Текст книги "Хуже Дьявола (СИ)"

Автор книги: Юрий Розин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

Тьма продлилась пару секунд, а потом я снова осознал себя в своей комнате, стоящим на том же самом месте. Вот только в тот же самый момент моё тело бесформенной грудой лежало на полу.

А когда я поднял к лицу полупрозрачные руки, покрытые морщинками, более тонкие, но при этом мускулистые, не руки барона Арсиана Гремора, а руки лучшего убийцы по имени Жнец, последние сомнения развеялись.

Пытка телесности, овеществлявшая мою душу, после того, как я ожил, начала оказывать ровно противоположный эффект, отделяя душу от тела. Вот только, хотя это и могло показаться невероятной способностью, я меньше чем через несколько секунд ощутил и побочные эффекты.

Мысли постепенно замедлялись, тело, по идее не имевшее веса, наливалось свинцом, дико захотелось спать. Я знал эти симптомы. У душ, а девяносто девять процентов состоящих из чистой энергии, так проявлялся дефицит этой самой энергии.

Больше не собираясь тратить ни секунды на эксперименты, я отменил пытку телесности и, спустя несколько секунд темноты, ощутил на щеке шершавый ворс ковра. Я снова вернулся в тело Арсиана.

Осторожно поднявшись на ноги, сел на кровать и минут десять просто молча сидел, внимательно наблюдая за всеми идущими во мне процессами. Кажется, всё было в порядке. Отделение души от тела на десять-пятнадцать секунд ни на одной, ни на другом никак не сказалось.

Тем не менее, это был очень опасный момент. Хотя я не мог быть уверен, я чувствовал, что, продержись я ещё секунд пять-семь в духовном облике – и моя душа банально рассеялась бы.

В мире живых, в отличие ото Ада, души не могли долго находиться вне тела. Чтобы как-то использовать пытку телесности, например для разведки или слежки за кем-то, я должен был накопить значительно больше энергии боли, которой можно было бы компенсировать стремительный расход энергии самой души.

А пока что использовать эту способность было невозможно. И, к сожалению, как-то помочь мне с адаптацией к телу Арсиана, пытка телесности не могла, как и три других.

Вообще, моя арсенал магии боли не был ограничен только четырьмя пытками. Тем нем менее, все последующие пытки были разработаны уже для куда бо́льших объёмов и потреблений энергии боли. Сейчас они мне были недоступны.

Потому единственным оставшимся выходом из положения виделись банальные тренировки. По мере того, как я буду развивать это тело: заниматься физическими упражнениями, разминаться, тренировать боевые навыки – смогу постепенно привыкнуть к своей новой оболочке.

Чему, собственно, я и решил посвятить ближайшее время, начав с неторопливой и тщательной разминки. Нила, когда он заглянул сказать, что обед готов, я отослал, сказав, чтобы они с Леоном ели без меня. Тренироваться на полный желудок не стоило.

Пока я был душой, физические тренировки были мне не нужны. Хотя после разработки пытки телесности у меня появились совершенно реальные мышцы, они не могли ни увеличиться от упражнений, ни уменьшиться от безделья.

Тем не менее, хотя с последнего раза, как я по-настоящему тренировался, прошло целых триста лет, вскоре после того, как я начал, моё тело стало действовать почти что само по себе. А через примерно полчаса я уже даже сам не слишком следил за тем, что там творят мои руки и ноги, мыслями полностью переключившись на другие темы.

Упражнения, которые я повторял ежедневно на протяжение десятков лет своего бытия Жнецом, въелись в подкорку настолько глубоко, что вымыть их оттуда не смогли ни смерть, ни возрождение. И, на самом деле, это было хорошо, потому как подумать мне было о чём, и возможность делать это во время тренировки была очень полезна.

Глобально, сейчас у меня было четыре задачи.

Первая: завершение возвращения долгов. Ростовщиков, у которых Арсиан брал деньги, оставалось семеро. И мне бы очень хотелось, чтобы ещё хотя бы парочка показала мне свои зубы, чтобы я мог их тут же обломать.

