Текст книги "Божьи безумцы"

Автор книги: Жан-Пьер Шаброль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

(N.В. Есть основания полагать, что повстанцы были осведомлены о составе и о продвижении королевских войск.)

66

…у Жуссана в Редаресе. – К историческим источникам, приводимым выше, надо добавить еще следующие материалы: «История Женолака» аббата Никола, старшего кюре этого города («Мемуары Нимской академии», 1896, стр. 162); «История Женолакского монастыря», того же автора (Ним. изд. Жервэ Седо, 1890); кроме Мазеля (ор. cit., стр. 35); Жана Кавалье (ор. cit., стр. 209) – письмо шевалье д’Эгина Шамильяру от 25 декабря и др. Никакие документы не опровергают того, что рассказано в записях Самуила Шабру о расправе гугенотов с хуторами.

67

…крепостью с бойницами, узкими, как лезвие ножа. – Имеется в виду форт, построенный Вобаном, в котором ныне помещаются тюрьма и городской музей. В 1688 году были сооружены три крепости (в Алесе, в Сент-Ипполите и в Ниме), их пушки должны были держать в почтительном страхе «мятежный край».

68

…Но вот в Сервисе, в кордегардии… – Существует много документов, подтверждающих эпизод в замке Сервис, когда Жан Кавалье повторил ту же уловку, с помощью которой он вторгся 9 ноября в крепость Сен-Шапт.

Житель Алеса, состоявший в городском ополчении, желая «поупражняться в письме», как говорил он, делал заметки о событиях, в которых он принимал участие. («Отрывки, касающиеся войны камизаров в окрестностях Алеса, Верну, Шейлара и др.»«Написаны безвестным сочинителем в 1692–1709 гг., опубликованы с введением и примечаниями Мариуса Тальона, в Прива, типография «Патриот», 1887). На 26 странице записок говорится: «Молись, – сказал ей один из сих разбойников, прицелившись в нее. Ружье дало осечку, но вторым выстрелом он убил девушку…»

Но у Жана Кавалье в его «Воспоминаниях» (ор. cit., стр. 84) вместо привратника фигурирует губернатор, а вместо его дочери, пастуха и «мальчика по имени Поль» (которые одни только и были жертвами в Сервасе, по словам жителя города Алеса) – сорок человек гарнизона.

69

…на Алесской Луговине, усеянной трупами… – По поводу сражения на Алесском лугу у Мазеля говорится:

а) «…Вот одно из дивных деяний провидения, поразившее ужасом великим наших врагов. Кавалье собрал верных своих неподалеку от Алеса, в селении, именуемом в наших краях Красные выселки; о том донесли губернатору сего города, и он вышел против них во главе знатных людей, находившихся там, гарнизона крепости и богатых горожан, а всего выступило более семисот человек; у Кавалье же было лишь около шестидесяти человек, все жалкие бедняки, неловкие, неискушенные в ратном деле. Говорят, что губернатор приказал своим захватить с собой веревок, намереваясь связать пленных по двое и привести их в город, дабы они получили примерное наказание. Кавалье было некое откровение свыше, обещавшее ему победу. Он приказал собравшимся отойти в другую сторону и стал поджидать врагов со своими шестьюдесятью бойцами; видя, что они стоят, преклонив колено, враг возомнил, что они просят пощады и помилования, желая спасти свою жизнь. Но, видя по их движениям, что мысль сия ошибочна, паписты стали стрелять по ним и кричать: «Убей их! Убей!» Однако же никакого вреда им выстрелами своими не причинили: воины поднялись и, запев псалом, ринулись на врага с такой быстротой, что ехавшие впереди знатные господа и горожане пришли в смятение при первом же залпе, особливо когда увидели, как упали на землю некоторые из них, и, слыша крики раненых, повернули вспять, опрокинули пеших солдат, и все вражеское войско обратилось в бегство. Одни укрылись в замке Сен-Кристоль, а другие – в городе Алесе и в крепости его, и беглецы кричали там, что все погибло. Вот каково действие страха, коим господь поразил врагов наших». (Мазель, ор. cit.)

