Текст книги "Хуже Дьявола (СИ)"

Автор книги: Юрий Розин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Тем не менее, это было максимально похоже на тот стиль, который я предпочитал в прошлом мире. Меня, редкий случай, на несколько секунд даже схватил приступ ностальгии.

Так что отказываться от своего выбора я не собирался. Достаточно было и того, что “рабочие” вещи я выбрал такие, чтобы максимально не выделяться из толпы.

Нил, кстати, набрал себе одежды именно милитаристского стиля и, надо сказать, ему шло.

Он и так выглядел старше своих лет. Ему, как оказалось, было даже не семнадцать, как я подумал сначала, а пятнадцать, что заставило меня в очередной раз мысленно поаплодировать его поведению в офисе ростовщика.

А подобный полувоенный образ делал его внешне ещё представительнее и внушительнее. В будущем это могло нам хорошо пригодиться.

Правда, рассуждать о таких вещах я сам мог с большим трудом. Арсиан, разумеется, был старше Нила, ему было девятнадцать. Тем не менее, из-за того, что он в последние годы ужасно питался и был худым как жердь, а также из-за довольно высокого роста, выглядел я крайне несуразно, будто не до конца выросший щенок.

Хотелось надеяться, что в ближайшие пару месяцев я смогу это исправить регулярными тренировками. Расплатившись, я отдал Нилу вещи и мы двинули обратно к особняку. Тем не менее, не дойдя до цели буквально тридцати метров, я решил остаться, отправив Нила дальше одного.

Сам же я, пересчитав количество купюр в своём кармане, вошёл в двери заведения, соседствующего с особняком, с говорящим названием “Сочные и влажные”. Не скажу, что за годы в Аду, лишённый в принципе такого понятия, как либидо, я как-то очень сильно соскучился по сексу.

Тем не менее, это был один из отличных способов выпустить пар, помимо убийства людей. Да и в девятнадцатилетнем теле буянили гормоны, без моего на то согласия периодически навевая мысли и фантазии эротического содержания.

Раз уж в этом мире подобное не осуждалось и таким образом я не мог испортить себе репутацию ещё больше, то почему бы и не попробовать? В конце концов, даже для таких любителей причинять другим боль, как я, в подобном месте должно было найтись что-то по вкусу.

В особняк я вернулся только часов через пять. Не сказать, чтобы очень довольный, тем не менее совершенно точно удовлетворённый.

Барышня со звучным именем Мадам Боль, выбранная мной на этот вечер, сперва, конечно, сопротивлялась. Играла в неприступность, пытаясь объяснить, что это она тут должна быть госпожой.

А через часа полтора всё-таки сдалась под напором моих крайне веских аргументов и дальше наше тесное общение, наполненное её воплями боли и стонами наслаждения, пошло максимально гладко.

Не скажу, что я прямо пожалел, что триста лет в Аду у меня между ног была пустота. Тем не менее, визиточку Мадам Боли я взял, и определённо намеревался время от времени к ней наведываться.

Сказав встретившему меня заспанному Нилу, чтобы он разбудил меня в восемь утра, я завалился спать. Этот день определённо был одним из лучших за последние полторы-две сотни лет.

К сожалению, следующий день начался далеко не так радужно.

– Господин, вставайте, к вам пришёл гость… – осторожно позвал меня Нил.

Когда он вошёл в комнату, я уже проснулся сам и, когда он подошёл к кровати, резко сел, кажется, немного напугав парня.

– Какой гость?

– Барон Изекай Урдаш!

Напрягши извилины, я вспомнил, кто это такой. Моя мама была дочерью младшего брата главы рода Урдаш. А Изекай был как раз главой этого клана.

Что могло от меня понадобиться двоюродному деду, который не выходил на связь с самой смерти матери? Арсиан тщательно записывал, сколько и кому должен, так что я точно знал, что у клана Урдаш он денег не брал.

– Передай, пусть подождёт, – вздохнул я, выбираясь из кровати.

– Но…

– Нил.

– Вас понял!

