Текст книги "«Нас не догонишь…» (СИ)"

Автор книги: Юрий Москаленко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 55 страниц) [доступный отрывок для чтения: 23 страниц]

Императрица имела на своего супруга такое влияние, что одной улыбки хватило, чтобы яростный всплеск в глазах Императора сошёл на нет.

– Ты представляешь, что она заявила? Она почти вышла замуж, и знаешь за кого? – молодая герцогиня пылала праведным гневом.

– Лаура, успокойся, она не могла выйти замуж так быстро! – тихо поговорила Императрица, – а Тави и не давал ей такого права. Правда, дорогой?

Император немного поморщился.

– Когда она умудрилась выйти замуж, а главное за кого?

            Лаура, увидев, наконец, что хозяин кабинета не один и немного смутилась, но, разглядев Ивалье, снова взвилась, как разъяренная пантера.

– Она путешествовала с ним! – вытянула она руку в сторону герцога – и он не смог уберечь от опрометчивых поступков нашу… свою дочь! – и разрыдалась.

Герцог, видя эти слезы, чуть не терял сознание от боли. Любовь, его любовь! Но какие дети? У него их нет, а могли бы быть! И брат с этими деньгами чуть не убил и о чём он вообще? Миллион! Целый миллион золотом!

– Но Дана, она ведь… – проблеял побледневший Ивалье – она, же твоя дочь, Тави?

– Что? Неожиданность?! Получить на старости лет взрослую дочь!

– Но я же… но она же… – продолжал сращивать в голове полученную информацию герцог.

– Хватит – резко сказал хозяин кабинета. – Разберётесь в своих отношениях потом. Где твои атрибуты власти, как главы клана Криз? Отвечай!

Императрица тоже, вместе с присоединившейся к ней Лаурой, с удивлением рассматривала пальцы на руках у герцога.

А теперь уже Ивалье вернул брату злорадную улыбку.

– А вот угадай, дорогой братец! Это теперь для твоих сыскных псов заданием для ума будет! А пока ты гадаешь я, беря тебя с Императрицей в свидетели, прошу у герцогини – Ивалье изящно приклонил колено в поклоне перед Лаурой – руки и сердца и прошу её стать моей официальной женой!

Император с Императрицей удивлённо переглянулись и практически одновременно выдали:

– Постой-постой, какая свадьба?!

А Императрица пошла ещё дальше:

– Вы, значит, своё счастье устроите, а моё разрушите?! – она видно не на шутку испугалась перспективы потери безвредной официальной любовницы Императора и перед глазами вновь замаячила вереница откровенных красоток, штурмующих Императора зазывающими взглядами, откровенными нарядами и неприкрытыми откровенными предложениями. Это катастрофа! Это конец их идиллии, их семейного счастья!

– Ты не можешь со мной так поступить! – вновь одновременно проговорили испуганные муж с женой и удивленно посмотрели друг на друга.

Лаура потихоньку вынула свою ладошку из большой, сильной руки герцога.

– Я непременно буду твоей женой, Криз, и только попробуй снова куда-нибудь сбежать, как в тот раз. Я тогда тебя на дуэль вызову. Хотя, и так придётся, но потом. Считай, я предложение приняла. А сейчас давай успокоим этих двоих. Ведь клятва у алтаря для нас это очень важно, но и бросать Императора с Императрицей в пасти этим фуриям, будет несправедливо. А дочку я тебе ещё одну рожу уже официально и сегодня мы над этим очень основательно поработаем, а пока меня интересует, кто этот наёмник, кому наша дочурка, чтобы насолить мне, дала клятву верности? Хотя, я уже распорядилась провести зачистку. Я ведь думаю, что Императору не нужен зять-наёмник?

Герцог поднялся на ноги и вид у него был весьма разочарованный.

–Что сказать? Я не знаю, но слагая два плюс два, думаю, что возможный результат будет для вас всех весьма обескураживающий. И совет, любимая, срочно верни своих людей!

– Ни за что! Она у меня запом..

– Я советую тебе, верни их! – перебил её герцог – Ведь если они его вычислят – герцог посмотрел на Императора, а потом перевёл взгляд на стоящих рядом девушек – они все погибнут!

