Текст книги "Хуже Дьявола (СИ)"

Автор книги: Юрий Розин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 14

Для меня, вылезшего из долгов, считай, неделю назад, подобное предложение могло выглядеть абсурдно. В общем счёте, даже учитывая те три миллиона, что Арсиан занял у Курта, мой долг составлял всего три с половиной миллиона. А сейчас я собирался занять аж пять.

Вот только между этими двумя ситуациями была огромная разница. Заём, который я собирался взять сейчас, я в принципе не собирался возвращать.

Дахака нахмурился.

– Это определённо не мелочь. Вот только кто тебе сказал, что я дам такие деньги человеку, о котором мои друзья отзываются настолько нелестно? Пять миллионов – не двести тысяч. Где гарантия, что ты вернёшь мне их?

– Не слушай его, Наргал! – фыркнул демон из ветви Самаэля, тот, что первым отреагировал на моё имя. – Он почти банкрот, даже родовое поместье продал! У него даже на миллион имущества не наберётся, что уж говорить о пяти.

– Слышал? – переспросил дахака. – Хотя мне не нравится, что мой друг вмешивается в наш разговор… – в его голосе проскользнула сталь.

– Прости… – поспешно пискнул влезший, куда не просили, демон.

– Я доверяю ему, – продолжил дахака как ни в чём не бывало. – С пятью миллионами секвинов можно просто свалить из страны и припеваючи прожить десяток жизней.

– Вам нужна гарантия, – понимающе кивнул я.

Это требование было ожидаемо, вне зависимости от того, с кем я разговаривал, с демоном или с человеком.

– Да. И хоть ты и аристократ, твоего слова в данном случае будет далеко недостаточно. Что оставишь в залог такого, чтобы я без сомнений отдал тебе те деньги, что ты просишь?

– Не в залог, так как она мне ещё пригодится, – покачал я головой. – Тем не менее, за неисполнение условий договора я готов отдать свою бессмертную душу.

Гомон пирующих демонов резко затих. Предлагая такое, я вступал на протянутый над пропастью тончайший трос. Любое моё неверное слово сейчас могло привести к тому, что вся эта орава набросится на меня, как на человека, раскрывшего их грязный секрет.

– Ты понимаешь, что предлагаешь? – пристально вгляделся в меня дахака.

– Более чем. Тем не менее, у меня действительно не осталось ничего, что стоило бы пять миллионов секвинов, кроме самой души, всё-таки для меня моя душа бесценна.

– И что же, по-твоему, я сделаю с твоей душой?

– Что захотите, – пожал я плечами. – Это будет уже ваше право. С другой стороны, я условий сделки нарушать не собираюсь, и деньги намерен вернуть, так что это, по сути, и не важно.

– Звучит максимально нагло и безответственно, – протянул демон.

– Возможно. А возможно дело просто в моей уверенности в своих силах. Решать вам. Бессмертная душа за пять миллионов секвинов. Это – моё предложение.

К моему счастью, библиотека поместья Гремор была достаточно обширна, чтобы, поглощая книги одну за другой, я сумел отыскать в парочке из них информацию о том, что человеческие души могли быть полезны не только демонам.

В Аду души были, по сути, самовосстанавливающимися батарейками, способными почти бесконечно вырабатывать энергию боли, на которой работала вся Преисподняя. Так что не было ничего удивительного в том, что души были нужны демонам.

Вот только это не значило, что больше душа ни на что не годилась. Во-первых, хотя в мире живых энергия боли не была настолько же востребована и удобна, её эффективность от мира к миру ни капли не ослабевала. Чему я, успешно использовавший магию боли, был отличным доказательством.

Напрямую превращать энергию боли в реальную силу, как это делал я, не могли ни демоны, ни люди. Чтобы овладеть этим навыком мне пришлось буквально пройти через вечные муки, и даже когда я пытался научить этому другие души, хоть какие-то намёки на успех были хорошо если у одной из многих миллионов.