Неторопливо одевшись и умывшись, я скептически глянул на себя в зеркало. Всё такой же долговязый и несуразный. Тем не менее, теперь я по крайней мере мог поверить в то, что это – я.

Что же, ладно.

– Доброе утро, барон Урдаш, – поздоровался я, входя в гостевую залу.

– Проклятый мальчишка! – Высокий и черноволосый, мы с ним были неожиданно похожи, мужчина лет семидесяти подошёл ко мне и с гневом уставился прямо в глаза. – Ты совсем отупел? Как ты поспел продать поместье Гремор?!

– Вы не закончили фразу, – ничуть не смутившись, произнёс я. – Она должна была звучать так: “Как ты посмел продать поместье Гремор не мне?”

Глава 6

Я не знал, да и не мог знать наверняка, правдива ли та идея, что пришла мне в голову.

Вот только никаких иных причин для Изекая явиться ко мне спустя три года молчания и даже без “здравствуйте” начать обвинять меня в продаже поместья, я просто не видел. А потому решил проверить и, похоже, не ошибся.

– Смелость где-то нашёл, сопляк? – прошипел барон, брызжа мне в лицо слюной.

– Вы не первый, кто задаёт мне этот вопрос за последнее время, – пожал я плечами, обходя его надувшуюся на виске вену и опускаясь в кресло. – Вам есть, что сказать мне конкретно? Потому что договор купли-продажи уже подписан, поместье перешло во владение Курта, и вернуть я его не могу. Нет денег.

Барон, явно ожидавший немного иной реакции, присмирел и, пристально глядя на меня, будто видел в первый раз в жизни, уселся в кресло напротив.

– Ты не такой, как о тебе говорят слухи, – медленно, с легко читаемым подозрением в голосе произнёс он.

– Вам стоило бы почаще навещать своего двоюродного внука. Тогда бы вы куда лучше знали, какой я на самом деле.

– Тебе удалось открыть врата?

– Нет.

– Правда? – Изекай прищурился. – А почему я чувствую от тебя след демонической энергии?

– Удивлён, что вы сумели заметить, – одобрительно кивнул я. – Похоже, правильно говорят, что старая школа куда лучше новой. Вчера мы с помощником ходили раздавать мои оставшиеся долги. С одним из ростовщиков, имевшим контракт с демоном, произошёл конфликт. Мне даже подпалило часть волос. Возможно, вы чувствуете отголоски его призыва. Тем не менее, вы не ответили на мой вопрос.

– Какой вопрос?

– Единственный, барон. И, как мне кажется, я уже показал достаточно гостеприимства, которое вы благополучно проигнорировали. Либо ваш ответ, либо я пойду завтракать.

Несколько секунд мы с ним играли в гляделки.

– Вот, – наконец буркнул Изекай, похоже, не сумев придумать, к чему бы ещё придраться. – Подпиши это и получишь ещё миллион к тому, что у тебя уже есть.

На кофейный столик между нами легла свёрнутая в рулон лента бумаги. С интересом глянув на барона, я взял его и, развернув, принялся читать. И чем дольше я читал, тем ниже от недовольства опускались мои брови.

Документ, который мой двоюродный дед предлагал мне подписать, был, фактически, бомбой, заложенной под меня и под весь клан Гремор. Я, разумеется, не знал тонкостей юриспруденции империи Барбатос. К счастью, смысл можно было понять и так.

Расписавшись в самом низу листа, я признавал себя некомпетентным, не способным занимать пост главой семьи, что делало все мои решения и проведённые сделки недействительными. Видимо, так Изекай намеревался отменить продажу поместья, поставив под сомнение мою подпись на договоре с Куртом. И это было только во-первых.

Во-вторых, подписывая документ своего деда, я, фактически, окончательно ставил крест на клане Гремор.

Технически, я не мог уйти с поста главы клана добровольно, не имея на своё место совершеннолетнего претендента. Асталу, моему младшему брату, было шестнадцать, и по закону он не смог бы занять этот пост ещё год.

