Текст книги "Божьи безумцы"

Автор книги: Жан-Пьер Шаброль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

33

…обращает в бегство черную скверну. – Убийство аббата Шайла (24 июля) явилось как бы сигналом к началу похода; из Пон-де-Монвера «воинство Мазеля» двинулось дальше, сжигая на своем пути католические церкви, церковные дома, карая священников, когда находило их; 25-го июля пришли во Фрютжьер и в Сен-Морис-де-Ванталон, 26-го июля – в Солейроль, 27-го июля – в Сент-Андре-де-Лансиз, 28-го июля – в Ла Девез. (Авраам Мазель, ibid.). Разумеется, католические священники сочли за благо как можно скорее убраться из горных приходов, и одним из первых беглецов был кюре Луврелей. Произнеся надгробное слово над прахом Шайла, он поспешил укрыться в городе Алесе, а затем в Меиде (сентябрь 1702 г), где он и принялся (в отдалении и в спокойствии душевном) за свои записки, из которых извлек впоследствии две книги: «Возродившийся фанатизм», (изд. в 1704 г.), за коим последовало «Побежденное упорство» (или продолжение «Возродившегося фанатизма», переизд. в 1868 году в Авиньоне в изд-ве Сегена старшего).

34

…а я зубрю «Школу землемеров». – «Школа землемеров»; или наставление в том, как прикладывать геометрию в землемерных работах. В добавлении к сей книге даны основы нивелировки, свойства вод и способы определять и измерять водоизмещение. В ней найдут также краткие указания, как наискорейшим способом определить площадь твердой земли и объем бочек, кроме всего, приводятся королевские указы касательно землемерия. Второе издание, пересмотренное, исправленное и дополненное. Париж, изд. Тома Мортт, улица Буклери, возле моста Сен– Мишель, под образом св. Алексея, М.D.С.X С.I.I. По королевскому патенту».

35

…наш повелитель вновь собрался на войну… – Речь идет о «Войне за испанское наследство», длившейся тринадцать лет.

36

…о малолетних прорицателях из Виварэ... – Так называли детей из Бурдо (провинция Дофине), которые проповедовали во сне весной 1688 года; они подражали своей соседке, семнадцатилетней пастушке, Изабо Венсан, прославившейся 3 февраля 1688 г., когда она пророчествовала, вероятно, в состоянии сомнамбулизма. Девушку арестовали и поместили в гренобльский госпиталь, где ее хорошо кормили и лечили; там она выздоровела. Но соседские дети по-прежнему подражали ей, заражая своим примером и взрослых крестьян… («История фанатизма нашего времени», Утрехт, 1737, 3 тома. – Автор этого сочинения Давид Огюстен де Брюри, адвокат в Монпелье, который обратился в католичество в 1682 году и всячески старался, чтобы было предано забвению его гугенотское прошлое. I том «Истории фанатизма» он опубликовал в 1692 году… в 1700 году он получил наконец пенсию от короля в сумме 500 экю, а в 1712 году он получил 300 ливров от Лангедокских штатов с условием, что два последних тома «Истории» получили бы одобрение монсеньера епископа Мирпуасского.)

37

…мессир де Фольвиль… – Имеется в виду полковник де Фольвиль, командовавший Фландрским полком, выстрелами рассеявший молитвенное собрание, в котором участвовало 300–400 «новообращенных» близ Прива (13 февраля 1689 г.); затем он убил еще 300 человек около Сен-Жене-Ля-Шан (19 февраля); семерых прикончил около Сен-Сьерж-Ля-Серр (22 февраля) и т. д. (по письмам интенданта Бавиля и самого Фольвиля к Лувуа, Военный архив, т. 903).

38

..явился на берегах Сезы некий простой человек, призывавший людей восстать… – Имеется в виду Даниил Рау – неграмотный крестьянин из Бастид де Вирак. Он проводил молитвенные собрания с августа 1700 по август 1701 г.; 28 августа был арестован, а 9 сентября его казнили, подвергнув колесованию (по «Воспоминаниям давнего католика из Сент-Ипполита», документы Антуана Кура, op.cit.).

