Текст книги "Эпицентр (СИ)"

Автор книги: Юрий Хамаганов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

8. Съёмочный процесс

– Итак, девочки, давайте ещё раз всё прогоним, уточним, кто и что делает.

Роб Рубинштейн всегда придерживался мнения, что в его деле импровизация ведёт к провалу, а успех достигается тщательной подготовкой и грамотным исполнением. Несколько лет назад, когда он только начинал свою режиссёрскую карьеру, коллеги по цеху откровенно смеялись над Робом из-за его тщательности, предрекая скорый провал, но он стоял на своём. И посмотрите, кто в итоге оказался прав?

Рубинштейн понимает, что именно сейчас, когда сеть буквально лопается от ширпотреба, сделанного не пойми кем чёрт знает как, потребитель, пресыщенный этой дешёвкой, рано или поздно потянется к качественному товару, который в последние годы стал редкостью в мире эротического кино. И он, Роб Рубинштейн, обеспечит качественный товар. Ради должного качества, ставшего известной торговой маркой, он работает только на дорогом профессиональном оборудовании, не скупится на услуги опытных технических специалистов и нанимает лучших актрис. Настоящих актрис, умеющих играть по-настоящему, а не только наигранно симулировать оргазмы.

– Итак, общий план – Кристи и Шерон, немного предварительных ласк сидя на кровати, минуты на две, а затем переходим в шестьдесят девять. Страстно, девочки, страстно, и ни в коем случае не спешите, я вас не тороплю, мне нужна качественная картинка. Стейси, начинай ласкать себя по моей команде и помни про гаджет, не надо постоянно держать смартфон в кадре, но несколько раз продемонстрировать необходимо. И не закрывай логотип пальцами, возьми по-другому, вот так, умница. Всё, начали!

Свет, камера, мотор, пошла музыка. Звук потом перезапишут, но режиссёр предпочитает и во время съёмок работать под музыку, ибо музыка придаёт девочкам нужный ритм. Ритм – вот что важно, как у лучших европейских мастеров, которых Рубинштейн почитал как учителей. Никуда не спешить, но и одновременно не тратить времени зря, так, чтобы зритель мог полностью погрузиться в происходящее, оценив всю красоту действа.

– Хорошо, хорошо, Стейси, самую малость быстрее, вот так, смартфон ниже, хорошо. Кристи, чуть добавь агрессии, легко укуси, а теперь нежнее, молодец.

Стейси охотно поменялась бы местами с Кристи, она уверена, что ей досталась самая сложная часть работы. Напарнице легко, лежи себе на Шерон да ласкай языком её узкую щёлку, а тут приходится одной рукой работать дилдом, а другой держать неудобный смартфон, якобы снимая саму себя на ручную камеру, при этом не забывая про оператора. Руби, чёрт его драл, сволочь такая, ещё и на продакт-плейсмент подписался, так что теперь уже и дрочить себя с рекламой приходится. Держать смартфон на виду камеры, но не слишком навязчиво, не закрывать логотип – ну как тут на работу настроиться? Хорошо ещё, смартфон демонстрирует показ мод, кучу дорогих шмоток, будет на что потратить гонорар… Что?! Какого чёрта, куда мода делась? Мать вашу, какое ещё экстренное сообщение?

Грохот разбитых автомобилей, выстрелы и крики на улице вмешиваются в съёмочный процесс самым грубым образом, нарушив идеально выстроенную сцену девичьей любви.

– Том, поц ты этакий, за что я тебе плачу, что за бардак?! – зло кричит режиссёр на охранника и, не дождавшись ответа, поворачивается к открытой стеклянной двери во двор, чтобы лицом к лицу встретиться с Томом, который, пошатываясь и оставляя за собой длинный след маленьких красных капель, неуверенно входит в дом. Входит и, словно не слыша истошного вопля Стейси, пытается указать рукой куда-то наружу, другой ладонью зажимая рану на шее, а затем нелепо рушится на персидский ковёр.

9. Приоритет

– Билл, ты глянь, вон там!

– Это ж надо! – офицер Колвин восхищённо свистит, повернувшись на зов напарника. – Откуда она взялась?