– Что-о-о???

– Так ты думаешь, кто он? – спросил Император, внимательно глядя в лицо герцога, пытаясь понять, соврёт его брат или скажет правду.

– Пускай для тебя это будет сюрпризом! – а потом добавил, глядя на Лауру – а для тебя, дорогая, в особенности, и поверь, ему ты отказать не сможешь!

Часть 2 Становление. Не боги горшки обжигают.

Мы наш, мы новый…

Глава 1

Поселение Крайе. Северо-восточное побережье Тихого моря.

Империя Синг

Весна 7025 года

– О Боги, как хочется спать! – зевая, подумал я. Затёкшая правая рука противно ныла, и колола кожу изнутри кучами жалящих муравьёв – дурная привычка спать на боку, подложив вместо подушки правую руку под голову.

            Приоткрыв глаза, не поднимая головы с предплечья, осмотрел открывающийся вид на вход в наш хилый шалаш. Часть хвойной подстилки, которую соорудил себе вчера вечером, обрезав стоящие ели, ярдах в сорока от места нашей ночёвки, выглядывала из под куска овечьей шкуры, стащенной ночью у Хэрна. Преображающийся, в свете зарождающегося весеннего солнца, вход в шалаш, будоражил воображение. Чуть-чуть фантазии и ты уже у входа в сказочную пещеру с драконами, сокровищами, приключениями, ну и прекрасной принцессой, из собственных рук угощающей тебя прекрасными яствами. В надежде обнаружить рядом с носом, свалившийся на счастье, хотя бы, завтрак, прикрыл глаза. Вкусно-то как! Попробуем! Не тут-то было! Сдобная булка и молоко, видно, были во сне, хотя вряд ли, мне практически никогда здесь не снятся сны. А жаль, какой был бы хороший сон, и вкусный. Ну, вот опять хочу есть, а что тут удивительного? Я всегда хочу есть, сколько себя помню, есть я хотел всегда. Всегда!

            С залива потянул легкий бриз, принеся с собой запах гниющих морских водорослей. Крики чаек и бакланов раздавались неотчётливо, немного размывчато и тоскливо. До моря лиги три, три с половиной, интересный факт – моря не видно, чаек не видно, а крики их слышны довольно отчётливо. Странно!

– О Боги, как хочется есть! – зевая, подумал я. Затёкшая правая рука всё так же ныла, и колола кожу, но оторвать голову от своеобразной подушки было выше моих сил – гадский папа, болит то как, а голову поднять лень, тем более, перевернуться, или вставать. Ну да, как про того кота, который выиграл спор, кто самый ленивый.

            Вокруг все-таки какая-то умиротворённая тишина, вставать не охота, тишь да благодать. Тишина. Тишина? Странно, как может быть тишина, если рядом должна быть отара овец, хоть и небольшая, голов на тридцать, но всё-таки? И собаки! Приподнял голову, прислушался. Ничего, ни всхрапов, ни блеяния, ни рычания, ни лая. Слышится шуршание листвы, верхушек деревьев, потревоженных утренним бризом. Даже постоянного ворчания Хэрна не слышится. Наверное, Хэрн погнал овец к ручью на водопой. Да, но почему не разбудил меня? Пожалел? Вряд ли – ещё та скотина! Уж чем-чем, а человеколюбием не страдает, и работу, даже свою, всегда норовит скинуть на других. Надо вставать, приготовить завтрак, самому поесть и эту скотину накормить.

– Да, надо вставать – чтобы подбодрить себя, громко произнёс я, и с наслаждением откинулся на спину, раскинув в стороны руки.

– А вот дудки, надо пользоваться возможностью просто так поваляться утречком, побалдеть и помечтать. А завтрак? А что завтрак? Завтрак – подождёт и поболее голодали, потерпим, а вот возможность понежиться, пусть и не на мягкой перине, дорогого стоит, особенно теперь, в этой жизни.