6) Житель Алеса, служивший в городском ополчении, отмечает в своих записках (ор. cit., стр. 27), что ополченцы пытались остановить бегство всадников, а для того даже стреляли и них, Девятнадцать ополченцев и солдат были убиты, причем все получили ранения в спину, а из повстанцев, по словам настоятеля монастыря, убито только трое (ор. cit., письмо от 27 декабря).

70

…звали его не то Брусс, не то Бруссе… – Несомненно, речь идет о пасторе Клоде Бруссоне, колесованном за пять лет до описываемых событий (ноябрь 1697 г.)

Лабом сообщает (ор. cit., стр. 91), что в Бастид де Вираке 29 января 1703 г. пророк приказал «шести-семи католикам раздеться перед казнью, чтобы их одежда оставалась чистой…»

71

Их привели к Мари Долговязой. – «Если ему не повиновались, тотчас являлась его пророчица, Мари Долговязая, и по вдохновению свыше приговаривала непокорных к смерти, и, без долгих рассуждений, их убивали», – пишет Вольтер («Век Людовика XIV»), который слышал об этом от Жана Кавалье двадцать четыре года спустя.

72

…на глазах у гарнизона, который заперся в замке. – «…Мессиром Феске, сеньором сих мест, овладел великий страх, и он сам, и кюре, и все наши враги в тех краях поспешили запереться в замке. Кастане и Мулин послали сказать им, что если они посмеют выстрелить хоть один раз, то в наказание будут сожжены и замок и город. От такой угрозы они присмирели и не оказывали нам ни малейшего сопротивления. Люди наши собрались в церкви и на городской площади, и там Мулин с Кастане проповедовали весь день и всю ночь. Захватив все оружие, какое удалось найти, они сожгли церковь и отступили… и т. д.» (Мазель, ор. cit., стр. 32.) «Отходя, он (Кастане) салютовал замку залпом из двадцати ружей и крикнул: «Мессир Феске, не бойтесь, мы хотим оказать честь вашей супруге!» (Лабом, ор. cit., стр. 103–104.) Марион (ор. cit.) поясняет, что жена Феске осталась протестанткой.

(Хронология событий: Сен-Жермен – 1 января 1703 года; Сен-Морис – 6 января, Сент-Андре 28 января, в канун этого вторичного вторжения Кастане «салютовал» госпоже Феске.)

73

«Юлиана Отступника». – Генерал-майор Жак де. Жюльен, внук пастора Себастьяна де Жюльена, получил у гугенотов прозвище «Юлиан Отступник» по аналогии с римским императором Юлианом, который, будучи воспитан в христианской вере, сделал попытку восстановить язычество. Одно время Жак до Жюльен служил в войсках протестантов у водуазцев (в чине подполковника), но там он слишком медленно продвигался по службе. После того как ему пообещали жалованье и чин полковника, он возвращается во Францию, отрекается от веры и выступает против своих бывших соратников. Он считал, что Брольи и Бавилю недостает решительности: если бы Пон-де-Монвер был «разрушен и сметен с лица земли, семена фанатической ереси не дали бы ни единого ростка», – пишет он в донесении военному министру от 25 мая 1703 года (Военный архив). Шамильяр использовал его также в качестве шпиона, установив с его помощью слежку за Брольи, а впоследствии и за маршалом де Монревелем. В январе месяце этот соглядатай католиков появляется $ окрестностях Женолака и Юзеса, а затем обосновывается в Алесе.

74

…сожгли дома нотариуса и других господ. – 13 февраля 1703 года, уже не в первый раз, жилище нотариуса, мэтра Андре, а также дома чиновников Масильяна и Канса были преданы огню («История Женолака», ор. cit., стр. 162).

Вторая атака Жуани на Женолак была 31 января 1702 года, тогда же погиб господни де ля Перьер (ibid., стр. 100). Генерал Юлиан оставил Алес 2 февраля и в четырех километрах от ворот города встретил лейтенанта Марсильи и пятерых солдат, которые одни только и уцелели из всего гарнизона Женолака (письмо Юлиана от 5 февраля. Военный архив). В сумерках он добирается до Женолака и покидает его уже 3 февраля. В тот же день отряд Жуани занимает город после того, как был перебит весь его гарнизон.

