Текст книги "Сто причин родить от меня ребенка (СИ)"

Автор книги: Зоя Марецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

– Жаль, что на этот раз не получится познакомиться. В любом случае передавай Зоечке привет от меня.

Поворачиваюсь к проснувшейся и подслушивающей Снегурочке и говорю громко:

– Заяц, тебе привет.

Она ужасно смущается, шепчет: «И ей тоже привет!»

Распрощавшись с мамой, лежу и пялюсь в потолок. Вселенная меня обнадежила, она же и обломала. Зоя расстроенно сопит мне в шею. Медленно обнимаемся.

Расставаться не хочется ни на миг.

– Что будешь делать без меня? – спрашиваю.

– Не знаю. А когда ты вернешься?

– Боюсь, глубоко заполночь.

– Оставишь мне ключи? Может, выберусь погулять.

– Могу даже оставить карточку, чтобы ты прикупила себе и мне подарков на Рождество, – целую ее с улыбкой. – Погуляй по магазинам.

– Эй, ты забыл, я сплю с тобой по любви, а не из-за вкусняшек! – строго говорит Зоя. – У меня есть своя карточка.

– Хорошо, иди со своей, раз тебе так принципиально. Но денег я тебе на нее все равно переведу. Договорились?

– А где мой завтрак в постель? – хитро щурится она.

Вздыхаю. Еще несколько раз целую ее и, наконец, встаю.

– Разбаловал я тебя. Какой уж тут завтрак, скорее, обед. Уже лечу на кухню на крыльях любви, сакварело.

Зоя Павловна

Гоша мне сказал, что когда он на работе, он всегда отключает телефон, чтобы не отвлекаться. У него ответственная должность, которая не прощает малейших ошибок. Без него мне скучно и одиноко. В течение дня отправляю ему всякую романтическую чепуху в мессенджер. Кстати, вчера Гоша хотел купить мне новый айфон, но я отказалась категорически. Зачем мне такая дорогая вещь, если я даже не умею ей пользоваться. Сама давно могла бы купить, конечно, не новый, а подержанный, если бы был интерес. Но я душой прикипела ко кнопочной нокии, и вообще к гаджетам отношусь с недоверием. Гоша посмеялся надо мной и обозвал вымирающим динозавром. Потом достал из шкафа свой старый покоцанный айфон и отдал мне с наказом, чтобы осваивала. Вот я и осваиваю: шлю любимому картинки, смайлики и сообщения о том, что люблю и скучаю. Гоша вне сети, зато поздно ночью, когда его работа закончится, он порадуется моему вниманию. Я знаю.

Холодильник забит едой, но без Гоши я решаю устроить себе разгрузочный вечер. На всякий случай. Вдруг регулярный секс меня не спасает, и я опять набираю вес. Очень хочется быть стройной. Не худой, «худая» – это негативное, ругательное слово. Именно стройной и красивой. Подхожу к большому зеркалу в коридоре, придирчиво смотрю на себя. Фигура, конечно, оставляет желать лучшего. Даже после пятидневной голодовки. Да и фиг с ними, килограммами, если бы у меня была фигура «песочные часы». А у меня яблоко яблоком. И кто в этом виноват? Генетика? Неправильные пищевые привычки, привитые в детстве? Моя лень? Мои психологические проблемы, заставляющие меня «заедать» стресс? И что делать?

Гоша говорит, что я красивая. Так хочется ему верить. Но я знаю, что он неравнодушен ко мне. А вот что он скажет, когда я забеременею и наберу еще десять-пятнадцать килограмм? И превращусь в почти стокилограммовую тетку? Интересно, доживем ли мы с ним до этого момента, как пара, или это очередная моя мечта, которая по каким-либо причинам никогда не сбудется?

Вообще-то я не люблю загадывать на будущее. Жить нужно сегодняшним днем. А сегодня у меня есть мой личный ураган по имени Гоша. Ураган – потому что подхватывает, кружит, и нет никакой возможности ему сопротивляться. И дело даже не в сексе. Хотя секс у нас потрясающий. В кои-то веки обо мне заботятся. После смерти родителей обо мне никто не заботился. И это так странно. Так трогательно. Необычные ощущения. Восторг и легкость внутри. На эти ощущения подсаживаешься, как на наркотик. К хорошему быстро привыкаешь. Вот и я подсела на Гошу. Правильно он сказал, разбаловал он меня своими завтраками в постель. А что я в ответ ему могу дать? Только свою любовь. Люблю его, как умею. Мне кажется, ему хорошо со мной. И он всегда говорит в ответ, что любит. И от этого внутри меня в моей крови словно взрываются миллионы пузырьков эйфории. И голова кружится.