39

…Истинно говорю вам, чада мои… – Изо всех свидетельств современников видно, что почти всегда пророчества начинались этими словами.

40

…никакие муки – ни душевные, ни телесные – для них не страшны… – Максимилиан Миссон, сын пастора, эмигрировавшего в Лондон, собрал свидетельства беженцев-гугенотов, относительно «пророчеств» и юродства, овладевшего людьми в Севеннах. Оп опубликовал свои записи в 1707 году под названием «Священное лицедейство в Севеннах, или рассказ о чудесах, недавно творившихся в этой части провинции Лангедок». Так, говорится там, как брат Эли Мариона наносил себе ножом удары в живот, не причинявшие ему, однако, никакого вреда (стр. 74), и о том, как Пьер Кларис бросился в огонь (два разных свидетеля – стр. 51 и стр. 112). О «суде божием» над Пьером Кларисом говорит Бонбону в своих сообщениях, и даже Жан Кавалье, присмиревший после пятилетних размышлений, рассказывает в своих «Воспоминаниях» об «огненном чуде»! Антуан Кур, тщательно исследовавший обстоятельства дела, подтверждает это свидетельство, но склонен считать, что тут имела место коллективная галлюцинация.

Известны многие примеры подобной нечувствительности к боли, неуязвимости тела у севеннских пророков, и не все в этих рассказах является преувеличением. В наше время эти явления кажутся менее поразительными благодаря новым открытиям в медицине: изучение летаргии, галлюцинаций и состояния каталепсии и эпилепсии. В работах П. де Фелиса приведены примеры «факиризма», наблюдавшиеся с незапамятных времен у фанатиков всех рас и всех религий. У людей, приходящих в транс такого рода, необыкновенно обостряются некоторые виды умственных способностей (воображение, память); ярким примером этому могут служить севеннские «пророки».

В заключение отметим, что в своих научных исследованиях и сопоставлениях некоторые считают себя вправе утверждать, что «вдохновение свыше действовало у пророков Израиля па сердце, а у севеннских – на мышцы».

41

…пророчествовали младенцы. – «Ребенок в возрасте 13–14 месяцев, еще не умевший ни ходить, ни говорить, лежал запеленутым в люльке. Некий свидетель утверждает, что его пригласили в этот день вместе с его друзьями, так как сей ребенок вдруг явственно заговорил по-французски и призывал людей к покаянию… (еще до 1702 года тюрьмы были полны пророчествующих детей. Ученые Медицинского факультета в Монпелье наблюдали их). Наблюдатели не хотели называть этих детей ни пророками, ни бесноватыми и не находили их также больными, хотя как ученые лекари понимали толк в болезнях. Они охотно признали бы их мошенниками, если б то было возможно, но не замечали в сих детях никакого притворства, никакого злоумышления («воля, преднамеренность в речах и в действиях, замысел, цель…», согласно словарю Ришелье). Ничего подобного в сих несчастных невинных существах быть не могло. Однако же видно было, что люди сии, как взрослые, так и дети, вовсе не сумасit.едшие, нельзя было также считать, что религиозный пыл оказал зловредное действие на их мозг и что глубокие размышления над Апокалипсисом обратили людей здравого ума в «одержимых». Что же врачи могли сказать? Очень мало, разумеется. Но они совсем ничего не говорили, они боялись повредить своей репутации…» (Антуаи Кур, ор. cit, стр. 60.)

42

…юная пророчица, будучи среди своих почитателей, покорно предалась в руки властей… – Слухи, ходившие в народе, несколько приукрасили действительность, так как документы, сохранившиеся в Гардском архиве (9-й отдел. Материалы президиального уголовного суда Нима), устанавливают, что Изабо Ромажон, по прозвищу Веснянка, была схвачена 7 апреля 1702 года в Вандрасе, когда она, в одной рубашке, спала с Бонбону, главарем шестнадцати молодых гугенотов, отбивших ее 9 марта у шести конвоиров, которые везли ее из Вержеза в Эг-Вив.

43

…а волы эти означали священников… – Об этом вещем сне рассказывает Авраам Мазель (ор. cit., стр. 4 и 5), считая его призывом свыше к вооруженному восстанию.