75

Вот как прекрасно встретили мы Новый год! – Протестантские проповедники «день и ночь занимались отправлением своего фанатического культа: одержимые сатанинским безумством, проповедовали, крестили, венчали и разводили, кого им только заблагорассудится» (Брюэй, ор. cit., том 2, стр. 173).

Кюре Луврелей пишет (ор. cit.), что в ту пору в Женолаке, где Жуани был «полновластным хозяином, устраивались многолюдные сборища по две-три тысячи человек…»

76

…некий Куртез. – В таком написании находим мы у Мариона имя знаменитого проповедника Пьера Кортеза (ор. cit., стр. 182). Пастор Шарль Пост, один из лучших знатоков деятельности севеннских проповедников и историк восстаний камизаров, пишет: «В 1715 году он (Кортез) сблизился с молодым Антуаном Куром, и они сообща взялись за восстановление «порядка» в протестантской церкви на юге Франции, порядка, который был нарушен гневом и фанатизмом…» («Воспоминания» Мазеля, изд. Фишбахера, ор. cit., Приложение V, стр. 213).

Далее Шарль Бост указывает, что вышеупомянутый Кортез, родившийся в 1683 году, стал в 1699 году проповедником с постоянным местом жительства, а позднее, в 1703 году, – странствующим проповедником (ор. cit., стр. 182).

Сам Кортез говорит, что после резни в Шамбориго он был послан в отряд Жуани, «дабы с помощью увещевания и сурового порицания укротить ожесточившийся дух гугенотов…» («Воспоминания» Пьера Кортеза, найденные среди бумаг Антуана Кура, были опубликованы в «Истории возрождения протестантства во Франции в XVIII веке», Э. Юг, том I, 1872 г.). Шарль Бост также сообщает (ibid., стр. 35), что во время кровавой резни в Шамбориго, которая произошла, по его свидетельству, 16 февраля 1703 года, было убито тридцать католиков. Католические историки, описывая события в Шамбориго, приводят страшные подробности.

«Но, как утверждали Соломон и Жуани, у них были веские основания для того, чтобы прибегнуть к смертным казням и иным жестоким мерам…» – пишет Авраам Мазель («Воспоминании», ор. cit., стр. 34 и 35).

77

…приказал расстрелять на площади Коломбье. – В своем письме военному министру Шамильяру от 1 марта 1703 года Юлиан сообщает следующие подробности: первый отряд уничтожил 70 мятежников и, сверх того, еще 23 человека, трупы которых были оставлены на месте; солдаты второго отряда убили 20 мятежников и, кроме того, захватили 9 пленных, которые были расстреляны, – причем четверо из них перед смертью отреклись от ереси.

78

…пистолеты, дававшие осечку в руках кюре… повиновались и глазу и руке наших братьев… – Слухи об этом «чуде» и тому подобных сверхъестественных явлениях ходили среди гугенотов – жителей гор. В «Воспоминаниях» Мазеля (ор. cit., стр. 12) дважды упоминается об этом… «Я уже говорил, что оружие, которое кюре обращал против нас, отказывалось стрелять, но, смею заверить вас, что, попав в наши руки, оно стреляло лучше любого другого и никогда не давало осечки…» См. прим, к стр. 151 «Ружье».

79

…как ни упорствовал, не мог с ними справиться и швырнул их наземь. – Мазель приводит следующий случай: «… Как он (Роланд) ни бился, порох в мушкете и пистолетах не воспламенялся, тогда он бросил их наземь и побил множество врагов каменьями…» (ор. cit., стр. 33). Здесь идет речь о сражении при Мандажоре (23 января 1703 года), когда женщины-гугенотки сбрасывали на солдат камни с горного склона.

80

Войска Отступника ушли из Женолака лишь неделю спустя. – В своих донесениях Отступник уведомляет, что его отряды вернулись в Алес 5 марта. Там же подробно описываются опустошения, произведенные ими на пути следования.

81

…прибыли новые и сильные войска… – Но маршал требовал все новых и новых подкреплений, на что Шамильяр написал ему однажды следующее: «Как и мне, Вам никогда бы не пришло в голову, что в годы столь великой войны может оказаться возможным держать в одном только Лангедоке 21 батальон пехоты да 3 драгунских полка…» (Письмо от 12 мая, Военный архив.)