Тем не менее, как и демоны, перерабатывавшие энергию боли специальными приборами, люди тоже могли её обрабатывать, собирать и использовать. После того, как демоны были побеждены, и человечество начало собирать и систематизировать информацию об Аде, такие попытки предпринимались не раз, причём не безрезультатно.

Широкой популярности эта энергия не получила лишь потому, что даже в погрязшей в гедонизме империи сочли слишком негуманным создавать фермы боли из тысяч и тысяч людей. При этом способы выкачивания энергии боли из душ для тех, кто интересовался темой и обладал достаточным влиянием, не были секретом.

При этом, разумеется, куда популярнее был второй вариант использования человеческой души – создание абсолютно послушных рабов.

С помощью особого ритуала душу человека, при условии, что он не сопротивлялся и добровольно её отдавал, можно было вытащить из тела и заключить в особый артефакт. После чего человеку не оставалось ничего иного, кроме как подчиняться владельцу артефакта, хотел он того или нет. И способов обернуть процесс вспять не существовало.

Возможно я, как раб, и не стоил пяти миллионов, с учётом того, насколько плох сейчас был клан Гремор. Вот только этого и не требовалось. Мне нужна была лишь правдоподобная причина в принципе предложить свою душу в качестве залога.

Насколько я знал демонов, они бы ни за что не отказались от такой возможности. Тем более что это было отличной возможностью для создания очередного одержимого, которую эти ублюдки тем более ни за что бы не упустили.

Уверен, после такого предложения дахака сам бы приложил немало усилий, чтобы не позволить мне вернуть долг в срок. И моя ставка сыграла.

– Хорошо, я согласен, – наконец кивнул он, а я ощутил, как демоническая вонь в комнате стала в разы сильнее. Твари не могли сдержать возбуждения, представляя возможные последствия этого договора. – Клянись.

– Я, Арсиан Гремор, беру в ростовщика Наргала пять миллионов секвинов и клянусь своей бессмертной душой, – вложив в слова немного маны (то, что я ей почти не пользовался, предпочитая энергию боли, не значило, что я не умел этого делать в принципе), я ощутил, как надо мной зажглась небольшая пентаграмма. – Что, не получив от него подтверждения о погашении долга через полгода, я добровольно отдам ему собственную душу, с которой он будет волен поступать по собственному усмотрению.

Пентаграмма медленно опустилась на мою руку, вплавившись в плоть.

– Мы не обговаривали срок, – недовольно ткнул в меня пальцем дахака.

– Раз уж это моя душа, то хотя бы на такую вольность я буду претендовать, – пожал я плечами.

– Что же, ладно, – немного помолчав, кивнул дахака. – В конце концов шесть месяцев – не шесть лет.

– Полностью согласен.

– Выдай ему карточки на пять миллионов, – махнул демон работнику, всё ещё стоявшему рядом с нами с Леоном и явно находящимся в некотором шоке от происходящего.

Тем не менее, приказ босса вывел его из ступора.

– Да, господин.

– Всё, проваливайте. Я не закончил обедать.

– Приятно аппетита, – кивнул я напоследок, после чего мы с Леоном вслед за работником “Седьмого золота” вышли из обеденного зала демонов.

Причину, почему дахака так просто нас отпустил, была мне прекрасно известна. Произнося свою клятву, я сказал, что отдам свою душу “не получив подтверждения погашения долга”.

И, услышав это, демон наверняка мысленно окрестил меня последним идиотом. Ведь теперь всё, что ему требовалось для получения моей души – это молчать, не подтверждая, что я вернул ему долг. Даже если бы я притащил ему десять миллионов, ничего бы не изменилось.

Тем не менее, идиотом, не осознающим всех факторов и ограничений, тут был именно он. Да, с одной стороны, моя клятва могла показаться выгодной для него. Вот только у неё была и обратная сторона.

