Текст книги "«Нас не догонишь…» (СИ)"

Автор книги: Юрий Москаленко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 55 страниц) [доступный отрывок для чтения: 23 страниц]

– И последнее, Ваше Величество.

– Да, я слушаю тебя.

– У герцога Ивалье ни на пальцах рук, ни на шее, атрибутов власти главы клана не замечено.

– Не может быть! Так вот, что значит та платёжка от гномов. Думаешь, ему удалось приручить артефакт?

– Выводы говорят сами за себя. В вашей резиденции атрибуты власти не появились и гномы обманывать ради миллиона золотых вас не будут. Вывод, у вас появился очень опасный конкурент в борьбе за трон. Боюсь, что эти изменения видели многие, поэтому…

– Герцога завтра ко мне на беседу, и мне всё равно как вы этого добьётесь, хоть с герцогини его снимай, но ко мне доставь! Ясно? Всё, выполняй!

Глава 10

– Вы-ы-ы!!! – заспанная, изумленная Бабетт с большим дрыном в руках, стояла на пороге дома, глядя, как Хэрн пытается помочь привратнику открыть ворота во двор. Вокруг темень и только факел в руках привратника давал хоть какое-то освещение.

Привратник, он же сторож, он же единственный верный слуга, огромный детина, имел одну маленькую особенность, он был немым. Слышать и понимать, что ему говорят мог, а вот говорить – нет. В его исполнении разговор сводился к одному мычанию, которое могла понять только Бабетт.

– Честно сказать, не ждала! Надеялась, что всё у вас срастётся. Что же, придётся срочно раскручивать второй вариант, благо только сегодня нужный человек заходил и, кстати, согласился подождать вас два дня. Бурей, закроешь ворота, лошадей не распрягать, возможно, уже сейчас они двинутся дальше. Всё будет зависеть от того, удастся ли нам договориться. Не беспокойтесь, уважаемый господин Хэрн, в этот раз я сама буду вести за вас переговоры. О боги, а это ещё кто? – Бабетт разглядела кавалькаду, состоящую из пятёрки связанных всадников. Только не это! Дахой, ты-ы?!

…Мы всё-таки освободились. Любитель молока где-то в стороне гремел вёдрами, пытаясь подоить мою строптивую буренку, к которой даже Хэрн без меня боялся подходить. А этот, что-то напевая себе под нос, пытался сунуть моей коровке взятку в виде яблок из нашей корзины. Гад, только за это я тебе руки отобью.

А я, убедившись, что остальная братва тихо уходит в объятия морфея, убрав с лица дебильную улыбочку, вытащил из сапога своего любимого счастливца. Эти олени до такой степени были уверены в своей крутости и безнаказанности, что меня даже не потрудились обыскать. В принципе, какая разница, я бы эти верёвки на ногах и руках у Хэрна, зубами бы перегрыз. А так, пару чиков и руки и ноги брата по несчастью свободны и теперь срочное лечение, а то мой бравый Хэрн находится в предобморочном состоянии.

– Хэрн, очнись! – мысленно позвал я друга.

– Да, я в норме, просто перед работой отдохнуть решил. Что, заснули?

– Эти, да. Вон, у костра прикорнули. Но один бугаёк у бурёнки. Прислушайся. Слышишь, ругается. Это он пытается молоко добыть. Она его уже разок хорошо боднула.

– Сейчас он у меня напьётся молочка! – прошипел вслух, рассерженный Хэрн. – Так, давай осторожно к фургону. Найди лук или арбалет. Мне скинешь мой багер. Сам с фургона не слезай. Контролируй пространство, если побегут, наглухо не стреляй. Увы, но убивать нам их нельзя, если, конечно, ещё хотим устроиться жить у макров. Они своих убитых не прощают, а обмануть их, как я и говорил, очень сложно. Понял? Всё, давай! Я обойду слева, ты же иди напрямую к фургону. Пошли!

Рассвет. Утреннее солнце заливают большую уютную полянку. Вековые деревья вокруг, где-то рядом слышится журчание ручейка. Птички заливаются, весенние цветочки после ночи раскрывают свои бутоны навстречу солнцу. Весна!