Вызванные на этот перекресток по какой-то истеричной тревоге, они ничего ещё толком не успевают понять и готовятся к самому худшему, но реальность сумела превзойти все их ожидания.

Дальше по улице горит трёхэтажный жилой дом, который никто не тушит, чуть правее поднимается в небо чёрный столб дыма ещё одного пожара. Перед горящим домом лежит вверх колёсами спортивный автомобиль, из переулков доносится стрельба, крики и звон битого стекла. Патрульные остановили свою машину около продуктового магазина, через громкоговоритель предупредили местных не совать нос наружу и запросили срочную помощь, с минуты на минуту ожидая столкновения с неизвестным противником. Помощи нет, указаний тоже, по радио передают какой-то идиотизм про вспыхнувшие тут и там массовые беспорядки, над головами большими назойливыми мухами гудят вертолёты телевизионщиков, а прямо на них по внезапно опустевшей улице несётся совершенно голая девка. Нет, поправка, не совсем голая: на ней длинные сапоги на высоком каблуке и дорогой телефон в руках, но больше никакой одежды не наблюдается. Девушка бежит посреди улицы, утробно воя и размахивая руками, отличные натуральные сиськи восхитительно упруго подпрыгивают, отмечая каждый шаг. Нет, это возмутительное нарушение общественного порядка надо пресечь самым решительным образом.

– Стой, девочка! Стой! Полиция!

Офицер Колвин уверенно и аккуратно хватает Стейси за крепкую задницу и прижимает к себе, чувствуя жар её тела.

– Тихо, леди, спокойно, я из полиции. Ты откуда взялась, девочка, что… Твою мать!

– Билл, что с тобой?

Напарник видит, как Колвин, отпустив голую девчонку, хватается за правую брючину, и в ту же секунду здоровенная оса впивается ему в плечо.

– Какая сука тут с воздушкой балуется?! Выходи, гадёныш!

Номер Восемь не собирается выходить на призыв копа, а скрывается обратно в проулок, туда, где минуту назад промелькнула пожарная машина. Приоритет, напоминает он самому себе, приоритет. Вот и пожар: жаркое пламя, выпущенное на свободу бутылкой коктейля Молотова, жадно пожирает остатки винной лавки, подбираясь к соседним домам. Пожарный расчёт спешно разворачивает своё оборудование. Номер Восьмой видит взволнованное лицо бригадира пожарной команды, яростно кричащего что-то в микрофон полевой радиостанции. На дальнем конце улицы показываются несколько человек, где-то рядом отчётливо взвыли тормоза, затем сильный удар, звон стекла и шум сработавшей сигнализации.

Занять позицию на углу, вскинуть винтовку, прицелиться, выстрелить. Не в окруживших красную машину паникующих горожан, а в фигуры в чёрно-жёлтой форме, сбивающие пламя с магазина. Выстрел, выстрел, выстрел. Бригадир пожарной команды замечает стрелка за секунду до того, как Восьмой ловит его в прицел, и даже успевает выхватить откуда-то ствол, но выпущенная пневматической винтовкой пуля опережает пистолет, ударив пожарному в шею. Пожарный отшатывается на шаг, но оружия не бросает, делает пару выстрелов вслед скрывшемуся в переулке Восьмому и чуть не попадает в него.

Сирены, выстрелы, шум вертолётных лопастей, крики – с каждой минутой всего этого становится всё больше, так что Восьмой решает на время затаиться в выселенном доме с заколоченными окнами и переждать до тех пор, пока линия фронта не сдвинется дальше к центру города, но тут на улицу выскакивает машина скорой помощи без сопровождения полиции. Приоритет. Восьмой находит укрытие за мусорным контейнером, выжидает пару секунд, а затем стреляет с расстояния трёх метров в проезжающий автомобиль, прямо в открытое окно.

– Док, держись!

– Я в порядке, кажется, куском стекла прилетело. Где мы, черт возьми?! – молодой парамедик поворачивается окровавленным лицом к напарнику, на ходу раскрывая аптечку.

– На месте, здесь нас должна встретить полиция, но я не вижу ни одного экипажа. Что происходит, док?!