82

…близ Помпиньяна… – «Убито на месте 400 человек, в том числе граф Роланд, пользующийся столь широкой известностью среди этого сброда». (Письмо Монревеля Шамильяру от 9 марта.) Однако Роланд вовсе не был убит. Вскоре после упомянутого сражения он заболел и куда-то исчез. Мазель говорит, что гугеноты потеряли 100 человек убитыми, нанеся такой же урон частям маршала.

83

…многие офицеры… радеют… о своих прибытках. – По словам Кавалье, ополченцы Сеп-Жермен-де-Кальберта продавали гугенотам порох и пули из своих запасов (ор. cit., стр. 101), То же сообщает и кюре Луврелей (ор. cit., стр. 153). Полковник Марсильи выражает свое удивление по поводу того, что камизары пользуются тем же порохом, что и королевские войска; военный министр еще больше поражен непомерно большим расходом боеприпасов в воинских частях, размещенных в Лангедоке. А офицер-интендант де Префос жалуется, что не в силах воспрепятствовать беспрерывной утечке боеприпасов (в частности, он сообщает об этом Шамильяру в своем донесении от 6 сентября 1703 года, Военный архив.)

84

…новорожденного младенца… насадили на острие пики и носили по деревне. – Несколько лет спустя Антуан Кур побывал в тех краях, чтобы, опросив оставшихся в живых очевидцев, проверить на месте достоверность сведений и устных сообщений относительно описываемых событий. Во 2 томе своей «Истории волнений в Севеннах» он пишет о таких же зверствах, приводит те же имена и уточняет, что все эти события происходили в деревне Монтелю (долина реки Сезы).

85

…вместо одной двух повесим. – По-видимому, дела такого рода случались не раз. Антуан Кур сообщает (ор. cit), что некий Ля Плас, капитан Суассонезского полка и начальник гарнизона в городке Ла Саль, точно таким образом приказал осмотреть молодую девушку. Но повитуха, которую припугнули, заявила, что «девушка вовсе же беременна и что, напротив того, она не обнаружила у нее ничего, кроме признаков девственной непорочности», вслед за чем, по словам Антуана Кура, «девушку расстреляли на месте над трупами ее спутников…»

86

…какую Варфоломеевскую ночь устроил господин маршал в вербное воскресенье! – Речь идет о зверствах, учиненных солдатами в воскресенье 1 апреля 1703 года на мельнице в Лаго, неподалеку от Нима. Около тридцати безоружных людей, вся вина которых заключалась в том, что они молились в семейном кругу, были согнаны солдатами Монревеля на мельницу, заперты там и сожжены заживо. Тех же, кому удавалось выбраться наружу, солдаты приканчивали штыками.

87

Господь бог возвратил мне здоровье.. – Кавалье укрылся на одном из хуторов Карде для того, чтобы вылечиться от кори.

88

…и я тотчас приступил к подготовке возмездия. – 2 апреля в Мулезане было сожжено 32 дома и убито восемь человек; 4 апреля – разорен замок Лек и усадьба Прим-Комб; 5 апреля предана огню мельница маркиза д’Андюз; 6 числа – совершен налет па Бовуазен (сожжен 1 дом, два человека убито и т. д.); в Жас дю Фаже убит один человек; в Озоно – четверо и т. д…

89

…нас продал за тридцать сребреников какой-то мельник… – Хронологические данные, дошедшие до нас документы позволяют нарисовать следующую картину действий Жуани в апреле 1703 года.

16 апреля: совместно с отрядом Кастане устраивается засада, куда попадают 250 солдат, возглавляемые офицерами де Марсильи и де Помпон, которые направлялись в Сен-Жюльен-д’Арпаон и Кассанья, чтобы «навести там порядок» (аббат Менго, ор. cit., стр. 324; письмо Бавиля Шамильяру от 20 апреля). Бой произошел близ Кассанья, в местечке Ле Прадаль (не путать с Ле Праделем, о котором речь пойдет ниже), но он не принес успеха камизарам; согласно донесениям Марсильи, они потеряли 60 человек убитыми, в то время как со стороны папистов было убито всего 3 солдата и ранен 1 офицер. По всей видимости, захваченная в плен Финетта подразумевает именно этот бой.