Да, я сам стал бароном в шестнадцать. Вот только ситуация с моими родителями была скорее исключением, так как у рода Гремор, кроме меня, не осталось членов в основной ветви.

Подписав бумагу Изекая, я потерял бы возможность принимать решения от лица главы рода, при этом оставшись бароном. То есть на год до момента, когда Астал достиг бы совершеннолетия и смог бы претендовать на мою позицию, клан оставался без лидера.

За это время, имея желание и определённые ресурсы, тот же Изекай мог растащить то немногое, что осталось от рода Гремор, по кирпичику. Отнять и этот особняк, и несколько небольших загородных домиков и, самое главное, единственный оставшийся бизнес клана, приносящий ещё хоть какие-то деньги.

Уже эти два пункта заслуживали того, чтобы я затолкал этот свиток своему двоюродному деду прямо в глотку. Вот только в документе Изекая было ещё и “в-третьих”.

Признавая себя некомпетентным, я, тем не менее, технически оставался дворянином и, что даже важнее, свободным человеком. И, пока я не дочитал до последних пунктов, мне казалось, что Изекай, даже продемонстрировав свою шакалью натуру, всё-таки оставлял мне выход в виде откупа.

Мол: “Бери деньги и делай что хочешь, только не лезь в дела рода, который ты сам подвёл под монастырь”. Жестоко и крайне цинично, да.

Тем не менее, в этом можно было углядеть свою справедливость. В конце концов, в том, что поместье Гремор пришлось продать, был виноват именно я.

А потом мне на глаза попались строки, в которых говорилось, что я должен буду ежегодно за счёт клана Урдаш проходить всесторонние обследования с целью попытаться выяснить причины невозможности открыть врата Ада и, цитата: “Оценить общее состояние физического и психологического здоровья”.

– Я думал, Изекай, что ты просто беспринципный и наглый старик, – холодным тоном произнёс я, медленно разрывая документ пополам. – А ты оказался ещё и трусливой крысой, не способной взять ответственность даже за свои решения.

– Что ты себе?!.. – вскочил с места барон, тыча в меня пальцем.

– СЯДЬ.

Я говорил тихо и не пытался его перекричать. Вот только жажда крови, которую я обычно подсознательно сдерживал, из-за дикого гнева, что я сейчас испытывал, вырвалась наружу сама по себе. Изекая будто отбросило в кресло невидимой силой, а на его побледневшем лице проступила испарина.

– Я… не… это… я… но… – попытался что-то промямлить он.

Вот только инстинктивный ужас, охвативший его, было невозможно так просто перебороть.

– Что я думаю о твоих каракулях, думаю, ты уже понял. А тебе самому я могу сказать только одно. Хорошенько запомни то, что ощущаешь сейчас. Потому что ты вспомнишь это чувство ещё не раз. А теперь проваливай из моего дома.

Изекай, будто заводная игрушка, из которой вытащили ключик, тут же подскочил и, не останавливаясь, широкими шагами двинувшись к выходу, бормоча себе под нос:

– Наглый мальчишка! Ну, погоди! Мы ещё посмотрим!..

Нил только и успел, что распахнуть перед ним двери. После чего, проводив барона до ворот, вернулся ко мне.

– Господин, всё в порядке?

– Да, – кивнул я. – Просто прибавилась одна муха, которую нам предстоит прихлопнуть.

– Нам? – с некоторой дрожью в голосе переспросил Нил.

– Да, нам. Ты теперь мой помощник, а это не только совместные походы по магазинам. Готов к такой ответственности?

– Да, господин!

– Отлично. Иди и сообщи всем остальным слугам, что они уволены без выходного пособия. И сделай это так, чтобы они потом не являлись ко мне с вопросами и претензиями. А потом приготовь мне что-нибудь на завтрак. Сойдёт яичница с беконом, пара тостов и что-нибудь горячее попить.

– Будет сделано, – кивнул Нил, тут же убежав исполнять приказ.