            Да-да, не ослышались, в этой жизни, а ведь была и та! О господи, как давно это было и было ли вообще? Иногда мне кажется, что воспоминание о себе том – это плод моего буйного воображения, и моя история полный бред, а сам я смотрю спектакль с собой в главной роли, как сторонний наблюдатель, будто всё происходящее меня никоим образом не касается. Кажется, что скоро опустится занавес, зрители овациями проводят артистов, а мы с женой, получив в гардеробе пальто и шубу, не спеша побредём на автомобильную стоянку, весело обсуждая перипетии спектакля, с удовольствием обсасывая особо понравившиеся моменты. Или это кошмарный сон, где я попал в тело малолетнего пацана, и голод, унижения, постоянные стычки, просто навеянные образы уставшего мозга и безмерного количества прочитанных книг. Но, увы, занавес так и не упал до сих пор, и просыпаюсь я последний год с постоянным чувством голода, боязнью неизбежных разборок и драк, и огромным желанием жить, на данный момент, просто выжить.

            Последние три декады показали мне во всей красе жизнь беднейших слоёв населения в этом мире. И хотя мы с Хэрном далеко не бедные, но уже три декады на этих проклятых общественных работах усиленно делаем вид, что беднее нас никого нет. Хэрн, зараза, сразу отказался работать, а во все дыры подставляет меня. Работать на стройке моста через быструю горную речушку, который строят всем миром, Хэрн, естественно, не захотел и последнее время мы – пастухи, пасём местное стадо овец. Собачки – тоже местные. Хэрн, засранец, чтобы нас не доставали, увёл отару за речку, на нашу с ним территорию. Ну, как на нашу? На тот участок земли, куда кроме нас с Хэрном никто, без особой надобности, старается не заходить. Местные на этих землях чувствуют повышенный упадок сил, нарушается сон, а главное, начинаются видения, короче, галлюцинации, наверное, на фоне местного повышенного шлейфа от соседствующих гиблых земель.

            Но, всё по порядку…

            Как вам, думаю, понятно, наши денежки плакали, когда перекочуют в загребущие руки местного князька. Бабетт сдержала слово и после утвердительного ответа Хэрна на поставленный ею вопрос, нас препроводили на окраину города. Уже начинало сереть. Восход вот-вот, а мы ещё не ложились, и, как показала практика, спать нам пришлось в пути. Молодой князь нового клана сильно нуждался в свободных деньгах. Ему не озвучивали суммы, что скоро перепадёт к нему в руки. Но, видно, все-таки хитрая Бабетт намекнула ему на ушко, о каких суммах идёт речь, оттого и отъезд из города у нас был стремительный, со стороны очень напоминающий бегство. Что же, Бабетт понять можно было, никто не хотел общаться с местным отделением охранки, а нас искали!

            Молодой вождь нового клана был парень видный и на словах весьма солидный, высок, статен и плечист, да только на х…, на совесть…– а вы о чём подумали? – был не чист…

            Вождь, первым делом, как нас увидел, решил наехать. Он не ожидал, что с такими серьёзными противниками ему придётся столкнуться. Он хотел сразу морально, а если потребуется, и физически, задавить новых, как бы выразиться покультурнее, – квартирантов клана. Назвать нас подчинёнными как-то не то, мы ведь и не макры. Беженцами тоже язык не поворачивается, глядя на наш прикид, коней, запряжённых в великолепную повозку, а уж какой набор скота мы с собой везли, ему, как видно, и не снилось. Да и Хэрн сразу себя повёл независимо и очень достойно, что вызвало недовольство у всех членов отряда, вследствие чего, неминуемая стычка, выразившаяся в поединке, не заставила себя ждать. А вот когда лучший боец отряда, после непродолжительного боя на одном из привалов, оказался на земле, а его выбитый меч валялся шагах в пяти от поверженного макра, у которого к горлу был прижат усиленный конец боевого шеста Хэрна, все вопросы были сняты. Выяснение отношений сошло на нет. К Хэрну, да и ко мне, ребята стали относится, как к равным, а мечник, что выходил на бой, и вовсе обосновался на крыше фургона, беседуя с Хэрном. Он мне чем-то Жака напомнил, простой, незлопамятный малый, с повадками непревзойденного мастера, что все-таки нарвался на мастера ещё большего уровня. Но вот вождь…