Скажи я: “отдам свою душу, не вернув долг”, – и мне бы пришлось его возвращать вне зависимости ни от чего. Теперь же всё, что от меня требовалось, чтобы сохранить душу при себе – это подтверждение дахаки. И было вообще не важно, верну я ему деньги или нет.

Конечно, единственным способом получить такое подтверждение для меня было победить дахаку, поставить на него печать боли и запытать до такой степени, чтобы он согласился признать факт погашения долга.

При этом речь шла о демоне высшего ранга, сейчас способного уничтожить меня простым чихом. Так что лёгким это условие назвать было никак нельзя. Вот только у меня в запасе ещё было целых полгода.

Высший демон был в десятки раз слабее любого представителя демонической аристократии. Разница между демоническим бароном и Королём Ада была примерно такой же, как между бароном и простым смертным. А моей целью был сам Дьявол, в разы превосходящий по силе любого из Королей.

Не сумей я через полгода справиться хотя бы с высшим демоном, и думать о том, чтобы до конца этой конечной земной жизни справиться с Сатаной, можно было даже не начинать.

К тому же пять миллионов, полученных от дахаки, должны были значительно ускорить мои планы. Тем не менее, теперь моя жизнь должна была стать куда сложнее и спать даже в половину глаза могло оказаться недостаточно.

Сейчас самым очевидным и действенным способом для дахаки не позволить мне вернуть ему долг было либо отобрать у меня те пять миллионов, что он сейчас дал, либо отобрать пять миллионов и вдобавок сделать из меня калеку. Сохранность души была никак не связана с сохранностью тела, а одержимость решала проблемы с любыми возможными недугами.

Так что я почти не удивился, когда, получив от помощника дахаки пятьдесят увесистых металлических пластинок, каждая из которых равнялась ста тысячам секвинов, и выйдя на улицу, я ощутил последовавшую за нами демоническую вонь.

Сам, разумеется, дахака за нами не пошёл, слишком был для этого горд. Тем не менее, отчётливое амбре, принадлежащее демону среднего ранга из ветви Самаэля, тому самому, что продолжал настаивать на моей никчёмности, проще наше с Леоном положение не делало.

Конечно, средний ранг – не старший и тем более не высший. Вот только демоны ветви Самаэля, выходцы из Ада разрушений и войн, были лучшими бойцами Преисподней.

Возможно им не хватало хитрости демонов ветви Маммона, трюков, которыми обладали твари ветви Мары, или разрушительной магической силы последователей Инферно или Коцит, но в грубом прямом столкновении им не было равных. И так как ни я, ни Леон сейчас также могли сражаться только врукопашную, тварь из ветви Самаэля была для нас едва ли не худшим противником.

Тем не менее, упускать подобный шанс я был не намерен.

– Леон, ты знаешь какое-нибудь место на окраине, где мы сможем хорошенько разгуляться, не рискуя привлечь ненужное внимание?

– Знаю, и не одно, – кивнул он. – Что такое, господин барон?

– Не подавай виду и веди нас в то, которое знаешь лучше всего. За нами хвост и, даже если не в его планах начинать с нами конфликт, в чём я сомневаюсь, я намерен уничтожить ублюдка. И ты мне поможешь.

– Понял, господин барон. Идём.

Пока мы шли, я расспросил Леона о том месте, что он выбрал в качестве боевой площадки для нашего противостояния с демоном.

Здание, изначально возводившееся в качестве базы для огромной всесезонной ярмарки. Когда Леон был совсем маленьким, пару раз бывал там с отцом. А потом в здании случился сильнейший пожар.

Восстанавливать его сочли слишком накладным, сносить – в целом бессмысленным, так как на его месте всё равно никто не собирался ничего строить. Так что уже более десяти лет оно стояло заброшенным.

Пять просторных этажей, помещения в которых были разделены лишь хлипкими деревянными перекрытиями, а высокие потолки поддерживались толстыми колоннами. В самом центре потолок обвалился из-за пожара от первого этажа до последнего, тем не менее в целом здание оставалось ещё достаточно прочным.