44

…взяться за оружие и восстать против гонителей. – «После сражения в Фонморте мы притихли и ничего не предпринимали. Соломон Кудерк, обладавший даром провидения, и я продолжали вести собрания, невзирая на то что власти разыскивали нас. Поелику мы собирали народ, лишь имея на то повеление господне, небо всегда чудом охраняло нас. После многих предуведомлений о том, что мне должно взяться за оружье и более решительно, чем прежде, обратить его против наших гонителей, мне дано было повеление собрать народ и указано, в каком месте Пустыни надлежит то сделать и прочее…»

(Авраам Мазель, ор. cit, стр. 16.)

В своих «Воспоминаниях», опубликованных вместе с «Воспоминаниями» Мазеля, в том же томе, Эли Марион дает списки «тех, кои были предводителями или командовали чем-либо среди нас во время нашей войны». О трех предводителях, имеющихся в этих списках, указано следующее: «Гедеон Лапорт, уроженец селения Сен-Поль-Лакоста, жену взял из Брану и там поселился, торговал свиньями, лет ему было около сорока, не имел дара пророчества… Анри Кастане, родом из Масевака, Вебронского прихода, шерстобит. Прежде был батраком… Никола Жуани из Женолака, гончар, лет около сорока. Пророческого дара не имел…».

(Эли Марион, ор. сН„стр. 178 и 181.)

45

…лучше умереть с оружием в руках… – Это действительно подлинные слова первых предводителей камизаров.

46

…с неким молодым пекарем из Андюзы, который возглавляет отряд в восемьсот человек. – «Жан Кавалье, коему было тогда лет двадцать, сын крестьянина из деревни Рибот близ Андюзы, возвратился из Женевы, где он работал в пекарне, а в Севеннах командовал двумя полками, состоя на службе у Высоких союзников (напомним, что Мазель продиктовал свои «Воспоминания» в Лондоне, в 1708 году), в то время он щедро наделен был дарами божьими, славился чудесными проповедями и обладал также великой прозорливостью. Услышав, что произошло у нас в Верхних Севеннах, и имея указание небес, что надлежит взяться за оружие, дабы сразиться с гонителями нашими, Кавалье прислал к нам некоего Сустеля и сообщил через него, что если кто-либо из нас пожелает спуститься в те места, где он действует, то, по его мнению, мы найдем там более восьмисот человек, которые пойдут с нами в бой. Вышеуказанный Сустель вручил данный ему Жаном Кавалье опознавательный знак – деревянную бирку длиною в четыре пяди, а шириной в две, дабы тем самым он мог узнать, кто мы такие.

…На указанном месте встречи нашли мы восемнадцать человек, считая и Жана Кавалье, оружие у них было разношерстное…»

(Авраам Мазель, ор. cit, стр. 16–17.)

N.В. «Воспоминания» Мазеля, Мариона, Кавалье, свидетельства, собранные Антуаном Куром, и другие материалы, а со стороны, враждебной камизарам, – хроники кюре Луврелея и Лабома, «Давнего католика из Сент-Ипполита», Гэффская безыменная рукопись и прочие записки; частные письма (в особенности письма настоятеля монастыря в Миале или сестры Демерез из монастыря урсулинок в Ниме…). Воспоминания де Бавиля (интенданта, ведавшего судом, полицией и финансами Лангедока с августа 1685 по апрель 1718 г.), донесения и письма монсеньера Флешье, епископа Нимского, и др., документы, хранящиеся в департаментских архивах Эро, Тара, Лозера, а главное, официальная переписка, все письма и все доклады, хранящиеся и подобранные в Военных архивах в замке Венсен… О дальнейших событиях имеются многочисленные свидетельства (с различных точек зрения). Сопоставляя сведения, почерпнутые из этих богатых материалов, историки могли приблизиться к истине. Впредь мы будем отсылать читателя к подлинным документам лишь для того, чтобы показать, как из-за чрезмерной восторженности, доверчивости и заблуждений энтузиаста наш автор записей отходит от подлинных фактов, установленных историками; так мы сделали и в настоящем примечании относительно «восьмисот человек» в отряде молодого пекаря Жана Кавалье.

