор не доводилось водить корабль. Я боялась, что не сумею отреагировать на внезапные препятствия. Для меня это было серьезным испытанием, как для пилота.

Между делом меня грызла одна мысль. Я размышляла, почему в разведгруппу включили пилотом именно меня, а не более опытного члена экипажа? Уже вдали от «Скитальца» я поняла, мало ли, что может произойти с клипером и нашей группой, а наш звездолёт не должен был остаться без добрых старых пилотов со стажем. Хе-хе-хе! С одной стороны, стало обидно, что меня недостаточно оценили, как профессионала. А с другой стороны, можно было гордиться, – именно мне доверили настоящее дело. Минорные размышления прервал Дэнвил.

– Привет, Васка, ты ещё не заснула за рулем? Как прогулка? – он наклонился и чмокнул меня в шею.

– С ветерком! Почти уикенд! – в тон ему весело ответила я. – За штурвалом пилоту не положено было хандрить.

Дэнвил притащил в рубку астрономические приборы и прицепил их к левой и правой системам слежения за противоастероидными защитными полями клипера.

– Дэнвил, ты не знаешь? Мы случайно на борт не захватили никакого оружия, а?

– Зачем, тебе, Васка, дорогая? На горизонте никакого противника нет?

– Да я так спросила, на всякий случай, мало ли что? Дэнвил, а если там, в зоне либрации, есть обитатели других миров? Представь себе, к примеру, такую невероятность. Они, не знаю кто, чужаки, аналогичным способом могли быть затянуты в гравитационную ловушку, как и мы, но давным-давно, много десятков или даже сотен лет назад. Космическое Саргассово море! Почему бы и нет?

От моих наивных фантазий Дэнвил опешил, и наверное, подумал, что я начиталась приключенческой литературы и пытаюсь перенести их на реальные события.

– Чепуха! Женские фантазии. Ты точно начиталась старых пиратских историй. Этого не может быть!

– Почему?

– Потому что не может быть! Сколько мы пролетели, никого и ничего в помине не было. Космос безлюден и пуст.

– А я думаю, девочка задала неглупый вопрос, – сказал старпом Вин Локвуд, входя в рубку управления клипером. Он слышал часть нашего разговора.

– Сэр! Наша эскадра за десятки лет в космосе никого не встречала до сих пор. Скорее всего, вероятность этого события слишком мала, чтобы быть похожей на правду. Или даже скажу категоричнее, сказочный сюжет просто исключён. Глубинный космос, необъятен! Ни позывных, ни радиошумов от техногенной аппаратуры и близко нет! Здесь никого, кроме нас не должно быть! – горячо отстаивал свою точку зрения Дэнвил.

Старпом сложил руки крест-накрест на могучей груди и мерил широкими шагами рубку управления от стенки до стенки. Он искоса бросал взгляд то на один экран с цифрами, то на другой, морщил лоб.

– Хотелось бы верить, мой друг! Однако в наивном опасении пилота Васки что-то есть. Мы с командиром Ирвином Нельсоном тоже об этом подумали, ещё там на «Скитальце». Дэнвил, мы с тобой мужчины, поэтому мы и весь личный состав должны предусмотреть и форс-мажорный вариант разведки. Пойдём-ка и проверим наш арсенал, пока мы не вошли в эту «нору»! Космос не настолько пуст, чтобы в нём могли бы жить и путешествовать на кораблях только далёкие потомки атлантов. И дай-то бог, если это будут тоже гуманоиды, а не, скажем, рептилии или арахниды.

***

Мы проследовали вдоль водородной спирали вперёд, на полтора парсека. Затем облетели вокруг линии, опоясывающую эту спираль, и вернулись снова ко входу в гравитационный тоннель. По всему выходило, что надо проскользнуть внутрь этой «норы», чтобы подобраться как можно ближе к точке либрации. Задача была не тривиальной. Возникали разные вопросы. Как близко можно подходить клиперу к внутренним стенкам спирали? И где мы сможем (и сможем ли) развернуться для обратного манёвра? Мы передали на «Скиталец» наши соображения по этому поводу и приготовились для прыжка вглубь пространственно-временной «норы» или, как её обзывают астрофизики, «кротовой норы» или «червоточины»…