Я же остался сидеть в кресле, подперев кулаком подбородок. Изекай, старая гнида. Захотел вернуть свои деньги, признав меня не только некомпетентным, а ещё и невменяемым? Давно меня не оскорбляли так сильно и так мастерски: просто дав листок бумаги.

Что же, раз в ответ на пощёчину я отрубаю руку, то что бы такого мне сделать в ответ на подобное? В голове крутились самые разные идеи и планы, даже от десятой доли которых у Изекая резко поседели бы даже его подкрашенные волосы.

И хотя по большей части упиравшиеся в одну и ту же стену – отсутствие прочной основы у меня под ногами, одно можно было сказать наверняка: клан Урдаш в ближайшее время ожидают большие перемены.

***

Со своей задачей Нил справился на пять с минусом. Хотя об увольнении пятерым слугам он, похоже, сказал достаточно жёстко и бескомпромиссно, раз они действительно не стали являться ко мне для подтверждения, яичница у него подгорела.

Тем не менее, моё настроение, испорченное с самого утра, всё-таки немного поднялось. И я точно знал, что могло сделать его ещё лучше.

Позавтракав и надев новый комплект вещей, я отдал Нилу, уже тоже успевшему подготовиться и ожидавшему меня у выхода из особняка, кейс, и мы двинулись дальше по адресам ростовщиков.

Когда сегодня утром парень пришёл ко мне, чтобы сообщить о визите Изекая, я заметил, что его глаза снова были красными. Похоже, ночью он либо просто не мог заснуть после всего пережитого, либо и вовсе рыдал, лёжа в постели.

Сейчас, тем не менее, он уже выглядел получше, хотя мешки под глазами выдавали бессонницу. Держался на энтузиазме и чувстве долга. Что же, пусть привыкает. Давать ему поблажки только потому, что он оказался даже младше моих брата и сестры, я не собирался.

Вчера мы ходили по адресам, основываясь не столько на местоположении, сколько на размере долга. Для начала я хотел погасить самые мелкие кредиты, так как в этих случаях были ниже шансы наткнуться на действительно серьёзную контору, где бугаев-вышибал будет не четверо, а четырнадцать.

А вот десятку оставшихся ростовщиков я должен был примерно одинаковые суммы в районе сорока-пятидесяти тысяч, так что особого смысла двигаться как-то выборочно не было.

Единственное, контору, которой я задолжал уже более двух сотен тысяч, я собирался оставить на десерт. Насколько я понял из записей Арсиана, этих ребят крышевал какой-то дворянский клан, так что там был высок шанс наткнуться на профессионального демонолога. К этому стоило подготовиться.

И снова нам с Нилом “повезло” в четвёртой по счёту конторе. В отличие от вчерашнего вполне обычного кабинета, тут переговоры проходили на каком-то переоборудованном складе. И также, в отличие от вчерашнего ростовщика, хотя бы старавшегося выглядеть деловым человеком, местный заправила явно даже не пытался казаться тем, кем он не был.

В воздухе отвратительно пахло какими-то наркотическими курительными смесями. В углу склада, отделённые от общего пространства только тоненькой ширмой, пара мужиков активно и довольно громко трахала девушку, хотелось надеяться, проститутку, а не очередную должницу. А больше десятка активно бухающих в процессе игры в карты вышибал были все, как один, при оружии.

Арсиан, ну как ты вообще умудрился найти этих ребят, да ещё и занять у них денег?

– Действуй как вчера, – тихо сказал я Нилу, когда мы только вошли на склад и за нами дверь тут же перегородила парочка бугаев. – И на этот раз не позволь себя схватить.

– Да, господин.

– Приветствую одного из моих самых главных должников! – отсалютовав мне кубком с вином, воскликнул сидящий на импровизированном троне из кресла, поставленного на несколько ящиков, мужчина лет сорока. На его коленке, поглаживая обнажённый торс, сидела ещё более обнажённая девушка.