Таким образом я восполнял свою “казну”, в которой уже было на двести тридцать тысяч секвинов больше, чем вчера утром, когда я покинул поместье Гремор. А также получал возможность ставить печати боли на демонов, с которыми ростовщики или их люди заключали контракты.

Валькар, например, на максимуме боли давал мне почти вдвое больше энергии, чем ифрит и баку вместе взятые. Правда, в этом случае я не мог врубить печать на полную силу и забыть, ведь Леону нужно было тренироваться с валькар.

К тому же, если демон оказывался полностью охвачен агонией, он уже не мог передавать свои силы контрактнику. Если бы я решил выкачивать из валькар максимум, Леон в бою не смог бы получить от своего демона ни капли энергии.

Потому в случае с валькар, я решил ограничиться десятью процентами силы печати, для демона вполне терпимыми. Да и не было лишним постоянное напоминание о том, что с ним может произойти, если он не будет стараться учить Леона.

И с этим была связана вторая моя задача. Сбор верных мне перспективных кадров, которые могли бы лечь в основу обновлённого клана Гремор.

Человек на роль моего помощника и секретаря уже был найден. При том что Нил был не просто умным парнем, полным энтузиазма.

Пока мы добирались до особняка, я успел провести для него небольшой экзамен. И, надо сказать, для пятнадцатилетнего пацана, бо́льшую часть жизни проведшего в умирающем городе, находясь глубоко за чертой бедности, он был отлично образован.

С учётом того, что я сам историю и культуру этого мира знал очень поверхностно, в некоторых темах Нил оказался даже эрудированнее меня. Похоже, его старший брат действительно прикладывал все усилия к тому, чтобы Нил, став старше, смог найти для себя хорошую работу.

А Леон вполне тянул на роль если не главы моей личной гвардии, то по крайней мере её элитного члена.

Он обучится у валькар их техникам боя, а потом я найду возможность развивать его контрактного демона. И тогда большинству боевых демонологов, то есть тех, кто использовал призывы конкретно для повышения своих физических данных, останется только глотать пыль из-под его ног.

К сожалению, в отличие от Нила, единственными учителями Леона были деспот-отец и улица. Он не умел читать и писать, мало что знал о мире в целом, почти не знал ценности деньгам.

Соображал он быстро, ему было не занимать решимости и смелости. И приказы, когда он ко мне привыкнет, он наверняка будет исполнять очень чётко и ответственно.

Вот только во многих вопросах он походил не на восемнадцати-, а на восьмилетнего. Вряд ли мне стоило ожидать, что в ближайшее время он научится по-настоящему самостоятельно думать хотя бы так, как это делал Нил.

Тем не менее, найти двух таких неплохих ребят меньше чем за два дня, на мой взгляд, уже было успехом. А со временем, в том числе и благодаря им, моя репутация станет расти, и тогда мне уже нужно будет не выискивать таланты, а выбирать лучших из тех, что будут сами приходить ко мне.

Третьей моей задачей был Изекай Урдаш. Двоюродный дедушка разозлил меня настолько, что в списке своих жертв по степени актуальности он встал на первое место.

И хотя для полного уничтожения клана Урдаш было ещё очень и очень далеко, первые шаги в этом направлении я собирался предпринять сразу после того, как закончу с ростовщиками. А значит, общие наброски плана стоило начать накидывать уже сейчас.

Последней же, даже не задачей, а проблемой, была неожиданно затесавшаяся среди шлюх отца Леона сотрудница городской стражи. Полыхающий склад наверняка уже потушили, и сегодня-завтра её хватятся.

При этом, хотя всех свидетелей своих “злодеяний” я либо устранял, либо, если они нужны были мне живыми, запугивал, а улики, там, где это зависело от меня, подчищал, я совершенно точно не действовал так скрытно, как мог бы.

Да, по этому поводу у меня были свои мысли и планы. Действуя с некоторой долей показухи и пафоса, и не я не был небрежен и не халтурил. Таким образом, не ловя рыбу аккуратно удочкой, а глуша её динамитными шашками, я мутил воду, рассчитывая расшевелить и привлечь внимание залёгших на дней монстров.