Официальная переписка между Версалем и Лангедоком была собрана и переплетена в несколько томов преемниками Мишеля Шамильяра, министра военных дел с 1701 года, – Бретейлем (1723–1726) и Баюэном д’Анжервилье (1728–1740). Короткое вступление, которое министры предпосылали каждому тому в качестве «краткого изложения предшествующей главы», а также карта (см. прим, автора па 8 стр. книги) имеют определенную направленность, например:

Предупреждение:

«Поскольку положение дел в Лангедоке, Севеннах и Виварэ с каждым днем все ухудшается, Король оказался вынужденным для усмирения сих провинций направить туда в распоряжение господ маршалов де Монревеля и де Вилара войска, дабы рассеивать силой оружья сборища людей, исповедующих религию, именуемую реформатской, а также понуждать их подчиняться Его Величеству, от повиновения коему они отвлечены были своими бунтами, и обратить их к должной покорности ему…»

47

…к вратам чудесного храма… – Церковь в Коле-де Дез не была разрушена, как другие протестантские храмы в 1685 году, потому что Мари Фелис де Бюдо, маркиза де Порт, владелица этих земель, добилась разрешения сохранить церковь, чтобы устроить там больницу.

48

…настоятель… убежал… заслышав голоса наши, поющие псалом… – Он был предупрежден своими лазутчиками и заранее укрылся па мельнице Олимпия.

В своем письме от 12 сентября Шамильяру Бавиль сообщает о донесении настоятеля. Хутор, о котором несколько дальше говорится в книге, – это хутор Абри (близ Сандра), где городской ополченец, по имени Блан, спрятал оружие, вместо того чтобы, согласно правилу, сдать его капитану после учения, производившегося в воскресенье утром (Архив департамента Эро, С. 184.)

49

…мессир де Кабриер и его отряд фузилеров бежали при нашем приближении… – В действительности же мессир де Кабриер получил сведения о сборище гугенотов, происходившем в четырех километрах от Коле, и тотчас же отправился разгонять его – вылазка совершенно напрасная, так как извещение было ложным и послали его сами гугеноты.

50

…пресловутый капитан Пуль. – Речь идет действительно о капитане Пуле, который во главе двенадцати фузилеров вместе с де Жибертеном, командовавшим отрядом ополченцев города Сен-Жермэн-де-Кальберт, получив донесение шпиона, присоединился к ротам из Коле и Эйра, уже начавшим преследование повстанцев. (Письмо Пуля к Бавилю от 10 сентября.)

Капитан Пуль был офицером, понаторевшим в такого рода военных действиях: сражался с протестантами в Германии, в Венгрии и главным образом в Пьемонте – против водуазской секты протестантов. Его внешность и слухи, ходившие о нем, устрашали всех. Вот каким его рисует кюре Луврелей (ор. cit., стр. 36–37):

«…Его высокий рост, быстрые движения, воинственное лицо, трудолюбие, хриплый голос, натура горячая и суровая, небрежность в одежде, зрелый возраст, испытанная отвага, большая опытность, свойственная ему молчаливость, длинная и тяжелая армянская сабля – все делало его грозным. Он ездил верхом на испанском скакуне, держа всегда колени согнутыми, дабы вытянуться на спине лошади от ушей до хвоста, когда нужно нанести смертельный удар или избегнуть его…»

51

Описываемые события подтверждаются господином де Марсильи в его письме к Шамильяру от 19 октября: «…всех убитых эти канальи мгновенно прятали и делали это так ловко, что, кроме капитана Нуля, никто не мог мне сказать, что он видел хотя бы одного…»

52

Господом посланный Гедеон, полковник дегтей божьих… – Так было подписано воззвание от 26 сентября, найденное у погибшего в бою Гедеона Лапорта, оно было скреплено подписями: «Авраам, Соломон, Кавалье, Рампон». (Архив департамента Эро, серия С., стр. 183.)

53

…прилагаются для розыска его приметы. – Полиция указывала следующие приметы Лапорта: «Роста выше среднего, возраст от тридцати пяти до сорока лет; носит небольшие усы, лицо смуглое, довольно полное, глаза черные, живые и быстрые, волосы черные и курчавые».

54

Описанное здесь продвижение камизаров действительно шло очень быстро.