Вариант был отличный, и теперь оставалось только придумать, как нам, собственно, победить.

Я не мог точно определить, к какому именно виду демонов из многих сотен в ветви Самаэля, принадлежал наш преследователь. Тем не менее, не беря в расчёт очень редкие виды, повстречать которые вот так просто было куда невероятнее, чем наткнуться на пиршество одержимых посреди столицы, в целом не было большой разницы в том, какой именно демон нас преследовал.

Большинство тварей ветви Самаэля как минимум до уровня высших демонов могли похвастаться только одним – силой. И не было сомнений: физически преследователь будет превосходить нас с Леоном вместе взятых во много раз. Настолько, что лобовое столкновение с ним с вероятностью в девяносто девять и девять десятых процента приведёт к нашей гибели.

Тем не менее, сила в бою была далеко не самым главным. И за тот час, что мы шли к месту, пользуясь воспоминаниями Леона, часто бывавшего в том здании и после пожара на разного рода нелегальных сделках, проводимых его отцом, я пришёл к, вероятно, единственно возможному способу победы над нашим преследователем.

***

– Что, раскрыли меня? – ухмыльнувшись, спросил демон, занявший тело примерно сорокалетнего мужчины, выходя из-за колонны.

После того как мы перебрались через ограждающий забор, влезли в здание и, поднявшись на третий этаж, просто остановились прямо у провала в самом его центре, понять, что обнаружен, смог бы даже самый тупой.

– Это было несложно, – пожал я плечами. – Ты слишком сильно воняешь. Неужели твой хозяин не смог выдержать даже часа?

– Он мне не хозяин, – огрызнулся демон. – И своим предложением ты не оставил нам другого выбора. Ты даже не представляешь, насколько заманчиво оно было.

О том, что он – адская тварь, одержимый разумеется не сказал ни слова. Он не мог меня убить, ведь тогда всё теряло смысл. И, даже убив Леона и сделав меня овощем, раскрыв свою истинную сущность он бы пошёл на слишком большой риск.

Всё-таки до того, как условия клятвы вступили бы в силу и я стал бы рабом дахаки, было ещё полгода. За это время я вполне мог найти способ как-то сообщить о нём.

Я также не собирался раскрывать, что знаю истинную личину одержимого. В этом случае он бы наверняка наплевал на все клятвы и попытался уничтожить меня на месте, и тогда составленный мной план пошёл бы по одному месту.

Тем не менее, я не то, что мог, я должен был спровоцировать адскую тварь. Нельзя было допустить, чтобы он посреди нашего боя вдруг развернулся и бросился бежать докладывать дахаке.

К счастью, он сам дал мне чёткое подтверждение того, что я знаю как минимум одну его болевую точку, на которую можно хорошенько так надавить.

– Могу представить, насколько. Возможно, я – почти павший аристократ, вот только аристократ остаётся аристократом. Наверняка заполучить представителя дворянства в качестве игрушки для твоего хозяина – предел мечтаний.

– Он мне не хозяин, – прорычал демон, заводясь с половины оборота.

Причина такой реакции была проста. Ветвь Самаэля из восьми всегда считалась сильнейшей и принадлежащие к ней демоны зачастую смотрели на представителей других ветвей с чувством превосходства.

То, что я называл представителя ветви Маммона, по разным версиям либо предпоследней, либо последней по силе, его хозяином, для демона должно было быть сильнейшим оскорблением. И я прекрасно об этом знал.

Был, конечно, шанс, что он будет достаточно умён, чтобы не вестись на такие простые крючки. Тем не менее, не попробовать было бы глупо, и это сработало на отлично. Оставалось только закрепить успех.

– Почему же нет? – наигранно удивился я. – Он приказал тебе последовать за мной – и ты тут же выскочил из-за стола, наверняка даже не доев свой кусок. Кто так поступает, если не послушная псина, желающая выслужиться перед хозяином?