Глава 9 В глубине червоточины

Светящиеся нити «паутины» прогнулись и нехотя пропустили наш клипер внутрь. Мы понимали, что на самом деле это сильно искривилось пространство-время. Виной тому явились наисильнейшие поля тяготения. Невидимые человеку никакими приборами, если нет отраженных фотонов, силовые линии таят в себе не только силу, но и угрозу быть в момент сплющенными в лепёшку. Клипер летел навстречу тайне, и пути назад уже не было. «Да, велико любопытство человека. Ничто не может остановить его в познании истины. А ну как это ящик Пандоры»? – подумала я, но промолчала, не произнеся ни слова вслух. Есть старшие члены экипажа, пусть тоже поразмыслят, или мозги заржавели?

Горизонт созвездий сомкнулся где-то позади, и нас окутала плотная непроницаемая для внешнего наблюдателя ткань нового вещества. Ионизованный водород создал радиопомехи. Прервалась связь со «Скитальцем». Мы нащупали инфракрасным поиском внутренние стенки спирали. Места в принципе было достаточно. Для разгона и манёвра нам нужно примерно четверть парсека в диаметре. На входе в «нору» расстояние оказалось около трети парсека. На больших скоростях этого было маловато, почти «впритык». Без компьютерного моделирования не обойтись.

Однако далее тоннель сужается или нет, мы этого не знали. Я нажала сектора газа до отказа. Разгон. Начала привычный разговор с кибернавигатором:

– Привет, Лео! Как настроение? Начинаем набор скорости по ступеням! Четверть скорости света?

– Есть! Перегрузки в пределах нормы, ускорение – девять «же»! – ответил он.

– Половина скорости света?

– Пройдена!

– Две трети?

– Готово!

– Три четверти?

– Есть!

– Предельная скорость?

– Да, для первого класса кораблей типа Скитальца достигнута!

– Лео, ты молодец! Погрешность?

– Две сотых процента!

– Спасибо, дорогой! Держи курс!

– Есть!

– Цель?

– Точка либрации.

– Поехали! На вираже не тормози, лучше добавь тяги, хорошо?

– Есть, пилот Васка!

Я с наслаждением откинулась в кресле пилота, почувствовав спиной, грудью и всем телом хорошие такие перегрузки. В такие моменты, лучше не дёргаться. Глянула на экраны, что они там смоделировали за «окном»? За бортом не видно ни зги. Облако водорода, хоть и очень разреженное, светилось от переизлучения гамма квантов. Чем дальше мы продвигались вглубь «норы», тем ярче разгорались всполохи сияния, видимые на экранах радаров и в иллюминаторах. Наступил момент, когда мы выпали из привычной реальности. Внутри всё похолодело, от волнения живот прилип к позвоночнику. Биение сердца и пульс клокотали, казалось, в горле. Радиосвязь отсутствовала. Ну, это и понятно, по эту сторону светового конуса её быть не может, в принципе. Корабль двигался вне времени и пространства, в каком-то ином измерении. Я представила, что и клипер, и каждый член разведгруппы, – это новорожденный слепой котенок.

Мы неумолимо набирали скорость и продвигались на свой страх и риск вперёд. Лишь гравиметры едва успевали замерять потенциальные поля и чертить на 3D-экранах концентрические кривые вокруг клипера. Сила притяжения добавила к исходной скорости, равной скорости «Скитальца», ещё немного. Из-за этого вектора тяги, мне пришлось сократить подачу топлива в центральный реактор, чтобы удержать заданную траекторию движения.

Вскоре клипер вышел на финишную прямую. Тоннель сузился, но пока наши борта не касались плотного облака электронов, обозначивших невидимые границы норы изнутри. Наличие электронов говорило о том, что мы вернулись внутрь светового конуса. Стенки спирали стали зеркальными, и мы увидели клипер, отражённым на гладкой поверхности тоннеля. Необычное зрелище и немного жутковатое! Объяснить это явление ещё предстоит нашим учёным, если, конечно же, нам повезёт с возвращением. Вскоре пространственно-временное окно сузилось. Клипер испытал сильный толчок со стороны кормы, словно кротовы поля дали ему хорошего пинка, и мы, наконец-то вылетели из коварной червоточины. Люди вздохнули: «Слава Двуединоначалию»!