Церковь в Сен-Прива-де-Валонге была сожжена 21 сентября; замок Вен-Буш захвачен 22 сентября, в 9 ч. вечера (находился на расстоянии одного километра); церковь в Кро (в 4 км) захвачена в ту же ночь; церковь в Сент-Илер-де-Лави (расстояние 6 км) сожжена в ту же ночь; в отряде было человек шестьдесят. На следующий день, 23 сентября, в Сент-Круа-де-Вале-Франсэз (расстояние 10 км) их уже было двести; в тот же день они сожгли церковь в Молезоне (расстояние 6 км) и ворвались в замки, расположенные по соседству, – Мазель, Сэпь и Субретон. В ночь с 27 на 28 сентября были сожжены церкви в Сен-Марсель, Соман и Сен– Мартен (километрах в двенадцати от Молезона). Маруль, где они сделали привал на следующий день, находился в шести километрах дальше. (Даты уточнены по «Воспоминаниям» Авраама Мазеля и по официальной переписке.) Эти расстояния, указанные но карте генерального штаба по прямой линии, являются лишь цифровыми обозначениями. В этой гористой местности фактически пройденное расстояние должно быть в три-четыре раза больше. Так и в наши дни, чтобы покрыть расстояние в десять километров по прямой от Сент-Илер-де-Лави до Сент-Круа, нужно проехать километров тридцать дорогами, которые в путеводителях именуются грунтовыми.

55

…не делать сему пленнику никакого зла. – «…И я тогда не знал, для каких целей наложен был сей запрет».

(Авраам Мазель, op.cit., стр. 19.)

Эли Марион (ibid., стр. 110) уточняет:

«…Аврааму свыше дано было повеление не причиним, какого-либо зла вышеуказанному священнику и даже вынести из церковного дома, перед тем как поджечь его, принадлежащее оному кюре имущество, и сие было в точности исполнено. Когда постучались к нему, он тотчас сказал, что отдаст оружье, у него находящееся. «Но, – добавил он, – что вы собираетесь делать со мною?» – «Нам было повеление Духа святого, – ответил Авраам, – запрещающее причинять вам какой-либо вред». И тогда он отпер дверь, камизары нашли у него на столе раскрытую Библию и два ружья, и он все вручил им. «Несомненно, и меня вдохновил господь, – сказал он, – ибо я, как видите, не убежал, подобно другим священникам».

N.В. Тем временем капитан Пуль продолжал следовать по пятам за камизарами: 23-го сентября ему донесли, что они находятся в Сент-Круа; он бросился туда вместе с де Миралем, полковником ополчения из Флорака, но прибыл с опозданием; возвратясь в Барр, он узнал о пожаре в Молезоне и тотчас же двинулся дальше, но снопа опоздал… (Письма Пуля к де Миралю, Лозерский архив, Военный архив и др.)

56

Для того чтобы понять характер сражений в этой войне и некоторые «чудеса», не лишне иметь представление об оружии и снаряжении войск того времени.

1) Ружье, заменившее в 1697 г. прежний мушкет. Это, в сущности, усовершенствованный мушкет, первое кремневое ружье. Воспламенение заряда достигалось пе при помощи фитильного замка, но благодаря искре, которая высекалась кремнем и зажигала порох, насыпанный на полку, расположенную чуть ниже запального отверстия в стволе. Начиная с 1692 года половина войск была вооружена этими кремневыми ружьями, которые с изменениями отдельных деталей находились на вооружении до 1830 года, когда они были заменены капсюльным ружьем, где заряд воспламенялся при помощи капсюля. Применялся также штык – его насаживали на деревянный стержень, который вкладывали в ствол, что лишало возможности стрелять… С 1687 года Бобан изобрел новый способ насадки штыка: при помощи полого цилиндра, охватывающего дуло ружья.

Для того чтобы в кремневом ружье заряд воспламенился, необходимо, чтобы механизм ружья был сухим, а на полке был насыпан очень мелкий порох. Это давало большее преимущество нападающему или тому, кто был в засаде, так как он имел возможность хорошо подготовить свое ружье к выстрелу, а неожиданные стычки занимали в то время большое место в военных действиях.