10. Мистер Джонсон

– Надо бежать, мужик! Нам надо бежать отсюда как можно скорее, пока не стало ещё хуже. В начале улицы горит какой-то дом, пожар может и сюда перекинуться, пока мы ждём! Бежать надо!

– Нет, нам лучше остаться здесь, под охраной полиции, как и было сказано. Слышите, сколько сирен? Копы уже стягивают сюда помощь, сейчас лучше оставаться в здании и не выходить на улицу, не попадаться им на глаза. Там, снаружи, могут начать стрелять!

– Это что, опять Родни Кинг учудил?!

Их пятеро в маленьком продуктовом магазине – владелец, он же продавец за прилавком, и четверо покупателей. Мистер Джонсон зашёл сюда с внучкой купить девчонке ванильного мороженого, когда где-то поблизости раздался сильный взрыв и началась стрельба, а затем к перекрёстку подкатил полицейский экипаж. Копы встали напротив входа в магазин, вылезли из машины с дробовиками в руках, а потом через громкоговоритель настоятельно предложили гражданам окрестных домов не покидать своих жилищ до разрешения ситуации. Судя по участившейся стрельбе и рёву пожаров, до этого ещё очень далеко.

– Есть что-нибудь?

Яростно переключавший каналы установленного под потолком маленького телевизора продавец зло бормочет что-то неразборчивое на своём языке. На всех каналах одно и то же: обычный утренний городской эфир прекратился, сменившись на экстренные выпуски новостей с одной-единственной темой для всех – массовые беспорядки, охватившие южные окраины Лос-Анджелеса за последние полчаса. Первые тревожные сообщения пришли около тридцати минут назад, почти сразу после нападения террористов на аэропорт, и с тех пор подобных новостей становится всё больше, но общей картины происходящего панические сообщения не проясняют. Кто организовал беспорядки, по какой причине, чего он этим хочет добиться, неизвестно, но уже говорится об убитых и раненых. Полиция в кого-то стреляет. Кто-то стреляет в полицию. Пожарные выезжают на всё новые возгорания, движение блокировано из-за многочисленных аварий. Гражданам рекомендуют вооружиться любым доступным оружием и не покидать своих домов, пока это не кончится. Что это – никто не знает.

– Гляньте, что копы делают!

Полицейские на перекрёстке задерживают вынырнувшую откуда-то совершенно голую девушку, надевают на неё наручники и бросают на заднее сиденье своей машины, несмотря на её протестующие вопли. Кажется, один из копов легко ранен, по ноге течёт кровь, но когда он получил эту рану, Джонсон не видел. Где-то рядом опять стреляют.

– Нет, всё, я сваливаю!

Мнения опять разделились, и двое покупателей покидают магазин, копы не обращают на них никакого внимания.

– Держи!

Мистер Джонсон суёт продавцу в запотевшую ладонь пару купюр, снимает со стойки большой плотный пакет и начинает забрасывать в него бутылки воды, плитки шоколада, банки мясных консервов и прочее, что считает полезным в резко меняющейся ситуации. Батарейки, набор инструментов с молотком, упаковка пластырей… Что ещё взять?

– Смотрите!

Полицейские грубо вытаскивают голую девушку с заднего сиденья и бросают на капот своей машины. «Они её насилуют! —изумлённо думает Джонсон, судорожно сжимая рукоятку молотка. – Они насилуют её средь бела дня прямо на...» Секунду спустя он понимает, что ошибся. Они её не насилуют, они её убивают. Тот, что постарше, вцепился девушке в горло, второй рвёт зубами плечо.

– Закрой дверь!!!

Смачная пощёчина Джонсона приводит продавца в чувство, тот нажимает скрытую кнопку: громко щёлкает замок, на витрину опускается решётка. Один из полицейских отрывается от своего пиршества, уставившись на людей в магазине тяжёлым взглядом налитых кровью глаз, не имеющим, по мнению Джонсона, ничего общего со взглядом человеческого существа. Рука копа неуверенно ёрзает по кобуре.

– Бежим, через заднюю дверь!