            -…Меня не впечатлило! В селениях не посмотрят, что это ребёнок. Оружие, что он носит, по мнению макров, не заслужено к владению. Захочет доказать, любой его вызовет на бой и тебя, Хэрн, тоже, и у нас, как понимаешь, не очень распространены поединки до первой крови. Хотя, мы конечно и боремся с неоправданными потерями, но… – Чалый, как прозвали вождя, посмотрел внимательно на меня. – Мы не звери, но законы, заложенные предками, никто оспаривать не будет. Поэтому, первый год, пока к вам все не привыкнут в поселения с оружием входить не стоит. Запретить напрямую я вам не могу, но прошу прислушаться к моим словам. Вы свободные и не макры, и даже не члены клана, и приказывать я вам не имею права. В лесу, да и просто вне поселений делайте, что хотите, носите любое оружие, единственно, ребёнку рекомендуется, если он без сопровождения взрослого, не иметь с собой благородного оружия. Таких как, мечи, боевые кинжалы и копья. Но совет: пока воздержитесь вот от таких демонстраций силы, чтобы не противопоставить себе воинов клана. Тебе, малой, и того хуже будет. Любой в поселениях может у тебя забрать даже нож, если посчитает, что ты им пытаешься действовать, как оружием. К примеру, метнул нож в дерево ради забавы, а это увидел полноценный воин и он ему понравился, или не понравился ты лично, по ушам схлопочешь мгновенно, причём, и с ножом придётся расстаться. Дети у нас не являются неприкасаемыми. Нагрубил – получил по голове, невежливо обратился, получил по голове. Даже за твоё убийство особо никто не пострадает, если ему удастся доказать, что ты с ним был в разговоре недостаточно предупредителен. Дети получают права с момента получения звания молодого макра. Новика! Новики ещё не макры, но уже не бесправные дети. Поэтому, тебе это на заметку. Особо старайтесь осторожно разговаривать с нашими купцами и ремесленниками. Следите за тем, что обещаете. За невыполнение обещанного, прямой путь в батраки. У нас уже тоже появились эти классы, как торговцев и зажиточных ремесленников, так и батраков. И жизни последних не позавидуешь. Это всё основы, которых стоит придерживаться при проживании на территории макров. Жить вы будете не в деревнях. Я не хочу, чтобы из-за вашего хозяйства, некоторые завистники потеряли головы от твоей руки, канн. Да и время вам надо дать, чтобы спокойно прийти в себя и привыкнуть к новому месту. Поэтому, даже сейчас мы не будем заезжать ни в одно поселение. Двигаемся сразу к месту вашего постоянного жительства. Название у него – князь немного смутился, но все-таки продолжил свои изъяснения – называют место "Волчий клык"! Есть ли там волки, я не знаю, название древнее, но раз такое название, то значит, были когда-то, а может, и сейчас живут. Там Большое поселение было когда-то, но не наше, макры там никогда не жили. Есть подход к воде. Развалины поселения расположены на берегу огромного озера, что где-то там – макр махнул рукой, указывая прямо и немного влево – соединяется с морем. Море у нас никто не видел. Земли древних строго блюдут свои тайны, и отпускать тех, кто посмел нарушить их покой, не спешат. Есть у нас, конечно, безумцы, что пытаются охотиться там, но таких единицы и, как показывает практика, долго они не живут. Желающих со стороны, побродить по заброшенным землям много, но они, чтобы пройти через наши земли, платят взнос, но платят сразу, поскольку только единицы из них возвращаются, – вождь улыбнулся – И ты знаешь, гоблин, а дураков-то меньше не становится. Деньга капает, а там появляются новые зомби и просто ходячие мертвецы или чего похуже. В общем, не рискуйте, из-за вас никто здесь не станет портить отношения с макрами. Никто. Вы одни, помните об этом. Живите, работайте, если не попадёте сразу в батраки, то есть шанс когда-нибудь стать макром. Выход за пределы Этрука свободный, но там уже вы простые смертные и даже не друзья кланов, поэтому, как к вам будут относиться благородные знаете сами. Для общения и работы на общественных началах можете бывать в деревне Крайе. Небольшое село, дворов с сотню будет, но всё необходимое для жизни есть. Ярмарки проводятся три раза в год. Крайняя закончилась две декады назад. С продаж, если конечно удастся что продать, мзду с вас брать не буду. За деньгами приедем через три дня. Ждать вас будем у этого ручья. Ждём до полудня, постарайтесь не опаздывать. – мы как раз подъехали к небольшой шумной речушке, через которую и бежала еле приметная дорога. Видно, по ней никто никогда не ездил. Наступало утро! Мы почти сутки были в дороге.