– Заткни пасть! – рявкнул одержимый, явно теряя терпение.

– Или что? Изобьёшь меня? Ты ведь и так собирался это сделать. Или рискнёшь в ответ на мои слова прикончить меня? Уверен, твоему хозяину это не понравится.

– ОН МНЕ НЕ ХОЗЯИН!!! – взревел демон, бросаясь на меня в атаку.

Мысленно поставив галочку напротив первого пункта своего плана, я вслед за Леоном прыгнул прямо в дыру посредине здания. Смертельные кошки-мышки с демоном начались.

Глава 15

Демон, изрыгая проклятья, бросился к дыре и всего через пару секунд прыгнул вслед за нами. Вот только была одна вещь, на которую тварь из ветви Самаэля, единственной способностью которой была невероятная сила, никак не могла повлиять.

Гравитация.

Быстро нагнать нас, уже долетевших до обломков рухнувших перекрытий на первом этаже, находясь в воздухе, демон не мог. И точно также он не мог маневрировать в свободном падении. Метательные кинжалы, купленные мной накануне в кузнечном магазине клана Урдаш, тут пришлись как нельзя кстати.

В Аду я предпочитал прямые столкновения, так как поле боя, наполненное болью и предсмертной агонией десятков, сотен и тысяч демонов, было для меня настоящим пиршественным залом. Тем не менее, навыков первой жизни, в которой я до идеала отточил навыки, связанные со скрытностью и незаметными убийствами, я не забывал.

Всё-таки далеко не всё и не всегда можно было решить в грубом мордобое. Довольно часто возникали ситуации, когда пробраться куда-нибудь по-тихому и аккуратно устранить цель было куда действеннее долгих и выматывающих боёв.

В этом теле я пока что не обжился до конца. И мои навыки, особенно связанные с микроконтролем своего организма и каждой его мышцы, заметно хромали как по сравнению с прошлой жизнью, так и на фоне посмертия в Аду.

Тем не менее, того опыта, что я смог накопить в общем счёте за более чем три с половиной столетия, было более чем достаточно, чтобы попасть в банально падающую мишень размером с человека.

Четыре кинжала из десяти имевшихся: два из правой руки и два – из левой, – пролетев по дугообразным траекториям, вонзились демону в бёдра и икры обеих ног.

Не слишком глубоко, тело одержимого было куда крепче обычного человеческого. Но я и не рассчитывал сразу отрубить демону конечности всего лишь несколькими метательными ножами. Для начала этого было вполне достаточно.

– Туда! – рявкнул я Леону, указав в сторону видневшихся в дальнем конце огромного пустого первого этажа лестниц.

Сам я бросился в противоположном направлении, к другим лестницам и демон, приземлившись, разумеется, устремился за мной. Он не шипел от боли, и я не чувствовал, чтобы он её испытывал. Как я и читал, одержимые могли по желанию отключать нервную связь с захваченными телами.

Тем не менее, брошенные ножи сделали своё дело. От той скорости, на которой демон рванулся на меня всего несколько секунд назад, когда его ноги ещё были целыми, осталось хорошо если процентов восемьдесят пять.

И хотя я не позволял себе оборачиваться, чтобы не терять драгоценные доли секунд, разделяющие нас с адской тварью, по звуку его шагов было понятно, что он прихрамывал. К сожалению, этого было всё равно даже близко недостаточно, чтобы его скорость опустилась до моей.

С использованием печатей боли, установленных на ифрите, баку, и импе, а также примерно десяти процентов боли от валькар Леона, я уже достиг силы, невозможной для человека. Несмотря на никуда не девшуюся проблему с физическим истощением, сейчас я бежал со скоростью в районе сорока километров в час, и это было совершенно комфортно.

Демон при этом, даже травмированный и хромающий, нёсся на шестидесяти с лишним. Изначальный разрыв между нами в пару десятков метров, полученный за счёт того, что я начал бежать ещё когда одержимый падал, когда я добрался до лестниц, сократился всего метров до пяти.