Продавец хватает ремингтон со складным прикладом, перепрыгивает через прилавок и скрывается в подсобке со связкой ключей. Джонсон следует за ним, толкая перед собой тихо плачущую внучку. На экране маленького телевизора кричит телеведущая местного канала, в дверь за ней лупят чем-то тяжёлым.

3 ДЕНЬ ВАМПИРОВ: Эпицентр – Главы 11/12/13/14/15

11. Феод

– Не дёргайся, малыш, не дёргайся. Спокойнее будь. Спокойнее, как могильная плита.

Эл Джей затыкается, переводит дух и делает вид, что послушался и успокоился. Большой Джо не любит, когда не слушают его советов. Если Большой Джо видит, что его не слушают, то фирменная флегматичность босса мгновенно меняется на фирменную же звериную ярость.

– Вся эта хрень в городе нам на руку, парень, – босс привычно растягивает слова. – Как в девяносто втором: бери, что хочешь и где хочешь, и ни одной свиньи в мундирах, чтобы помешать тебе. Пускай копы разбираются с зомби, которые согнали тебя с моего угла, а мы пока будем проворачивать свои дела.

На этих словах Большой Джо улыбается, и Джей невольно улыбается в ответ, пытаясь скрыть страх. Босс не забудет его бегства с торговой точки.

– Пускай копы разбираются с зомби, пускай горожане бегут. А мы будем брать своё. Зацени.

Толстый, увенчанный тяжёлым платиновым перстнем палец указывает на стеклянный столик, где высокой горкой громоздятся дорогие часы – десятки и сотни дорогущих часов лучших европейских и азиатских марок. Золотые и платиновые корпуса, россыпи сапфиров и брильянтов, всё как полагается. Джей узнаёт любимую модель четверть миллиона ценой, которую уже давно мечтает снять с какого-нибудь богатенького говнюка.

– Это всё из салона старика Кима, новая коллекция, прямо из Европы. Пока ты там дрался с зомби, мы нанесли визит узкоглазой сволочи, и теперь его товар стал моим товаром. Старик Ким со всей семьёй кормит зомби, а полиция так и не приехала. Удобно, правда? Так что соберись, пацан, у нас сегодня много работы. Понял меня?!

– Да, да, Джо, я всё понял!

Джей прибежал в дом Большого Джо почти сразу после перестрелки на перекрёстке, где он завалил первого зомби. Прибежал для того, чтобы предупредить корешей об опасности, взять свои деньги, добыть ствол, тачку и рвануть куда подальше из города, если удастся, прихватив Хлою с собой.

Но рвануть куда подальше не получается. Большой Джо уже в курсе относительно непонятного бедствия, обрушившегося на южные районы Лос-Анджелеса, но выводы из происходящего он делает совершенно другие, чем рядовой бандит. Джо не собирается бежать – он собирается грабить, и грабить эффективно, используя всеобщий хаос как идеальное прикрытие. Зомби босса не пугают, судя по первым сообщениям, ничего опасного в них нет, полные придурки, которых к тому же легко убить. Вот конкуренты из других банд, особенно латиносы, вот они представляют реальную угрозу. Значит, надо собрать всех вассалов. И вот уже к роскошному дому всемогущего феодала стягиваются по первому зову опытные боевики и уличная гопота, чтобы получить оружие, машину и отбыть на разбойный промысел.

Поняв, что к чему, Джей хочет напроситься в одну из банд налётчиков и немедленно уехать. Но не для того, чтобы обносить богатые дома и грабить дорогие магазины. Он действительно хочет выбраться из города, выбраться как можно скорее и как можно дальше, чтобы больше никогда не встречаться со взглядом живых мертвецов, что заполонили улицы Лос-Анджелеса в считанные минуты. Большой Джо их не видел, он не смотрел в глаза этим нелюдям и потому не понимает опасности. Джей осознал сей факт предельно отчётливо. Если они немедленно не свалят из города, им всем хана.