Довольно примечательно было то, что, опять же, в отличие от вчерашнего ростовщика, этот, несмотря на творящийся вокруг него беспредел, вовсе не выглядел угрожающе. Встретив такого на улице, его скорее можно было принять за какого-нибудь продавца или конторского работника.

Впрочем, по моему опыту, как раз такие люди, завоевавшие авторитет не пугающей внешностью и не внушительными мышцами, были наиболее опасны.

– И вам доброго дня, – ответил я, неторопливым шагом продвигаясь к ростовщику, огибая разбросанную тут и там мебель, пустые бутылки и осколки посуды.

– Надеюсь, в том чемоданчике мои деньги? – спросил мужчина, указывая на кейс в руках Нила.

– В том числе и ваши. Я пришёл, чтобы расплатиться со всеми долгами.

– Отлично! С вас… – он достал из кармана штанов небольшую записную книжечку, перелистнул свободной рукой несколько страничек и прочитал: – с учётом процентов, пятьдесят одна тысяча восемьсот сорок секвинов, для ровного счёта округлим до пятидесяти двух. А также, в качестве моральной компенсации, три пальца. По одному за каждый месяц просрочки.

– Не боитесь, что барон с отрубленными пальцами будет злее обычного?

– Любого другого барона я бы боялся, даже будь у него все пальцы на месте, – кивнул ростовщик. – Но уж точно не вас, господин Арсиан Гремор.

Некоторые вышибалы одобрительно заржали, то ли чтобы польстить боссу, то ли потому что действительно мой вопрос показался им невероятно смешным. Я устало вздохнул.

Несмотря на то, что подобного стоило ожидать, и я ни капли не был удивлён, терпеть подобное отношение с каждым разом становилось всё труднее. К сожалению, убивать всех, кто позволял пренебрежение или оскорбления в адрес мой и моего клана, всё-таки было нельзя.

К счастью, убить всех, кто находился в этом подвале, можно было хотя бы за угрозу аристократу. И, так как своё истинное лицо местный заправила показал уже с порога, необходимости проходить через лишние процедуры перед началом главного представления мне уже не требовалось.

Вторая пытка. Сила.

Тело, тощее и несуразное, налилось энергией и мощью. Проходя мимо карточного стола, я резко нагнулся, подхватил с пола бутылку и, походя разбив её о ножку того же стола, распрямившись, вонзил получившуюся розочку ровно в лицо ближайшему вышибале, с недоумением уставившемуся на мой финт.

Губы сами собой изогнулись в восторженной улыбке. Возможно, в каком-то смысле меня действительно можно было считать сумасшедшим. Вряд ли полностью здоровый ментально человек будет кайфовать от ощущения разрывающего кожу и прокалывающего глаза острого стекла.

Тем не менее, узнать, насколько именно я безумен, никому было не суждено. А тем временем кровавое веселье продолжало набирать обороты.

Обычные люди, даже тренированные, мало что могли мне противопоставить. Мои навыки для них находились на недосягаемом уровне, а моё слабое тело отлично компенсировалось их болью. Уже через минуту на полу склада, вопя и стоная от боли, валялось пять тел.

– Какого чёрта ты там просто сидишь?! – взревел ростовщик, за спиной которого непозволительно медленно формировалась пентаграмма призыва. – Задержи его, ублюдок!

Мельком глянув туда, куда была повёрнута голова местного босса, я заметил сидящего на ящике парня примерно моего возраста.

Светлые волосы, пронзительного синего цвета глаза и атлетичное телосложение могли бы сделать его мечтой многих девушек. Вот только половину его лица, деформируя нос, обнажая часть зубов и доходя до оплавленного уха, уродовал ужасный ожог.

В ту секунду, когда мы встретились с ним взглядами, парень вскочил с ящика и бросился на меня. И меньше чем за секунду, потребовавшуюся ему, чтобы преодолеть разделяющие нас метры, за его спиной вспыхнула полностью завершённая пентаграмма и закрутилась воронка врат.

Подобной скорости призыва по идее было сложно добиться даже уже довольно опытным профессиональным демонологам. Среднее время на формирование врат составляло от трёх до пяти секунд.