На прикроватной тумбочке лежит зеленая тетрадка. Гоша записывает в ней всякие глупости, которые приходят ему в голову. Специально для меня. Я люблю ее перечитывать. Она как летопись наших с Гошей отношений.

«Сто причин для Зои Лагутиной родить от меня ребенка.

60. Если ты забеременеешь, то у твоих детей будет доля в нашем семейном бизнесе.

61. Если ты забеременеешь, придется мне носить тебе завтраки в постель еще Бог знает сколько времени.

62. Если ты забеременеешь, то наши дети будут самыми красивыми и счастливыми, потому что они родятся от большой любви.

63. Когда ты забеременеешь, ты узнаешь, как звучит по-грузински «Я очень сильно тебя люблю».

64. Если ты забеременеешь от меня один раз, велика вероятность, что у нас будет куча детей. Потому что я думаю, что на одном мы не остановимся.

65. Когда наши дети будут хулиганить или плохо вести, ты всегда можешь мне высказать: «Вот, это ты хотел, чтобы я их родила, вот теперь иди и разбирайся с ними!»

66. Если ты забеременеешь, то я буду каждый день целовать тебе руки так, как ты это любишь.

67. Если ты не найдешь общего языка с моей сестрой или мамой, я не особо огорчусь и не буду тебя ругать. Буду защищать тебя от них.

68. Когда тебе захочется обозвать меня нехорошими словами, ты всегда сможешь позвонить моим маме и сестре и перетереть мне косточки. Они всегда тебя поддержат. В возможных конфликтах между тобой и мной они всегда примут твою сторону.

69. Ты всегда будешь умнее и образованней меня. Ты закончишь вуз, а я уже его точно не закончу. Никакой и никогда.

70. Ты мне нравишься такая, какая есть. Никогда не буду тебя пытаться переделать.

71. Пока ты будешь беременная, всегда буду делать тебе массаж ног, чтобы ты не уставала.

72. Когда ты забеременеешь, мы отметим это событие танцами на берегу океана. Ты умеешь танцевать? Я умею!

73. Забеременев от меня, ты подаришь мне новый смысл жизни. Старые у меня как-то внезапно все закончились. Поможешь мне успешно преодолеть кризис среднего возраста. Поверь, я никогда не забуду, что это сделала именно ты».

Не хочу выбирать и покупать подарки одной. Хочу дождаться Гошу. Хоть всю ночь готова его дожидаться. Хочу купить вместе с ним подарки его сестре, которая подарила мне минанкари, и маме, которая передала мне привет. Уже выбрала, что куплю любимому. Теплые вязаные шарф и варежки. С оленями и снежинками. Чтобы грели его в самые холодные дни.

А пока, чтобы убить этот длинный и пустой день, решаю убраться в квартире. Должна же от моего присутствия в квартире быть хоть какая-то польза. На кухне после готовки Гоша всегда наводит порядок сам, меня не допускает. «Это профессиональная привычка, кыш отсюда», – доходчиво объяснил он мне. Иногда мне милостиво разрешается после наших совместных трапез вымыть посуду. У Гоши есть посудомойка, но мы с ним любим обедать и ужинать на глиняной посуде ручной работы, которую нельзя в ней мыть.

А еще у Гоши есть моющий робот-пылесос, домашнее животное, которое бесшумно подкрадывается к моим ногам сзади, тыкается в них и пугает меня. Благодаря его отличной работе, мы ходим с Гошей по квартире босиком.

Но ведь остаются еще ванная и туалет! И пыль на горизонтальных поверхностях! И окна! И занавески можно постирать! После нескольких дней прогулок, любви и ничегонеделания руки нестерпимо чешутся замутить генеральную уборку. Гоша придет домой в три часа ночи и обалдеет! Пусть знает, что я не какая-нибудь белоручка или светская барышня, я по хозяйству шуршать умею и люблю. На самом деле я и готовить умею. Даже заикнулась об этом Гоше, но он насмешливо посмотрел на меня и ласково сказал: «Заяц, я тебе верю. Когда мне надоест готовить, тогда подхватишь эстафету. И придется уже тебе приносить мне завтрак в постель. А пока мне не надоело, расслабься и получай удовольствие!» Вот такой он, мой Гоша. И как его можно не любить?