К сожалению, попасть в отряд грабителей и свалить по-тихому не получается. Феодал по какой-то понятной ему одному причине назначает Джея в охрану своей крепости, и теперь молодой наркоторговец стоит на плоской крыше роскошной виллы, тревожно вглядываясь в разгорающиеся внизу пожары и прислушиваясь к хору выстрелов и криков. Хорошо ещё, что Уоллес рядом.

Уоллес уже давно служит правой рукой Большого Джо и пользуется всеобщим уважением среди братвы. В прошлом старый чёрт немало послужил в армии и повоевал, отправив на тот свет до фига арабов, а затем отсидел на строгом режиме за двойное убийство. Уоллес – крупный дока по части оружия и стрельбы, потому Джо и ставит его на охрану виллы, добавив нескольких молодых бойцов для усиления. Бывший сержант скептически оглядывает пополнение и отправляет всех вниз охранять забор и ворота, взяв с собой только Джея.

– Хватай коробки, пацан, и давай за мной!

Уоллес берёт из потайного арсенала здоровенный пулемёт браунинг, а затем нагружает Джея тяжёлыми стальными коробками с лентами. Сгибаясь под весом боекомплекта, Джей лезет на крышу, где ветеран оборудовал импровизированную огневую точку. Вилла Большого Джо стоит на вершине холма, отсюда хорошо будет обстреливать окрестности.

– Так, пацан, я принесу ещё стволов, а ты пока метнись за жратвой и водой, и пива не забудь, нам долго здесь сидеть.

Спустившись на первый этаж за провиантом, Джей, к своему удивлению, застаёт на кухне Хлою, орудующую за здоровенной рацией армейского образца. В данный момент девушка поддерживает связь с одной из банд грабителей.

– Хлоя, ты чё здесь делаешь?! Тебе нельзя здесь быть, тебе надо…

– Не мешай, Джей, я работаю! Тони, говори громче, плохо слышно!

Джей уже давно положил глаз на Хлою – лучшую девчонку во всём квартале. На вилле Большого Джо всегда крутилось много разных баб, но Хлоя разительно отличалась от всех остальных, и это отличие всегда заводило молодого бандита. Она умная, много чего умеет, и Большой Джо ценит её не только за крепкую задницу. Вот и сейчас она при деле, работает диспетчером, тогда как остальные девчонки пьют пиво, жрут барбекю и весело базарят о чём-то с охранниками у громадного бассейна за домом, словно творящийся вокруг апокалипсис их совершенно не касается.

В обычной ситуации шансов у него нет: Хлоя – собственность Большого Джо и никогда не посмотрит на простого боевика. Но сейчас ситуация необычная. Надо рискнуть:

– Хлоя, ты что, не понимаешь, что творится? Здесь опасно, бежим отсюда, пока…

Эл Джей не слышит ответа девушки, ибо все слова тонут в громоподобном рёве браунинга. А потом ему отвечает Уоллес:

– Джей, гондон недоделанный, где моя жратва?!

12. Семейный бизнес

«Извините, мы закрыты». Эта сторона таблички крайне редко смотрит на посетителей: обычно магазин и автомастерская Кларенса работают без обедов и выходных, по восемнадцать часов в день, что бы ни происходило. Но вот именно сегодня утром они закрыты.

Стук в стеклянную дверь, стучат изо всех сил. Мистер Кларенс поднимает голову и видит за решёткой и толстым затемнённым стеклом худую девочку лет двенадцати на роликовых коньках, с большими чёрными наколенниками и налокотниками, русая голова закрыта оранжевым шлемом. На девочке джинсовые шорты и белая футболка с аляповатой анимешной принцессой, залитой кровью из разорванного горла. Прижавшись к стеклянной двери, девчонка на роликах видит продавца за кассовой стойкой и явно хочет попасть внутрь, истово колотя окровавленными ладонями по стеклу. Стекло усиленное, и пробить его она не сможет даже под воздействием Голода, но лишнее внимание им сейчас ни к чему, к ней могут присоединиться и другие, тогда придётся стрелять.

Кларенс бросает быстрый взгляд на экраны наружного наблюдения, проверяя, не прячется ли кто в засаде у дверей и в переулке. Всё в порядке, девчонка одна. Владелец автомастерской берёт в левую руку хромированный вальтер ППК, отключает сигнализацию, откатывает решётку, поворачивает ключ и открывает дверь. Девчонка бросается на него.