Я бросила взгляд на панель управления.

– Командир, вижу цель! – сказала я в микрофон по Интеркому. – Впереди есть устойчивая гравитационная зона, думаю, что она и есть «точка либрации». Приборы наблюдают слабую светимость в оптике. Телескопы зафиксировали также грандиозное сооружение в центре. Сэр, по-моему, это скопление. Странное и уродливое нагромождение из …каких-то машин! Честное слово, – вижу чужие звёздные корабли!

Двери рубки за спиной загрохотали несмазанными запорами. Тяжёлые ботинки затопали по коридору. Несколько членов экипажа и основной состав набились в рубке управления и жадно смотрели на реликтовые артефакты древних космических катаклизмов.

– О, боги! Да, Васка, ты была права. Похоже на космическое Саргассово море, – сказал Вин Локвуд. – Тормози и попробуй аккуратно облететь чудо-скопление чужой армады. Возможно, эти потерпевшие крушения суда, – давно безмолвны. Но, кто знает? Отсюда не видно, и мы ничего не можем исключить.

– Лео, скорость? – спросила я у кибернавигатора.

– Третья гиперболическая, начинаю маневр для облёта скопления кораблей, – ответил кибернавигатор, он же любознательный аватар.

– Включи поиск биологических объектов!

– Следи запятым экраном, пилот Васка. Всю информацию по поиску жизни выведу туда.

– Самый малый ход, и режим невидимости, будь любезен!

– Есть, самый малый ход. Режим невидимости подтверждаю.

Безмолвный остров погибших кораблей представлял собой унылое и мрачное зрелище. Это были модели звездолётов всех времен и народов, какие только можно было бы представить и вообразить. Причудливые формы с крыльями и без них. Чего здесь только не было? Острые и узкие носы с насадками для рассекания плотной материи. Сферические, параболические и каплевидные машины. Все они кружились в общем хороводе, музыку и ритм для которого задавали сильные поля тяготения звёздной пары Лиры-2. В центре хоровода возвышалось нагромождение из странных цилиндров, а над ними плавал, словно медуза, и стремительно вращался полупрозрачный купол. Купол казалось, дышал, или это была оптическая иллюзия.

Подлетели ближе. Невероятно, но над островом простирался тонкий слой атмосферы. Состав воздуха отличался от обычного, нашего внутрикорабельного, преимущественным наличием тяжёлых и сверхтяжёлых изотопов азота, углекислого газа и кислорода. Может, именно поэтому атмосфера здесь и задержалась, а не испарилась в открытый космос? Не известна истина, но факт налицо, подтвержденный спектрометром, говорил о том, что газовая смесь здесь пригодна для дыхания.

– Васка, включи автопилот и задай самую высокую орбиту для клипера, – скомандовал Вин Локвуд. – Слушайте мою команду! Экипажу, всем без исключения ужинать и спать, не можете уснуть, электросон – зеленая кнопка над ложементом. Это приказ и никаких возражений! Утром мы примем решение.

После бурного обсуждения увиденного за «окном» клипера во время ужина в кают-компании мы неторопливо расползлись по каютам. Я легла в ложемент; ни в одном в глазу нет ни капельки сна. Минут десять поворочалась, покряхтела, сетуя на дискомфорт, и нажала на зеленую кнопку.

Глава 10 Космический остров погибших кораблей

Утро наступило как обычно по корабельному времени со звонка общей побудки по Интеркому. Красноватые всполохи мерцали в иллюминаторах и заливали столовую. Хмурые и настороженные лица экипажа разведгруппы говорили о бессонной ночи, которую люди провели, пытаясь просчитать или интуитивно угадать нужный вариант действий. Не все отважились нажать зелёную кнопку для электросна. Командир молчал в течение всего завтрака. Наконец с едой покончили. Обсуждение планов началось прямо за кухонным столом.

– Ну, кто что надумал, господа разведчики? – спросил деловито Вин Локвуд, внимательно окидывая взглядом каждого. Он развернул карту острова, составленную кибернавигатором за время нашего сна, и расстелил её на столе. – Вот, можете ознакомиться с планом местности и с нашей дислокацией. Карта была очень детальной, даже не километровка, а более удобный масштаб, в десятках метрах.