И, разумеется, я понимал, что рано или поздно моими действиями заинтересуются власти Пандеи. Тем не менее, я не ожидал, да и не мог никак спрогнозировать, что вместе с рыбой, которую я глушил, в реке будет плавать сотрудница рыбнадзора.

С одной стороны, никаких реальных доказательств или улик, способных подтвердить, что я был на том сгоревшем складе, не могло существовать. А отец Леона и парочка проституток будут молчать как те же рыбы, вполне резонно опасаясь за свою жизнь.

Тем не менее, я не привык отпускать контроль над ситуацией только потому, что не было никаких предпосылок к возникновению проблем. Во-первых, теперь мне стоило с куда большей осторожностью ходить по офисам других ростовщиков.

А во-вторых, в ближайшее время стоило наведаться в офис городской стражи. И под “ближайшим временем” я подразумевал время сразу после тренировки и обеда.

Использовав пытку исцеления, чтобы уменьшить скованность мышц, я, потратив на упражнения около двух часов, сходил помыться, после чего аккуратно перебинтовал рану на груди, оделся в парадный, военного стиля костюм, и спустился вниз. Уже через пятнадцать минут Нил принёс мне разогретый стейк с овощной тарелкой и бокал слабенького вина.

– Пока я ем, одевайся. На этот раз что-нибудь более представительное. Передай Леону, что мы уйдём минимум часа на три, чтобы он уже сегодня занялся тренировками с валькар, и чтобы, если вдруг кто-то придёт из агентства, он впустил их. Потом возьми в моей комнате кейс, выложи в сейф те деньги, которые мы забрали у ростовщиков вчера и сегодня. Надеюсь, ты запомнил, сколько там было. Пароль одиннадцать-три-семь-семнадцать-ноль-восемь. Кейс возьми с собой. Ещё, не обязательно сейчас, а вообще, займись подбором квартиры для своей матери. Максимальный бюджет, не считая расходов на питание и прочие траты – двести секвинов в месяц. А также я хочу, чтобы ты занялся изучением этикета, языков соседних с Барбатосом стран, точных наук хотя бы на базовом уровне и разобрался в демонологии. Пока что не чтобы самому практиковать, а просто для общего понимания. Можешь заниматься самостоятельно, накупив книг, можешь нанять учителей – как угодно. Мне важен результат. На этом пока всё. Вопросы?

– Нет, господин. Приятного вам аппетита.

– Ага. Всё, давай, у нас ещё много дел сегодня.

– Хорошо, господин.

Нил убежал, позволив мне спокойно поесть в тишине, заканчивая обдумывая дальнейшие действия. А через двадцать минут мы уже вышли из особняка, двинувшись к районному офису городской стражи.

***

– Добрый день, чем могу помочь? – в приёмном отделении из-за стойки на меня глянул чуть красными глазами страж в форме с вышитым на груди пятирогим демоном – гербом Барбатоса.

– Моё имя – барон Арсиан Гремор. Я прибыл для личного разговора со старшим офицером отделения.

– Приятно видеть вас, барон. По какому вопросу вы пришли к капитану Раймсу?

– Это личная информация.

– Прошу прощения, но я должен сообщить хоть что-нибудь. Чтобы капитан смог оценить важность визита.

– Я хотел бы обсудить инцидент со сгоревшим складом на Седьмой улице Каменщиков, о котором вы уже наверняка осведомлены.

– У вас есть какая-то информация? – тут же встрепенулся страж.

– Вряд ли та, которую вы бы хотели услышать. Я пришёл обсудить свою проблему, связанную с этим складом.

– Хорошо, я сейчас доложу капитану.

– Буду благодарен.

Страж поднялся с места, ушёл куда-то в дверь с той стороны стойки, вернувшись спустя минуты три.

– Присядьте, пожалуйста. Я сообщу, когда капитан будет готов вас принять. Это займёт минут пятнадцать, у него сейчас совещание.