Наоборот, тот, на кого нападали врасплох, – всадник, который на всем скаку выхватывал ружье из чехла или кюре, который снимал оружие, висевшее на стене, – рисковал «промазать».

Кремневое ружье в длину имело 1,58 метра и весило И фунтов. Требовалось более трех минут, чтоб его перезарядить, это невозможно было сделать на ходу; не удивительно, что солдаты, обращаясь в бегство, спешили избавиться от своего тяжелого и бесполезного ружья.

Указанные особенности дают возможность лучше понять, каким образом повстанцы так быстро вооружились за счет королевских войск.

2) Мундир. При Людовике XIV во Франции была создана постоянная армия. Лувуа ввел для этих регулярных войск мундир, т. е. одежду одинакового покроя и цвета для всех солдат, принадлежащих к одному и тому же полку (в 1670 г.). Это следует отметить, так как подобное новшество позволяло камизарам, которые раздевали убитых врагов, использовать их мундиры для военной хитрости.

3). Драгунские ботфорты. Драгунами в то время называли всех конных солдат. На старинных гравюрах, которые можно видеть в библиотеке Военного музея в Доме инвалидов, они изображаются в огромных ботфортах с раструбами, какие носили гонцы; сапоги эти весили по нескольку килограммов каждый. Вероятно, из-за своих тяжелейших ботфортов драгуны, если они и оставались победителями в схватке с камизарами, не решались спешиться, чтобы преследовать в горах уходившего неприятеля, даже когда он был ранен; увесистые ботфорты были также причиной того, что драгуна легко было захватить в плен, если лошадь под ним была убита.

57

…умер дядюшка Лапорт из Брану. – Гедеон Лапорт был убит драгунами капитана Пуля и горожанами Барра 23 октября в Темелакском ущелье. «…Нас было человек 80, но оружие у нас было в весьма плохом состоянии из-за проливных дождей, которые на нас обрушились, так что годных к стрельбе ружей сказалось десятка три не больше…» – пишет Авраам Мазель в своих «Воспоминаниях».

58

…только и речи, что о подвигах нового Гедеона… – «Пьер Лапорт, племянник Лапорта из Брану, был коновалом. Ему было года двадцать два, когда на него сошел дух святой, и тогда он получил дар проповедничества и пророчества… До той поры, как мы взялись за оружие, он, находясь то в Ниме, то в окрестностях его, проповедовал несчастному народу нашему слово божее, согласно дару, ниспосланному ему…»

(Мазель, ор. cit., стр. 22 и 23.)

В родном его доме на хуторе Субейран, расположенном между Андюзой и Миале, были благоговейно собраны реликвии, напоминающие о восстании камизаров. Сюда стекаются паломники со всех концов света, потому что больше, чем какой-нибудь зазубренный клинок или истрепанный псалтырь, окружающий пейзаж, возрождает прошлое; надо побывать здесь, чтоб подышать воздухом Севеннских гор… Вот где настоящий Музей Пустыни.

59

…покарать Журдана. – Этьен Журдан, сержант городского ополчения, за десять лет до описываемого события убил гугенотского проповедника Франсуа Вивана. Большинство документов приписывают кару, постигшую его в четверг 5 октября, передовому отряду Жана Кавалье. Возможно, что в этом принимал участие Пьер Лапорт, а поэтому он и находился, как указывают документы, 9 октября, т. е. четыре дня спустя, с Жаном Кавалье в Планской роще (допрос Солье 27 октября. Архив Лангедокского интендантства. С. 182).

60

Капитан Пуль возомнил, будто он уничтожил повстанцев, а вышло наоборот… – Слова, касающиеся капитана Пуля, не преувеличение, что и подтверждают документы.