– Я думаю, что надо найти посадочную площадку и посадить клипер на этот пятачок. Затем выслать две группы в разных направлениях: – северном и южном, для обследования этого острова, – предложил Дэнвил, с интересом рассматривая карту.

– Угу, – кивнул Вин Локвуд. – Это итак очевидно. Ещё, какие есть дельные предложения? Надо не забывать и о безопасности в неизвестной обстановке.

– Я предлагаю выслать для начала одну группу, а другую держать в резерве, – сказал Надин.

– Как насчёт связи? Радиоканал устойчиво не работает здесь, потому что присутствуют постоянные помехи в эфире,– уточнил радист, Дик.

– Мысль интересная, – прокомментировал Надин, – действительно как именно, курьера определим или как?

– Есть предложение дополнительно к рациям использовать световую морзянку с помощью лазерных фонариков, – предложила я. – Лазерный свет в пределах видимости поможет сообщаться между собой даже в тумане. Ионизованный водород, плавающий в виде рваных облаков выше здешней тропосферы, как раз и создает помехи в радиодиапазоне, но, тем не менее, он достаточно разрежен, так что время от времени связь будет восстанавливаться даже в радиодиапазоне на ультракоротких волнах.

Воцарилось недолгое молчание. Людиразмышляли, оценивали возможности такого сообщения. Командир молчал и скреб небритую щетину. Инициатива от молодых всегда предлагала свежие решения.

– Сверим часы. Сейчас восемь часов, двадцать три минуты и тридцать секунд по корабельному времени. Сформируем две малых группы по четыре человека и одну группу оставим врезерве. Первая и вторая группы, внимание, – вот список ваших людей. Взять каждому с собой медицинский пакет со стимулирующими и обезболивающими препаратами, оружие, лазерный фонарик. Надеюсь, морзянку все помнят? Да и сухой паек на сутки не забудьте! Все поняли, – жёстко сказал Вин Ллоквуд командирским голосом не требующим возражений. – Вопросы или уточнения?

– Есть вопросы, командир, а я в какой группе? – спросила я.

Вин Локвуд посмотрел на меня долгим серьёзным взглядом:

– Васка Торн, дорогуша, ты что хочешь клипер и всю команду оставить без пилота? Ты останешься здесь. И без разговоров, девочка. Твоя задача: во что бы то ни стало сохранить корабль в лётной форме. При любом раскладе хотя бы один человек экипажа должен вернуться на «Скиталец» и доложить обстановку. Так ведь? Вот и хорошо. Цели определены. Вперёд. Быстро по местам!

Экипаж переглянулся и пошёл занимать исходные позиции перед приземлением, а я со смутными предчувствиями, щемящими душу, отправилась в рубку управления. Первой моей целью было, – найти безопасную посадочную площадку для нашего клипера.

***

Мы приземлились в центре острова, неподалёку от нагромождения из цилиндров. Как только обе группы спустились по трапу вниз, я включила защитные поля и прилипла к лобовому стеклу. Вин Локвуд и Дэнвил оказались вместе в «северной» группе. Надин с другими членами экипажа попал в «южную» группу. Люси осталась на корабле, как врач. Она и резервная группа, выпив по чашке чая с конфетами, в полном составе отправились спать. Все равно делать-то было нечего, кроме ожидания вестей от действующих разведчиков. Через полчаса мерный храп и сонное дыхание заполнили каюты. Их сон я отслеживала по электрическим импульсам на экранах медицинского контроля в рубке управления. Тишина окутала клипер. Сколько я ни всматривалась в иллюминаторы, всё равно ничего, кроме клубящегося красноватого тумана не увидела. Обзорные камеры проникали на глубине не более пятиста метров. Как тихо однако. Громко тикали приборные часы и ритмично пищали импульсы кардиограмм спящих. Я села в кресло пилота и не заметила, как уснула.