Два пролёта я преодолел в четыре прыжка и, вылетев на второй этаж, уже слыша за спиной тяжёлое разъярённое дыхание, тут же бросился вбок, едва не подвернув лодыжку от таких скоростей. Демон, похоже, в принципе не бежавший по лестнице, а прыгнувший сначала на стену на площадке между пролётами, а потом прямо на меня, пролетел мимо всего в полуметре.

Упускать такую возможность было нельзя, так что, прежде чем устремиться ещё выше, на третий этаж, я метнул пятый кинжал ему в спину. Не для того, чтобы нанести какой-то особый урон, а чисто чтобы ещё больше раззадорить его. И, судя по разъярённому рёву, очевидно, вызванному не болью, а яростью, у меня это отлично получилось.

На третий этаж, где всё началось, я влетел, опережая демона, вынужденного тормозить, а потом разворачиваться, метра три. К сожалению, второй раз ту же ошибку совершать он уже не стал и по лестнице поднимался плюс-минус нормально, чтобы не потерять манёвренности.

Это значило, что четвёртый этаж для меня закрыт. Я банально не успел бы преодолеть ещё два пролёта, при этом оставляя демона за спиной. Тогда как целью, моей и Леона, был пятый этаж.

Впрочем, то, что я с первого раза сумел преодолеть два этажа, уже было успехом. Так что теперь начинался следующий этап смертельных салок.

Если не считать почти полностью сгоревших деревянных перекрытий между комнатами, потолки на огромных пространствах этажей поддерживали лишь десятки колонн примерно в полтора обхвата каждая. Именно их я и намеревался использовать для того, чтобы избегать бросков одержимого.

Прошла буквально десятая доля секунды после того, как я обогнул одну из колонн так, чтобы она встала между мной из выходом с лестницы. В следующую секунду толстенная колонна взорвалась каменной галькой, не рухнув целиком лишь из-за спрятанных внутри металлических прутов.

Демон буквально протаранил её, кажется, плечом, и этого оказалось достаточно, чтобы, пусть уже довольно старый, но сделанный явно на совесть элемент конструкции в мгновение превратился в крошево.

Определённо, позволив ему хотя бы задеть меня, я тут же обреку себя на поражение. Хорошо ещё будет в сознании после этого остаться, а ведь была вероятность и просто умереть, не рассчитай разъярённый демон силу.

И это при том, что в человеческом теле его возможности должны были быть заметно уменьшены. В Аду такая тварь, во-первых, наверняка была бы больше человека раза в три, а во-вторых парой случайных ударов смогла бы банально обрушить не просто колонну, а вообще всё здание типа этого.

К моему счастью, не обладающие никакой магией демоны ветви Самаэля были худшим вариантом для одержимости, ведь они не могли использовать ману тела, в котором оказались. Кстати, наверняка именно поэтому этот конкретный демон оказался на побегушках у дахаки.

Тем не менее, даже не догнав меня, демон нанёс мне урон. Каменные осколки колонны, вылетев подобно шрапнели, ощутимо так прошлись мне по спине. Судя по тому, что рубашка быстро пропиталась чем-то тёплым, кровь потекла тоже неслабо.

И это была только первая колонна. А дальше мне предстояло в том же стиле использовать для блокирования демона ещё как минимум три десятка таких же.

Потянулись секунды стремительного, но при этом идеально выверенного танца. Благо, колонны были расставлены чётко по линиям, так что мне даже не нужно было смотреть за спину, чтобы понять, как и куда двигаться.

Я уворачивался, уклонялся, выкручивался и, когда ситуация становилась уже критической, резкими движениями разрывал дистанцию и прятался за очередной колонной. И чем дольше я это делал, тем больше мой преследователь ярился.

Поначалу он пытался поймать меня “честно”. Сам финтил, огибал колонны и использовал обманки. И по идее, с учётом того, что его предельная скорость движения была минимум в полтора раза выше моей, поймать меня не должно было составить никакого труда.