Молча кивнув, я повернулся и, махнув Нилу, подошёл и сел на одно из стоящих вдоль стены кресел.

Вообще, как к аристократу, ко мне должно было быть немного иное отношение. Тем не менее, об упадке клана Гремор в Барбатосе, похоже, не знал только самый ленивый.

Видимо, потому у стража не возникло даже мысли как-то выделить меня среди обычных посетителей. А поднимать бучу по этому поводу мне было лень, к тому же сейчас стоило поддерживать образ достаточно законопослушного человека.

Благо, позвали нас даже не через пятнадцать, а всего через десять минут. Другой страж, вежливо поздоровавшись, повёл нас за собой по коридорам управления, остановившись у тяжёлой двери с табличкой: “Капитан городской стражи Эгорик Раймс”.

– Капитан, к вам барон Гремор, – сообщил страж, постучавшись и просунув голову в дверь.

– Пусть заходит, – раздался с той стороны ворчливый голос.

Мы с Нилом, пропущенные стражем, вошли в довольно просторный кабинет. Капитан Раймс, мужчина лет пятидесяти, сидел за своим столом, глядя на меня исподлобья. Моему визиту он определённо не был рад.

– Добрый день, капитан, – поздоровался я, без приглашения усаживаясь в одно из стоящих перед столом кресел.

Нил, молодец, встал рядом со мной.

– Здравствуйте, барон Гремор, – чуть привстав и склонив голову, ответил он. – Мне сообщили, что вы пришли по вопросу о сожжённом складе. В чём именно дело?

– Не так давно я продал своё поместье младшему графу Курту Шайроту из клана Шайрот в уплату долга. Оставшийся же от продажи миллион секвинов решил потратить на возвращение других своих долгов.

В общем счёте около семисот тысяч секвинов, считая проценты, я был должен разным частным кредиторам. Вчера и сегодня, вместе со своим помощником, я ходил по разным офисам, возвращая одолженные деньги.

Тем не менее, когда сегодня днём мы подошли к складу на Седьмой улице Каменщиков, где расположил свой офис один из моих кредиторов, склад уже был охвачен пламенем, с которым активно боролись пожарные экипажи.

Дожидаться, когда они закончат, я не стал. И сейчас разбираться, где и кому мне теперь возвращать деньги, я также не хочу. У меня есть другие дела, на которые я бы потратил время с куда бо́льшим удовольствием, чем на поиски господина Галлия, которому я, с учётом процентов, должен уже больше пятидесяти тысяч секвинов. Тем более что за время поисков долг может увеличиться снова, чего бы мне также совсем не хотелось.

Потому я намереваюсь, раз уж вы наверняка занимаетесь тем пожаром, передать сумму, которую я должен господину Галлию, вам. А вы, когда найдёте его, передадите их ему и объясните всю ситуацию, чтобы ко мне у него уже не осталось никаких претензий.

– План отличный, барон Гремор, но кто вам сказал, что я на него согласен? Это ваши дела с Галлием.

– Так-то оно так, – кивнул я, ожидая подобной реакции. – Но, зная господина Галлия и помня, что я видел во время прошлых к нему визитов, я бы не удивился, узнав, что пожар на складе случился не сам по себе. Возможно, я надумываю, и всё окажется в порядке, и я смогу с ним встретиться уже через пару дней. А может быть вы начнёте расследование, которое вполне может затянуться на месяцы. Возможно и вовсе заключите его под стражу, кто знает. Ждать новостей я не намерен, и это не обсуждается. Потому мы сделаем так. Нил, кейс.

Нил протянул мне кейс и я, положив его на колени, открыл специально так, чтобы капитан не смог не заглянуть внутрь. После чего, ни капли не стесняясь, начал выкладывать на стол капитана стопку купюр за стопкой.

– Раз, два, три, четыре, пять, шесть, – отсчитал я, – Здесь шестьдесят тысяч секвинов. Пятьдесят одну с лишним тысячу я должен Галлию. Остальное здесь для того, чтобы я был уверен, что больше не услышу ничего ни о Галлии, ни о моём ему долге. Можете считать это оплатой курьерских услуг.