Натягиваю свой неизменный спортивный костюм, косу закручиваю на затылке в огромную шишку, чтобы не мешалась, и сверху еще и косынкой затягиваю для устойчивости конструкции. С удовольствием оглядываю себя. Подумав, делаю несколько гламурных селфи, вытянув губы дудочкой. Со средством для мытья унитазов в одной руке и шваброй, найденной в кладовке, в другой. Отправляю фото Гоше – пусть полюбуется, какая я у него деловая колбаса и вообще красотка.

Уборка в ванной в самом разгаре, когда в дверь звонят. Сердце радостно ёкает: может, в ресторане Гошу кем-то заменили, и у него получилось вырваться домой? Даже не сняв с рук перчаток, несусь к входной двери и открываю ее. И тут же понимаю, что совершила фатальную ошибку.

На пороге стоит молодая девица модельной внешности. Очень красивая. Очень стильная. Смотрит на меня недоуменно.

– Ты кто? – спрашивает невежливо.

Я опускаю глаза на ее ноги. Тридцать шестой-тридцать седьмой размер. Все ясно. Владелица красных ботинок, по совместительству Гошина бывшая, заявилась по мою душу. А я, идиотка, даже не посмотрела в глазок, прежде чем открыть дверь.

– Ааа, понятно, ты новая уборщица Гоги, – глядя на мои руки в перчатках, надменно говорит девица и решительно заходит в квартиру. По пути больно бортанув меня плечом.

До слез не хочу выяснения отношений, поэтому готова на все, даже временно побыть уборщицей. На лице у незваной гостьи застыло злое, решительное выражение. Она пришла сюда не с миром, это понятно. Если я буду молчать и отвечать на вопросы односложно, может, у меня получится спровадить ее без скандала.

Маргарита разувается, скидывает модный полушубок и заглядывает в гостиную, потом в спальню. Поняв, что в комнатах никого нет, идет на кухню. Включает свет, привычным движением открывает бар и достает оттуда бутылку с янтарной жидкостью. Видно, что отлично осведомлена, где на кухне что находится. Наливает себе почти полный стакан. Я стаю на пороге и таращусь на нее. Внутри меня все дрожит противной дрожью. Я не должна ревновать, но ничего не могу с собой поделать. Она спала с моим Гошей.

– Где Гоги? – спрашивает меня девица, одним глотком отпив сразу полстакана. Нет, без скандала вряд ли получится.

Она красивая, очень красивая. Яркая белокурая красотка. И очень молодая, это видно по шее и по нежной коже зоны декольте. Моложе меня лет на десять.

Но это же было до меня. А потом Гоша выкинул ее вещи на помойку и сказал, что меня любит.

Беру себя в руки. Ну уж нет, ни на ту напала! Одариваю ее дерзким взглядом. Что я, с бухой фифой не справлюсь? Да я килограмм на двадцать, а то и на все двадцать пять ее тяжелее! Если начнет скандалить, вытолкаю за дверь силой, еще и по лестнице спущу. Она Гошу из машины на зимней трассе выкинула, и я не буду с ней церемониться.

Я злюсь, очень сильно злюсь. Но внешне держусь спокойно.

Девица неожиданно начинает противно хихикать. Господи, да она сюда заявилась уже навеселе.

– Что пялишься? Нравлюсь? Хозяин квартиры, говорю, где? Ты глухонемая или просто недоразвитая? – издевается она.

– Георгий Иванович на работе, – сухо отвечаю я.

– Что так? А как же отпуск? Придет, конечно, теперь только ночью?

– Именно так.

– Тебя как зовут?

Так я тебе и сказала, сучка крашена.

– А вы, собственно говоря, кто? – вместо ответа начинаю я наступать на Марго. – Мне Георгий Иванович запретил кого-либо пускать в квартиру!

– Эй, ты, полегче! А я, собственно говоря, это я! – кривляясь, передразнивает меня веселенькая Марго. – Не хочешь говорить, как зовут, буду тебя звать Золушкой. Слушай, Золушка, мне нужны мои вещи. Я тут жила. Дай мне осмотреть комнату и кое-что забрать, и я тут же исчезну, обещаю.