Потому то, что подобными навыками обладал какой-то случайный парень, было действительно удивительно. Тем не менее, внимательнее приглядевшись к символам, вспыхнувшим вокруг пентаграммы, я понял в чём причина настолько быстрого призыва. В библиотеке Арсиана я читал про это.

Это называлось абсолютным договором. Заключая такой контракт с демоном, человек уже больше не мог ни призвать новую адскую тварь, ни расторгнуть контракт. Взамен увеличивались как скорость призыва, так и количество силы, что можно было получить от демона.

Вот только в современном мире, где многие маги меняли своих призываемых демонов как перчатки, к абсолютным договорам почти никто не прибегал. В большинстве случаев это было невыгодно, так как по мере роста силы демонолога становилось возможно призывать всё более и более сильных тварей, а абсолютный договор лишал мага такой возможности.

Тем не менее, для простого парня, который по идее не должен был ни разу в жизни даже увидеть свиток с заклинанием призыва, абсолютный договор был, что называется: “Лучше чем ничего”. Так что тут я не был удивлён.

Куда неожиданнее оказался запах, который я ощутил из его врат Ада. Запах крови, земли и пепла. Невероятно знакомый запах. Тесно связанный с одними из немногих моих приятных воспоминаний о Преисподней.

Мы сшиблись посреди склада, я поймал его руки своими в замки и на несколько секунд мы замерли, пытаясь пересилить друг друга.

– Парень! – не прекращая улыбаться, произнёс я. – Работай на меня!

Глава 7

Валькар. Род демонов, составлявший отдельный батальон в армии великого Самаэля, известный на весь Ад своей невероятной боевой силой, а также, что было почти уникально для мира Преисподней, следованием пути чести.

Для любого другого демона не было ровным счётом ничего предосудительного или подлого в том, чтобы предать, ударить в спину или укусить кормящую их руку. И хотя я сам далеко не всегда придерживался благородной позиции, настолько наплевательское отношение адских тварей к собственным обещаниям или договорам, заключённым без кровавой клятвы, меня всегда бесило.

На фоне всего этого валькар, с которыми я встречался по большей части на полях сражений, были подобны глотку свежего воздуха в яме нечистот. Они всегда желали сразиться один на один, в открытом и честном бою.

А когда какой-то другой демон вмешивался в поединок, намереваясь воспользоваться возможностью прикончить меня, валькар сам первым бросался на него и разрывал на части голыми руками. По всему Аду о них шла репутация чудиков-неадекватов, тем не менее, никто не смел относиться к этому роду неуважительно.

Вот только подавляющее большинство демонов Преисподней не подозревало об ещё одной особенности валькар, как раз и сделавшей их настолько повёрнутыми на вопросе чести и подчинения правилам.

В отличие от большинства демонов, вскоре после рождения достигавших почти полной своей силы, валькар, подобно людям, рождались беспомощными и потом были вынуждены медленно расти, долгими годами обретая свою легендарную мощь.

Потому общины валькар были максимально уединёнными и самодостаточными, чтобы никто посторонний не смог догадаться об их этой уязвимости. И потому в молодых валькар с самого раннего возраста вбивалась железная дисциплина и понимание, пусть извращённое, о правильном и неправильном.

Мне довелось наткнуться на общину валькар совершенно случайно, во время исследования просторов Преисподней. И стала одним из немногих мест в Аду, что я обошёл стороной и не стал уничтожать.

А сейчас, после возрождения и попадания в тело барона Гремор, я совершенно неожиданно для самого себя учуял характерную ауру валькар из круга призыва белобрысого обожжённого парня.

Это должен был быть очень молодой валькар. Взрослый представитель этого рода обладал силой на уровне высшего демона, с которой неподготовленный человек, вряд ли даже обучавшийся правильным техникам призыва, точно не смог бы справиться.

Тем не менее, молодой мог вырасти. И тогда абсолютный договор, который парень заключил со своим демоном, стал бы для него не проклятьем, а благословением.