– Барон Гремор, вам не кажется, что это слишком? – голосом, в котором недовольство и гнев очень органично сочетались с радостью, спросил меня капитан.

– Не кажется. Вам надо подписать какие-то бумаги о передаче денег? Давайте сделаем это поскорее. Либо я пойду.

– Погодите, барон Гремор! – остановил меня, уже встававшего с кресла и шагнувшего к двери, капитан. – Со всем уважением, если по поводу денег, которые вы должны Галлию, я ещё могу подумать, остальное взять не в праве. Но если вы согласитесь немного помочь нашему управлению, то я соглашусь решить вашу проблему без каких-либо дополнительных оплат. Уверяю, это не потребует много вашего времени или сил.

Я, с наигранным недовольством на лице, повернулся к капитану.

– И что вы от меня хотите?

Глава 10

– Дело в том, что Галлий действительно находился под нашим наблюдением по подозрению во множественных нарушениях закона по типу вымогательств или избиений. И, чтобы получить неопровержимые доказательства, к нему была подослана в роли проститутки одна из наших стражей, от которой после пожара на том складе нет никаких вестей. Я попрошу вас, когда мы найдём Галлия, отправиться к нему и попытаться вызнать что-то о нашей сотруднице.

Я был очень доволен, мой план работал даже лучше, чем я представлял. Похоже, относительно положительная, не считая многочисленных долгов, репутация клана Гремор, играла мне на руку.

– А вы, так понимаю, будете сидеть рядом в засаде или что-то вроде того? Я всё равно не понимаю, зачем вам посредник. Не проще ли схватить Галлия и узнать у него всё напрямую?

– К сожалению, это не так просто, как могло бы показаться. Прошу прощения, барон Гремор, но я не могу раскрывать подробности.

– Тогда о каком сотрудничестве может идти речь? – недовольно нахмурившись, произнёс я. – И, раз уж этот Галлий настолько погряз в преступности, то, на мой взгляд, и возвращать ему деньги уже нет смысла. Жаль, что я потратил своё время на всё это, и прошу у вас прощения за то, что отнял ваше время.

Кивнул Нилу, быстро понявшему, что я имею в виду и открывшему кейс, в который я подойдя к столу капитана, начал сгружать уже выложенные купюры.

– Подождите, барон Гремор, – капитан резко схватил мою руку, опустившуюся на предпоследнюю пачку денег. – Я расскажу вам, в чём дело, если вы пообещаете, что действительно поможете нам.

– Теперь уже вам придётся заплатить за мою помощь, раз ваша помощь оказалась мне не нужна.

– Что мы можем для вас сделать?

– Нескольких стражей для охраны моего особняка, – даже не раздумывая, заявил я. – Хранить этот, уже чуть меньше, чем миллион, просто в сейфе, без какой-либо охраны, как по мне не слишком надёжно. А с каждым днём шанс того, что кто-нибудь не особо законопослушный прознает про мои деньги и попытается их выкрасть, увеличивается. И также я потребую возмещения тех денег, что придётся отдать Галлию ради достоверности.

– Деньги вам обязательно вернут после того, как мы официально арестуем Галлия и изымем его имущество. Что касается охраны – это возможно. Я выделю пятерых стражей и одного мага для охраны ворот и патруля территории. Недели вам ведь хватит, чтобы разобраться со всеми долгами?

– Договоримся о двух неделях, – протянул я ему руку через стол.

– Согласен, – снова кивнул он, отвечая на рукопожатие.

– Итак, что там за подробности? – спросил я, снова опускаясь в кресло.

– За Галлием стоит глава крупной преступной группировки под названием Псы Обнурра. Если они выяснят, что Галлия, осведомлённого о многих делах группировки, поймали, то любую информацию, которой он поделится, уже нельзя будет считать достоверной. Пропавшая сотрудница, её зовут Иолла, помимо слежки за самим Галлием, собирала также информацию о Псах. Для того, чтобы продолжить расследование и не потерять несколько месяцев усилий, нам нужна либо она сама, либо, если вдруг она уже мертва, её записи.