20 апреля: операция в Праделе и Сент-Андеоле. Здесь повстанцы прибегли к той же хитрости, что Жан Кавалье в Сервасе и в Сен-Шапте; кстати, Кавалье в то же самое время при^ бег к точно такой хитрости в Саль-дю-Гардои (где он несколько задержался, поднимаясь в горы к месту условленной встречи у Коле-де-Дез), благодаря его уловке было уничтожено 30 человек… «Им так искромсали ножами лица, руки и ноги, что сых не мог узнать отца, а жена Мужа…» (Лабом, ор. cit., стр. 162, а также «Воспоминания» Кавалье, ор. cit., стр. 175, «Дневник жителя Алеса» и т. д.).

25 апреля: соединение отрядов Жуани – Кастане и Кавалье в Колле – «набралось почти 1400 человек, для ровного счету но хватает двух…» (Марион, ор. cit., стр. 48, I).

26 апреля: сбор в Сен-Прива. Вслед за тем повстанцы направляются в Пон-де-Монвер, где их уже поджидают предупрежденные жители. Однако Юлиан опережает гугенотов, и богатое угощение, приготовленное для камизаров, достается солдатам из Эно и двумстам испанским наемникам.

Ночь с 26 па 27 апреля отряды Кавалье и других вожаков проводят в Мамежапе на горе Лозер.

28 апреля: Сен-Поль-Лакост.

29 апреля: это воскресенье было целиком посвящено религиозным службам в Малабуисских лесах.

90

…у башни Бийо. – Схватка у башни Бийо (в 18 километрах от Алеса, на полпути к Андюзе).

Камизар Бонбону считает, что гугеноты потерпели поражение потому, что в воскресенье, день, который целиком был посвящен служению господу, были казнены три крестьянина, схваченные в Сен-Поле накануне утром (документы Антуана Кура, ор. cit., 17К, стр. 19–21). Вонбону, крестьянин из Брагасарга, пришел в отряд Кавалье в начале 1703 года после смерти своей жены, надеясь таким образом искупить грех, который он свершил, согласившись венчаться в католической церкви. Оружие себе он добыл в бою у Везенобра. Человек неукротимого духа, Бонбону слоя;ил оружие лишь в 1714 году и перешел на службу к молодому Антуану Куру. Бонбону долго еще боролся с последними прорицательницами, стремясь оградить церковь от фанатиков, и написал свои «Памятные записки» лишь двадцать лет спустя, но память у него, надо сказать, была отличная…

Как пишет Марион, у башни Бийо «произошла сеча ужасная…» (ор. cit., стр. 48); он отмечает мужество Жуани: «…Жуани сотоварищи, превеликие числом, вооружившись косами, топорами и бердышами, разили всех, дерзавших в башню проникнуть…» (ibid., стр. 49).

Об измене: поражение у башни Бийо – один из тех редких случаев, когда камизары были преданы. Как правило, мятежники прекрасно знали о всех передвижениях королевских войск, а последние были весьма плохо осведомлены о противнике, как доносит о том бригадный генерал Планк военному министру Шамильяру в письме от 23 апреля 1703 года.

Рода утверждает, что мельника, по имени Гиньон, действительно казнили его собственные сыновья (документы Антуана Кура, ор. cit.). Ему вторит Каналье (ор. cit., стр. 180), который сообщает, что сам нашел на трупе мельника 50 луидоров – плату за предательство; тот же Кавалье приводит следующие цифры потерь: 200 убитых у камизаров и 1200 со стороны королевских войск (ibid., стр. 183); по данным маршала де Монревеля, со стороны камизаров – 400 убитых, со стороны королевских войск —12 офицеров убитыми и ранеными, 12 солдат убитыми и 20 ранеными. В «Дневнике жителя Алеса» говорится, что погибло 400 камизаров (ор. cit.,стр. 44).