– Когда на отработку этих проклятых работ? – недовольно спросил Хэрн.

– Я дам вам четыре декады на обустройство на месте, а потом две, может три декады, отработаете. Мы сейчас между поселениями дорогу строим, там в одном месте речушка в сторону моря течёт. Да такая, с характером, что без крепкого каменного моста никак. Вот при работе и познакомитесь с местными. Совет, без надобности старайтесь до работ в селении не появляться, побьют. Если приболеете, то по вон той тропе выйдете к дому целительницы. Да ведьма она просто. В деревне не живёт, её боятся все, но лечить может, правда не все болезни. Да и травница она. По лесу бродит, цветочки собирает, а волки и другая живность её будто не замечают. Да-да малой, здесь волков много. Как на том берегу, не знаю, честно сказать, никогда не был.

– А если и мы не сможем там жить? – задал Хэрн естественный вопрос князю – Куда тогда деваться?

– Плохо будет! – вздохнул вождь – для вас плохо. Как говорят, там есть сохранившиеся строения, в которых после небольшого ремонта можно жить, а если вы не выдержите, то придётся начинать жить посреди леса в шалашах, а вот зимой даже не знаю, как вы продержитесь. Зимы у нас очень снежные, хотя и относительно мягкие. Что вы хотите, побережье. Море рядом. Так что лучше вам выдержать и прижиться в тех руинах. Оговорюсь сразу, на другом берегу озера начинаются гиблые земли. Не рискуйте, да и само озеро таит в себе массу опасностей, какие не скажу, но по преданиям там живут монстры. Берегитесь.

            Нет, интересно получается, за такие бабки нас в такое пекло запускают. Неправильно. Видно, схожие мысли занимали и Хэрна, да и князь легко их разгадал, глядя на наши вытянувшиеся физиономии.

– Ты – гоблин, а вас у нас никто не любит. Считай, ненавидят, и если ты это знал, то, что тогда тебя к нам привело?! Молчишь, тогда продолжу. Чтобы доказать, что ты чего-то стоишь, тебе придётся, хотя бы первое время, пожить там, где я вам говорю. Тем самым, вы заработаете славу отчаянных ребят, а таких макры любят. В противном случае, ты – труп, и, как следствие, и пацан тоже. Никто не захочет оставлять свидетелей расправы. Я ничего сделать не смогу.

– Нелогично получается. А работы общественные, ведь и там меня могут убить?

– Могут – легко согласился вождь – но свидетелей-то никуда не денешь, а нападать на свободных граждан, на землях Этрука макрам запрещено, грех. И карается ритуальным жертвоприношением. Самоубийством. Так-то! Всё, нам тоже некогда. Вам три дня на обустройство, на четвёртый жду здесь, с деньгами. Обманывать не советую. В этом случае, разрыв договора и деньги я ваши всё равно возьму, ясно?

            Мы с Хэрном переглянулись. А чего не ясного? Куда не кинь – всюду клин. Не приживёмся, зимой – не выживем. Вернёмся – охранка накроет. Не дадим денег – отберут и положат, несмотря на потери. Надо выжить, тем более, гиблые земли мы уже проходили, да и чувствовали там себя прекрасно. Кто знает, может это у местных болезнь такая приобретённая. Посмотрим.

– Нам-то всё ясно – спокойно произнес Хэрн – но теперь и ты меня послушай! Тебя хочу предупредить. Вздумаете с нами нечестно играть или ещё что не так, я не посмотрю, что вы макры и положу всех. Не ухмыляйся, это не угроза, это только лишь предупреждение. Я хочу за семьдесят восемь тысяч золотых получить звание макра и если через года три у меня его не будет я найду способ проинформировать об этом остальных членов вашего совета. Думаю, другие князья заинтересуются, куда ушли такие большие деньги и почему заплативший их, не получил то, чего ожидал.