Бросается и замирает в одном шаге, её большие серые глаза удивлённо смотрят на хозяина магазина, отчаянно пытаясь осознать происходящее.

– Пошла отсюда! Давай! Кыш!

Кларенс выталкивает девчонку из магазина обратно на тротуар, той приходится схватиться за столб, чтобы не потерять равновесие. Немного покрутив головой, она замечает что-то интересное, кажется, кого-то из соседей, которые торопливо грузятся в свой старый универсал. Девчонка отталкивается от столба и катит в их сторону, сначала медленно, затем всё быстрее и быстрее.

Кларенс осторожно выглядывает наружу, провожая взглядом медленно летящий в южном направлении вертолёт теленовостей, затем запирает дверь, снова включив сигнализацию. Он достаёт из кармана загудевший мобильник, читает короткое сообщение, кладёт обратно. По улице проносится полицейская машина с сиреной и мигалкой, к вертолёту телевизионщиков в закопчённом небе присоединился Чёрный Ястреб, армейский или морской пехоты, с такой дистанции не разобрать. Выстрелы из дробовика и пистолета там, куда укатила девчонка на роликах.

Кларенс быстрым шагом пересекает полутёмный торговый зал и входит в гараж, который встречает его отблесками сварочных огней, грохотом станков и запахом горячего металла. Несмотря на табличку «Закрыто», работа здесь идёт полным ходом.

– Они здесь, – кричит он орудующей сварочным аппаратом жене, поднимает кувалду и направляется к дальней стене гаража, туда, где у пролома лежат крупные белые кирпичи – рабочие закончили разбирать стену всего полчаса назад. Теперь от соседнего здания их отделяет только тонкая гипсокартонная плита.

В плиту стучат с той стороны, сначала два раза, затем три, затем снова два. Кларенс трижды стучит в ответ и несколькими сильными ударами сносит плиту, открывая проход для своих ранних гостей. Вот они, двое мужчин и женщина, все трое в белых халатах врачей, оружия не видно.

– Кларенс, к чему все эти сложности, почему нам нельзя было войти с главного входа?

– На фасаде дома напротив установлены полицейские камеры, они всё ещё могут работать, и я не хочу рисковать, лишний раз привлекая внимание. На другой стороне улицы камер нет, а приезд бригады скорой к соседям за стеной в данном случае никого не удивит. Соседи уже не смогут сказать, что не вызывали врачей, я навестил их с утра.

13. Столкновение

– Уйди, тварь! Уйди!

Но тварь, бывшая несколько минут назад голой девушкой в высоких чёрных сапогах, не собирается уходить. Наоборот, она снова бросается в атаку, утробно воя и скрежеща зубами. Яростные размахивания обломком доски её явно не пугают.

Она выскакивает на водителя из-за угла, в тот момент, когда он сломя голову бежит от лежащей поперёк улицы машины скорой помощи. На этом перекрёстке закончилась их короткая и яростная поездка, когда он одной рукой вёл машину, а второй отбивался от дока, пытавшегося вцепиться ему в горло. Если бы не припаркованная на углу легковушка, в которую они врезались на полном ходу, то док одолел бы его: сила у безумца откуда-то взялась немереная. Ремень и подушки безопасности спасли водителя в момент удара, а вот нападавший покинул экипаж через лобовое стекло и пролетел ещё метров пять, закончив свой полёт в витрине ломбарда.

У водителя нет желания выяснять, как там дела у доктора, и, выбравшись из перевернувшейся машины, он бежит прочь, туда, где дым пожаров пробивают проблесковые маячки полицейского экипажа. Низко над улицей пронёсся вертолёт, где-то рядом стреляют из автомата, впереди вспыхивает жилой дом, а затем эта сумасшедшая бьёт в него всем своим прекрасным голым телом. Девчонка среднего роста и довольно худая, но от её толчка водитель отлетает на асфальт, как бильярдный шар.

– Ты что творишь, сука?!