Жан Кавалье признает (ор. cit., стр. 81), что в разное время приговорил к смерти 22 человека из своего отряда за совершенные ими провинности, что подтверждает маршал де Виллар в своем письме Шамильяру от 5 июня 1704 года (Военный архив).

91

Праздник наш мы ознаменовали милосердием. – О женитьбе Кастане на Белокурой, или Беляночке, говорится у Кавалье (ор. cit., стр. 168); кюре Луврелей также описывает свадебные торжества. О тех же празднествах говорит и Антуан Кур, упоминая при этом о милосердии, проявленном тогда по отношению к пленникам (ор. cit., II, стр 278). Отметим кстати и единственный случай обмена пленными, имевший место в ту войну. Вот что сообщает об этом Эли Марион: когда вскоре после свадьбы Беляночка была схвачена ополченцами из Вальрога, «Анри Кастане оставил войско под началом Ля Роза, сам же пустился с немногочисленным отрядом в Вальрог, тайно пробрался в дом судьи и похитил жену оного, за сим уведомил судью, что с супругой его обращение будет таково же, каковому паписты подвергнут Беляночку, и что свобода ей будет возвращена не иначе, как в обмен на свободу вышеупомянутой Мари. Господин судья, не тратя понапрасну времени, принялся ходатайствовать перед власть имущими, и недели две спустя обмен пленницами состоялся…» (ор. cit., стр. 54–55).

92

Жан Спасенный. – О Жане Спасенном говорится у кюре Луврелея (ор. cit., стр. 117), а также в письме Бавиля к Шамильяру, у Антуана Кура (ор. cit., стр. 278) и др. 17 апреля Жеводанский суд приговорил Жака Понтье, владельца замка Русс, и офицера Антуана Агюлона-сына к смертной казни через повешение, а сборщика налогов Пьера Понтье и мэра Клода Агюлона к каторжным работам по обвинению в том, что они принимали участие в событиях в Руссе Кастане (21 февраля там было убито камизарами 22 женщины, 8 мужчин, 5 детей и сожжено 42 дома). В тех же документах содержится рассказ о бракосочетании Жана Спасенного «с новообращенной в католичество девицей, подвергнутой наказанию кнутом на площади города Менд в тот самый день, когда был неудачно повешен и сам Антуан Агюлон». Здесь же мы находим еще одну подробность, отсутствующую в нашей книге: там говорится, что монахам из ордена кающихся позволено предать тело повешенного земле, ибо несчастный обратился в католическую веру с петлей на шее.

93

…дал отдых своему войску на время жатвы и сбора плодов… – Марсель Пэн, который не только имел доступ к местным архивам, но и располагал бумагами частных лиц и семейными хрониками, переданными в её распоряжение жителями Женолака, в своих записках о предводителе Лозера (Барраль, Монпелье, 1930, стр. 55) сообщает следующее: «…в июле он (Жуани) появляется на своей земле, чтобы собрать жатву. Положение жителей безвыходное: если оказать сопротивление Жуани, он придет со своим отрядом и спалит всё дотла; не противиться значит навлечь на себя гнев властей предержащих, которые не преминут счесть их пособниками еретиков. Дабы выйти из затруднении, судьи запросили, правда с некоторым запозданием, помощи Вильфора…»

Прекращение военных действий на время жатвы было необходимо обеим воюющим сторонам.

Королевский двор, и без того озабоченный «чрезмерным увеличением расходов, связанных с умиротворением севеннских еретиков», опасался, что, если крестьяне не уберут хлеб, они не в силах будут уплатить налоги.

Слух о крестьянских волнениях мог помешать притоку иностранных купцов на ярмарку в Бокер (22 июля)…

Сенокос, жатва и сбор винограда вынуждали крестьян находиться в поле от зари до темпа, что облегчало задачу королевских соглядатаев.

И, наконец, перемирие позволяло произвести реорганизацию войск и подготовиться к операциям крупного масштаба после сбора урожая.

Камизары со своей стороны тоже нуждались в передышке для пополнения запасов на зиму, и, кроме того, как истые крестьяне, они не могли допустить, чтобы рожь сгнила на корню. Именно в таком духе и писали Монревелю вожаки камизаров (Кавалье и Кастане); они предупреждали маршала, что дети божьи дадут спокойно провести жатву, но что, если после этого не будут восстановлены их храмы, они зададут жару… папистам. (Сестра Демерез, ор. cit., письмо от 2 августа и др.)