            На вождя без смеха нельзя было смотреть, да и на остальных тоже. Такой суммы куша они точно не ожидали, но и угроза об обнародовании условий сделки их тоже не прельщали.

– Я хочу получить спокойствие в обмен на деньги. – добавил Хэрн

– А ты не простой гоблин!

– А кто тебе сказал, что я гоблин? Я – канн! – гордо произнёс Хэрн – и я не говорил, что я простой.

            Вождь, в сомнении, посмотрел на своих обескураженных воинов. Понятно, что ему придётся теперь делиться, чтобы повязать деньгами своих подельников, но больно куш хорош!

– Тебя никто не пытается обмануть, а выбор места жительства оптимальный, иначе мне пришлось бы приставлять к вам охрану, чего ни мне, ни вам, я думаю, не хотелось бы. Всё, будем через три дня. И честно, желаю вам удачи!

            Я не поверил, но каждый из ребят хлопал по плечам Хэрна и желал удачи, а хитрый Вейла и вовсе приобнял бывшего противника и тихонько сказал:

– Не дрейфь, Хэрн. Бывал я там. Только вождю об этом не говорил. Тихое, красивое место. Спокойное, глубокое озеро и рыбы в нём видимо – не видимо. У нас с рыбой проблемы, хотя все её очень любят. Наладишь промысел – я первый твой клиент. Запомнил? Опасайтесь разрушенного храма. Он чуть в сторонке, на кургане. Там, правда, одни развалины от него остались, но – он оглянулся назад и тайком посмотрел на занятого разговором с воинами вождя – есть сохранившиеся катакомбы. Кучер там пропал, мы вместе с ним там были. Я вырвался, его зацепили, и спасти его я не смог, хотя и пытался. Кучер – родной дядя вождя, хотя и ровесниками были. Искали его потом, в том числе и я, но никому о том, что произошло, не говорил. Вижу, ты воин и полагаюсь на твою порядочность, мы тогда совсем сопляками были, ну, чуть постарше малыша.

            Канн очень внимательно слушал своего нового знакомого, и было видно, что тому держать в душе всё произошедшее в прошлом, очень трудно, тем более, столько времени ни с кем не делясь своими переживаниями.

– Самое интересное, но я не почувствовал в том поселении фона от темной магии. Поверь, в младенчестве я еле выжил. Есть тут у нас распространенная болезнь. Маги её называют врождённым отсутствием манны. В каждом человеке она есть, у кого больше, у кого меньше, а у некоторых новорожденных, у местных женщин, её очень мало. И организм детей передачу её от взрослых не воспринимает. Но это всё домыслы и предположения, но то, что смертность у детей макров высокая, это факт. Наши жрецы кричат, что это проклятье предков, но я ведь выжил! Так что не волнуйтесь, всё будет нормально. Идите по дороге, она хотя и чуть заметна, но заблудиться невозможно. Идти вам лиги три-четыре. В лесу аккуратней будьте. Если у нас волков немеряно, то в тех местах, думаю, и чего похуже имеется. Всё, ждём! Пока!

            Нормальный парень, этот Вейла, и мечник отличный и парень душа нараспашку, силён и смел, и добрым, на удивление, оказался. Наши кони спокойно, ничего не чувствуя, перешли вброд речушку и через пару мгновений наш фургон с привязанным стадом скрылся от глаз воинов, сопровождающего нас отряда.

            Лес! Красивый, мачтовый лес. Преобладают хвойные деревья. Стоят не слишком близко, давая друг другу необходимое жизненное пространство. Обзор прекрасный. Кустарник рос только вдоль берега реки, а потом, видно, ему солнечного света не хватало, вот только большие листья папоротника прикрывают самые корни деревьев от нашего внимательного взгляда.

– Малыш, следи за пространством. И это… ничего не чувствуешь? – спросил меня по менталу, видно боясь нарушить тишину леса вокруг нас, Хэрн.

– А ты? – ответил ему вслух.

– Да нет, ничего. Спокойствие в лесу накатило. Ну-ка проверь, что впереди да и вокруг творится!

            Я сосредоточился, плетение контроля от драконов, посмотрим!

– Чисто, впереди удаляются две засветки. Что это, не скажу, но маленькие, может зайцы?!