– Ваши вещи Георгий Иванович лично собрал в мусорный пакет и вынес в мусорный контейнер, – злорадно говорю я ей. – И ботинки тоже. Я сама видела.

Марго осоловело смотрит на меня, допивает янтарную жидкость.

– Да и х… с ними! – громко икает. – Ты лучше скажи, он один после праздников домой приехал?

– Нет, не один.

– Подцепил, значит, кого-то… Быстро…

Марго заметно мрачнеет. Испытываю неописуемое наслаждение, глядя на ее несчастный вид. Вот никогда не знала, что я такая мстительная.

– Кобель, – шипит Марго. – Целый год на него угрохала! Слышь, Золушка, а ты мне вот еще что скажи: та телка, с которой он приехал, она красивая? Красивее меня?

Язык у моей собеседницы, как помойное ведро, весь в нечистотах. Я постепенно все больше прихожу в недоумение. Что, и правда Гоша с ней встречался целый год? И завтраки ей в постель тоже носил? Неужели такое может быть?

Решаю с ней не церемонится.

– Очень красивая. Красивее тебя.

Девица какое-то время смотрит на меня, потом падает на стул и начинает горько рыдать.

Это так неожиданно, я настолько теряюсь, что какое-то время просто стою рядом и не знаю, что сказать.

– Козел! Подонок! – стонет Маргарита. – А ведь я его все это время по-настоящему любила! Верной ему была, ни с кем больше не встречалась, хотя и возможности были! Семейку его ненормальную терпела, лишь бы он на мне женился!

Молчу. Уже даже не ревную, мне противно. Блин, Гоша, ну, как же так! Где были твои глаза?

Но Маргарита и не думает останавливаться. Обида, подогреваемая алкоголем, извергается из нее нескончаемым потоком.

– А он, думаешь, оценил меня, мою преданность? Как бы ни так! Нафиг ему никакая любовь и верность не нужна! Да он от меня весь этот год гулял налево и направо, даже не стеснялся. Знаешь, какой козел? Кучу баб перетр…хал. Обаятельный, сволочь, телки на него так и вешаются. Рядом с ним всегда нужно быть начеку.

Пребываю в полном изумлении. Не знаю, как реагировать на откровения пьяной девицы. Мы точно про одного и того же человека говорим? Чувствую, что впадаю в какой-то ступор от такого неприятного разговора. По спине ползет холодок неприятного предчувствия.

– А пару лет назад, когда у него отец умер, у него вообще крыша поехала. Это мне его сестра по секрету рассказывала. Вбил себе в голову, что ему надо обязательно ребенка родить, сына. И знаешь, что придумал? Обратился в клинику репродуктивной медицины, заключил договор, чтобы суррогатная мать ему ребенка выносила. Купить себе ребенка захотел. За деньги.

Такого я уж точно не ожидала.

– Бред какой-то, – не выдерживаю я. – Зачем ему это было нужно? Он что, бесплодный?

– А кто его знает? – философски отвечает Маргарита. – Почти до тридцати пяти лет дожил, детей нет. Может, там какие-то особые условия получения наследства. А может, его грузинская родня на уши присела, почему бессемейный и бездетный. Мне тоже предлагал, чтобы родила, говорил, что квартиру на меня перепишет. Знаю, что и других баб на эту тему окучивал. Моя версия – просто козел он. Хотел ребенка для себя одного. Чтобы официальной матери вообще не было. Только не получилось у него с клиникой. Суррогатная мать то ли заболела, то ли вообще передумала. Не дошло до дела у них. Да и мать Гоги его отговорила. Это же грех – ребенка в пробирке делать и за деньги покупать.

В груди начинает ощутимо сбоить сердце. Становится трудно дышать. Я отстраненно думаю, что меня сейчас долбанет инфаркт. И я умру от разочарования в любви. Господи, какой ужас.

– Я ему знаешь, что сказала? – продолжает распространяться моделька. – Что я еще слишком молодая, чтобы рожать. И что если и буду рожать, то только в официальном браке. А если ему прям сейчас нужно, пусть охмурит какую-нибудь деревенскую дурочку постарше, чтобы у нее других вариантов, от кого родить, совсем не было. Влюбит в себя. Вот тебе и готовый залет. Он мне сказал, что я дура, он на мне никогда не женится. А я его пинком под зад из машины в сугроб, прикинь? Хи-хи! Слушай, а эта телка, которую он привел, она молодая или, как ты, уже под сорокет?