Наши кони спокойно щиплют молодую травку, этим же заняты и бурёнка с моим бугаём. Даже присутствие, озабоченного добычей молока, бандюгана, их мало волнует. Огромный бык распят на четырёх толстых арканах, но и они не мешают ему опускать голову к сочной траве. В сторонке от фургона тлеет костерок, вокруг которого четыре храпящих тела. Расстелен наш походный ковер, на котором остатки позднего ужина или раннего завтрака. Ещё дальше, на самом краю поляны, пасутся кони разбойников. Породу не рассмотрел, да я и не спец в лошадях, но видно, что кони боевые, что-то типа породы Валеса.

Я, как учил меня Луи и другие мои учителя, которые занимались со мной на протяжении всего путешествия, крадучись, боясь потревожить сон уставшей четвёрки, добрался до нашего фургона. Моя Тень повернул голову, и радостно сверкнул своими карими глазами.

– Тс-с!– прижал я палец к губам. – Тихо! – прошептал я – Спокойно, мой родной, потом пообщаемся. Щас только спеленаем этих уродов.

– У тебя там как? – пришло обращение от Хэрна.

– Уже у фургона, сейчас запрыгну.

– Осторожней. В случае чего, действуй магией. У тебя прекрасно получается обездвиживать жертву.

– Но я могу держать не больше одного. Максимум, ненадолго, двух.

– Не боись, и не с такими справлялись. Я сейчас этого обездвижу и свяжу.

– Ты его только от заклинания освободить не забудь, у тебя боевое плетение. Смотри, чтобы не сдох.

– Не сдохнет! Они живучие, падлы!

Вот я уже на крыше фургона. Так, вот багер Хэрна, скидываем его вниз. Вроде, поймал.

– Чем ты их вязать будешь? Может, тебе нашего шпагата скинуть?

– Жалко! Эльфийскую верёвку на этих троллей тратить не стоит! Уверен, у этого урода такого добра на теле, масса припрятано. Ты готов?

Я осмотрелся, только арбалет лежит и пара магазинов к нему. Моего лука нет. Прихватили уже, сволочи! Но и арбалета им за глаза. Я почти полный по манне.

– Да! Начинай!

Движения Хэрна напоминали лисьи, когда она на охоте. Почти не касаясь травы, Хэрн совершил бросок в сторону примостившегося около бурёнки бандита. Пасс руками, и руки бандита, дёргающие корову за сиськи, внезапно остановились. Подбежавший Хэрн, за шиворот дернул макра назад. Уронил сперва на спину, а потом перевернул его на живот. Вот завёл руки бугая за спину и чем-то их спутывает. Есть, готов! Потом аналогичная операция с ногами бандита.

– Кляп не забудь ему в рот засунуть! Ага, его же гетры прекрасно пойдут! Пожуёт, заодно и постирает. И плетение сними, он вроде уже и дёргаться начал. – комментировал я действия Хэрна.

– Ты, лучше, больше внимания уделяй спящим. Макры – это не подарок, тем более, они спаянная команда. Не удивлюсь, если у них есть заготовки на такие случаи.

Я перевёл взгляд в сторону, где расположен костёр и спящие. Да нет, вроде, так же и храпят, или…

Мне кажется или правда, но они что-то уж все так усердно храпят!

Я быстро, плетением контроля магии эльфов, проверил состояние здоровья уродов. Мои подозрения подтвердились. Гады, уже не спят и ждут, когда Хэрн приблизится к ним.

– Внимание, Хэрн! Урод успел предупредить своих подельников. Они все в сознании и сейчас готовятся на тебя напасть.

– А вот это уже очень плохо! Если они упакованы защитой от магии, а они упакованы, то всё просто отвратительно. Придётся принимать полноценный бой.

– Не скули! – поддел я Хэрна – твое заклинание защиту того урода прошло, значит, и остальных пройдёт. У меня в арбалете болты с наконечниками от Дора, и они из металла древних, а они спокойно пройдут их защиту. В случае чего, буду стрелять им по конечностям, но у меня всего восемь выстрелов. Помни об этом, больше не нашёл. Я, как только они начнут шевелиться, обездвижу крайних двух плетением. Постараюсь удержать их подольше. Но сильно на это не рассчитывай. Ты обездвиживай главаря, он ближе всего находится к тебе, а этого сутулого валим. Я ему в левое плечо сейчас болт вгоню, а ты правую руку ломай. Ты ему всё равно обещал их выдернуть. А потом пеленаем их. Но первым делом, делаем главаря. Как тебе такой план?