– Ага, а может разведчики волчьей стаи! Лук приготовь и стрел побольше и с сюрпризом не забудь, они себя в прошлый раз прекрасно зарекомендовали.

            Еще, наверное, с минут сорок неспешного хода. Тишина. Два раза лес отступал в стороны, и мы выезжали на просторные поляны, больше напоминающие сельхозугодья, но только сильно заросшие кустарником.

– Впереди засветки между деревьями. Смотри вверх, малыш.

– Думаешь, вот-вот и на опушку выйдем?

– Наверное, дорога поворачивает. Так и есть, лес кончается. Ух ты, и правда, красиво, не обманул макр!

            Мы выехали на пригорок. Лес отступил, открыв нам поистине отрясающий вид. Хэрн остановил повозку.

            Гладь голубого озера, своими очертаниями вдалеке выдаёт нависший обрывистый берег. Вокруг нас раскинулись заливные луга, а в сторонке, на возвышенности, четыре больших строения, три из которых и вовсе выглядят, как руины. Четвёртое – крепкое, большое, высокое здание, видны прорехи в черепичной крыше, проёмы пустых окон и вокруг завалившийся каменный забор. Но выглядит монолитом.

            Вдалеке, на одиноко стоящей возвышенности, ещё одно небольшое строение. Видно, это и есть тот храм, о котором нас предупреждал Вейла. Озеро делает большой полукруг, и с правой стороны, кажется, в него впадает речка или… да нет, кажется там заболоченное место. По другую сторону, чистая гладь озера, на фоне поднимающихся горных кряжей. Высоковатые исполины, даже отсюда видно, что близко до них и полагаю я, в том направлении и есть побережье, туда и ведёт озеро, а значит, там и есть море.

– А ты заметь, малыш, на той стороне леса-то практически нет. Одни скалы и… не… не может быть, это же руины огромного города! Вот вам и ответ, а мы, видно, в пригороде или это и вовсе выселки были. Посмотри. Здесь здания стоят друг другу окнами. Зуб даю, что с обратной стороны есть одни бойницы. Или монастырь тут был, а они, как известно, строятся, как крепости, или ещё что-то в том же роде.

            Озеро большое. Шагов, наверное, с пятьсот будет до противоположного берега.

– А с той стороны, видишь, как заросло кустами, видно…

– Да болото там, – перебив меня, быстро ответил Хэрн. – И так понятно! Эх! Хорошее место. Но низину весной заливает. Там мы только траву сможем косить.

– А огород? – недоумённо спросил я.

– Огород лучше всего разбить в черте этого поселения. Вон, прямо под курганом прекрасные площадки для этого имеются. И от здания недалеко и всё под рукой.

– Но ты глянь, сколько кустарника!

– Работать будем, очищать постепенно. За этот год точно всё не осилим. Нам бы в первую очередь с этим домом разобраться. И решить, где живность держать, да и самим жить.

            Хэрн оказался прав. Здания стояли большой буквой П, а вокруг ещё дополнительно располагался забор. Пространство между зданиями, метров под пятьдесят ровной поверхности, уложенной огромными каменными плитами. Три здания в хлам разрушены. Кучи камней, в трещинах между плитами примостились кустарники разных видов, роста и толщины. Следов пребывания человека нет. Нет проплешин костров, мусора, что в любом случае оставляет после себя человек. Ничего. Если он тут и был когда-то, то довольно-таки давно.

            Озеро впритык подходит к каменному брустверу, на котором и стоит уцелевшее здание.

            Первые впечатления тревожат душу и одновременно вселяют надежду.

– Я осмотрю здание. Проверяй периметр. Мне хватит багера, ты держи арбалет. Будут проблемы, стреляй заряженными болтами, церемониться не надо. Я пошёл.

            Я с тревогой осматривался вокруг. Два раза проверял периметр. Одна засветка Хэрна бродила рядом по зданию. Больше никого рядом нет.

– Здание интересное. Видно, под склады использовалось. Штурмовали монастырь со стороны суши, потому здание и уцелело. Пару истлевших трупов видел. Воины. Доспех истлел, видно из кожи был, а металл сплошная ржавчина. Но есть и интересненькие находки.