Вот только в салках были важны не только скорость и рефлексы, но и такие вещи как навыки, опыт и банально хитрость. Все его потуги переиграть меня я видел насквозь, тогда как он попадался в каждую ловушку, что я для него расставлял, банально потому, что никогда не участвовал ни в чём подобном.

А вот для меня, в первые лет тридцать после того, как выбрался из Ада пыток и пустоты, вынужденного почти постоянно убегать, такие вещи были так же естественны, как дыхание.

К сожалению, количество колонн было конечно, прятаться за тонкими арматуринами было банально невозможно, обогнуть их было куда проще, чем толстую колонну, а разбросанный по полу мусор, которого становилось всё больше, ощутимо мешал двигаться так, как мне было нужно.

К счастью, я не просто так играл с демоном в салочки. Всё это время я постепенно продвигался к противоположному углу здания, где были расположены другие лестницы.

И, когда я добрался до них, начался самый сложный этап всего этого мероприятия. Мне нужно было подняться на четвёртый этаж, вот только на лестнице прятаться уже было не за чем, а бегал я всё-таки куда медленнее демона.

Способов решить эту проблему как-то по-хитрому либо не было, либо я не просто не смог их придумать, что, по сути, было равноценно. Тем не менее, то, что нельзя было схитрить, не значило, что вариантов не было в принципе.

Добравшись до последней колонны, самой близкой к лестницам, перед тем как выскочить на открытое пространство, я активировал на максимум печать боли на валькаре Леона, а потом выхватил из чехла ещё один метательный нож и, размахнувшись посильнее, вонзил его себе в левое плечо.

Это был максимально неэффективный способ получения энергии боли. Не потому что, нанося самому себе увечья, я себя только ослаблял, а потому, что к боли я был уже давным-давно максимально привычен и она вызывала у меня не отторжение, а лишь улыбку.

И через пару месяцев это бы действительно имело нулевой смысл. Тем не менее, сейчас, пока тело Арсиана Гремора ещё не было на сто процентов моим, испытываемую им боль я всё-таки мог использовать, пусть и с крайне низким КПД.

Энергия от четырёх печатей, а также та, что получалась из моего собственного тела, к тому же на почти восемьдесят процентов сконцентрированная в ногах, позволила мне на пару секунд превзойти демона по скорости. В результате на четвёртый этаж я влетел с достаточным отрывом, чтобы снова спрятаться за одной из колонн.

Печать на валькар была снова деактивирована до минимального уровня и следующий этап салочек, ровно такой же, как на этаже ниже, начался. И снова, теперь периодически ещё и добавляя в адрес одержимого колких замечаний, чтобы он уж точно не отстал, я ещё минут за пять снова добрался до противоположной лестницы.

Трюк с протыканием самого себя и активацией печати на валькар также был повторён, и я влетел на пятый этаж, где Леон уже должен был подготовить всё к нашему с демоном появлению.

Парень меня не подвёл. Часть колонн в одной из частей этажа была полностью уничтожена, включая металлические основы. Хотя Леон сейчас был слабее меня, и тем более слабее одержимого, силы, что давал ему валькар, было вполне достаточно, чтобы крошить кулаками камень. Тем более что его, в отличие от меня, никто не отвлекал.

Не возвращая Леону силу его демона, я, чувствуя у себя на затылке тяжёлое, надтреснутое дыхание одержимого, рванул прямо к парню, стоявшему примерно в центре круга из уничтоженных им колонн. Сейчас начинался финальный акт нашего плана и то, выживем мы с Леоном, или нет, теперь во многом зависело именно от него.

Пролетев мимо парня на полной скорости, я затормозил, параллельно насовсем отключая печать боли на его демоне. Одержимый нёсся следом за мной, совершенно не обращая внимания на Леона, тем не менее, парню нужно было сделать так, чтобы наш враг остановился хотя бы на секунду.