Но мне уже так плохо, что я даже ответить не могу. Молча опускаюсь на стул рядом с Маргаритой. Он же не мог? Не мог? Или... мог?

И память тут же услужливо подбрасывает картинку: неотразимый Гоша уже в первый день знакомства предлагает мне родить ему ребенка… Говорит, что влюбчивый, быстро загорается и быстро остывает… Говорит, что все его любови заканчивались неудачно… Обещает, что будет любить ребенка и уважать его мать… Говорит, говорит, говорит… Как паук, завлекает в свои сети…

Там, в поселке, он даже ничего особо не скрывал. Не врал. А я все равно умудрилась вляпаться. Влюбиться.

Это потом, в Москве, начал петь по-другому. В любви объясняться. Зачем? Чтобы не сорвалась с крючка?

– Он тебе говорил, что любит? – немеющими губами еле слышно спрашиваю у девицы.

Та фыркает.

– В начале знакомства, конечно, говорил! Язык у него без костей! Говорю же, обаятельный, гад! В первую неделю чего только не говорил! Завтраки сам готовил, в постель носил. Как ухаживал, это сказка. Только остыл быстро. И вообще, сам мне потом сказал, ему напи…деть как два пальца обос…ть. Он вообще в эту любовь не верит. Рассказывал тебе про родителей? Вот у них, говорит, любовь была, а в наше время, мол, люди на такое глобальное чувство уже не способны. У него даже теория на этот счет есть. Что он в первую неделю в девушку влюбляется, а со второй начинает разлюбляться. И его на других начинает тянуть. Дольше недели никому верность не хранил, козел. Это мне опять его сеструха по секрету проболталась. Она болтливая, когда выпьет. Он ей жаловался, что не может ни с кем больше недели быть. Я ей поплакалась, что он мне велел вещи вывезти, она меня прям пожалела. До этого все нос задирала. Мол, они голубой княжеской крови, а я так, простолюдинка. По мне, они оба ненормальные: и сестра, и брат. Вырожденцы. Одна свихнулась на своем благородном происхождении, по дворянским собраниям разъезжает, второй свихнулся на желании ребенка заполучить. Вот такие дела, Золушка. А ты давно у него работаешь? Я тебя ни разу не видела, вроде, до Нового года к нему другая приходила.

– Мне надо ванну домыть, – невпопад отвечаю я. Внезапно наваливается нечеловеческая усталость и апатия. Мозг блокирует все нервные окончания, чтобы не допустить перегруза и поломки нервной системы. Я нахожусь в шоковом состоянии. Меня начинает неудержимо клонить в сон.

Пьяная Марго пытается что-то высмотреть в моем лице.

– Ты будь с ним осторожна. Ты в его вкусе. Он светлокожих блондинок любит с длинными волосами. Хочет, чтобы ребенок светленький был. Мне волосы наращивать пришлось, чтобы он на меня обратил внимание. До этого он с моей подружкой встречался, но ее тоже через неделю бросил. Кобель.

Господи, какая мерзость. Чувствую, что тошнота подкатывает к горлу. Девица отбила Гоги у своей подружки. Мне эта ситуация, увы, слишком хорошо знакома.

– Ладно, Золушка, иди, драй унитаз, – опять хихикает Маргарита. – Мне тоже пора. Передавай своему работодателю, чтоб горел в аду. Вещей не жалко, он мне сам их и покупал. Времени жалко, что на него потратила. Спасибо за угощение.

Она долго неуклюже одевается в коридоре, роняя полушубок и громко матерясь. Потом, наконец, за ней захлопывается дверь. И я остаюсь одна. В его квартире.

Обессиленно сползаю по стеночке на пол. И совершенно не представляю, что мне делать дальше. Мысли мечутся в голове и кричат, как обезумевшие птицы.

За окном стремительно сгущаются московские сумерки.

Как так можно было со мной? Я же думала, что всерьез. Зачем надо было говорить, что любит?

А ведь Яночка предупреждала меня. А я, ослепнув от любви, не поверила ей. Какая же я дура. Влюбленная дура.

Утыкаюсь носом в колени и плачу. Мне больно. Очень больно.