– Великолепно, если удастся его воплотить. Давай!

Хэрн поднял свой багер. И молча направился к костру. Я ждал того момента, когда банда начнёт действовать. Пытаясь угадать начало атаки. Вот, Хэрн приблизился почти вплотную, ещё шага четыре, и… Для броска ножей убойная позиция. Всё, ждать больше нельзя! Это не дети, это мастера своего дела. Выстрел.

Детина, что пытал Хэрна взвыл, когда мой болт впился ему сзади в левое плечо, затем, в попытке вскочить на ноги, повалились на землю, обездвиженные плетением магии святого порога "Паралич" лежавшие вдалеке от Хэрна двое бандитов, а следом на землю повалился и вскочивший на ноги главарь.

Хэрн действовал мгновенно. Оглушающий удар раненному бугаю по голове и обратным ударом багера ломается правая рука ублюдка. Прыжок в сторону главаря и снова оглушающий удар большой силы. В общем, Хэрн глушил их, как рыбу.

Ошейники одевать не стали – у нас другие планы на этих уродов. Просто качественно связали, перед этим освободив каждого от навешанного на них оружия. А вот теперь лечебные процедуры, восстанавливающие и оздоравливающие процедуры от эльфов и плотный завтрак припасами, как бандитов, так и своими. На костре кипит бульон с кусками мяса. На очереди заброс крупы. Сегодня у нас наваристая каша. До вечера ещё времени много. А двигаться в сторону Зеи мы решили завтра рано утром. А пока осматриваем поклажу бандитов. Их лошадей рассёдлывать не стали, а вот своих отправили пастись.

– Ты вот мне одно скажи, малыш. Почему ты кулон мага не используешь? Повесь ты его при выезде  от макров и не упал бы от потери сил при зарядке молока, и периметр бы смотрел ночью, и не было бы всего этого! – Хэрн молча провёл рукой вокруг, показывая на валяющиеся связанные тела. – Ну и кнут у этого ублюдка! До сих пор раны полностью не закрылись, даже после твоего лечения. А у тебя как?

– Лучше. Видно, есть разрывное плетение на наконечнике этой плётки. Я смотрел, но разобраться с ходу не могу.

– Слышал я о таких игрушках. Любимое оружие аристократов с Дэриса. Страна такая на материке, где расположено государство свободных магов. У них не прекращающиеся войны. Много лет уже враждуют. Честно сказать, они со всеми враждуют. Паскудный народец. Думаешь, почему "печальный остров" ни одна из Империй к рукам прибрать не может? Мало того, что грызутся между собой, так ещё и маги с Дэриса им пакостят. Вот и живут там свободные "печальные ребята," лавируя между противоборствующими сторонами, и умудряются официально ни с кем не быть официально в состояния войны.

Да, моя спина давала о себе знать бешеным зудом. Раны, вроде зарубцевались, и кровь течь перестала, но чешется теперь, зараза, спина, жуть как!

– Что у них интересного нашёл? – спросил я Хэрна, сидя на подстилке и вертя в руках боевой кнут.

– Обычный набор наёмников. Ничего интересного. Из оружия вот этот кинжал очень примечательный. Древняя штучка и очень дорогая. Раньше, вроде как, использовался одним религиозным течением в качестве ритуального. Но боевые его способности тоже впечатляют. Металл по качеству не уступает образцам работы древних. Забавная вещица. Держи, дарю, заслужил!

Я усмехнулся. Ага, заслужил рваной спиной и кровью заслужил.

– С главарём перекинуться парой слов, не желаешь?

Я пожал плечами, единственно чего я хотел это прирезать его, да и остальных тоже.

– Предлагаю устроить суд по законам моего народа. У нас просто делали. Клан выдвигал лучшего воина и тот, на ритуальном поединке, вершил казнь. У нас ситуация, когда убивать нельзя, поэтому предлагаю следующее…

Разговора с главарём не получилось! Он брюзжал слюной, кричал, что за него отец всех порвёт, и что мы все трупы. Не понял парень ситуации, и что мы с ним совсем договариваться не собираемся, а вот казнить…

Все пятеро сидят на земле связанными, прислонены спинами к колёсам нашего фургона. Я с луком, который нашли в вещах главаря, контролирую общее пространство, а Хэрн держит речь, стоя перед пленниками, держа в руках два наших боевых шеста. Нет. Шест не мой нынешний, нет. Он слишком маленьким будет. Другие, один, который Хэрн заготовил для себя, и второй, который сделал мне на вырост.