Произойди эта ситуация на пару недель позже, я бы сказал ему использовать какую-нибудь технику из тех, что ему преподавал валькар. К сожалению, своё обучение Леон начал буквально вчера. А потому всё, на что он сейчас был способен – это встретить демона лицом к лицу.

Стоило отдать ему должное, сделал он это без мгновения видимого колебания. Просто встал на пути несущегося на меня одержимого, приняв максимально устойчивую стойку и подняв руки к голове.

По идее, для адской твари это вообще не должно было стать препятствием. Он бы и меня, использующего максимум энергии боли, смёл бы с места на раз-два, что уж говорить про Леона.

И я, в общем-то, и не рассчитывал, что парень сможет его остановить. Всё, что мне было нужно – это мгновение заминки. Вот только произошло то, чего даже я никак не мог ожидать.

Одержимый, явно намеревавшийся просто отмахнуться от Леона, как от надоедливой мошки, замахнулся на него походя, почти не снижая скорости. Он бы так или иначе затормозил, чисто потому, что не мог игнорировать вставшие на пути восемьдесят килограммов массы. Тем не менее, как и я, демон ожидал, что отбросить Леона будет просто.

В следующее мгновение от стоящего в стойке всадника парня дохнуло настолько густой и плотной демонической энергией, что у меня волосы встали дыбом. А удар одержимого, который должен был отбросить Леона прочь, врезавшись в его жёсткий блок, вывернул руку демона назад, заставив крутануться вокруг своей оси, теряя равновесие и импульс.

Длилось такое чудо, правда, недолго. Меньше чем через десятую долю секунды давящая демоническая аура, исходящая от парня, пропала, а сам он, как и ожидалось, полетел прочь на много метров, подобно изломанной кукле. Судя по всему, обе руки у него были сломаны.

Тем не менее, эту ситуацию определённо нужно было изучить поподробнее по возвращению в особняк. А пока что мне оставалось только не упустить тот шанс, что Леон создал для меня своей поразительной вспышкой мощи.

Снова активировав печать боли валькар на максимум, я ощутил, как стремительно утекает не только энергия боли, но и мана, и жизненная сила из тела. Заклинание, что я собирался использовать, на текущий момент заметно превышала мои возможности.

Пятая пытка – удар.

Первая из созданных мной пыток, влияющих не только тела и души, но и на материальный мир. Энергия, сконденсировавшись в кулаке, вырвалась наружу в виде невидимой ударной волны.

По сравнению даже с тем минимумом, на который я рассчитывал при изобретении этой пытки, эта версия была совершенно ущербной. Одержимого она в лучшем случае отбросила бы, ну и возможно оглушила. Ни о каких реальных повреждениях не могло идти и речи.

Вот только на это я и не рассчитывал. И атаковал не демона, а потолок над ним.

Старый потолок заброшенного здания, пережившего один обвал, а потом десять лет стоявшего под дождями и солнцем, уже не поддерживаемый колоннами, такого надругательства не выдержал. Множество тонких трещин, прошедших по нему, быстро превратились в огромные дыры, а затем десятки тонн камня рухнули прямо на одержимого.

Он, кстати, бросившийся на меня, как только стабилизировал своё положение, почти успел выскочить из опасной зоны. Не взорвись Леон той невероятной силой, перевыполнив таким образом план по остановке демона на триста процентов, сейчас моя шея уже была бы в руках адской твари.

А так я мог с удовольствием наблюдать, как тело одержимого падает вниз через этажи, ведь большинство колонн как на четвёртом, так и на третьем этаже его же собственными усилиями были уничтожены. Впрочем, долго следить за всем этим я не был намерен.

Чувствуя, что едва не валюсь с ног от переутомления от использования пытки удара, превышавшей мои нынешние способности, я подбежал к Леону, взвалил его на спину и бросился к лестницам. Шансы на то, что здание могло не выдержать второго подобного надругательства над собой и обвалиться полностью, были очень и очень велики.