– Даже если Галлию будет известно, где ваша сотрудница, откуда ему знать, где она прятала свои заметки?

– Согласно отчётам, стабильно получаемым нами от Иоллы, она втёрлась в доверие Галлия и он снял для неё квартиру, куда приходил к ней, когда хотел остаться наедине. Адреса квартиры Иолла не раскрыла, что странно, но у нас есть все основания считать, что её записи о Галлии и Псах Обнурра находятся там.

– Если у неё были секреты от начальства, не думали ли вы, что она втёрлась в доверие к Галлию куда глубже, чем вам хотелось бы?

– Думал, разумеется. Но иных вариантов подобраться к Псам через Галлия мы не обнаружили. Бойцов он набирает исключительно из людей, с кем знаком лично и не один год. А помимо того склада и своей квартиры, которую сейчас уже должны обыскивать, почти нигде не бывает.

– Итого, вы хотите, чтобы, когда найдёте Галлия и сообщите мне о его местоположении, я пришёл к нему и, под видом возвращения долга выяснил, жива ли эта ваша Иолла, и где находится их любовное гнёздышко. Я всё правильно сказал?

– Да. Когда мы найдём Галлия, вам сообщат.

– Идёт. И не затягивайте с обещанной охраной. День ото дня мне становится всё менее комфортно спать в собственной постели.

– Конечно, барон Гремор. Можете не переживать об этом.

– Я и не переживаю. До свидания, капитан.

– Хорошего вечера, барон Гремор.

***

Настроение у меня, когда мы с Нилом выходили из отделения городской стражи, было преотличное. Всё, о чём я думал, и то, о чём не мог даже мечтать, сработало как по нотам.

Вообще, капитан Раймс не выглядел глупым человеком. У него в голове наверняка крутились свои шестерёнки, когда он предлагал мне такую сделку, и наверняка ещё было что-то, чего он мне не сказал.

Вот только у меня, в отличие от него, было больше информации и возможность обманывать и лгать почти без риска быть раскрытым. И моя ложь оказалась достаточно искусно вплетена в правду, чтобы даже умный человек не заметил подвоха.

Никто бы не подумал, что истинный виновник пожара на том складе сам заявится в отделение стражи и потребует встречи с капитаном. Никто бы не подумал, что человек, виновный в одном преступлении, будет на глазах у капитана стражи совершать другое – взятку. Никто бы не подумал, что преступник сам затребует в качестве “вознаграждения” наполнить свой дом стражей.

Я не действовал, как законопослушный гражданин и паинька. Я был в самоуверен, довольно нагл, отстаивал свои интересы, не собирался подстраиваться под желания капитана. В общем, вёл себя совершенно не как виновный человек.

И это сработало на отлично. Теперь оставалось только подождать, пока они найдут Галлия, найти его самому и вызнать всё, что касается убитой мной стражницы.

Её записи с информацией о Псах Обнурра, вполне способные пригодиться мне самому я, разумеется, собирался забрать себе. Делиться с капитаном в мои планы не входило.

Разумеется, и тут могли возникнуть разного рода сложности и подозрения. Тем не менее, теперь я уже не смотрел на ведущееся расследование со стороны, а принимал в нём непосредственное участие. И это было куда лучше.

Следующей нашей с Нилом остановкой стал кузнечный магазин на главной торговой улице, принадлежавший клану Урдаш. Семья моей матери считалась большими специалистами в кузнечном деле благодаря тому, что они уже не первое поколение заключали контракты преимущественно с демонами ветви Инферно.

Мне было интересно оценить, насколько хороший товар они выставляли на свои прилавки.

– Добрый вечер, чем могу служить? – к нам, под звук колокольчика над дверью, подскочил один из продавцов.

– Мне нужен набор утяжелителей для тренировок, также метательные ножи, не менее десятка в комплекте, и хорошего качества кинжал.