***

Проснулась я неожиданно, как от толчка. Быстро оглядела приборную доску. Тикали часы. Но не пищали привычно импульсы кардиограмм. Странно!? Чуть-чуть упала мощность защитных полей. Непорядок! Я добавила мощности, покрутив рукоятку регулятора. Стрелка индикатора вернулась в прежнее положение. Тишина. Сколько прошло времени с тех пор, как ребята ушли спать? Часа три, пожалуй, прошло. За бортом никаких изменений не видно. Что-то изменилось. Но что? Я решила сделать дежурный обход по коридорам корабля. В коридорах непривычно пусто и тихо. Я чутко прислушивалась, проходя мимо дверей каждой из кают. Посторонних звуков не было слышно нигде. Я заглянула в столовую и на склад, – всё нормально.Я снова вернулась в рубку и попыталась разобраться в ситуации. Что-то тревожило и не давало покоя. Стала повторно и более внимательно просматривать данные на каждом дисплее.

Внезапно обратила внимание на пятый экран. На его графиках просто плясали зелёные и жёлтые столбики диаграмм, подтверждая присутствие биологических объектов в местах наблюдения. Кто это и где это? Я решила посоветоваться с Люси. Пойду её разбужу, вместе будет легче что-либо понять. Я постучала в её каюту, а затем вошла. Каюта оказалось пустой. Кровать разобрана, вещи разбросаны в полном беспорядке. Это меня несколько озадачило. Пробежалась по другим каютам. Результат осмотра был аналогичным. Оставался медицинский отсек. Я кинулась туда. Люси стояла у операционного стола и оказывала помощь пострадавшему пациенту. Рядом на стуле сидел Дэнвил, придерживая зажимы на ранах пациента, которые давала ему Люси. Я подошла ближе.

– Привет всем! Что случилось?

– Не видишь, раненый, – ответила раздражённо Люси. Она подключала медицинскую аппаратуру к больному: аппараты искусственного дыхания и кровообращения.

– Кто его так?

– Васка, мы столкнулись здесь с какими-то аборигенами. Они напали на нас без предупреждения, разговоров и всякой там дипломатии, – пояснил устало Дэнвил. – Это было не просто столкновение, а настоящий бой. Дик сражался как зверь, но, тем не менее, его серьёзно ранили, а мне Вин Локвуд приказал срочно доставить его на клипер. Вы бы видели, как сражается командир!? Если бы не он, то Дика ничто бы ни спасло в тот момент. Да-да.

– И много ли этих дикарей?

– Аборигенов много, и они ужасно агрессивные. Тех, кого обездвиживали, то забирали в плен. Часть наших товарищей насильно затащили в высотные цилиндры. Я дполагаю, что там их города и жилища.

Дэнвил вздохнул, и вытер потное и грязное лицо рваным рукавом комбинезона. Руки он успел сполоснуть и продезинфицировать спиртом раньше, а до лица не дошла очередь.

– Ясно. Дэнвил, давай, я помогу Люси здесь, а ты иди, умойся и приходи сюда! – предлоджила я, ещё до конца не осознавая нависшую над экипажем клипера опасность. Я перехватила зажимы и трубки на пациенте. —А куда исчез наш остальной корабельныйнарод?

– Группа резерва отправилась на подмогу. Хорошо, дамы, я сейчас же вернусь.

Дэнвил вышел из медицинского отсека и закрыл за собой дверь.

– То, что происходит там, не укладывается в голове, – сказала Люси. Это же дикари, а не люди!

– Может быть, они и в самом деле дикари? – предположила я.

– Как сказать? Эти дикари владеют огнестрельным оружием и арбалетами со стрелами, а также у них есть нейронные парализаторы. Такая странная смесь дикости и высокотехнических средств на лицо! Ты только представь себе, Васка. Как такое возможно?

Люси пожала плечами, оставляя пальцы и инструменты в поле операции.

– Вот как!? И это здесь, в точке либрации, вдали от нормальных звёзд и планет. Как они сумели выжить в таких неподходящих условиях? – удивлялась я.

– Я полагаю, что также как и у нас, у них есть замкнутые системы жизнеобеспечения. А может быть, они используют дополнительные факторы и выживают за счёт тех, кто попадает сюда по воле случая.

– Ты хочешь сказать, что они людоеды?