В день смерти Гедеона Лапорта в Темелакском ущелье, Авраам Мазель, Соломон Кудерк и их отряды, преследуемые Пулем и его людьми, ворвались в крепость Помпиду, разгромили казармы, в том числе и жилище коменданта крепости; на следующий день сожгли церковь и дома священников в Сент-Андеоль-де-Клергемор, в Сен-Мишель-де-Дез… Тем временем Кастане из Массевака собрал свой отряд у подножья Эгуаль, где уже начали жечь церкви; Жан Кавалье, отряд которого увеличился, после казни Журдана расправился со священником в Сен-Мартен, близ Дюрфора, и зазвонил в колокола у ворот Андюзы; фузилеры и ополченцы задрожали тогда от страха за городскими стенами. Жак Кудерк, прозываемый «Ла Флер», своими действиями в долинах Алье и Ло заслужил тогда новое прозвище «Гроза попов». Жуани – гончар из Женолака – собрал свой отряд на высотах Лозера, близ родной деревни, и т. д. и т. д.

61

«…Человеку храбрость бог не на веки вечные дарует». – Слова Агриппы д’Обииье.

62

…заточат в монастырь или сошлют на далекие острова или в Канаду. – Католические епископы уже давно предлагали ссылать протестантов на острова, по, несмотря на их настояния, король отказывался прибегать к этой мере, опасаясь, что гугеноты внесут «заразу» в колонии, как они это сделали пятнадцать лет назад. Захваченных протестантов направляли в тюрьмы Руссильона, охрана которых была усилена (т. 1707 Военного архива), но место назначения пленных власти держали в секрете, предоставляя распространяться слухам об ожидающей их ужасной ссылке на острова.

Об этом сообщает сестра Демерез – помощница настоятельницы монастыря урсулинок в Ниме, которая трижды в месяц посылала письма некоему священнику, сообщая ему всякие новости и толки. Ее письма были собраны и изданы в Монпелье под заголовком «Записки о камизарах» (опубликованы в виде приложения к «Лангедокской хронике» в 1874–1875 гг.). Эта монахиня, не отличавшаяся большой чувствительностью, пишет своему корреспонденту по поводу шествия пленных, свидетельницей которого она была:

«Как ужасно было видеть, когда из крепости выводили пленных – человек четыреста мужчин и женщин, большинство матерей держали у груди еле живых младенцев; всю эту толпу гнали в Люнель, где их должны присоединить ко множеству заключенных, которых пересылали из тюрьмы Констанс и из крепости Монпелье; полагают, что их уморят медленной смертью или отправят в Америку…» (Письмо от 11 мая 1703 г.)

63

…как делают с такими католиками водуазские сектанты. – Таким же способом казнили в 1690 г. де Паратта, подполковника Артуазского полка. В своем донесении министру интендант Лангедока писал: «…Видаля захватили в плен; ему отрезали нос и уши, набили рот порохом и подожгли заряд…» (Письмо Бавиля Шамильяру, Военный архив). Кюре Луврелей (ор. cit.) сообщает те же подробности, так же как Видаль, бывший кюре во Флораке, а затем настоятель в Миале, куда он укрылся с самого начала восстания; были найдены 23 его письма, охватывающие период от 7 октября 1702 года по 22 февраля 1703 года; они опубликованы в 1890 году (изд. Афр, Родэз и Карер) под названием «Действия камизаров». 18 ноября, в Мандажоре, в полдень, отряд «недовольных», возглавляемый Жаном Кавалье и Пьером Лапортом, вооруженный частью ружьями, частью топорами и дубинками, был атакован отрядом капитана Видаля. Из 24 его солдат пятеро были убиты, остальные разбежались. Капитан Видаль, раненный в плечо, был взят в плен. В собрании, происходившем в Эг-Вив на Большой площади города среди бела дня, участвовало более двух тысяч человек. (Антуан Кур, ор. cit., I, стр. 93; Военный архив, V, 1614, стр. 105.) По судебному решению, вынесенному 21 ноября 1702 года жителям Эг-Вива и окрестных селений, старший судья Фурнье и два именитых горожанина были приговорены к каторжным работам, четыре человека были повешены на месте, двадцать молодых парней были заключены в Нимскую тюрьму, двенадцатилетнего мальчика били плетьми на каждом перекрестке. (Архив департамента Гар.)

64

…прославленного Лапорта называющего себя Роландом… – Легенда о рыцаре Роланде была очень популярна среди севеннских горцев.