Вне Ада, находясь в пространстве призыва, сделать это юному валькар было бы очень сложно. Вот только не невозможно, а сложности меня никогда не останавливали. Потому мне было бы очень жаль, останься в итоге этот парень сейчас лежать на полу, мёртвый.

К сожалению, моё предложение его не слишком-то впечатлило. Не сказав ни слова в ответ, он лишь нахмурился, из-за чего ожог на его лице пошёл волнами морщин, и надавил на меня посильнее.

Обладай не только контактом с валькар, но и их навыками, и мне пришлось бы очень несладко. К сожалению для него, единственным, что он хорошо умел – это давить физической силой, полученной от контракта.

Сделав небольшой шаг в сторону, я позволил ему победить в соревновании силы, после чего пропустил парня мимо себя, отправляя его в груду каких-то ящиков. Тем не менее, это всё-таки был не обычный человек.

Не успел я вывести из строя следующего вышибалу, как парень снова налетел на меня со спины, попытавшись обхватить сзади за корпус. Резким движением припав к земле и крутанувшись вокруг своей оси, я выбил его из равновесия подножкой.

Споткнувшись об меня, он снова полетел кубарем, жёстко впечатавшись лицом в пол. И при этом, пока он перелетал через меня, я успел ещё и впечатать жёсткий локоть в его солнечное сплетение с силой, уже заметно превышающей человеческую.

От такого удара он должен был оправляться как минимум минуту, несмотря на контракт с валькар. И этого времени мне бы точно хватило, чтобы разобраться с оставшимися вышибалами и самим ростовщиком.

Вот только меньше чем через несколько секунд, тяжело и с присвистом дышащий, но всё такой же бодрый и активный, он бросился на меня в третий раз.

В своих навыках я был уверен. Промахнуться или ударить недостаточно сильно я не мог. К тому же я отчётливо ощущал боль, которую сейчас испытывал парень.

Ни один нормальный человек, не прошедший через долгие и суровые тренировки по игнорированию боли, не смог бы нормально двигаться, ощущая, будто его грудь полыхает огнём и не имея возможности вдохнуть воздуха.

Тем не менее, с реальностью было бессмысленно спорить. Он не только смог сразу же вернуться в бой, но и пентаграмма за его спиной ни капли не колебалась, что говорило о стабильности призыва.

Впрочем, его стойкость не отменяла того факта, что по навыкам я был на тысячу шагов впереди. Напав на меня в очередной раз, он в очередной раз был отброшен, на этот раз получив прямой и точный пинок в живот.

Рухнув на пол склада, он, вздрогнув всем телом, выблевал содержимое своего желудка. Удар совершенно точно прошёл по цели, и по идее, хотя это не была атака по каким-то болевым точкам, хотя бы секунд десять он должен был только приходить в себя.

Но вместо этого парень, без какого-то перерыва, вскочил и снова бросился в атаку. Меня это не раздражало, я был просто удивлён его выдержке.

Тем не менее, за спиной ростовщика всё чётче и плотнее становились очертания пентаграммы, и это мне не слишком нравилось. Этот ублюдок, как подсказывала мне интуиция, не погнушается спалить к чертям всех своих людей, лишь бы прикончить меня.

И хотя между мной и продолжавшим сидеть на троне мужчиной всё ещё стояло несколько громил, похоже, мне нужно было сконцентрироваться на атаке именно на него, игнорируя всё остальное.

Поймав очередной рывок контрактника валькар, я, едва не получив длинным кинжалом под рёбра от бросившегося на меня вышибалы, крутанувшись вокруг своей оси, запустил парня, будто мешок с картошкой, в противоположный конец склада. Так у него чисто физически не будет возможности быстро вмешаться.

А затем, схватив руку с покрытым моей кровью кинжалом, которую идиот не успел вовремя увести обратно, вывернул кисть, выхватил кинжал из ослабшей руки и бросился на ростовщика, огибая пытавшихся поймать меня вышибал.