– Значит, так. Слушайте сюда. За ваши зверства мы приговариваем вас к казни по закону моего племени. Я вызываю вас на поединок. Всех! Но убивать я вас не хочу, потому бои будут проходить на шестах. Проигравших ждёт та участь, которой вы подвергали нас. И её будет исполнять вот этот маленький мальчик, которого вы тоже подвергали истязаниям. Кто откажется выходить на бой, того я просто покалечу. Сильно покалечу, чтобы вы никогда не могли даже самостоятельно встать. Понятно?! Первый, ты, главарь. Ты всё это затеял, тебе и первому ответ держать! Кто меня победит, избежит кнута. Предупрежу сразу! Мой друг стреляет без промаха. Если будет попытка побега, погибнете. – Хэрн подошёл к главарю нагнулся и разрезал тому путы на ногах. – Пошли, урод, тебе начинать это веселье.

Поединок проходил перед фургоном, со стороны, где сидели пленные. Все должны были видеть неотвратимость наказания и волю богов.

Хэрн был на высоте и, не смотря на, безусловно мучащую его боль от раненой спины, находился на большом душевном подъёме. Оба бойца раздеты по пояс. В руках из оружия только шесты. Я с луком в руках на удалении контролирую всё пространство вокруг места боя.

– Ну что, выродок, готов!? – Хэрн вперил взгляд в лицо главаря шайки, что изображало из себя физиономию кролика, загнанного волком в угол. – Начнём! – и Хэрн метнулся в атаку.

Наемник, безусловно, имел представление о бое на шестах, но вот опыта и умений Хэрна ему явно недоставало. Каждая атака Хэрна заканчивалась выверенным ударом.

Вот пробит живот, от чего разбойника скрючило. Вот удар в колено. Вот, усиленный железным кольцом, конец шеста врезался в челюсть ублюдку, и, как в американском кино, изо рта гада вместе с кровью вылетают зубы. Завершающий удар и правая рука, выпустившая бесполезный шест, жутким хрустом извещает всех о сломанной кисти. Готов!

Готов к следующему этапу наказания, где уже я буду выступать в качестве палача.

Хэрн, убеждающими ударами шеста по заднице, заставил главаря сперва встать на четвереньки, а потом под постоянные завывания, всё так же на четвереньках, погнал его к деревьям, где ещё совсем недавно весело проводили время наши с Хэрном тушки. Хэрн привязал гадину между деревьев. Тот стоит на коленях, видно одна нога у него сломана, руки растянуты в стороны, штаны с ушлёпка я Хэрна попросил спустить.

В руках та игрушка, что оставила борозды зарубцевавшихся рваных ран у нас с Хэрном на спинах. И вот теперь пора отдать должок! Перед глазами висящая на руках скрюченная, сломленная фигура. Висит, воет!

Мурашки от ужаса пронеслись по раненной спине, но, как вспомню те удары, что сыпались мне на спину без остановки, ведь не установи я тогда болевой барьер, и эта тварь забила бы меня до смерти.

Ярость всколыхнула чувства и прибавила сил. Взмах, и первый неуверенный удар, концом хлыста оставил отметину на выгнувшейся спине ублюдка. Взвыл, но не достаточно громко. Я тебя тварь заставлю орать в голос, я тебе сторицей отдам тот ужас, что испытал впервые за две жизни, хотя и видел немало. Плетение, подсмотренное у молодого графа, который так великолепно кидает ножи. Я в боевой обстановке единственный раз применял его, когда спасал спину Шеру в том памятном ночном бою.

Концентрируемся на тонком конце кнута, немного манны, немного силы, взмах, активация, удар!

– А-а-а-а!!! – дико, в голос, заголосило, задёргавшись на верёвках всем телом, привязанное создание, а я оглянулся назад. Ей богу, у четвёрки бандитов и, кстати, и у Хэрна тоже, от испытываемого ужаса волосы стоят дыбом и физиономии испуганные и обречённые. И тут я улыбнулся.