Глава 9. Правильное питание. День первый

Георгий

Придя сегодня на работу, первое, что я сделал, – написал заявление на увольнение по собственному желанию. На имя директора Екатерины Ивановны Давиташвили. Отдельной строкой с удовольствием прописал желание получить компенсацию за неиспользованные дни отпуска. У меня их за пять лет столько накопилось, что мне сверху еще три-четыре оклада упадет.

А мне сейчас деньги нелишними будут.

Как только Катя пришла в ресторан, сразу сунул ей под нос заявление.

– И что это значит?! – раздраженно воскликнула она, прочитав до конца.

– Это значит, дорогая сестра, что я женюсь, и мы с Зоей уезжаем в кругосветное путешествие, – широко улыбаюсь я.

Она хлопает глазами, а потом смягчается.

– Братик, дорогой, неужели я дожила до этого дня? Это правда? Ты женишься?

– Правда!

– Поздравляю, я очень за тебя рада. И счастлива, что ты счастлив.

– Спасибо, сестричка.

Душевно обнимаемся. Все-таки Катя хорошая. Зря я на нее иногда гоню. Хлопает меня по спине, шепчет на ухо:

– Две недели перед увольнением отработаешь, Гоги. Как раз Тимур поправится.

Отстраняюсь от нее и смеюсь в голос.

– Катя, ты неподражаема. Даже в такой трогательный момент семейного единения думаешь о бизнесе! Да и черт с тобой, отработаю.

Все равно Зое еще загранпаспорт делать.

– Ты предложение уже сделал? – по-деловому интересуется Катя.

– Нет еще. Надо кольцо купить.

– Если хочешь, помогу с консультацией. Я все-таки ориентируюсь в теме лучше, чем ты. У меня есть на примете одно кольцо...

– Я подумаю.

Ну уж нет, кольцо я сам выберу. Или лучше закажу.

Третий час ночи, вечеринка перевалила за экватор. Гости веселы, сыты и пьяны. Поют и танцуют под живую народную музыку. Все довольны застольем, претензий к приготовленным блюдам нет. Наступил светлый праздник Рождества Христова. Несмотря на тяжелую и длинную смену, у меня на душе радостно и уютно. Я договорился с мамой и Катей, что мы с Зоей утром вместе с ними поедем в монастырь.

Думаю о своей Снегурочке с нежностью. Уверен, что не спит, что ждет меня.

Включаю телефон, с улыбкой просматриваю ее сообщения. Фотка со шваброй и туалетным утенком – просто огонь! Так и просится в мою инсту. А вот дальше начинается что-то странное.

«Данное сообщение удалено»

«Данное сообщение удалено»

«Скажи мне, что это неправда, что она все придумала! Сурмама, первая и вторая недели, измены?!»

«Данное сообщение удалено»

«А у нас с тобой сейчас какая неделя, первая или вторая? Ты мне уже начал изменять?»

«Данное сообщение удалено»

«А когда я тебе надоем, ты на мою сестру переключишься? Она тоже блондинка! Мне уже начинать беспокоиться?»

Смотрю на время отправки сообщения – девять часов назад.

Блть, блть, блть! Зачем я ей оставил ключи!

Пишу сообщение Кате: «Мне нужно срочно уехать. Дальше без меня, Лука за главного». Быстро отдаю распоряжения своим подчиненным. На ходу переодеваюсь, бегу к выходу. У машины меня перехватывает встревоженная Катя. Раздетая на мороз выскочила. Открывает водительскую дверь.

– Гоги, что случилось?

– Рассказывала своей подружке Маргарите про меня? – рычу на нее, заводя машину. Жду, пока прогреется. – Про ЭКО и про все остальное?

Катя белеет на глазах. По ее виноватому взгляду понимаю, что угадал.

– Гоги, я… прости меня.

– Бог простит. Катя, зачем ты это сделала? Зачем ты постоянно лезешь в мою личную жизнь? Тебе заняться нечем? Зачем ты такие интимные вещи про меня разбалтываешь всем подряд?

Не справившись с эмоциями, кричу на сестру. Она вздрагивает и нерешительно кладет руку мне на плечо. Смотрит умоляюще.

– Гоги, я больше никому, честное слово! Только ей! Мы с мамой думали, что у вас с ней серьезно… Ты никогда ни с кем так долго не встречался…

– И поэтому ты решила, что она должна знать, что я полный идиот? Ты ее так подбадривала или так отговаривала? Эта жучка заявилась ко мне на квартиру и все рассказала Зое!