– Свидетельств тому у нас нет. Однако как врач и биолог, я могу предположить и этот виток эволюции на данном островке в заброшенном закоулке Вселенной. Человек, как биологический вид, дичает быстро, равно любому зверю, а чтобы выжить должны произойти мутации. Опыты на крысах подтверждают деградацию общества в условиях малого пространства и ограниченности места обитания. Напрашивается вывод – эти полученные, мутации могут быть совершенно непредсказуемыми. Мы знаем, что на этом острове достаточно сильное жёсткое рентгеновское излучение. Исключать данный факт из внимания не только нельзя, но и небезопасно для нас.

***

Вернулся Дэнвил.

– Как наш больной?

– Мы сделали всё, что смогли. Дальше надо ждать, как отреагирует его организм, – ответила Люси.

Она подключила киберврача и электронного оператора, который должен следить за состоянием пациента.

– Я думаю у Дика есть шанс выжить, – сказала Люси. – Пошли обедать, время! – Я что-то проголодался, – согласился Дэнвил.

Меня всегда поражали медики. Как они могут спокойно идти и делать привычные дежурные дела после экстремальных ситуаций!? Наверное, это чисто психологическая защита организма включается и тормозит чрезмерные эмоции, чтобы не спятить.

После обеда Дэнвил надел бронежилет и навесил на себя кучу оружия из арсенала.

– Ну, всё, я приказ командира выполнил. Мне пора, я возвращаюсь к нашим, – он взглянул на меня.

Мы поцеловались на дорожку.

– Дэнвил, мы ждем тебя, – сказала я. – Возвращайся в целости и сохранности. Я люблю тебя. Подожди, провожу до шлюзов и отключу защитные поля, чтобы смог пройти без проблем.

– Удачи, Дэнвил, как там Надин? – спросила Люси осторожно.

– Жив. Всё нормально, – ободрил её Дэнвил. – До встречи, Люси.

Мы вошли с ним в переходной отсек. Дойдя до границы защитного поля, я нажала пульт дистанционного управления.

***

Дэнвил скрылся в тумане. Языки и клочья тумана стелились по неровностям механического ландшафта и обтекали каждую кочку и валун. Я проводила его взглядом и прошла в рубку управления, на моё рабочее место. Прошло несколько утомительных часов. Я безуспешно пыталась вызвать по рации группу «северных» или «южных», чтобы разузнать обстановку. Люси сидела тут же, и мы обсуждали с ней то, что знаем. Ни к чему новому, конечно же, мы не пришли. Пустой разговор, тем не менее, скрадывал наши страхи. Время клонилось к вечеру, по нашим корабельным часам. В иллюминаторах не видно ничего, как и прежде. Неизвестность. Что там происходит? Все ли живы? Почему ни одна группа не возвращается? Запищал зуммер, контролирующий защитное поле клипера. Попытка проникновения? Боже мой, это кто-то из наших пытается попасть домой. Я отключила защиту. Сквозь туман нарисовался неясный абрис человека. Он шёл неверной походкой, порою теряя равновесие, останавливался. Когда приборы смогли распознать, то стало ясно, – это командир Вин Локвуд. У меня ёкнуло сердце. Он зажимал левой рукой правое предплечье.

– Люси, бегом сюда! Смотри, Вин ранен.

– Он один пришёл или с кем-то?

– Сквозь защитный контур прошёл только один.

Мы побежали навстречу к командиру, открывать входной люк.

– Не троньте меня. Потом. Там за контуром часть нашей группы, им нужна неотложная помощь. Возьмите носилки, – хриплым голосом сказал Вин, и пошатываясь отправился в медицинский отсек.

За полчаса мы перенесли четырёх полностью обездвиженных ребят из группы «южных». В них выпустили полный заряд из обоймы нейропарализаторов. Мы с Люси ещё минут сорок пять подключали их к капельницам со стимуляторами. Когда ребята очнутся, мы не знали. Затем Люси взялась за командира. Мужчина сжал зубы, но терпел, пока она очищала и обрабатывала рану. Потом она аккуратно забинтовала ему предплечье и одобряюще кивнула:

– Полежите, командир, пока лекарство подействует.

Люси сделала всё, как надо, даже уколола ему вакцину против столбняка. Мы пытались уложить командира на кровать. Однако он отринул все наши попытки.

– Значит так, пошли в столовую, мне надо с вами обсудить ситуацию, а заодно перекусить чего-нибудь горячего, я сильно замёрз.