Пробрало ушлёпков!

И снова усиленный удар, и дикие завывания, снова удар завывания, хрип и вдруг тишина.

– Неужто убил? – испугался я.

Хэрн метнулся к жертве.

– Живой! Только обгадился, и от боли сознание потерял. Ты ему, кстати, всю задницу, в сплошное кровавое месиво превратил. Боюсь, не выживет!

– Ничего, на одну сволочь меньше на свете станет.

Всё повторилось с точностью ещё четыре раза, даже громила, что истязал Хэрна, раненный и со сломанной рукой, вышел на бой. Хэрн с ним поступил и вовсе жестоко. Размолотив челюсть, выбив зубы, сломав нос, и перебил вторую руку и, похоже, что напоследок раздробил ему ещё и колено. И хлыстом окучивал безжизненное тело тоже он лично, выплескивая испытанный им ужас. Всё, конец! Тихо подвывают в стороне от костра связанные по рукам и ногам пришедшие в себя бандиты, а мы решаем, что делать дальше, с аппетитом уничтожая из походного котелка бандюков великолепную кашу.

–…Этих потащим к Бабетт. Продадим в рабство. Ведь так они хотели с тобой поступить? – спросил меня Хэрн.

– Угу! – промычал я в ответ набитым ртом. Я отдыхал, как физически, так и эмоционально. Жуть ощущений, испытанных мной в качестве палача, вызывала в душе одновременно наслаждение от свершившейся мести, с другой стороны, отвращение к тому, что сам и совершил. И что больше меня сейчас доставало, я бы ответить не смог.

– Молодец, хорошо держался, но прошу тебя, больше так не улыбайся! – Хэрн передернул плечами – Кошмар у меня перед глазами ожил, когда мы с тобой первый раз Вала увидели. Выражение то же самое было, а ещё орущее, дёргающееся тело на заднем плане и твоя улыбка. Жуть!

Я пожал плечами, что сказать, так получилось, так мне в тот момент захотелось поиграть на нервах ублюдков.

– Ты их этой улыбкой окончательно сломил. Во время поединка они почти не сопротивлялись, ожидая твоей экзекуции. Если выживут, то на всю жизнь урок им преподанный запомнят. Теперь закидываем их на лошадей, чтобы по ночи не мучиться, вяжем их и отдыхать, дорога не близкая. И гнать нам придётся на пределе. Ночью мы должны быть в Зее. Любой встречный для нас, потенциальный враг!

– А может, их тут оставить?

– Нельзя, мстить начнут. А побудут рабами и если даже освободятся, то мстить не смогут, да и некому будет! Мы к тому времени, уже тю-тю будем. Вряд ли найдут, да и в том состоянии, в каком мы их оставляем, им бы просто выжить!

Самое трудное, оказалось, грузить эту падаль на лошадей. Все воют и норовят свалиться без сознания. Намучились, но вот на лошадях, головами вниз, висят привязанные бандиты. Сверху на них тюки поклажи, вроде и не видно, что за груз мы везём.

Сон, отдых, а с утра подъём и в путь. Позавтракали остывшей вчерашней кашей, и про процедуры тоже не забыли. Теперь – гонка! До тракта добрались быстро, а потом постоянная скачка. К Зее подъезжали уже в сумерках. Нам повезло, видно, путешествий сегодня в планах у людей не было. Лошадки под бандитами еле на ногах стоят, а вот нашим, хоть и тащили под завязку груженую телегу, с виду, хоть бы что! Но я-то знаю, что тоже на пределе, и если удастся дойти до Бабетт, то молоко придётся делить на всех четверых наших копытных. Бурёнка, красавица, оказалась очень сильной и выносливой, такой темп мы с Хэрном задали, а они с "Бугаём" моим ничего, вроде держатся! Ну, вот и добрались, только, как бы ворота открыть, привратник-то у Бабетт глухой, но оказалось, что просто немой.

Когда открылись ворота, бедный Хэрн держался за ухо, а сторож, и он же, по совместительству, привратник и личный слуга, за левый глаз.