Вот только, хотя времени в итоге я потратил не слишком много, с порученной ему задачей парень-таки справился. На моих глазах воронка адских врат распахнулась в центре крупной пентаграммы, и тут же мне из его рук в лицо ударил поток радужного, будто потёки масла в луже, сияния, от которого, в отличие от пламени, было не увернуться.

Магия демонов из ветви Мары, Королевы Ада памяти и иллюзий. Самая, на мой взгляд, раздражающая и неудобная для противника магия, ведь зачастую даже не удаётся понять, что ты попал под воздействие заклинания.

В Аду Мары души почти не испытывали “физических” страданий. Мучили их прокручиваемыми снова и снова картинами того, как гибнут их близкие, как их предают их любимые, как рушится их вера, а сама жизнь превращается в кошмар.

И при этом, даже проходя через одно и то же видение в тысячный раз, даже будучи полностью подготовленными к тому, что им предстояло увидеть, бедолаги продолжали точно также страдать и вопить от эмоциональной боли. Таков был Ад памяти и иллюзий.

К моему счастью, несмотря на то, что ростовщик заключил контракт с демоном из ветви Мары, подобного уровня контроля видений он не достиг. Меня встретила банальная и скучная иллюзия адских пыток, где меня, колесованного, тыкал вилами мерзко хихикающий демон с лицом того самого ростовщика.

С по-настоящему родным и привычным для меня Адом пыток и пустоты, принадлежащим Королю Иблису, это не шло ни в какое сравнение. А потому мне не составило никакого труда выбраться из иллюзии, просто разрушив её усилием воли, даже не обратив внимания на творящийся в ней фарс.

Вот только даже так это заняло пару секунд и меня, остановившегося прямо перед троном хозяина склада, успели схватить сзади за руки и выхватить кинжал.

Если бы я протянул ещё секунду, этот самый кинжал вонзился бы мне сверху в шею. А так, дёрнувшись назад и разбив державшему меня бугаю нос, я смог отделаться лишь глубоким и длинным порезом на груди от ключицы почти до пупка.

Времени забирать кинжал обратно уже не было, так что я, воспользовавшись на несколько мгновений ослабшими руками вышибалы, вывернулся и, прыгнув вперёд с места, налетел на ростовщика, сбивая его с его трона и валя на пол.

– Прикажи им не двигаться, – приказал я, одной рукой держа его за горло, а вторую занеся над лицом.

– Убейте ублюдка! – взревел он вместо этого.

В следующую секунду его нос превратился в лепёшку с характерным хрустом разрушенного хряща и треснувшей лицевой кости.

Сейчас я был куда сильнее обычного человека и вполне мог бы не только нос, но и сам череп ему раздробить. Вот только мне нужен был его демон, а потому ростовщик должен был остаться в живых.

– ПУСТИ ЕГО!!! – раздался вдруг разъярённый рёв.

Парень, уже успевший оклематься после броска через весь склад, нёсся на меня, сшибая на своём пути ящики, мебель и людей. Вот ведь неугомонный.

Вытянув руку в его сторону и дождавшись, пока он подбежит поближе, я активировал третью пытку. Излучение.

Боль, распределённая по всему телу ради увеличения силы, хлынула в ладонь, а из неё луч концентрированной агонии ударил прямо парню в лицо.

Даже ели он мог переносить обычную боль на чистой силе воли. Справиться с тем коктейлем из самых разных видов боли, что я вложил в пытку излучения, для обычного человека было нереально.

И действительно, взвыв диким зверем, парень схватился за лицо, видимо в месте ожога моя пытка сработала эффективнее всего. Его ноги запнулись и он, рухнув лицом вперёд и проехав пару метров по полу, замер, свернувшись клубком и тихо всхлипывая от боли. Пентаграмма его призыва исчезла.

С этой проблемой удалось разобраться, вот только, израсходовав почти всю боль на пытку излучения, я остался без сил. Хотя что-то ещё шло от травмированных ранее вышибал, чтобы вернуть тот физический уровень, что был у меня секунду назад, требовалось время.