94

…возвратить себе свободу совести. – Полный текст мандата на имя Флотарда прилагается к донесению Мариона (ор. cit., стр. 191), где, в частности, говорится следующее: «…полномочие сие, писанное женским молоком, скреплено нашей подписью…» (Ibid., стр. 51.)

N.В. С посланцем королевы Анны мы наконец встретились… – Смысл этой фразы из письма Самуила к Жуани становится ясным, если учесть, что камизары «упустили» первого гонца, крестьянина, по имени Моисей Бийо, родом из Донлуа. Посланный союзниками в Лангедок для сбора сведений о гугенотском восстании, Бийо, будучи человеком осторожным, не слишком усердствовал, старался не сворачивать с больших дорог; при встрече с д’Альонби (приехавшим специально из Англии и ожидавшим его в Берне) не передал ему ничего, кроме болтовни и сплетен, подслушанных на постоялых дворах и среди солдат швейцарской гвардии в Монпелье.

95

…должны соблюдать во всем осторожность и христианское милосердие. – Упомянутому Дэвиду Флотарду, родом из Вигана, довелось четыре года спустя в Лондоне поделиться своими воспоминаниями с автором книги «Священное лицедейство» (ор. cit., стр. 60 V. 162). О пребывании Флотарда в Сен-Феликсе говорит Кавалье (ор. cit., стр. 153) и даже Луврелей (ор. cit., стр. 127). Впрочем, не удивительно, что кюре Сен-Жермен-де-Кальберта проведал о его приезде; вскоре это стало известно и властям (письмо Монревеля от 20 сентября).

Об условиях оказания помощи Антуан Кур говорит, что протестанты, получившие убежище за границей, с недоверием относились к камизарам. Так, английский резидент д’Альонби, находясь в Берне, куда был послан для того, чтобы собрать сведения о восстании в Севеннах и выяснить на месте, какую помощь можно оказать гугенотам, называет своих «братьев по вере» бандитами (ор. cit., I, стр. 293). Кавалье действительно сообщает, что 11 сентября маркиз де Миремон встретился с английским посланцем (ор. cit., стр. 298) но, в конечном счете, Флотард не принес никакой пользы камизарам, а, напротив, «…взял у них прекрасного коня, которого им не суждено было больше увидеть», – > именно к такому выводу пришел Тоби Рокейрол («Агент союзников среди камизаров», Монпелье, 1859, стр. 42).

96

..Жуани… выхватил саблю и… принялся рубить клинком по толстому стволу… – Еще один пример подобного поведения, не свойственного Жуани, приводится М. Пэном (ор. cit., стр. 56): «…В третий раз он отправился в Женолак, чтобы свести счеты с неким Вернисаком, которого он подозревал в недобрых намерениях с тех пор, как сын этого человека ушел к камизарам. Войдя к нему в дом, он схватил его за волосы и грозно молвил: «Молись, ибо ты умрешь от моей руки» (выдержка из письма господина Пасемара, мэра Вильфора). Сей муж бросился на колени, моля пощадить его в выражениях униженных и трогательных. Но так как нечестивец продолжал угрожать Вернисаку, повторяя, что он не может больше ждать и что настал час расплаты, несчастный обратил свой взор к небу и вверил душу свою господу. Тогда злодей сказал ему следующее: «Я дарую тебе жизнь из уважения к твоему сыну, который сражается на моей стороне, но предупреждаю тебя, что ежели ты еще вздумаешь наушничать офицерам королевских войск обо мне и моих братьях, я снова приду и тогда тебе не будет пощады. Встань и веди себя впредь благоразумно. Где бы ты пи был, никогда не забывай того, что я тебе сказал». Пример достаточно убедительный. Об этом происшествии, кажется, ходили кое-какие слухи… По-видимому, Самуил умалчивает об этом из дружеских чувств к сыну Вернисака.