– Принял меня за вора, мордоворот. И хвать так, исподтишка за ухо, не успел я с забора спрыгнуть. Спасибо, что не кулаком по голове, а то мог бы!

– А он-то что от левого глаза руки не отпускает?– поинтересовался я.

– Так это я, уже со страху, в ответ! Сам не пойму, как ладошка в кулак сжалась. Дал серебряный пятак, в виде извинений. Принял, а сам смеётся. Познакомились поближе.

…И тут со стороны дома послышался удивлённый возглас

–Вы-ы-ы!

…В одном пеньюаре, сверху небрежно накинут халат. Красивая, чертовка, и ведь знает, что неотразима, а так и провоцирует на комплементы.

В гостиной тепло, светло и чай с бубликами на столе. Ночное внеплановое чаепитие. Я только подошёл, и о чём разговаривали Бабетт с Хэрном, не знаю, и канн, зараза, тоже не говорит. Пока обслужил своё хозяйство, пока подоил Бурёнку, а потом по очереди напоил их, предварительно заряжая равные порции для всех своих копытных. Видно сразу, как им хорошеет от дармовой энергии, сам-то теперь умный, благо макры научили, кулон мага теперь постоянно на мне. Уже полупустой, но запасов сил и манны в нём не на меня одного хватит. Всё хозяйство в норме, спокойно стоят, дремлют, никого из них в стойла не заводили, как приехали, так и стоят в том же состоянии, лошади впряжены в телегу, вернее фургон, а стадо коров, состоящее из двух голов, привязано к ней сзади.

Я сам попробовал впервые своё заряженное молоко, пить да и есть очень хотелось, и от ощущения сытости и счастья, чуть от радости не закричал. Ох уж, это молоко. Да оно не просто впитывает в себя манну и силы, оно, к тому же, видно, помогает всё это богатство лучше усваивать организму и, наверное, даже в разы увеличивает первоначально приложенные силы.

Я проверил себя, да так и есть, колодец полный манны и сил в разы прибавилось. Получается что-то типа кусочков моего НЗ, только там есть ограничения по употреблению, а здесь я не понял, но вроде манна и силы неодинаково восстанавливаются. Но всё равно прекрасное приобретение. Молодец мой "Бугаюшка", такую невесту себе классную выбрал, как чувствовал, что чистое золото из стада уводит.

…За столом идиллия. Полураздетая Бабетт потчует чаем Хэрна, и они о чём-то важном вполголоса беседуют.

Я подходил естественно не крадучись, и услышать ничего из разговора не смог. Как только я подошёл, разговор сразу прервался.

– Что там у вас? – спросил я Хэрна по менталу.

– Бабетт сама сейчас всё скажет. Приходил ещё один макр. Наглый и заносчивый, но в деньгах нуждающийся. Со мной не разговаривал, обо всём договаривалась Бабетт. Слушай!

Я с удовольствием смотрел на молодую даму в пикантном прикиде, кстати, меня она совершенно не стеснялась. Молча налил ей в кубок моего заряженного молока. Ну, интересно же поглазеть на реакции других, не только же мне выступать в качестве подопытного кролика.

Видя мои ухаживания, Бабетт, с улыбкой, мне кивнула в знак признательности, и приступила к изложению того, чего она смогла добиться в этих ночных переговорах

– Значит, сперва так. Вы мне в дом притащили большую проблему в виде пяти изувеченных человек, один из которых, между прочим, единственный сын главы головного клана. Проблема большая, но вам повезло. То, как вы заехали ко мне, никто больше не видел и это меняет дело. Я сама разберусь с ними, у меня к ним тоже немало накопилось вопросов, поэтому каждого из них я покупаю у вас за две тысячи золотом. Но со всей амуницией, поклажей, оружием и лошадьми. Больше дать не могу, просто нет с собой налички, да за большее я их и не возьму. Как вам такой расклад?

Хэрн хмыкнул

– Маловато будет! Могла бы и кредит за них открыть, а потом рассчитаться?

– Я с тобой потом рассчитаюсь, если захочешь – а после паузы добавила – да куда ты денешься?!

Я-то понял, что имела в виду Бабетт, оттого и прыснул в кулачок, а вот Хэрн юмора не оценил.

– В таком случае, я заберу то, что мне у них из вещей и оружия понравилось.

– Не проблема, но есть одно условие.