Сестра начинает плакать и заламывать руки. Я сразу остываю. Какой смысл на нее злиться? Она ничего не сделала. Подумаешь, по пьяни с подружками обо мне сплетничала. А вот я сделал. Нагородил такой хер…ни в своей жизни, что не удивлюсь, что Зоя теперь со мной до конца жизни разговаривать не будет.

Набираю ее номер. Любимая берет трубку практически сразу. Голос потухший.

– Привет, ты дома? – в панике спрашиваю ее. Хотя уже заранее знаю ответ. Не останется она после такого. Я бы не остался.

– Гоша, я уехала. Ключи я бросила в почтовый ящик. Я там ванну не домыла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Смеюсь истерически.

– Заяц, блть, какую ванну? Ты где?

– Она мне не соврала, да, Гоша?

– Ты где?!

– Гоша, ты мне не ответил! Она мне правду сказала?!

Кричим друг на друга в телефон практически одновременно. Потом одновременно молчим. Долго молчим. Она ждет, что я ей отвечу. А я не знаю, что ей сказать, как оправдаться. Попросить прощения за то, что был с другими м…даком? Сказать, что очень сожалею? Заверить, что никогда не поступлю с ней так, как всю жизнь поступал с другими?

Никогда себе не прощу, если ее потеряю.

– Гоша, это жестоко, – тихо говорит она. – Так нельзя поступать с людьми. Мне очень больно. Дело даже не в ребенке. Я сама тебе сказала, что хочу родить. Зачем ты обнадежил меня, что любишь, если знал, что это всего на неделю?

Стараюсь сдерживать свои эмоции. Говорю с ней очень терпеливо и нежно, как с маленькой девочкой.

– Зоечка, скажи мне, где ты. Очень нужно поговорить. Послушай меня. Я тебя люблю. Я тебе ни в чем не врал. Я тебе не изменял.

– Надолго ли? Я тебе не верю, – отвечает чужим голосом. И бросает трубку.

– Катя, иди внутрь, ты заболеешь, – кричу я сестре, захлопываю дверь и выруливаю со двора. Смотрю в зеркало заднего вида – она, понурившись, плетется к ресторану.

Катя-Катюша, как же ты подвела меня. В самый неподходящий момент.

Встретили святой праздник, называется.

На самом деле вариантов, куда она могла уйти, немного. Зоя или в поселке, или у дяди Феди на квартире. Набираю Федора – у него выключен телефон. Значит, на смене, он меня предупредил, что на работе не отвечает на звонки. Набираю Евдокию Ильиничну. Очень надеюсь, что у нее бессонница. На дворе глубокая ночь.

Слава Богу, баба Дуся на посту. Не подвела меня. Берет трубку после первого же гудка.

– Алло!

– Баба Дуся, доброй ночи, как поживаешь, дорогая? Не разбудил?

– Гоги! – взволнованно шепчет она. – Как хорошо, что ты позвонил! Слушай сюда. Зоя приехала. Сильно расстроенная. Со мной не стала разговаривать. Выставила меня за дверь. Я слышала, что плакала за стенкой. Сейчас вроде уснула, тихо у нее. Я сама уже хотела тебе звонить.

– Баба Дуся, понял тебя. Часа через полтора приеду.

– Что у вас там случилось? Я надеюсь, не из-за тебя она такая?

Тяжко вздыхаю.

– Боюсь, что из-за меня.

Сердится. Отчитывает меня, как мальчишку.

– Гоги, ты меня сильно разочаровал. Я думала, тебе можно доверить нашу Зоечку Павловну, что ты понял, какая она. Думала, что ты серьезный, обстоятельный. Что ты знаешь, чего хочешь от жизни и от женщины. Когда ты успел начудить? Даже недели не прошло!

Нервно смеюсь.

– Виноват, баба Дуся, кругом виноват. Но я Зоечку Павловну очень люблю, и обязательно все исправлю. Если ты за меня ей словечко замолвишь.

– В заступницы меня вербуешь? Я еще послушаю ее версию, что ты натворил. Если что серьезное, получишь у меня! Пощады не будет! – грозится баба Дуся и сбрасывает вызов.