– Что с останками делать будем? – спросил я Хэрна.

            Пауза. Продолжительное молчание.

– Не хотелось бы этим заниматься в первый день, но, видно, без вариантов. Готовь лопаты и носилки. Займёмся похоронами.

– Ты думаешь?

– У нас дома считалось неприличным не оказывать почтения павшим, если есть и время и возможность провести погребальный обряд. Тем более, рядом курган с храмом.

– Но он ведь разрушен?

– Ну и что! Вот на склоне его и сделаем захоронение. Я еще пятерых видел. Трогать не стал. Поднимаюсь на второй этаж. Тут, по-видимому, жилые помещения были. На комнаты разбиты. Окон, естественно нет, и трупы, трупы, трупы. То есть, кости. Тут бойня была. И детские останки имеются. В общем, готовься, работы много и я возвращаюсь.

            Раннее утро. Мы не отдыхали, небольшой сон пока ехали не в счет, но Хэрн непреклонен и последующее время мои друзья – лопата и носилки. Рытье ямы.

            Я так устал и голова не работала, от того и совсем забыл о плетениях, выписанных из книги родственников Дора. Не боевых заклинаний, а, как раз, бытовых-мастеровых, что так тщательно скрывал от посторонних мастер Дор.

            Работал руками и своими восхитительными лопатами, показавшими себя отлично. Рядом с домом пасутся кони и Бугай с Бурёнкой. Выпускать овечек и коз побоялся. Как собирать их в кучу пока не представляю, ведь после молока они скачут, как ненормальные. Но заниматься хозяйством Хэрн мне запретил.

            -…Поздравляю. Первую комнату и всё остальное большое помещение вычистили. – сказал Хэрн, когда вместе с ним возвращались от кургана. – давно я погребальный молебен не проводил.

– Да, обряд красивый, и одновременно простой. Скажу честно, я словно чувствовал, как души вокруг нас вились и не атаковали, а словно просили и их упокоить.

– А я тебе, что говорил? Древнее место, древнее захоронения. Что мы там нашли-то?

– Да ничего. Пара цепочек порванных из золота. Два кругляша, похожи на амулеты. И очень много наконечников серебряных стрел, или это не серебро?

– Трудно сказать, из чего они сделаны, но сам видишь, что за столько времени в прах или в ржавчину не превратились. Но не серебро точно, больше на металл древних похоже. Потом разберусь, когда кузню сделаем.

– Что теперь?

– Ты, давай, хозяйством займись, пока светло. А я на рыбалку схожу и ужином займусь. Держи при себе арбалет постоянно, мало ли что!

            Бугай радостный, постоянно вертится вокруг своей ненаглядной, пока я её доил. Я устал, руки трясутся, но пару глотков молока прямо из ведра и похорошело. Нет, я и не пытался проводить зарядку напитка, молоко и так очень питательно, а понапрасну тратить силы не хотелось бы, и особенно манну. Силы и сами восстановятся, а вот манна. Конечно, можно при надобности и НЗ применить, но если можно обойтись без траты стратегического сырья, то нужно обходиться.

– Водичка бодрящая. Вроде, почти лето, а вода холодная! – пришло сообщение от Хэрна.

– Тут лето только началось. Сам видел, что деревья только-только листву пустили. Как рыбалка?

– Рыба шугливая, но от меня сложно уйти. На ужин наловил, попробую на завтрак наловить. Я к чему говорю, – Хэрн, видно, перевёл дух или его что-то отвлекло. Так и есть – …ого, какого красавца добыл! С тебя ростом, малыш, рыбина, атаковать меня пыталась. Так вот, чего я сказать хотел. Видно, в водоёме, хищники живут, поэтому живность к озеру не пускай. И сам в воду без меня и оружия не лезь. Завтра, после похорон, займёмся пастбищем. Надо во что бы то ни стало, отгородить луг от озера, иначе, чувствую, корову потеряем. А она, как ни крути, сама большая наша ценность. Я вот что хотел тебя давно спросить, малыш. А ты можешь проверить, наша буренка, случаем, не беременна? Она что-то бугая твоего отшивает, почём зря. А я знаю только одну причину для этого и это совсем не молодость твоего бычка.