Мы с Хэрном переглянулись

– И какое? – осторожно уточнил канн.

            Бабетт весело на меня посмотрела

– Вы не должны никому, никогда, ничего рассказывать о том, что произошло между вами и теми макрами, что сидят сейчас у меня в подполе. Ни-ко-гда!

Хэрн выглядел весьма озадаченным, да и я, наверное, тоже.

– А причина?

– Их поведение предусматривает смертную казнь по законам макров, причём, ритуальное самоубийство. Неприглядная, я вам хочу сказать, смерть. Вы молчите, они молчат, а при встрече, которая тоже может быть, вы ведёте себя, будто впервые встретились!

– А если они попытаются отомстить?

– Поверь, и даже не подумают. То, что с ними совершили вы – цветочки, по сравнению с тем, что они по закону должны сделать с собой сами. Я сама найду, кому задать вопросы. Поверь!

– И деньги стрясти! – усмехнулся Хэрн.

– Не без этого! – легко согласилась с утверждением Хэрна Бабетт, закидывая ногу на ногу, отчего у меня перехватило дыхание. Она мне легонько улыбнулась и добавила – но всё это прошлые, неоплаченные долги!

– Задолжали, стало быть? – скривил рожу Хэрн.

– Именно! – зовуще улыбнулась ему Бабетт, от чего Хэрн судорожно сглотнул слюну, а проказница сделала первый глоток из кубка, куда я ей налил своего молока.

Нет, я был вознаграждён.

У Бабетт глаза навыкат, дыхание участилось, её грудь под пеньюаром ламбаду танцует и вдруг, возглас наслаждения.

– Ах-х!!! – и откинулась спиной на кресло, тяжело дыша. Потом приоткрыла глаза, погрозила мне пальчиком, и… Я не поверил, залпом лупанула весь полный до краёв кубок.

– Ох! – вздрогнула эта плутовка – Великолепно!

И снова взгляд на меня. Улыбка. В глазах чертики. Вопрошающий жест в сторону Хэрна.

– И много у вас ещё таких тайн?

Хэрн в прострации от метаморфоз, происходящих с хозяйкой дома, но вопросов не задаёт, догадался, видно, что молочко с сюрпризом. Молчит!

– Продолжим. – Перевела дух девушка-женщина, так и не дождавшись от Хэрна ответа. – Как я поняла, возражений по оплате нет. Нет? – Хэрн молча помотал головой. – Отлично! Теперь, что касается второго варианта. Клан молодой, ему и пяти лет нет. Племянник вождя головного клана собрал всех молодых и недовольных своими князьями, как вожди себя называют, и теперь отмежевался, можно сказать. Земли много, но вся она суровая и с сюрпризами. Его условия весьма жёсткие для первого года. Во-первых, есть такое понятие, как общественные работы. Работают все бесплатно, только за еду. Для бедных это шанс выжить, а иногда и заработать. Богатые или у кого есть чем заняться, нанимают других членов клана вместо себя. Отработка строго по графику и длится обычно не больше двух-трех декад. В первый год вы отрабатываете в обязательном порядке. И отрабатываете, как простые бедные холопы. Показывать свою крутость в первый год вам запрещено. Как выразился Ник, у меня половина клана в первый же день драки с канном затеют, если увидят его с оружием. Так и сказал. Вы будете жить обособленно, можно сказать, на выселках, а именно там, где никто больше из членов клана жить не может. Есть у них такие места и находятся они на границе с зачарованными землями. Звание макра вождь вам не обещает. У тебя, малыш, возможность стать макром есть, а вот для твоего хозяина задача нереальная. Но звание друзей клана или даже, все же макром, если повезёт, он постарается для вас выбить. Присваивают такие звания на совете вождей и грызня там обычно происходит, мама не горюй! Налог за право жить в клане четыре золотых в год с вас требовать, естественно, не будут. Первое время появляться с оружием в поселениях вам обоим запрещено. Отберут. Ограничения на один год. На следующее лето делайте, что хотите, к вам за это время хоть привыкнуть смогут. Жить можете в клане, хоть всю жизнь. Если станете макром, взнос первоначальный сто золотых и по пятьдесят золотых раз в год. Туда входят подати Императору и местному герцогу. Что-то естественно остаётся и у князей. Совет: если хотите, чтобы о вас никто ничего не знал, не высовывайтесь. За всё это счастье князь требует – выверенная пауза и – всё золото, которое у вас с собой есть. – и усмехнувшись Бабетт лукаво добавила – Хэрн, тебе сразу оплатить деньги за рабов?