– Пожалуйста, присаживайтесь, я сейчас принесу несколько образцов вам на выбор, – кивнул продавец, указывая на зону ожидания, где вокруг трёх внушительных столов стояли очень удобные и мягкие даже на вид, кресла.

Мы с Нилом пришли во время не самой активной торговли. Время обеда давно прошло, а до конца рабочего дня оставалось ещё часа полтора, так что занято было только одно кресло.

В нём, придирчиво разглядывая лежащие перед ним мечи, сидел мужчина лет пятидесяти, закутанный, несмотря на тёплую погоду, в несколько слоёв одежды. Когда мы с Нилом подошли и заняли кресло за соседним столом, он поднял на нас глаза, кратко кивнул, приветствуя, и, не дожидаясь ответа, вернулся к изучению оружия перед собой.

И я бы вскоре забыл думать о нём, если бы, подойдя к креслам, не ощутил довольно сильные озноб и боль во всём теле. И шли они, определённо, от закутанного мужчины с мечами.

Обычно я не использовал поглощение боли постоянно, тем более на людных улицах. Да, что-то болеть могло у не слишком большого процента человек. Но в толпе наверняка можно было найти нескольких прохожих, страдавших от того или иного недуга.

Чтобы не ходить, периодически начиная улыбаться как маньяк, если этого не требовалось, я отсекал любую идущую ко мне боль. И, тем не менее, боль этого человека сумела пробиться сквозь этот запрет и достичь меня, хотя я того совсем не хотел.

– Господин, всё в порядке? – спросил Нил, уже усвоивший, что просто так в жизни я никогда не улыбался.

– Нормально, – кивнул я, усилием воли отрезая и этот поток боли.

Тем не менее, теперь этот мужчина разжигал моё любопытство куда сильнее, чем возможные проблемы магазина клана Урдаш.

Его боль, раз смогла достичь меня несмотря на то, что я об этом даже не думал, должна была быть поистине адской. Для обычного человека просто невыносимой. А между тем он, хоть и выглядел немного напряжённым, вовсе не походил на того, в чьём теле полыхает пламя агонии.

Вариант мог быть только один. Он настолько привык к своей боли, что теперь мог относительно свободно жить, несмотря на неё.

Вот только это далеко не каждому было доступно. Нужно было обладать огромной силой воли, чтобы не только терпеть мучения, но и продолжать жить изо дня в день с пониманием того, что так, возможно, будет до конца твоих дней. Я знал, о чём говорил, самому пришлось пройти через это.

На пустом месте такая решимость и уверенность не могли возникнуть. Кем бы ни был этот человек, он без всяких сомнений стоил того, чтобы я потратил на него своё время.

Нам принесли по несколько образцов всех названных мной предметов.

Утяжелители я выбрал сразу, даже особо не раздумывая, тут привередничать не было смысла. Главное, чтобы с рук и ног не сваливались.

Из трёх комплектов метательных ножей по размеру и распределению веса мне понравился один. Но в нём было только семь ножей, так что я послал продавца найти мне максимально похожие в большем комплекте.

А вот с кинжалом дела обстояли куда сложнее. Главное оружие своей профессии я не мог себе позволить выбрать наобум. И хотя прямо сейчас у меня не было задачи что-то обязательно купить, я всё-таки несколько раз просил принести мне другие варианты на проверку.

На вопросы же о моих предпочтениях я лишь отмахивался. Тому, кто не был с этим знаком лично, было не понять, что кинжалы я выбирал не по форме, размеру или тому, насколько удобна были рукоять.

Оружие, на которое в будущем можно будет по-настоящему положиться, должно было лечь в ладонь естественно, так, будто являлось её продолжением. И ощутить эту естественность можно было как от небольшого классического стилета, так и от длинного изогнутого бебута.

Вообще, разумеется, оптимальным вариантом было, когда оружие ковалось специально под человека. Тем не менее, пока я не натренировал нормально своё тело, и продолжал чувствовать себя в нём не до конца уютно, это всё равно было бы бессмысленно.