97

..начинается уже нехватка соли и муки. – Такое положение действительно создалось в сентябре 1703 года (см. «Историю административных учреждений Лангедока и их деятельности», изд. Ашетт, 1884 г., стр. 442; письмо Монревеля от 23 августа; донесение Лабома, ор. cit., стр. 181 и 120, Архивы департамента Эро, c. 186 и т. д.)

98

…полное уничтожение сотен наших деревень. – Замысел «Великого Севеннского разрушения» (название, принятое в официальной переписке), так называемой «Варфоломеевской ночи гугенотских жилищ», по выражению Мишле, давно уже вынашивался интендантом Бавилем.

В конце концов ему удалось убедить маршала де Монревеля, «Если бы я поддался чувствам, которые питаю к почтенным жителям сего края, я бы, наверное, собственноручно вешал их на грушевых деревьях, что там произрастают!» (Библиотека Арсенала, III, 854, стр. 89).

Однако Людовик XIV колеблется: на этот раз будут опустошены не Пфальцские земли (1689 год; относительно этого заграничного прецедента см. весьма любопытную переписку между маршалами Дюра, Тессе, Монклер и Лувуа по вопросу о том, каким способом лучше сравнять с землей Вормс, Шпире, Оппенгейм и т. п.), а часть собственного его королевства, откуда поступали в казну немалые налоги (пожалуй, побольше, чем из других провинций). Письма, находящиеся в Военном архиве, свидетельствуют о спокойной настойчивости интенданта и маршала…

Наконец, в письме от 22 августа Шатонеф Ла Врийер, министр по вопросам «религии, именуемой реформатской» (в каковом качестве он и стремился перехватить Лангедок у Шамильяра, военного министра; один старается опередить другого и присвоить себе заслугу в подавлении мятежников), уведомляет интенданта, что король готов дать свое согласие…

К тому времени высшее командование уже собралось в Алесе, имея на руках детально разработанный план (приказы властей печатаются сразу же по их утверждении). Документ № 270 (том 1639, Военный архив) позволяет думать, что в ходе длительной подготовки кто-то, то ли офицер, то ли прелат (по крайней мере, такой случай был) поднял голос в защиту стариков и женщин, – на эту мысль наводит следующее восклицание маршала: «Упаси вас боже, выселять женщин и стариков! Коль скоро они не могут держать в руках оружие, подобно молодым людям, они и не помышляют причинить нам зло, а заключение их под стражу будет для близких столь же горестно, как и изгнание других жителей!»

Другие документы связаны с доставкой на место лопат, кирок и прочего инструмента; в третьих же уточняется порядок производства работ: «За сим надлежит разбить ополченцев на отряды, согласно полученным распоряжениям; часть оных употреблена будет для разрушения домов. Дома же надобно пытаться разрушить подкопом под фундамент или любым другим способом, который сочтен будет удобным. Коль скоро проку из того не выйдет, спалить оные надлежит…»

16 сентября Монревель пишет Шамильяру о том, что военачальники заняты подтягиванием армейских частей, а интендант запасает продовольствие перед тем, как выехать в Барр, чтобы на месте «руководить и управлять ходом великих работ» (т. 1708, стр. 116).

В тот же день особым нарочным доставлено разрешение Людовика XIV.

Тотчас по получении королевского указа генералы от инфантерии Вержето и де Марсильи выступили в Барр с двумя батальонами из Рояль-Контуа и двумя – из Суассона, драгунским полком из Лангедока и 200 драгун из Фирмакона.

Одновременно Юлиан направляется к Пои-де-Монверу во главе двух батальонов из Эно…

Тем временем маркиз Де Каниллак перебрасывает из Руэрга к Веброну два батальона своего полка.

Граф де Пейр с 45 ротами ополченцев из Жеводана прибывает в Пон-де-Монвер, доставив туда «великое множество мулов, груженных кирками, топорами и прочими железными орудиями, годными для слома домов…»

Главное руководство «Великим разрушением» с начала до конца осуществлялось Юлианом Отступником, который писал Шамильяру следующее: «Хоть и человеческая душа во мне, я с жестокостью тигра стану истреблять сих злодеев, покуда не изведу все их племя…» (Военный архив, т. 1707, стр. 69).