Сука не собирается объяснять своё поведение, а повторяет атаку, и только тогда он замечает её глаза, такие же, какие были у вцепившегося в него напарника. Ещё он видит глубокую рваную рану у неё на шее, от которой девушка уже давно должна была истечь кровью и издохнуть, но нет времени выяснять, почему этого так и не произошло – она подскакивает к нему и бьёт ногами, обутыми в высокие сапоги. Воя от боли, водитель скорой помощи хватает обломок доски из расколотого поддона и сильным ударом по правому колену опрокидывает голую девчонку.

– Уйди, тварь! Убью!

Она сразу же вскакивает на ноги, чтобы повторить атаку. Психопатка не собирается уходить, отпугнуть её тоже не удаётся, придётся играть грубо. Он уже понял, почему девчонка дерётся только ногами и головой: руки девушки сведены за спиной и скованы наручниками. Такого преимущества упускать нельзя. Обманув её ложным движением, водитель ломает девушке челюсть торцом доски, а затем довершает дело серией ударов в висок.

– Боже мой! Что же это…

Пульса нет, противник мертв. Почему она умерла именно сейчас, от ударов в голову, а не несколькими минутами раньше от огромной кровопотери? От такой раны в ней вообще не должно было остаться крови…

– Боже мой!

Шаги. Сквозь душащие его слезы водитель вглядывается в приближающуюся фигуру и видит синюю форму и карабин в руках.

– Я не хотел, вы слышите? Я не хотел её убивать, но она напала на меня, и мне пришлось. Это была самооборона, у меня не было выбора, вы слышите? Она, наверное, заразилась бешенством, она пыталась меня укусить, я…

Водитель не договаривает, потому что теперь отчётливо видит залитую кровью форменную куртку, рваную рану на шее и глаза офицера Дэниелса. Прохрипев что-то непонятное, водитель отскакивает от трупа девушки и бежит вдоль по улице. Он бежит и бежит, пока его не догоняет заряд картечи, выпущенный офицером Дэниелсом.

14. Взрывное расширение

– Кларенс, когда ты купил этот магазин? – спрашивает женщина со скорой помощи, уже сменившая зелёный медицинский костюм на синюю униформу патрульного офицера.

– Двадцать пять дней как оформил последние бумаги и начал работу. Естественно, брал в кредит, в пятницу уплатил первый взнос, четверо последних суток расширяю ассортимент и принимаю товар.

– Твои люди? – Номер Второй указывает на троих рабочих.

– Теперь да, я нанял их на неделю, сейчас они работают с нами на постоянной основе. Все обучены авторемонту, умеют водить, стрелять и хорошо знают город, что в данном случае немаловажно. Идёмте, время не ждёт.

Гараж у Кларенса большой, подходящего размера для трёх поддержанных пикапов и тонированного микроавтобуса, ждущих шофёров у закрытых ворот.

– Эти пикапы для вас, не новые, но в отличном состоянии. Не в угоне, номера и документы подлинные. Полный привод, тормоза усилены, систему зажигания и коробку передач перебирал лично. Дверцы, капот и бензобак прикрыты стальными листами, шины особо прочные. Ключи в замках зажигания, баки под завязку.

Хозяин подводит ранних гостей к их новым машинам, откидывает брезент с кузова первого пикапа, под брезентом – разнокалиберные деревянные ящики, металлические контейнеры и пластиковые канистры.

– Друзья, вот всё, что мне удалось подготовить к вашему прибытию. Я понимаю, что вы рассчитывали на большее, но времени было очень мало. Итак, пистолеты и револьверы – тридцать шесть штук, дробовики – сорок девять, винтовки полуавтоматы – тридцать одна, итого сто шестнадцать стволов, плюс боекомплект к каждому. Я не стал заказывать больше, ибо мне просто не хватало денег, да и крупные партии привлекают внимание. Рации, запасные аккумуляторы, приборы ночного видения, оптические прицелы, фонари, карты, сигнальные ракеты, аптечки, сухпайки – всё здесь. На первое время хватит, остальное будем брать трофеями уже на местах. Теперь самое главное.