65

а) …наших пастырей, совет меж собой держащих. – Вожди повстанцев совещались между собой близ Миале вечером и ночью в воскресенье 10 декабря 1702 года. На этом совещании было окончательно установлено разделение повстанческих отрядов, из которых каждому был назначен теперь свой район действий (Жуани – Лозер; Кастане – Эгуаль; Роланду – участок от Ла Саля до Миале, Жану Кавалье – Долина и т. д…); распределение это привело в ужас неприятеля, распылило его войска и повсюду распространило восстание.

«Приняв в соображение, что двум нашим отрядам, если они будут действовать вместе, труднее станет находить себе пропитание и что по большой нашей численности врагу легко будет открывать, в каких местах мы проходим, а тем самым опасности будут подвергаться селенья, из коих решались доставлять нам пищу, мы постановили разделиться впредь до особого распоряжения…»

(Мазель, ор. cit., стр. 24.)

6) Хронологическая последовательность событий, указанных в начале письма Самуила Шабру: 22 ноября восемьдесят человек отряда Жуани присоединяются к войску, собравшемуся в Телиссе (Мазель, Пий); в ночь произошла стычка с отрядами капитанов Туайра и Сен-Жана (Мазель, Пий); 24 ноября в 8 часов вечера имела место встреча с дворянами-стеклодувами (замок Рувьер, близ Киссака. Арх. Интендантства. С. 262; настоятель в Миале, ор. cit.) в полночь пожар охватил церковь в Брагассарге, затем в Сериньяке; в 10 ч. вечера сожжена ферма в Нугареде; в огонь брошены были трупы двух казненных – мессира Рьекора и его лакея; 25 ноября, в субботу, отряды запасаются продовольствием на ферме Мейлан (настоятель в Миале, ibid.); 7 декабря, после целой недели непрестанных молитвенных собраний, в Фон-сюр-Люссане были сожжены церковь и три дома, а священник Жни Клнвtль казнен (Арх. Интендантства, письмо Навили к Шимпльяру от 10 декабря); в ночь с 9 на 10 декабря вино священники разлили по бутылкам, в ту же ночь были казнены настоятель церкви и какой-то старик, сожжены церкви в Женерарге, в Сен-Себастьяне и убит некий Пажес, заподозренный в том, что он предал Вивана; в следующую ночь сожгли в Миале церковь и два дома – судьи и ополченца; некий пророк «по вдохновению свыше» призвал расстрелять перед церковью троих жителей города, что и было выполнено немедленно (письмо настоятеля в Миале от 13 декабря, Арх. Интендантства. С. 258; «Точные донесения об ужасных злодеяниях, совершенных фанатиками», ор. cit. и т. д.).

в) Королевские войска. (Официальная переписка, т. 1014, в Военном архиве показывает, что в начале восстания камизаров королевские войска были очень слабы, но затем быстро получили подкрепление.)

В июле 1702 года имелось только 8 отрядов по 30 фузилеров в каждом, – всего 240 солдат. В замках и крепостях находились слабые и плохо вооруженные гарнизоны, отрядам запрещено было выходить за стены укреплений.

9 ноября. Штаты, собравшиеся в Монпелье, вотируют кредиты для набора 15 новых отрядов по 45 фузилеров в каждом. Ранее имевшиеся отряды усилены.

В декабре 1702 года усиленным гарнизонам уже разрешалось преследовать восставших. Прибыли подкрепления: два отряда Ново-Лангедокских драгун (первый отряд отдан в распоряжение капитана Пуля, второй – Дурвиля), оба отряда были сформированы с разрешения короля за счет провинции, но имели еще плохое снаряжение и были недостаточно дисциплинированы; кроме того, прислали спешно сформированные части – полк Марсильи (для гарнизонной службы) и еще 3 полка под командованием Мену, Дюга и Турнопа.

В начале 1703 года прибавились следующие войска: Тарнодский полк (сформированный в Балансе), полк Ля Фара (сформированный в Монпелье), помимо того, два батальона ополченцев, направленные приходами Нима, Агда и Монпелье, – всего 33 отряда, 1485 ружей; кроме того, 10 новых отрядов драгун были двинуты в Севенны, 2 батальона из Эльзаса, сформированные в Эно, 1 драгунский полк (отведенный из Италии), 300 наемников-испанцев (набранных в Руссильоне)…