Уже вторая женщина в разговоре со мной этой ночью бросает трубку. Так тебе и надо, Георгий Иванович. Заслужил.

Когда въезжаю в поселок, часы показывают четыре часа утра. Баба Дуся встречает меня в подъезде. Сверлит тяжелым осуждающим взглядом. Тем не менее, протягивает ключи. Мировая бабка. Дочку Евдокией в честь нее нужно назвать.

– Спасибо, баба Дуся. Я твой должник. Доверие оправдаю.

Та хмыкает, молча разворачивается и уходит к себе.

Осторожно открываю дверь. В квартире тихо. Раздеваюсь, стараясь не шуметь. Быстро прохожу на кухню, убираю контейнеры с готовой едой в пустой холодильник. Кажется, кое-кто опять голодает. На цыпочках прохожу в комнату. Снегурочка спит на нашем с ней надувном матраце. Долго смотрю на нее в темноте. Любуюсь. Потом осторожно ложусь рядом с ней и обнимаю. Она вздыхает во сне, прижимается ближе и тут же закидывает на меня ногу. Сердце переполняет нежность. Улыбаюсь, как идиот. Блин, Зоя, как ты вообще жила до меня?! И как я до тебя жил?! Глажу по волосам, не могу оторваться.

Зоя открывает покрасневшие глаза. Вздрагивает, узнав меня. Пытается отодвинуться, но я обвиваю, удерживаю ее руками и ногами. Ни за что больше не отпущу.

– Тшшш, спи, уже поздно, – успокаивающе говорю ей я. Вытираю мокрые щеки пальцами.

– Уходи, – бьет меня кулачками в грудь. Задыхается от эмоций.

– Тшшш. Заяц, я тринадцать часов отпахал на кухне, и еще полтора часа сюда добирался. Я очень устал. Давай просто поспим. Я не буду к тебе приставать, обещаю.

Какое-то время Зоя еще пытается бороться со мной, потом обмякает в моих объятиях. Всхлипывает и закрывает глаза.

– Спи, хорошая моя. Утро вечера мудренее. Завтра поговорим. Тшшш.

Дожидаюсь, пока она уснет. Слушаю ее дыхание. И только потом сам проваливаюсь в беспокойный сон.

Зоя Павловна

Утром, только открыв глаза, сразу натыкаюсь на внимательный и очень серьезный взгляд Гоши. Смотрит он на меня так, что у меня во рту моментально пересыхает, и мурашки по всему телу бегут. Моя нога закинута на его бедро, поэтому я отлично чувствую, что он возбужден.  Его лицо так близко, что я могу дотянуться губами до его красивых густых ресниц. Мамочка! Одно мое неверное движение – и этот мачо подомнет меня под себя, я даже пикнуть не успею. И не захочу.

Поэтому закрываю глаза, считаю до десяти и медленно снимаю с него ногу. Потом так же медленно начинаю отстраняться от него. Открываю глаза – Гоша следит за моими маневрами с понимающей усмешкой. И не делает попытки меня никак удержать. А жаль. Я бы тогда его стукнула.

Впрочем, его усмешка мгновенно приводит меня в холодную ярость. Это неправильно, что я на него так остро реагирую. Он бл…дун, лицемер и изменник. Не нужно об этом забывать. Я таких, как он, на дух не перевариваю. У нас есть такие кадры в поселке. Жены от них плачут горючими слезами. Как Маргарита вчера. Я, видно, сильно не в себе из-за голодовки была, когда Гошу домой притащила, да еще и разрешила ему пожить у себя. Утратила бдительность, дала слабину. Да и он ловко мне лапши на уши навешал. Профессионал, что уж говорить.

– Я знаю, зачем ты приехал, – высокомерно говорю ему.

– Да неужели, – усмехается этот гад. – Даже интересно послушать твою версию.

– Если я беременна, то никаких глупостей я делать не собираюсь. Мы подпишем с тобой юридическое соглашение, ты оформишь на меня вторую квартиру, как и обещал вначале. Я туда перееду и буду спокойно готовиться к родам. Можешь больше никого не искать. Я согласна родить тебе ребенка. Через неделю уже будет точно известно, залетела я или нет. Только вот если беременность все-таки не случилась, придется тебе продолжить свой кастинг среди других кандидатур. Спать я с тобой больше не буду.

Натянуто улыбается. Тянет руку и трогает мои волосы. Резко меняет тему.