Хозяин автомастерской открывает дверцу и показывает на опечатанный медицинский контейнер, надёжно пристёгнутый к пассажирскому сиденью:

– Внутри всё необходимое: капсулы и инъекционные пистолеты. Два вида капсул, синие и красные. Красные – для вас и особо ценных, синие – для всех остальных, ни в коем случае не перепутайте!

– Вот за это отдельное спасибо. Хорошо, теперь что насчёт точек сбора?

– Смотрите внимательно.

Крупномасштабная карта города ложится на капот.

– Здесь, здесь и вот здесь – большие крытые автостоянки с многочисленными въездами и со всей необходимой внутренней инфраструктурой. С вертолётов и беспилотников не отследить, что происходит внутри, система видеонаблюдения отключена, полицейских участков поблизости нет. Здесь вы будете собирать первые группы и отправлять их по адресам. Я сам со своей командой выдвигаюсь на точку номер четыре, там хорошая автомастерская. Пока будем ехать, мои работяги займутся дорожным движением, потом, если останутся живы, подтянутся ко мне на мопедах.

– Тогда всё ясно, не будем терять времени. Открывай ворота!

Хозяин подходит к мониторам, ещё раз оценивает обстановку через сеть камер на стенах магазина – можно ехать. Троица занимает места в машинах, заранее прогретые двигатели заводятся с пол-оборота.

– Пошёл!

Ворота поднялись очень быстро, он поработал и над их механизмом тоже. Несколько секунд, и первый пикап вылетает на подъездную дорожку, за ним устремляются второй и третий, затем ворота опускаются так же быстро, как и поднялись. Проводив гостей взглядом, он идёт к рабочим помочь им погрузить в большие прочные сумки тяжёлые, свернутые в кольцо стальные полосы шипов.

– Кларенс, ребята вернулись, – окликает жена, отворяя стальную дверь и впуская парня и девушку лет шестнадцати в мотоциклетных шлемах и лёгких бронежилетах. За спиной у них спортивные сумки, в которых подростки прячут свои маленькие пневматические винтовки.

– Как поохотились?

– Просто отлично, пап. Девятнадцать попаданий, среди них два копа и врач скорой!

– У меня двадцать три, но копов не было, только пара пожарных и какие-то ремонтники, кажется, газовщики. Остальные гражданские, они побежали в нужную сторону.

– Молодцы. Вы создали новую волну голодных, которая ударит в спину копам, пытающимся удержать юг города, их оборона теперь точно не выдержит и рухнет. Живее, помогите маме!

Дети загружают в тонированный микроавтобус последние ящики с оружием и запчастями, сверху уложив несколько коротких толстых труб.

– Пап, а это что такое?

– Самодельные миномёты, я такие в Афгане видел: примитивные, но работают. Мины к ним в тех зелёных коробах, осторожнее с детонаторами. Это всё?

– Всё.

– У меня тоже всё, я готова.

– Тогда едем!

Семья Кларенсов проворно садится в микроавтобус и сразу уезжает. Хозяин напоследок кричит рабочим:

– Выдвигайтесь через пять минут!

Новоявленные вампиры, неделю назад нанявшиеся в подсобные рабочие к семейной паре, содержавшей магазин запчастей и автомастерскую, выполняют приказ хозяина с точностью. Они выжидают пять минут, затем поднимают ворота и покидают гараж на скутерах с большими чёрными сумками на заднем сиденье. Последний слегка притормаживает на выходе и швыряет горящую охотничью спичку в огромную бензиновую лужу, растёкшуюся во все стороны от опрокинутой бочки.

Тем временем первый уже достиг нужного перекрёстка, тормозит у гидранта, вынимает тяжёлый стальной рулон и швыряет его на проезжую часть. Металл звенит об асфальт. Развернувшись, рулон превращается в длинную шипованную ленту, о которую тридцать секунд спустя пробивает колёса идущая на полном ходу легковушка, переворачивается два раза, нелепо заваливается на бок и так и остаётся лежать до тех пор, пока в неё не врезается следующая машина.

15. Перекрёстки

– Мы на углу третьей…

– Срочно требуется подкрепление…

– Я у места падения вертолёта, здесь никто не выжил…