Канн хмуро глянул на меня.

– Да! И если можно серебром!

Бабетт заливисто рассмеялась.

– Поверь, макры не знают, сколько у тебя на самом деле денег. Но вот фальшь они чувствуют очень хорошо! Я знавала пару ребят, что устраивались жить в клан за три золотых, а одному повезло и больше, у него в поклаже всего один золотой завалялся. Но слово сказано и макры его держат. Предупрежу сразу, скинуть деньги мне вы уже не сможете, а прикупить чего-нибудь уже времени нет. Я вам, так и быть, отдам долг серебром, но менять ваши деньги, ни за что не стану. Если условия устраивают, работаем, если нет, двери открыты, я вас не держу.

– Сколько ты имеешь с этой сделки? – спросил Хэрн и тут же об этом пожалел.

– Ты меня хочешь обидеть? – от хорошего настроения у Бабетт не осталось и следа!

Я, видя в какую мегеру мгновенно превратилась прекрасная леди, молча поднялся и так же молча снова наполнил ей бокал своим энергетическим напитком.

И снова кивок согласия.

Возгласы «ах» и шаловливые глазки на улыбающемся лице.

– Ещё? – спросил я.

– Нет, хватит, иначе ты меня на него подсадишь. А взять-то будет негде! – с сожалением закончила фразу девушка, а потом взгляд в Хэрна и жёсткий прямой вопрос -Ты определился? Твоё решение?

Хэрн посмотрел на меня. И по менталу пришёл его вопрос:

– Что делать будем? У нас почти восемьдесят тысяч золотом. Восемьдесят!

Но ответить я не успел…

– Кстати! – вновь взяла слово Бабетт. – У меня есть уши в местной охранке! Так вот, уже как пару декад у них есть распоряжение на поимку канна, путешествующего с ребёнком! – потом таким взглядом посмотрела на Хэрна уничтожающим – И числятся они в сводке, как особо опасные враги государства, которых брать живьём совсем не обязательно.

Отступление восьмое

 Кабинет, где, в основном, свое время проводил Император, поражал воображение. Большая светлая комната с высоким резным потолком, украшенным замысловатым барельефом. Стены, задрапированные светлой эльфийской тканью придающей ощущение лёгкости и воздушности. Шкафы, выполненные их дерева, древесиной под цвет настенной ткани, скульптуры прекрасных нимф и огромные картины в золоченых рамах с видами гор и заснеженных вершин скал.

Император любил горы, он любил все, что было связано с горами и гномами. Изумруды, алмазы, рубины, сапфиры, самородки золота и слитки металла древних, великолепные доспехи и прочное оружие. Но больше всего Император любил в гномах деньги, большие, огромные деньги. Он любил банкиров, а в особенности, банк гномов.

Знакомо? Я уже писал так. А всё потому, что кошмар, мучивший во снах герцога Ивалье несколько декад подряд, воплощался в жизнь. Он на приёме у Императора. Вернее, его нагло выдернули из гостей. Он и вовсе подумал, что пришли арестовывать!

И вот теперь, напротив, как и в том сне, сидит разъярённый венценосный брат и один в один повторяет слова того памятного кошмара, требуя дать отчёт о каких-то непонятных деньгах и такие суммы озвучиваются, что волосы от страха шевелились на голове.

– …Я тебя спрашиваю, куда ты потратил такие суммы? Какую гвардию ты привел в мой дворец? Почти миллион золотых! Ты в своём уме? И если думаешь, что приручил печать, то всё можно, да я тебя!

– Сейчас Лаура забежит, а следом твоя супруга появится.– пробормотал обескураженный Ивалье.

– Что ты там бормочешь, какая Лаура? Куда деньги по… – взбешённый Император вскочил на ноги и по старой памяти попытался взять брата за грудки. Но что он там хотел сказать, так и осталось тайной, дверь в кабинет резко распахнулась в сторону и в комнату ворвалась Лаура, а следом за ней спокойно вплыла Императрица.