Потому пока что можно было обойтись и покупным готовым кинжалом. Вот только, было ли дело в невезении или чём ещё, даже перебрав более сорока вариантов кинжалов, я так и не нашёл ничего, что мне бы подошло.

– Ладно, не важно, – в конце концов отмахнулся я от очередных образцов, принесённых продавцом. – Я возьму только утяжелители и метательные ножи.

– Как будет угодно, – вежливо, не показав даже намёка на раздражение, кивнул он.

Стоило признать, что качество товара, что профессионализм персонала, что общая атмосфера магазина – всё тут было на очень высоком уровне. Это определённо было не то место, откуда я смог бы со своими скудными силами начать разрушение клана Урдаш.

Поднявшись из кресла и немного размяв затёкшее тело, я глянул на то, как шли дела у таинственного мужчины. Когда мы пришли, перед ним лежало больше десяти мечей, сейчас осталось всего три.

Похоже, выбор уже вскоре должен был быть сделан. Тем не менее, я не собирался так просто оставлять заинтересовавшего меня человека и уходить.

– Выберите тот, что слева от вас, – произнёс я после нескольких секунд паузы.

Подняв на меня на секунду взгляд, мужчина взял названный мной меч со стола, достал из ножен и ещё раз внимательно изучил лезвие.

– Почему именно его? – голос у него был сиплый, будто хронически простуженный.

Я тоже повторно оглядел меч. Не сказать, чтобы это было произведение искусства, но высшее качество стали было очевидно, а не слишком широкая гарда обещала достаточный уровень контроля. Тем не менее, именно такой выбор я предложил ему сделать вовсе не поэтому.

– Лезвие достаточно широкое и прочное, меч прямой, с шарообразным навершием. Ножны металлические, без лишних украшений, с плоской пяткой. Вместе с ножнами общая длина выйдет около девяноста пяти сантиметров. С учётом вашего роста это – идеальный выбор, чтобы в случае чего использовать в качестве трости. Меч посередине слишком короткий, а тот, что справа, будет неудобен из-за изогнутой формы и заострённого навершия.

– И с чего вы решили, что мне нужна трость, молодой человек?

– Вам ведь постоянно очень больно, – пожал я плечами. – Вдруг боль резко обострится, что вполне возможно? Удержаться на ногах будет не слишком просто.

– Кто ты такой? – со смесью шока и недоверия спросил мужчина.

– Барон Арсиан Гремор. С недавнего времени нахожусь в постоянном поиске ценных кадров. И мне бы хотелось, чтобы вы работали на меня.

– Шутки свои кому другому оставьте, – недовольно буркнул мужчина. – Кто тебя подослал ко мне? Юния?

– Понятия не имею, о ком вы, и шутить я не умею. Вы правда меня заинтересовали, и моё предложение о работе останется в силе, несмотря ни на что. Об оплате договоримся и, поверьте, за хорошую службу я вознаграждаю соответственно. Найти меня вы сможете в моём особняке по адресу Третья улица Клёнов, дом одиннадцать.

К этому моменту как раз подошёл продавец с моим запакованным заказом, который я передал Нилу. После чего расплатился и, уже не оглядываясь на погрузившегося в раздумья мужчину, вышел из магазина.

Я не собирался на него давить. В отличие от Нила или Леона, у него могла быть своя жизнь. И я не хотел, чтобы он разрывался между службой мне и какими-то своими делами.

Решит присоединиться – хорошо. Нет – я не расстроюсь и не обеднею.

Ещё пару часов мы с Нилом потратили, ходя от одного магазина, принадлежащего Урдаш, к другому. Хотя кузнечество было их основной статьёй дохода, промышляли они далеко не только этим.

К сожалению, везде нас встречали вежливые и вышколенные работники, а к качеству товара, пусть оно и не везде было идеальным, придраться было практически невозможно. Борьбу с Изекаем придётся начинать из какой-то другой точки. И её поисками прямо сейчас я заниматься не собирался.